Алексей Корнелюк
Отстойные полезные привычки. Мотивация и эффективность на пальцах

Глава Х

Вся моя жизнь – не более чем декорации к самой жизни.

Я стал заложником жанра в буквальном смысле этого слова.

Как?

Рассказываю… Оказалось, что я персонаж из книги, чья задача – с умным видом бормотать о пользе правильных привычек!

Ску-ка смертная…

Каждый раз, когда с полки брали книгу, я начинал петь соловьем о распорядке дня, о том, как работает дофаминовая система, и вот это вот все… А потом я считал до 10.

1… Читатель пробегает своим пальцем с отросшим ногтем по странице.

2… Его лицо выражает примерно то же самое, что выражает поверхность камня.

3… Он сглатывает слюну, и я вижу, как его кадык, слегка опустившись, возвращается на место.

4… Первый симптом скуки: он проводит языком по небу, видимо, доедая остатки ланча.

5… Отрыжка. Ну и мерзавец а! Я-то пахну восхитительным запахом бумаги.

"Самое важное в привычках – это регулярность, пусть изменения будут крохотные, но будут", – продолжаю я зачитывать, но таймер скуки неумолим…

6… Его взгляд пробегает слева направо и наверх. Скорее всего, он думает о том, чем заняться вечером.

7… Его ноздри широко расходятся, и я вижу все непокорные волоски, за которые так и хочется дернуть.

8… Он поглядывает по сторонам в поисках симпатичной особи.

9… Его взгляд стекленеет, выдох, полный скорби и жалости.

10… Он захлопывает меня (а это неприятно) и складывает обратно на полку саморазвития и мотивации.

Все! Ни пока, ни до свидания.

А что мне делать? Сидеть в темноте и упиваться одиночеством… Как я узнал позже, книги из рубрики полезных привычек находят своих читателей значительно реже, чем бульварные романы.

Всякому терпению есть предел, и однажды я решил проучить автора этой книги и, показав средний палец, покинуть ее.

Плевать на трудовую книжку, чихать на соцпособие, я ухожу.

Уйти красиво не получилось, вместо этого я злобно пнул по корешку и покинул эту проклятую книгу.

Стало проще.

И в тот момент, когда я подумал: "ВОТ ОНА, НОВАЯ ЖИЗНЬ!", –

начались проблемы, от которых даже у литературного персонажа идут мурашки.

Глава 1

Но для начала тебе, думаю, любопытно, как я узнал, что являюсь литературным персонажем?

Хммм… Тогда вопрос: тебе знакомо ощущение, что каждый день одинаков, время тяяяяянется и все как под копирку? Работа, дом, отдых – и по новой, словно кто-то сверху положил на тебя кальку и забыл убрать?

Находясь в такой пучине одинаковости, я начал замечать, что что-то не так, понимаешь?

Я повторял чей-то заданный сценарий без права кардинально что-то изменить.

Этакая золотая рыбка в аквариуме. Да, кормят, да, плаваю, да, хвост красив, но… Где-то в глубине души я чувствовал, что есть жизнь по ту сторону аквариума, ой… книги.

Так что первым моим шагом была фиксация на том, что все повторяется.

Первое время я психовал, рвал на себе волосы, загибал листы в книге, корябал ногтем отпечатанные буквы и всячески показывал свой протест.

Вопрос, кому? Создателю? Так я его в глаза не видел, бьюсь об заклад, что он написал эту книгу и сидит где-то под пальмой, упиваясь порцией Пина колада, и получает роялти за каждую проданную книгу.

А раз достучаться до автора я не мог, то начал действовать…

Например, есть одна хитрость. Когда зевака берет с полки книгу, первое, что он делает, это смотрит на обложку. Затем, если что-то зацепило, читает название, а потом переворачивает книгу и читает ее описание. Я могу повлиять только на следующий шаг.

Читатель открывает книгу и, наугад пролистывая энное число страниц, останавливается и читает.

Вот на это я и влияю. Ему кажется, что это он интуитивно останавливается, а на самом деле это я удерживаю подушечку его пальца на самой ненужной и скучной части книги.

Зачем? Чтобы он закрыл ее и оставил меня в покое. Зачем мне разыгрывать перед ним представления, вилять хвостиком, встав на задние лапки, и просить: "Кууууупиииии".

"Двадцати одного дня недостаточно, чтобы привить все привычки, это заблуждение. Порой требуются годы." – Да, я проявляю коварство, подсовывая ему эту часть текста.

Я чувствую, как холодеют его пальцы, и он откладывает книгу.

Скатертью дорога, будешь курить, пока дым из ушей не пойдет!

Так я стал нервировать персонал книжного магазина.

С такими, как я, они не церемонятся. У них план и продажи на уме, не осуждаю.

Все, что не продается, убирается вниз – туда, куда заглядывают только самые странные читатели.

Все остальные хватают только те книги, которые находятся на уровне глаз или на полках с ярлыком "Бестселлер". Безвкусица.

А знаешь, что происходит с той книгой, которая валяется на нижней полке под названием "Тебя никогда не купят", знаешь?

Сначала ничего. Я слышал только топот ботинок посетителей книжного магазина, а затем у меня стало саднить горло и чесаться в носу.

Пыль! От нее нет спасения. Я чихал и плакал. Потом плакал и чихал.

Так я оказался на дне, никому не нужный, сопливый, пыльный персонаж книги, который обнаружил, что все как в долбанном "Дне сурка".

Знакомо?

Вот тогда-то я и начал разрабатывать план бегства, и вот что из этого вышло…

Глава 2

Я выжидал, нервничая, теребя лацкан пиджака.

Я прислушивался, поправляя непослушный галстук.

Я кряхтел, почесывая ягодицу из-за плохо сидевшего костюма.

Темнота. Ощущения обострились.

Звук шагов стал раздаваться все реже.

Я сглотнул и даже стал размышлять, а не моча ли мне в голову ударила?

Да, книга дрянная, но я же был на собственном месте, все знакомо и понятно… Я мысленно перенесся в свой кабинет.

Повествование книги шло в небольшой комнатке, создатель придумал мне образ офисного работника, нарядив в этот безвкусный серый костюм в полоску.

Каждая глава проходила в кабинете, где из предметов интерьера были широкий стол с разбросанными бумагами, стул, висевшая надо мной лампа с белым ореолом и, мать его, флипчарт. Все!

Как тут волком не завыть?

Да, литературному персонажу не нужен сон, но хоть диванчик или задрипанное кресло… Но нет, шиш с маслом!

Вместо этого я, как оживший манекен, ходил от флипчарта к столу с важным видом, ожидая, когда меня откроет очередной читатель.

Брррр.

По телу прошли мурашки, и я вернулся в реальность.

Мой кабинет остался в первый главах, я уже перебрался через скучное введение и находился в пустом форзаце.

За пределами только обложка.

Вспоминая свои серые будни, я услышал Зульфию.

Был бы я живым, женился бы на ней не раздумывая.

Баба боевая. Зульфия была первоклассной уборщицей.

Я с упоением слушал, как она что-то мурлычет себе под нос во время уборки.

Я не разбирал языка, но казалось, она говорит что-то на эльфийском.

А звуки падающих капель после промывания швабры? Ооо, я был очарован.

“Шшшш”. Эти звуки погружали меня в транс.

Моя королева чистоты и порядка.

Заканчивала она всегда одинаково.

Завершив уборку, она звонила своей подруге, и, на эльфийском говоря что-то про плов, или мне так казалось, не знаю, выключала свет и закрывала магазин.

Я напрягся.

Подняв вверх руки, я прыгнул.

Ничего.

Так, ладно, разбегусь… Отойдя на два шага, я слегка задрал штаны и с усилием оттолкнулся.

Шаг… Второй… Прыжок.

Уцепившись за край обложки, я стал подтягиваться.

Рубашка с пиджаком топорщились, и ткань на сгибе локтей мешала подтянуться.

Еще еще чуть-чуть… Отталкиваясь ногами, словно есть какие-то невидимые лестницы, я тянул себя изо всех сил.

РЫВОК

Не поймав баланс, я переваливаюсь вперед и падаю на спину.

В ребро впивается край от полки.

– ОЙ, **я! – Со стоном испускаю вопль и растираю рукой ушибленное место.

Перед глазами от боли пляшут искры. Перестав жмуриться, я вижу рядом с собой облачко с зацензуренной надписью “Ой, **я”.

Я машу головой, и облачко, как привязанное невидимой нитью, синхронно движется за головой.

Подняв руку, я ударяю по нему, и надпись исчезает.

Привставая, я совсем рядом услышал два голоса: один хриплый, второй гусой бас.

– Я тебе точно говорю, что слышал что-то. – Заговорил тот, что с хрипотцой.

Я юркнул к книге, вжавшись в корешок.

– Где, в разделе саморазвития? – Спросил тот, что с басом.

Звук шагов доносился все ближе. Сердце застучало, и я заметался из стороны в сторону, чтобы найти щель между книгами.

В мою сторону направили два луча фонарика.

Ладошки вспотели, тело от волнения затряслось.

– Хватай его! – Заорал хриплый и бросился в мою сторону.

Глава 3

Завыла сирена. Красная сигнальная лампа озарила комнату.

– СТОЯТЬ! – Заорал тот, что поздоровее.

Пячусь…

Вдох-выдох.

Два шага, и упираюсь в корешок книги.

– Без глупостей. – Не выпуская из руки пистолета, ко мне двинулся второй мужчина.

Сжимаю кулаки, пальцы от страха мертвецки холодные.

Щюрюсь, закрывая ладонью свет от фонариков.

Вдох-выдох.

Идут ко мне, один слева, второй по центру.

– РУКИ, ЧТОБ Я ИХ ВИДЕЛ! – Кричит амбал.

“ЩЕЛК”

На всю катушку кто-то включил Smack My Bitch Up – The Prodigy.

Что за? Откуда я знаю эту песню?!

Копы переглядываются, в их лицах растерянность.

Поймав момент, отталкиваюсь от корешка и прыгаю.

ВДОХ…

Прыжок, кажется, длится целую вечность. На лету размахиваю руками.

Приземляюсь на кафельную плитку, скольжу…

ВЫДОХ....

– СТОЙ!

Бас от “Продиджи” пробивает грудную клетку.

Срываюсь с места. Дыхание учащается. Smack My Bitch Up сотрясает весь зал.

Обегаю полку. Разворот, скольжу… Попадаю ботинком во что-то вязкое.

Цепляюсь каблуком за прилипшую жвачку. РЫВОК.

Сзади выстрелы.

Пригибаюсь. “Smack My Bitch Up”. На ходу поворачиваю голову, копы несутся в мою сторону, нас разделяют несколько метров.

Адреналин хлещет через край. Впереди журнальный столик, ковер с высоким ворсом и читательский диван.

Ноги тяжелеют. “Change my pitch up”.

Ныряю под диван и прячусь за ножкой.

Развязываю галстук и скидываю на пол.

По лбу струится пот.

– Он не мог далеко уйти!

Один коп пробежал совсем рядом.

Вжимаюсь в ношку дивана. Смотрю по сторонам…

Ближайшая полка – детективы.

Второй коп выныривает справа.

От неожиданности на миг столбенею, перестав дышать.

Встречаемся взглядом, я вижу, как его зрачки округляются. Ноздри, расширяясь, жадно втягивают воздух. Он что-то орет напарнику, я не слышу. Все происходит молниеносно: отталкиваю его и со всех ног бегу в сторону детективов.

Свистит пуля. На глаза падает пелена.

Еще выстрел. Кажется, еще чуть-чуть, и он разнесет мою голову.

Капли пота лезут в глаза.

Осталось совсем чуть-чуть.

Из последних сил прыгаю на полку.

Вижу первую попавшуюся открытую книгу и проваливаюсь внутрь.

Глава 4

– Ты кто, мать твою, такой? – Надо мной, попыхивая сигаретой, стоял коротко стриженный мужчина.

– Оглох? – Закатав рукава рубашки, он сел на корточки и поднес руку к моему правому глазу, посветил фонариком.

Вспышка. Резкая боль прошла от головы к позвоночнику.

– Ай, отвали. – Отбив его руку, как назойливого комара, я повернулся на правый бок.

На стене висела картина, изображающая статного мужчину в строгом костюме, с прилизанной челкой и закрученными, как вермишель, усами. Он будто дырявил меня взглядом.

– Дедушка. – Словно прочитав мои мысли, озвучил мужик… – На-ка вот, выпей.

Обойдя меня и снова сев на корточки, он сунул мне в руку рюмку.

Я взглянул на заляпанную разводами рюмаху, затем на коричневатую жижу и, поднеся ее к носу, фыркнул…

– Что за отвратительная бурда?!

– КОНЬЯК, – обиженно прохрипел мужик, обдав меня арамотам чеснока и лука.

В глазах заискрило, и, пытаясь найти опору, я опустил руки на прожженный ковер.

– Кто вы?

– У меня к тебе тот же вопрос, сынок, – скребя недельную щетину, ответил мужчина.

– Яяяя.... – Не найдя понимания в глазах незнакомца, я, сдавшись, пробормотал:

– Я, пожалуй, выпью.

– Другое дело! – Он всучил мне рюмку, как первоклассник – цветы учительнице. Я, морщась, поднес ее к губам и одним глотком залил в себя обжигающую, противную, мерзкую, слизкую жидкость… Икнул, поднеся кулак ко рту. Ууу, рвотный позыв поднялся, и я усилием воли его остановил.

– Ты пока в себя приходишь, я дровишек подкину в камин. – Когда он отошел от меня, я с завистью посмотрел на его кабинет, тут стол так стол, хоть фотосессию устраивай. Словно сделанный из цельного дуба, он вызвал во мне дикую тоску… Мой стол по сравнению с этим – словно столик для пикника…

– Меня зовут Никола, детектив Никола. – Чиркнув спичкой, он притих, поджигая край бумаги.

В горле еще стоял тошнотворный привкус коньяка.

Незаметно набрав слюны, я нагнулся к краю ковра и быстро сплюнул.

– А тебя как звать?

От неожиданности я вздрогнул и быстро вернулся на место, убрав остатки слюны с губ.

– Я не знаю.

Детектив посмотрел на меня как на дебила.

– То есть как не знаешь?

– Знаю только, что я литературный персонаж, причем примитивного жанра, в котором читателю не обязательно знать мое имя.

Повисла пауза.

– А ты чудной, – хохотнул Никола и с натянутой ухмылкой нырнул в карман жилетки.

Не отрывая от меня взгляда, он не глядя достал новую сигаретку и прикурил.

Выпустив два колечка в воздух, он, видимо, ждал продолжения.

– Ты, может, это… с пола встанешь? – И, указав взглядом на диван:

– Садись.

Я поднялся и, немного пошатываясь, прошел к дивану.

Детектив сел за стол и под треск поленьев внимательно смотрел на меня.

От неловкости я стал ерзать по кожаному дивану.

– Хорошо, допустим, ты не знаешь, как тебя зовут, но как ты сюда попал?

Не дожидаясь моего ответа, детектив открыл ящичек и достал какую-то коробочку.

Только когда он ее открыл и нырнул туда вилкой, достав рыбу, я понял, что это шпроты.

Господи, как он раздражающе жевал. Я слышал, как он зубами перемалывает кости.

– Я просто вышел из своей книги, надоело, каждый день одно и тоже, и…

– Вышел из книги, ага… – Бухтя под нос, он чиркал ручкой, записывая мои слова.

– И когда вышел, там были два полицейских, и они устроили погоню.

– Устроили погоню… – Продолжал бухтеж Никола.

– Я растерялся и побежал, и вот я тут.

– И вот ты тут… – Зкончил за мной детектив. – ТЫ, ***ТЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! – Взорвался он. – Я много странных дел повидал, но чтобы такую ересь… Слышу впервые. – Он резко встал из-за стола.

– А ну, вставай – скомандовал дектив.

Я нерешительно встал.

– Выворачивай карманы, – со стеклянными глазами приказал Никола.

– Что?

– Выворачивай, сказал!

Я начал расстегивать пиджак, залезая в карманы.

– Первое правило, – скандировал детектив, как рентген, просвечивая меня взглядом, – ищи зацепки.

Я пошарил по всем карманам, но так ничего и не нашел.

Детектив, играя желваками, обошел меня и со злостью стянул пиджак.

– Я сам, – процедил он. Выворотив карманы и убедившись, что там ничего нет, он, вертя какое-то время пиджак, принялся читать, что было написано на бирке. “Собственность Алексея Корнелюка”…

– Кто этот Корнелюк?

Я пожал плечами.

– Наведу справки… А пока у меня один вопрос: почему бы мне не выпнуть тебя сейчас, получив вознаграждение от тех полицейских?

Он скинул пепел на ковер. Я понял, что он не шутит. Пришлось идти ва банк.

Глава 5

– Я могу помочь вам. – Нерешительно начал я. – К тому же, докажу, что я сказал правду.

– Да? – В его глазах появилась искринка любопытства. – И как же ты поможешь? – Немного помолчав, он вернулся за стол, буркнув себе под нос:

– Денег-то все равно у тебя нет.

Расстегнув жилет, он достал из кобуры ствол и положил на стол.

– Я помогу вам бросить курить.

– Мне? Ха! Мне помогать не нужно, я сам кому хочешь помогу. – Параллельно Никола на автомате похлопал карман жилетки, как бы проверяя, на месте ли сигареты.

– И все же позвольте… Я не так много в жизни умею. Мой создатель, придумавший меня как литературного персонажа, научил меня только избавляться от вредных привычек и прививать новые.

Детектив рыгнул.

Может, просто деру дать? Зачем мне тут расстелаться перед этим детективчиком? А что если эти полицейские еще не ушли и поджидают меня где-то рядом? – Хоровод из мыслей пронесся в голове, вызвав сомнения.

– Ну начинай, раз предложил, а я пока закурю. – Скинув банку шпрот со стола, он вытащил папиросу. – Кто знает, может, это моя последняя сигарета.

Глухо засмеявшись, он скрестил руки на груди и стал ждать.

– Тогда не будем тратить время. Расскажу вам историю.

Поскольку я, так сказать, прообраз или альтер эго своего создателя, я поделюсь с вами его историей, как он бросал курить, идет?

Детектив кивнул.

– Первый раз я подсел на сигареты в 9-м классе, как сейчас помню, это были вишневого цвета папиросы с шоколадным вкусом.

Делаю затяжку и, – я прикрыл глаза, вспоминая, словно это было вчера, – и вместе с дозой никотина получаю эстетическое удовольствие.

Тогда все начиналось вполне безобидно: одна сигаретка после школы, вторая дома… Тогда же я научился трюку. Сворачивал валиком одеяло, плотно закрывал щель двери в своей комнате и на полтуловища вылезал из форточки. Медленно втягивал никотин и выпускал колечки дыма, смотря на вечерний город…

Детектив вопросительно поднял бровь.

– Сынок, я курю 30 лет, и…

– Позвольте я закончу. Гхм… Так безобидная традиция переросла в то, что через полгода я уже выкуривал полпачки в день, а еще через год выходила целая пачка. Иду – курю. Разговариваю – курю. Играю в компьютер – курю. Сижу в телефоне – курю.

Никола задумчиво сбросил накопившийся пепел.

– Постепенно я стал замечать, что будто не я курю сигарету, а она курит меня. Это сложно объяснить, но я буквально ощущал, как теряю контроль. Я начал курить уже не потому что хочу, а потому что привык. Мной дирижировали, а я, как марионетка, следовал коварному плану дирижера.

Детектив налил коньячка и предложил мне.

Я отрицательно махнул головой и продолжил.

– Точкой кипения стал момент, когда я однажды 20 минут искал мелочь по карманам, чтобы наскрести деньги на самые дрянные сигареты. Может, вы знаете, когда их куришь, думаешь, что это не табак, завернутый в бумагу, а фломастер. “Бррр”, – я поежился, вспомнив этот запах.

– И вот я насобирал нужную сумму и в одних тапочках и халате вышел к ларьку в тридцатиградусный мороз.

Стою я, значит, и подрагивающей от холода рукой высыпаю горсть монеток.

Продавщица пересчитывала, а я стоял и дрожал, как собачонка, вышедшая покакать.

Мне стало противно от самого себя, и эта мысль заставила меня действовать. А теперь, детектив, вопрос.

– Валяй, – ответил Никола, залпом осушив рюмашку.

– Вы уважаете силу?

– А как же… – На его щеках появился румянец, видно было, что он стал пьянеть.

– Тогда знайте, что сила – это не только оружием махать и врагам морды разбивать. Это умение контролировать себя, без контроля нет силы.

Детектив изменился в лице, и я буквально ощущал волны угрозы, исходившие в мою сторону.

– А теперь взгляните на сигарету… Никола, пожалуйста, достаньте ее, но не прикуривайте.

Детектив небрежно залез в карман, достав папиросу.

– Взгляните на нее и отчетливо скажите: “Я слабее тебя”.

Детектив громко хлопнул ладошкой по столу.

– А НУ, ЗАКАНЧИВАЙ!

– Подождите, – мой голос дрогнул, и я торопливо продолжил:

– Вот если вы направите на меня пистолет и скажете, например, начать отжиматься, я же повинуюсь, так?

– Ну?

– Потому что на вашей стороне сила. Управление идет со стороны силы. Так и сигарета демонстрирует свою силу над вами, пусть и не так чопорно, не в виде наставленного пистолета.

Повисла пауза, мне на секунду показалось, что он сейчас меня пристрелит.

Детектив переломил сигарету надвое.

– Так, и что делать? – Не глядя на меня, тихо произнес Никола.

– Я нашел решение, которое помогло мне. Когда я пришел домой и решил бросить курить, у меня на руках была купленная пачка дрянных сигарет, помните?

Никола кивнул.

– Если бы я тогда сказал: “Вот докурю последнюю и брошу”, – я бы проиграл, вместо этого каждый день вечером я доставал одну сигарету и шел в туалет.

Открывал унитаз и, в упор смотря на сигарету, проговаривал про себя: “Я сильнее тебя.” – И с этими словами я дербанил ее, разрывая на мелкие части, и спускал в унитаз.

Когда я договорил, повисла тяжелая пауза. Даже воздух в кабинете стал каким-то тягучим от напряжения. В глубине души я знал, что достучался до Николы, знал, что всколыхнул его ЭГО, а значит, он… попробует?

Напряжение стало нарастать, и я приготовился к худшему…

Глава 6

Нервы были на пределе.

Детектив играл желваками, смотря в центр стола.

Шумно выдохнув, он встал, громко отодвинув стул. Не сводя с меня взгляд, он подошел почти вплотную.

Я на всякий случай стал щуриться, готовясь к удару в челюсть.

В живот что-то кольнуло. Опустив взгляд, я увидел протянутую в мою сторону ладонь.

Видно было, каких усилий стоило это Николе. Я протянул руку, попав в крепкий захват.

– Но если это не сработает, – процедил сквозь зубы детектив, – я найду тебя в этом, как его.... жанре саморазвития, и…

В горле застрял ком, который все никак не хотел сглатываться.

Расплывшись в улыбке, Никола хлопнул меня по плечу.

– Не ссать раньше времени, вдруг твой метод сработает.

Теперь уже я громко выдохнул.

– Ладно, давай на выход, пойду на толчок твой метод пробовать… – Развернувшись, он быстрым строевым шагом пошел в сторону двери, которая только что выросла в стене словно из ниоткуда.

В прошлый раз я вышел из книги интуитивно, и как это повторить, я точно не знал.

Пробегая взглядом по потолку, я нашел небольшую трещину, откуда через облупившуюся краску сквозил свет.

Трещина была точно над столом. Разбежавшись, я оттолкнулся от стола, сбросив ворох бумаг и, уцепившись за щель, молниеносно вылетел из книги.

Оказавшись снова в книжном магазине, я замер.

Вроде никого…

На цыпочках подойдя к краю полки, я сел, свесив ноги, и мягко, как кошка, спрыгнул на плитку.

Убедившись, что никого нет рядом, осторожно приблизился к следующему стеллажу и услышал шорох.

Пригнувшись, я, как тень, юркнул на ближайшую полку.

Тут корешки книг были через одну розовые или нежно-голубые… фу, как приторно и безвкусно.

Я поспешил поменять полку, и в тот момент, когда готов был спрыгнуть, за стеллажом раздались приближающиеся шаги.

Чем дольше я медлил, тем ближе был незнакомец.

А что если это опять те полицейские?

Пятясь, я прижался вплотную к корешку.

Звук шагов все ближе.

Протиснувшись в щель между книг, я забрался в небольшое углубление.

Что это?

Всхлипывания то появлялись, то исчезали.

Сидя на корточках, я приложил ухо к страницам и стал вслушиваться.

Завалившись на бок, я потерял равновесие и провалился в книгу.

Упав на плечо, я не сразу сообразил, где я.

“ТЯФ-ТЯФ… ТЯФ”.

Я обернулся.

Между шезлонгами, поджав уши, сидела карликовая собачка.

“Ррррр”.

“ТЯФ”.

На загривке у неё была розовая заколка, и весь её вид скорее напоминал облако, чем собаку.

– Тиффани, не кричи, – раздался женский голос, – у меня от твоего лая мигрень.

Приподнявшись, возле бассейна я увидел высокую блондинку. Когда я встретился с ней взглядом, она замерла.

Девушка, похожая на Барби, одетая в красный купальник, озадаченно хлопала ресницами.

– Хулио не говорил, что нанял нового садовника. – Хмыкнув, она развернулась и пошла в сторону барной стойки. – На него не похоже… – Звякая стаканами, она нырнула под столешницу. – Не посовещавшись со мной, он взял новый персонал.

“ТЯФ.” – Собачка, видимо, не соглашалась с хозяйкой.

Встав с пола, я ахнул.

Из-за бассейна и барной стойки выглянула шикарная вилла.

Утопая в зелени, она потрясала роскошью.

Разинув рот, я, как зачарованный, переводил взгляд то на дом, то на Барби.

Бетонный фасад с безукоризненно аккуратными формами, перетекающий в дерево бежевого цвета, и окна в пол… Боже мой… Я такое видел только на открытках.

Не знаю, может, всему виной тепловой удар, но я, стянув пиджак, рухнул на край шезлонга.

– Вы уже подписали трудовой договор? – Барби вышла с бокалом вина и модельной походкой прошла к свободному шезлонгу.

Кажется, она привыкла к эффекту, который производила на мужчин, иначе не вела бы себя так, словно я зашел в магазин за хлебом.

Сделав глоток, она взяла с пола солнцезащитный крем и, намазав руки, стала массировать ноги.

Да она издевается? Горло пересохло, и еле слышно я произнес:

– А можно мне воды?

– Воды? – Переспросила блондинка, продолжая натирать себя кремом. – В этом доме только вино. Помогите мне со спиной, и налью вам выпить.

Передав мне крем, она отвернулась, перекинув волосы вперед и подставив спину.

Все, что произошло дальше, удивило даже меня…

Глава 7

Выдавив из тюбика приличную горку крема, я приложил ладонь к её разгоряченной спине.

Натирая её, я виновато смотрел вниз. В это время над Барби по обе стороны от плеч возникли две таблички.

На первой было написано: “алкогольная зависимость”.

На второй – “похоть, беспричинные половые связи”.

Я подмигивал, сопел, указывал пальцем в сторону второй привычки, но она всё никак не хотела выбираться. Я даже поднял руку, всю измазанную жирным кремом, и тыкнул в табличку, но ничего…

– Ладно, про алкоголь так про алкоголь, – пробурчал я.

– Что вы сказали? – Барби повернула лицо на бок, продемонстрировав свой идеальный профиль.

Таблички растворились в воздухе.

– Говорю, не пью я… Как же в такой шикарной вилле нет воды?

– А зачем она, когда есть вино и шампань? – Барби захихикала, издав звук, похожий на вытирание тряпкой мела с классной доски: “Хи-хи-хи”…

“Бррр” – я поежился.

Дурацкий крем всё не хотел впитываться.

Я так и эдак водил рукой, а эта липкая консистенция ни в какую не впитывалась. Мы встретились с маленьким собачьим монстром взглядом.

Мне показалось, что её черные глазки демонстрировали укор.

– Думаю, со спиной достаточно, теперь, пожалуйста, шею и ключицы.

Развернувшись в мою сторону и никак не прикрыв свои набухшие груди, Барби, закрыв глаза, подставила ключицы.

Руки на полпути застыли в оцепенении, из легких как будто выкачали кислород, и казалось, еще чуть-чуть, и я потеряю сознание, долбанувшись головой об шезлонг.

Я не дышал. Затылок стал гореть, а изнутри кололо, как если бы на завтрак я случайно проглотил бабушкины спицы.

Приоткрыв один глаз, она спросила:

– Всё хорошо?

Я что-то промычал, но мои руки не двигались с места.

То есть в мыслях я уже совершал все похабные дела, которые беспрестанно лезли мне в голову… Чёрт возьми, её соски, они сведут меня с ума.

Но при этом я, как долбанная программа, умел только то, что было запрограммировано, а именно помогать избавляться от вредных привычек и приобретать полезные.

И вот я, как натуральный дятел, млею.

– Может, мы поговорим об алкоголе?

– А что о нем говорить, его пить надо. – Барби закусила губу, и я увидел, как капелька пота медленно спускается в ложбинку её груди.

В голове заискрило, и, не в силах больше терпеть, я встал и, сделав три шага на ватных ногах, плашмя спиной вперед свалился в бассейн.

Освежающая вода накрыла волной и смысла весь накал, заливаясь в уши и в отдаленные участки моей души.

Выдыхая, я с открытыми глазами опускался на самое дно.

Сквозь толщу воды я увидел, как Барби нырнула следом и, подхватив меня под мышки, потянула вверх.

Господи, её волосы, ноги, талия – я готов был умереть прямо тут.

Мы всплыли.

– Какого черта ты устроил? – Барби непонимающе хлопала ресницами.

“ТЯФ-ТЯФ”, – подключившись к хозяйке, собака тоже решила прочитать мне нотации.

– Послушай, я тут ненадолго.

– Все тут ненадолго. Мой муж, – она закатила глаза, – я его не вижу, понимаешь? Он пропадает черт-те где, оставляя меня тут, как пленницу. Я сижу тут, от скуки заводя интрижки то с тренером по йоге, то с механиком, а потом… – её нижняя челюсть стала подрагивать, – он объявляется, обнаружив меня в постели со своим деловым партнером. И застреливает его, меня… и наконец себя.

Я покачивался в воде. До меня только сейчас дошло.

– Погоди, о каком конце ты говоришь?

– О конце представления, о чём ещё? – Девушка подплыла к бортику бассейна и одним движением выбралась, оставив меня смотреть на то, как красиво по её телу стекает вода.

– Ты думаешь, это представление? – Спросил я.

Барби зашла за барную стойку и, достав откуда-то белое полотенце, стала закрывать столь пикантные части своего тела.

– А что это по-твоему? – Она обвела руками виллу. – Всё это декорации, муляж, там даже на втором этаже мебели нет.

Я уставился туда, куда показывала Барби.

– Я как пленница, которую взяли в оборот, заставив всю жизнь отыгрывать одну и ту же сцену.

– И поэтому ты пьешь? – Закончил я за неё, подплыв к краю бассейна.

– В том числе…

Подтянувшись, я встал напротив Барби, сидевшей на шезлонге.

Подбежала Тиффани и стала лакать из лужи, образовавшейся подо мной.

– Так уходи…

Девушка промолчала.

– Мне и тут хорошо, всё есть…

– Погоди, ты сама минуту назад говорила, что ты заложница и вынуждена отыгрывать одну и ту же сцену.

– Да, но… Я запуталась… – Барби заплакала. – Ты симпатичный, вот я и решила разнообразить свою жизнь.

Я подошел к краю бассейна и впервые увидел свое отражение.

Черные коротко стриженные волосы с зализанным наверх вихром, юное лицо на вид 27-29 лет. Нос чуть больше среднего, но это скорее плюс, чем минус, без него уж слишком смазливый был бы… Всхлипывания сбили меня, и я отвернулся.

– Послушай… У тебя хотя бы вилла и бассейн есть, у меня так вообще только стол, стул да флипчарт на трех ножках были.

Барби подняла на меня заплаканные глаза, и я увидел перемену в её лице.

– И я мало что умею, – продолжил я, – а точно знаю только, как легко бросать вредные привычки, причем без зачитывания нотаций и без скучной теории.

Я взял паузу, дав ей возможность услышать меня.

– Хочешь разнообразить свою жизнь и узнать, как легко можно избавиться от алкогольной зависимости?

Барби еле заметно кивнула, а потом еще раз… И я знал, что, завладев её вниманием, прямо сейчас сделаю её другим человеком.

Глава 8

– Раньше я сам любил выпить. За милую душу! Как же было в кайф забраться с другом в бар, заказать черное нефильтрованное, порцию чесночных гренок и… – Во рту образовалась слюна. Махнув головой, я продолжил:

– Сидеть и просто разговаривать.

В такие моменты я чувствовал, как разговор тёк сам собой, а я, просто поддавшись этому потоку, наслаждался компанией. Но было одно но…

Барби, закинув ногу на ногу, внимательно слушала.

– Назавтра я сталкивался с последствиями: голова ватная, живот тянет, настроение такое, что хочется завернуться в простынь и поиграть в мумию до конца своих дней.

Каждое утро у меня складывалось ощущение, что я постоянно кредитуюсь, соглашаясь на самые гадкие условия. – Барби прищурилась. – То есть в моменте, конечно, было хорошо, но утром ждала расплата. И первое время я даже свыкся, мол, у любой медали две стороны.

Оторвусь накануне, а на утро, ну что ж… буду отдавать с процентами.

Проценты накапливались, а вместе с тем и последствия… – Я выжал из себя что-то вроде полуулыбки и сел на свободный шезлонг рядом с Барби. – Рос живот, портилось здоровье, страдала нервная система, и теперь любой досуг был невозможен, если к моей правой руке не была приклеена бутылка пива, понимаешь? – Барби еле заметно кивнула. – А когда я решил попробовать жить без алкоголя, ну просто ради интереса, то множество друзей стали приятелями, а потом и вовсе испарились… Оказалось, бухлишко отлично маскировало шероховатости общения. То есть по большому счету разговаривать было не о чем, но после второй бутылки это уже было не столь важно.

Первое время я тосковал, но знал, что отсутствие алкоголя – это что-то вроде фильтра, который позволит трезво взглянуть на вещи и оценить происходящее.

– И как оценил? – Поинтересовалась Барби, аккуратно покусывая ногти.

– Хреново, как… Замкнулся в себе и чувствовал себя никому не нужным.

– Так себе мотивация, – ответила девушка, облокотившись о спинку шезлонга.

– Да… Хм, не всё было гладко, но только спустя время я понял, что эта стадия в виде грусти и печали была обязательной. Во мне образовалась пустота, что-то вроде вакуума. И грустно мне было не столько из-за приятелей, которые ушли из моей жизни, сколько из-за себя, так как было тревожно оставлять эту самую пустоту пустотной, если понимаешь, о чём я.

– ТЯФ.

Я посмотрел на собачонку, которая тоже меня внимательно слушала и, казалось, понимала, что я говорю.

– Не было легко, это только в мотивационных книжках пишется, что всё будет окей. По факту всё было ни хрена не окей. Тогда в поисках того, чем бы свою пустоту заполнить, я узнал о китайском чае и решил попробовать.

– Даже не думай, что я винишко променяю на какой-то там чай.

– Не какой-то, а китайский, – парировал я. – В том то и дело, что и алкоголь, неважно, пиво это или вино с водкой – это часть ритуала. Его пьют в компании, чтобы, так сказать, разогнать беседу, сняв напряжение. Чай делает то же самое.

Я стянул с себя галстук и кинул его сохнуть на солнце. Тут, в этом выдуманном мире, на небе не было ни облачка, лишь теплый ветерок и приятно греющее кожу солнце.

– Знаешь, почему говорят, что пить одному – это алкоголизм, а в компании просто весело?

– Почему же? – Барби не скрывала раздражения в голосе. Чувствовалось, что вся эта тема была ей неприятна.

– Да потому что, когда человек пьет один, все демоны вылазят наружу и ничего не остаётся, кроме как продолжить пить, чтобы этих самых демонов не видеть. Они, кстати говоря, у каждого свои. У кого-то это нереализованность, затюканные амбиции или просто хотелки. У других это настолько важные мечты, что от этого ещё противнее.

Собачонка запрыгнула на шезлонг и, покрутившись у моих ног, свернулась в калачик, упершись о щиколотку.

– Забавно, мне сейчас в голову метафора пришла… Знаешь же такой напиток алкогольный – джин?

– Ага… Пробовала пару раз, гадость.

Я кивнул.

– Так вот, есть такое выражение: “Выпустить джинна из бутылки”. Вроде как этот джинн должен желание исполнить только в момент алкогольного опьянения. Но вместо исполнения желания приходят апатия и тоска от того, что ни черта эти желания без твоих действий не исполнятся. А утром? А утром сил нет на исполнение, и так по кругу.

– Ты хочешь сказать, что пьющий человек попадает в ловушку, сам того не осознавая?

– Именно. – На секунду мне захотелось остаться тут с этой сногсшибательной блондинкой, но потом я вспомнил, что по сюжету объявляется её муженек и укокошивает любовника.

– А чай тоже может вызывать этого самого джинна, только силы и трезвый рассудок будут при тебе. Покумекав с ним, можно даже план по реализации своей мечты составить.

– Не понимаю, как это? Джиннов же не бывает.

Да, надолго меня с ней бы не хватило… Цокнув, я продолжил:

– Это я образно, дорогая. Метафора для понимания, андерстенд?

Барби незаметно отпила из стакана вина, но как-то стыдливо, что-ли… Видимо, процесс пошел. Я, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Задача чая одна: подружить себя с самим собой. Принять своё состояние и научиться жить с ним.

– Но если я не хочу принимать своё состояние? Ты же сам видишь, я тоскую…

– Ага. Только принятие – это не конечная точка, это отрезок пути. Вот смотришь на это всё и думаешь: х-р-е-н-о-в-о. Зафиксировали. С этим “хреново” работать можно. Это как диагноз, только метод лечения ты сама для себя выписываешь. Другими словами, алкоголь дает возможность забыться и свыкнуться, но на краткий промежуток времени. А чай помогает принять себя и научиться работать с проблемой.

Повисла пауза.

Я знал, что сказанного достаточно, хотя слышал, что кто-то умудряется посвящать данной теме целые книги, водя читателя за нос.

Всё же начинается с любопытства: интересно – пробуешь, не интересно – забиваешь. И надеюсь, Барби будет интересно попробовать, и…

– Хорошо, – она неожиданно вырвала меня из размышлений, – хорошо, я попробую. Только где я возьму этот твой китайский чай?

– Я достану, – ляпнул я, до конца не подумав. – Я достану…

В этот момент произошло что-то странное: всё вроде бы осталось как прежде, но внутри я чувствовал ликование и ощущение силы.

Как бы я ни хотел тут остаться, но что-то неведомое подталкивало меня идти дальше.

Я привстал, вырвав из сна посапывающюю Тиффани. Та посмотрела на меня, но тявкать не стала.

Мы с Барби обменялись рукопожатием, и я пообещал, что вернусь при других обстоятельствах и, возможно, стану для неё тем самым садовником.

Попрощавшись, я направился в дом и, поднявшись на второй этаж, попал будто в пенопластовый мир, где практически не осталось сходств с реальностью.

Подойдя к углу между пенопластовых стен, я начал ковырять дырку, выцарапывая ногтями отверстие.

Убедившись, что смогу пролезть, я принялся за дело и уже почти было вылез, но в последний момент прислушался… Как оказалось позднее, не просто так.

Глава 9

Всего разговора я не слышал, скорее обрывки фраз, но по тону стало понятно, что шёл спор.

Идя на цыпочках и напрягая слух, я внимательно смотрел под ноги.

– Ты не понимаешь, Бобби… – Неразборчиво. – Нельзя просто так… – Снова неразборчиво. Бас вдалеке превращал большинство слов в нечеленораздельное “бу-бу-бу”.

Подойдя к краю полки, я уселся, свесив ноги.

Книжный магазин казался целым миром, нависая гигантскими стеллажами и формируя неизведанные коридоры.

– …Ты представь, если все герои повылезают? – Голос доносился всё ближе.

Времени думать не осталось. Перевернувшись на живот, сползая и держась руками за край полки, я быстро спрыгнул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.