Анастасия Смогунова
Смерть моей дочери

Этот год преподал мне много уроков.

Но самый главный урок, который я усвоила, в том, что никто не поставит тебя снова на ноги, кроме тебя самой, и только ты сама в силах вытащить себя из любой пропасти.

От автора

Когда я приняла решение написать эту книгу, оказалось, что на 70% она была написана.

Все это тяжелое для меня время я писала в закладках то, что со мной происходило, что я чувствовала.

Зачем?

Тогда я думала, что мне так было легче. Частично это правда, так говорит и мой психотерапевт. Сейчас, спустя полгода, я перечитываю эти строки, проживая заново весь тот ужас, страх и онемение, которые были со мной в те дни.

На протяжении всего этого времени со мной были люди – разные люди: хорошие и не очень, поддерживающие и осуждающие, те кто делал все

что только мог и те, кто нуждался в моей поддержке еще больше, чем я в чьей-то.

Это глобальное и ужасное событие, случившееся со мной, дало толчок к изменению моей жизни, моих мыслей и моих желаний на 180 градусов.

Я по-другому стала смотреть на мир, на события, которые происходят с нами в современном мире, иначе стала относиться к людям, которые находятся рядом, и которые только встречаются на моем пути.

Пройдя путь от полной пустоты, ненависти к этому миру и мыслей о суициде, я смогла подняться с колен.

Один мой близкий человек сказал: “У тебя удивительный дар каждый раз подниматься с колен”.

Хотела бы я лишиться этого дара и не переживать все то, что послала мне судьба.

К сожалению, это невозможно. Каждому из нас приходится усваивать те уроки, которые преподносит нам жизнь. От нас зависит лишь то, насколько качественно и достойно мы их пройдем.

Задолго до смерти моей дочери я смотрела сериал “Твин Пикс. Огонь иди за мной”. Мне он очень нравится. Я пересматривала его раз пять. И каждый раз мне была интересна героиня второго плана – мама Лоры Палмер, каждый раз я думала, как это жить с тем, что твоего ребенка больше нет, как это растить своего ребенка 18 лет и потом потерять? Чем эта женщина сможет заполнить пустоту, которая теперь образовалась в ее жизни?

Предвосхищая ваш вопрос: “Нашла ли ты ответ на эти вопросы?”, я отвечу: «Нет!». Потому что на них нет ответа. Да, я знаю как теперь с этим жить, как отучить себя тянуться к телефону каждое утро и с горечью осознавать, что на том конце провода тебе больше не ответит родной голос. Никогда. Больше никогда.

Понимать, что больше никогда не услышишь ее голос, ее смех, ее шутки, ее саркастические замечания по поводу того, что ты – old school. Не увидишь ее улыбку и удивление в ее широко распахнутых карих глазах.

Пустота в жизни и душе… Заполнить ее не удастся, по крайней мере мне не удалось, сейчас убеждена, что это и не к чему.

Многие в моем окружении говорили, что я могу родить себе еще ребенка. Конечно могу, но это будет уже не моя дочь Юлия. Это будет другой ребенок. Замена на новую модель просто невозможна, потому что такую больше не выпускают.

Спустя 6 месяцев после трагедии, я точно знаю, что не дают испытаний тяжелее, чем мы сможем вынести, что любой человек силен и слаб одновременно, что слабость – это хорошо, что важно верить в то, что мир – это дружелюбное к тебе место, и что все будет хорошо.

А еще открою вам одну тайну: время – совсем плохой врач, оно плохо училось в медицинском университете, видимо прогуливало пары, но в то же время, оно очень хороший учитель, если ты захочешь стать прилежным учеником.

Меня периодически спрашивают люди: “Как ты это все выдерживаешь? Войну, потерю квартиры, машины, работы, переезд в другую страну и смерть твоего ребенка? Винишь ли ты в этом людей, Бога?”

Я никого не виню, сейчас я уже не злюсь на мир и Вселенную, на Бога, который послал мне эти испытания, я учусь жить со всем этим: с воспоминаниями, болью, фотографиями и видео моей девочки. Ищу ответы и учусь жить новой жизнью. Жизнью, в которой больше нет моей малышки.

Написав эту книгу, я точно понимаю, что теперь моя любимая девочка будет жить на страницах этой книги.

Когда я написала и выпустила свою первую книгу “Путешествие в мир подростка: волшебная таблетка для родителей”, Юля тогда сказала:

“Видишь, как хорошо, что у тебя есть я! Ведь книга появилась благодаря мне!”

И это действительно правда, ведь главная героиня первой книги – коуч Юлик, прототип моей дочери, даже иллюстрации делали с ее фотографий, чтобы героиня внешне была похожа на нее.

Вот так и в данном случае, моей дочери больше нет на этой земле, а книга появилась благодаря Юле! Память о ней будет жить в моем сердце, в сердцах людей, которые ее знали и любили, а также в сердцах тех, что прочитает эту книгу.

Я хочу, чтобы мы запомнили Юлю такой, как на фото выше: улыбающейся, искренней, доброй, открытой, всегда готовой прийти на помощь. Именно такой ее видели люди! Я знала ее разной, а вот такой она была для других.

Пишу эти строки в надежде на то, что где-то на этой земле такая же женщина как я, взяв в руки мою книгу, поймет, что она не одинока в своей трагедии, мы поплачем и сможем двинуться дальше в другую жизнь.

Как бы это не было больно, мы сможем это сделать.

Глава 1
Моя бессмысленная среда

Я сидела и молча смотрела в окно. В телефон кричал мужской голос: «Анастасия, Анастасия! Вы здесь?»

А в голове у меня звучала одна и та же фраза, как заезженная пластинка: «Анастасия, Вы – мама Юли Смогуновой? Я знаю, что Вы ее ищите. Мы взломали дверь и нашли ее в комнате без признаков жизни…». Он что-то еще говорил в трубку, но я не слышала его. Я просто уставилась в окно. Мариан что-то делала в саду, какие-то привычные для нее действия. Рядом послушно сидел малыш Р. и ждал от меня чего-то.

Не знаю, сколько мужской голос в телефоне звал меня, пока я оторвалась от этой пустоты.

«Да, я – здесь!»

«Вам следует приехать, – как бы подводя итог неприятного разговора, сообщил мужчина, а я молчала, поэтому он уточнил – Вы приедете?»

«Да, – ответила я, – сейчас буду собираться»

Я поднялась с кровати. Было ощущение, что это все происходит не со мной. Что это какой- то дурной сон и мне надо проснуться.

Я набрала брата: «Саня, Юля умерла, – произнесла я, сама не веря тому, что говорю».

«Как!? Что случилось? – глухим голосом произнес Саня».

«Я не знаю, ничего пока не знаю, я буду искать билеты на самолет и собираться, я на связи», – произнесла я и быстро отключила вызов.

Продолжая стоять посреди кухни, я позвонила Ире:

«Ира, Юля умерла», – я услышала, как Ира закричала мое имя, потом еще раз и еще, и так много раз, – «все, я буду собираться, потом позвоню».

Я почувствовала, как мои ноги подкашиваются и села на диван, набрала номер Юлиного папы: «Дима, Юля умерла».

«Какая Юля?» – спросил он. «Странно…»– подумала я, он меня даже не разозлил, – «Наша дочь, Дима. Юля, наша дочь, умерла».

Он стал нести какую-то чушь, про то, что у меня дурацкие шутки, что так не шутят.

Я спросила: «Ты приедешь?»

Он ответил: «Нет, как я приеду?»

Я ответила: «Окей», – и положила трубку.

Продолжая держать в руках телефон, я смотрела в стену, как будто она могла мне что-то объяснить, сказать, что это все неправда. Но стена молчала.

Я вздрогнула от звука звонка мобильного телефона, звонил Смогунов. «Боже!», – мелькнуло у меня в голове – «Что еще от меня надо?». Ответив на звонок, я услышала в телефонной трубке громкие рыдания и крик раненого зверя.

Дима плакал и кричал как зверь, к нему пришло понимание моих слов: «Я приеду, я сейчас буду собираться». Он что-то еще говорил, что может это ошибка, что все еще может обойтись, но скорее всего понимал уже тогда, что услышанное – это правда, что нашей доченьки больше нет.

Я поднялась и пошла на половину Мариан, мне нужно ей сказать, что я улетаю.

Мариан увидев меня, заулыбалась и пошла мне на встречу.

«Мариан, мне надо уехать, у меня умерла дочь», – произнесла я совершенно чужим холодным голосом.

«Что?» – в недоумении спросила она. Улыбка съехала с ее лица. Она подошла и обняла меня. И тут ко мне тоже пришло понимание уже в 5-й раз повторяемых слов.

Мое лицо исказила гримаса боли и ужаса, плечи стали содрогаться от рыданий, слезы потекли ручьем. Мариан гладила меня по волосам и молчала. Я не знаю, сколько времени мы так стояли, пока не зашел Мартин. Надо было заказывать билеты.

Мариан стала меня отпаивать кофе, а после я стала собирать вещи.

Через три часа надо было быть в аэропорту, приехала Шинид. Обняв меня, спросила, что она может для меня сделать, я попросила сигарету.

Мы стояли вдвоем под дождем и курили. Я уже давно не курю, но дым почти не чувствовался. Все как будто атрофировалось, все было как-то медленно и бессмысленно.

Шинид сказала, что нам пора. Мы забрали вещи и сели в машину. Мариан поехала с нами. Почти всю дорогу они говорили со мной, что каждому свой срок. Так решил Бог, значит так надо. Что это очень больно, что я сильная и непременно справлюсь, что время лечит. Что мне надо держаться. Я слушала и у меня беззвучно текли слезы, а за окном машины со мной плакал дождь…

Глава 2
Депрессия – это не про меня

Самолет до Вены задержали на 2 часа. Он приземлился поздно ночью. Я шла по полупустому, аэропорту Вены, всегда такому оживленному в дневное время. Было около полуночи. Вокруг было немного сонных встречающих. А мне было все равно. Я не хотела есть, пить или спать.На моем опухшим от слез лице маленькими точками блестели затуманенные пустые и полные боли глаза. Голова раскалывалась.

В зоне прибытия меня ждала моя подруга – Юлия. Какое странное стечение обстоятельств – «Юлия» – сейчас это имя, такое родное имя, вызывало у меня просто физическую боль, разливающуюся обжигающим, сжигающим все на своем пути, пламенем где-то в области груди.

Увидев меня, в ее глазах сверкнули слезы и потекли по щекам. Я снова заплакала. Юлия обняла меня по-матерински, и мы так стояли несколько минут, оплакивая безысходность ситуации.

Юлия всегда меня восхищала своей практичностью, рассудительностью и спокойствием.

«Смотри, – спокойным голосом произнесла она, – сейчас нет смысла ехать в Нитру. Это Европа. Там все будет закрыто. Тебе надо отдохнуть, хотя бы несколько часов поспать, поэтому мы сейчас поедем ко мне. Ты примешь душ, поспишь, а утром поедешь», – она, как всегда, была убедительна, да и сил возражать у меня не было, а ее голос действовал на меня так успокаивающе, как гипноз.

Нас забрала машина, за рулем была моя землячка. Юля с девушкой о чем-то говорили. Девушка возмущалась ценами, потом они обсуждали события в Украине. Еще неделю назад я бы вступила в эту дискуссию, горячо бы приводила свои аргументы, а сейчас мне было все равно, совершенно все равно. Наверное, это звучит кощунственно, но в тот момент мне было абсолютно безразлично на то, что происходит в Украине, да и в принципе в мире.

Мы приехали к Юлии домой. Я была здесь много раз, для меня это место было очень родное. Юля отправила меня в душ, я стояла под струями воды, которая стекала по моему лицу, все это казалось бессмысленным и дурным сном. Голова понимала, а сердце предательски кричало: «А вдруг, вдруг это ошибка!!!». Но мозг апеллировал: «Там были ее документы, она бы ответила на звонки, прости…».

Мы сидели за столом. Юля налила мне зеленого чая, он был горячим, я делала большие глотки и отмечала, что я чувствую, что он горячий, а значит я еще способна что-то чувствовать.

Юлин голос прервал поток моих мыслей: «Смотри, Настя, ты сейчас должна это прожить. Это может сейчас звучать ужасно. Ты должна понимать, что ситуацию уже не изменить, тебе остается быть сильной и прожить это все. Есть пять стадий горевания.

Тебе надо пройти все стадии, одна за другой. Если не проживешь – застрянешь в этом на долгие годы».

Я смотрела на Юлю, стараясь запоминать всё то, что она мне говорит. Застрять я нигде не хотела, хотя и была уверена, что не застряну – я же сильная, всегда была сильная! Как же я тогда ошибалась…

«Первая стадия – шок, это защитный механизм психики. Но есть риск застрять в отрицании, жить в иллюзии. Некоторые люди убегают от реальности, например, в алкоголь, – продолжала Юлия, – здесь ты знаешь лучше меня. Нужно осознать и принять, что теперь все по-другому, что теперь Юли больше нет, а ты есть. Ей уже хорошо, а тебе плохо и тяжело. Если тебе надо об этом говорить – говори, хочешь плакать – плачь, хочешь кричать – кричи. Не важно, что подумаю люди, делай все, что нужно тебе и что кажется тебе правильным, Настя!»

Я смотрела на Юлию, мне было так спокойно с ней, так легко. Я продолжала хлебать большими глотками чай.

«Вторая стадия – гнев или чувство вины, которая наступает после понимания и принятия того, что неизбежно, скорее всего она наступит, когда ты пойдешь опознавать тело Юли, – все таким же ровным голосом, поглаживая белоснежную скатерть, продолжала Юлия, – не надо себя винить не в чем, Настя, у каждого своя судьба и свой срок. Не задавай себе вопросы: «Что я не сделала? А если бы …?» Ты, конечно, можешь завалить себя вопросами, но это только будет бередить рану, она будет болеть сильнее. Ты можешь злиться на себя, на окружающих, даже на Юлю,» – тут Юлия замолчала и посмотрела на меня, по моим щекам беззвучно текли слезы, как реакция на то, что дочери больше нет, теперь есть тело, которое мне предстоит еще только опознать, и что мне надо где-то взять на это силы и смелость.

Тут вспомнился день похорон папы, моего чудесного и волшебного папы. Вспомнились те чувства и эмоции, которые тогда я испытывала, как я злилась на него, когда узнала, что он ушел, ушел оставив меня без своей поддержки, любви и ежедневных разговоров на разные темы.

«Ты непременно справишься, Настя, ты не стесняйся, плач, тебе сейчас это нужно, – и я плакала, тихо, думая, откуда у меня столько слез, как с этим справиться и как пережить, – смотри , – продолжала Юлия, – затем наступит третья стадия – торг; ты будешь искать способы, как изменить то, что случилось, захочется верить в чудо, думаю, что ты ее пройдешь быстро и легко, потому что ты – очень рациональный человек».

Я допила последний глоток чая, Юлия потянулась к чайнику и подлила мне еще горячего янтарного напитка, который мне казался сейчас каким-то волшебным снадобьем: «И вот, одна из главных стадий: четвертая – депрессия, – произнесла Юлия, придвинув ко мне кружку с чаем, – поняв, что ситуация неизбежна, торг не помогает, наступит отчаяние, опустятся руки , будет непонимание зачем всё это, зачем жить дальше».

«Нет, – протянула я, вытирая слезы, – депрессия это не про меня, я – сильный человек!»

Юлия ничего не сказала, лишь усмехнулась в ответ. Так по крайней мере я хотела думать тогда, как же я чудовищно ошибалась, надеялась, что всегда храбрая Настя сможет преодолеть и этот удар судьбы! Что такое сила, что такое слабость? Слабость ли, когда ты не можешь дышать, нет таблеток от этой неиссякаемой раздирающей боли? Сейчас, когда я пишу эти строки, я как будто заново проживаю все те чувства, которые были со мной в те дни.

В комнате повисла тишина, Юля ждала, когда я успокоюсь, когда будет перерыв в этих беззвучных рыданиях. Как только я взяла себя в руки, она продолжила: “Последнее, что тебя ждет – этап принятия, когда ты начнешь строить свою новую жизнь, жизнь без нее, жизнь в которой ты должна быть счастлива, Анастасия, ты слышишь меня?”

Я слышала, конечно, я слышала, как же я не хотела этого слышать, понимая, что она права! Я сотни раз говорила нечто подобное другим людям, но никогда не примеряла это к себе! И сейчас применить к себе я это тоже не могла, я чувствовала себя бездушным роботом, которому нужно выполнить определенные задачи и выйти на новый уровень в компьютерной игре. Все страшное было впереди. Это страшное я еще не осознавала, это страшное мне еще только предстояло пройти…

Глава 3
Никто не встречается на жизненном пути просто так – у каждого своя миссия

Утро было солнечным, солнце заглядывало в окно Юлиной квартиры, гладило меня своими теплыми лучами, обнимая как ласковая мама и говоря:

“Тебе пора вставать, у тебя много дел, их сможешь сделать только ты!”

Я открыла глаза, Юли в кровати уже не было. Я слышала, как она гремела посудой на кухне. Нахлынули воспоминания о детстве, но в них быстро ворвалась реальность, напоминая о трагическом вчерашнем дне.

“Настя, – раздался голос Юли из кухни, – иди завтракать и надо заказывать билет на автобус”.

Я поднялась и побрела в ванну. Я совершенно была не голодна, и единственное, чего мне хотелось в тот момент, это испытать чувство облегчения от осознания того, что это всё неправда, и я спонтанно приехала к Юлии погостить.

Оказавшись возле зеркала, я увидела женщину с серым от горя и опухшим от слез лицом, ее взгляд был потухшим, а глаза безжизненными, казалось, она постарела на десятки лет за эти сутки. На автомате умыв это чужое лицо и почистив зубы, я побрела на кухню. Приятный аромат кофе и свежих булочек навеял грустные мысли. «Юля всё это так любила», -подумала я и снова заплакала. В тот момент чувство безудержного отчаяния полностью поглотило меня, я готова была отдать свою жизнь вместо нее! К сожалению, волшебство бывает только в сказках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.