Виталий Меренков
Мой город

© Виталий Меренков, 2020

© Малышева Галина Леонидовна (ИД Сежега), 2020

Предисловие

С творчеством Виталия Меренкова я познакомился ещё в 2012 году на заседании ЛИТО им. А. Н. Озерова в Севастополе, куда я переехал на постоянное место жительства из Симферополя.

Поэзия Виталия, на мой взгляд, обладает особенными качествами: она исходит от человека душевно искреннего, открытого нараспашку ветрам судьбы, но в то же время культурно и духовно цельного, устремленного на поиск ответов на самые глубинные вопросы бытия.

В своё время, будучи потомственным моряком, Виталий искал эти ответы в дальних плаваньях, в морской стихии, в проверке себя и других испытаниями разлукой с родиной, испытаниями морской дружбы и стойкости. И хоть жизнь преподносила ему немало сюрпризов, как плохих, так и хороших, он находил возможность извлекать для себя философскую правду в таких моментах, главный из которых – оставаться собой, не кривить душой, не гнаться за сиюминутным, прагматичным или корыстным. Так оформлялась и закалялась твёрдая установка, образный мир и язык, где не приживается пустословие.

В море разные люди встречаются
Кто окладом живет, кто мечтой
Но и те и другие венчаются
Навсегда с океанской волной…

Взгляд моряка, взгляд поэта, взгляд русского, взгляд гражданина… Это те душевные измерения, которыми наполнена новая книга автора.

Уверен, что яркий потенциал, проявленный в публикациях в альманахе «Литературный Севастополь», в «Литературной газете», в книгах, которые поэт, как корабел, выпускает сегодня и которые держит на стапелях творчества в будущем, будет неоднократно проявлен и подтверждён вашей взыскательной оценкой, уважаемые читатели.

Валерий Гаевский

Мой город

Мой город

Мой город круассанов не видал,
Врагам не подносил коньяк к обеду.
Мой город, не сдаваясь, погибал
И, погибая, верил лишь в победу…

Из всех морей мне Черное милей,
Другого не сыскать родней и ближе.
А город мой – столица кораблей,
Мне повезло родиться не в Париже.

Жаль, парижанам непонятен стих,
Досаден, может – каюсь я за это.
Рассказ мой будет вовсе не о них,
А о любви к конкретной части света.

Здесь с детства знают ветер и волну,
Под парусом выходят в море смело…
Не суждено мне было на войну,
В которой столько парусов сгорело.

И на ещё одной не побывал
Той, что Великой стала для Отчизны.
Когда с небес накатывал металл,
И обрывал легко мечты и жизни.

Не видел я тех страшных лет и бед,
Но отчего-то мне так часто снится –
Как от осколка мой погибший дед,
Над городом поднялся светлой птицей.

А в небе светлых птиц не перечесть –
Глазами их я вижу Бога ближе!
Мне повезло, что я родился здесь,
Ну, а другим пусть повезёт в Париже.

Мы не знали компьютерных игр…

Мы не знали компьютерных игр,
Нам хватало на улице дел.
Как реален и ярок был мир,
Со скалы если в море летел.

Мы до неба палили костры,
И рыбачили в ночь, до утра.
И в походах, той детской поры,
Знали точно, что жизнь не игра.

И «химичили» каждый на «5» –
Смастерить взрывпакет всяк умел.
И свинец в гаражах выливать
Мог любой камышовский[1] пострел.

Мамы часто боялись за нас –
Звали долго предолго домой.
Мы молили добавить хоть час,
Поболтать-помечтать под луной.

А потом было время гитар,
Дульсиней и высоких стихов.
Время крепких и любящих пар,
Настоящих поступков и слов.

Мы не знали компьютерных игр,
Жили набело, начистоту…
И летит где-то юности бриг
И зовёт… и мы там, на борту.

Севастополь – весна

Город-витязь в объятьях весны,
В облаках белоснежных дерев.
И плывёт над разбегом волны
Севастопольских улиц напев.

В этом городе жить не тужить,
Где ещё столько славных имён!
Непрерывна здесь памяти нить –
Мы традиции чтим испокон.

И когда к нам приходит беда,
Мы даём ей достойный отпор
Потому, что так было всегда
И так будет, и есть до сих пор.

…А весна, погостив по дворам,
В белоснежность деревья одев,
Унесёт вдаль к иным берегам
Наших солнечных улиц напев.

Лето – Севастополь

Лето просто загляденье –
Солнце, море, небеса,
Облака и паруса,
Лиц мельканье, волн кипенье,
И вишневое варенье,
И нетрезвая оса.

Праздник фруктов и туристов –
Всякий фрукт туристу рад.
А на улочках тенистых
Длинноногие «калипсы»
Вызывают у туристов
Легкий челюсти отпад.

По ночам же звезд сиянье
И цикад звенящий гуд.
Здесь исканья и мечтанья,
Здесь надежды и свиданья,
И разлуки тоже тут.

Те, кто знают наше лето,
Чтобы в зимах не пропасть,
В местных солнечных рассветах,
В ливнях ультрафиолета
Оставляют сердца часть.

И в любое настроенье,
Под любою широтой
Помнят лето-загляденье
И вишневое варенье
Со счастливою осой.

Август

Август. Вечер. Чаек крики.
Я гулять и им не спится.
А по морю пляшут блики –
Фонарей и звёзд зарница.

Хорошо присесть с бокалом,
Пить вино со вкусом лета.
И не знать себя бывалым,
Быть беспечнее поэта.

По Приморскому бульвару,
До Артбухты прогуляться.
Под случайную гитару
С южной ночью обниматься.

И до самого рассвета
Снова удивляться чуду –
Жить, где жизнью правит лето,
Там, где солнце отовсюду.

Где в гранит одета слава,
В человеческом обличье.
Где принцесса Балаклава,
Где Сапун-горы величье.

Пахнет свежестью и йодом,
Пусть гулянье скоротечно –
Я отсюда вышел родом
И останусь здесь навечно.

Порт. Октябрь

День пригожий – солнце нежит
Порт, в обед немноголюдный.
Скрип канатов, трапов скрежет –
Звук волнующий и чудный.

Удочка змеится в море,
Переломленная зыбью.
Поплавок в немом дозоре
Караулит глупость рыбью.

Тихим ходом сухогрузы
Бухту боронят винтами.
Бледно-синие медузы
В глубине парят цветами.

Щурит глаз седой матрос,
Солнцу выставив фуражку.
И бормочет что-то в нос
Про свою зазнобу Глашку.

А по радужной воде,
Прячась в переливах волн,
Из далёкого Нигде
Золотой крадётся сон.

Херсонес

Рассказывают, что на территории Херсонеса можно увидеть таинственную фигуру в белом – призрака, получившего имя Белый Монах. Одни говорят, что появляется Белый Монах исключительно ночью и только в районе херсонесского Туманного колокола и старых монастырских купален. Другие утверждают, что призрак появляется только на рассвете в последних числах августа, проходит по главной аллее мимо собора и исчезает в районе Туманного колокола и монастырских купален. В дурных поступках Белый Монах замечен не был[2].

Я вижу город древней красоты –
На узких мостовых клубится пыль,
Античных стен раскопанная быль,
И переломленных колонн персты.

Допиты вина греческих купцов,
Допеты песни чернооких дев –
Но море помнит и хранит напев
Красавиц вдохновлявших храбрецов.

А ночью ветер, шелестя листвой,
Поднимет в лунность непокойный прах
И, вот, скользит за белою луной
Такой же белый призрачный монах.

И встречи с ним совсем не страшен миг –
Пусть ночь кругом, руин безлюдье пусть.
И кажется я помню этот лик,
И знаю в чём его скитаний грусть.

Душе созвучен голос древних стен –
Героев здесь встречаю и повес,
И чувствую в сплетеньях улиц-вен,
Как плачет и смеётся Херсонес.

Осень – Херсонес

Ты помнишь вчерашний закат?
Как солнце тонуло вдали,
Как волн неумолчных накат
Вливался в затишье земли.

И осени новой печаль
Неспешно селилась вокруг…
А сердцу за солнцем бы! Вдаль!
Как птице, за летом, на юг.

И алое пламя небес,
И тонкого месяца штрих,
И древний, как мир, Херсонес
Нам вечность дарил на двоих.

И дар, словно счастье, приняв
Гуляли с тобой до светла…
Наверно я всё же не прав –
К нам осень с любовью пришла.

Стрелецкая. Херсонес

Стрелецкая – район, по большей части,
Счастливых и весёлых горожан.
Здесь, полюбив впервые, пел от счастья,
А после пил, любви открыв обман.

И славным мигом отшумела юность,
И созерцала зрелость в тишине –
Стрелецкая, как жизни многострунность,
По-разному всегда звучала мне.

Зелёных улиц алычёвых дрёма
Июльских пляжей смех и канитель,
Владимир-храм над морем невесомо
Хранит Руси здесь крестную купель.

По Древней я дойду до Херсонеса,
А Херсонес отдельный разговор –
Он местности любой прибавит веса…
Не при деньгах? Тогда через забор.

А за оградой мир иных столетий:
Эллады свет, языческая Русь
Переплелись в единое соцветье,
Здесь Богу я Живому помолюсь.

Стрелецкая моя – имею право
Так говорить – Мы вместе много лет.
Судьбы моей прекрасная оправа,
Тебе всегда мой искренний привет!

Фиолент

Причудливых скал не забыть очертанья,
Неверных тропинок волнующий спуск,
Где тело таило над бездной дыханье,
Вцепившись рукой в можжевеловый куст.

И нить горизонта делила собою
На две половины Великий Экран.
И синее рвалось уйти в голубое,
Нарушив всего мироздания план.

А ниже, где оползней тянутся реки,
Клубясь у плотины прибрежной гряды,
Гранитные гроты открыты навеки
Навстречу потокам лазурной воды.

И море дразнило, и море играло,
Наполнив прохладой полуденный жар.
И нежную ласку свою обещало,
И звало любого принять этот дар.

И дух обрывался захваченный далью,
И чайкой скользил за гривастой волной.
Однажды крещенный бетоном и сталью,
Крестился повторно – земной красотой.

…Об острые камни, подобно бумаге,
Нарезан прибой здесь на множество лент.
Увижу ли снова твоих мысов шпаги?
Вдохну ли твой воздух хмельной, Фиолент?

Зимнее настроение

Бледно-розовый закат,
Преобыкновенный.
Волны у мостков шипят
Белоснежной пеной.

Шаг назад, когда куснут
Брызги ледяные.
Бесприютен ваш приют
Берега родные.

Обесцвечены зимой,
В ледяной рогоже –
Я от вас вернусь домой
Обесцвечен тоже.

И не видя лиц и стен,
Рифмы? сердца? ради,
На линованном листе
Запишу в тетради:

Скуден зимних красок ряд
В меркнущем узоре.
Бледной розою закат
Увядает в море.

Наша зима

У нас зима с весною дружат –
Сегодня солнце, завтра лёд.
То холод за окном завьюжит,
То, вдруг, миндаль вовсю цветёт.

Февраль, к примеру, плюс семнадцать,
Коты вокалом ночи рвут.
В погоде нашей разобраться
Воистину напрасный труд.

Поэтому не разбираем,
Чем удивит природа нас –
И в море круглый год ныряем,
И санки держим про запас.

Мы помним всё

Нам не забыть, что было с нами,
А тем, в ком память недолга,
Напомним, как врагов цунами
Терзало наши берега.

Как благочинная Европа,
Впитав коричневую грязь,
На гребне страшного потопа
По нашим городам прошлась.

Какую цену заплатили
Мы за свободу – быть собой,
Когда решалось – или – или
И жили все одной судьбой.

Мы помним всё и не забудем,
Как защитили свет от тьмы
Советские простые люди,
Чтоб не были рабами мы.

…Прошло не так уж много вёсен
С той, самой памятной, весны
И мир в лицо нам снова бросил –
Хотят ли русские войны?

Севастопольский закат

А над бухтою летний закат
Алым золотом льётся с небес.
А над бухтою волн перекат,
Словно ветром волнуемый лес.

Облака набирают огня,
Чтобы с первой растаять звездой.
На хвосте уходящего дня
Чайки чертят круги над водой.

И оплавленный солнечный диск,
Что чуток уже морем намок,
Янтарём полыхающих искр
Растянулся дорогой у ног.

Тени курсом легли на восток,
Каждый миг прибавляя в длине,
И солёного воздуха ток
Песни странствий несёт на волне.

Красок, звуков недолгий парад
Отразит только гения холст.
Севастопольский летний закат,
Как и всё гениальное – прост.

Севастополю

Как дитя каждой встрече я рад –
Сколько много здесь солнечных лиц.
Мой любимый единственный Град
Мировых лучезарней столиц.

Повидал я немало сторон,
Что оставили след свой в судьбе,
Но тобою одним окрылён,
Я всегда возвращаюсь к тебе.

Здесь традиций особенных стать,
И природы щедрот здесь не счесть,
Если заново жизнь начинать,
Я бы начал её только здесь.

Дни разлуки пройдут чередой,
Чтоб смениться торжественным днём –
Новой встречи, мой город родной,
Навсегда мой единственный дом.

Морские дороги в рейсе

В море разные люди встречаются
Кто окладом живёт, кто мечтой.
Но и те, и другие венчаются
Навсегда с океанской волной.

Крепко память ветрами просолена,
Не забыть, не избыть – хоть на спор.
И другой, уж, не хочется воли нам,
Только этот безбрежный простор.

Месяцами сердцами болеют тут
И безбрежность клянут иногда,
Но домашний желанный вернув уют,
В снах обратно приходят сюда.

И потом, будто так наколдовано,
Надышавшись земной кутерьмой,
Резать волны приходится снова нам
И во снах возвращаться домой.

Океанские просторы

Океанские просторы,
Бирюзовые глубины,
Непривычных звёзд узоры,
Альбатросы и дельфины.

Облачных фигур массивы –
То знакомых, то бессвязных.
Мимолётных радуг взвивы
В мириадах брызг алмазных.

Месяц, как улыбка чья-то,
Над мерцающей водою…
И последняя утрата
Вдруг покажется пустою.

Вдруг душе придут ответы
И тревог оковы сняты.
Океанские рассветы…
Океанские закаты…

Стран диковинных познанье,
Говор у причальной стенки.
Грусть недолгого свиданья,
Долгий взгляд аборигенки.

Снова альбатросов крики.
И глубины, и узоры.
Ослепительные блики…
Бесконечные просторы…

После вахты

После вахты будничной на корме присяду
И дымком развеюсь крепких сигарет.
Море-море синее – нет преграды взгляду,
Ничего на свете лучше моря нет.

Кружат чайки вольные – небесам хозяйки,
Плачут и смеются кораблям вослед.
Небеса прозрачные – тайна без утайки,
Ничего на свете лучше неба нет.

А дымок всё веется, в сердце проникая,
Значит, с грустью снова мне держать совет…
Эх, далеко-далёко дома ждёт родная,
Ничего на свете лучше дома нет.
Лучше дома нет.

Так далеко

Так далеко от дома и тепла
Любимых глаз единственной моей…
Разлука – это ледяная мгла
Над горной цепью неподвижных дней.

Полгода здесь как миллионы лет,
И я давно б уже окаменел,
Но и во мгле намёк есть на рассвет
А, значит, и разлуке есть предел.

И, значит, время снова оживёт,
Дни зажурчат оттаявшим ручьём.
Мы встретимся – я знаю наперёд,
И навсегда останемся вдвоём.

Разговор с морячкой

С моряками ты вроде знакома,
Так к чему, для чего разговор,
Что безденежье гонит из дома
Прямиком в океанский простор.

Что ни чести не ищем, ни славы
В этой вотчине вахт и труда,
Где пустыня и слева, и справа,
И кругом, и повсюду вода.

Говоришь, мол, заморские бабы
И далёких держав кабаки…
И на верность любимым мы слабы,
И на лёгкие мысли легки…

Да, мы видим различные страны,
Только, знаешь, нет лучше страны,
Той, что в сердце живёт постоянно
И которой до гроба верны.

А от прелестей женщин заморских
Нам не холодно и не тепло.
Ты не слушай рассказов «геройских»
Тех, кому полюбить не свезло.

В рассужденьях твоих правды – доля.
Но сумеешь ли это понять –
Ветра свежего вольная воля,
Синих далей безбрежная гладь!

Пусть ты с нами как будто знакома,
Ни к чему этот был разговор –
Мы порою уходим из дома,
Чтоб почувствовать снова простор.

Дорога к свету

Дорога к свету

Дорога к свету, словно в гору –
Прекрасный сложностью подъём.
Лишь на вершине быть простору,
Где ясность полная кругом.

Чем выше, тем светлей и чище,
И нет над головою туч.
Здесь каждый сам себе отыщет
Ни чем не преломлённый луч.

Давайте светлую дорогу
С любовью преодолевать,
И созерцать, на радость Богу,
Открытых истин благодать.

Когда звезда

Когда звезда, последний луч отдав,
Сольётся с ночью в бесконечном Там,
Она росою вспыхнет среди трав
И новым светом возвратится к нам.

Не умирают звезды, и не верь
Тому, кто скажет – Вот ещё одна
Сгорела – нет, на небе без потерь –
Кто дарит свет, тем вечность суждена.

P.S.
Пусть не всегда дается нам дарить
И белый свет порой бывает сер,
Но дарим… и не оборвётся нить,
Протянутая к нам из высших сфер.

Спасибо

Спасибо тем, кто совестью живёт,
Не подчиняясь доводам рассудка.
Кто дивидендов от добра не ждёт,
Не прячется, когда бывает жутко.

Спасибо вам, кто верен навсегда
И не меняет с ветром направлений.
Кому чужая как своя беда,
Досужих кто не разделяет мнений.

Кто ищет свет и не пойдёт на блеск,
Какой бы гладкой ни была дорога.
Спасибо всем, кто не пустой гротеск,
А человек хранящий в сердце Бога.

Было время

Было время пропащее смутное,
И людей подменяли скоты.
Мир молился на сиюминутное,
И в оскалах терялись черты.

И казалось погибло хорошее,
И сердца полны черной водой.
И Христос, со своей крестной ношею
Будет снова осмеян толпой.

Было время и вот возвращается –
Для скотов столь желанная весть.
Пусть планета, как хочет, вращается…
Были Люди и будут, и есть.

«Благословляю всякий день…»

Благословляю всякий день
С утра и до темна –
Неважно – солнце или тень,
Зима или весна.

Сегодня счастлив, завтра нет –
Всего лишь череда.
И небо свой меняет цвет,
И плачет иногда.

И нам заведено грустить
О несказанном том,
Чего и сердцем не вместить,
Что не постичь умом.

И припадая к алтарю
Того, кто – Благодать,
За дивный шанс благодарю –
Любить и постигать.

Сердцем чище

Тот, кто будет сердцем чище,
Непременно клад отыщет.
Но не злато и каменья,
А любовь и вдохновенье.

Чтоб согреть сердечным светом
Мир, не думая об этом.
И познать, что значит счастье
Мироздания быть частью –

Созерцать, творить, расти…
И кого-нибудь спасти!

Уходят люди

Уходят люди навсегда,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Камышовский – бухта Камышовая, один из районов города Севастополя.

Вернуться

2

Источник: https://poembook.ru/poem/2297912-khersones

Вернуться