Максим Макаров
Лучшие друзья зайцев

Яркое июньское утро. Со второго этажа хорошо видно пойму и легкий туман над ней; где-то у реки под густыми ивами прячутся васильки и лютики, огороженные зеленым бастионом. Трава в пойме растет настолько хорошо, что из нее можно было бы каждую неделю готовить великолепное сено. Травы косили – правда, не ради сена, и не у реки. Поэтому оба берега одеты в зеленые шубы. Но старинные тропы сохранились. По ним ходили еще сто и двести лет назад. Через реку протянут современный железнодорожный мост, также над рекой есть мосты с автострадами. Но их из окна не видно.

Тихон прошелся по дому, проверяя все ли в порядке с электричеством. У него теперь стоят самые новые коммуникации, но по старой привычке Тихон все проверял. Раньше в доме постоянно что-нибудь отваливалось или рассыпалось, особенно после долгого отсутствия; а поскольку Тихон почти всегда уезжал надолго, некому было смотреть за домом всерьез. Друзей из поселка Тихон не хотел просить. Не потому что им не доверял – и в мыслях не было не верить, у него здесь много отличных товарищей; просто Тихону не хотелось показывать запустение родительского дома. Почти десять лет он бывал лишь краткими наездами и почти не работал на участке. Затем ситуация в Кралепоре круто поменялась, Тихон всерьез отремонтировал дом и сделал несколько новых пристроек.

Все комнаты наполнены утренним светом. Одна комната обращена на юго-запад, поэтому свет в ней мягче и нежнее. Раньше здесь спали родители Тихона.

– Мама, папа, доброе утро! – сказал Тихон и посмотрел на фото. Мама, как всегда, повернула голову к окну, под которым рассыпаются гроздья белых и розовых сиреней. В стороне от них стоят сирени с фиолетовыми, пурпурными и бардовыми кистями. Еще сирени есть на границе с соседским участком. Они зацветут через месяц. На этой широте сиреням полагалось распускаться в мае и в начале июня, но отец Тихона вывел особы сирени, которые начинали цвести гораздо позже, при этом времена цветений чередовались. Сиреневая волна кончалась только в августе. Друзья поражались, восхищались и спрашивали Тихона, как это получается. Но Тихон помнил только те времена, когда сирени уже стояли. Он свободно раздавал черенки, не зная, какой секрет им нужен; у отца тоже не было специального образования в этой сфере. Отец был инженер-металлург, разрабатывал новые типы сплавов и композитные материалы. Мама очень любила сирени – а также всех своих близких. Тихон был убежден, что именно благодаря этому отец придумал, как управлять цветением. Ведь ни одной книги по селекции или садоводству Тихон не нашел. Значит, их и раньше не было.

О родителях мамы и отца Тихон почти ничего не знал. Собственно, отцу не довелось иметь официальных родственников с самого начала. У мамы что-то произошло, еще в раннем детстве – едва стоило заговорить о том времени, как слезы моментально наполняли ее глаза, даже если она была спокойной. Чтобы не расстраивать маму, Тихон решил избегать таких разговоров. Он и теперь не знает, что случилось. Тогда вообще было ненормальное время. Заводы массово прекращали работать, затем их старались восстановить, но ОЭК не поощрял наличие у волков заводов. Для предприятий с самоуправлением (не зависящим от ОЭК) создавали многочисленные искусственные преграды. Металлургический комбинат работал то в пол-силы, то на одну треть, на четверть или даже на одну десятую. Все время возникали какие-то непонятные долги, проблемы, по городам бегали бандиты, инфраструктура не обновлялась. Доходы в тот период позволяли только-только обеспечить режим физического выживания. Но все равно мама родила Тихона и очень хотела родить ему младших сестричек и братиков. Отец тоже мечтал о большой семье. Ведь они были молодые… когда все произошло, родителям было почти столько же, сколько Тихону сейчас. Мама родила в девятнадцать. Отец поступил в вуз в пятнадцатилетнем возрасте (как и Таня Страхова). Мама закончила техникум, хотела учиться в вузе заочно, но тогда по велению ОЭК заочное обучение сделалось платным. Несколько лет подряд во всех окрестностях было негде взять мясо, не говоря уже о молочных изделиях: на птицефабриках случился всеобщий мор, которые передался и большим диким птицам, на реках вместо рыб вылуплялись гидры и огромные прудовики. Волки их никогда не ели. Когда Тихон родился, еще можно было достать нормальное мясо в пределах района. Затем волкам приходилось уходить на охоту в соседние районы, на десятки верст; и в других местах был птичий мор. Из-за отсутствия мясной пищи в нужном количестве у волчиц исчезало молоко. Мама Тихона решила, что родит обязательно, как только жизнь станет полегче. Под комбинатом работала экспериментальная энергетическая установка. Наверное, ее спрессованная энергия дала огромный импульс взрыву. Комбинат не распался, он попросту… исчез, оставив страшные металлические пятна и воронки. Родители ушли на смену рано-рано утром (не хотели будить Тихона). Он до боли запомнили тот, предыдущий день. Ведь именно теперь Тихон понимал, какими молодыми были отец и мама. Может быть, мама уже была беременной? Мысли об этом раз за разом вызывали острый приступ грусти и ярости. Последнее чувство можно использовать для дела – в битвах с врагами. Сейчас есть некоторый перерыв: ОЭКа с псами нет, бандитских групп почти нет, Манаенкович растворился, Филбертов – убрали. Последнее фото рыжей (где она уже лежит на земле) вконец испугало официальных представителей, особенно в западном полушарии. Они уверенны и богаты, хорошо защищены географически; но как говорит Олег Дмитриевич Радостин, внутренне они сейчас дрожат. Зачем-то предложили переговариваться. Аркадий сейчас у них. Наверное, ему очень тяжело.

Гриша и Павел заняты сейчас на строительстве высокогорной магистрали. Командир Изморов тоже там. Таня работает с детишками. Тихону нравилось думать о детях и общаться с ними; только он позабыл все детские игры и его приходилось учить заново. Тихон страшно хотел завести своих собственных детишек. Для этого нужно жениться. Как это сделать наилучшим образом, Тихон до сих пор не мог решить. Он проверил все в доме и пошел к Сердомиру Ястрову. Они вместе воевали на западной границе, когда Тихон туда приехал от безысходности. Сердомир тогда был на старшем курсе и проходил практику в войсках. В результате и он, и Тихон получили боевую практику. Сердомир после вуза еще почти год работал на границе. Потом они стали работать в разных направлениях, но продолжали тесно общаться, и в своем родном поселке, и в других местах.

На районном уровне везде работает самоуправление. Волки с высшим и среднем техническим образованием ведут работу в своих отраслях и параллельно занимаются административными делами. Чаще всего у руководителей мужские лица; бывает, что и волчицу выбирают на главный местный пост, но все-таки для организации порядка и всего хозяйства в целом выбирают больше волков. На отдельных предприятиях довольно много руководительниц волчиц: например, все птицефабрики и ткацкие комбинаты возглавляют именно волчицы. Среди сотрудников волчиц там тоже много. Сердомир с Тихоном пошли проверить, все ли в порядке в области их местного индейководства. Там что-то случилось с компьютерами. Благодаря Аркадию Тихон знал, как правильно нажимать на кнопочки в случае сбоев. А Сердомир был и вовсе инженер. Поэтому они быстро все наладили. Девушки-волчицы спрашивали о новых бандитов.

– Наша система общелкает их за сто верст. То есть уже на этом расстоянии мы будем знать направление их жалкой шкуры. Система ловит абсолютно все сигналы!

В прошлом году Аркадий во главе большой группы приезжал налаживать систему безопасности. Он также установил много новых компьютерных программ. Волчицы говорят:

– Он такой умница! И жена его – такая добрая, чутка, изумительная! Так здорово лечит! Я бы очень хотела, чтобы кто-нибудь из девочек (дочерей) пошел по медицинской части. Мальчики говорят, им очень нравится кибернетика. Сережа, а что это, если вкратце? Это математика или производство.

– Пожалуй, все вместе. – на птицефабрике настойчиво предлагают обед из курочки. Но супруга Сердомира сама приготовила обед, и будет обижаться, если Сердомир не попробует его первым. Тихон тоже стал отказываться. Волчицы все же настояли, чтоб приятели съели по два бутерброда с карбонатом из птичьего мяса. Завод выпускает мясо птиц, полуфабрикаты, а также готовые изделия. Сердомир начал тщательно умываться, чтоб жена не думала, будто он съел слишком много. Они вернулись к Сердомиру уже около пяти часов дня. Птиц теперь можно запросто покупать на фабриках, кроме того, тем, кто там работает (даже один день в неделю) дают мясо птицы бесплатно. Но многие хозяйки любят, что и у них на участке были птицы. Соседский петух сел на самую верхнюю часть забора и смотрел на всех с горделивым видом. Василиса запустила в него лесным орехом.

Орех с ядром, поэтому он тяжелый. Петуху щелкнуло в лоб. Он свалился вниз и стал удирать. Василиса (жена Сердомира) пообещала ему голову открутить. Впрочем, она не в первый раз обещает.

– Василисочка любит действовать темпераментно! – сказал Сердомир. – Иногда бывают такие концерты – в театр ходить не надо.

– А она была в театре? У нас вроде бы даже в столице только планируют организовать сцену, на любительской основе.

– Она сразу будет профессионалом. Тиша, насколько я знаю, Василиса никогда не видела записей с театральной игрой, особенно тех ненаших, архивных, с богатыми декорациями. Но и без них она набралась театральности. Нет, я ничего не хочу сказать против этого. У нее характер симпатичный, но экспрессивный. Любит воспламеняться.

– Ничего не взорвалось?

Сердомир постучал по дереву.

– Я стараюсь всегда быть в здравом уме.

Три дня назад Сердомир с Василисой бурно обсуждали один хозяйственный вопрос, затем начали спорить. Детишек дома не было, поэтому Василиса не сочла необходимым сдерживаться и стала кричать как в драматическом театре: «будет ли конец, могильный камень» – и так далее. Сердомир был почти спокоен и парировал ее выпады логически. Василиса раззадорилась. Сердомир заметил:

– Смотри, ведь могу и надавать!

– Да-а? – Василиса схватила нож и тут же его бросила об пол. После этого она выскочила из дома. Сердомир – за нею. Василиса, не рассчитав, оказалась у сарая, к которому с одной стороны примыкали высокие плодовые кустарники, а с другой – длинная поленница высотой больше ее роста. Увидев мужа, Василиса метнулась в самый угол и выдернула из дров немаленький топор.

– Только тронь!

– Ополоумела уже. – сказал Сердомир. Василиса глядела сердито.

– Топорик положи. Можешь пораниться.

Василиса размахнулась и всадила топор глубоко в дерево.

– Так, понятно. – Сердомир быстро вышел из-за поленницы и его из угла не видно. Василиса дернула топор на себя – не выходит, дернула снова – не выходит. Тогда она с раздражением бросила на землю топор, застрявший в полене, наступила на полено ногой и одновременно дернула рукоятку. Топор вылетел и едва ее не опрокинул. Вместе с топором Василиса вышла из-за поленницы.

Сердомир стоит с березовым колом чуть пониже себя.

– Что, продолжим? Фехтовать хочешь? – Василиса попятилась, но не бросила топор. Если бы она рассталась с топором, Сердомир не стал бы держать кол. Василиса прижалась к краю поленницы, поскольку думала, что с других сторон мух ее точно достанет.

– Когда ты прекратишь свои театральные выкрутасы?

– Это ты меня достал!…

– Ах, это я виноват?! А ну иди сюда! – Василиса сжалась и решила стоять на месте. Сердомир изо всех сил стукнул по поленнице сбоку, а потом, когда все посыпалось – еще сбоку сверху. Несколько поленьев стукнули Василису, когда она уже лежала на траве. Она упала не потому что ее ударили; но удар рядом оказался крайне сильным.

Сердомир положил кол на плечо, словно пулемет.

– Продолжаем инсценировку, или, наконец, объявим занавес? Ты думаешь, мне это приятно? Разговаривать надо нормально! Вот и продолжим. Сейчас.

Он немного развернулся. Василиса поскребла рукой о траву.

– А мне что? Никто не поможет?

– Я тебя вообще не задел! Ты сама свалилась!

– Мог бы на руки взять…

– Я тебя и так всю жизнь на руках ношу!! – крикнул Сердомир из дома.

Василиса поднялась и стала отряхивать сарафан. Она знала, что Сердомир прав: если ей или детям что-нибудь необходимо, он делает это мгновенно или насколько можно быстро. Она тоже его очень любит. Но иногда не сдерживается.

– У нас, в общем-то, Тиша, все проходит безболезненно. А вот Василисиному руководству два зубика вставили. Ей муж высадил за похожие выкрутасы, еще в самом начале совместной жизни. И она лет двадцать ходила без тех зубиков, поскольку обратиться было не к кому. Это сейчас ребята молодцы, навещаю нас регулярно, а также есть возможность получать дистанционные консультации. Я слышал, так сделали, что совершенно не отличишь от настоящих. Но ведь без этого же можно было обойтись.

Тихон знал – и на его улице есть дома, где ругаются, и на других улицах тоже есть дома, где ругаются и фехтуют оглоблями, граблями и лопатами. Но потом всегда мирятся. Это уже вполне стандартная практика.

Интересней всего было на Ореховой улице, где у каждого дома созревают настоящие лесные орехи. У местной девушки мужем стал не кто-нибудь, а молодой талантливый архитектор. Он учился на одном курсе с Гришей Надёжкиным. Он вообще никогда не дрался, не кричал и не шутил в резком стиле, он очень умный и чуткий. История вышла из-за того, что его юная супруга Светлана хотела жить только рядом с лесом. С раннего детства она любила гулять по лесу одна и в компании, любила собирать грибы, но больше всего ей нравилось охотиться. В шестнадцать лет она знала шестнадцать способов охоты на летающую дичь. С нею постоянно ходили местные ребята одного с ней возраста или помоложе. Мужу столько же лет, сколько Грише Надёжкину, но ей он всегда казался очень взрослым. Три года назад он прибыл, чтобы восстанавливать инфраструктуру во всем районе. Тогда действовал режим мобилизации, поэтому всем, кто умеет, доверяли любое дело, даже если оно неженское. Светлана лихо управляла бульдозером, экскаватором, краном и другой строительной аппаратурой. Она получила среднее профессиональное образование в этой отрасли, хотя краны и бульдозеры всегда считались мужской сферой, волчицы учились другим профессиям. Отец Светланы любил ее безумно. Раньше он работал очень далеко от дома, потому что только там для его специальности было подходящее занятие. Он уехал за много сотен верст. В поселке оставались жена, дочь, мама и сестра Катя, младше его почти на десять лет. Там, где он работал, случались землетрясения, выползали змеи и бандиты. А в самом поселке разгорелась эпидемия. Об этом он узнал, лишь когда пожар эпидемии уже ворвался в дома, пробушевал недолго и погас… Почти единовременно пожар унес и жену, и маму. Сестра тоже тяжело болела, но поправилась. Дочери было всего три годика. Он вернулся и уже больше никогда не уезжал далеко. Он смог здесь наладить работу, вместе с товарищами и с Катей, у которой огромные деловые качества. При этом она очень добрая и ласковая

Баловать дочь чисто физически не было возможностей, зато ей позволяли гулять везде, в течение длительного времени. Светлана полюбила самостоятельность и оценивала других именно с этой позиции. Архитектор Дмитрий ей сразу понравился; но гораздо сильней он понравился отцу Светланы и тете Кате. Чтобы Дмитрия не перехватили другие потенциальные невесты, отец Светланы лично познакомил его со своей дочерью. Светлана работала в одной из бригад, с которыми Дмитрий часто взаимодействовал. Отец сперва все обсудил с сестрой, а уж потом спросил Светлану.

– Светочка, Дима нравится тебе?

– Да, он красивый и умный! – ребят-волков без высшего образования она не считала умными. На взрослых это не распространяется, но с другими взрослыми Светлана общается не так часто. Катя стала говорить, какой замечательной парой они станут и объясняла, почему это так. Ради любви к старшему брату – и отчасти из-за характера – Катя не вышла замуж, и воспитывала своих детей без мужа, но очень хотела, чтобы у Светы был замечательный муж. Светлана согласился выйти за Дмитрия. Сначала они жили в доме для молодых семей (собственно, весь тот квартал Дмитрий спроектировал с коллегами из столицы). Каждой молодой семье давали квартиру с кухней, ванной и туалетом. Тогда жили отлично. Но вскоре Дмитрия вызвали на работу в другой город. Светлана спросила, есть ли рядом с той стройкой огромный лес. Когда оказалось, что леса нет, она ехать отказалась. Дмитрий ездил туда на два-три дня и возвращался. Дорога была неблизкая; гораздо проще было бы в течение нескольких месяцев жить прямо в городе. Светлана была в поселке не одна, но все же Дмитрию не хотелось ее бросать. Светлана спрашивала, почему он никогда не охотится. Дмитрий ответил, что ему неприятно убивать птиц. Светлана стала его подразнивать:

– Что за мелкий пацифизм! Ты недавно из песочницы? Кубики не растерял?

Несколько раз они ездили на предприятия КРБ. Светлана увидела боевые автоматы и стала требовать, чтобы Дмитрий выбил для нее хоть один ствол – для охоты. Дмитрий принялся мягко объяснять, почему девушкам не обязательно иметь автоматы. Светлана обиделась и вновь стала дразниться, пуще прежнего. Дмитрий вздыхал. Он хотел бы жить с нею в городе, пусть не весь год – но хотя бы один сезон в году каждый день быть вместе. У Светланы изумительная фигура, шикарные волосы и на ней прекрасно сидят платья. Но она сама не любит платьев, предпочитая носить рабочие брюки с майкой. Летом она ходит исключительно в шортах, даже если дождик идет. Самосвалы ее слушаются. Дмитрия отправили на работу в один большой город. Он смог уговорить Светлану, сказав, что в том городе очень интересно работать. Там действительно было много вещей, которых Светлана никогда не видела; но охотиться регулярно она не могла. Лес был за городом, как и река. Светлана туда бегала и едва успевала на работу. График был достаточно интенсивным. Но после работы она постоянно кричала на Дмитрия: куда он ее привез? Вернулись они, лишь когда Дмитрий выполнил все дела. В разгаре было лето. Отец Светланы звал их жить вместе, потому что уже перестроил дом, и значительно расширил полезные площади. У сестры Кати уже трое детишек (двое бегают, один на руках), но ее любви нет пределов. И она очень хотела, чтоб Светлана и Дмитрий пожили с ними. Светлана, едва приехав, сразу юркнула в свою комнату и не выходила до конца дня. Тетя Катя определила, что Светлана спит. Посреди ночи Светлана встала и отправилась в лес, и вернулась оттуда только в середине следующего дня. Она прошла по поселку, собрала местных ребят и опять ушла в лес. Три дня подряд она вообще не смотрела на мужа.

Светланин отец удивился.

– Димочка, вы что, поссорились? – Дмитрий не знал, какое слово привести. Ведь он сам совершенно не хотел ссориться! На его коленях резвились детишки Кати. Утром Светлана заявила, что вернется поздно вечером, но и вечером не вернулась. Отец знал, что она не пропадет. Но он поразмыслил всерьез. Утром он отправил Катю с детьми на культурно-массовое мероприятие в ближайший город и очень просил Дмитрия сопроводить их. Когда все ушли, он сразу же пошел за дочерью. Светлана забралась более чем на двадцать верст вглубь леса. Отец ловил ее отдельные признаки, а потом обнаружил прямой след.

Издалека он видел, как парни в шутку дерутся на берегу озера. Светлана дает советы, как ударить побольнее, используя мужской волчий жаргон. Отцу было неприятно слышать от дочери грубые слова. Он постоял немного, обошел вокруг и выскочил прямо перед парнями.

Никто не заметил, как он подобрался.

– Ребятки. Я полагаю, вы уже достаточно погуляли. Идем за мной.

Поджав хвосты, парни пошли следом. Им уже лет 17-18. Но если отец Светланы скажет родителям, что они не слушались старших (а он давно старший), их скорей всего очень неприятно отлупят. Всю дорогу отец Светланы не выпускал ее руки и шагал очень быстро. Недалеко от поселка он велел парням идти домой, а сам повернул в сторону железной дороги.

– Куда мы, пап? – испугалась Светлана.

– Домой. – Отец пересек железную дорогу, прошелся по той стороне, затем вернулся на эту сторону. Сделав очень хитрую петлю, он вернулся на их участок. По-прежнему не отпуская Светлану, он ввел ее в дом, поднялся на второй этаж, к ее личной комнате. На открытой полке лежит ремень.

– Ты меня обманул! Уже приготовился! – Светлана попыталась выскочить, но отец схватил ее за волосы, прямо у головы. Сдавил и слегка развернул ее лицо к себе. Светлана не выражала ни малейшей покорности. Тогда он резко дернул рукой, и Светлана едва не стукнулась о кровать. Волосы в кулаке.

– Светка. Зачем тебе подростки? Они еще глупенькие.

– Они не хуже тебя!

– Ах вот ты как меня ценишь!! – он хлестнул ее ремнем по голой ноге. – Я же. Тебя просил. Тебе нравится болтаться?

– Нравится! – крикнула она с вызовом.

Ремень защелкал.

– «Нравится!» Посмотрите, что ей нравится! А так – нравится? А после этого – нравится?!

Он бил ее ремнем по ногам, не задевая при этом колени и пальцы. Несколько раз хлестнул по хвосту. Светлана не кричала, не умоляла и не сопротивлялась; но согласия в ней также не было. Поэтому отец не переставал.

Наконец Светлана уткнула лицо в подушку. Ремень сразу опустился.

– Все-все-все. Причешись, смени экипировку и начнем советоваться.

Отец быстро прошел к своей комнате. Там он скомкал ремень и с ненавистью зашвырнул им в угол. Ему уже было очень жалко дочь, и было стыдно перед ней. Когда он вернулся, Светлана все еще сидела на полу и смотрела вперед насупленно.

– Перестань. – Он поднял ее, посадил на кровать и стал сам расчесывать ее длинные густые волосы. Потом он сделал ей простую, но симпатичную прическу.

– Пойдем, наденешь мамино платье.

– Па-ап, они все такие длинные!

– Я сказал! – наденешь мамино.

Все наряды тетя Катя хранит в особом месте, благодаря чему они совершенно не стареют. В платье можно гулять, посещать общественные места, даже работать в саду в нем можно, а вот лазить по заборам уже затруднительно. Светлане нравилось прежде лазить. Теперь она безучастно следила за тем, как отец надевает на нее элегантное платье длиной почти до пола. Затем он посадил Светлану на диван и сам сел рядом.

– Итак, дорогая, послушай меня. Раз я – отец, то имею право иногда командовать. Во-первых. Прекрати гавкать на Дмитрия. Он тебя очень любит и все терпит, но тебе не идет такое поведение. В любви все должно быть обоюдно, нельзя только требовать и получать. Поэтому – это второе – ты должна родить Дмитрию ребеночка. Или сразу двух ребеночков! Это будет радость для всех нас! Что ты так на меня смотришь. Ты уже достаточно взрослая, пора бы уже и здесь заняться делом. А с парнями, в-третьих, ты можешь общаться, но не чаще, чем с мужем. Ты их что, любишь сильней, чем мужа?

Светлана тихо ответила:

– Нет. Но он говорил, скоро придется работать еще дальше…

– Ты должна родить не сию минуту. В ближайшие три года. Разве это не замечательно – иметь детей?

Вечером отец Светланы нарочно делал все так, чтобы Светлана постоянно оказывалась возле Дмитрия. С ним она в тот вечер не разговаривала, но и не отстранялась. Спать они легли по отдельности, поскольку прежде всегда спали на разных кроватях. На следующий день Катя обняла Светлану и повела ее в одну из новых комнат.

– Смотри, какую мы кровать вместе с папой сделали!

– Да, красивая!

– Чтобы Вы с Димой могли спать в одной комнате.

– А я думала, это для детей…

– Они здесь играют, но спят у себя.

– Хорошо, тетя Катя. Я постараюсь. – Светлана не выдержала и расплакалась. Катя обняла ее еще крепче.

– Ну что ты, глупенькая, это совершенно нормально. Так во всех семьях, где есть мама с папой.

Постепенно Светлана научилась любить мужа и теперь у них все хорошо. В прошлом году родились мальчик с девочкой. Катя обожает их нянчить. Дмитрий вместе с Гришей Надёжкиным проводил геодезические работы на месте будущих дорог Дальнего Востока. Светлана тоже туда ездил. В последние недели Гриша занят трассой, которая пойдет от кралепорской границы к небольшому, но очень ценному эксклаву. Ту ветку планируется провести через весь горный регион, поэтому соседние маленькие республики очень заинтересованы в ней. Строительство пока ведет один Кралепор.

– Ребята там, или еще дальше, а я сижу без дела.

– У тебя же официальный отпуск.

– Но в саду я уже все сделал. Плоды собирать еще очень рано. Да и зачем они мне, если я живу один.

Тихон не стал говорить о том, что его беспокоит, но Сердомир и так все понял. В родном краю не всегда удается встретить подругу. Это особенно обидно, поскольку волчицы здесь все до единой высокие и красивые. С давних пор волки пристально следили за тем, чтоб не было близкородственных браков (ближе пятого колена). Свою родословную большинство молодых волков вполне могли не знать, но она есть, все записи и документы тщательно сохраняются в зданиях местного самоуправления. Поколению Тихона лучше искать пару не в поселке; к тому же, здесь все его ровесницы уже завели семьи и детей. Но в других местах Тихон не знал, как знакомиться. Он не хотел, чтоб жены была явно умнее его, и не хотел дружить с простенькой. Ему хочется, чтоб подруга была одновременно серьезная, нестрогая и веселая. Таких он видел, в принципе; возле них чаще всего были парни. Тихон запросто мог разогнать парней одним своим видом, особенно когда был с погонами. Он никогда не носил боевых наград (один раз он их надел на гимнастерку, чтобы сфотографироваться, а затем обратно снял), но его высокая стройная фигура была одновременно и внушительной, и привлекательной. Тихон понимал, что знакомство очень часто происходит благодаря внешним данным, и вместе с тем, не хотел использовать эти данные в личных целях. Вплотную к поселку стоит новый микрорайон, где дома как в городе, только этажей поменьше. Зайчики боятся туда переезжать и по старинке живут в тесных осиновых домиках. Избушкам по 80-90 лет. Зайцы работают в садоводческих хозяйствах, сортируют овощи, ездят в соседние районы и области для работы в сфере услуг. Все инфраструктурные объекты этой области проектировали волки, сложные операции также осуществляют волки и еще чуть-чуть лисы. Рядом с поселком Тихона лис нет, только зайчики. Шурша длинными ушами, зайцы-парни и зайцы-девушки носятся вдоль окраины поселка и почти не боятся волков. Пожилые зайцы украдкой вспоминают, как в былые времена бывали случаи жестокого истребления граждан маленького роста. Любой волк или волчица уже в 12-13 лет могут состязаться с зайцем в скорости, а сырое мясо они способны есть еще раньше. Однако никто никогда не охотился на зайцев. Волки говорят:

– Это же наши соотечественники!

Длинноухих граждан преследуют только в случае их участия в криминальном деле. При ОЭКе очень много зайцев работали в торговле и в других иностранных фирмах, но прямого вредительства в этом не было. Тесно с ОЭК сотрудничали очень малое число лиц: одних устранили, другие выехали из Кралепора еще до 26 апреля и теперь дрожат в южных странах. Сотрудники КРБ иногда заходили к зайцам и говорили: «Дрожите? Ну и хорошо» – и тотчас уходили, не производя никаких действий. На зайчиков это оказывало впечатление. КРБ весьма подробно знал, у кого из зайцев есть родственные связи за рубежом. Это важно, поскольку зайцы расселились широко по всему восточному полушарию. За океаном тоже есть зайцы.

Они нестрашны. Барсуков, енотов и росомах, которые при ОЭК получили заграничные паспорта, отправили к местам зарождения этих паспортов, иначе говоря, к западной границе. Часть вагонов волки просто отцепили вместе с барсуками, открыли их, но не стали забирать, вагоны поехали к иностранцам. На обратном пути возникла мысль: а нужна ли была такая щедрость? В тех вагонах кроме барсуков и похожих на них зверей ничего не было, систему водообеспечения сняли еще на кралепорской земле. Зачем нужно было дарить врагам вагоны высокой прочности? В них можно возить любой груз; это не хлипкие деревянные будочки, как в других странах. Ребята даже начали беспокоиться, что их будут ругать за разбазаривание народного имущества. Однако никто ничего не сказал. По данным разведки, барсуков, енотов и росомах не встречали агенты, они сами потянулись неряшливыми толпами на запад. Приграничные населенные пункты были совершенно не обустроены для принятия таких толп, они были мелкие, бедные и не занимались контрабандой. Поэтому росомахам было негде воровать. К концу того года гражданское население целиком оставило двадцатикилометровую полосу, примыкавшую к кралепорской границе. Разведчики могли определить, что с другой стороны остаются коммуникаторы военных структур, но исключительно мелкие. В то лето несколько армий были просто обращены в пепел и очень многие из мелких приграничных стран остались совершенно без армии. Их население все последние годы интенсивно уезжало на запад и на юго-запад, ближе к экватору. Кралепор не перемещает линию границы, но ведет непрерывный контроль. Часть земель опустела вконец. На них возвели новые опорные пункты и ждут реакции прежних хозяев. Пока никакой реакции нет. По данным Олега Дмитриевича Радостина, вместе с армиями сгорели главные инициаторы, поэтому чисто физически с той стороны границы нет претендентов, чтоб возглавить наступление. Кралепор понемногу рекультивировал земли с обеих сторон. Койоты уже не стремятся ходить в густые леса. Все шпионы сидят в городе, который тогда еще находился далеко от границы. Спустя тридцать лет мистер Касторбильд будет поражен, увидев огромные трещины в дорогах, на которые ушло самое дорогое покрытие. Его делали и делают за океаном, но необходим уход, и нужна прочая инфраструктура, чтоб дорога сохранялась. Касторбильд посмотрит на многочисленные пустые кварталы, дойдет до разделительной полосы и там его слегка ограбят. Но это выйдет нестрашно.

Возле того города действовали ребята из криминальных отделов КРБ. Спецназ остается ближе к границе. Тихон горел желанием подраться с росомахами и даже огорчился, когда этого не получилось. На границе он выследил несколько койотов. Шпионы попались на простых вещах, широкомасштабных боев также не было. Случались локальные стычки, часто без стрельбы. Тихон уже начал подумывать, что спецназ КРБ останется без дела. Изморов его успокоил.

В этом году Тихон занимался преимущественно тренировкой бойцов, а также вещами, где не надо воевать. Мысли о семье уже ничто не могло отвлечь. Тихон рассуждал о том, что, выбирая невесту, нужно также представлять себе ее родственников и выстраивать отношения с ними. Зайцы часто болтали о том, как отец-мать-дед чьей-то жены не любил мать-отца и бабку-деда мужа, как муж ругался с боковыми родственниками, т.е. с братьями, сестрами, тетками, а также с другими родственниками. Их названий Тихон никогда не запоминал. У ежей и енотов, если те живут тесно, также можно слышать крик и гомон. Все же, ссоры между зверями малого размера проходили почти всегда мирно, без грандиозных разрушений. Редкий заяц может ударить по-настоящему хорошо. Среди волков очень многие парни и девушки были родом из детских домов, поэтому проблемы из-за сложных семейных отношений не могли возникнуть столь же часто, как у зайцев или ежиков. Тихон предпочел бы девушку без родителей, без немолодых родственниц, которые даже у волков иногда бывают сварливыми. Сердомир по секрету говорит, что Василисе повезло вырасти без подобных родственников, поскольку у нее и без того специфический характер. Василиса почти всегда была деловой, но случались минуты, когда азарт ее покидал и ей хотелось быть слабой, хотелось почувствовать силу ее друга. Василиса не болела, а просто затихала, прижавшись к Сердомиру, и слушала его, как совсем маленькая девочка. Сердомир знал, что она не притворяется.

– А мне-то что делать? Я же не могу приказом заставить кого-то разговаривать со мной. Или дружить. Все эти искусственные конструкции… мне кажется, это все неправильно. Я читал, происходит будто случайная встреча, а на самом деле ее тщательно планируют. Хм. По своему опыту я знаю, что нельзя запланировать все до конца в серьезном деле. Выходит, надо вообще ничего не планировать? А как тогда быть, Сережа?

Сердомир подумал.

– Тишка, мне кажется, здесь нужна помощь товарищей! У тебя же есть друзья в самых разных отраслях?

– Чтобы они искали? Но это – то же, как…

– Нет, чтоб просто была возможность иметь широкий круг общения. Очень многие знакомятся не там, где родились. Тихончик, ты же можешь участвовать в любом деле – пусть не как главный эксперт, но как энтузиаст! Ты же многое умеешь!

– Да, наверное…

Тихон обрывал смородину, на которой осела мучнистая роса. В этой паутине смородина тонет моментально, а противогрибные препараты отчего-то не всегда срабатывают. Поэтому приходится удалять атакованные листья физически, затем стимулировать рост новых листьев. Для этого необходимо развести концентрированный раствор, отфильтровать, смешать с другими компонентами, оценить с помощью тест-полосок активность основных ингредиентов. Если активности нет, придется все готовить заново. Тихон считал это занятие ужасно скучным, подходящим только для девушек. Ему не раз проходилось заниматься долгим изнурительным трудом, от рассвета до заката; Тихон работал и в лесу, и на поле, и на производстве, часто в большой компании, где масштабы деятельности тоже были большими. Но собирать плоды труда крохотными каплями, складывать песчинки по одной – не в его стиле. Раньше, при маме он собирал мелкие ягодки, когда она просила. Затем в течение долгого времени он вообще не собирал ягод и лишь срывал их мимоходом. В рамках общественной поддержки друзья собирали у него на участке смородину, малину и ежевику, а также ухаживали за кустами. Окруженная сиренью хорошо растет жимолость. Ее плоды можно собирать только поштучно, они часто осыпаются при легком касании или трескаются прямо в руках. Тихон не выносил этой возни, и жимолостью лакомились стрижи, а также другие мелкие птахи. Они подбирают упавшие ягоды. В этом сезоне жимолость плодоносит особенно сильно. Июньское солнце старается, но все другие ягоды только начинают подбирать краски; клубника краснеет, но ее Тихон не сажал. Клубника у соседей. Тихон был уверен, что на второй-третьей неделе ему дадут срочное задание и придется лететь на юг, на запад, на восток – или даже на север, помогать трополимским волкам. Не то, чтоб Тихон хотел, чтобы что-нибудь случилось, но он хотел как можно скорее поучаствовать в большом событии. Спецназ отдыхает. Совместно с криминалистами проводят операции на западе, в маленьких городах, но везде режим работы спокойный и не требуется участия Тихона.

Одному идти на речку или охотиться в лес даже как-то неловко. Тихон активно общался с Сердомиром и с другими приятелями-волками, и все они так или иначе работают. Тихон ходил-ходил, думал-думал… потом опрокинул бочку и стал собирать жимолость. Синие плоды были покрыты маленьким симпатичными бугорками, которые не сразу трескались. Но внутри жимолость уже созрела. Тихон собирал ее в течение часа, потом попрыгал через себя и еще пособирал, и еще попрыгал. Так он занимался весь день. Чтобы долго не возиться, все ягоды он пропустил через кухонный комбайн, а затем добавил смесь для быстрого приготовления джема. Получилось две больших банки. Тихон воодушевился и решил продолжить работу с жимолостью. Он собрал ягод, которые хватит на баночку. Внезапно он вспомнил, что ему лично ни варенье, ни джем не нужно – он их почти никогда не ел, хотя в детстве любил сладенькое. Тихону было неудобно есть варенье из родительского сада без родителей. Поэтому даже то, что он за лето готовил, он почти все целиком отдавал. Или оставлял, на случай если издалека приедут друзья. Например, Аркадий.

Но Аркадию удастся приехать только на исходе лета. Тихон скучал, пробовал читать, но почему-то даже забавная литература его не увлекала. При наличии семьи проблем бы не было. Где же ее взять, семью?

Тихон про себя вздыхал и даже жаловался маме с отцом. В начале июля пришло экспресс-сообщение из столичного отдела КРБ. Нужно было явиться на следующий день. Конкретная цель не указана. С огромным удовольствием Тихон собрал походную экипировку, договорился с Сердомиром и с другими приятелями на случай, если его не будет все лето. А вдруг и осенью продолжится операция? Тихон помчался в столицу на электричках. Он мог бы вызвать транспорт из местного отдела КРБ или даже из столицы, поскольку статус Тихона это позволяет, но с собою он мог взять только личные вещи, а катать самого себя Тихон считает неприличным. В столичном Центре КРБ ребят было немного. Волчицы все поголовно в отпуске до конца лета, занимаются детьми. Командиры были в дальних регионах. В отдел на два часа заскочил командир криминалистов.

– Никит, ты опять сегодня уезжаешь?

– Тишка, да, есть интересные факты насчет барсуков, что сидят на полуострове рядом с западным Трополимом. Они пытаются раскопать некие древние пещеры и страдают бесконечно, поскольку у барсуков ничего нет. Другой работы их «родные» страны не смогли им предоставить. Та территория формально еще считается суверенной, но постоянного населения там нет. Это очень удобно для инсургентов. Мы хотели бы опередить их.

– Здесь задание лично мне от Олега Дмитриевича. Он в Благовещенске? В той области? А мне надо лететь на Дальний Восток. Никит, только я не пойму – здесь указан большой транспортный борт. Планируется везти крепежи для опор, уникального состава. Только ведь я не металлург и не инженер-строитель. Я даже не смогу верно оценить их качество. Я слышал, там бывает брак, поскольку технология очень сложная. Ты не мог бы переспросить товарища Радостина? Точно ли мне ехать?

Командир криминалистов включил каналы секретной связи.

– Олег Дмитриевич пишет, чтоб ты прогулялся на границе с Клёрдамином.

– С их стороны?

– Нет, с нашей.

– Так я даже зайчиков не разгляжу! Носом. А что еще надо делать?

– «Доставить… посмотреть…» Тишка, вроде бы, больше ничего. Погулять там неделю, или две.

– Без заданий? – Тихон кисло прищурил один глаз. Неохота быть простым наблюдателем. Никита сказал, что с Тихоном в случае необходимости свяжется Николай Изморов. Тихон кивнул, но не мог придумать интересных событий на границе с Клёрдамином, где даже быков нет. Все бандитские группировки шли транзитом через другие, более западные регионы. Никита просматривает последние записи.

– Еще несколько строк. Ага! Тихончик, полагаю, твой полет будет не лишен приятности.

– А что?

– Танечку просят принять участие.

Теперь Тихон распахнул оба глаза. С Таней Страховой он готов лететь куда угодно. Таню спросили, она согласилась, но Тихон встретил ее только на борту самолета. Огромный транспортный борт весь наполнен ящиками. Они плотно привязаны к полу, к внутреннему каркасу самолета, даже к топливным блокам. Остались только крайне узкие проходы. Тане в самый раз. Ребята из команды несколько раз заходили в ту часть борта, где был Тихон, но были там недолго, поэтому Тихон и Таня были преимущественно вдвоем. Таня рассказывала о разных интересных вещах, Тихон слушал Таню и любовался ею без конца. Он ее обожал как друга, как подругу и как специалиста. Ему тоже хотелось рассказывать; в голове крутятся только какие-то забавные ситуации. Откуда это все? А-а, недавно в Кралепоре вышел сборник под названием «Исторический и литературный анекдот». Там рассказывают обо всех: о реальных исторических лицах, о деятелях науки и искусства, о фольклорных персонажах. Довольно много есть историй про хитрого зайца Кубербони, про то как он везде убегал, ускользал, уворачивался от погони, как он прыгал и не проваливался, как его самого обманывали, а он искренне не понимал этого. Помимо Кубербони в историях фигурирует множество безымянных зайцев. В сказках они всегда показывают что-нибудь поучительное.

…В стародавние времена волки отправились на охоту, да вот беда – нигде дичи. Тут им попался заяц, они решили его скушать, но зайцу удалось их уговорить. Он пообещал отвести волков к большой легкой добыче. Волки посоветовались, затем вожак говорит: «Хорошо, показывай, но если в засаду заведешь – или еще как-то обманешь – глазом моргнуть не успеешь, как мы тебя прихлопнем» – «Не извольте беспокоиться, господа волки, все будет честь по чести!». Заяц не обманул, но волки случайно его прихлопнули. Им стало неловко и они решили сделать могильный памятник в честь зайца. Думают, как его называть. Друг заяц? – «но он нам не друг, мы его совсем не знали раньше». Брат? – «Еще лучше! Да какой же он нам брат, мелочь ушастая!». Подумали, и решили, и написали: «Дорогой партнер Заяц!»

Тихон закашлялся от смеха.

– Ох! Хха! Да! Верно! Они обожают называть друг друга партнерами! А сами готовы перекушать друг друга! И всегда так было!

Таня мягко улыбалась. Тихону страшно захотелось встать перед ней на колено, как делают рыцари в сказках. Надо найти повод. Как назло, шнурки у Тани не развязались.

Ящики слегка покачиваются. За бортом идет оглушительный рев турбин. Внутри шума значительно меньше, но вся команда предпочитает носить шлемофоны. Сейчас Танин голос слышит только Тихон. И его слышит только Таня.

Борт плавно опускается вниз, после этого немного поднимает носовую часть. Турбины ревут во всю мощь.

– Та-ня! У тебя ничего на ногах не возникло? Из-за высоты?

– Как будто. Нет еще!

– А когда грузили? Тебя не потревожили?

– Нет! Я зашла, когда. Все уже было на месте.

– А когда ты была с ребятами? От них бывают синяки?

– Иногда! Когда детишки играют. Но не у меня. Они такие умненькие! Они уже рассуждают о сложных и абстрактных вещах. Я в их возрасте ничего такого не знала.

Самолет увеличил скорость. Изменение режима. Но все равно шумно.

– Таня! Я хотел спросить! Ты второго ребеночка когда хочешь родить? В этом году или не в этом?

– Тишка! В этом году рановато. Я думаю, годика через два, когда Валерочка пойдет в школу. Мы с ним уже решили. Он в шесть лет пойдет.

– А ты?

– А мне уже не надо в школу!

Тихон улыбнулся и замолчал. Он хотел спросить, будет ли Таня жить с детьми на прежнем месте или захочет переехать. Сейчас Таня и Валера живут в прежней надежной квартире, но там всего одна комната. Тихон думал предложить Тане перебраться уже сейчас, до рождения второго ребеночка, только не знал, по какому адресу. Предлагать без адреса странно. Снаружи стал доноситься треск. Команда сообщила, что рядом движется грозовой фронту и его обходят с краю. «Воображаю, какой грохот в центре! Надо что-нибудь предложить Тане приятное? Я-то что могу предложить?». Магистраль идет в район, где в весенне-летний период грозы гремят постоянно. По свидетельствам, там очень неприятные склоны гор. Однако тот район имеет стратегическое значение. Три года назад там нашли старые знаки кралепорских волков, еще столетней давности. Кралепор тогда обозначил свое присутствие в том краю, но никто туда не переселялся. И теперь там планируют работать вахтовым методом. Самолет обогнал грозовые тучи и направился к военному аэродрому. От него непосредственно до границы несколько десятков верст. Стратегические грузы будут вести по земле, а Тихону, очевидно, надо будет проверить погранзаставы. Он решил, что пойдет туда по короткому маршруту, прямо через горы. Таня по карте выверила трассу.

В аэропорте немного поспали (прямо на рюкзаках), затем отправились по трассе, где местами встречались ровные полоски земли. Их нельзя было назвать тропами, поскольку тропа, даже неудобная, тянется непрерывно и показывает, куда идет. Вдоль маршрута были зоны с голыми каменными плитами, участки с невысокой травой или усыпанные хвоей. По ним можно было идти почти как по дороге. Между скалами были перешейки, перевалы, довольно широкие сочленения, покрытие лесом. Тихон замечал, что лес здесь уже не очень похож на леса центральных областей и восточных. Это не тайга, безусловно, хотя много хвойных растений, привычных к холодному климату. Местами встречаются растения характерные для приморских стран – их листва скромно выглядывает из-за мощных северных крон. Скорей всего, леса с севера, дотянувшись до этой полосы, вытеснили местную флору, поэтому ей остается лишь стоять в тени. Государственная граница оказалась видна безо всяких карт. С одной стороны – северный лес на склонах, а на него с вершин пониже смотрят субтропические леса. Над ними возвышаются довольно большие горные массивы, но в промежутках между ними есть обширные равнины и даже низины. Магистраль пройдет между двумя республиками: Клёрдамин и Молизе. Во второй вся территория расположена на высоте от 700 до 1200 метров над уровнем моря. Молизе надежно защищен почти сплошным горным кольцом. Есть ворота, которые идут на юго-запад, но в той стороне очень редкое население. К Молизе примыкает большое пресное озеро, но оно также окружено горами. Единственный удобный маршрут идет на восток, через холмы и низины. Так можно добраться до Клердамина. Но путь весьма долгий. В топях живут москиты и другие неприятные насекомые, которые тучами кружат и над озерами, и над холмами. Поэтому трассы там исключительно грунтовые, что в значительной степени ограничивает использование грузовых фур. Автоперевозки осуществляют с помощью внедорожников и минифургонов. Между Клердамином и Молизе расположено несколько озерных систем, при этом самые крупные озера являются солеными. Удивительным образом при движении на юг соленые озера чередуются с мелкими пресными озерцами. Южные земли Клердамина почти целиком заняты болотами и тропическими лесами. Можно сказать, что джунгли растут прямо из болот. Те места совсем не изучены, как и джунглевые холмы вокруг озер. Жители обеих республик очень обрадовались, узнав, что Кралепор будет строить трассу, которая пойдет высоко над землей. Это будет грузовой монорельс, от которого планируется провести ветку на запад к Молизе и несколько веток в населенные районы Клердамина. На юго-востоке Клердамин рассекают горы, которые идут большой грядой на север. Там есть тропы, но даже легкий автомобиль идет по ним с опаской. В связи с этим у Клердамина, как и у Молизе, довольно низкий товарообмен с другими странами. Заниматься реэкспортом они не могут, собственные производства у них маленькие, поэтому они не умеют строить больших инфраструктурных объектов. Зато в республиках очень удачный климат для выращивания ряда редких растений. В озерах ловят рыбу, которая настолько ценится, что ее выгодно экспортировать даже на самолетах, а ведь это самый дорогой транспорт. Республики представляют туристические услуги… Тихон убежден, что туризм специально придуман для богатых лентяев, которые ищут все новых и новых развлечений. Ехать куда-то далеко лишь затем, чтобы там развлекаться? Чтобы ничего не делать? Но ведь и дома можно ничего не делать! Тихон обсуждал это с Таней Страховой. Таня тоже не могла понять, что такого интересного есть в туризме. Она привыкла заниматься делом. По скалам шли легко. Тихон очень хотел бы понести Танин рюкзак. Однако даже на крутых склонах для Тани это пустяки. Магистраль пройдет через южную часть Клердамин в сектор «Андра», как его называют иностранные зайчики. Кралепор дал ему другое имя – Грозослав. Большая часть его территории расположена на высоте 2000 метров и выше. Грозослав богат грозами и редкоземельными металлами. С востока к нему нет ни единой наземной тропы. С севера горы такие же высокие. Поэтому важно было договориться с Клёрдамином, которому обещали бесплатно сделать ветку длиной 300 верст в сторону густонаселенной приморской страны. Основная часть ее населения живет у моря, а на границе с Клердамином никого нет. Но если магистраль появиться, через ту страну будет очень удобно ездить в Клердамин. Волки сразу сообщили, что трасса будет спроектирована под кралепорскую технику и систему управления, поэтому иностранные монорельсы на нее не встанут. Клёрдамину придется купить подвижной состав в Кралепоре. Но все равно это получится очень выгодно. Таня вынула из рюкзака свой проверенный приемник. Дружеские сигналы идут только от границы, ближе наших нет. На открытых местах южный ветер уже швыряется иностранной листвой. Тихон зубами поймал лоскуток, разжевал и выплюнул. Листья летят с гор, и это понятно; но по сведениям здесь бывают порой очень сильные ураганы. Вокруг Грозослава происходит столкновение встречных воздушных фронтов и независимо от того, кто выиграет – циклон или антициклон – после поединка может возникнуть буря, которая мчится над болотами Клердамина, над озерами и вырывает из них воду. Тихону еще предстояло увидеть соленые берега. Он и Таня за сутки прошли все расстояние. Только когда осталось каких-нибудь три версты до нужной линии, друзья решили сделать перерыв.

С собой у них вода и батончики с орехами.

– Танечка, ты не устала? Я никого не видел, такой, как ты! То есть я хочу сказать – у нас везде хорошие, красивые девушки, но чтобы таких…

Тихон думал, какое подобрать слово. Он хотел сказать «потрясающих», но стеснялся.

– У нас среди коллег какова доля волчиц?

– Я просматривала статистику по КРБ. Среди лиц старше сорока волчицы вроде бы вообще не представлены. Николай Сергеевич говорил, целиком структуру отделов удалось оформить только лет пятнадцать назад. Волчицы составляют пять процентов от постоянного личного состава. Это значит, всего тысячи три. А кто из них участвует в операциях?

– Никто! Только ты одна! – Тихон знал, что у командира Никиты две сестры заняты оперативной работой. И других волчиц он знал. Но он не хотел сравнивать их с Таней. Друзья вышли к заданной линии, которая в обе стороны идет над склоном. Впереди уже видны верхушки субтропических деревьев. Тихон поймал несколько новых следов. Сначала он решил, что это запах магистрали, однако в носу и на языке нет металлического привкуса. Запах не очень-то приятен, поэтому Тихон освободился от него. Что-то цветет в джунглях. Таня получила сообщение. «Выдвигаться к посту 14/108».

– Это еще сорок верст. Не дадут позагорать. Может, хоть на вертолетах полетаем… – сказал Тихон, закрывая рукой рот. Ему очень хотелось позевать. Таня шла, наклонив немного голову направо. Тихон шагал рядом, разговаривал и страшно завидовал командиру Изморову. Четыре года назад Изморов при всех взял Таню на руки и посадил в вертолет. Действие было совершенно оправданным; но ведь, теоретически, так могли бы сделать и Аркадий, и Гриша – или нет, Гриша не мог, он же имел ранение в ногу. Тихону разорвали правое плечо. А то бы он тоже мог понести Таню! Тогда почти у всех были какие-нибудь повреждения. Аркадий мог, но у него была Анастасия, поэтому он уступил бы… Тихону. Тихон придумывал раз разом, как он мог бы помочь Тане сесть в вертолет, и не очень смотрел под ноги. Иногда он наступал совсем не туда, но благодаря опыту и подготовке, он моментально реагировал и никогда не падал. Ночью друзья и не спали и все шли, заметно снизив темп. Тихон во тьме увидел силуэты на стволе – огромные бугры с козырьками. Тихон решил, что это лекарственные грибы и стал карабкаться наощупь. Шагов на десять от земли он забрал легко и сорвал два козырька. Другие оказались мелкими. Таня крикнула, чтоб он спускался, выше нет уже ничего. Тихон тут и соскочил – оттолкнувшись ногами, он перелетел от ствола к соседнему стволу, от него – к третьему, потом спрыгнул на землю. Когда он это проделывал в поселке, ребята восхищались, а волчицы говорили, что Тихон подает дурной пример. Ведь вслед за ним все захотят так же прыгать. А это опасно. Тихон может, поскольку он командир спецназа. Тихон совершенно не заметил, куда упали грибы и не мог определить их по запаху. «Тихончик, отдыхай» – Таня стала искать в темноте и обнаружила козырек довольно далеко от исходного дерева. Внутри под морщинистой оболочкой довольно вкусная мякоть, на зубах немного растягивается. Оболочка твердая как камень. Тихон говорил, как лучше всего стоит консервировать такие продукты, поскольку в сыром виде они не сохраняются даже в холодильнике. Таня несколько раз давала уточняющий сигнал – чтобы удостовериться, что они правильно шагают. Коллеги сообщили им несколько природных ориентиров; первую гору успели заметить до темноты. Постепенно следы коллег стали приближаться; близких знакомых не было, но все же было приятно идти к ним. Помимо ребят-волков здесь также есть ребята лисы. Очень крутой обрыв Тихон с Таней решили пересечь, когда рассветет. Огромная дуга покрыта камнями, замурованными в траву. Но кто знает, насколько хорошо они удержатся. Таня уже видела следы больших оползней. Коллеги перебросили координаты, где они обычно ходят в том месте. Провал между скалами расположен почти перпендикулярно границе. Вероятно, стоило бы сделать в некоторых местах мост. С другой стороны, здесь нет местных жителей. На заставе постоянно находятся только пограничники и спецотряды, которым жаловаться не пристало.

Сотрудники КРБ, как всегда, натренированы. Но помимо кадровых сил, на границе есть армейские новобранцы. Ребят-лисов привезли из маленьких уютных городков. Волки с севера потешаются над ними. Как в прочем, и все остальные ребята-волки, среди которых много деревенских. Сидеть прямо на траве, подложив под себя хвост, для них привычно, а вот лисы испытывают явное неудобство. Впрочем, сидеть никому особенно не приходится. Если нет пограничной или иной работы, командиры тренируют новобранцев без конца.

Нужно бегать-прыгать, залезать-перелезать, выполнять упражнения. Командиры бегут рядом и все показывают личным примером. Им кажется все предельно понятным, поэтому они говорят, увидев чью-нибудь неловкость:

– Давай, дружок, половчее. Дома будем земляничку кушать.

Земляникой называют случай, когда кто-нибудь упал и не может сразу вскочить. Ребята волки отталкивались от земли и стремглав неслись выполнять задание снова. Лисам мешают пышные хвосты. Таня с Тихоном прошли в стороне, чтобы не мешать пограничникам. Почти никто из них не знал точно след Тани Страховой, поэтому лишь спустя несколько часов пограничники узнали, что Таня здесь была. Некоторые успели ее мельком рассмотреть. Им бы очень хотелось подойти поближе, но все опасались реакции Тихона. Таня с Тихоном прошли в сектор, где стоят избушки бойцов КРБ. Молоденькие командиры бойко сообщили о ситуации по обеим сторонам границы.

– Старый транзит закончился. Новые бандиты не решаются идти толпами, это лишь на западе они еще надеются на бандитский успех. Но, товарищ капитан, здесь есть отдельные типы. Не то быки, не то буйволы. Они появляются, ревут, проламывают лес по ту сторону границы. Близко к ним мы не подходим, поскольку это незачем. Атаковать они нас еще не пытались. У них след какой-то подозрительный.

Ольфактометрическая аппаратура зафиксировала обрывочные сочетания запахов. Тихон думал, что он сразу определит породу быков, но ничего не понял. Запахи были странным сочетанием сушеных растений, трухи и пота. Вдыхать это было неприятно. Образцы были собраны вдоль зарослей, где быки перемещались. По словам бойцов, быки жуют какие-то мокрые стебли, похожие скорей на водоросли. Никаких сигналов к ним не идет. Однажды удалось поймать частный разговор по мобильному телефону, но там была ужасная дикция, и совершенно непонятно чей язык. Программа изложила текст в виде транслитерации. Как будто это южное наречие. Разведчики пробовали комбинировать слоги разным способом, искали жаргонизмы; даже самых простых слов не угадывается. Таня бегло просмотрела текст и тоже не установила тип языка. Почему-то ей показалось, что он напоминает наречия южных стран западного полушария, ягуаров или еще каких-нибудь заокеанских зверей. Таня слышала их речь на видеоматериалах, но язык их она не знает. Как и все ребята из КРБ. Тихон сказал, что Аркадий точно бы определил язык, только он сам за океаном.

– Что, собственно, надо делать? Ребята, тут совсем не было опасных?

– Один залез на обломок скалы и дико выл в нашу сторону. Бык с обрезанными рогами. Ему зайчики откусили!

– Отсохли от жары!

– Расплавились!

– Бык без рогов. Он постоянно вертелся и прятал лицо. – на фото видна бугристая косматая спина, широченная и неприятная. – Он вел себя глупо, но не скрывался от нас, поэтому мы наблюдали. Бык стал прыгать по скалам, поймал ртом птицу и разорвал. Крылья можно было видеть. Он то ли бесился, то ли колдовал. Мы дали в него очередь. Но сперва пришлось догонять. Бык уловил наши следы и скрылся в горной чаще; но перед выходом из нее есть площадка, которую наши уже взяли под прицел. Внизу сплошные топи. Бык выскочил, получил очередью и покатился, причем крайне скоро. Его было совершенно не видно в черных зарослях. Не станем же мы туда залезать ночью!

– Справедливо! – сказал Тихон. – Он же просто дурак.

– Не рискуя из-за дурака, мы вернулись; а наутро коллеги подошли к тому району. Координаты были абсолютно точно выверены. Бык исчез. Причем он не мог провалиться под воду целиком. Там очень-очень вязкая земля. Иногда, вроде бы, ее размывает. Но быка не нашли совсем. Кровь видели. Перед топью, но не в глубине. Это значит, он оставался на краю. И куда он девался?

– Может быть, его змея съела. Какой-нибудь удав длиной в двадцать-тридцать метров. Я слышал, такие бывают.

– Но тут их еще ни разу не видели. Вредные змейки есть, но маленькие. Если только они не начали мигрировать с юга.

– У нас они не задержатся. Холодно слишком. Хотя климат тут хороший. Можно редкие ягоды выращивать.

В соседнем секторе лисы опять знакомятся с земляникой. Едва Таня с Тихоном пришли, сотрудники КРБ немедленно сообщили об их прибытии в стратегический пункт КРБ. Оттуда информация была переброшена по нескольким тайным каналам. И уже через час прибыл вертолет из Клёрдамина.

– Ребята, так мы едем на курорт! Или на стройку все же?

– На курорт, Тиша.

– Жаль, на стройке много наших. И Гриша с Пашуней. А Николай Сергеевич?

– Он в Клёрдамине что-то согласовывал, вроде бы в области культурных контактов.

– А я тогда зачем? Танечку сопроводить! Пардон, Татьяну Игоревну. А что, не могли домой прислать текст какой-нибудь. Нет, я ничего против Николая Сергеевича, просто странно! Зачем нам ехать издалека, чтоб болтать с зайчиками!

– Там еще есть олени и довольно много граждан маленького размера.

– Скукота – протянул Тихон. Вертолет был боевой и на малом пространстве было всех видно сразу, включая Таню Страхову. Таня понемногу расспрашивала ребят о географии Клердамина и его экономическом устройстве. За ветви магистрали курорт планирует расплачиваться натурой, т.е. ванилью, имбирем и еще некоторыми приправами, ценными для кулинарии. Много ванили Клердамин не произведет. Шоколад тут вообще не растет. Между тем, кроме дорог и поездов, Клердамин планирует получить и другие изделия обрабатывающей промышленности Кралепора, в первую очередь, редкие композиты. «У них ягод не хватит!» – заметил Тихон. Менять сложные изделия на приправы казалось ему странным. С другой стороны, в Кралепоре ваниль растет лишь на самом юге, корица не растет вовсе, имбиря тоже нет. Тихон решил, что опытные волки-руководители вместе с товарищем Радостиным точно знают, в чем тут прибыль. Дорога к Грозославу в любом случае нужна.

Столица расположена в северной части Клёрдамина. Тихон поочередно зажмуривал глаза и следил за тем, как ребята из КРБ беседуют с Таней. Сонливость проникало Тихону в нос, вместе с ветром, растворившим в себе соленые и сладкие ароматы. Над озерами сейчас пышно цветут жасмины. Ветер ловит их ароматы и бросает в воду, на траву, на белые плиты. Уровень соленых озер меняется от года к году. В особенно жаркие года камни по берегам покрыты густой белой будрой – это высохшая соль. Ее можно собирать просто так. Еще соли много в каменных плитах, которые вертикально стоят на земле. Когда вокруг плит была горная порода, теперь она вся осыпалась. Ветры выбивают, выщипывают соль, создавая по краям бесконечные бороздки, похожие на резьбу. Это можно видеть на фотографиях. Тихон сейчас не хотел ничего рассматривать и решил молчать до самого прибытия. Тогда можно будет опять говорить с Таней без приятелей.

Даже самые основные запахи Тихон перестал замечать. Он отдыхал. Вертолет приземлился. Тихон вдруг заметил, что уже все товарищи вышли. Он выскочил и поймал жасминовый след с примесью тмина и некоторых высокогорных трав. На горизонте видны крыши с черепицей. Дома стоят высоко на горных террасах, а сами по себе они невысокие. Зевая, Тихон пошел за ребятами, которые несли какой-то груз. По регламенту, Тихон имел право ничего не нести, поскольку он по званию…

– Товарищ Страхова!

Два молодых волка подскочили к Тане. Тихон сначала оценил их рост, а только потом понял, что это Гриша Надёжкин и Павел Молоднев, который, как всегда, при встрече смущенно отводит уши. Гриша тоже в своем стиле – говорит бодрым голосом, в первую же фразу вставляя что-нибудь забавное.

– Тихон!

– Привет! – Тихон тоже помахал хвостом.

Гриша приобнял Таню – не за талию, а за плечо. Так встречаются старые боевые товарищи. Все в порядке. Таня тоже приобняла Гришу, а затем и Павла. Тихон рот приоткрыл. Он лишь хотел бы, чтобы Таня так с ним встретилась… а она уже встретила приятелей. Если бы Тихону было пять лет, он бы точно расплакался.

– Николай Сергеевич устроил нам апартаменты! – сказал Гриша.

– А полежать там можно?

– Хоть весь день!

– Это приятно. – Таня перебросила густые волосы с плеча на плечо. С Гришей стали говорить ребята с заставы.

– Тишка, пойдем – Таня потянула Тихона за руку. Вчетвером Гриша, Павел, Таня и Тихон пересекли площадку, на которой не было никакой летной инфраструктуры. Единственный в стране аэродром расположен с другой стороны. Боевой авиации в Клёрдамине нет. Гриша пошутил про летающих и нелетающих зайчиков. Действительно, в некоторых странах зайцы заказывают специально под свой рост малогабаритные самолеты, такие, что в кабину никто крупней зайца не влезает. До города было рукой подать. Друзья быстро подошли к его улицам, некоторое время погуляли; Гриша объяснял, как устроена местная архитектура, как она борется с землетрясениями и почему это не всегда удается. Самые высокие здания предназначены для туристов. Номер расположен на предпоследнем этаже. От земли окна идут по диагонали: на одной линии с окном будет окно только на два-три этажа ниже или выше, рядом расположены только окна соседних окон, но не везде. Номер состоит из гостиной и маленькой комнатки. Гриша сказал, командир Изморов выбрал такое расположение, чтобы в окно Тани никто не смог залезть оперативно. «А наши окна мы услышим!». Гриша кончиком хвоста толкнул длинную узкую вазу с декоративными перьями. Ваза упала бесшумно. Никаких осколков.

– Ого, у них тут делают современные материалы?

– А вот, ребята, нисколько. Это просто папье-маше. Десять слоев серой бумаги, которую они затем расписывают. Вся бутафория сделана тут из такого материала. А диваны жутко скрипят. Николай Сергеевич сказал, будем спать на походных матрасах.

– Правильно! Так и надо! – Тихон стал трогать пальцами мозаический рельеф на обоях. Стены все покрыты бумагой, и довольно ненадежны в плане пожаробезопасности. Гриша сказал, надо будет пересидеть всего день или два. Потом намечается прогулка, но по каким просторам – еще неизвестно. Таня потянулась и спросила, есть ли еще один матрасик.

– А то я не взяла. Я почему-то никогда не думаю об этом. Кровать можно поставить набок. Нет, Тишенька, лучше наоборот. А то вдруг она на меня рухнет. Может быть, стоит вообще ее вынести?

– Да, ну ее совсем! – Тихон с Гришей выставили кровать в коридор. Таня принюхалась и определила места, где есть наибольшие скопления пыли. Тихон не любил возиться с тряпкой, но если Таня попросила, он соберет хоть целый воз пылинок. Комнату, гостиную и коридор протерли, сидя на корточках. Периодически волосы и уши Тани касались кого-нибудь из друзей. Мыло почти не создавало пены и оставалось на руках. Паша сказал, это из-за очень кислой воды в водопроводе. Руки протерли местными полотенцами. В рамках безопасности стоило еще протереть дезинфицирующими салфетками, но Таня уже утомилась, легла спать и не видела, как вернулся Изморов.

Приятели лежали на матрасах посреди гостиной и потихоньку разговаривали. Профессионалы КРБ могли так заснуть, чтоб проснуться ровно через час или через полтора часа. Засыпать всем сразу было неоправданно, поскольку в столице Клёрдамина встречаются самые разные звери, двери толстые, но замки в них легко вскрываются. Коллеги-волки вернулись к пограничной зоне. В настоящий момент магистраль еще не вышла из Кралепора. Идет подготовка необходимого числа структурных элементов. Когда их наберут, строительство пойдет быстро. Здешнее правительство обладает весьма щепетильным и боязливым характером; Николай Изморов с коллегами еще в самом начале лета проверил участки будущей трассы, которые пойдут по южному Клёрдамину, а также ничейные земли вокруг озер. Трасса должна уйти в Клёрдамин еще до подхода к джунглям. Николай не имел оперативных данных о том, какие структуры там могут быть. В джунглях сыро, душно, хотя и не так изнурительно жарко. Волки постоянно находились только в северных приграничных районах Клёрдамина, где местных жителей тоже нет. Зайчики и олени не имеют развитых систем цифровой связи: они могут принимать только несколько отдельных частот, по которым транслируется международный эфир с новостями. В Клёрдамине есть старинные банки и Манаенкович спрятал здесь часть золота, которое до этого поменял на деньги, которые еще раньше украл у Кралепора. Сейчас в Клёрдамине осталось только золото иностранцев. Чтоб они не вообразили, будто волки хотят стащить это золото, Изморов и Радостин хотели по возможности сократить пребывание волков в городах по любому поводу. В течение часа согласовывали строительство трассы, двадцать минут согласовывали маршрут, после чего Изморов и другие командиры уехали. Зайцы спохватились: ведь для рельсов нужны поезда. Они вновь обратились к Кралепору, снова приехали волки и в течение часа договорились. Сразу после этого кралепорцы вернулись к себе, а олени и зайчики были очень довольны, что волки не ходили долго по их земле. Это было для них особенно ценным. Грозослав им представлялся как крепость, которая выросла сама собой из гор. Разумеется, зайцы-руководители очень боялись Кралепора, кралепорской армии и КРБ. Но они думали, что атаковать их с севера волкам гораздо проще, чем идти через горы и топи; иначе говоря, если волкам понадобилось бы, они бы стали строить крепости на севере. «Мы не строим крепостей, мы строим мосты, самого разного вида!» – сказал Олег Радостин на одном из выступлений. Правда, в Клёрдамине не читают кралепорских изданий.

Таня проснулась от света. Поднявшись, она попрыгала-поприседала-покружилась, легонько задевая хвостом стены комнаты. Комната рассчитана на зверей небольшого росточка. Таймер показал, что уже двенадцать часов. Таня очень удивилась. Но хронометр Тихона показал то же время. Гриша что-то быстро чертил на листках, соединенных в одну большую ленту. В окна залетает приторный запах патоки.

– Они ее тут варят – для леденцов! – Тихон прищурил оба глаза, как будто сам только что проглотил пуд этой патоки. Он уже договорился с Гришей, чтоб никому не было обидно, спрашивать Таню строго по очереди: Гриша-Тихон-Гриша-Тихон. Паша Молоднев ушел проверять местную фауну, в которой командир Изморов обнаружил любопытные признаки. Еще до рассвета они пошли в местный лес, который одновременно выполнял функции парка и заповедника, и не имел никакой ограды. Тихон с раннего утра был начеку, отдавал ушами сигналы и приказы самому себе. Ему бы тоже хотелось поспать.

– Пока Николай Сергеевич не пришел, я не могу вас оставить.

– Тишка, так ты и будешь возле нас. Ты мог бы лечь в комнате и закрыть шторы.

– Танечка права. Ты уже не тем ухом показываешь «внимание».

Тихон возразил:

– Почему? Я очень четко вращаю! – и еще раз повторил сигнал, специально придуманный для ушей. Он все движения сделал верно.

– Но это же вроде бы надо делать правым ухом.

– Я и делаю. Я специально развернулся вправо, чтобы оно туда смотрело.

– У тебя же не два правых уха.

– Ты хочешь сказать, у меня два левых уха? Гриш, я уже путаюсь. Но разве я так хочу спать?

Николай с Пашей вернулись лишь когда уже начало темнеть. Днем под окнами ходил народ с рогами и длинными ушками. Их носы не способны хорошо различать следы, однако демонстрировать себя перед большим скоплением местных друзья не хотели. Павел то и дело прикрывал лицо рукой, потом он прилег и заснул сразу же. Николай Изморов говорил, что в лесу есть очень любопытные грибы: их ферменты расщепляются органические яды, при этом они сами выделяют очень стойкие яды. Грибы исследовали, не прикасаясь к ним. Внешне они очень красивые и похожие на резные рукотворные узоры. В Молизе и Клёрдамине много мастеров резьбы по дереву. С собой у коллег был значительный запас воды и консервов. Тихон говорил о булочках, которые он почти научился печь. Рецепт в поселке остался; если все сделать правильно, булочки получаются просто загляденье. В поселке Тихона их хорошо делают все взрослые волчицы, а также многие волки.

– Что с этим зайчиками, Николай Сергеевич?

– Они хотят встретиться над гордым озером. Горд? Ах, нет. На гор-ном озере. Я уже сам путаюсь. Нам должны пригнать джип от имени их правительства. Я сказал, что поведем сами – но, конечно же, в сопровождении. Это уже известный оборот, когда все, кто нужен, едет сзади, а передняя машина сама собой слетает в пропасть. Танечка, не волнуйся. Этого они не сделают, даже если страшно захотят. Но я преувеличиваю. Ребята, что-то им от нас нужно. Рогам и зайцам. Что-то есть такое, что их… беспокоит. В городах нет мафии, только мельчайшие элементы из числа воришек. Нет, нет, что-то важное их беспокоит. Они знает, что мы командиры КРБ, но не могут знать ничего про Тихона, про Гришу, про Пашу. Они видели ту историческую видеозапись, но лишь ее. У них нет службы специального назначения, также как и полиции. Те, кто наиболее благоустроен, нанимают себе частных телохранителей, а простые граждане обходятся просто так. У них нет армии. Это самоуверенность из-за географического расположения – а быть может, и еще из-за чего-то. Подозреваю, что тут есть гибсо, ну и что, это не оформленные группировки…

Ночью Изморов немного поспал, чередуясь с Тихоном.

Рано утром к дому подъехал эскорт. Изморов объявил, что коллеги будут управлять сами. Водители охотно выскочили из всех машин. «Нам нужна лишь одна» – водители с любопытством смотрели, как молодые волки простукивают автомобили изнутри и снаружи. Один парень прошептал на своем языке, что, по всей видимости, волки сочли эти автомобили живыми и проверяют, не взбесятся ли они. Николай выбрал наиболее удачный автомобиль и попросил показать дорогу.

– Резиденция на плато? Мы, к сожалению, не знаем точной дороги.

Впереди поехали две машины, сзади еще две. Из озорства Николай иногда увеличивал скорость, делая вид, будто хочет поддеть бампером другой автомобиль. Каждый раз в том автомобиле пугались. На всем протяжении трасса никак не огорожена. Камешки из-под колес автомобиля скатывают по крутым склонам и часто остаются на участке трассы, которых уже проехали. Подъем к резиденции имел форму спирали из нескольких витков. Диаметр самого большого витка составляет около тридцати километров. Поэтому, поднимаясь к резиденции, автомобили видели одни и те же участки страны. Вершина украшена садами. Павел определил, что почва там сформировалась сама собой, а не была привнесена извне. Резиденция состояла исключительно из деревянных зданий с многоскатными невысокими крышами. Дома имеют по два этажа. Антенны расположены рядом с домами, на отдельных столбах, украшенных ромбовидной резьбой. Чуть выше расположен естественный резервуар для сбора дождевой воды.

– Не боятся, что их смоет? Если хорошо начнет дождить?

– Гриш, наверное, они здесь только отдыхают.

В дверях бамбуковые шторы. Еще поднимаясь по склону, Николай стал ощущать острый приторный вкус, которым на террасе сделался непрерывным. Сладкий аромат опутывает все сады и здания. Внутри резиденции запах сделался вконец густым. Во время поездки Павла немного укачало, но он решил не принимать таблеточек. От сладкого аромата ему стало еще хуже. Павел шагал на ровных ногах, чуть согнув голову. Он не разглядел тех, кто встречал в резиденции. Сладкий привкус был повсюду, перемешанный с дымом. Здесь курили благовония. Павел решил не определять их химический состав. Он сел подальше, на самый край дивана. Тихон для поддержки сел рядом – ему тоже не нравился сладкий запах. Гриша покрутил ушами, спрашивая: «Кому-нибудь нужно это кресло?». Таня в коридоре прихватила табуреточку с одной ножкой и поставила ее у дивана, рядом с Павлом. Гриша еще раз поглядел. Кресло покрыто балдахином, вышитым вручную. Ткань очень мягкая. Зайчики садятся в кресла напротив. Гриша пристроился вплотную к Тихону. Таким образом, близко к зайчикам сел только Николай Изморов. Зайчики говорят на международных наречиях с акцентом.

Николая они называют местным словом, которое можно перевести как «Ваше Волчество». Имя и звание они ни разу не упоминали. В сущности, у них очень мало источников, чтобы знать об Изморове подробно. Они понимают, что это один из больших командиров.

Пожилой князь-капитан (так называется должность) был среди зайцев самым высокопоставленным, поэтому говорил преимущественно он. От него утром имени привезли письмо, украшенной множеством каемок. Собственно, текста была очень немного. Князь-капитан около двадцати минут говорил о своем крае, описывал его красоты и труд, которым все достигнуто. Затем пожаловался на тех зверей, что ведут себя недостойно.

– А с бандитами и вовсе трудно сладить! Это для нас совсем невозможно! Ваше Волчество, в рамках общего дела – не могли бы Вы помочь?

– В чем конкретно?

Зайчики зашуршали усами.

– Ваше Волчество, в письме было!

– Повторите, пожалуйста, для товарищей.

Князь-капитан заговорил – как будто боясь, что ненароком скажет роковую фразу и тогда все пропало. Он использовал только самые общие слова и выражения, не называя никаких собственных имен. Он торопился и одновременно делал внезапные паузы, и тогда другие зайцы тоже начинали тараторить. Они по много раз повторяли одни и те же обороты. Третий год из джунглей приходят бандиты – или чудовища. Их видели только ночью – рыбаки или дальние путники. Птиц ловят и сразу пожирают, съедают целиком. Догоняют летящих птиц. Очень быстрые! С руками, как у демонов. Пока что бандиты грабят поместья и склады с готовой пищей в удаленных деревнях. Раньше их видели только в глухих местах, но в этом году они стали ходить вдоль мелких городов на юге. Грибники, рыбники, ягодники видели огромные страшные фигуры ночью. Такова история

Князь-капитан несколько раз повторил о пожирающих птиц демонов.

– Коллеги, у кого вопросы? – сказал Изморов.

– А это не могло присниться? – произнес Гриша. – В описаниях уж чересчур много сказочных характеристик. Мы имеем что-нибудь документальное?

Зайцы смутились и стали уверять, что никаких документов против Кралепора у них нет. Николай принялся объяснять, что документы в данном случае – это факты: следы, обломки, фотографии, другие реальные объекты. Жители Клёрдамина никогда не подходили к тем бандитам близко. Но у них есть несколько черно-белых фотографий, где показаны разорванные уши. Бандиты набросились на моторизированную тележку и утащили сырое зерно. Один заяц висит между тесных сучьев на высоте десяти шагов. В других мирах так поступают лазающие хищники, чтобы спрятать добычу от конкурентов. Однако заяц был жив. У него такое вялое лицо, шепнул Гриша, что бандиты могли перепутать. Нападения также происходят на удаленные плантации в горах. Зайчики очень обеспокоены.

Чтобы отвести беду, они стали курить благовония во всех административных зданиях. Павел не выдержал и стал тереть голову у виска. Князь-капитан сказал, что он сам почти видел тех созданий. Некоторые из них – точь-в-точь как древние волки. Злые волки затащили бедного крестьянина на дерево и оставили так умирать (зайчика нашли спустя сутки после исчезновения. За этот срок его могли бы десять раз проглотить. Изморов спросил, видели ли тех существ в других странах.

– Молизе имел несчастье их встретить у озера! Мы не сообщали другим. Мы решили, что только волк может одолеть волка. Там были следы, там были когти.

– У нас на ногах нет когтей. Мы давно носим обувь с подошвами. Татьяна Игоревна, наши сумки не украли? Отлично! Благодаря Вам мы уверенны!

Тихон встрепенулся. С собой было три больших спортивных сумки, содержание которых зайчики не видели. В сумках лежат рюкзаки с замочком на молниях. Внутри – то, что необходимо специалисту КРБ. Н/з немного. Рюкзаки можно нести и на спине, и на боку, как портфель с лямкой. Слушая зайцев, Тихон совсем забыл о вещах. Сумки стояли немного позади от Тани, она краем глаза на них посматривала. Так, на всякий случай. Чужой запах она поймает, едва он только появится в сладкой атмосфере. Зайчики стали предлагать изысканные угощения.

– У меня и так узелок внутри! – сказал Гриша. Узелком в КРБ называют участок пищеварительного тракта, расположенный сразу за желудком. Мы все поняли, сказал Изморов. Автомобиль мы возьмем для работы. Вернем… когда вернемся.

– Вы найдете оборотней, Ваше Волчество?

– Едва ли нам стоит просто так гулять! – Изморов подмигнул, и друзья дружно выскочили из сладкой атмосферы. За резиденцией были причудливые дома, с изогнутыми крышами и деревянным барельефом. Их так и не рассмотрели. Бензина в авто было достаточно, чтобы один раз проехать к южным границам Клёрдамина. Павел ощущал головокружение и тошноту. Гришу тоже раскачивало в доме. Он думал, снаружи станет легче, но сладковатый запах висел над всей террасой. Тихону одновременно хотелось есть и не хотелось есть. Это тоже указывает на неблагоприятную атмосферу. Изморов погнал автомобиль к реке, расположенной довольно далеко от столицы. В Клёрдамине встречаются каменные развалины из очень древних эпох. Туристы интересуются ими.

– Зайчики испугались оборотней. Да нет, скорее, они боятся дурного реноме о себе. Если хоть одного туриста ограбят, интерес к ним резко упадет. Эта сфера сильно конкурентная. – автомобиль немного заносит, хотя Изморов очень внимателен. Автомобиль большой, но не очень годится для гор. – Танечка, ты как думаешь об этом?

Таня призналась, что глубоко не вслушивалась в слова.

– На мой взгляд, никаких четких данных нет. Николай Сергеевич, могло быть так, что зайчики сами передрались? Фото были очень нечеткие. Да еще и черно-белые. Неужели здесь нас хотят сцапать. Ого. Пусть только попробуют.

Таня представила, как она идет с детьми, а на нее вдруг нападают бандиты. Зубы сами собой сомкнулись и некоторое время она думала только об этом. Как она будет убивать бандитов, которые увидят ее и детишек. Тихон, едва только они вошли и сели, следил за тем, чтобы из стен с барельефом не выскочил кто-то посторонний. Они не рассматривали другие части резиденции, но опытным взором Тихон определил наличие в стенах зажимов и защелок. Это означает, стены раздвигаются. Они сделаны из какого-то материала, напоминающего картон, только прочнее. Но толщиной не больше картона. Тихон ждал каких-нибудь выкрутасов от зверей с рогами. Возле машин олени смотрели с тем же страхом, что и зайцы, поэтому у Тихона были сомнения насчет их безопасности. Так ничего и не произошло. Гриша сказал, что здесь делают довольно оригинальные кронштейны под стропила. Технологическое оснащение весьма ограничено. В сущности, всю цифровую аппаратуру Клёрдамин приобретает в других странах, она не распространена широко. Как это относится к бандитам? Если у них такой же уровень техники, как у Клёрдамина, их нельзя считать опасной силой.

– Николай Сергеевич, ведь агрессивного эфира из этой страны не идет? И Аркадик, кажется, проверял. Таня, мы же получаем отчеты с мест?

– Да, точно были сведения, что в этой зоне нет мощных передатчиков. Над горами идут стабильные потоки, в направлении с запада на восток. Кроме того, есть потоки к экватору, но они, вроде бы идут южнее… В любом случае, Клёрдамин со своим другом Молизе не участвует в их генерации.

– Тогда что мы вообще можем увидеть?

– Ребята, я так подумал. По косвенным данным. Есть незначительная группировка, которой не из чего стрелять. 20-30 голов плюс вожак. Этих вредителей мы ликвидируем сами, одномоментно, без привлечения сил КРБ. К тому же, зайцы станут слишком нервничать, если коллеги прибудут сюда. 20-30 голов… вероятно, там какие-нибудь реликтовые формы. Паша, они могут размножаться без самок?

– Партеногенетически. То есть – нет! Если это звери, их материал не подходит. Николай Сергеевич, но ведь среди гибсо бывают женские особи!

– Их бы зайцы заметили. Самка-гибсо имеет такие отличительные черты – впрочем, бедняги говорят, что видели их только ночью, могли и не разглядеть. Следов они не воспринимают. – Изморов знал, что в течение многих лет бандиты использовали земли Клёрдамина в качестве перевалочной зоны, прятались в лесах у северной границы. Теперь зайцы утверждают, что гибсо сидят на юге и на юго-западе. Там ужасный климат. Через мокрые джунгли трудно тащить даже средний багаж. Изморов, не теряя времени, доехал до маленького города на берегу горной реки. С одной стороны пахнет имбирем, с другой – хвойными растениями теплых широт. Но сладкая патока исчезла. Николай хотел найти настоящий лес, но видел только островки внутри зеленой травы. Жители Клёрдамина старались не иметь густых лесов рядом с городами, и расчищали все густые заросли. Автомобиль спустился на грунтовую дорогу. Наконец-то не видно домов. Друзья вышли и стали отдыхать.

Тихон сел рядом с Надежкиным

– Болтовня зайцовая – такая лабуда. А я все думал, что у нас в Кралепоре зайцы несерьезные. Но здесь они вконец блаженные. По пять раз повторяют одну фразу. Гриш, или они считали нас дурачками?

– Скорее, боялись, что забудут нужные слова!

Тихон и Гриша обнюхивали траву над рекой. На свежем воздухе Павел пришел в себя. Всюду встречались специально посаженные растения, однако ни на одном нет съедобных плодов. В траве Гриша обнаружил сороконожку, но она умчалась; сороконожки бывают ядовитыми, наравне с насекомыми и паукообразными. Гриша вынул из рюкзака обеззараживающий спрей и щедро опрыскал им траву. Москиты вылетели толпой, с другого берега. Гриша их подождал, а затем выпустил в них целое облако. От него москиты падают прямо на лету.

– Паш, сколько яиц самка москита может отложить?

– Тысяч десять.

– Если из них половина самки, то – хорошо москиты устроились. Николай Сергеевич, мы хотим отправиться на самый юг Клёрдамина?

– Гришуня, вероятно, мы даже перейдем на нейтральные территории.

– Зачем же нам так стараться для зайчиков?

Изморов плавно изогнул шею.

– Оценить район. Мы там не были уже сто лет. Да и в тот раз, насколько я понимаю, коллеги шли другим маршрутом. Самодихин с товарищами описывают сплошные горные гряды, горные террасы и долины по пути к Грозославу. В болота они не заходили, и совершенно справедливо. Почему-то во мне есть уверенность, что Кралепору важно знать состояние тех болот. Едва ли там есть семена, которые стоит размножить. Мы не планируем вести геологоразведку. Но все же стоит составить общее представление. Гриша восхитительно умеет делать геодезический осмотр.

– Только вместе с товарищами! Поэтому всех позвали, Николай Сергеевич!

Изморов улыбнулся самым краешком рта. Коллеги съели по сухарику и запили водой. Во рту осталось столько патоки, что даже соль показалась бы подслащенной. Постепенно солнце стало опускаться за горы, давая возможность проснуться любителям прохладного воздуха. Москиты появлялись на топких местах, но почти сразу становились добычей щеглов и стрижей; поэтому москитов было не много. Гораздо чаще прилетали толстые желтые мухи, пытались сесть на ладонь или веко. Мух ловили еще в воздухе. Когда стемнело основательно, друзья сели в автомобиль. Изморов договорился с Тихоном, что они будут меняться через два каждые два часа, а в промежутках между этим отдыхать. Тихон все время сидел спереди, но ему казалось, что Павел не спит и думает о чем-то научном. Гриша тоже вычисляет. Тихон не умел спать сидя, но умел дремать – в этом состоянии он не наблюдал за окружающей обстановкой, но мог быстро среагировать на внезапное событие, гораздо быстрей, чем если бы он спал. В полудреме Тихон отчасти мог почувствовать признаки надвигающегося события. На темных дорогах машин почти не было. Фары работали в предельно низком режиме. Окна были слегка приоткрыты. Дороги шли мимо долин и горных склонов, мимо спящих деревушек. Нигде нельзя заметить света. В сельской местности Клёрдамина электричество считается предметов роскоши. «Стоит предложить зайчикам наши портативные электрогенераторы, экспортную версию. Рабочее вещество там можно вынуть только путем полного демонтажа корпуса, тогда уже не заработает». В то время Кралепор делал лишь генераторы с суммарной мощностью в 200-300 киловатт. По мере израсходования этого потенциала генератор уже не будет работать и нужно ставить новый. Зато в рабочем состоянии генератор работает сам от себя, сам в себе несет источник электроэнергии. Фактически, генератор – это большая батарейка, удобная в использовании. В течение следующих тридцати лет Кралепор будет выпускать новые и более совершенные типы генераторов. Но и тогдашние приборы были очень удобными в полевых условиях. За товар из Кралепора Клёрдамин и Молизе расплачивались исключительно натуральными товарами. Олени и зайцы не любили тратить много конвертируемой валюты, к тому же их собственная валюта Кралепору не нужна. Она годится только для Молизе и Клёрдамина. Республики поставляют в Кралепор сельскохозяйственную продукцию, редкие породы дерева и еще кое-какое сырье. Николай чисто теоретически представил себе модельную ситуацию, где Кралепор берет под контроль всю территорию Клёрдамина или его восточную часть, чтоб создать широкий коридор к Грозославу. Встанет ли остальной мир на защиту зайцев? КРБ имеет данные о том, что в последние двести лет крупные страны неоднократно поглощали маленьких и крохотных, затем сами распадались, появлялись альянсы, конфедерации. До возникновения настоящей медийной сферы знать об этом могли лишь соседи тех, кого проглотили. Но и им как будто не было дела. Сейчас все ведущие страны юга и запада заявляют о неприемлемости аннексий. Ценность этих слов ничтожна. Клёрдамин никогда не наберет сил, что бы напасть даже на небольшой участок кралепорской границы. На него могут перебросить десант – те же песики… но тогда у них не будет никакой легитимной поддержки. Крупные структуры поддерживают авантюристов исключительно неофициально. Песики распадутся. Николай представил себе картину интенсивного боя. Его, как и Таню Страхову, завлекли эти мысли. Он продолжал следить за дорогой. Рассвет прячется в горах. Мимо летят тонкие паутинки, странные запахи; Николай думал о битвах и не оценивал следы подробно. Мимоходом он поймал запах львов. Продолжая размышлять о войне, Николай сам себе задал вопрос: что в ней такого красивого? В этом деле он имел уже обширный опыт, а еще он беседовал с волками, у которых опыт огромен. На войне нет ничего красивого, если не считать ландшафтов, где все это происходит. Война – это испытание, страдание, важное задание. Почему же так интересно читать о войне? Почему война, ужасная в реальной жизни, может быть такой красивой в искусстве? Николай раз за разом задавал себе этот вопрос и не мог ответить. Он пришел к мысли, что войны являются неотъемлемой чертой живых разумных существ. Может быть, не всех. Он вдохнул воздух, словно хотел проглотить его. Тихон задвигал ушами.

– Николай Сергеевич, я уже… готов.

– Тиша, еще рано. Ты слышишь лягушек?

По обеим сторонам раздаются булькающие звуки, хотя рядом нет ни рек, ни озер.

– Жабы? Да, Николай Сергеевич, они каркают. Гудят. Они… Их слышно.

– Тишка, давай встанем, где потише. Гриш, ты еще спишь.

– Хм! – Гриша дернул носом, показывая, что он готов проснуться по приказу командира.

– Аккуратно. Тихон, хочешь, поводи. Только плавно. Таню разбудим.

Таня полуспала и могла отчасти слышать слова, сказанные шепотом. Ей было спокойно. Автомобиль остановился. Тихон выскочил бесшумно и стал искать рассвет. Все было одиноко серо-коричневым. Изморов жестом показал на звезды поздней ночи. По ним всегда можно определить стороны света, как и по другим звездам. Тихон сел и вскоре стал видеть красные языки над долинами. Рассвет разрезали горы, перервал, а также высокие леса. Воздух был чист, но какой-то сухой, без бодрости. Тихон облизывал зубы и показал язык рассвету. Впереди опять будет малый город, окруженный лесистыми холмами. К ним дороги не ведут, но земля позволяет проехать большим машинам.

На вершине холма коллеги уже избавились от дремы и стали активно обсуждать маршрут. Изморов предложил проехать через несколько городков, которые стоят вблизи участка будущей трассы. На западе будут джунгли с болотами и нейтральная территория, на востоке – северные бастионы Грозослава. За болотом расположено нагорье, которое является своеобразным перекрестком. Через нагорье можно пройти сразу в нескольких направлениях, поэтому гибсо могут вполне быть там. Зайцы дали довольно сумбурное описание. Говорят: огромные хищники, изо рта торчат рога! Это клыки – или это все-таки сигары? Гибсо умеют находить корни с биостимуляторами, вероятно, они их жевали на ходу. Зайцы могли не рассмотреть ночью. В автомобиле окна едва-едва приоткрыты. Стекла затонированы не полностью – сквозь них вблизи разглядишь силуэт, но цвет и тонкие подробности неразличимы. Коллеги повели автомобиль через города. Жители думали, начальство из столицы прибыло с целью проверки и наказания. Обычно из машин выскакивали олени и принимались разгонять торговцев на земле, толкали оленей, у которых не было печати определенного цвета. Вместо документов в Клёрдамине распространены печати, которые ставят на деревянных брусочках и полусферах. Номеров у машины нет. Что за дивная страна для гибсо, подумал Тихон. Бандитам не нужно думать совсем. В двух городках видели только запах ремесленных цехов и горячей патоки; в третьем городе пахнет патокой, смешанной с розовыми листами. Повсеместно встречается запах стружки и естественные запахи. Городки расположены почти на одной линии, как бусины на нитке, устремленной прямо к краю болот. Изморов заметил, что повсеместно встречаются возвышенности, которых на карте вовсе нет. Карта перепечатана с листов Самодихина. Но он, как будто, тоже не был в этих местах, иначе бы он занес все каменистые подъемы. В других частях страны все географические объекты полностью совпадают.

– Надо было взять западную карту! Туристы ведь пользуются какими-то ориентирами. Или – мы не нашли подробной карты в зарубежных источниках? КРБ всегда есть чем заняться!

Тихон хотел спросить: это означает то, что нужно будет найти заокеанские карты этих земель, или то, что карты эти нам не нужны? Автомобиль резко свернул и ускорился. Чутким носом Изморов уловил признаки дальнего базара. Он еще не знал, где он расположен, и как до него доехать; дорога оказалась очень извилистой. Прямой путь перегорожен домами и естественными объектами. Автомобиль около сорока минут выписывал петли, затем Таня заметила просвет в домах. Автомобиль едва протиснулся в узкие переулки – не такие кривые, надо сказать; но простор между ними был равен ширине автомобиля. Изморов не боялся оцарапать бампер или кузов о коричневые стены. Там было иногда очень сумрачно, из-за большой плотности зданий. Но потом стало светло. Автомобиль выехал почти перед базаром.

Камни высотой в пол-локтя ограничивали периметр. За камнями шагов десять свободного пространства, а дальше – одна сплошная торговля. Не раздумывая, Изморов перекатил джип через камни.

– Кажется, ось зацепило. Ладно, зайчики и без того должны нам быть благодарны. Татьяна Игоревна, ты нашла дорогу к рынку, поэтому – руководи. Куда поедем?

Таня видела, что между прилавками и лотками очень тесно. Буйвол в пестро-голубом халате с завернутыми по локоть рукавами тащил за собой огромную телегу с тыквами. Все были вынуждены расступиться. Автомобиль поехал за телегой. Сквозь крохотные щели друзья ловили море съедобных запахов, десять видов дерева, какие-то тряпки. Техногенные запахи слабы. Продавцы сидят на коробах с товаром и прямо на земле. Товар стараются не класть на землю, но время от времени груды падают и рассыпаются. Нормальных рядов почти нет – продавцы стоят кучками и неровными линиями, которые часто пересекаются и расходятся, только если на них идет большой зверь. Изморов увидел львов, тигров и пантер. Он ничего не сказал друзьям, но про себя сразу определил, что львы связаны с силовыми структурами. Их походка слишком хорошо. Львы говорят «Брум-брум-брум, ток, тодр». «Шуи-шу!» – шелестят тигры. Местные жители с рогами издают самые разнообразные звуки: от пронзительных «Я-я!» до глухих «муи-мум». Не все продавцы и покупатели разговаривают, но звук болтовни не прекращается. Базар занимает огромную площадь, окруженную почти со всех сторон очень узкими кварталами. Лишь в одном месте есть спуск к реке. Деревья занимают весь противоположный берег. Машины выезжают из кварталов и едут прямо через рынок, к нужному сектору. Чаще всего это небольшие автомобильчики; но встречаются и джипы. Тихон напряженно следил за тем, чтобы в шины никто не вонзил лезвие. Толпа проскакивала мимо колес, не касаясь их явно, однако Тихон замечал по приметам, кто здесь жулик, кто бродяга. На некоторых зверях с потрепанной шерстью висят запахи с востока и с севера. Это не местные жители. Туристов было не так много. Таня решила всматриваться во львов и тигров. В нос ей попал отвратительный запах синтетики. С рук продавали контрафакт. Таня едва не раскашлялась. Все местные опасались ссориться с властью, поэтому большую машину старались обходить. Под колесами то и дело что-нибудь трещит. Товар без конца продают, тащат, волочат по земле и теряют. Лотки, чьи хозяева зазевались, пропадают под колесами больших машин. Иногда это вызывает крики, иногда – беспомощные гримасы; Изморов старался вести автомобиль предельно аккуратно. По его просьбе Павел следил за запахом оленьих рогов с примесью порошка. Он зафиксировал две таких точки. Таня тоже зафиксировала. Гриша что-то быстро вычерчивал на заднем сиденье, поэтому Тихон его почти не видел. Тихон ожидал момента, когда львы начнут дергать за двери. Все заблокировано. Львы могут проявить кошачью ненависть, хотя – в Кралепоре львы практически не бывали. Кажется, даже никого из них не ликвидировали в рамках борьбы с преступностью. Пум и барсов ловили часто. Изморов взял у Гриши лист с расчетами.

– Тут только один любитель. И он приведет нас к гибсо. Местные не умеют делать веществ из этой группы.

– А если какой-нибудь талантливый дилетант? Собирает травки, протирает, затем вываривает в горшке. – Гриша приподнялся и проверил карман с личным оружием. Тихон, глядя на него, тоже проверил. – Паш, в кустарных условиях эти ленты можно выделить без примесей?

– Без использования волшебства? В таком случае нет.

– Ленточки накрутились. – к рогам одного бездельника пристали следы синтетических стимуляторов. Во многих странах их фасуют по узеньким пакетам, закрытый с двух сторон стикерами. Изображения на них самые различные; стикеры клеят на одежду, машины, мотоциклы, на предметы домашнего обихода, широко распространены на юге, а правительства просто не в состоянии проверять миллионы наклеек ежегодно. Ведь в большинстве из них стимуляторов нет. Узкие ленты порошка высыпают и используют как угодно. Тип с рогами их вдыхал и не умывался после этого. Павел и Таня зафиксировали в трех местах совершенно идентичные следы. Изморов выехал из рынка прямо через груду ящиков. К счастью, в них никого не оказалось (бродяги нередко спят в таких конструкциях). Изморов за две секунды перед пинком заметил, что ящики пустые. Надавил на газ. Доски рухнули и заскрипели. Автомобиль стал быстро продвигаться через узкий квартал, где с каждой крыши может кто-нибудь соскочить. Тихон беспрестанно изгибал шею. У друзей было два портативных автомата плюс личное оружие. Пуль всего около четырехсот. Изморов рассчитывал без выстрелов подойти к группе гибсо и накрыть их единовременно, затем отыскать следующую группу. Гранат не брали. Зато у Гриши есть набор рабочих инструментов: саперная лопатка, пилы, топорики, долото и прочее. Также есть трос и альпинистский гарпун. Гибсо могут уйти далеко в топи – ну что ж, пусть дрожат там, пусть рассматривают черную болотную листву с паразитами. Юркие беспозвоночные сразу почувствуют запах плоти и сделают существование гибсо невыносимым. Их не обязательно убивать, их достаточно выгнать на болота, предварительно немного изранив. Изморов решил, что самим совершенно не стоит заходить в те затопленные джунгли; если только появится нечто сверхценное.

«Пусть даже появится. Идти туда вместе с Таней? С ребятами? Я не могу им позволить так рисковать. Да и мне, собственно, зачем».

В топях можно запросто получить редкое заболевание. Еще не хватало перенести его в Кралепор. Сейчас, конечно, уже не так, как прежде, но слово «эпидемия» горит и поджигает незримо все вокруг. Николай решил загнать гибсо в гиблую топь, если не удастся их уничтожить до топи. Стены стали расходиться и опять кругом участки возделанной земли. Домики на них были небольшие или крошечные. За участками стоят коричнево-серые здания с черепичной крышей. Вверх по стенам поднимаются три или четыре окна, причем четвертое расположено исключительно под скатом. Зайцы бегали из каменных кварталов на свои участки, что-то быстренько выкапывали и складывали в мешочки. Больших амбаров Николай не заметил. Зайцы, еноты и горностаи для перевозки груза использовали моторизированные тележки, соединенные с мотоциклом или мопедом. Все механизмы, включая насосы, электроника, прочие изделия произведены в других странах. Постоянно звучит музыка зарубежной эстрады.

Грехи имею – что ж?

Если я нею – дрожь!

Но давай, крошка, поглядим на ночь

В звездное окошко,

Где гуляет вечность. И ее дочь!

Коллеги понимали большую часть слов, но смысл текста не всегда удавалось установить. Произношение имело массу вариантов; иногда складывалось впечатление, что песню спели не в этом Мире, а сюда привезли готовую запись. Кралепор имел немало таких записей. Но за океаном их гораздо больше. Автомобиль стал намекать о скорой нехватке бензина. Николай ловил следы, сразу же советовался с коллегами, автомобилю приходилось слушаться. Его оставят на площади возле администрации городка. Николай хотел проехать еще за городом, возле джунглей, а затем вернуться на площадь. Из-за капризов автомобиля это уже не получится; борт уже не новый и проявляет строптивость даже при самом умелом направлении. Николай нахмурился немного. Он с друзьями несколько раз видел трассы, по которым ходил необходимый олень, с перепачканными рогами. Он может их протереть, однако его собственный след установлен. Коллеги обнаружили зону, где олень контактировал с гибсо. Автомобиль остановился на площадь и ждал ночи. Тихону не терпелось помчаться к дому, где сидит олень: едва он выйдет, его запах сразу станет сильнее. Олень не появлялся. Ветер гнал воздух от крыш и стен, от садов, распространяя запахи именно в том направлении, которое выгодно коллегам. В темноте можно было уже размяться. Таня вышла и немного присела. В этот же момент по носу щелкнул поток ветра. Олень выбрался наружу и теперь идет совсем не к площади. Командир махнул хвостом. Тихон бесшумно побежал вслед за ним, за черные односкатные крыши.

– Там не могут стрелять? – шепотом спросила Таня.

Гриша открыл рот, что сказать: кроме гибсо, никто не умеет нормально атаковать в темноте. Не считая пум и тигром. А также барсов. И еще могут быть новые гибриды, о которых говорили на секретном командирском семинаре… Изморов с Тихоном вернулись. Командир сказал, что группа бездельников с рогами идет по тесным улицам к горе, но скорей всего, подниматься не будут. Движения тел неловкие. Олени могут здорово уколоть рогами, даже не делая ничего осмысленного. Поэтому Изморов велел держаться строго за ним и контролировать подходы сзади и сбоку. Коллеги побежали. Рюкзак сместился на бедро и не мешал движению. Таня чувствовала сильный след оленей, но до самого конца города не могла определить гибсо. Командир стремительно огляделся. След с рогами уходит вокруг горного луга, где есть две старые деревни. Там живут бедняки. В Клёрдамине среди оленей были очень богатые, благоустроенные семьи, представители элиты, влияние которых высоко, даже если никого из них нет в правительстве. Но самые бедные слои также представлены оленями. Средний класс состоит из зайцев и других невысоких животных – они вынуждены работать постоянно. Разбогатеть только благодаря труду в Клёрдамине сложно, зато труд является гарантией от бедности. Если кто-то очень беден, значит, он попросту не работает. Богатые семьи стараются не поддерживать отступившихся родственников, не желают портить фамильной чести. Среди бездельников зверей с рогами немало. Перебиваются кто чем. Значительную сферу у них составляет контрабанда. Изморов с ребятами поймал именно такую группу. Контрабандисты часто сотрудничали с гибсо, поскольку те могут легко загрызть – особенно если контрабандист не-хищник. Следы поднялись по горному склону, проникли в крошечный лес, но пока его не пересекали. Со склонов отлично видны черные старые дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.