Антон Лосевский
Книга для никого

За время написания сих заметок многое успело изрядно измениться, а содержание стремительно устареть, что скорее является характеристикой эпохи, нежели самих сочинений, и потому они публикуются (почти) без изменений.

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу,

Утратив правый путь во тьме долины…

Данте Алигьери. «Божественная комедия»

Вербальный ассортимент

«А ты как хотел? Думал, в сказку попал?» Да-да, с самого раннего детства всевозможные воспитатели и педагоги вбивали в голову, что жизнь неблагодарна и непредсказуема, что впереди уйма сложных трудностей, что вряд ли стоит рассчитывать на многое… Что ж, должен признать, тут не обманули. Действительно, если это и сказка, то такая весьма специфичная… в духе «Короля и шута» или Тима Бертона. Наверное, кое-что зависит также от точки зрения и масштабов поставленных задач. Наверняка можно вообразить себя прирожденным полководцем или балериной, не имея к тому особых исходных данных, а затем, рано или поздно, последует жестокое разочарование и крах всех иллюзий.

Так что же заставляет считать себя тем, кем, по сути, не являешься? Оттолкнемся от противного, поскольку даже на поверхности полно примеров, когда люди оказываются явно не на своем месте и занимаются совершенно не своим делом. Несостоявшийся журналист рулит космической отраслью, бывший мебельщик оборонкой – ничего-то у них толком не получается, успехов ноль, убытков на бездонные миллионы и потерянные годы – и ничего, живут себе припеваючи и даже вызывающе похваляются непродуктивностью и вороватостью. Ну, тут все-таки образцы дурные, непоказательные в силу системной вседозволенности: мои персональные устремления всегда были куда прозаичней. Мне всего лишь хотелось приноровиться фальшивомонетчиком, чтобы навсегда избавить себя от лишений и малейших сомнений в способе делать деньги. Хотя, по совести, куда больше грезилось стать человеком слова, писателем книг, имея к тому определенные если не задатки, то наклонности. Однако, видать, безобразный образ жизни сожрал всю живость воображения: как-то так и не пришел счастливый билет-сюжет, не удалось подобрать нужных слов, сложить их в нечто путное или, напротив, распутное, дабы прослыть достаточно авангардным и модным, возбуждая интерес у сколько-нибудь почтенной публики. А на подобных склизких почвах, насколько я разобрался в материях, в основном и базируется нынешняя большая беллетристика.

Здесь закрадывается напрашивающийся вопрос, почему я вообще мог возомнить себя писателем книг? Как я дошел до жизни такой, давно ли это началось? Во-первых, родившись Антоном Павловичем в городе Пушкине в 1984 году (привет, Оруэлл), да еще и самой читающей стране глобуса… в самом таком стечении обстоятельств усматривался некоторый почерк и подтекст. В-пятых, в детстве и отрочестве я много и вкусно напитывался книжными соками, подмечая стилистические приемчики и находки прославленных сочинителей из приличной библиотеки, собранной отцом. Различные наброски и задумки мелькали еще в юности, ожидая благоприятного момента для выхода.

Выходит, не вышло.

Кстати, о городе Пушкине: будто бы, выбирая перед появлением на свет пункт назначения и свое предназначение, я умышленно указал ангелам на крайне поэтическую локацию, где так или иначе засветились почти все светила отечественной письменности. Впрочем, похоже, крепко промахнулся то ли эпохой, то ли где-то напортачил с иными настройками судьбы. Ныне же, прогуливаясь порой по царскосельским бульварам в режиме настоящего, отмечаю, что все реже испытываю вдохновение и желание нарушить молчание. Ну что тут скажешь, когда все уже сказано до нас: куда раньше, тоньше и лучше.

Вот А. С. Пушкин в мои 36 лет: знаменитый, кучерявый, влюбленный, я же… в общем, чего греха таить, наоборот. В известном смысле я эдакий АнтиПушкин, невыразительный антоним, бледная тень гения. Предвижу, что ты на это возразишь: зато Пушкин в свои 37 уже лежал смертельно мертв, тогда как я еще имею вполне рабочие шансы преодолеть роковой рубеж. Так что имеются ли основания для подобных сомнительных параллелей, ибо Александр Сергеевич, как бы ни плевались школьники всех поколений – глыба, номер раз, чистый алмаз в короне русской словесности. Однако бывают же всякие камушки и поменьше; каждый сверчок, знай свой шесток, иначе говоря.

Да и в принципе, если начистоту: что есть современная литература? когда наиболее видные ее представители в лучшем случае конкурируют за беглое внимание массовой аудитории с социальными сетями и стриминговыми сервисами, постоянно уступая, поскольку функция литературы давненько деноминировалась до ностальгического и вспомогательного формата, и совсем не похоже, что печатное слово однажды вернет утраченные позиции. Тем более что новые жильцы мира куда охотнее и естественнее воспринимают информацию в подаче коротких прикольных видосов и фоточек с малосодержательными и наспех состряпанными сносками. Какие еще аллегории, моральные компасы и столкновения характеров?

Необходимо подчеркнуть, что здесь сгорбился не вопрос признания, а призвания, ведь всякому человеку потребно иметь свое ремесло и положение. Кто не мечтал когда-то стать врачом или инженером, чтобы спасать жизни или изобретать нечто невиданное, то есть делать что-либо значительное и замечательное? Достаточно ли быть менеджером по продаже цветов, ковров, заборов? Ну что ты скажешь, представ перед вратами Петра? В полном расцвете сил я распродал больше всех погонных метров изделия и тем самым увеличил квартальную прибыль на 16,3 %? Мелковато как-то, что ли, даже, право, неловко.

Кроме того, не все еще пока готовы довольствоваться ролью потребителя контента, особенно в условиях, когда качество объективно и неуклонно падает, вызывая по большей части недоумение. Из таких вот тупичков и лазеек и вылезают по сей день чудаки, которые что-нибудь пописывают да вытворяют, не за монетизацию и мимолетную славу, а за саму идею созидательного начала и поиска. Так что же движет творцами всех эпох и мастей? Примерно то же чувство, что и мальчишкой, гоняющим в дворовый футбол и получающим удовольствие от процесса и местечкового фурора среди своих. И движком здесь служит вовсе не расчетливое намерение заключить долгосрочный контракт с мадридским «Реалом» или миланским «Миланом», хотя оно, пожалуй, и не лишне бы.

Предвижу, что не стать писателем в 21-ом столетии будет еще проще, чем в любом из предшествующих. Для этого нужно всего лишь: почти не читать в детстве, потому что зачем оно надо, когда повсюду масса развлечений не вставая с дивана. В результате чего не возникает и необходимости мыслить самостоятельно, куда удобнее довольствоваться готовыми темами, схемами и устоявшимися представлениями, успешно подменяя досадную реальную реальность виртуальной. В конце концов, самое очевидное: нужно просто не хотеть и не уметь писать ничего, желая лишь изредка употреблять одобренный критиками престижный продукт, сгенерированный маркетологами литературный товар, чтобы быть в курсе популярных новинок и кое-какой не совсем дряхлой классики. Подобно тому как прилавки магазинов битком набиты сыроподобными и молокосодержащими продуктами, колбасами с заменителями и усилителями вкуса, так и книжные магазины полны пестрыми изданиями и переизданиями с крупным кеглем и малым смыслом.

Словом, ни в одном рейтинге востребованных и благополучных профессий будущего нет никаких писателей, в прогнозах только райтеры и рерайтеры, создатели безопасного и политкорректного вербального ассортимента, держащие нос по ветру: что способно пройти в трендах и гарантированно растиражироваться при должном промоутинге, окупить рекламные вложения, принеся запланированную прибыль, а в идеале еще и завязать крючки для дальнейшей франшизы. В этом отношении остается только выдохнуть, что сделаться писателем в современном понимании мне так и не удалось. Другой вопрос, что и кем-то другим особо тоже: такое случается, когда сам по существу не знаешь, чего на самом деле хочешь, а лишь твердо представляешь, чего не хочешь – тут список обширный как инфаркт.

Да, все мы, обитатели действительности, любим казаться насколько получается получше, чем есть на самом деле, и уж я в этом ряду, чего уж, совсем не исключение. Тем не менее пришло время расписаться в том, что по соотношению «ожидания-реальность» данная жизнь выдалась запредельно отдаленной от задуманных значений. А ведь то еще только середина пути, если доверять статистике, стало быть, впереди целая авоська сюрпризов, едва ли приятных, учитывая, что часть уже вторая, заключительная. Отчасти этим обстоятельством и продиктован несколько ворчливый тон изложения и попутная оценка исторических перспектив всемирной литературы и ее, увы, крайне скромного влияния на положение вещей и воспитание масс. Таким образом, будущее литературы – это ее прошлое, прочитанное и прочувствованное редкими энтузиастами. Переосмысление и переоценка давно написанного, зачастую незаслуженно забытого или бестолково в свое время истолкованного. Стоп: чувствую, что успел уже порядком наскучить псевдоинтеллектуальными рассуждениями и зашел слишком далеко за рамки ответа на вполне безобидный вопрос про свои увлечения и интересы. Такое бывает, когда прилично уже ни с кем не общался о насущном и поднакопилась нужда пройтись по наболевшему и прожитому. Полагаю, теперь твой черед спросить: а ты как хотел?!?

А я всего лишь хотел восседать на вершине холма, созерцать живописный пейзаж, вкушать свой нектар, вынашивать грандиозный план, делится свежими впечатлениями с верными друзьями и прекрасной дамой, ощущая захватывающую дух перспективу бесконечности и… Вот чего бы я хотел, Вера, а не вот это вот все.

11 февраля 2021

Проблески разума

В самый разгар раздумий насчет тонкой связи между самочувствием и мироощущением предательские боли в сердце живо напоминают о недолговечности человечного, о том самом дедлайне – в буквальном смысле данного заимствования. Когда каждый день, полдень, произвольная вылазка в пышечную или поездка в такси вполне может оказаться именно что последней, а не крайней или рядовой. Встроенная напоминалка побуждает остановиться и в моменте настоящего оглянуться назад, затем задуматься наперед: что там еще грядет? Вопросы – их неизмеримо больше, чем ответов. В частности, почему цены на товары и услуги, сколько себя помню, безустанно ползут вверх, словно улитка на высоты Фудзи, что неведомым образом выдается за интенсивное развитие экономики и динамичный рост благосостояния. Впрочем, это земное-бытовое, мелкобуржуазное, но есть и иное.

Сама тайна жизни не отпускает как охотничья собака настигнутую лисицу. Кто мы, к чему пришли, как же оно так все вышло? Сотни поколений задавались ими, но ни одно, по большому счету, не преуспело. Повседневность отвлекает от главного, в этом ее и функция, и фикция. Сродни тому, как детали знаменитой картины иной раз полностью затмевают общий замысел и рисунок, становясь излюбленным предметом дискуссий на выставках и в гостиных.

Тем не менее: сколько народу бежит сломя голову от дурманящей обыденности, значит, существует закономерная фатальная тяга, обусловленная природой натуральной и социальной. Карьеры, хобби, алконаркотики – все идет в ход, лишь бы запеленать глаза, затуманить сознание и не помышлять о подлинных смыслах явлений и их первопричинах. Потому вместо единого содружества и братства людей, устремленного к разгадке загадки, к созиданию, познанию и взаимопомощи, мы по-прежнему наблюдаем все те же бандформирования-государства, режущие землицу на границы-шрамы, бодающиеся за ресурсы и сферы влияния, чтобы им, главарям и серым кардиналам, жилось пожирнее и поажурнее. И только отдельные энтузиасты двигают прогрессы вперед, но куда именно, если прищуриться? Хотя история цивилизации еще слишком коротка в космическом измерении, пока все указывает на то, Вера, что великое человечество лишь промежуточное звено между обезьяной и киборгом. Допускаю, что участь человеческого существа в будущей системе координат подобна зоопарковой шимпанзе за решеткой или же орангутанга из заповедника: стать объектом умилений и исследований проблесков разума. И все эти кругосветные вращения, запоздалые прозрения, личные радости и горести – своеобразный строительный материал и кирпичики во всемирное здание мироздания. Человечество больше не верует, но упрямо конструирует Бога, а тот лишь ждет да посмеивается: что-то вы долго, ребятки. До тех пор, пока, наконец, очередной катаклизм не бахнет и не смоет все к чертям, чтобы на руинах заалели потуги уцелевших.

А что до самочувствия, оно настолько отменное, что давно уж нет никакой необходимости посещать врачей: год от года здоровье становится все сноснее и предсказуемей. Но обязательно настанет час, когда прямой эфир мироощущения погаснет: все пройдет, уляжется и забудется; отступят все страхи, сомнения и заботы.

И пускай – в свое время – загадками задаются следующие.

28 февраля 2021

Бухта обетованная

Прикинь, однажды мне довелось побывать даже вождем бухты, однако, как показывает историческая хроника, всякий вождизм заканчивается обычно развалинами да упадками. Не стал исключением и данный опыт, но, позволь, обо всем по порядку.

Итак, Вера, подключай воображение и представь хотя бы на минуточку: чудный необжитый край, песчаный белый пляж, плещущиеся бирюзовые воды на закате, почти незримые уютные хижины, скрытые чуть поодаль от дугообразной береговой линии, легкодоступные и падкие фрукты… чистый парадиз, легендарное лукоморье. В общем, только небо, только ветер, только радость впереди. Добавь к тому полную географическую независимость и окружающую невозмутимость, а также многие другие блага и богатства, недоступные в семейной и личной жизни…

Здесь сразу оговорюсь, что в виду природной вымышленности бухта вполне могла быть и будкой, и булкой – всего одна буква разницы, а какова пространственная и смысловая пропасть! Согласись, быть смотрителем будки или обладателем булки все же не столь прелестно и почетно. Почему именно бухта? Что ж, это не было плодом долгих и мучительных размышлений и бессонных ночей. Образ пришел спонтанно, должно быть, в коммунальной кухне или в пригородной электричке, где я проводил порядочно времени в ту зимнюю пору. Бухта победила будку и булку без борьбы, поскольку образ моря и кромки берега нередко преследует меня в самых ярких снах, видимо, по причинам недосягаемости в действительности. Стыдно, но я так ни разу и не побывал на море в силу особенностей биографии и ее развития. И никакое тут «заставлять себя надо», увы, не работает. Если про «старость не радость» слыхали почти все, то вот про прочный сплав бедности-молодости-образованности сказано удивительно мало, хотя это не менее драматичное и неуютное положение.

Возвращаясь в русло изложения: создавалась бухта совершенно преднамеренно, в первый свободный вечер, вплоть до конкретной даты скажу – 15 февраля 2016 года от РХ, в наши дни все ходы записаны. Бескрайняя бухта вполне компактно уместилась в группу Вконтакте, а вся подоплека вращалась вокруг мобильного игрового приложения «Борьба умов», в народе просто «БУ». Стоит отдать должное и самой викторине, разработанной неким шведским умельцем: отвечаешь на вопросы по разным тематикам, а само действо разворачивается в онлайне с живым и мыслящим оппонентом. Кто больше наотвечал, используя элементы тактики и стратегии по удобным-неудобным рубрикам, тот и вышел победителем, хотя вполне допустима и ничья. Такой вот завязался клубок из тяги к познаниям и самоутверждениям, пристрастию набирать баллы и состоять в рейтинге, и все это в формате непринужденного состязания, доступного и в транспортной толчее, и в вялотекущей очереди, и в тишине спальни после всех дневных суматох. Но абсолютно лучшая особенность игры – возможность общаться в отдельном окне-чате, что, сдается мне, и предопределило ее огромный успех в определенных кругах. Сильно позже игра была загублена новыми владельцами-перекупами, неудачными обновлениями, отсутствием развития и пополнения базы вопросов, при всем при этом, ходят упорные слухи: некоторые гоняют в нее до сих пор! что вызывает во мне смесь недоверия и восхищения одновременно.

Ну а тогда, на пике популярности, своевременно завертелись турниры-соревнования, командные и индивидуальные, знакомства и рекомендации игроков – и, что немаловажно: не за деньги, а за так, за азарт и досуг в чистом виде, что придавало происходящему благородства и оправданности. Собственно, в том и заключалась функциональная необходимость «Бухты» – связывать и координировать действия и общение между участниками в режиме сообщества, под теплой морской обложкой и в соответствующей стилистике. Впрочем, группа не была единственной в своем роде, имелись и иные конкуренты-компаньоны, тем более что аудитории изрядно пересекались, поскольку настоящих буйных игроков числилось в пределах нескольких тысяч, может десятков тысяч.

На годовщину «Бухты» состоялась праздничная встреча в режиме реала, что было весьма долгожданно и захватывающе. Многие оказались совсем не такими, как на картинках, иные же полностью отвечали сложившимся представлениям. Сам я, должно быть, произвел неоднозначное впечатление неумеренного любителя пива, поскольку на большинстве фотокарточек запечатлен с различного объема банками и склянками. В дни написания данных строк это уже видится странным, поскольку давно охладел и почти позабыл вкус хмельного напитка, а тогда, пожалуй, такой уж выдался период потребности в дополнительной подпитке и подпитии. Можно представить, как сторонние посетители заведений, где мы периодически рассаживались, вероятно, не могли взять в толк, что это за развеселая компания шумных товарищей, без конца пялящихся и тычущих в телефоны, хватающихся за голову от неправильных или угаданных ответов, задорно гогочущих над чем-то неведомым и совсем не очевидным. Да, то были воистину славные вечера, когда казалось, что все в конечном счете будет хорошо и надолго.

К слову, оказавшись в кругу новых друзей, я отнюдь не ощущал себя идейным лидером, поскольку, по сути, не являлся ни самым интеллектуальным, интеллигентным или исключительным, скорее устроившись скучным, но полезным чиновником, который регламентирует и организовывает процессы, заполняет таблички, кидает кличи и все такое прочее. Хотя нередко приходилось принимать действительно волевые политические решения: например, когда упала заявка на вступление от игрока с никнеймом «Жутин forever!», что претило всем моим персональным убеждениям и естеству, ведь жутиноиды (за исключением пронырливых казнокрадов и прочих выгодоприобретателей, чьи мотивы хотя бы прозрачны), так вот, жутинисты эти для меня вдвое хуже самых упоротых сталинистов и сатанистов вместе взятых. А ведь за Жутинафорева просила сама Таня – душа компании, и ряд других уважаемых игроков, ибо в принципе человек он неплохой и ранимый, с непростой судьбой, а БУ вне политики. В итоге вопрос решился (never) не в пользу forever путем сложных переговоров, интриг и аргументов. И, надо сказать, подобные ситуации складывались довольно регулярно, а поэтому постоянно приходилось включать гибкость на максималочку и прокачивать смежные компромиссные качества.

Некоторые старые знакомые, не имеющие отношения к БУ, узнавая о моем новом хобби лишь разводили руками и диву давались – ну зачем тебе оно надо, если не приносит никаких осязаемых дивидендов? А просто-напросто это было необычайно увлекательно и даже полезно, поскольку в обычной земной семье в ту пору царил полный раздрай и дерибан спорной недвижимости, с весьма непредсказуемыми раскладами и перспективами, что мало способствовало уверенности в завтрашнем дне. В некотором смысле «Бухта», как и игра в целом, сделались укрытием от поехавшей действительности, а ее обитатели «бухтяне» стали второй семьей, кругом людей преимущественно симпатичных, ради которых имело смысл постараться и выкладываться. Да и что значит никакой выгоды, когда, признаться, никто и никогда не поздравлял меня в дни рождения так, как коллектив «Бухты». А какие были Новые года и поздравления с 8 марта наших дам – думалось, верилось, что все это вполне может стать новой нормальностью в позитивном смысле, качественным шагом вперед. Добавлю, что когда у тебя в считанные недели заводятся знакомства от Камчатки до Калининграда – это окрыляет.

Однако Вселенная устроена таким образом, что все неизбежно заканчивается, причем в основном плохо, если смотреть на это человеческими глазами. Заканчивается предсказуемо так себе, а все-таки не всегда столь скоропостижно. Нет, судьба «Бухты» не напоминала гибель Помпеи, скорее это участь выработанного золотодобывающего поселка, где еще вчера царило всеобщее воодушевление и чувство локтя, а уже через год все стоит пусто и заброшено – поезд ушел.

Пожалуй, не было конкретного момента, когда все внезапно сломалось и рассыпалось. Усталость накапливалась капля за каплей, время от времени вскипали скандалы из-за читерства, игры с двух устройств, двойных уведомлений, навевающих подозрения, договорных партий или попросту возникших неприязненных отношений между людьми, ибо не секрет, что там, где собирается больше трех, а то и двух – зреет конфликт. Нас же было порядка 200 человек, хотя активное ядро всегда колебалось в пределах 60–70 персон. Для меня лично с некоторых пор стала совсем не очевидна радость проведения турниров для игроков, которые в массе своей элементарно не ценят админский труд и воспринимают все происходящее как должное, хотя ведение турниров, придумывание постов и заполнение таблиц отнимало порядочно времени и усилий. В частности, за годы руководства «Бухтой» я так и не сумел выжать из себя ни строчки художественного текста. А сколько не прочел книг, не посмотрел фильмов? И ведь основная часть разногласий и взаимонепониманий носили характер вполне надуманный и гипертрофированный: все прихоти самовлюбленных особ, которые банально не могут договориться ради общего блага.

Сама по себе идея создать сообщество равных и свободных людей провалилась, в очередной раз я убеждался, что русскому человеку так нужна некая сильная рука и вера в бодрого царя, который разрулит и наладит. Проблема в том, что я никогда не хотел и не считал себя в праве быть судьей, поскольку, как и все, пристрастен и несовершенен, да и в повседневной жизни не возникало проблем с проблемами настоящими, чтобы с головой погружаться в разрешение виртуальных и не мною созданных. В какой-то момент я изрядно охладел к собственному детищу, начал тяготиться и самоустраняться. А Омега раздора, которая упала последней каплей, после чего ушла Таня, а ранее без объяснений сложила полномочия Марина – все это являлось уже следствием, поводом, а не коренной причиной разлада.

Вправе ли создатель отречься от своего творения? Существуют целые теологические трактаты о богооставленности мира, вот и я ответил на схожий вопрос утвердительно и покидательно, с поправками на масштабы, естественно. В сущности, «Бухта» по природе своей являлась лишь побочным продуктом депрессии и пустоты, вынужденно-неопределенного этапа жизни. А вместе с приобретением новейшей определенности сложился и упадок. Быть может, весь смысл существования «Бухты» сводится лишь к тому, чтобы я мог поделиться с тобой этим небольшим воспоминанием, хотя, при желании, о настоящем отрезке жизни и его содержании вполне можно было бы сложить если не роман, то добротную повесть – материала, сюжетов и ответвлений хватает. На самом деле «Бухта» – это продуктивный творческий акт, ведь не создай я группу, то и ряда событий, цепочек и следствий попросту не возникло бы, а многие бывшие участники, которые общаются по сей день, не познакомились бы или же познакомились, скажем, при менее благоприятных обстоятельствах, а из таких мелочей и складываются житейские развилки. Кувшин давно разбит, назад его не склеишь, и все же отдельные осколки и элементы мозаики остались целы и невредимы, что, несомненно, греет.

Что касается меня, то помню всех без исключения участников группы, при этом дружеские отношения после ухода поддерживал лишь с Натой из Екб, с которой в объективной реальности мы так и не повстречались, и вообще взаимоотношения изначально складывались противоречиво и нервно, включая ее уходы из-за несогласия с линией партии и возвращения после долгих уговоров вернуться. А вон как все повернулось по итогам – друзья познаются не столько в беде, сколько в сравнении и со временем. Нельзя забывать и о тех, встреча с кем не состоится уже никогда, имею в виду Валеру Севера, с нашими едкими взаимными колкостями и публичными пререканиями в чате, тем не менее в частной переписке мы всегда общались достаточно близко и доверительно. Летом 2019-го Валеры не стало, вместе с ним необратимо исчезла важная часть экосистемы, и веры в возможность благополучного исхода поубавилось.

Итак, в четвертую годовщину я объявил об отставке, поскольку уже полгода как группа пребывала в стадии полураспада и персонально я никакой активности не проявлял, включив режим самоотвода. Еще хотелось надеяться, что вместе с моим уходом история не заканчивается, что свято место пусто не бывает, что кто-нибудь подхватит потрепанное знамя, создаст на руинах нечто иное, альтернативное, в идеале даже лучшее. Но ничего подобного, конечно, не произошло – оставим подобные фантазии голливудским дельцам. В целом же, меня всегда удивляла эта ведомость и безынициативность, присущая отечественному гражданину: извечное упование, что все устаканится само собой, что всю работу сделает кто-нибудь другой. Иногда случается, пожалуй, да вот только и не в этот раз.

Удивительно, но факт: «Бухта» существует и по сей день, как я это себе вижу – на берегу валяются влажные коряги и выцветшие бумаги, бутылки и окурки, перевернутые шезлонги, разряженные девайсы и затушенные костры. Солнце куда-то закатилось, но так и не выглянуло назад. Изредка в лунном отблеске проявляются призраки прошлого-аватары. Что ж, вечеринка полностью выдохлась и сдохла, сохранились открытки памяти и некоторые контакты, и на том спасибо, чего уж.

Месяц назад «Бухте» исполнилось 5 лет и, насколько мне известно, никто и не вспомнил о данном скромном событии. Полагаю, все это время я несколько переоценивал значимость движа и важность собственных усилий. Пожалуй, это была моя последняя проба сделать что-то не столько для себя лично или близких, но еще и для сторонних окружающих. Между прочим, из таких деталек и складывается ментальность так называемого русского мира: вот поставить на подоконник фикус в парадной, подвесить некое панно на стене, иными словами что-нибудь облагородить для общего жизненного пространства стремятся единицы, да и то с риском быть осмеянными или оштрафованными, ибо «не положено», «не согласовано». А вот безо всяких последствий сломать почтовый ящик, разбить окно, нацарапать ключом в лифте уравнение из «х», «у» и третьего неизвестного – каждый второй, с некоторой погрешностью на статус района. Однако в случае с «Бухтой» было бы слишком просто и ошибочно возложить вину за крах на неблагодарных обитателей, которые не оценили, недопоняли, даже не попытались предотвратить надвигающуюся катастрофу… Стоит признать, что по сути дела все мои проекты и замахи на успех неизменно завершаются схожим образом, а посему причина крушения носит во многом системный и персональный характер.

И пускай теперь я знаю наверняка, что от моей бухты не уцелело и камня на камне, что все это перевернутая страница, и весь смысл минувшего сжался до беглого воспоминания, все же по значимости «Бухта» достойна куда большего количества слов, эпитетов и подробностей. Но время для этого то ли уже безвозвратно ушло, то ли еще так и не пришло, как знать? Как бы то ни было: сохраняю за собой моральное право быть бухтянином до самого последнего вздоха, даже если наших уже совсем не осталось.

14 марта 2021

Империя добра

История наша не столько циклична, сколько зациклена, словно заклинивший часовой механизм. Вместе с тем даже сломанные часы, как известно, дважды в сутки показывают верное время, что создает стойкую иллюзию правильности хода событий и возможности возобновления процессов. Догадываюсь, что вся эта история отечества тебе, должно быть, в силу юности натуры не особо и любопытна. Однако мы, плоды ее, а значит, нужно немножко разбираться, куда плывем, точнее уже приплыли. Недаром бытует мнение, что среда формирует не только сознание, но также вторгается и в сферы самого бессознательного и неуловимого.

Непросто уложить целые тома истории в абзац, а мы попробуем, попытка не пытка. Поначалу там бесконечная междоусобица родов и племен, игры престолов и прочая анархия; затем заимствованная монархия, что породило вечный комплекс вторичности и фирменную шизофрению. Непрочную балансировку между величием и ничтожностью: первое вполне объяснимо знаменитыми военными триумфами и размахами бескрайних просторов, второе традиционной неустроенностью быта и закоренелой неблагополучной несправедливостью. В результате чего и созрел социальный красный эксперимент со светлой мечтою перекройки общества на основах равного доступа к благам, а вместо этого план, страх и закономерный крах «империи зла». А все потому, что люди по природе и потенциалу своему не равны, как не равны зайцы и волки, орлы и голуби.

И вот она – наиновейшая «империя добра», с идеологией от обратного, раздвоенным гербом и на редкость скучным флагом, зато с гуманной конституцией, полной прав, свобод, связных слов и статей, вот только… снова что-то пошло не так и свернулось в клубок иглами наружу. И вновь кругом враги, овраги и коварные заговоры, все возвращается на исходные. Отрезок становления данного добра весьма синхронно совпал с моим детством, отрочеством, юностью, а потому удалось в полной мере разглядеть и прочувствовать изнутри удивительные развилки и тупики. Больше, конечно, тупики. Впрочем, будем справедливы: империя действительно добра, только не ко всем. Преимущественно к тем меньшинствам, которые стоят на страже нового порядка, сильно смахивающего на искусственный беспорядок: с повсеместными двойными стандартами, официозной ложью и лукавой статистикой. И в особенности империя добра ко всякого рода тираннозаврам с протянутой рукой и с подобострастными «одолжи деньжат» – вот извечный казус, еще ожидающий своего смелого исследователя.

По ощущениям, родина давно уже не мать, но равнодушная мачеха, эдакая престарелая увядающая помещица, у которой было решительно все для счастья личного и обеспечения достатка многочисленного потомства и родни. Однако бессметные богатства, добытые кровью и потом предков, сыграли с ней злую шутку, бездарно разбазарились на потешные пирушки и безвкусные блестяшки. Маманя из тех, кто будет бродить с бокалом по постылой спальне вся в шелках и мехах, пока у Ваньки-мастерового семеро по лавкам сидят и на обед, а также на завтрак и ужин, лишь обрыдлая лебеда. Она охотно выделит капиталов по первому требованию смазливому смуглому самозванцу, стоит тому наобещать с три короба отдать когда-нибудь что-нибудь, может быть, если свезет в лотерею или рулетку. Тогда как всем очевидцам сделки совершенно ясно, что проходимец и не рассматривает варианты возврата. У простого люда наша мамаша вызывает не столько уважение или почтение, а скорее оторопь, генетический трепет порки, как бы опять чего не удумала, не учудила, попадись на глаза в неурочный час. При этом совсем отречься от устоявшегося миробеспорядка нам, сынам, возможности нет – привычка-с. Да и должен же кто-то приглядывать за этой вздорной дурой случись чего, кто ж еще поймет и простит в минуту редкого раскаяния… ей-богу, больше-то некому.

И вот, спустя 30 годиков реформаторского угара впереди вновь отчетливо замаячила до боли знакомая глухая стена, обогнуть которую никак нельзя. Судя по всему, рано или поздно придется бить по тормозам и разворачиваться назад, чтобы продолжить поиски своего самобытного особого пути в никуда. Неспроста у нынешней придворной обслуги уже и не возникает даже попыток собрать симпатичный образ будущего: вся прыть, кинематографические, культурные поиски устремлены в прошлое, чем дальше, тем лучше. То есть, по сути, на мифологизацию и консервацию статуса-кво, при котором им отломились наиболее сытные куски, а после нас хоть потоп. А потому не остается ничего иного, кроме как удерживать в заложниках население одной девятой мировой суши и пускать пыль в глаза, пускай задача изрядно упрощается наличием у широких народных масс «стокгольмского синдрома» в самых запущенных формах. Эдакий своеобразный далекий привет от варяжской изначальности.

При всем при этом империя начинена парадоксальной безыдейностью, хотя, казалось бы, смысловых слоев хоть отбавляй, что на практике оборачивается восстановленными храмами на улицах имени их разрушителей, американской джинсой на патриотических (в их толковании) сходках и многих других несуразностях. Вся идеология тысячелетней цивилизации свелась к желанию вскарабкаться повыше и украсть побольше, выстроить персональный рай за высоким колючим забором, вырыть лаз в аэропорт, дабы успеть вовремя унести ноги в презираемую, на словах, заграницу, как только запахнет жареным. Трагизм (а вместе с тем и комизм) ситуации состоит в том, что вся эта конструкция построена на подмене понятий. Здесь невольно вспоминается карго-культ, когда папуасы лепят фюзеляжи самолетов и взлетно-посадочные полосы из соломы и палок в ожидании, что небо вознаградит их дарами за повторение формы ритуала, без малейшего понимания содержания и причинно-следственных связей. Однако самолет как-то не взмывает ввысь, а подарки и вкусности с него упрямо не валятся.

А все-таки за державу обидно, Вера, поскольку уверен, должно бы и могло бы быть принципиально иначе. С такими-то ресурсами, талантами страна вполне могла бы расцвести, сделаться достойной альтернативной западным демократиям или восточным автократиям, стать мощным центром притяжения, а не отторжения, но, но, но… выходит, что это утопия почище «Города солнца». Увы, каждый раз верх берут черви, которым только на пользу состояние разложения и перспективы наживы на прогрессирующей болезни, излечить которую представляется возможным отнятием уже не конечности, а сразу головы, что, понятно, не гарантирует дальнейшую жизнеспособность организма. На том и стоим. В общем, поживем-увидим, чем обернется эта скверная история, в которую мы вляпались всем честным народом, авось пронесет?

К счастью, что бы ни происходило, как бы тоскливо ни бренькала балалайка, всему и всегда есть проверенное универсальное объяснение и оправдание – виноваты Юса и ее сателлиты! но об этом мы потолкуем на следующем сеансе.

4 апреля 2021

Юса

Одежда обнажает стадию, сущность и самоопределение цивилизации куда шершавей, чем проплаченные программные статьи или беспомощные увещевания разного сорта напыщенных экспертов. Еще каких-то лет сто тому назад облачение главным образом указывало на классовую принадлежность и положение в обществе. Даже на самых древних фотографиях невозможно перепутать купеческий сюртук со служебной шинелью и тем более крестьянской косовороткой.

В 21-м столетии русские одеваются примерно одинаково, равно как венгры или вьетнамцы: во всякого вида китайские подделки под евроатлантический кэжуал – всех цветов радуги полосатые и клетчатые поло, тертые джинсовки, дутые пуховики и спортивные костюмы, хотя приверженность к спорту тут, прямо скажем, ни при чем. Столь же явно размыта и классовая составляющая – успешный делец и воротила нередко наряжается куда спокойнее заурядного офисного сотрудника, которому кроме пестрого тряпья, может, и похвастать больше особо нечем.

Выходит, манера хранения и ношения – в некотором роде код или ключ к разгадке цивилизации. И, стоит признать, что у Империи добра своего узнаваемого стиля как такового попросту нет: старое утрачено, а нового так и не завязалось, вплоть до того, что даже трусов и носков своих почти не осталось – все завозное или скопированное, сшитое по заморским лекалам.

Как же так вышло?

Вспоминается, как в переходный период, в начале 90-х прошлого века, всю страну наводнили сетчатые бейсболки USA и гуманитарный секонд-хенд оттуда – удобный и практичный, не в пример советской кирзе и скучным тканям двух-трех фасонов отечественного пошива. Именно тогда утомленные от советского однообразия и дефицита вчерашние комсомольцы и пионеры дружно приоделись, переобулись и двинулись строить демократию. Впрочем, как уже хорошо известно, и здесь не преуспели: долгострой мало-помалу превратился в недострой, а позднее и вовсе перепрофилировался в осажденную крепость.

Однако же с тех пор и господствует пресловутый кэжуал и своего рода Юса головного мозга. Понятно, те, что побогаче и поименитее, рядятся в эксклюзивные итальянские костюмы и швейцарские часы, между делом и доведя страну до состояния, в котором нет в ней собственных ни носков, ни шнурков. Виной тому, как водится, происки Запада и постоянные временные трудности. В общем, сколько себя помню, проклятая Америка не дает нам жить и развиваться, ведь если бы не она, то уж тогда бы… Что ж, значит нужно еще немного потерпеть и переждать… Не впервой, не привыкать.

При всем при этом даже беглый променад по любому городку современной России выдаст результат, что тут и там будут встречаться персонажи в бейсболках LA, трениках Brooklyn, футболках с названиями американских университетов, музыкальных исполнителей, спортивных брендов и т. д. Довольно сложно вообразить зеркальную ситуацию, когда бы где-нибудь в Оклахоме или Орегоне обыватели с таким же естеством и достоинством носили кепки «МГУ» или толстовки «Сектор газа», полагая это чем-то самим собой разумеющимся.

Общим местом будет сказать, что Штаты обыденные, с неразрешимыми расовыми проблемами, бродягами на улицах Сити и кровавыми шутингами, весьма далеки от образа Америки насажденной, вымышленной. Однако, видать, в самой природе человека заложена надежда, что уж где-то там, за семью морями, все получше, покрепче и поразумней, тем более если объективно, в среднем, так оно и есть. Однако манит и туманит Америка не действительная, а вожделенная, из глянцевого журнала, музыкального клипа и закоренелого мифа.

Довольно схожую роль в восприятии русской общественности в 19-м столетии играла Франция, с ее вечным культурным бурлением и поиском, политической реформой и модой. По воспоминаниям Салтыкова-Щедрина из того времени, все его сверстники запоем следили исключительно за событиями из Парижа, вот где настоящая жизнь и свершения! с тоской наблюдая как в здешнем пространстве все застыло и притворяется не тем, чем является или хочет казаться. И вот, спустя полтораста столетия, французы в том самом Париже оказываются чуть ли не этническим меньшинством, вздыхая о былом величии, а мы по-прежнему живем по Салтыкову-Щедрину и уже натворили себе нового кумира.

Это легко объяснимо тем, что нынешний мир пока еще, хорошо это или не очень – акцентированно америкоцентричен. Именно Юса задает тон, генерирует и фабрикует смыслы и цели, двигает технологии и стягивает мир сетями. Без Америки не было бы ни компьютера, ни интернета, ни смартфона в том виде, как мы это знаем. Меж тем отечественный ура-патриот очень любит поругать глупых пиндосов со своего айфона в твиттере, без тени сомнений и задних мыслей. Тем не менее, есть мнение, что если провести среди жителей земного шарика глобальный опрос (не под дулом пистолета), где бы вы желали провести отпуск или же вообще перебраться на постоянное место жительства, шансов у России потягаться с США или той же Францией было бы немного. Причиной тому даже не малокомфортный климат и трудноусваиваемый язык, сколько отсутствие привлекательной модели общественного устройства, внятно сформулированных ценностей и перспектив для личной реализации, без сделок с совестью и рисков в любой момент быть низвергнутым по звонку из какого-нибудь ведомства. Стив Джобс тут невозможен, а местный Цукенберг благополучно изгнан за неблагонадежность и нежелание делиться. Вместе с тем отпрыски магнатов, дипломатов и лицензионных телевизионных проповедников при первой возможности спешат подальше от пригретой кормушки прямо во вражеский стан, что дает справедливые основания сомневаться в искренности и элементарной чистоплотности их породителей и покровителей.

Несогласный возразит про космос и балет, фактически оставшиеся в прошлом, вспомнит Достоевского, Тарковского, Высоцкого – так и это же скорее вопреки: русскому гению во все времена ставили подножку, причем не бездушные янки или разнузданные лягушатники, а те самые, которые государственники-державники, ибо самостоятельные, свободомыслящие люди всегда рассматривались как угроза и всю жизнь ходили под подозрением, зачастую и официальное признание получая сильно после.

В том числе и поэтому, видимо, местная молодежь уже нескольких поколений куда охотнее внимает зарубежным битам, мультам, блокбастерам, нежели своим, в силу скверного качества последних, а также поскольку самые лучшие из них таковые лишь потому, что смогли наиболее близко сымитировать тамошние аналоги. Русские народные сказки – это уж теперь экзотика, для редких увлекающихся энтузиастов и почитателей старины. Разговорная речь битком забита англицизмами, а отнюдь не «бить баклушами» и «несолоно хлебавшими». Пышным цветом расцвел и так называемый русский рэп: калька с американских исходников с примесью электронного блатняка и псевдоромантизма. Популярные заведения и проекты обязательно стараются обозначить и позиционировать как-нибудь на иностранный лад – так оно и попрестижнее, и попрогрессивнее, как бы и с претензией на качество мирового уровня.

Тем абсурдней все это выглядит на фоне лубковой пропаганды, специальных телепередач с экстренными включениями, как все безнадежно и запущено там, потому что не так славно и стабильно, как у нас. Однако россказнями про духовность и нравственность, когда это не подкреплено личным делом и примером, никого давно не проведешь. Попы, взывающие к скромности и покаянию, а сами рассекающие на «Бентли» и сбивающие детей на пешеходных переходах, смывают остатки веры в сметенных душах.

Вероятно, страна куда больше приобрела бы от сотрудничества и диалога со всеми сторонами, ловкой эквилибристики, нежели от бесплодной и цугцванговой конфронтации, однако дворцовые мудрецы такому приему, похоже, не обучены, им надобно постоянно создавать и накачивать образ внешнего врага, дабы оправдать свое недержание слова, неумелое руководство и неуемное воровство по вертикали. Юса жизненно необходима как средство списания своих грехов на чужой счет, а также для подготовки ко вчерашней войне, хотя война за умы и ресурсы действительно ведется, и, как показывает банальная повседневная одежда или автопром, протекает без малейших перспектив на реальное воссоздание и конечное торжество своего, родного и исконного, не говоря уже об утверждении чего-то актуального, свежего и вдохновляющего. И по сути дела все противостояние представляет собой карфагенские наскоки и сиюминутные радости из разряда «у соседа корова сдохла».

А коли так, то не остается ничего другого, кроме как возводить заборы повыше, чтобы понадежнее отгородиться ото всех: вроде бы как от злонамеренных чужестранцев, но в особенности и в первую очередь от обманутых и непредсказуемых соплеменников.

10 мая 2021

Околозабора

Поскольку космос толком так и не покорился, приходится прочно обустраиваться здесь, на грешной земле, а земли у нас, чего там, как у дурака фантиков. Что тут и говорить, когда саму планету обитания нарекли Землей. Она же, как известно, послужит последним пристанищем, все вокруг нее, так или иначе, вращается, не зря ведь издревле существовал культ земли-матери. Именно из данной субстанции произрастает многая пища и растительность, а еще в ней пачкаются, отчего сохнет кожа и портится настроение. В общем, эта история о том, как Андрюха устал и стал демоном, с ходу забегая вперед и путая карты, хотя куда теперь спешить, ей-богу, ума не приложу: от некоторых прежних привычек отделаться посложнее, чем от алчущего алкаша возле утреннего гастронома.

Однажды Андрюха, откликнувшись на объявление, завалился к нам на предприятие, представ уже немолодым, довольно таким типичным мужичком слегка за пятьдесят, потрепанным, но не унывающим, с порога располагающим и внушающим. Впрочем, признаться, едва уловимое лукавство я в нем заприметил сразу, хотя мне-то, казалось бы, какая разница: не я наниматель или приниматель решений. На собеседовании он с ходу подкупил напористой прямотой и откровением, что бетон перед ним так и стелется, металл слушается и повинуется, а кровельные саморезы в его крепких руках просто млеют, точно барышни после коитуса. Вот он! такого мы давно и искали – матерый бригадир старой советской школы и закалки, его-то только и не доставало в команде: бывалого и надежного, берущего на себя всю полноту ответственности и за слова отвечающего!

Штука в том, что компания, где я временно работаю, ваяет заборы и ворота по всей Ленобласти, а вот с кадрами практически катастрофа. Трудиться, будем откровенны, никто особо не любит, не хочет и не умеет, потому, видимо, что качество и значимость работы в Империи добра очень мало коррелируется с уровнем достатка и престижа профессии. Так, заслуженная и отмеченная всевозможными грамотами и премиями учительница за месяц усердного труда вполне может зарабатывать кратно меньше, чем ее безграмотная ученица за пару минут энергичных виляний бедрами под скверный аккомпанемент каких-нибудь мамкиных гангстарэперов в Твиче. А с другой стороны, если взглянуть на данный расклад под другим, более острым углом, не стоит забывать, что те самые учителя и служат основным инструментом для чародейств и преувеличений на самых прозрачных и конкурентных выборах, собственноручно или опосредованно, оправдываясь затем в кулуарах, что такая вот сложилась конъюнктура, так уж здесь повелось, тем самым лишая своих воспитанников исторических перспектив на выход из замкнутого круга, множа закольцованность экзистенции.

Тем не менее на Андрея, как я заметил выше, возлагались нехилые надежды: кто, если не он? Однако после крайне геморройной сдачи первых двух объектов под его началом все иллюзии развеялись как дым, в связи с чем в кратчайшие сроки он удостоился иронического прозвища «Спецмандраж», в передразнивание конторы, из которой переметнулся, то есть некого «Спецмонтажа». А все оттого, что каждый телефонный звонок в его исполнении звучал дерзким вызовом, суля очередные пренеприятнейшие известия: непременно ранним утром, в день старта проведения работ у него неожиданно ломается машина, а потому надо бы все отменить и перенести на другой раз; затем вдруг запил напарник Коля, а без него куда и как? потом, по классике, украли инструмент, а вы свой не одолжите? На этих злосчастных двух объектах он неведомым образом умудрился спалить сразу три комплекта недешевой импортной автоматики, что устанавливаются на откатные ворота – дело мастера боится, ага. После эдаких номеров, со скрипом получив свой скромный гонорар за вычетом всех нанесенных убытков, он технично и бесспорно исчез с горизонта, так что дальнейшая его участь покрыта тайной. При этом, не сомневаюсь, что и по сей день он продолжает куролесить где-нибудь по просторам губернии и выдавать себя за настоящего профи с солидным послужным списком и золотыми руками.

Что ж, каюсь, да кто я сам такой, чтобы подтрунивать и осуждать: всяк добывает свой хлеб как умеет, а сверхспособность втираться в доверие – практический талант, присущий не всем, совсем не всем. Признаться, мне не довелось выстроить с Андрюхой настолько доверительных отношений, чтобы разузнать подробности его биографии, детали взлетов и падений. Хотя падений, сдается мне, случалось куда больше, а взлеты едва ли были высокими. И все же к героям повествования я привычен относиться через призму симпатии, какими бы неоднозначными они ни были. А неизвестность – отнюдь не недостаток, не упущение, так как оставляет широкие просторы для вымысла почти без границ, а также без рисков судебных исков от уязвленных сородичей, поклонников и прочих наследников.

Не могу знать достоверно, однако прямо-таки вижу, как с самого детства Андрей обожал разбирать всяческие электроприборы и предметы быта в стремлении докопаться до истины. Закавыка заключается в том, что собрать обратно, в исходное состояние, получалось отчего-то далеко не всегда, что частенько приводило к недоразумениям и суровым отцовским затрещинам и нравоучениям. Но разве могли подобные издержки остановить безусого энтузиаста? Нет, не могли. И не остановили. Должно быть, он страстно веровал в свое дарование и благородный путь открывателя, а потому как мог утверждался на поприще рукастого и головастого мужика, каковые у нас всегда при делах и нарасхват.

Между тем детство уперлось прямо в железнодорожное училище, кое-как законченное, без предметного интереса и трепета: пристроился куда взяли, к тому же рядом с домом, а там уж… как-нибудь образуется. Правда, здесь вдруг грянуло время решительных перемен, где только задумаешь что-то одно, как случается нечто такое второе, что уже и третьему не бывать. Только-только выпустился из училища, приосанился, огляделся вокруг, как посыпалось вообще все, включая нерушимый союз, как тут не растеряться? А Андрюха не растерялся и вписался в свободный вещевой рынок легализованной спекуляции, хотя к коммерции особо не тяготел и в ней не преуспел, но все-таки выжил, перетерпел в ожидании грядущего звездного часа. Трудяжничать доводилось по большей части мальчиком на побегушках, иногда даже мальчиком для битья – в зависимости от секции, где протекала дневная смена. Однако с годами, благодаря разросшемуся кругу приятельств, он приноровился подрабатывать небольшими квартирными ремонтами и починками, набираясь опыта и вынашивая в себе прорывную и деньгоемкую идею.

Ходят слухи, что в жизни каждого индивидуума случается такой переломный момент, когда ты либо вылезаешь из своей пещеры и возносишься прямо к солнцу, либо, переломанный, отползаешь назад во тьму, после чего еще долго и тщательно взвешиваешь все за и против насчет второго шанса. Вероятно, в карьере Андрюхи таковым моментом стала попытка закрепиться в сфере строительства «умных домов», едва-едва зарождающегося направления, на котором в ту пору можно было здорово подняться. Умный-то умный, а вышло все, как ты уже догадываешься, весьма обычно и глупо. Да просто партнеры подвели: один ничего не умел, а хотел лишь рукой водить и собирать ею деньги, второй и вовсе увел все шальные первые авансы и был таков, оставив Андрея один на один с разгневанными и капризными заказчиками. Посему пришлось сменить место жительства, номер телефона и даже скорректировать наружность – обриться налысо и отпустить бороду.

Оправившись от очередного удара подлой судьбы и уже отрекшись от каких-либо богатых амбиций, Андрюха пристроился по старой дружбе на подхвате строить заборы дачникам и прочим огородникам, потянувшимся из каменного города в зеленый загород. Так-то заборы ставить – это только с виду дело нехитрое, незамысловатое, а сколько подспудного и точащего нервяка! То гнилое болото попадется, то непробиваемая каменная глина, сварка в любой дождь и ветер, с утра до ночи потеть-кряхтеть за синицу в руках… однако, куда деваться, ведь и побарахтаться на поверхности еще охота, чтоб земля самого не засосала до срока. Андрей провел кучу земляных работ, от и до зная все типы и подтипы грунтов не понаслышке, а потому нисколько не сомневался, что вся суть органической человеческой жизни заключается в том, чтобы в свое время стать удобрением земли-матери, иными словами, вернуться к корням и истокам. А покуда кровь еще носит, надо только успеть в отведенный интервал осознанности оставить свой след на земле и заселиться в чьей-нибудь памяти, попутно получив свое маленькое психическое удовольствие и пищевое удовлетворение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.