Анна Карпова
Брешь. Отражение пути

Сон – это не одиночество.

Глава 1.

Ранее июньское утро тихонько заглядывало в мое окно, занавешенное тяжелыми синими шторами, и просилось внутрь. Оно спотыкалось о ткань и под трель будильника неустанно стучалось в стекло.

Ночь пролетела столь стремительно, что я ее даже не заметила, словно только что легла спать. Можно мне еще пять минуточек?

Но настойчивый будильник не поддерживал мои планы, его трезвон проникал даже под подушку, куда я спрятала голову, как страус.

Сев в постели, я долго пыталась вспомнить, какой сегодня день недели, надо ли мне идти куда – то, встречаться с кем – то, что – то говорить. Или не надо. В голове вместо мозга кто – то оставил вязкую, липкую кашу из мыслей.

День только начинался, а уже стало понятно, что он термометр сегодня покажет очень высокую температуру. Ранее лето в нашем штате бывает адски жарким, словно уже середина сезона, а солнце припекает так, что лучше все время держаться в тени, иначе рискуешь превратиться в поджаренную утку.

Где – то в районе тумбочки пиликнул телефон. Кидаю взгляд на настенные часы – «08:15».

Твою мать, Андреа меня убьет!

Судорожно хватаю мобильник, на экране которого одно за другим начинают сыпаться сообщения от младшей сестры.

«Ты где?»

«Мы должны были встретиться еще полчаса назад!»

«АУ! Кейт! Ты гдееее??!!»

«Я так и знала, что ты проспишь! Буду ждать тебя в вестибюле второго корпуса. Твоя А»

– Блин, прости Андреа. Я проспала, никак не получилось проснуться раньше, – объясняю пустой комнате и горящему экрану телефона, зажимая кнопку записи на микрофон. – Я обещаю быть в вестибюле через двадцать минут!

Отправить голосовое сообщение? Секунду гляжу на диаграмму голосового и жму «отправить».

Глупее оправдания я придумать не могла.

Она, конечно же, мне не поверит. Она, конечно же, будет ругаться. Она, конечно же, через десять минут отойдет, и мы отправимся на лекции. Андреа веселая и отходчивая блондинка с немного легкомысленной головой, словно там постоянно ветер гуляет. Но я люблю ее именно такой – немного беззаботной, немного легкомысленной, такой непостоянной. Мне всегда не хватало этой легкости.

Может, я просто ей завидую.

А может, я обижена на мать, что она совсем забыла про мое воспитание, стоило Андреа родиться. Она даже не старалась это скрывать, всем своим видом показывая, что младшенькая – ее любимица и чуть ли не единственная дочь. Центр всех вселенных. А я так – неудачный опыт.

Наспех одеваюсь в то, что повесила вчера на пол: серую футболку с Микки – Маусом и потертые джинсы, которым сто лет в обед. Белые кеды, волосы собрать в пучок, за плечи закинуть рюкзак, даже не удосужившись в его наполненности книгами и тетрадями для учебы.

Как и обещала, уже через двадцать минут я переминаюсь с ноги на ногу в вестибюле нашего колледжа, ожидая, как вот – вот в помещение легкой походкой зайдет Андреа и затмит собой всех красавиц курса. Ей было очень важно выглядеть каждый день просто безупречно, словно сошедшей со страниц глянцевых журналов. Ни единого изъяна, не единой лишней складки на одежде. И не лень же постоянно укладываться, краситься, чтобы выглядеть сногсшибательно. Поймав свое отражение в окне, я понимаю, что тоже выгляжу сногсшибательно, но совсем не из – за красоты.

Не выспавшаяся девушка – панда с темными кругами под глазами и крайне недовольными выражением лица. Это я, да, знакомьтесь.

– А теперь ты опаздываешь? – говорю подошедшей сестре, которая все равно заставила ее ждать. Сегодня она была одета в черный трикотажный топ, белую жилетку и расклешенные черные джинсы. Волосы белоснежными волнистыми локонами ниспадали на плечи.

– Тебя мне не переплюнуть. Почему проспала? Всю ночь смотрела свои сериалы?

– Нет, не смотрела. Просто сон оказался сильнее меня.

– Понятно, как обычно, – непринужденно говорит сестра, словно я опаздываю ежедневно. – Я писала, но тебя даже оркестром не разбудить.

– Я видела твои сообщения, не переживай. Давно хотела спросить – зачем ты постоянно подписываешь их – «Твоя А»?

– Зачем ты постоянно подписываешь свои сообщения «Твоя А»? –она сначала передразнивает меня, потом усмехается. – Я знаю, просто привычка. И вообще, это выглядит мило, не правда ли? –она капризно закатывает глаза. – Не будь вонючкой, я знаю, что тебе это нравится.

– Я не вонючка.

– Нет, ты вонючка.

– Ну, может, мне это и нравится. Просто это выглядит…

Глупо?

– В моем стиле, – Андреа не дает мне закончить возражение. –Не заморачивайся так сильно из – за этого. Ну, что мы будем делать сегодня, сестрица?

– Попытаемся захватить мир? – цитирую мультик из детства.

Андреа заливается задорным хохотом, заставляя нескольких студентов, проходящих мимо, обратить на нас внимание. На нее точнее. Она всегда любила крутиться в центре внимания. Особенно мужского.

Мне до сих пор непонятна мотивация матери, чтобы мы учились в одном и том же колледже. Несмотря на то, что я старше на два года, поступили мы одновременно, так как я после школы вынуждена была пойти работать на старую заправку, чтобы накопить на новый компьютер.

– Конечно же, нет, никакой мир мы захватывать не будем!

– Какая жалость, – говорю привычно саркастически. Устоявшаяся форма нашего общения: я –вечные подколы, шутки и злой сарказм, Андреа – легкомыслие и сама невинность, граничащая с глупостью.

Идеальный тандем. Люблю ее до беспамятства.

– Но и учиться мы тоже не пойдем! Это же так скучно…

– Ну, давай, удиви меня.

– Кейт! Сегодня мы пойдем… – она делает многозначительную паузу. – В библиотеку!

Настает мой черед хохотать во весь голос.

– Мы? В библиотеку? Ты головой ударилась, когда вставала? – не могу удержаться и снова захожусь в хохоте.

Представить ее в библиотеке еще сложнее, чем метеоритный дождь среди дня.

Андреа обиженно надувает накрашенные губки.

– Нет, Кейт! Ничем я не ударялась. Мне необходимо найти кое – какую информацию, – она многозначительно молчит, пытаясь разжечь во мне интерес.

– А в гугле тебя забанили что ли?

– Заб…Что?

– Забанили, заблокировали, – раскрываю шоколадный батончик и одним укусом сокращаю его на треть.

– Опять эти твои словечки! Я же ничего в них не понимаю! Нигде меня не блокировали. Просто там этой информации я найти не смогла, – она опускает глаза, и я понимаю, что моя сестра действительно что – то искала. Это уже ни в какие ворота не лезет. –Мне необходимо определенная книга, понимаешь?

Киваю, разжевывая попавшийся орешек.

– Понимаю. Расскажешь? Или я буду томиться в ожидании?

Андреа расцветает самой солнечной улыбкой, на которую только способна.

– Я расскажу только при одном условии.

Вздергиваю брови. Условие?

– Ты пойдешь со мной.

– В библиотеку? Ну, это еще не самое страшное, что ты могла предложить.

– Нет!

– А куда ты пытаешься меня затащить в этот раз?

– На мероприятие, для которого мне нужна книга.

– Ого!

Закатываю глаза. Андреа, кажется, опять во что – то ввязывается. Вечно ей не терпится заняться походами по горам, фотографией, вышиванием крестиком и ноликом, разведением техасских кактусов. В общем, всем, лишь бы не учебой. А родители и рады потакать младшенькой в «поисках» себя.

– Что ты придумала на этот раз? Мы станем наблюдать за Австралийскими тарантулами или сразу пойдем на конкурс хлюпанья пупками?

Она снова смеется.

– Ни то, ни другое.

– Какая жалость…

– Брось! Тебе понравится, вот увидишь! Ну, Кейт! Пожалуйста, пообещай, что пойдешь со мной! – она повисает на рукаве футболки, норовя оторвать его со швами. – Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!

– Только если ты пообещаешь, что мне не придется пешком покорять гору Килиманджару.

– Это вулкан, вообще – то, а не гора. Его не надо покорять.

– А ты не так безнадежна, какой иногда хочешь казаться.

Прозвучал звонок, созывая студентов на лекции. Вокруг нас потянулись в разные стороны людские потоки, переговариваясь каждый о своем.

Я закрыла на минуту глаза, вспоминая, что за предметы сегодня. Сейчас должна начаться лекция по углубленной биологии, которую вела мисс Нанэт Штауц. Потом финансовый анализ с мистером Горвардом. Вот к нему на лекцию я точно не собиралась. Опять усядется прямо на стол и будет все два часа рассказывать, как очень скоро все мировые финансовые структуры рухнут и как важно понимать, чем ценен именно его предмет.

– Эй! – Андреа щелкает пальцами у меня перед лицом. – Ты там уснула что ли? Ну, так что? Ты со мной? Или пойдем в очередной раз слушать, как скоро все валюты мира перестанут существовать?

– Нет, избавьте меня от этого. Так и быть, я составлю тебе компанию.

Она радостно подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши.

– Валяй, вещай, что тебе понадобилось найти на страницах старых пыльных книг.

День перестает быть скучным.

Глава 2.

– А не подскажите, где у вас отдел астрологии? – Андреа своим видом всячески смущала тихого парня, сидевшего за столом библиотекаря среди неприступных пыльных стеллажей и высоких мутных плафонов. Обычно на этой должности работают женщины в пуховых платках с огромными очками в роговой оправе, возрастом старше, чем все книги в библиотеке.

Но в нашем колледже этот молодой парень работал уже пару лет. Тихий, спокойный, никому не мешающий.

– Зануда, – говорила Андреа про таких.

– А ты выскочка, – обычно отвечала я.

– Не вижу в этом ничего плохого. А ты… Как ты это говорила? Токсин?

– Токсик.

– Да, да, именно он.

Сегодня же парень откровенно пялился на прелести Андреа, что так и норовили выпасть из трикотажного топа ему прямо на ладони. Мне кажется, я вижу, как он вспотел.

– Эй, парень, прием? Ну, так что? Есть тут такой отдел?

На секунду даже стало жаль его.

– Помолчи, а? – одергиваю ее. Иногда она ведет себя не по состоянию борзо. Когда – нибудь жизнь настучит ей по белокурой башке. Хотя, ей это вряд ли поможет.

Парень переводит на меня затуманенный ее прелестями взгляд.

– Послушай, Робби, – имя написано на бейдже, что прикреплен к нагрудному карману клетчатой рубашки. Ему до полноты образа не хватает разве что очков с линзами на минус десять. Тогда бы получился типичный задрот из романов Стивена Кинга. – У тебя есть эта книга?

Протягиваю ему листок с названием автора.

«Поиски себя. Путь наружу» – Николаса Доглина.

Мне, конечно же, это название не говорило ровным счетом ничего, но Андреа заметно нервничала. И зачем ей так понадобилась эта книга?

Наконец, Робби удается сфокусировать взгляд на мне, затем на бумажке, он забирает ее и молча скрывается за ближайшим стеллажом.

– Такой странный, – Андреа по – хозяйски разглядывает плотно стоящие столы со старыми деревянными стульями. Их потрескавшиеся сиденья и столешницы много повидали на своем веку. Она проводит ладонью по корешкам книг, моментально собрав всю пыль.

– Ты сама нас сюда потащила. А это его работа.

– Которую он выполняет плохо. Ну, не совсем плохо, конечно. Скорее – медленно.

– Если бы ты вела себя поприличнее, а не демонстрировала всему миру, чем тебя мать наградила, то он раздуплился бы быстрее.

Сестра кидает взгляд на свое слишком глубокое декольте.

– Ой, да брось. Он груди женской не видел что ли?

– А вдруг не видел?

– Тогда это его проблемы.

Пока Робби разыскивает книгу, позволяю себе оглядеться. Высокие пыльные стеллажи, уставленные книгами, тянулись далеко вглубь здания. Даже и не думала, что в нашем колледже такая большая библиотека. Справа располагался отдел с современной литературой, слева – классика и книги по профильным предметам колледжа.

Прямо за рабочим местом Робби висели огромные настенные часы в золотой оправе с коваными фигурными стрелками.

«08:45» – отмечаю про себя. Лекции начались пятнадцать минут назад.

Где – то под потолком тускло светили желтые круглые плафоны, скорее для галочки, так как света от них катастрофически не хватало. Висящая легкая пыль и запах затхлости заполнили легкие. В век интернет технологий, развивающихся гигантскими темпами нейросетей и безграничного доступа в мировую сеть из любой точки мира, библиотеки – скорее пережиток прошлого. Но достаточно уютный пережиток, этого у них не отнять.

– Господи, как же тут воняет! – мне здесь нравится явно больше, чем Андреа. Она морщит свой курносый нос и слегка прикрывается.

– Мы можем уйти. Никогда не поздно уйти. Но тогда ты не получишь книгу.

Мне никогда не надоест подкалывать сестру всеми возможными способами. Она так смешно иногда обижается.

– Нет, я потерплю. Не так уж и воняет, в принципе.

– Так пахнут знания! Хотя, тебе – то откуда знать?

– Так пахнут старые плесневелые книги, которые никто в руки не брал последние лет двести, – ворчит под нос Андреа.

Наконец, Робби возвращается с книгой в руках. Забираю у него ничем не примечательную книгу, проходной вариант на заправках и станциях дальнего следования.

– Это еще что такое? Ты в медиумы подалась? – спрашиваю, разглядывая странную обложку книги, на которой была изображена человеческая голова с открытой в космос дверью. У Андреа глаза заблестели сильнее прежнего. –Будешь гадать на магическом шаре и раскидывать карты таро?

– Замечательно! Это то, что нужно, спасибо! – Андреа сразу же выхватывает книгу и уносится к дальнему читальному столу у окна, даже не замечая моих слов.

– На кого записать? – растерянно спрашивает Робби.

– Проверь, есть ли у вас Андреа Бит.

Наблюдаю, как она склоняется над книгой, осторожно переворачивая страницы. Это какой – то каламбур.

Андреа в библиотеке по собственной воле.

Андреа пришла сюда читать.

И она даже знает, что ей надо.

– Нет, такой нет, завести карточку?

– Нет, – поворачиваюсь к Робби, который в отсутствие выпирающих женских прелестей Андреа, заметно собрался, и даже взгляд его стал более осмысленным. – Не думаю, что она придет сюда когда – нибудь еще. На меня запиши – Кейтлин Бит.

– А вдруг придет?

– Готова забиться на торт, что нет.

Робби еще секунду смотрит на мою сестру, потом послушно вбивает книгу на мое имя.

– Не забудьте вернуть ее через две недели.

– Как скажешь, приятель.

Я уверенна, что спроси она у меня ее раньше, я бы смогла найти электронную копию в два счета. И не надо было бы идти сюда. Но Андреа искренне считает, что если чего – то нет в интернете, то нет. И не найти никакими обходными путями.

Когда я подхожу к столу с двумя стаканами кофе из автомата, Андреа настолько сильно погружена в чтение, что даже не замечает мой вопросительный взгляд.

– Тук – тук, можно? – стучу по столу, ставя перед ней стакан. – Давай уже колись, на кой хрен тебе понадобилось «искать выход из себя наружу».

Андреа смеряет меня взглядом «куда тебе, ты не поймешь», а затем рассказывает.

– Я сегодня пойду на встречу людей, занимающихся астральными путешествиями.

Я чуть не выплюнула горячей кофе ей в разрисованное лицо.

– Чем – чем? Астральными путешествиями?

– Да! Астральными путешествиями или осознанными снами… Чем – то из этого. А ты обещала, что пойдешь со мной!

– По крайне мере, не Килиманджару. А это не будет похоже на встречу анонимных алкоголиков? Привет, я Кейт, и я астральный первопроходец!

Андреа даже не обижается на мои подколы.

– Мне откуда знать. Очень надеюсь, что не будет.

– Жаль, было бы весело.

– Я серьезно сейчас. Они что – то там говорили про осмысленные сновидения и астральные проекции. Это капец, как интересно! Ты только представь – осознать себя во сне! Это же можно делать все, что угодно!

Склоняюсь над столом, накрыв книгу руками.

– Кто он?

Сначала Андреа делает вид, что не понимает о чем я.

– Андреа, кто он?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь…

Перехватываю ее руки. Она так невинно хлопает ресницами, словно действительно не понимает.

– Поэтому ты сегодня так нарядилась, накрасилась? Чтобы освежить знания в тухлой библиотеке, где пыли по углам больше, чем в гробнице Тутанхамона?

– Ну…

– Баранки гну! Ты точно собралась на эту встречу из – за какого – то красавчика.

– Вовсе нет.

– Не пудри мне мозги, я слишком хорошо тебя знаю, сестренка.

Андреа заливается легким румянцем.

Все сходится. А книга ей нужна лишь для того, чтобы щегольнуть перед этим самым красавчиком знаниями и привлечь его внимание. Это на случай, если трюк с прелестями не сработает.

Кажется, Робби только что проиграл мне торт.

– Как его зовут?

– Мариуно, он из Италии. Или Испании, я забыла.

Я снова чуть не прыснула со смеху.

– Он там вроде как главный. Именно он проводит этот мастер – класс. Кейт! – она мечтательно устремляет глаза к потолку. – Ты бы его видела! Настоящий мачо с черными, как крыло ворона, волосами! А эта бронзовая кожа, ах…

– Ого! Еще немного и ты стихи писать начнешь!

– Ой, не задирайся. Тебе вообще знакомо, что такое любовь? Ты же черствый сухарь – токсин.

– Токсик, – снова поправляю ее. –Ударение на О. Могла бы запомнить уже.

Андреа лишь отмахивается от меня. Ее мысли сейчас заняты черноволосым красавцем, а я тут со своими глупостями лезу.

– Твое сердце невозможно растопить. Там вместо чего – то живого у тебя кусок камня. Если когда – нибудь появится кандидат на этот геройский поступок, я лично выпишу ему медаль!

– Да ты, оказывается, тоже умеешь язвить?

– У меня отличный учитель, – она тыкает пальцем мне в грудь и смеется.

– Может, ты и права, но подумай сама. У тебя этих любовей по десять штук в месяц!

– Нет, в этот раз все точно будет по – другому.

Да, да. Знаем, слышали. Каждый раз одно и то же. Следующая любовь снова единственная и неповторимая. И в сотый раз опять начну сначала.

– Я просто физически не могу закатить глаза еще сильнее.

– Почему ты мне не веришь?

– Тебе – то я верю, я в твоего Альфонсо не верю.

– Мариуно!

– Да хоть Хулио! И ты серьезно собираешься читать эту ересь, чтобы выделиться из толпы?

– Почему бы и нет.

– И чему же нас там будут учить? Искать выход наружу?

– Вот придем и все узнаем! – за этими словами она захлопывает книгу, заставив пыль разлететься в разные стороны, и направляется к выходу. –Ты думаешь, я в курсе, что там будет происходить? Не больше твоего. Неужели тебе не интересно?

– Я даже не знаю.

– В тебе пропал дух авантюризма, сестра.

– А он у меня когда – то был?

Глава 3.

До назначенного горячим итальянцем – испанцем Мариуно мастер – класса оставалось еще много времени. Боясь попасть в пробку, затор и прочие непредвиденные обстоятельства, Андреа заставила меня выехать из колледжа за три часа до встречи, которая, к слову, проводилась на другом конце города. Когда мы вышли из библиотеки, я автоматически отметила время на старинных тяжелых часах – «10:15». А мастер – класс назначен на 13:00.

Здания вокруг задыхались от изнуряющей жары, хотя полдень еще не настал. Хоть бы ветер подул, стало бы легче. Но все, что нам досталось, это пылающий диск солнца высоко в небе и висящие неподвижно облака. Июнь в этом году не на шутку разошелся, прикидываясь глубоким знойным летом. Казалось, что если простоять на солнце дольше пяти минут, то кожа расплавится, как воск, и стечет в кроссовки.

– А мы сразу не могли поехать сюда? – недовольно спрашиваю зависшую в телефоне Андреа, разыскивая место для парковки не под прямыми солнечными лучами. – Зачем мы вообще перлись в колледж?

– Мне надо было в библиотеку.

– Ах, да, я забыла. Но ты могла бы попросить меня найти тебе информацию в интернете. Я уверенна, что это заняло бы намного меньше времени и сил.

– Я искала, там ее нет!

– Ах да, это я тоже забыла! У нас же интернет ограничивается первыми двумя страницами поиска.

– Послушай, сестренка! Давай договоримся?

– Снова будешь чего – то требовать?

– Нет, просто хочу попросить сильно не язвить там, хорошо?

– На мероприятии?

– Да! Я – то к этому уже привыкшая, а люди могут тебя неправильно понять.

– А не все ли равно, как меня поймут другие люди? Мне кажется, на фоне твоей сестры – язвы, ты будешь выглядеть еще привлекательнее. Настоящий ангел в плоти. Ты так не считаешь?

Андреа раздумывает пару секунд, потом согласно кивает.

– Хорошо, но все равно прошу тебя постараться не утопить там всех в своем яде. У тебя очень здорово получается отталкивать людей. Будь проще, и они к тебе потянуться.

– Я лучше буду сложнее, и люди от меня отстанут.

– О чем я и говорю. Кейт, пообещай мне.

– Обещать не буду, но я очень постараюсь. И только ради тебя, сестренка.

Она посылает мне воздушный поцелуй, а я, наконец, нахожу место в тени разлапистого клена.

Сразу за кленом, подперев восточную сторону парковки, стояло серое двухэтажное здание с грязными приземистыми окнами. Им разве что решеток еще не хватает. Я, конечно, не думала, что мастер – класс будет проходить в каком – нибудь конгресс – холе, но и подобного не ожидала. Выглядело, как старая школа или общественная столовая.

– Мы точно по адресу приехали? – спрашиваю, разглядывая серые стены, обклеенные пестрой рекламой. – Это место больше подойдет для сходки анонимных алкоголиков, чем астральных путешественников.

– Если верить навигатору, мы прибыли по адресу, – пыл Андреа поутих, стоило ей увидеть, в какую задницу мира нас занесло. – Странно, может, все остальное было занято?

– Прямо все – все заведения в городе? Сама – то в это веришь?

Она лишь пожимает плечами.

– А может, здесь дешевле?

– Может. В любом случае, нам сюда. Сразу пойдем туда или посидим еще в машине?

– Пойдем, мне необходимо занять лучшие места.

Пять минут вне кондиционера в машине, и я моментально взмокла.

– Боже, какой же ад на улице! – говорю куда – то в небо, где зависшие облака даже и не думают двигаться. Они висят белыми кусочками ваты и насмехаются, даже не пытаясь дать хоть немного тени.

– Покайся за слова свои! –внезапно слева от меня материализуется женщина в каком – то грязном платье и кричит прямо в ухо. От испуга я резко подпрыгиваю на месте, ойкнув на всю парковку. –Тебе ад еще не виделся! Ересь на языке твоем! Но погоди! Все еще впереди! Ты увидишь его очень скоро! Тьма поглотит душу твою! И мысли твои станут черны!

Она продолжает вопить, как ужаленная, про скорейшее наступление конца света и всемирное покаяние, а не никак не пойму, чего ей надо от меня. Андреа смеряет ее снисходительным взглядом и удаляется прочь, даже не моргнув.

Пытаюсь сразу же нагнать сестру, но сумасшедшая хватает меня за руку и резко разворачивает.

– Эй! Какого черта? Отпусти меня!

– Ты скоро сама все поймешь! Портал во тьму будет открыт случайно, но этого уже не исправить! Не позволяй ей завладеть твоей душой!

– Что за чушь ты несешь?! Отстань от меня, чокнутая!

– Запомни! Воющие все знают! Воющие знают все!

Наконец, удается выдернуть свою руку и в три шага увеличить между нами расстояние. Быстро оглядываюсь, боясь, что она может преследовать меня. Но женщина лишь стоит в тени клена и пристально смотрит нам вслед. А потом открывает рот, вытягивая его в протяжную «О», но не произносит ни звука. От этого зрелища становится крайне неуютно.

Быстро нагоняю Андреа, что уже разглядывает всевозможные листовки, приклеенные друг на друга на стенах здания. Надо вытряхнуть из головы образ свихнувшейся женщины с вытянутыми, словно в немом крике, губами.

– Есть что интересное? – спрашиваю скорее для того, чтобы хоть что – то спросить. Чокнутая сбила весь пыл и испортила и без того не сильно радужное настроение. Пробегаю глазами по цветастым листовкам, но не могу зацепить ни за одну из них.

– Нет, пойдем. Мы же не можем пропустить начало. К тому же, нам обязательно надо занять самые лучшие места. Эта чокнутая тебе ничего не сделала?

– Нет, все в порядке. Я в порядке, да.

– Хочешь, вызовем копов?

– Не надо, правда все нормально. Она просто…Просто не здорова.

Андреа кивает и заходит в здание. Я кидаю взгляд через плечо, а женщины уже нет под кленом.

Через распахнутые серо – голубые двери попадаем в немного пыльный просторный вестибюль. Внутри не так уныло, как мне показалось по внешнему виду. Вполне уютная плитка на полу, впереди высокая стойка регистрации с миловидной девушкой, элегантные люстры и пара горшков с цветами. Два просторных коридора убегают в разные стороны от центрального холла. На стене за стойкой регистрации висело не менее десятка неизвестных картин неизвестных художников, часы и календарь за прошлый год.

– Миленько.

– Кейт, я просила тебя, – Андреа разворачивается ко мне, загораживая спиной стойку регистрации. – Пообещай мне еще раз, пожалуйста!

– Что я не буду плеваться ядом в каждого встречного?

Кивает.

– Хорошо, сестренка. Обещаю.

– Очень на это надеюсь.

Мы подходим к стойке регистрации, девушка в красной жилетке с золотым бейджиком «Иона» сразу же оживляется при виде нас.

– Добрый день! Вы на мастер – класс мистера Мариуно?

– Да, – Андреа сейчас сама любезность и дружелюбие. Если я еще хотя бы пять минут буду смотреть на ее сладкую мордашку, меня стошнит. – Мы заранее приобрели билеты.

– До него еще почти час.

– Да, мы знаем. Очень интересная тема ожидается, вы не находите?

Иона смеряет мою сестру странным взглядом, но быстро берет себя в руки. Она протягивает нам две стопки листов и пару шариковых ручек.

– Заполните, пожалуйста, наши анкеты.

– Это обязательно? – спрашиваю с негодованием, так как тратить время, расписывая никому ненужную информацию, совсем не было желания. С другой стороны, до начала еще целый час, а делать нечего.

– Конечно, это обязательно! – Андреа сразу же хватает врученную бумагу. –Спасибо, милочка.

Мы присаживаемся на деревянные стулья, рядами расставленные вдоль стены. Андреа принимается с увлечением ставить галочки и что – то писать.

– Послушай, сестренка, – прерываю ее столь увлекательное занятие. – Где ты вообще нашла этого Мариуно?

– В интернете, – отвечает спокойно. –А что?

– Просто, ты же никогда не интересовалась темой астрологии, эзотерики и прочих наук.

– И?

– Извини, но я ни за что не поверю, что между пролистыванием модных журналов, сайтов с маркетплейсами и закладок с Мальдивами, ты наткнулась на рекламу медиума, или кто он там.

Выражение ее лица быстро меняется с задумчивого на «ладно, ты снова меня раскусила».

– Я нашла его на сайте знакомств. А это, – тыкает пальцем в афишу, висящую у входа, – увидела в увлечениях. Пару минут дополнительных поисков, и я нашла, что он приезжает с мастер – классом к нам в город.

– Какое потрясающее совпадение!

– А что не так? Ну, он приехал, а мы сходили. Нас же никто в космос отправлять не будет.

– А вдруг?

Я обещала не плеваться ядом в окружающих, про сестру мы не договаривались.

– Просто заполни эту анкету, прошу тебя!

– Да, заполняю, заполняю. Никто же меня не побьет, если я напишу тут что попало?

– Да хоть шрифтом Брайля дырки проковыряй, – ворчит Андреа, увлеченно заполняя пустые графы.

Ваше имя: Кейтлин Бит.

Ваш возраст: 104 года

Не могу не улыбнуться.

Ваш номер телефона: 1 – 23 – 666 – 666 – 666

Ваши увлечения: лежание лежа и сидение сидя.

У вас есть домашние питомцы: Да, тарантул Иларион и крокодил Джон.

И все в том же духе. Когда же мне наскучило и это, я принялась обмахиваться этими листочками. В помещении было невыносимо жарко, и в виде веера анкета принесет мне больше пользы. Я чувствую, как мое лицо стекает в декольте.

На часах была только половина первого, время категорически отказывалось двигаться хоть в какую – нибудь сторону. Оно тянулось, словно приторный сироп – еле – еле, по капле.

Окинув взглядом людей, что подходят к Ионе, берут анкеты и рассаживаются по стульям, понимаю, что мистер Мариуно не простой бездарь, а что – то из себя представляет. Некоторые из них выглядят даже заинтересованными. Но это не умаляет ощущения, что я принимаю участие в каком – то каламбуре.

Андреа, судя по всему, была только на середине анкеты.

– Ты уже все? – спрашивает, даже не поднимая головы.

– Да.

– Так быстро?

– Когда тебе нечего сказать про себя, анкеты не занимают слишком много времени.

– Не очень поняла.

– Забей.

– Ты даже не потрудилась придумать чего – нибудь?

– А зачем?

Через все также распахнутые двери в здание заходит высокий молодой человек с черными кудрявыми волосами и смешными усами. На нем белоснежное поло и светлые джинсы. Толкаю Андреа локтем.

– Эй! Осторожнее!

– Кажется, твой итальянец пришел.

Глаза ее широко распахиваются, но сразу она не поворачивается. Я же с большим удовольствием наблюдаю, как испанец – итальянец разглядывает всех присутствующих. Мне показалось, или на нас его взгляд задержался чуть дольше?

Ну, может, на секундочку.

– Как я выгляжу? – спрашивает шепотом. Окидываю сестру беглым взглядом, отмечая про себя, что будь я мужчиной, я бы точно обратила на нее внимание.

– Сногсшибательно!

Она так искренне улыбается, что я снова немного таю. Какая же она все – таки милая в эти минуты единственной и неповторимой любви. Каждый раз новой, но это уже мелочи.

– Приветствую всех присутствующих! – его низкий голос заполнил помещение, приковав к себе все внимание. – Через десять минут жду вас всех в аудитории номер пятнадцать!

Глава 4.

Конечно же, Андреа заняла место строго напротив стола выступающего. Она еще раз сорок поправила волосы, топик, жилетку, оглядела свой макияж, а я не могла перестать удивляться, как эта вся штукатурка еще не растаяла и не стекла, словно воск.

Всего в комнате нас было около десяти человек, видимо кто – то передумал идти после заполнения анкеты, так как в вестибюле я насчитала больше народа. Жаль, мы не сбежали. Единственное, что меня удерживало в аудитории – это кондиционер, которые сделал воздух в помещении на несколько градусов ниже.

Справа от нас с Андреа села тихая девушка в зеленой рубашке и штанах цвета хаки. Далее – женщина в возрасте с безобразно красными губами и волосами, стянутыми в пучок. Сразу после нее двое мужчин – близнецов в потрепанных вельветовых костюмах с коричневыми чемоданами, типичные клерки среднего звена. Еще девушка гот с черными губами и растрепанными волосами, которая надела на себя весь металл, что нашла. И парень с девушкой, которые все время хихикали.

Господи, ну и сборище. Пастырь его паства.

– Приветствую вас всех! Меня зовут Мариуно! Добро пожаловать на мой мастер класс.

Сначала повисла тишина, потом голос подала Андреа.

– И вам доброго дня! Замечательно, что вы приехали к нам. Это такое событие!

Он удовлетворительно кивнул и продолжил.

– Сегодня мы с вами заглянем немного за кулисы, приподнимем завесу тайны нашего сознания. Пройдем непростой путь на пути познания непостижимого!

Категорически захотелось зевнуть.

– Хочу сразу спросить каждого из вас, зачем вы здесь?

Снова никто не решился первым ответить, лишь тонкая рука Андреа взлетела в воздух.

– Прошу вас…

– Андреа.

– Прошу вас, Андреа.

– Я решила изучить осознанные сновидения, чтобы лучше познать свой глубокий внутренний мир.

Даже представить страшно, сколько времени она потратила на заучивание этой фразы. Уж, не за ней ли она ходила в библиотеку.

Мариуно снова кивает, не забывая поглядывать на прелести моей сестры, что любезно выставлены всем на обозрение.

– Какой замечательный ответ, Андреа. Браво!

А она только и рада стараться, сидит, сияет, как медный таз.

– Что ж, продолжим тогда по порядку. Он дергает подбородком в моем направлении. – Что вас привело сюда?

– Вам честно ответить?

Андреа тут же кидает в меня уничтожающий взгляд.

– Конечно, честно. Честность – главный ваш спутник в Бреши.

Где – где?

– Она притащила, – тычу пальцем в сестру, а она лишь извинительно улыбается. Стыдится меня, что ли. –Если бы не моя сестренка, меня бы тут не было.

– А вы сами не желаете узнать, на что способны?

– Не вижу в этом необходимости. Я и так прекрасно знаю, на что я способна.

Андреа меня сейчас буквально сожжет глазами прямо на месте, оставив маленькую черную кучку пепла. Развеет потом над морем, и поминай, как звали.

– Вы даже не представляете, насколько вы ошибаетесь.

– Как знать, как знать.

Следующие десять минут я слушала крайне заунывные причины, зачем все эти люде сюда пришли. Лишь девушка – гот, как и я, абсолютно честно призналась, что сидит здесь по приколу. Она мне определенно нравится.

– Вы даже не представляете, что вас ждет с освоением техники осознанных сновидений! Это бесконечное множество миров, которые подвластны только вам! – Мариуно сидел на краю стола, сжимая в руках небольшую книгу. Он распалялся все больше, а глаза блестели как у сумасшедшего. Еще немного и начнет вещать про ближайший конец света, как та женщина у входа. –Там все зависит только от вас! Хотите летать? Пожалуйста! Дорогущий особняк? Не проблема!

Ну, не иначе, как сам Творец коснется нас дланью своей.

– Но как же нам научиться этому? – спросила мисс красные губы.

– Я читал, что необходима определенная температура в комнате, специальные масла и все такое, – подал голос левый близнец в вельветовом костюме.

– Все да, и все нет, – загадочно ответил Мариуно. Андреа сидела с открытым ртом и ловила каждое его слово. –Температура действительно важна, как и правильный настрой. Вас ничто не должно отвлекать, вы должны быть сосредоточены. Как именно лежать, как положить руки, о чем думать и прочее – мы рассмотрим попозже. Прежде всего, чтобы научиться управлять сном, нужно научиться отличать сны от реальности.

Господи, прости, какая чушь.

– Сначала вам необходимо подготовиться к первому осознанному сну. И тренироваться необходимо именно в реальности. Вам необходимы маяки.

– Маяки?

– Именно маяки, напоминалки, якоря. Называйте это, как хотите. Это какая – то вещь или действие, которое конкретно вам будет напоминать, что это не сон.

– Что же это может быть? – снова спросила мисс красные губы. –Я не понимаю! Какие еще маяки?

Близнецы закивали, а девушка гот лишь закатила глаза.

– Что ж, это самый первый шаг, но не самый простой. Без него ничего не получится. Вся суть в том, что вы совершаете какое – то действие постоянно и спрашиваете себя, а не сплю ли я сейчас. Это должно стать не просто привычкой, вы должны делать это постоянно. Кто – то теребит нитку, завязанную на руке. Кто – то постоянно проверят телефон, и так далее. Вам необходимо понаблюдать и решить, что может каждый день напоминать вам, что вы не спите в конкретную минуту. И повторять это из раза в раз.

– А каким образом доказательство того, что сейчас я не сплю, поможет понять мне потом, что я сплю? – вопрос прозвучал довольно странно, но Мариуно понял, что я имела в виду.

– Допустим, миссис …

– Кейт.

– Кейт, спасибо. Допустим, вы на левой руке завязали нитку, и каждый раз, когда теребите ее узелок, вы спрашиваете у себя – «это сон?». Очевидно, что вы будете каждый раз отвечать, что это не сон. Но таким образом у вас выработается привычка постоянно анализировать окружающую действительность на предмет сновидений. И когда вы впервые попадете в осознанный сон, спросив себя еще раз – вы уже засомневаетесь. А это главное правило, если ты сомневаешься, что не спишь, значит, ты спишь прямо сейчас.

На этом интересная часть его монолога закончилась. Он начал рассказывать абсолютно стандартные, ничего не значащие фразы. Как важно иметь хорошее окружение. Что нам дадут эти осознанные сновидения. Про духовный рост и все из той же песни. Так и я могла бы выступить. Интерес мой сразу же улетел через приоткрытую дверь.

Минут через пять я перестала его слушать окончательно. Сейчас все закончится, он начнет нам впаривать книгу своего авторства, ведь только он смог разгадать механизмы вхождения в осознанные сновидения, иначе бы этим занимались на каждом шагу. Стоить это будет десять или двадцать долларов. А внутри – стройные абзацы пустых фраз и воды налито больше, чем вмещает весь мировой океан.

Кидаю взгляд на девушку – гота, которая сидит с таким кислым лицом, что мне становится смешно. Приходится кулаком зажать рот, чтоб не выдать себя. Она обращает на меня внимание и демонстративно зевает, явно показывая, что она думает обо всей этой потрясающей истории про параллельные миры и астральные путешествия нашего тонкого тела.

Когда этот очень душный день закончится? Кажется, я прилипла к стулу. Поворачиваюсь в сторону окна и наблюдаю, как солнце играется с листьями клена, разбрасывая рыжих зайчиков по всей листве.

Как и я говорила, мастер – класс закончился распродажей книги. И почему я не удивлена?

– Я подожду тебя в машине, – кидаю Андреа, которая понеслась первой в очередь за этим шедевром.

– А ты не будешь покупать?

– Нет, воздержусь.

– Хорошо, я быстро, задерживаться не буду.

Да – да.

Снаружи стоит девушка – гот, она роется в рюкзаке и выуживает оттуда пачку сигарет. Кажется, не мне одной хотелось, чтобы это быстрее закончилось.

– Будешь? – спрашивает, протягивая открытую пачку.

– Нет, я не курю.

Девушка как – то резко поднимает голову к небу, зависает так на секунду, а после опускает ее обратно.

– А этот Мариуно точно чего – то курнул перед мероприятием, – она кивает головой внутрь здания, где моя сестренка осталась покупать самые сокровенные знания в мире.

– Полный бред, – не могу с ней не согласиться. –Я думала, что случится быстрее – я сойду с ума или умру от скуки.

– Мона, – она протягивает руку со звенящими металлическими браслетами.

– Кейт, а Андреа – моя сестра.

Мона понимающе кивает.

– Младшая?

– Да, с детства хвостиком за мной ходит.

– Хорошенькая. Ладно, пока Кейт, – она убирает обратно в пачку сигарету, даже не прикурив ее, и скрывается за углом здания, не дав мне возможности попрощаться. Мона мне определенно нравится.

Через пару минут из дверей выплывает Андреа, улыбку которой можно было увидеть с Юпитера без телескопа.

– Кейт! Кейт! – она размахивает книгой с безумно счастливым лицом.

– Что? Ты уже открыла для себя истинный смысл подобных мероприятий?

– У тебя не получится испортить мой вечер! Знаешь, почему? – она еле сдерживает себя, чтобы не запрыгать прямо на месте от переполнявших ее чувств.

– Без малейшего представления.

– Мариуно позвал меня на свидание!

– Вау, какая неожиданность! – когда – нибудь я научусь сдерживать свой яд внутри, но только не сегодня.

– А еще он мне лично подписал книгу! Представляешь? Смотри, я тебе покажу!

– Это так здорово! – как бы я не относилась ко всем ухажерам своей сестры, видеть ее столь счастливой – дорого стоит. Жаль, что это не продлится долго. – Показывай!

Глава 5.

Пожалуй, лучше бы я сдохла еще на мастер – классе, чем битый час слушать восторженное верещание сестры. Я столько раз проходила через ее эти влюбленности, что знаю сценарий наизусть. Сейчас она восторженна и окрылена, даже голос стал на октаву выше. Потом они начнут встречаться, и мне целыми днями придется слушать, какой он самый неповторимый и замечательный. Потом он бросит мою сестру, она будет рыдать неделю в подушку, заедая все ванильным мороженым. А я буду бороться с диким желанием пойти и начистить морду очередному идиоту, что вскружил голову моей сестренке.

– Ну, согласись, что он лапочка! Просто ангел во плоти!

Совсем не важно, что я буду отвечать, Андреа все равно не заткнется.

– Безусловно! Десять из десяти! Высший разряд!

Мы садимся в машину, в которой нечем дышать даже несмотря на то, что она стояла в тени.

– Ну и жара, меня сейчас расплавит.

– Какой же он замечательный! – кажется, Андреа не замечает никаких неудобств. Сейчас в ее жизни настал самый замечательный конфетно – букетный период. –Кейт, какие у него красивые глаза.

Завожу машину, и включившийся кондиционер вызывает вздох облегчения. Через пару минут внутри машины становится настолько комфортно, что мне даже идти никуда больше не хочется.

– Докинешь до дома?

– Конечно, только у меня бензин заканчивается. Надо заправиться.

Мы выезжаем с парковки, оставляя это серое здание в зеркале заднего вида.

– Не вопрос! Нет, ну ты видела его глаза? Кейт! Он же настоящий мачо! А эти черные волосы! Как сама ночь! Как же он горяч!

Тем временем мы уже добираемся до автозаправки.

– Он просто огонь!

– Смотри не обожгись, – глушу двигатель. – Тут подождешь?

– Да, здесь хотя бы прохладно.

Открываю крышку бензобака и вставляю пистолет. Пройдя через открытые настежь стеклянные двери, встречаю за прилавком полную женщину, что подставляет лицо небольшому пыльному вентилятору. Где – то в углу еле слышно бубнит телевизор, а витрины со снеками стоят так близко друг к другу, что между ними даже пройти сложно.

– Здравствуйте, пятая колонка до полного бака.

– Привет, детка. Ужасная жара, верно?

Никогда не любила эти бестолковые разговоры ни о чем. Но улыбка этой уставшей женщины почему – то меня очаровывает.

– Да, говорят, следующую неделю будут стоять сплошные дожди.

Никто так не говорил, я сама все придумала. Не знаю, зачем.

– Замечательно бы. С тебя пятнадцать долларов и тридцать центов.

Протягиваю ей мятые купюры, разглядывая прилавок у самой кассы. Пластыри, презервативы, санитайзер и зажигалки. Одна из них выполнена в виде пистолета. Зачем – то беру ее и кладу на кассу.

– Сдачи не надо. Хорошего вечера!

– Спасибо, детка! Тебе тоже!

Отдам Моне, если еще раз увижу. А если не увижу – пускай болтается в сумке. Забавный пистолет.

Сквозь лобовое стекло вижу, как Андреа мечтательно смотрит куда – то вдаль. Наверняка, в своих мыслях она уже идет к алтарю в подвенечном платье или подбрасывает в небо пузатого малыша.

– Ты бы хоть книжку почитала, зря деньги тратила что ли, – указываю ей пальцем на голубой уголок торчащей книги.

– Ой, брось. Не буду я ничего читать, – она достает книжку, изучает обложку и просто кидает ее на заднее сиденье. –У меня сегодня и без нее переизбыток букв в голове. Я ее покупала совсем не для того, чтобы читать. Ведь он уже позвал меня на свидание? Позвал! А мне только это и надо было.

– Сколько раз ты еще скажешь мне об этом?

– О нашем свидании?

– Ага.

– Пока не надоест.

– А если мне уже надоело?

Андреа качает головой в стороны, не переставая улыбаться, словно идиотка.

– Нет – нет – нет, Кейтлин Бит! Тебе не удастся все испортить!

На этих словах сестренка крепко обнимает меня и целует в щеку. Безумно счастлива видеть эту глупышку такой сияющей. Но я прекрасно понимаю, чем это все закончится. Я не верю ни в вечную любовь, ни в любовь с первого взгляда.

Верю ли я вообще в саму любовь? Не знаю.

– Поехали, а то мама ужа заждалась, наверное. Переживать будет. Она знает о том, где мы были?

– Нет, конечно. Зачем ей это? – говорит сестра, не отрываясь от телефона. – Ты же ее знаешь, она скорее с ума сойдет, чем разрешит пропустить учебу.

Андреа осталась жить с родителями в отчем доме. Они даже ни разу разговор не завели на тему, чтобы она съехала от них. Со мной такого не было. Стоило мне достичь совершеннолетнего возраста, как мама стала постоянно тыкать меня в то, что я взрослая, а живу на шее родителей. Буквально через вечер, постоянно показывая мне мое место.

Тогда – то я и съехала, глотая слезы и собирая в рюкзак первое, что попалось под руку. Ни секундой дольше не хотелось задерживаться там, где мне должно быть хорошо, но никогда не было. Это стало апофеозом всех бесконечных упреков и плохих слов в мою сторону.

Я всегда была тенью, вторым номером. Неудачной попыткой родительского воспитания. Что мне запрещалось под страхом смертной казни, Андреа позволялось – сколько влезет. Мне даже запрещалось закрывать дверь в свою комнату, для матери это был своеобразный пунктик. Стоило увидеть, что дверь закрыта, она влетала с криками, что мне нельзя так делать, что моя дверь всегда должна быть открыта. Всегда.

Сначала я спрашивала, закатывала истерики, пыталась воззвать к справедливости родителей. Отец обычно уходил от ответов, перебрасывая этот груз на мамины плечи. А она особо и не скрывала, что Андреа любит больше.

Потом я плакала по ночам в подушку от обиды. Пыталась найти оправдание их поступкам и действиям. Старалась разглядеть в их действиях малейшие намеки на любовь и заботу. Пыталась заставить себя возненавидеть сестру, думая, что так будет менее больно, но все попытки заканчивались тем, что я любила ее с каждой минутой все больше.

Потом перестала делать и это, выстроив вокруг себя толстые стены сарказма и яда. Так проще.

Лишь Андреа всегда относилась ко мне по – сестрински тепло с любовью. Я искренне верю, что она не замечает этой несправедливости, наивно полагая, что съехать я решила сама, а натянутые отношения с родителями – это следствие моего характера. А не наоборот.

И единственное, чего мне катастрофически не хватало с тех пор, как я съехала, это постоянного присутствия Андреа рядом. Мы настолько были близки, постоянно играли вместе, хулиганили, даже спали зачастую в одной кровати, пока мама не видела. Из – за этого наша разлука ощущалась крайне болезненно.

Но человек такое создание, что ко всему привыкает. Даже к виселице – повисит, повисит, да привыкнет.

Вот и я привыкла быть одна.

Поворачиваю на родную улицу, где вдалеке в окнах родительского дома горит мягкий теплый свет. Мама, наверное, испекла утку к ужину, а отец сейчас сидит на диване и читает газету.

Останавливаю машину, не глуша двигатель. Андреа вопросительно смотрит на меня.

– Ты не будешь заходить? Мы могли бы поужинать, умираю, как хочется кушать.

В окне справа от входной двери дергается штора.

– Нет, устала, давай в другой раз? – сестра не замечает ноток фальши в моих словах. –Мне еще надо заскочить в одно место.

А дело лишь в том, что мы с матерью не умеем делать вид, что нам не безразлична судьба друг друга. А Андреа расстроится.

– Точно? В следующий раз – обещаешь? Поужинаем вместе. Мама, наверняка, соскучилась.

Опеределенно.

– В следующий раз – точно! – говорю лишь для того, чтобы успокоить ее. – Можно будет даже сходить куда – нибудь всем вместе. Прямо как раньше.

– Отличная идея! Давай, до скорого! – Андреа хватает сумку и быстро чмокает меня в щеку. Впереди уже открылась дверь, и мама стоит, облокотившись на дверной косяк. Она тоже ни за что не станет подходить, чтобы поздороваться. Словно в подтверждение, она поднимают руку и слегка машет мне.

А я лишь киваю.

– Давай, до завтра! Осторожнее с ним! – кричу сестре в спину через открытое окно, но она уже несется матери навстречу. Теперь ей предстоит слушать весь вечер про потрясающего итальянца – испанца. Или кто он там.

Еще секунду смотрю в след счастливой Андреа, потом на их крепкие объятия с матерью, а в следующую секунду резко жму на газ.

Глава 6.

«Где ты?»

«Ты проспала?»

«Все хорошо? Ответь мне, я волнуюсь».

Все три сообщения остались без ответа. Андреа не имеет привычки опаздывать. На нее это очень сильно не похоже. Вглядываюсь в экран мобильника, гипнотизируя его, словно от этого сестра быстрее ответит.

Тереблю телефон в руках, а следом отправляю еще одно сообщение «Твоя К». Я жду сестру в вестибюле колледжа уже больше получаса. Каждые три секунды смотрю на часы, а цифры на них вообще не меняются.

«08 – 20»

Столетие назад тоже было «08 – 20».

На моей памяти она еще ни разу не опаздывала, к тому же – настолько сильно. Даже когда Андреа и вовсе решала не появляться на лекциях, она всегда сообщала заранее, чтобы я не волновалась.

Внезапно справа подсаживается Мона.

– Привет.

– Привет. Я и не знала, что ты с нами в одном колледже учишься.

– А где в этом городе еще можно учиться? – сегодня ее глаза очень сильно подведены черным карандашом, что делает ее немного пугающей, но между тем сильно акцентирует голубой цвет глаз. Если Андреа всегда старается выглядеть максимально естественно и легко, то Мона, кажется, все сильнее тянется ко всему тяжелому. А я вообще предпочитаю естественную красоту.

На самом деле, мне просто лень краситься.

– А где твоя сестра?

– Без понятия. Опаздывает, наверное, – не перестаю кидать взгляды то на проходные, пытаясь разглядеть знакомую макушку, то на часы.

– Давно сидишь тут?

– Минут тридцать. Это, кстати, тебе.

Вытаскиваю из сумки пистолет – зажигалку и протягиваю Моне.

– Что это?

– Зажигалка.

– А мне она зачем?

– Ну, ты же куришь. В прошлый раз ты не прикурила сигарету, я подумала, что ты просто забыла зажигалку. Забирай.

– Эм, – она кидает на меня странный взгляд, но все же забирает подарок. – Спасибо, не стоило, но…Спасибо. Ну, давай, мне пора.

– Была рада увидеть.

– Да брось, не надо мне этих соплей. Но за зажигалку спасибо.

– Ага, не за что.

Теперь она мне нравится еще больше.

Внезапно в двери вошла, нет, впорхнула Андреа. Кажется, даже воздух вокруг нее засиял сильнее солнца, а ноги и вовсе не касались пола. Тут же подскакиваю к ней и с претензией хватаю за руку, сбивая идиотскую улыбку с ее личика.

– Почему ты мне не отвечаешь? Я же волнуюсь. Ты видела, что я тебе писала? Или если ты ответишь, то рука отвалится? А вдруг с тобой что – то случилось? Что я должна была подумать?

– Ты говоришь, как мать, – она не перестает улыбаться во все свои тридцать два белоснежных зуба. – Прости, сестренка. Ничего со мной не случилось. Кажется, я очень мало спала этой ночью, – она многозначительно подмигивает, а мне лишь остается закатить глаза и перебороть желание найти этого проклятого итальянца, чтобы пару раз поездить его лицом по асфальту.

– Ты не ночевала дома?

– Нет, не ночевала.

– Где ты была?

Продолжает безумно счастливо улыбаться.

– А ты как думаешь?

– Андреа, где ты была? – я уже повышаю голос, чем привлекаю внимание нескольких студентов к нашей ссоре.

– Не заводись ты так! И не надо так кричать. Я не делала ничего такого, о чем я бы пожалела.

– Ты была с Мариуно?

Пожалуйста, скажи, что нет. Она радостно хлопает в ладоши.

– Именно! Бинго! Динь – динь – динь! Ты бы его видела без одежды! – она снова мечтательно закрывает глаза, а я даже представлять себе эту картину не собираюсь. –Ох, это тело…Ох, эти мышцы…

– Упаси Боже. Андреа, послушай меня! – мне удается поймать ее взгляд. – Пожалуйста, будь осторожна с ним!

– Боишься, что он украдет меня и увезет в горячую Италию?

– Я не шучу. Я волнуюсь за тебя! Он мне не нравится!

– А он и не должен тебе нравиться. Главное, чтобы он нравился мне!

– У вас все так быстро завертелось, тебе не кажется это подозрительным?

Хочется закричать: «Неужели ты не видишь, что он проходимец»? Конечно, она не замечает этого. Сейчас в ее мире розовых очков и воздушных пони настал цветочно – букетный период. И переубедить ее будет нереально.

– Вовсе нет! Я понравилась ему, он понравился мне. Не вижу проблем, – легко парировала сестра, накручивая локон на палец. –Может, тебе стоит поучиться доверию людям?

Может, и стоит.

– Здесь вопрос не в доверии, а в том, что он пользуется тобой!

– Ну, ну, не стоит сразу думать обо всех людях плохо. Вот увидишь, мы с ним обязательно поженимся. А теперь прости, мне пора! Мариуно уже приехал за мной! Я забежала лишь для того, чтобы ты увидела меня и успокоилась, иначе ты бы точно весь город перевернула вверх дном, – сестра чмокает меня в щеку и разворачивается обратно к выходу. –Уж я – то тебя знаю.

– А как же учеба? Скоро сессия! – кричу ей в спину, но Андреа даже не оборачивается. –Отвечай мне хоть иногда на смс! Пожалуйста!

В ответ она лишь поднимает большой палец вверх и легкой походкой скрывается в дверях колледжа.

То, что она прогуливает учебу, для меня не новость. Но это впервые, когда она прогуливает ее по такой причине. Где же мы свернули не туда?

Стою в растерянности, сминая пальцами край футболки. Не нравится мне все это. Ох, не нравится. Внутри почему – то клокочет странное чувство, что мне не стоило отпускать ее к этому итальянцу – испанцу. Что стоило приковать Андреа к батарее и ждать, пока ее очередная любовь не пройдет, как болезнь.

Звенит звонок, а это значит, мне пора к мистеру Горварду. Кажется, сегодня тема про микроэкономику. Или макроэкономику. Или еще какую – то там экономику.

– Ой, да и черт с тобой! – шепчу сама себе. – Не маленькая уже.

Сколько можно нянчиться с ней? В конце концов, она права. Она уже взрослая самостоятельная девушка, которая сама вправе выбирать, с кем проводить свое время.

На лекции, ко мне за стол подсаживается Мона.

– Можно?

– Но ты уже села, – отмечаю очевидный факт.

– Верно. Поэтому, пофиг.

Она по – хозяйски достает тетрадь с нарисованным водопадом и принимается записывать бубнеж мистера Горварда. У меня же его лекция в одно ухо влетает, из другого вылетает.

– А я думала, у тебя тетрадь будет с черепами.

– Это все стереотипы, – она даже не отвлекается от конспектирования. –Или ты мыслишь стереотипно? Ты что? Как все?

Поднимает на меня взгляд «не разочаруй меня».

– Нет, просто сказала.

– Вот и замечательно, – она снова утыкается в доску.

– Только не надо мне в подруги набиваться.

– А кто сказал, что я с тобой дружить собралась?

Я лишь улыбаюсь. Кажется, я нашла достойного противника. И от этого Мона мне нравится еще больше.

– Кажется, я видела твою сестру внизу. Она все – таки пришла на пары?

– Да, она приходила, но на лекции не пошла.

Мона смотрит на меня взглядом, который я никак не могу расшифровать, затем пожимает плечами.

А я уже через десять минут понимаю, что сидеть тут больше не могу. Лекция никак не усваивалась, внимание мое постоянно блуждало где угодно, только не в аудитории. Странное, еле уловимое чувство тревоги не давало сконцентрироваться на учебе, постоянно подкидывая навязчивые мысли.

– Я пошла, – не знаю зачем, шепотом сообщаю ей, что не хочу сидеть на лекции и слушать про финансовые потоки страны. Мне кажется, мы с Моной поймали одну волну.

Или изначально на ней были.

– Увидимся на ланче, – кивает.

Никаких тебе лишних вопросов – зачем? Куда? Почему? Просто и коротко она дала мне понять, что ей плевать, куда я собралась, но она не против увидеться за ланчем.

Через десять минут я уже стою на пороге библиотеки. Робби, как ему и положено, сидит на месте, склонившись над книгой в свете настольной лампы. Он радостно приветствует меня, вскинув ладонь вверх, но, поняв, что сегодня я одна, немного сникает. Спешно закрывает книгу и немного отодвигает ее.

– Я принесла обратно. Вот, держи, – достаю из рюкзака книгу, что тогда брала Андреа и бросила у меня в машине. «Поиски себя. Путь наружу» Ну, и дурацкое же название он придумал.

– Так быстро прочитала?

– Да, – отвечаю уверенно, но мы с ним прекрасно понимаем, что Андреа лишь один раз окунулась в нее, а затем забыла. Итальянец вскружил ей голову так сильно, что она скоро сестру родную променяет на его накаченное тело.

– Еще что – нибудь будешь брать? – спрашивает скорее для галочки.

– Нет, спасибо.

– Если что, вы можете еще что – нибудь взять с сестрой почитать. Даже на подобную тематику я могу найти много интересного.

Хороший парень. Старается.

– Нет, правда, спасибо Робби. Но я буду иметь в виду.

– Ладно, эм, тогда – пока?

Как же сильно он стесняется. Чтобы хоть как – то разрядить обстановку, пытаюсь пошутить:

– Ты, кажется, мне торт задолжал.

Он лишь кивает, грустно глядя куда – то вглубь бесконечных стеллажей.

Глава 7.

Мона уже ждет меня у выхода, теребя в руках сигарету. Мимо проходят старшекурсники, кинув что – то обидное про черные одежды. Мона даже глазом не повела, словно для нее это также обыденно, как здороваться с друзьями.

– Будешь? – протягивает мне сигарету, а затем снова резко поднимает голову к небу, как в прошлый раз.

Я сначала поднимаю голову вслед за ней, решив, что там происходит что – то очень важное, но поняв, что над нами лишь серое небо, опускаю обратно.

– Спасибо, не курю. Забыла?

– Да пофиг, чисто из вежливости.

– Зачем ты постоянно голову задираешь?

– Позвонки вправляю, – отвечает, даже не моргнув глазом. Хорошо врет, профессионально. – На стадион?

– Погнали.

Она снова убирает сигарету обратно в пачку.

Мы молча идем вдоль корпуса колледжа, позволяя легкому ветерку трепать волосы. В отличие от вчерашнего дня, сегодняшнее утро подарило нашему городу небо, затянутое серыми тучами. Они висят так низко, что, кажется, будто вот – вот заденешь их макушкой и унесешь часть серой ваты на своих волосах.

На стадионе по отмеренным полосам бегают молодые ребята – спортсмены на два курса старше нас. Мы с Моной усаживаемся на третьем ряду деревянных скамей, многоэтажным амфитеатром обрамляющих футбольное поле.

– У меня бутерброды с тунцом, – достаю из рюкзака то, что успела сама с утра накидать на хлеб.

Мона достает два яблока и сэндвич с индейкой. У меня так громко заурчал живот, что это не могло пройти мимо ее ушей.

– Голодная? Держи, – она протягивает мне одно из яблок. –Индейку не отдам, она моя.

– А я и не прошу, тунца?

– Не, не люблю подобное.

Мы молча кушаем, и если бы кому – то такое общение показалось натянутым, то мне с Моной оказалось весьма комфортно. Словно моя копия, только готичная. Такая же нелюдимая, такая же токсичная.

– Как тебе вчерашнее представление? – она первая прерывает молчание.

– Я в половину его слов даже вникнуть не пыталась.

– А сестре твоей понравилось, – она странно дергает плечами.

– Ей этот Хулио понравился, а не сама тема. Ей только и дай поглазеть на накаченных парней.

– Понятно.

– А что ты там делала? Ты вроде не похожа на этих… Астральных путешественников.

Мона молчит какое – то время, потом поворачивается ко мне, словно пытаясь понять, можно ли мне доверять. Понятия не имею, что такого она смогла прочитать на моем лице, но в конце она удовлетворенно кивает.

– Давным – давно, когда небо было более голубое, а трава более зеленая, один пьяный ублюдок сбил насмерть моего отца. Прямо около нашего дома. Мне тогда было семь. Мама была на работе, а я выбежала на дорогу и долго – долго смотрела на его руку, что оторвало и отнесло к почтовому ящику.

По спине побежали мурашки. Не такого ответа я ждала. Тунец встал поперек горла.

– Это… Это ужасно.

– Ему просто не повезло. Как говорится – не в то время, не в том месте. Он вышел проверить утреннюю почту, когда тот водитель вылетел на придомовую лужайку. Говорят, он даже понять ничего не успел. Иногда это единственное, что меня утешает.

– А что стало с водителем? Ублюдка наказали?

– Да, ему вкатили срок, лишили прав и назначили денежную компенсацию, на которую мама смогла купить дом здесь, чтобы мы переехали подальше от того места. Что с ним сейчас – понятия не имею.

– Он уже должен был выйти?

– Вроде, да. За давностью лет я могу точно и не помнить. После случившегося я для матери перестала существовать. Она настолько сильно утонула в собственном горе, что перестала замечать что либо вокруг. Грязный дом, голодный ребенок, кучи мусора. Это мое детство. Меня предоставили самой себе.

Теперь я поняла, почему она стала готом.

– Научилась убираться, готовить яичницу и ходить за хлебом. Так и завертелось.

– Ты скучаешь по нему? – не знаю, зачем спрашиваю. –Прости, если это очень личное. Я не хотела лезть тебе в душу, само вырвалось.

– Да я даже не знаю, я ведь почти не помню его. Только оторванную руку. Странно, наверное, идентифицировать своего отца с частью тела. Но дело в не в этом. Один раз, на каком – то сайте я нашла информацию, что когда человек умирает, его душа попадает в лимб, сумеречную зону, подлунное пространство. Называй, как хочешь. Она не улетает к райским небесам, задорно размахивая крылышками. Она застревает в этом… месте.

– Допустим, а причем тут осознанные сновидения?

– А при том, что некоторые авторы, вроде нашего Мариуно, считают, что сны – это прямой путь туда живому человеку. Поэтому люди часто видят во сне умерших – они просто встречают их там. Что это все одно место. Только разные уровни.

– То есть когда мы засыпаем, то попадаем в параллельный мир?

– Вроде того, – она снова достает сигарету и протягивает ее мне. – Будешь?

– Не курю.

Щелкает пальцами – «Точно». И сразу же поднимает голову к небу, словно там опять написаны все ответы на вопросы.

– Позвонки?

– Ага.

Мы обе понимаем, что она врет.

– Наша душа – это сгусток информации, энергии, тонких материй, – отстраненно говорит Мона. – Когда ты спишь, твое сознание блуждает где – то. Что – то вроде астральной проекции, которая попадает как раз туда, где мертвые обитают.

– А как же рай, ад и все такое? На этом же построены почти все религии уже не первое столетие. После смерти душа же, по идее, должна попасть туда, а не в какой – то подлунный мир. Тебе не кажется, что это звучит странно?

Мона дергает плечами, теребя сигарету в руках.

– Кажется. Но почему бы не попытаться? Хуже – то точно не будет. Это все такая же фикция, как и зазеркалье, телекинез, путешествия во времени и астральные проекции, лиминальные пространства и трансерфинг реальности. Вопрос лишь в том, во что веришь ты.

– А во что веришь ты?

– Я не знаю…

– Просто это звучит как еще большая дикость чем то, что впаривал нам Мариуно. Одно дело просто осознанные сновидения – летать там во сне, двигать моря и океаны, и все такое. А другое дело – пытаться встретить там своих родственников. Звучит, как бред.

Мона устало вздыхает, опустив глаза. Свой бутерброд она уже доела, и теперь сидит, сложив руки, и ковыряет носком ботинка землю.

– Я знаю, что это звучит дико, но… А вдруг, это работает?

– Вдруг ты сможешь прочитать книгу Мариуно, попасть туда и встретить отца?

– Типа того.

– Но Мариуно похож на шарлатана. Я очень сильно сомневаюсь, что в его книге найдется хоть толика полезной информации.

– Он и есть шарлатан. Поверь, это не первое подобное мероприятие, что я посещаю. Практически везде все одинаковое. Эти все псевдо – учителя нахватали информации из интернета и выдают, как истину в последней инстанции.

– Тогда почему ты все еще продолжаешь посещать их? Если они все одинаковые. Зря деньги только тратишь.

– А вдруг, не зря? Вдруг, попадется один, который что – то знает? У которого получится объяснить мне, где я не права. Что я делаю не так? Который поможет мне найти ключик от заветной двери?

Она встает и начинает прохаживаться взад – вперед.

– У меня не получается осознать сон, я попробовала уже кучу разных техник и прочего. Либо это все действительно филькина грамота, либо я не туда копаю. С каждого такого мастер – класса я собираю информацию по крупицам, пробуя всякие методы, техники. Выстраиваю собственный способ. Единственное, чего мне удалось добиться – это помнить все сны, что снятся каждую ночь. Ты знала, что они даже название этому месту дали – Брешь? Звучит так, словно это что – то ненормальное.

– Как место, куда лично я не горю желанием попадать. Хорошо, что мне сны не снятся.

– Это ты так думаешь, – парирует Мона. – На самом деле, сны нам снятся каждую ночь по несколько штук. Ты просто их не помнишь.

– Может быть, ты и права.

– Я, например, их четко могу разделить, где первый, где второй. Вспомнить, что там было. Но чтобы во сне осознать, что это сон – ни разу не вышло.

Я замолкаю, переваривая информацию. Встретив Мону на мастер – классе, я подумала, что она действительно пришла туда по приколу. А все оказалось намного глубже, чем я предполагала. Должно быть, ужасно в семь лет увидеть смерть собственного отца.

– Ты так сильно хочешь его увидеть?

Она бросает не прикуренную сигарету на землю и топчет ее носком кроссовка.

– Мне кажется, это последний и единственный человек, который меня любит. Любил, точнее.

Мне показалось, или ее голос дрогнул?

– А твоя мама? Что с ней сейчас? Ты не думала поговорить с ней о своих проблемах?

Мона внимательно смотрит мне в глаза, потом отворачивается и говорит:

– Кажется, нам пора на лекции.

Она очень быстро подхватывает рюкзак и устремляется к корпусу, убегая от меня с лишними вопросами и от своего прошлого. Я уже поняла, что если она не желает отвечать, она не будет этого делать. Отворачивается и уходит, только пятки и сверкают.

– От своих проблем тебе не убежать! – зачем – то кричу ей в след, а в ответ получаю средний палец.

Могу лишь усмехнуться ее жесту.

Глава 8.

Телефон вибрирует уже целую вечность, слегка подпрыгивая на прикроватной тумбе. Смотрю на время «08:03».

Господи, кому понадобилось звонить мне в выходные в восемь утра?! Если это Андреа со своей очередной порцией воздыханий по гребаному итальянцу, клянусь, я ее закопаю вместе с ним!

Вытаскиваю себя из объятий морфея, неохотно тянусь к телефону, трезвонящему справа от кровати.

Бросаю быстрый взгляд на светящийся экран и чувствую, как волосы встают дыбом.

Мама.

Ответить получается не с первого раза. Если мама звонит МНЕ в выходные в восемь утра, значит, случилось что – то плохое. Или очень плохое. Она просто поболтать – то не звонит, тем более мне. Роящееся внутри чувство тревоги поднимается к горлу плотным комом, мешающим дышать.

– Мама? Алло, что – то случилось?

– Андреа не просыпается, – голос на том конце провода был сильно встревожен, еще мгновение, и ее сорвет в истерику.

– Что значит – не просыпается?

– То и значит. Андреа спит уже более суток. За это время она ни разу не проснулась и совсем не реагирует на внешние раздражители. Она даже не переворачивается. Приезжай, мы ждем тебя.

И лишь короткие гудки пищали мне в ухо, пока я пыталась осознать, что она мне только что наговорила. Я даже расспросить ничего толком не успела. Кладу телефон обратно на тумбочку, пытаясь понять, куда бежать и кого ловить.

Внезапная паника легкой тенью повисает в комнате, даже свет из окна кажется более тусклым.

Что значит – не просыпается? Как человек может не просыпаться? В смысле – совсем не просыпаться? Она не хочет в туалет? Не хочет есть?

Все эти вопросы роились в голове, постоянно сталкиваясь друг с другом, пока я торопилась нацепить на себя какую – нибудь одежду.

Снова мигнул телефон, оповещая о том, что пришло сообщение. Я аж на месте подпрыгнула от страха, что смс от матери с еще более плохими новостями.

Мона: «Эгей! Как обычно?»

Мы с ней неплохо сдружились за последнюю неделю. Хотя и дружбой это сложно назвать. Пока Андреа предавалась плотским утехам в компании Мариуно, Мона скрашивала мое одиночество на лекциях. Не сказать, что я была прямо несчастной, но ее компания мне категорически нравилась. Мы частенько соревновались в токсичности, но победителя нашего мини – соревнования в сарказме так и не выявили.

Сегодня мы с ней хотели отправиться на дополнительную лекцию по анализу, но, видимо, не судьба.

«Нет. Сегодня без меня. Проблемы дома». Отправить.

Я знала, что она не ответит – не в ее манере.

На улице моросит дождь, смазывая картину мира и противно затекая за шиворот. Пока я добегаю на машины, футболка уже намокла, а волосы слиплись в противные пакли.

Запрыгнув в автомобиль, бросаю рюкзак назад и только сейчас замечаю торчащий голубой уголок из – под пассажирского сиденья. Книга, что Андреа купила у Мариуно. Открываю форзац с пожеланием, написанным красивым подчерком:

«Прекрасной Андреа от Мари». И номер телефона.

На всякий случай, сохраняю его номер в телефоне, забрасываю книгу назад к рюкзаку и жму на газ.

Через двадцать минут впереди показывается дом родителей. В столь ранее дождливое утро видеть маму, ожидающую меня в дверях, так странно. Словно мне снова пятнадцать, а я возвращаюсь с какой – то тусовки. Словно она ждет меня потому, что волнуется. Словно меня снова любят.

Стоит мне выключить зажигание, как она уже машет рукой с крыльца.

– Привет, ма! – кидаю ей, снова выходя в дождь. Пофиг, я все равно уже промокла. Волосы налипают на лицо, а футболку уже отжимать можно.

– Привет, Кейт, проходи!

Она делает попытку приобнять меня, но я вовремя отстраняюсь.

– Я вся мокрая. Где она?

– В своей спальне.

Дома пахнет крепким кофе и алкоголем. Сбрасываю мокрые кеды в прихожей и направляюсь на второй этаж, быстро преодолевая три пролета старой деревянной лестницы, построенной еще отцом в молодости.

– Привет, Кейт, – кидает устало он мне с кухни, попивая крепкий кофе, когда проношусь мимо.

– Привет, па.

На втором этаже по коридору до конца. Моя комната слева, комната Андреа – справа. Влетаю в ее спальню, пытаясь за микросекунду окинуть взглядом всю комнату и оценить обстановку.

Сама Андреа мирно лежит на кровати и выглядит действительно крепко спящей. Присаживаюсь на край и кладу руку ей на лоб.

– Температуры нет, я проверяла, – произносит мама, стоя за спиной.

– Эй, Андреа, привет! Твоя сестра пришла! – произношу ей в лицо, но ни один мускул не дергается.

Беру тоненькую ладонь сестры и слегка тереблю.

– Мы пробовали, Кейт. Мы все пробовали, даже холодную воду на нее выливали, – ее голос снова дрожит.

– Не помогло?

– Как видишь!

– Врача вызывали?

– Он обещал приехать сегодня после обеда.

Я наклоняюсь и приоткрываю ей веки. Зрачки на свет реагируют слабо. Следом сильно щипаю сестру за руку, наблюдая за реакцией. Ничего, полный ноль. Ни единый мускул не дернулся. Ее лицо кажется таким спокойным, что даже морщинки немного разгладились.

– Что же с тобой происходит? –спрашиваю у своей спящей красавицы, на что она, конечно же, не отвечает. Так мирно спит, что становится страшно. Она РЕАЛЬНО не шевелится, только грудь мирно поднимается и опускается. Хорошо хоть дышать не перестала.

Еще мину пять я пытаюсь всячески растормошить сестру: трясу ее, громко кричу, хлопаю в ладоши. Реакции никакой.

– Как ты думаешь, что это?

Оборачиваюсь на маму и вижу легкую тень смятения на ее лице.

– Я не знаю, ма, я же не врач.

– Просто…Я хотела, чтобы ты узнала раньше. Вы же так близки. Ты любишь ее.

– Ты тоже ее любишь, – встаю с кровати резче, чем хотела, и выхожу из спальни.

Захожу в свою бывшую комнату и переодеваю мокрую футболку. Серая толстовка вполне подойдет. Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я съехала.

Мне надо подумать. Чувство тревоги переросло в панику, еще немного, и я буду, как мать, срываться на истерики. Если бы что – то случилось со мной – пофиг, мне плевать на себя. Но только не моя маленькая сестренка. Я всю свою сознательную жизнь пытаюсь уберечь ее от всего плохого, что только возможно. Но в этот раз, кажется, я что – то пропустила.

В первую очередь, отставить панику. Мы же не знаем, что с ней на самом деле. Вот придет врач, все посмотрит и скажет нам, как быть.

Быстро беру себя в руки и спускаюсь вниз. Должен же хоть кто – то сохранять ясность рассудка.

Там уже ждет отец, сложив руки на груди. Он стоит у основания лестницы в домашнем спортивном костюме, и от него слегка пахнет виски.

– Ну? Что ты думаешь по этому поводу?

– А что я могу думать? Я не врач. Я лишь вижу, что она не просыпается, ровно, как и вы. Ни на что не реагирует. Но я понятия не имею, что происходит.

Прохожу на кухню, наливая себе ароматный кофе в кружку. Кажется, я снова забыла позавтракать. Делаю большой глоток, чувствуя, как горячий напиток проваливается в желудок.

– Мы сначала подумали, что она просто очень устала, – начинает папа. – Ты же знаешь, Андреа любит в выходные поваляться в постели.

Киваю. Знаю, любит.

– А когда время пришло к обеду, и она не спустилась, мама сходила проверить. Мы не сразу поняли, что что – то не так. Спит и спит.

– Ага, более суток. А как вообще это произошло? То есть у вас нигде не возникло никаких мыслей? Никаких подозрений? Она вечером легла спать, а утром просто не проснулась?

Родители переглядываются, и я понимаю, что они что – то не договаривают.

– Так – так – так, я знаю эти ваши гляделки. Давайте рассказывайте, что произошло.

– Позавчера она вечером попросила нашу машину, чтобы поехать на свидание, – начинает мама, теребя в руках кухонное полотенце. Она сильно нервничает, ей бы тоже чего – нибудь покрепче кофе выпить.

– Она что? Попросила машину? –я не верю своим ушам. – Вы же знаете, что она отвратительный водитель! Вы же ей сами права купили! Как вы могли вообще дать ей машину?!

– Послушай, Кейт, – отец встает между мной и матерью. – Она нормальный водитель, дело не в этом. Пожалуйста, дослушай.

– Хорошо, прости. Я не хотела.

Мама делает глубокий вдох и продолжает.

– Утром я вышла получить почту, а машина уже была припаркована около дома.

Отец кивает, подтверждая ее слова.

– А Андреа спит за рулем.

Они замолкают, и тишина поглощает это маленькое пространство кухни, схлопываясь вовнутрь. Перевожу взгляд с одного на второго, пытаясь понять, они сошли с ума или я спятила.

– То есть вы хотите сказать, что нашли ее в машине уже крепко спящей? И вас совсем не смутило, что ваша дочь не ночевала дома?

– Она в последнее время часто не ночевала дома, – продолжила свой рассказ мама. –И да, мы нашли ее уже крепко спящей. Тогда отец перенес ее в спальню. Там, где она до сих пор и лежит.

– И вы просто отнеслись к этому нормально, она же постоянно засыпает на каждом углу! Надо было сразу врачу звонить!

А с виду взрослые люди.

– Мы думали, что она проснется, и все будет нормально.

– Но это еще не все, – продолжает папа. Затем он достает ноутбук и открывает его. – Я решил проверить запись с камер, и смотри, что мне удалось найти. Ты же знаешь, мы поставили камеры на парадный вход. Жаль, фонарь, реагирующий на движение, не поставили. Тогда бы мы смогли рассмотреть этого ублюдка.

– Ублюдка?

Совсем ничего не понимаю. Отец лишь подзывает меня рукой и включает видеозапись. Сначала на ночной улице ничего не происходит, лишь помехи да непроглядная темнота. Потом вдалеке показываются горящие фары старого родительского форда. Машина едет неспешно, словно крадется. Свет разрезает ночь пополам, поделив ее на «до» и «после». Когда форд тормозит около подъездной дорожки, целых пять минут ничего не происходит.

До боли в глазах вглядываюсь в темные очертания, пытаясь понять хоть что – то. Потом кто – то высокий выходит из – за руля, но из – за направленных на дом фар, разглядеть его не представляется возможным. Сначала ноги мелькают в одну сторону – к пассажирскому месту, потом обратно.

Раздаются звуки захлопывания дверей.

На этом отец останавливает запись.

– И что это, черт побери, такое было?

Вопрос адресован обоим родителям, но мама молчит.

– Кто – то привез ее на нашей машине, припарковался и пересадил на водительское сидение.

Глава 9.

Мы уже целый час рассуждаем с родителями на кухне о возможных вариантах.

– Может, ее опоили?

– Пьяные столько не спят, – отвечает мать. –Да и не пахло от нее алкоголем.

– Наркотики? – я знаю, что Андреа никогда не стала бы употреблять запрещенных веществ.

– Ты что, Кейт! Она? Никогда!

– А вдруг ей подсыпали?

Она лишь немного кивает. Да, такой вариант развития событий вполне возможен.

– Сходила с какими – нибудь подружками в клуб, ей подмешали чего – нибудь в напиток. Потом привезли домой, – рассуждаю, прохаживаясь по кухне взад – вперед.

Тем временем дождь за окном набирает обороты, противно стуча по окну. Промозглая серость как снаружи дома, так и внутри.

– Звучит логично, тогда кровь покажет, чем именно? – спрашивает мама.

– Надеюсь, все – таки уже много времени прошло.

Я останавливаюсь около окна, наблюдая, как тонкие струйки дождя одна за другой стекают вниз. Прямо как слезы.

– Этот гаденыш специально машину не глушил, чтобы из – за фар его не было видно.

– Думаешь, знал про камеру?

– Возможно. Но он точно не глуп.

– Господи, что же они сделали с моей доченькой! – голос матери дрожит, грозясь перейти на крик, но отец кидает на нее предостерегающий взгляд, отчего та сразу сникает.

– Дорогая, без истерик! Мы все выясним. Я обещаю. Она же просто спит, в конце концов. Она не при смерти! Поэтому не стоит кричать раньше времени. Да, ситуация внештатная, но не критическая.

Я скинула видео с камеры наружного наблюдения себе на флешку и направилась снова к сестре в комнату.

– Позовите, если что – то изменится.

– А ты куда?

– Покопаюсь в ее компьютере. Вдруг, мне удастся что – нибудь узнать. Не могу просто так сидеть.

– Но там же ее личная жизнь, – снова врывается мать.

– Перестань! – перекрикивает отец. – Если это поможет, пусть смотрит! Успокойся уже, Жаклин! Сколько можно!

Я не стала дослушивать их ссору, спешно поднялась на второй этаж и закрылась в комнате Андреа.

Она все также мирно спала в своей постели. Дыхание медленное, глубокое. Усаживаюсь на край кровати и провожу ладонью по ее волосам. Они белоснежной россыпью лежат на подушке, отсвечивая серебром в это дождливое утро. Такая безмятежная, такая спокойная.

– Что же с тобой происходит, – снова спрашиваю у комнаты, которая и в этот раз отказывается мне отвечать.

Почему – то я уверенна, что кровь будет чистая. Тест на наркотики и алкоголь будет отрицательным. Хотя бы потому, что Андреа не любитель клубов. К тому же, в последнее время. Ведь все, что ее интересовало на протяжении последних недель, горячий итальянец Мариуно. Может ли он быть замешан в этом?

А не он ли был за рулем машины? Такое возможно?

Очень даже.

Еще минуту наблюдаю за спящей сестрой. Она словно фарфоровая кукла – такая хрупкая. Маленький вздернутый носик, крупные глаза и длинные ресницы. Моя маленькая принцесса. Кажется, она вот – вот откроет глаза и удивленно посмотрит на меня, но минуты шли, а этого не происходило.

Пересаживаюсь за стол и ловким движением открываю ноутбук сестры. Мне, прежде всего, необходимо убедиться в своей правоте, прежде чем совать обвинения итальянцу в лицо. Для начала понять, с кем она была той самой ночью.

А если заявить в полицию о нападении? И запросить записи с камер по всему городу. Город небольшой, их тут немного, но может, удастся выяснить, в какой момент за рулем оказался чужой человек.

Сначала решаю проверить электронную почту сестры, но там, кроме спама в огромных количествах, ничего интересного нет. Затем загружаю социальные сети, пролистываю последние активные чаты и почти сразу нахожу то, что мне надо.

В четверг они договаривались с Мариуно провести вечер у него дома за просмотром фильмов и поеданием попкорна. Мне стало неуютно от мысли, что приходится копаться в личной переписке сестры, но когда на кону, возможно, ее здоровье, все методы хороши.

В любом случае, я решила дождаться заключения врача. Может, все не так страшно, как мама раздула. Ну, поспит выходные, и все вернется на круги своя.

Только внутреннее чутье мне подсказывало, что ни хрена она не проснется. В районе пяти вечера в четверг переписка обрывается поцелуйчиками и обещанием скоро приехать. Значит, четверг вечер и ночь она провела у него. Что было ночью – никому не известно.

Открываю его профиль и наспех осматриваю страницу. Ничего необычного, страница как страница. Куча фотографий на море, на пляжах и всевозможных номерах отеля. Он прилично поездил по миру, этого не отнять. Неужто продажа второсортного чтива про осознанные сновидения приносит так много денег?

Внутри червоточиной засела мысль, что я упускаю что – то очень важное. В принципе, я могу взломать его страницу за две минуты, благо софт на моем ноутбуке есть. Надо ли мне это?

Надо ли Андреа это?

Поразмыслив еще пару минут, решаю, что ничего страшного я там не увижу. Не маньяк же он, в конце концов, а уж с угрызениями совести я справиться смогу. Достаю из рюкзака свой старенький ноутбук и подключаю его к ноутбуку Андреа.

Загрузить софт, прогнать его страницу через парочку программ, прописать несколько строчек кода, и вуаля – вся его подноготная как на ладони. Я все ожидала, когда меня одолеет чувство вины, что я копаюсь в чужой переписке, а оно все не приходило. Лишь нестерпимое желание найти на него что – нибудь такое, за что можно будет абсолютно обоснованно закопать его живьем.

Первым делом лезу в переписку, и практически сразу хочется это все закрыть от понимания, в какую грязь я наступила. И в кого вляпалась сестренка.

Я ни разу не удивляюсь тому факту, что Мариуно проходимец, каких поискать. Но я насчитала сразу восемь параллельных чатов с разными девушками из разных городов, где итальянец слезно рассказывал про занятость на работе и свято обещал приехать к ним на следующих выходных.

Захотелось засунуть два пальца в рот, чтобы стало легче.

– Какой же ты ублюдок! – говорю в монитор, делаю скриншоты самых пикантных переписок и листаю дальше.

Пара чатов с администраторами, менеджерами и прочими. А один чат привлек мое внимание, и, покопавшись в нем, я поняла, почему. Мариуно договаривался с каким – то мексиканцем и покупал у него травку. И не только ее. Прочитав перечень легких наркотиков, которые они обсуждали, делаю скриншот и этой переписки и наспех выхожу.

Сомнений в том, что Андреа не проснулась до сих пор именно из – за действий Мариуно, у меня не осталось. Я на сто процентов уверенна, что копать нужно в его сторону. Только копать что?

Да, он переписывался с несколькими девушками из разных стран и клянчил у них деньги. Но Андреа спит не из – за этого.

Да, он покупал легкие наркотики и возможно, угостил Андреа. Может ли она спать до сих пор из – за них? Вряд ли.

Желание шлифануть его лицом об фонарный столб возросло многократно после увиденного. Я буквально представила, как кожа лохмотьями слезет с его лица, оголяя мышцы и кости. Замечательная картина.

Итак, что мы имеем? Первое, Мариуно – проходимец, что крутит романы сразу с несколькими девушками из разных точек планеты. Второе, в четверг вечером и ночью Андреа была у него. Третье, кто – то привез ее домой и пересадил на водительское сидение. Если это не наш ненаглядный итальянец, то копать придется намного глубже. Возможно, придется действительно обратиться в полицию.

Внутри зарождается одна интересная мысль. Не успев толком подумать ее, я уже набираю сообщение своей подруге.

«Привет, срочно нужна помощь. Сейчас! Жду через двадцать минут в кафе на Сорок третьей улице».

Отправить. Быстро оглядываю себя в зеркало – нормально, для субботы пойдет.

«Возьми зажигалку». Отправить.

«Окэ», – прилетает от Моны.

И от ее короткого ответа почему – то стало спокойнее.

Внизу отец поймал меня уже около двери.

– Ты посмотрела ее компьютер? Удалось что – то выяснить? Нашла что – нибудь?

Рассказать про Мариуно? Нет, нельзя раньше времени, иначе мама прямо сейчас побежит писать на него заявление. А я хотела бы сначала пообщаться с ним тет – а – тет.

– Ничего такого, что могло бы пролить свет на ее состояние, – приходится врать. Но это пока, временно.

Отец молча кивает.

– Ты далеко? Не останешься пообедать с нами?

– Нет, мне надо кое с кем встретиться, если врач придет раньше меня – дай знать.

Глава 10.

Мона уже ждет меня, прячась от дождя под входным навесом в кафе. Она стоит, прислонившись к зданию, держит два стакана кофе в руках и задумчиво смотрит куда – то вдаль. Я заезжаю на парковку и жестом зову ее в машину.

– Привет, что случилось? – она усаживается на пассажирское сиденье, отдавая мне один стакан с кофе. От нее пахнет вишневым шампунем и жвачкой.

Делаю быстрый глоток и ставлю кофе в подстаканник. Он божественен. Может, стоило все – таки с родителями пообедать.

– Спасибо, что пришла. У моей сестры проблемы.

Мона удивленно вскидывает брови, а потом практически сразу хмурится.

– Из – за итальянца, да? Он подсунул ей наркоты или что – то вроде того? Ее повязали копы или итальянская мафия? Я так и знала, что он тот еще перец.

– Нет, боюсь, все куда запутаннее.

– Рассказывай, – она достает сигарету из пачки и протягивает мне. – Будешь?

– Нет.

– Ага, – она снова резко поднимает голову и пару секунд изучает крышу салона, затем убирает сигарету обратно в пачку и пристально смотрит на меня.

– В четверг она ночевала у него дома.

– Так.

– А утром ее спящую кто – то привез на нашей машине домой и пересадил за водительское сиденье. Видео с камеры показало, жаль лица не видно.

– И в чем проблема?

– В том, что с тех пор она спит. Не просыпается. Все эти дни.

Я впервые вижу, как Мона пугается. В ее взгляде появляется какая – то странная эмоция, которую я никак не могу понять.

– Вообще не просыпается?

– Не реагирует ни на что. Она даже не шевелится. Только дышит. И ходит под себя, да.

– Хреново дело, подруга, – она отворачивается и смотрит на струйки дождя, стекающие по лобовому стеклу. – Какая помощь требуется от меня? Разбудить ее? Съездить к нему домой и вытащить всех скелетов из шкафа?

– Нам надо с ним встретиться.

– Зачем?

– Хочу припугнуть его, чтобы раскололся, что там произошло. Опоил он ее, наркоты в сок подсыпал, ударил или еще что – то, я должна это выяснить.

– Думаешь, это он был за рулем?

– А кто еще? Мы пока что можем лишь предполагать. А еще я взломала его страницу и выяснила, что он альфонс и наркоман.

– Солидный набор, но не удивительно. Было бы странно, если бы он был паинькой.

– Думаю, по доброй воле он откажется мне что – либо рассказывать.

– Понятно, понятно. Чем припугивать будешь? Этим? – она достает пистолет – зажигалку, что я подарила ей. –Взяла, как ты и просила.

– Тип того. У меня не так много выбора. Как думаешь, она прокатит за настоящее оружие?

– Ну, если в упор ее не разглядывать, то почему нет?

– Ты как? Со мной?

– Пугать странного итальянца – шарлатана зажигалкой? Конечно, я в деле. Но как мы найдем его?

Я перегибаюсь и достаю с заднего сиденья его книжку, что он подписал для Андреа, а она столь легкомысленно оставила ее в машине. Разворачиваю форзац и еще раз перечитываю его номер телефона.

– Это ты купила что ли?

– Нет, сестра. Он подписал ее, видишь?

Мона кивает.

– Удача на нашей стороне?

– Вроде того. Можешь позвонить ему и притвориться фанаткой?

– Я? – густо подведенные черные глаза Моны стали еще больше. –Смеешься? Я с мальчишками разговаривать не умею. А уж свидание назначить – это выше моих сил!

– Если я ему позвоню, я могу выдать себя! Тебе не передать, насколько сильно хочется ему лицо раскрасить. У меня сорвет все предохранители, и я загрызу его прямо через трубку.

– Нет, нет и нет! – Мона по – детски машет руками, словно мух прогоняя.

Но меня ты так просто не прогонишь подруга, я хуже, чем муха.

– Мона, пожалуйста.

– Иначе ты мне лицо раскрасишь?

– Нет, конечно, – складываю руки на руль и опускаю на них голову. – Врач придет только после обеда, а я не могу сидеть и ничего не делать. Мы же можем хотя бы попытаться.

– Поэтому ты решила напасть на итальянца с зажигалкой пистолетом и запугать его?

Да, план мой, конечно, далек от идеала, но это уже хоть что – то. Я физически не могу усидеть на месте, когда что – то непонятное возможно угрожает моей сестре. Вспоминаю ее, мирно спящую на кровати и не реагирующую ни на какие раздражители, и внутри противно щемит. Хотя еще ничего страшного не произошло, но мне кажется, что я ее теряю. Минута за минутой. Вздох за вздохом.

– А может у нее нарколепсия? – спрашивает Мона.

– Это что за зверь такой?

– Что – то вроде нарушения сна, когда человек постоянно спит, но при этом прекрасно себя чувствует, абсолютно здоров и крепок. Периодически просыпается ненадолго, потом опять может спать неделями.

– А такое существует, да?

– Ага, читала про это.

Я молчу. Может, и нарколепсия. Хорошо, что этому название хоть дали.

– Ладно, давай номер своего Хулио.

– Спасибо!

– Давай уже! Пока не передумала.

Она быстро набирает номер телефона Мариуно с форзаца его книги и нажимает кнопку «Вызов». Раздаются гудки в трубке, и я начинаю заметно нервничать, покусывая нижнюю губу. А вдруг, он не ответит? Или это не его номер? А вдруг, он уже сбежал в соседнюю страну, выкинув эту сим – карту в ближайший мусорный бак?

– Алло, слушаю вас, – раздалось на том конце провода, а мое сердце забилось с тройной силой.

– Привет, эм, то есть, здравствуйте, – мямлила Мона, всячески изображая влюблённую фанатку. Кажется, я буду в неоплатном долгу перед ней, если у нас все получится. –Меня зовут…Ээ…

Не думаю, что он читал наши анкеты, заполненные на мастер – классе, но перестраховаться лишним не будет.

– Эма, я ваша фанатка!

– Эма! Приятно познакомиться! У тебя очень красивый голос!

Мона вставляет два пальца в рот и показывает, что ее сейчас стошнит.

– Спасибо, я тут нашла вашу афишу и увидела, что вы в нашем городе выступаете! Я просто думала, эм, хотела бы пригласить… Черт… Если вы еще не уехали…Я подумала…

Что ж, стоит признать, что влюбленную фанатку играть у нее получается очень даже правдоподобно. Либо она реально не умеет разговаривать с представителями противоположного пола.

– На чашечку кофе?

– О, да! Здорово! Если вы не заняты, конечно! Простите, я очень волнуюсь!

– Нет, я абсолютно свободен. Давай через пару часов у Тиффани? Знаешь это кафе?

– Да, конечно, супер! Спасибо! До встречи!

Мона быстро сбрасывает вызов и откидывает телефон от себя.

– Теперь половину жизни не отмыться от этого. Фу, как же противно.

– Спасибо, Мона, правда! – хочу обнять ее, но подруга вовремя отстраняется.

– Только ты еще ко мне целоваться не лезь! Я вообще не узнаю тебя, где тот токсик, что ходил со мной на пары?

Мне нечего ей ответить, могу лишь помотать головой.

– Я волнуюсь за сестру, очень сильно. Буквально места себе не нахожу.

– Понятно. Что ж, хреново дело, давай собирайся с силами, нам еще из итальянца признание выбивать надо.

Глава 11.

В назначенное время мы стояли напротив стеклянных дверей кафе «У Тиффани». Тут подавали вкусные пышки с маком и изюмом и весьма посредственный кофе. Справа висела табличка с графиком работы, а на ручке болтался чей – то забытый зонт.

Дождь все не прекращал, усердно поливая улицы, стуча по крышам и разгоняя людей по домам. Приятная прохлада забиралась под толстовку и обнимала ледяными пальцами. Даже не верится, что еще неделю назад на улице стояла такая жара, что плавился асфальт.

Я нервно топчусь на месте, то складывая руки на груди, то опуская их вдоль тела, а Мона выглядит более спокойной. Конечно, не ее же сестра спит третий день подряд. Хотя ее вообще мало что может пробить. Разве что – вопросы о матери.

– Да не трясись ты так, все будет хорошо, – она тычет кулаком мне в плечо и смело шагает внутрь.

За дальним угловым столиком в полумраке сидит наш ненаглядный итальянец, выбирая что – то из меню. От этого он не сразу нас заметил, подняв глаза лишь тогда, когда мы шумно уселись напротив него.

– Сидеть и молчать, – процедила я сквозь зубы, ткнув пистолет – зажигалку под столом в район его промежности. –И лучше не дергайся.

Мона ехидно улыбнулась ему и помахала ручкой.

Мариуно моментально замер, словно каменное изваяние, аккуратно посмотрел под стол, где ему в промежность упиралось дуло пистолета. Ну, я, по крайней мере, очень надеюсь, что в темноте под столом оно выглядело как настоящее оружие.

– Привет, девчонки. Чем я вам обязан?

– Он даже не запомнил нас. Обидно. Действительно, зачем? – всплеснула руками Мона.

По малейшим движениям и эмоциям на его лице пытаюсь понять, что у него на уме. Что это за человек, мне понимать не надо – его взломанная страница рассказала все за него.

Отвратительный, меркантильный, похотливый итальянец, разводящий девушек на секс и деньги. Дико захотелось плюнуть ему в лицо и смотреть, как это все стечет в стакан с кофе.

– Добрый день, вам что – нибудь принести? – справа за мной из ниоткуда нарисовала официантка.

– Нет! – слишком нервно вскрикнула я, не сводя глаз с Мариуно. На его лице читался страх. Это хорошо, очень хорошо.

– Мне черный со сливками принеси, – Мона махнула ей рукой, давая понять, чтобы она нас не беспокоила.

– Позволь представиться. Я Кейт, сестра Андреа.

На этих словах итальянец побледнел настолько сильно, что я задумалась, а не грохнется ли он сейчас в обморок. Смешно, наверное, будут выглядеть пятна кофе на белом поло.

– А я ее чокнутая подружка Мона, – на этих словах она взяла ножик и демонстративно лизнула его.

Правда, что ли, чокнутая.

– Я вас припоминаю. Вы были на мастер – классе.

– Я рада, что тебе память не отшибло. А теперь вспоминай, где ты был в четверг вечером.

– Это допрос?

Я чуть сильнее вдавливаю зажигалку ему между ног.

– Нет, а что? Похоже? –издевается Мона.

Мариуно дышит поверхностно и быстро. Замечаю, как на виске запульсировала вена.

– Я был у друзей. Мы ходили в кино…

– Врешь! – я стукнула свободной рукой по столу, сахарница слегка дернулась и звякнула об солонку. –А мне лучше не врать. Я знаю, что ты был дома. И моя сестра была у тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.