Елена Фили
Герцог и наследница леджаев

Глава 1. Встреча

Черный пес мчался по лабиринту подземных закоулков. На его блестящей шерсти таяли снежинки, превращаясь в крошечные капельки воды. Пес загнанно дышал, взгляд его желтых глаз лихорадочно метался по появляющимся во влажных мшистых стенах ходам. Куда повернуть? За спиной то нарастал, то затихал шум погони: топот и крики. Вдруг вместе с запахом гнили и разложения нос почуял, как потянуло человеческим жильем. Пахло марципанами, ванилью и теплым тестом. Пес резко остановился и прислушался: крики и топот удалялись – видимо, преследователи свернули не туда и потеряли его след. Он встряхнулся, отчего брызги с шерсти полетели в разные стороны, и вдруг обратился в человека. Человек был высок – его голова подпирала потолок лабиринта – и широк в плечах. Черные вьющиеся чуть влажные волосы доставали до плеч. Одежда, хоть порванная в нескольких местах, запылившаяся и грязная, была дорогой, явно пошитой модным портным. А вот желтые глаза не изменились, только приобрели более яркий золотистый оттенок.

– Тебе, как всегда, повезло, Леонард, – пробормотал сам себе молодой мужчина и двинулся в сторону наплывающих волнами запахов кухни.

Он надеялся, что запахи приведут его к одному из трактиров, коих немало на улице Казненного прорицателя, где Леонард проводил сегодня свободное время вместе с одной баронессой, сбежав из дворца. Баронесса была замужем, но когда это останавливало Леонарда? В свои двадцать восемь он считался завидным женихом при дворе. Воспитанник короля, почти приемный сын, богатый, независимый, необремененный родственниками в провинции.

Леонард надеялся на сегодняшнем свидании закончить отношения с баронессой, даже приготовил для нее шикарный отступной (обычно Леонард так расставался со своими любовницами): браслет с изумрудами. Но в ресторанчике все пошло не по плану. Сначала баронесса закатила скандал и швырнула ему в лицо коробочку с драгоценностью, затем на выходе из заведения Леонард неосторожно толкнул какого-то человека с бандитской рожей. Завязалась драка, подоспели подручные бандита, пришлось бежать. Он не взял с собой на свидание оружия, и немного подправил внешность, чтобы его не узнали. Но полный кошель, висевший на поясе, а еще крики баронессы, предлагавшей ему «подавиться своими изумрудами», видимо, привлекли к нему внимание криминальных элементов. Пришлось уносить ноги, петляя по переулкам, словно заяц. Внезапно он оказался в тупике и, оскалившись, совершил оборот в свою тайную ипостась – черного пса, готовясь зубами и когтями добывать себе свободу, но вдруг увидел неясное пятно подземного лаза и без колебаний кинулся в него. Это был целый лабиринт, и поначалу Леонард подумал, что спасен. Оставалось всего лишь отсидеться в темноте, не последуют же бандиты за ним во влажное черное нутро лабиринта? Но бандиты уже лезли вниз, толкаясь и ругаясь. И Леонард рванул вперед, уходя от погони. Что ж, приключение хоть куда! Когда он доберется до Альбера, расскажет ему в красках, как чудом избежал позора. Вместе посмеются. Ну, где тут выход?

Навязчивый запах марципанов вел его по подземелью. Продвигаясь все дальше и дальше от места, где он попал в лабиринт, Леонард вдруг понял, что дорожка стала шире, стены суше – на них уже не висел клочками влажный мох. Еще один поворот, и впереди показались чистые ступеньки, ведущие вверх, к двустворчатой двери с отделкой из дорогого дуба. Это точно был не трактир. Леонард подкрался и прислушался. Заодно потрогал ручку двери. Дверь неожиданно поддалась, он ввалился внутрь, упал на четвереньки и ошарашенно огляделся. Его окружал дивный зимний сад.

И не простой. Рядом с Леонардом из земли тянулись побеги аурелии, усыпанные мелкими лиловыми цветками. Редкий и красивейший кустарник, который рос только в соседнем государстве. Леонард сам привез такой из их столицы несколько лет назад, когда там шли переговоры о женитьбе Анри, младшего сына короля, на дочери правителя. И мать невесты отправила с Леонардом саженец аурелии в подарок королеве Изабелле, будущей свекрови своей дочери. Откуда здесь такая редкость? Цветки нежно пахли, и у Леонарда от смешения запахов выпечки и аурелии чуть закружилась голова. Или, скорее, от голода. Оборот забирал очень много энергии, после него всегда хотелось есть. Леонард огляделся в поисках чего-нибудь съестного. Рядом должна быть кухня, откуда и доносились чудесные запахи. Раздвинув ветки кустарника, Леонард двинулся вперед, но внезапно его слух уловил легкие торопливые шаги.

Дверь, в которую только что вломился Леонард, распахнулась, и в зимний сад вошла девушка в непромокаемой накидке с капюшоном, подбитой мехом. К запахам марципанов, ванили, цветков аурелии присоединился запах снега и едва уловимый аромат незнакомых духов.

Леонард застыл неподвижно, старясь не дернуться, чтобы не выдать себя. Казалось, что ветки аурелии надежно прикрывают его высокую фигуру. В помещении было совсем темно, и чтобы девушка заметила непрошенного посетителя, она должна быть оборотнем, как и Леонард, то есть видеть в темноте лучше других, слышать звуки, не различимые человеческим ухом, улавливать и классифицировать даже слабые запахи. Представить, как незнакомка, от которой веяло приятными духами, вдруг оборачивается собакой или еще каким-нибудь животным, Леонард не мог. И не хотел. Единственное, что он хотел сейчас, – разглядеть ее лицо. Но девушка отвернулась, рукой в тонкой замшевой перчатке ухватила колокольчик с маленького столика, который Леонард не заметил, когда осматривался, и помещение наполнил мелодичный перезвон.

Открылась дверь в противоположной стороне зимнего сада, и в комнате появился слуга. В руке он нес подставку с пятью магическими лампами. В зимнем саду вдруг стало светло, и Леонард осторожно переступил чуть в глубину, полностью спрятавшись за аурелией. Он перестал видеть, зато слышать мог все. В голове мелькнула мысль, что нужно бы выйти из укрытия и представиться, объяснить свое появление, иначе ситуация может показаться двусмысленной и неловкой для девушки, но любопытство приказало здравому смыслу и манерам придворного заткнуться.

Девушка зашуршала накидкой, видимо, сбрасывая ее на руки слуге, и что-то ему приказала. Язык был незнаком Леонарду, а он, учившийся у репетиторов вместе с принцами, знал пять языков: родной, языки двух соседних по суше государств и одного островного, и древний. Слуга торопливо вышел, но быстро вернулся. Сквозь просвет в листьях Леонард увидел, как тот несет на подносе… пистолеты? И через минуту услышал:

– Выходите. Кто вы и что делаете в моем доме?

Понимая, что оружие сейчас нацелено на него, Леонард вышел на свет. Получилось и правда неловко. Незнакомый мужчина прокрался в зимний сад к девушке, спрятался и подсматривает. М-да. Пожалуй, она его задержит и вызовет полицейскую стражу. Служаки Леонарда, конечно, опознают, и к скандалу с баронессой и побегу от бандитов присоединится случай незаконного проникновения. Весело уже не будет. Леонард представил, какие сплетни поползут по дворцу, обрастая, словно снежный ком, красочными выдуманными подробностями, и скрипнул зубами, приготавливаясь оправдываться и любой ценой не допустить вызова стражей порядка.

– Герцог Леонард? – вдруг услышал он и изумился. Девушку он точно видел впервые. А она, получается, его знает? – Ваша светлость. – Незнакомка грациозно присела в глубоком реверансе.

На него смотрели голубые в рыжую крапину глаза. Леонард растерялся. Как себя вести? Судя по манерам, девушка явно бывает при дворе. Но кто она? Какого сословия? Он должен быть надменным, как воспитанник короля и приближенный к принцу Альберу? Или попробовать очаровать ее? Девушка прехорошенькая, отметил машинально про себя Леонард. Очаровать, попытаться свести все к нелепой случайности, назначить свидание и улизнуть. Девица станет ждать продолжения, а у Леонарда появится время узнать о ней подробнее.

Девушка положила на поднос пистолет, но слуге почему-то не приказала сделать того же, и Леонард насторожился. Вопрос, как себя вести, совсем не разъяснялся.

Девушка медленно и изящно стянула с рук тесные перчатки, красиво уложила их на поднос рядом с пистолетом и насмешливо проговорила:

– Вы так и будете молчать? Объяснитесь. А, понимаю… – Девушка подошла к зеркалу у столика, посмотрелась в него и поправила выбившийся золотой локон из прически. – Вы не знаете, как себя со мной вести. «Кто она? – думаете вы. – Нужно ли мне разговаривать с ней свысока, если она простая горожанка и обывательница? А возможно, она придворная дама, и тогда можно закрутить с ней интрижку, ведь она прехорошенькая. Или вообще, ничего не объясняя, уйти?».

Девушка тихо засмеялась и снова присела в реверансе.

– Раз меня некому представить, я сама. Анжелика де Ланж. Графиня. Но вам мое имя ничем не поможет. Оно ненастоящее, а моя внешность изменена. Этот дом – мое тайное гнездышко. Но я придворная дама, и вы можете расслабиться. Здесь вам ничего не угрожает.

Леонард, ошеломленный, растерянный, ничего не понимающий, продолжал молчать.

– Как вы сюда попали, ваша светлость?

– Я… – Леонард наконец отмер и спохватился: не рассказывать же незнакомке о свидании с баронессой, о том, как, обратившись в пса, он бегал, высунув язык, по подземному лабиринту от бандитов, а сюда пришел на запах марципанов? – Я… гулял, случайно провалился в подземный лаз и, пытаясь выбраться, заблудился. Потом почувствовал запах выпечки и двинулся в сторону человеческого жилья. Увидел дверь, она не была заперта, и вошел. Прямо перед вами. Я даже не успел толком оглядеться.

– А одежда ваша пришла в негодность, когда вы просто бродили по подземелью? – Анжелика кивнула слуге, и тот наконец убрал с подноса оружие. Леонард сделал шаг навстречу и учтиво поклонился.

– Я тотчас покину ваш дом, только покажите, где выход. Мне не хочется снова лезть в подземелье и искать дыру, в которую я по недоумению провалился. Именно в тот момент я и повредил одежду.

Леонард себя похвалил. Ловко выкрутился! Ничего не рассказал, напросился на сочувствие, сейчас мадмуазель де Ланж его пожалеет, выпроводит, и он наконец помчится домой во дворец. Флирт и интрижку Леонард отмел после слов Анжелики об измененной внешности и имени. А вдруг за этой хорошенькой головкой скрывается старая карга в поисках любовных приключений. Нет, нет. Увольте.

– Я приглашаю вас поужинать со мной. Слуги приведут в порядок вашу одежду. Потом я отведу вас коротким путем в ваши дворцовые апартаменты, минуя стражу. Или вы предпочитаете покинуть мой дом прямо сейчас, вызвать наемную карету и появиться перед охраной дворца в таком виде?

Как это? Леонард изумился в который раз за этот вечер. Коротким путем в его апартаменты, минуя стражу? Да он не уйдет отсюда, пока все не выяснит, даже если эта де Ланж начнет его выгонять. Нужно узнать, что за пути, по которым можно тайно пробраться во дворец, ведь он, Леонард, отвечает за жизнь принца!

– Мадмуазель, я в вашем распоряжении.

– Вас отведут в гостевую комнату. Там вы сможете привести себя в порядок, пока слуги занимаются вашей одеждой. А потом они проводят вас столовую.

Анжелика, придерживая подол зеленого, по виду дорожного, но с изящной отделкой, платья, как влитое сидевшего на точеной фигурке, вышла из комнаты, а слуга слегка поклонился. В одной руке он держал поднос, в другой – пистолет, Леонард намек понял и двинулся за слугой, приняв независимый вид, что было весьма сложно в такой разорванной и грязной одежде.

В комнате, куда его привел слуга, Леонард с отвращением сдернул с себя воняющий сырой землей и гнилью камзол, брюки и, оставшись в одном нижнем белье, прошел в ванную комнату. Хорошо! Нежно-голубые стены, ванна с булькающей душистой водой, чуть притушенные магические светильники, большое, в рост, зеркало. Скинув на пол белье, Леонард шагнул в горячую пенную воду и впервые за вечер расслабился. Телом. Но мозг лихорадочно продолжал анализировать положение, в котором Леонард по воле случая оказался. Главные вопросы: кто эта дама, которая скрывается под внешностью хорошенькой мадмуазель, и как себя вести? Так ничего не решив спустя полчаса, Леонард быстро оделся и посмотрел на себя в зеркало. Вычищенная и высушенная с помощью бытовой магии одежда и обувь придали ему уверенности. Он красив, умен, прекрасно одет – ему, конечно, удастся узнать все тайны насмешливой незнакомки. Вперед!

В столовой его ожидал новый сюрприз. На столе стояли его любимые блюда. И коньяк! Коньяк, который он любил, и который ему привозили с островов. Там на горных склонах, террасами спускающихся к побережью, рос сорт винограда, который виноделы называли «деликаси» и из которого производили этот божественный напиток. Откуда? Откуда девушка, называющая себя Анжеликой, знает такие подробности о его вкусах? И Леонард пошел в атаку.

– О! Все как я люблю! Приятно. Не могу остаться в долгу, правила воспитания не позволяют, но ничего не знаю о ваших вкусах и привычках, Анжелика. Не поделитесь?

Он положил на стол коробочку с изумрудным браслетом. Плащ, в кармане которого коробочка идеально помещалась, остался лежать в грязи у крыльца таверны, сброшенный во время драки, в узкие карманы брюк костюма коробочка влезала, но сидеть было совсем неудобно. Леонард посмотрел на другой край стола, где находилась Анжелика, и вопросительно поднял бровь, ожидая ответа.

Анжелика к ужину переоделась. Серо-лиловое платье с открытыми плечами и пышными рукавами до локтей удивительно ей шло. На нежной шее, опускаясь в ложбинку груди, в свете магических ламп сверкало рубиновое колье. В мочках ушей, когда она поворачивалась, вспыхивали капельки таких же рубинов. Золотистые локоны в красивом беспорядке лежали на плечах. На столе перед ней стояли лишь тарелка с салатом и фужер белого вина.

Леонард сделала глоток из низкого пузатого фужера – проверял вкус коньяка. Божественно! Он на секунду прикрыл глаза и вдруг замер, услышав голос Анжелики.

– Это браслет с изумрудами, который вы приготовили для расставания с баронессой? О, Создатель, как трогательно. Бедная баронесса. Никак не может найти себе богатого постоянного покровителя. И вы тоже через полгода от нее отказались. Какой-то роковой срок – полгода. Надеюсь, и эту неудачу она переживет.

Анжелика пригубила вино и поддела вилкой листик салата.

– Это из-за баронессы вы подрались и в итоге провалились в подземный лабиринт?

Да что происходит! Леонард одним глотком допил коньяк, обжег горло, выругался про себя и грубо ответил:

– Я не уверен, что могу в таком тоне говорить о знакомой мне даме. И вам не советую. Есть правила. Воспитание. Учтивость. Надеюсь, в вашем детстве были учителя, которые рассказывали об этом.

– Ах, условности. Но с Альбером вы же делитесь подробностями телосложения ваших любовниц? Слухи о розовой родинке в виде сердечка как раз полгода циркулируют по дворцу.

Леонард запихнул в себя последний кусок жареного стейка, встал из-за стола и кинул салфетку.

– Я наелся. Прикажите подать карету. Спешу.

– Принц Альбер с утра был в дурном настроении, и вы боитесь, как бы чего не случилось? – Анжелика как будто не услышала. – Не волнуйтесь, он сейчас в объятиях своей любовницы.

Леонард сжал руки в кулаки и прошел широкими шагами разделявшее его и Анжелику расстояние. Встал напротив и сложил руки на груди.

– Кто. Вы. Такая? Откуда знаете дворцовые сплетни и про любовницу принца? Она стала его любовницей…

– Три дня назад.

Анжелика допила вино и тоже встала.

– Пойдемте. Карета ждет. Я расскажу вам все по дороге.

– И не забудьте, – с сарказмом напомнил Леонард, – вы обещали провести меня незаметно мимо охраны сразу во дворец.

Про себя Леонард усмехнулся. Интересно будет увидеть разочарование на хорошеньком личике. Посты охраны он проверял лично каждый вечер. Сегодня еще не успел, но охрана наверняка ждет. Это была своеобразная игра. Иногда просто рутинная проверка. А иногда Леонард устраивал испытания. Скрываясь под разными личинами и легендами, пытался проникнуть во дворец. И если ему удавалось, наказание следовало незамедлительно: увольнение виновного и ссылка в армию. Конечно, проверки не всегда были честными. Леонард не раз пользовался своим даром превращаться в черного пса, незаметного в темноте. Перекинувшись, он неслышно подкрадывался и подслушивал разговоры постовых. Выбирал момент для проверки. Несмотря на подставы, гвардейцы его любили. Леонард знал проблемы каждого и всегда помогал, хотя откуда знал – они не догадывались. В общем, за охрану Леонард был спокоен. Идя за Анжеликой по широкому коридору к выходу из особняка, Леонард мечтал, как сорвет эту надменность с ее лица, арестует с помощью стражи и допросит. А придворный маг легко сбросит с нее наведенную внешность. Слишком много девица знает. И на шпионку не похожа. Рассказывает, словно хвастается, а шпионы – это тайна, тишина и интриги.

Леонард сосредоточился. Нужно собрать как можно больше информации об этом «тайном гнездышке» и хорошенькой графине. Сейчас они выйдут на парадное крыльцо, он увидит улицу, фасад особняка и завтра…

Анжелика коснулась стены, и во всем доме разом потухли магические светильники. Леонард почувствовал, как его крепко ухватили за руку и повлекли за собой. У него тотчас включилось звериное чутье: зрение, обоняние и слух. Леонард шел за незнакомкой, не спотыкаясь в темноте, но желание увидеть и запомнить обстановку сразу пропало. Благодаря острому нюху Леонард почувствовал, что после лестницы и коридора они вышли на кухню, и догадался, что никакого парадного крыльца не будет, а будет черный ход для прислуги. Что ж, подбодрил себя Леонард, улицу графиня изменить не сможет, а он знает, как выглядят в этом квартале улицы, ведь свидания с баронессой проходили в съемных особняках в этой части города, а не во дворце. Леонард усмехнулся. Так-то, милая графиня, готовьтесь к разоблачению.

Но и на улице было темно. Не просто темно, а вокруг плавала кромешная тьма, хоть выколи глаз. Ошарашенного Леонарда подтолкнули внутрь распахнутой кареты, стоящей вплотную к входу. И толкала его явно мужская рука. И без должного почтения.

– Кстати, о новой любовнице Альбера, – проговорила Анжелика, едва карета двинулась с места и медленно поехала, чуть покачиваясь на неровностях. За плотно задернутыми шторками стало чуть светлей – зажглись уличные фонари.

– Что о новой любовнице Альбера? – Леонард сам не заметил, как стал разговаривать с Анжеликой на равных, потому что понял: она действительно знает много дворцовых тайн. Ну и впечатляло, как ловко она обвела его вокруг пальца, не позволив даже на мгновение увидеть ничего, что проливало свет на местоположение странного дома, у которого двери зимнего сада выходили в подземный лабиринт.

– Вы не могли не собрать о ней сведения, Леонард, я права? Значит, знаете о брате девицы. И о друге брата. Так вот, милый друг и любовница Альбера когда-то были очень близки. Очень. Понимаете? Так что пусть Альбер учитывает это, когда подписывает указы.

– Вы о последнем указе про назначение управляющего королевскими конюшнями?

Леонард попытался вспомнить, как именно Альберу пришла в голову идея сменить управляющего конюшнями. Получается… Да, Альбера просила об этом фаворитка. Он вдруг разозлился. Как могли пропустить такие пикантные подробности биографии избранницы Альбера его служащие? Хаос!

– Чтобы кидаться такими обвинениями, нужны веские доказательства, – процедил он, едва сдерживаясь от переполнявшего его гнева.

– Завтра вполне откровенные магические снимки и записка, собственноручно написанная прелестницей, будут лежать у вас на столе.

– Что? Что?! – взорвался разъяренный Леонард. – Откуда у вас то, чего не обнаружили мои подчиненные?

– Мы приехали. – Анжелика отодвинула край шторки, быстро глянула в окошко и стукнула в стену, где сидел кучер.

Тот спустился, открыл дверь и подал руку Анжелике. Но тут Леонард не сплоховал. Он быстро спрыгнул на землю, минуя ступеньки, оттолкнул кучера (в расчете!) и сам, чуть склонив голову, предложил Анжелике руку.

Леонард злился, гневался, был раздражен, но упускать шанс узнать как можно больше, особенно про тайные ходы в подземелье дворца, не собирался. Он уже жалел, что взорвался, вдруг Анжелика обиделась, и не принесет ему завтра документы, уличающие новенькую фаворитку Альбера? И нужно постараться хоть в эти последние минуты пустить в ход все свое обаяние и не выглядеть придурком на высокой должности. А именно так он себя и чувствовал. За два часа знакомства Анжелика уже столько раз поставила его в тупик!

– Анжелика, – провожая глазами удаляющуюся карету и надеясь, что графиня захочет остаться во дворце, заговорил Леонард, – мне бы не хотелось так быстро с вами расставаться. Не хотите продолжить ужин у меня в апартаментах? Клянусь, я не причиню вам никаких неприятностей!

Все это он пробубнил ей в спину, входя в неприметную калитку среди разросшихся кустов облетевшей акации. Акация? Но нигде вдоль ограждающего дворцовый парк забора акация не росла, это Леонард точно знал. Где они? И точно ли идут во дворец? Или он сглупил, доверился непонятно кому, и сейчас, как осел за морковкой, идет в расставленную ловушку?

Анжелика, не отвечая, приподняла подол платья и длинного шелкового плаща и перешагнула небольшую лужу, образованную растаявшим снегом. Мокрый снег валил с утра, сейчас низкие черно-серые пухлые тучи все еще угрожали разразиться снегопадом. Заглядевшись на показавшуюся из-под подола платья ножку, обутую в изящный ботинок с высокой шнуровкой, Леонард наступил в лужу и тихо зарычал. Нужно не ножки рассматривать, а запоминать путь, по которому его ведут!

Сад, через который они сейчас шли, никак не заканчивался. Голые ветки плотно обступивших тропинку деревьев тянулись вверх. Тусклый свет уличного фонаря едва освещал путь. Но Анжелика шла уверенно, и Леонарду снова пришло на ум сравнение с ослом и морковкой.

Наконец они остановились. Леонард после тепла кареты продрог и был рад, что скоро окажется дома. Но сначала он допросит таинственную графиню.

Анжелика открыла низкую дверцу, едва приметную в каменной стене и встала неподвижно. Леонард оглядывался в ожидании стражи, поэтому не сразу понял, что они стоят, а не идут дальше. Ему вдруг стало очень холодно и показалось, что замерзло даже сердце, пропуская удар за ударом. Краем глаза он увидел, как в дверь перед Анжеликой полетел бесформенный белесый дым. И как только дым скрылся, сердце успокоилось. Леонард посмотрел на Анжелику: может, ей тоже стало плохо? Но девушка будто к чему-то прислушивалась, прикрыв глаза.

– Пойдемте, в коридорах никого нет, – проговорила она и первой шагнула в проем двери, низко нагнув голову.

Леонард последовал за ней, ему пришлось согнуться почти вдвое. Где же стража? Не разговаривая, они прошли сухим ходом, настолько узким, что платье и плащ Анжелики задевали стены с обеих сторон, и вышли к такой же узкой каменной винтовой лестнице. В руках Анжелики оказался магический светильник, и она, внимательно глядя под ноги, начала подъем. Леонард же остановился внизу. Ему не хотелось верить, что никто их не поймает, что он зря надеялся победить надменную графиню. Может, стража вот-вот подойдет? Неужели любой, знающий этот путь, если захочет, сможет пройти во дворец и совершить преступление? А потом беспрепятственно уйти? Вот так мог уйти и отравитель короля и королевы год назад. И даже именно из этой двери. Прошел через сад, раздвинул ветки акации, оказался на городской улице и затерялся среди прохожих.

– Поторопитесь, ваша светлость.

– А то что? Стража подоспеет? – горько пошутил Леонард и принялся подниматься. Ему уже было понятно, что никакой стражи он не дождется.

– В этом крыле обитает призрак. И он очень злой. Поэтому вашу стражу сюда не заманить. У людей, впервые попадающих в место обитания призрака, останавливается сердце.

Вот как? Леонард приободрился и ускорился. Он почти догнал Анжелику и с удовольствием почувствовал, что на лестнице пахнет не только пылью, но и ароматом ее волос, и духами.

– А как же вы? Призрак не обижает вас?

– Нет.

Анжелика выбралась на площадку. Лестница продолжила виться вверх.

– Вот коридор, который через четыре поворота выведет вас к лифту. А дальше вы сами все знаете. Прощайте.

Она подошла к стене, нажала на чуть выдвинутый камень, и дверь, неотличимая от стены, отъехала в сторону.

– Нет, постойте!

Леонард дернул рукой, и на его запястье появился гладкий металлический браслет, на витой цепочке свисал другой такой же. Он одним движением застегнул второй браслет на тонком запястье Анжелики.

– Приказываю следовать за собой, Анжелика де Ланж. Вы задержаны до выяснения всех обстоятельств тайного проникновения. Стража! Ко мне! – гаркнул он во весь голос и посмотрел в голубые в рыжую крапину глаза. – Это дворец. Я отвечаю за охрану принца.

И тотчас почувствовал, что ему снова сдавило сердце. Но перед тем, как упасть и потерять сознание, успел увидеть, как изумленное лицо Анжелики заволокло серым дымом.

– Зачем? – Анжелика присела, помахала ладонью перед лицом, прогоняя дым, протянула руку и, обшарив карманы камзола герцога, вытянула ключи от наручников. Освободившись, она долго смотрела на его красивое лицо, но увидев, что герцог начал приходить в себя, быстро поднялась и вышла в проход. Дверь задвинулась и плотно встала в проем, а камень, на который Анжелика нажимала, выровнялся в общей кладке, став незаметным.

Глава 2. Сыскное агентство «Грация»

Я пробивалась сквозь стену мокрого снега, время от времени останавливаясь и пережидая мощные порывы ветра. Мои меховая шапочка и удлиненная теплая куртка были засыпаны снегом, ноги в ботинках промокли, подол платья представлял собой жалкое зрелище. Мне никто не встретился по пути к жилищу: обитатели тупика Копченой крысы и соседней улицы Казненного прорицателя предпочитали в такую погоду сидеть дома. Время от времени в грохот металлических щитов на крышах и беспорядочные удары незакрытых калиток вплетался собачий вой. Знакомый собачий вой. Это воспитанник тети Лоры выводил голодную песню. Значит, тетя опять где-то провела ночь и нарушила собачий кормовой режим. И теперь Чанга возмущался. И я ориентировалась в сплошной пелене снега на его возмущенные завывания. Спустя минут пять ветер на миг раздул белую завесу, и я разглядела впереди крыльцо двухэтажного домика. Пришлось пробежать последние метры, но перед тем, как заскочить на крыльцо, я приостановилась и с любовью кинула быстрый взгляд на вывеску. Сыскное агентство «Грация» – было написано там. Замерзшими пальцами я вставила ключ в замочную скважину и наконец оказалась под защитой теплых стен.

Гостиную, расположенную сразу после прихожей и делившую дом на две половины, освещал только слабый свет от углей, еле тлеющих в камине. Зато тепло. Я скинула мокрую куртку, шапочку, разулась и, оставляя на полу мокрые следы, подошла к камину, чтобы согреться. Из левой половины дома доносился тихий храп. Ну, так и есть. Тетя Лора пришла под утро, не захотела подняться в спальню, и теперь спит где-то на диване или в кресле на своей половине. Значит, удачно погуляла. Значит, Чангу придется кормить мне.

Чанга приблудился к нашему дому несколько месяцев назад. К нам часто приходили собаки. У Лоры был дар – она понимала собачий язык. Называла Лора себя не иначе, как зоопсихолог, и развлекалась – за оплату – как хотела: составляла гороскопы на собак, подбирала породы, на сеансах разговаривала с питомцами и затем объясняла хозяйке (клиентами Лоры были владелицы, владельцы категорически отказывались верить в эту «ерунду»), почему ее песик так поступил или что его тревожит.

Чанга приполз к крыльцу весь израненный, тощий, с порванным ухом и волочившейся задней лапой. Лора его выходила, откормила, потом «поговорила» с ним и объявила, что Чанга остается. В нашем совместном проекте – сыскном агентстве «Грация» (название тоже придумала Лора) – он станет партнером. А работать будет за еду и жилье – теплую будку на заднем дворе. На мой резонный вопрос, какие будут у нового партнера обязанности, Лора, переглянувшись с Чангой, который стоял рядом и внимательно смотрел на мою реакцию, ответила: «Ты не пожалеешь». И я действительно не пожалела.

Вчера вечером Лора и Чанга ушли «на задание». Но вернулись, судя по голодному вою «патнера», в разное время. Заглянув на половину тети и убедившись, что она действительно спит в кресле, да еще и в платье какой-то кухарки, я с миской собачьей каши вышла на задний двор. Чанга накинулся на еду, за минуту вылизал миску и благодарно ткнул мокрым носом в мою ладонь.

– У Лоры новый поклонник? Какой-нибудь повар? А, Чанга? Почему она в таком странном платье? – попыталась я вызнать подробности бурной тетиной ночи. Собачий язык не знаю, но по выражению морды можно о многом догадаться. Чанга только сыто зевнул и ушел к себе в будку.

Понятно. Своих не сдаем.

Когда я вернулась в дом, тетя уже не спала. Она переоделась в шелковый расписной халат и покачивалась в кресле. В тетиных пальцах тлела длинная сигарелла. Тетя пускала колечками дым и мечтательно смотрела в окно.

– Ты когда вернулась, Лора? Чанга поднял на уши весь квартал своим воем. И что за платье? Где ты пропадала?

Я сгребла в охапку и с отвращением понюхала тетин ночной наряд.

– Ах, Стелла! – Тетя выпустила в потолок целое ожерелье из дымных колечек. – Я не маленькая девочка и сама знаю, что такое хорошо и что такое плохо. Но после двадцати лет брака, когда ничего нельзя было сделать без одобрения мужа, теперь, когда я вдова, мне хочется…

– Грязи? – Я кинула платье в бак для стирки.

– Свободы. Свободы от мужа, от соседок, которые везде суют свой нос и дают гадкие советы. Делать не так, как нужно окружающим, а как нужно мне. И не бояться порицания и общественного мнения. Жить для себя. Понимаешь?

– Нет. Я бы все отдала, чтобы вернулось прежнее несвободное время: мама ворчит, если я не идеальна с самого утра, папа смотрит недоуменно, листая мой академический табель успеваемости, преподаватели в академии без конца назначают отработки. Я жила, окруженная вниманием и любовью. А сейчас я свободна, да. Но мне приходится выполнять папины обязанности, жить в твоем доме, а не в своем особняке, работать магдетективом. Никаких балов и поклонников, а раньше, чтобы быть рядом со мной, претенденты бились на магдуэлях.

– Я плохо о тебе забочусь? Тебе со мной нелегко? – Тетя встала с кресла, сложила пухлые ручки на большой груди и посмотрела на меня с жалостью.

– Ну что ты, Лора. Ты и есть мой главный спаситель. Ты теперь моя семья. Пойдем пить кофе? Я принесла твои любимые марципановые булочки. На улице творится что-то несусветное, мне пришлось положить сверток с выпечкой под куртку, и я вся пропахла марципанами и ванилью.

– Милая, спасибо. Где ты их берешь? Мы с Чангой обошли все пекарни в округе, Чанга не унюхал нигде такой аромат.

– Это секрет. Если я тебе расскажу, ты будешь есть булочки, не переставая, и станешь толстой.

– А если…

Тетя не успела договорить – кто-то затарабанил в дверь.

– Я забыла тебе сказать, что звонок опять сломался. – Тетя выглянула в окно, выходившее на крыльцо, но ничего, кроме снежной замути, не увидела.

– Ты просто опять не зарядила его вовремя.

Стук повторился снова.

– Кто это может быть в такую погоду? Что-то случилось? Наверное, что-то с твоими пациентами. Гороскоп не совпал? Мигрень и потеря аппетита? Неразделенная любовь к соседней шавке?

Я хихикнула и пошла в прихожую открывать. Дверь распахнулась. На крыльце, засыпанный снегом, стоял воспитанник короля, личный телохранитель принца Альбера, герцог Леонард.

Герцог смешно повел носом, наверное, учуяв, как от меня пахнет выпечкой, и с подозрением на меня посмотрел. Я не сразу пришла в себя, но потом присела в глубоком реверансе.

– Ваша светлость.

Леонард снял шляпу, стряхнул с нее снег на крыльцо и бесцеремонно прошел мимо меня в гостиную.

– Это сыскное агентство… – герцог чуть запнулся, – «Грация»? Ты прислуга? Позови хозяина. Мне срочно нужен детектив.

Я вспыхнула. Никто еще не называл меня прислугой. Неужели я выгляжу сейчас так бедно? Я кинула взгляд на так и не просохший подол. Да мокрый, но платье вполне себе презентабельное: светло-серое, шерстяное, с черными кружевными манжетами и воротником и с черными маленькими блестящими пуговицами от воротника до талии. И волосы, спрятанные под шапочку, не слишком растрепались от ветра. Я выпрямила спину и едва сдержала резкость. Герцог нетерпеливо оглянулся. Но сказать ничего не успел.

По лестнице со второго этажа спускалась Лора. Медленно, грациозно, слегка приподнимая подол шикарного замшевого платья перед тем, как ступить на очередную ступеньку. При этом из-под подола выглядывал мысок замшевой туфельки цветом в тон платью. Вместе с Лорой спускалось парфюмерное облако, состоящее из духов, запаха пудры, румян и ароматизатора для волос.

Я закатила глаза и сдержала усмешку, кинув быстрый взгляд на герцога. Представление! Сейчас начнется спектакль.

– Меня зовут Лора Гримальди, – представилась тетя, подойдя к гостю и томно прикрыв глаза. – Вы пришли по объявлению? Где ваш пациент? Или это вы сами?

– Тетя, герцог ищет детектива.

– Ах, детектива… – Тетя немного сбилась с роли, но затем снова воодушевилась. – Что ж, мой муж умер больше года назад. Мне в наследство досталось это сыскное агентство. Сама я в этом ничего не понимаю, поэтому пригласила племянницу в помощь. Мы сейчас заняты получением лицензии, со дня на день ожидаем ответа из мэрии.

– А племянница имеет навыки частного сыска? Специальное образование? Опыт работы? – Леонард снял теплый плащ и подал его мне. Мне! Что ж, не бросать же хорошую вещь на пол. Я приняла плащ, отнесла в прихожую, пристроила на вешалку и вернулась.

– Вот моя племянница. Стелла.

– Ваша светлость. – Я повторно присела.

– Вы?! Извините, я принял вас за прислугу. Здесь довольно темно. Так что насчет образования и, главное, опыта? Давно вы практикуете в этом районе? И мне нужны рекомендации.

Я снова вспыхнула. Рекомендации и опыт? В квартале, где самым страшным преступлением на сегодняшний день была смерть фонарщика? А до этого я, Лора и Чанга выясняли, кто таинственная любовница булочника, а перед этим искали отравителя любимого песика жены квартального? Что тебе здесь надо, надменный павлин? Сейчас ты получишь!

– Отзывы жены булочника и жены квартального вас устроят? Если нет, вам нужно на Центральный проспект. Там есть детективное агентство с опытом, рекомендациями и служащими-мужчинами. Если идти вдоль улицы Казненного прорицателя до конца, а затем повернуть направо…

– Да, да. Там будет агентство «Поиск». Я уже побывал там.

– Вас не устроили даже их рекомендации? Чем же я смогу тогда помочь?

– Можно взглянуть на ваши документы? Видите ли, у меня очень деликатное дело. Мне нужна полная конфиденциальность. Я разыскиваю некую даму. Она должна жить где-то здесь недалеко.

Что? Что?! Еще этого не хватало! Какие документы? Зачем ему дама?

– Какого сословия ваша дама?

Я чуть было не ляпнула: «Баронесса?», но вовремя прикусила язык.

– Она, возможно… графиня. И точно бывает при дворе.

– Ну вот, видите. В этом квартале нет дам, выходящих в свет. Есть купцы, служащие, ремесленники. Самая светская дама – жена квартального. Она бывает на приемах в мэрии. Идите в «Поиск». На Центральном проспекте полно особняков, где живет множество дам, в том числе придворных. Сомневаюсь, что в «Поиске» не будут соблюдать конфиденциальность, это вопрос репутации и доверия клиентов. Прощайте, ваша светлость!

Я присела, перед этим сделав Лоре страшные глаза. Та состроила жалобную гримасу, но тоже беспрекословно присела в прощальном поклоне.

– Я бы мог помочь вашему агентству с лицензией.

Герцог подошел к почти погасшему камину и протянул руки, словно замерз и пытался согреться. Но этот прием я сама часто использовала. Называется «надавить на жалость». Обольщать ему тут некого, есть только прислуга и непонятно какого сословия вдова, а вот надавить на жалость и вызвать сочувствие у двух одиноких дамочек – это вполне достижимая цель. Чем же так зацепила его придворная дама, и почему он ее так упорно ищет, что готов работать с детективом без лицензии? Пожалуй… Стоит поинтересоваться. Плюс, а вдруг он и вправду поможет с лицензией? Даму ведь можно и не найти, вон, в «Поиске» ему отказали. А лицензию он уж выхлопочет.

Я прибавила света в магических светильниках, показала герцогу стол на моей половине, приглашая следовать за собой. Только его. Но Лора увязалась следом, предварительно подкинув дров в камин и делая вид, что не замечает моего вопросительного взгляда.

За столом мы с герцогом оказались напротив друг друга, а Лора примостилась сбоку. Нас тут же окутало ее парфюмерное облако. Эта комната была моим кабинетом, здесь я принимала клиентов. И видно было, как герцог расслабился в более богатой обстановке. Что ж, я не пожалела денег на ремонт. Деревянные панели, двойной свет, дубовая лестница опоясывала помещение, поднимаясь наверх, и уходила в коридорчик, откуда не видно мою спальню.

– Что ж, я готова выслушать вас. И помочь. Но вначале хочу получить гарантии, что с моей лицензией будет все в порядке.

– Видите ли, ваша светлость, – подключилась Лора, – для того, чтобы получить лицензию, Стелла должна закрыть десять дел, и заказчикам нужно написать отзывы, естественно, положительные. Но дело в том, что в мэрии на должности выдающего лицензии сидит друг моего покойного мужа. По виду тролль, я бы сказала. Сватался ко мне, когда я перестала носить траур. Естественно, я отказала. И теперь наши запросы возвращаются обратно не подписанными. Как-то этот гнилой пенек уговаривает заказчиков забрать положительные отзывы! В последнем отказе вообще предложил Стелле расследовать дело об убийстве фонарщика. Сморчок! Понимает, что Стелла сможет. А следователи из отдела магических преступлений уже месяц воландаются, и никаких зацепок.

– Принесите мне ваши заявления, – велел герцог и посмотрел на меня.

Я не сдвинулась с места. Зачем ему бумаги? Он точно что-то вынюхивает. Я хотела остановить Лору, но та уже спешила к столу, держа в руках пухлый пакет с бумагами. Герцог просмотрел листы, все до одного. Мне стало тревожно.

– Так вы, значит, Стелла Гримальди? Незаконченная академия в Шерде? Факультет магического розыска? Отучились всего четыре курса?

– Нечем стало платить за обучение, – стиснув зубы, ответила я, – отец умер, а маму я не помню, я была совсем маленькой, когда ее не стало. Ну и после отца остались долги. Его счета арестованы. Ведется следствие.

Я с вызовом посмотрела на герцога, он, увидев мой взгляд, отчего-то смутился.

– Какой у вас дар?

– А у вас?

Герцог поперхнулся.

– Вы что? Я не намерен…

– Я тоже. Вам нужен мой дар или результат?

– Ну, хорошо. Давайте попробуем. Я расскажу суть дела, вы скажете, как намерены искать, после этого я приму решение, нанимать вас или нет.

Следующие несколько минут герцог рассказывал о происшествии накануне, о красавице-графине, которая знала его вкусы и все про родственников новой любовницы принца, что графиня исчезла внезапно, но вначале, как и обещала, провела его во дворец, минуя стражу. А утром, войдя к себе в кабинет (запертый кабинет!), Леонард обнаружил на столе записку любовницы принца, адресованную новому управляющему конюшнями, весьма фривольную, и магснимки бывшей парочки, тоже довольно откровенные. А сверху лежал кулек со свежими марципановыми булочками. На этом моменте своего рассказа герцог отчетливо заскрипел зубами. А я про себя потешалась: так ему и надо, надменному индюку! А то, «Ты прислуга?»

– Вы, как и я, любите марципановые булочки? – подвинувшись ближе к герцогу, с придыханием спросила Лора.

– Что?! – Герцог скривился. – Создатель упаси. Я просто пришел к ней в особняк на этот запах, и вот таким образом эта якобы графиня посмеялась надо мной! Я должен ее найти!

– Зачем она вам? Вы хотите отомстить?

– Нет. Но я отвечаю за безопасность принца. А она знает тайный проход во дворец. Альберу и так сейчас нелегко. Три покушения за год. Он чудом избежал последствий. Принца будто охраняет неведомая сила.

«Конечно, охраняет, – желчно подумала я, – эта сила – древняя магия леджаев. Даже после отравления родителей принца и изгнания из дворца, леджаи продолжают тайно следить за королевской семьей, отводить от них беду, устранять препятствия. В этом их предназначение». Что же мне делать? Лицензия очень нужна, но выдавать Анжелику я не буду ни при каких обстоятельствах. Пока она сама не решит, что можно».

– Я бежал по улице, – продолжил герцог, – свернул в какой-то переулок, и последнее, что видел, пред тем, как попал в тупик и провалился в лаз, была ваша вывеска. Кто придумал такое неподходящее название для частного сыска?

– Я. – Лора довольно засмеялась. – Вам больше нравится скучное «Розыск»? У моего мужа агентство называлось «Никаких проблем», ужас. Первое, что я сделала после того, как убрала в комод траурные наряды, – поменяла вывеску. А что?

– Послушайте, герцог. Мне очень нужна лицензия. Но буду с вами откровенна: шансов на то, что я смогу найти вашу даму, почти нет. Вы бежали по лабиринту около получаса. Дама живет в особняке. В этой части города нет особняков. Это вам скажет любой. То есть лабиринт увел в непонятно какую сторону. И где теперь искать, неизвестно. В каком направлении? Как вы себе представляете розыск?

– У меня есть зацепка. – Герцог поднялся из-за стола. – Ветер утихает, и я покажу вам место, где начинается лабиринт. Собирайтесь.

Леонард надел пальто, шляпу, перчатки и быстро вышел на крыльцо. А я повернулась к Лоре и погрозила ей пальцем.

– Не вздумай!

– Нет, конечно, не волнуйся. Но каков пес, а? Готова поклясться, что в своей ипостаси он такой же красавец, как и в человеческом облике. Наверняка черный, огромный, опасный! Все, как я люблю! И почему мне не восемнадцать? – заломила руки Лора.

– В восемнадцать ты была уже замужем, – урезонила я тетю. – А ты чувствуешь, что герцог – оборотень? Он очень хорошо скрывает свою тайну. Горожане бы ему не простили. После второго восстания и попытки убийства короля всех оборотней выдворили в горную страну, а на границе до сих пор неспокойно. Ты уверена, что он пес?

– Конечно! – Тетя подошла к окну и выглянула, любуясь Леонардом, в нетерпении вышагивающим перед крыльцом. – И эти желтые глаза! А как он скривился, унюхав мои духи! Точно, как Чанга. Спроси его, когда он родился, интересно, какой у него гороскоп. Ой, смотри!

Я кинулась к окну.

У крыльца стояли герцог и Чанга. Стояли, молчали и смотрели друг на друга. Но я могла поклясться, что разговаривали!

– Видишь? – Тетя погладила меня по голове. – Черный и опасный. Даже Чанга признает в нем вожака. Будь осторожна.

Хмыкнув, я надела брюки и теплый свитер, накинула пальто с капюшоном – куртка и шапочка еще не просохли, посмотрела в раздумье на обувь. Ботинки мокрые, а боты… подходят для работы, но идти в них рядом с герцогом… Я надела боты.

У крыльца все так же молча стояли герцог и Чанга.

– Показывайте ваш лаз и зацепку. О чем болтаете с Чангой?

– Он не дает уйти. Только я делаю шаг в сторону, он начинает рычать.

– Да неужели? А мне показалось, что это вы рычите на нашего Чангу. Из окна смотрелось именно так. Вы вожак, а Чанга склоняет голову в поклоне. – запустила я пробный шар. Неужели тетя и вправду может видеть оборотней? Ну, тех, которые превращаются в собак.

– Не говорите ерунды!

Герцог ускорил шаг, а я представила, как мы выглядим на пустынной улице: впереди размашисто шагает высокий богато одетый господин, за ним быстро перебирает ногами в видавших виды ботах девушка в свободном пальто и брюках, а замыкает шествие большая лохматая собака, чуть хромающая на заднюю ногу. Хорошо, что снегопад кончился совсем недавно, прохожих не было. Меня могли бы узнать. И герцога. А из окна видно плохо.

Тупик, в который привел нас с Чангой герцог, и впрямь был недалеко от переулка Копченой крысы. А вот лаза, куда провалился Леонард, здесь не оказалось. Вернее, вместо лаза высилась куча щебенки, припорошенная снегом.

– Это ваша зацепка? – Я оглядела кучу. – Хотите, чтобы я выяснила, кто и когда засыпал вход в подземный лабиринт, кто нанял этого работягу и, главное, чем объяснил свое желание? И вы предполагаете, что, узнав имя заказчика, мы узнаем настоящее имя вашей дамы?

– Я вас нанимаю, – неожиданно выдал герцог. – Это будет ваше очередное десятое дело, и мой положительный отзыв вы получите. И никакой тролль не заставит меня его забрать. Так у вас появится лицензия. Договор?

Я задумалась. Найти того, кто засыпал, нетрудно. Ему с посыльным прислали задание со схемой тупика, наличные за работу плюс доплату за срочность. Так что никакого заказчика не будет.

– Если я найду того, кто засыпал вход в подземелье, но рабочий не знает заказчика?

– Как это?

– Ему могли прислать заказ по почте анонимно. И деньги сразу.

Герцог тоже задумался.

– С лицензией я вам помогу в любом случае. Обещаю.

– Хорошо. Вернемся в кабинет и подпишем договор. Немного изменим суть, чтобы запутать тролля из отдела выдачи лицензий. Например, в этом тупике стояла ваша карета. А тот, кто высыпал неаккуратно щебень, повредил колесо. Теперь вы ищите обидчика, чтобы он оплатил ущерб. Годится?

– Я восхищен.

– Спасибо.

– Я восхищен тем, как ловко вы обвели меня вокруг пальца. Я пришел к вам в агентство, чтобы вы нашли для меня графиню де Ланж, а в итоге сейчас подпишу договор о поиске виновного в порче каретного колеса, да еще буду обязан дать вам отличный отзыв для получения лицензии. Блеск!

– Вы отказываетесь от договора? – Я выпрямилась и подозвала к себе Чангу. Тот с готовностью подбежал, оставляя на мокром снегу черные влажные следы, сел возле моих ног и оскалил зубы. Получилось угрожающе.

– Нет. Я все еще надеюсь заставить вас найти Анжелику де Ланж. Не понимаю, почему вы отказываетесь.

– Потому что это невозможно.

«А с паршивой собаки хоть шерсти клок», – добавила я про себя.

Тем же составом, только в обратном порядке: сначала Чанга, потом я, потом герцог – мы дошли до дома, где нас встретила разгневанная Лора. Чанга, увидев хозяйку в таком настроении, сразу отступил и скрылся за домом.

– Они там совсем обнаглели! Завтра же я надену свое лучшее платье, сделаю шикарную прическу и пойду к этому стручку договариваться. Пусть попробует сказать «нет»!

– Что, опять отказ? – обреченно поинтересовалась я. Не раздеваясь, прошла к столу и схватила лист из твердой дорогой бумаги – именно на таких печатались официальные письма в мэрии.

– О, что-то новенькое, – прочитав, я невесело рассмеялась, бросила лист на стол и вернулась в прихожую, где топтался без дела герцог (прислуги же нет, кто теперь примет у их светлости пальто?).

– Правильно, герцог, не раздевайтесь, наша договоренность аннулируется. Мне изменили условия получения лицензии, поэтому ваше дело и ваш отзыв теперь не пригодятся.

Я повесила свое пальто на вешалку, переобулась и встала напротив Леонарда.

– Могу напоить вас чаем с марципановыми булочками в память о вашей графине и нашей несостоявшейся сделке.

– А что случилось? – Герцог пропустил мимо ушей мое язвительное «в память о графине», наконец разделся, прошел в комнату и просмотрел брошенный мной на стол ответ из мэрии.

– «Сообщаем, что лимит ваших обращений о получении лицензии превысил норму. В следующий раз вы сможете сделать запрос не ранее, чем через год. Однако, если вы примете к расследованию дело о смерти фонарщика в вашем квартале и успешно его закроете, мы сделаем исключение и выдадим лицензию. О согласии просьба сообщить немедленно», – прочитал вслух герцог и посмотрел на меня.

– Вы согласитесь?

– Конечно. У меня нет выбора. Я не могу ждать еще год. Мне не разрешат заниматься магическими расследованиями без лицензии. Сначала это будут административные предупреждения, потом штрафы, а потом могут и арестовать за отказ подчиняться. Если есть лицензия городского детектива, перед тобой открыты двери, значок разрешает задавать вопросы знатным господам. Нет значка – никто не захочет даже разговаривать.

– Я уже согласилась от твоего имени, Стелла, и посыльный успел до вашего прихода принести все, что они там в своей полиции насобирали. – Лора раздраженно выставляла на обеденный стол выходной чайный сервиз из буфета, вазу с выпечкой, пузатый начищенный самовар.

– А где то, что они насобирали? Я хочу посмотреть.

– Сначала попьем чаю. Присаживайтесь, ваша светлость. У меня есть чудесная похлебка. Думаю, вы голодны. С дворцовой кухней не сравнить, но у вас тоже сейчас нет выбора.

– Накладывайте, – без лишних церемоний кивнул герцог. Видно, и впрямь изголодался, пока показывал мне вход в подземелье.

А я уже листала подшитые протоколы осмотра, приложенные магические снимки, листы опроса, аккуратно подшитые в папку.

– Они нас обманули, Лора, – Я со злостью захлопнула папку. – У них серия. За месяц убили уже трех фонарщиков. Странно, что в нашем квартале об этом не шумят. И странно, что свидетелей по всем трем убийствам вообще нет.

– Ну, вот и ответ на ваш вопрос, герцог. Почему я не хочу искать вашу графиню? Потому что нужно искать убийцу фонарщиков. Мне некогда. На кону стоит лицензия.

– М-м-м, вкусно! – Герцог прожевал мясо из похлебки и, обращаясь почему-то к Лоре, предложил: – Давайте, я помогу вам в расследовании, а вы в благодарность все-таки найдете мою даму.

– Вы?! Мне? – Я расхохоталась. – Чем вы можете мне помочь?

– Я обладаю магией…

– Вы об обороте в собаку?

– Откуда?!..

– Я вам не говорила? Лора понимает собак, умеет с ними разговаривать. Чанга ей много чего рассказал. Черный, огромный, опасный… Родился в горах. Никого не напоминает?

– Я могла бы составить для вас гороскоп, но мне нужна точная дата, место вашего рождения, и кто ваши родители, – тут же подключилась Лора, чуть наклоняясь вперед, отчего огромный бюст в довольно откровенном декольте мягко всколыхнулся.

– Какой еще гороскоп? – Герцог раздраженно отодвинул пустую тарелку и принялся за чай. К булкам он не притронулся. – Я помню себя только с пяти лет. Жил в племени оборотней в горах. Никто никогда не рассказывал мне о родителях. Хотя я пытался разузнать.

– Расскажите, как вы стали воспитанником короля? Нигде об этом не пишут, только то, что вы однажды спасли ему жизнь. Так романтично! – Лора сложила руки под грудью и приготовилась слушать.

Я насмешливо поглядела на герцога. Расскажет? Или это тайна?

– Все случилось во время второго восстания вампиров. Войска во главе с королем Генрихом победили, а оборотней, которые были союзниками вампиров, отбросили в горы. Тогда Генриха пригласили на переговоры. Устроили пышный прием, загнали вепря для королевской охоты. Я случайно услышал, как нашего вожака уговаривают принять участие в этой охоте. И о том, что вепрь – это оборотень, и перед ним стоит задача убить короля. Вожак отказался, поклявшись, что сохранит заговор в тайне, а сам, увидев меня, приказал сделать все возможное, но не дать так бесславно погибнуть тому, кто победил в честной битве. Мне было восемь. Я хорошо знал место, где племя вепрей устроило засаду. В тот момент, когда их вепрь, притворяясь раненным, прыгнул на короля, я тоже прыгнул, и зверь промахнулся, упал рядом с его величеством. Правда успел сбить того с ног. Дальше все завертелось. Король что-то закричал, а я от удара, кажется, потерял на мгновение сознание. Когда очнулся, вокруг стояли телохранители короля, раздавался предсмертный вой вепрей – это воины добивали племя. Зверь, вернее то, что от него осталось, странно усохший, лежал в траве. Когда я ткнул в останки пальцем, они распались пеплом.

– Истинный огонь. – Я кивнула. – Король, наверное, успел применить свою семейную магию.

– Наверное. Он тут же пошел в наше племя, долго говорил с вождем, а потом сказал, что забирает меня во дворец. Что я – его спаситель. Ну, дальше все знают. Я воспитывался вместе с принцами, имею такое же образование. Король подарил мне герцогство и земли. Я считаю его своим приемным отцом.

– Сказка! – выдохнула Лора, промокая платочком повлажневшие глаза.

– Как же вы допустили, чтобы короля и королеву отравили?

Герцог помрачнел.

– Меня не было во дворце. Об этом я не буду говорить ни с кем посторонним.

Леонард помолчал и посмотрел прямо мне в глаза.

– Теперь, когда все карты открыты, никто не хитрит, не держит за душой камня, я могу рассчитывать на доверие? – обратился он ко мне.

– Зачем оно вам? Мое доверие? – я уже поняла, что герцог мне нравится, потому что не кичится и не приказывает. И рассказал все откровенно. Ну, почти все.

– Возьмете меня к себе в помощники, когда пойдете искать убийцу фонарщиков? Вам же нужен кто-то, кто будет вас охранять? Поделим эту роль с Чангой, мы точно договоримся.

– Вам так нужна ваша марципановая графиня? – Мне почему-то стало грустно.

– Очень нужна. Дело государственной важности. Мы с вами вместе раскроем дело фонарщиков. А вы в благодарность за мою помощь найдете графиню. И я очень хорошо заплачу.

Деньги? А что, если… Услуга! Нужно попросить его об одной услуге! А с Анжеликой мы что-нибудь придумаем.

– Хорошо, – решилась я. – В девять вечера будьте здесь. Оденьтесь неприметно. Не опаздывайте. Ждать не буду. У нас осталась на поиски только сегодняшняя ночь.

– Почему?

– Послезавтра – полнолуние.

Глава 3. Кто убил фонарщиков

Едва войдя во дворец, Леонард навестил гвардейцев. Капитан хмуро кивнул в ответ на приветствие Леонарда и виновато покачал головой.

– Не нашли. Ни акацию, ни секретный ход. Ребята с ног сбились. Извините, ваша светлость.

– Продолжайте искать. Первому, кто обнаружит ход, я выплачу щедрое вознаграждение.

– Есть продолжать искать! – вытянулся служака, а Леонард пошел дальше. Он торопился повидать принца. Утром, после скандала с новой, теперь уже бывшей, фавориткой, Леонард почти сбежал. Принц был в ярости, а Леонарду не хотелось ссориться. Но прошло несколько часов, Леонард надеялся, что Альбер успокоился. И нужно было предупредить принца, что ночью Леонарда не будет во дворце.

Покои принца занимали целый этаж. Сам Альбер обычно довольствовался несколькими комнатами: кабинетом, спальней, столовой и гостиной для личных целей. А еще ему, как исполняющему обязанности главы государства, полагался зал для приемов, помещения с охраной, гостевая для посетителей и просителей.

Леонард нашел Альбера в кабинете. Тот мрачно смотрел в окно на холодный пейзаж. Небо расчистилось, но ветер, казалось, затихнувший, снова продолжал гнуть деревья. По пустым дорожкам огромного парка неслись грязные листья вперемешку с водой и снегом.

– Скажи мне, откуда ты узнал, что Луиза встречалась с управляющим конюшнями? – не поворачиваясь к вошедшему Леонарду спросил Альбер.

– Мне подбросили сверток с магснимками и запиской Луизы. В запертый кабинет.

Альбер повернулся и изумленно взглянул на Леонарда.

– А маячки? А сигналки?

– Не сработали.

Принц опять помрачнел.

– Значит, если меня все-таки придут прикончить, сигналки и маячки окажутся бесполезными. Ведь это ты устанавливал их.

– Я разберусь. А ты чего опять не в духе?

– Канцлер приходил. Я опять подписывал указы, прошения, распоряжения. Если бы ты знал, как я этого не хочу.

– Не хочешь быть королем? Но ты же им стал бы в любом случае. Ты единственный среди наследников, кто имеет дар истинного огня. У Анри магия земли от бабки, такая же, как у дяди Карла. К тому же твоего брата выгодно женили, и он теперь живет в другой стране консортом при жене-королеве. У Марго с четырнадцати бывают проблески прорицания, как у матери. В восемнадцать она войдет в пору зрелости, пройдет ритуал инициации, как сделали в свое время ты и Анри. Скорее всего, истинного огня у нее так и не проявится.

– Да, я знал, что буду править, и меня готовили, но это должно было произойти… когда-нибудь. Мне всего двадцать три. Я скучаю по нашим проказам, по борделям, кутежам. Я еще не нагулялся, понимаешь? Мне никуда нельзя выходить. Ты запретил после покушений, а сам пропадаешь где-то целыми днями. Сегодня по твоей милости я лишился единственного развлечения – Луизы. А она неплохо двигалась в постели. Ты все утро был у баронессы?

– Я с ней вчера расстался. Не успел рассказать. Это было… феерично! Баронесса кинула в меня при всех изумрудное колье и так кричала, что ее услышали воры на улице. Я убегал, как заяц.

– Ты не сражался? – Альбер улыбнулся, и Леонард порадовался, что сумел отвлечь принца от грустных мыслей.

– Их было много. Правда потом меня загнали в тупик, и мне пришлось обратиться. Я бы их загрыз, а тебе пришлось бы издавать указ о мерах по отлову бродячих собак, угрожающих населению столицы. Поэтому я юркнул в подземный лаз и сбежал.

– Вот по таким приключениям я и скучаю! Когда у меня будет новая фаворитка?

– Может, тебе лучше сразу жениться?

– И ты туда же. Все боятся, что я не успею родить наследника с адским огнем, если следующее покушение будет удачным.

Альбер опять помрачнел.

– Канцлер принес очередной список невест. Вон, на столе. Можешь полистать, там и снимки есть.

Леонард прочитал предложения и посмотрел снимки.

– Вот эта вроде ничего. Которая самая первая. И личико славное, и фигурка что надо. И приданое шикарное: приграничная область. Можно прилично увеличить наши земли. Соседнее государство. Мы там не раз бывали. Слишком хорошие условия. В чем подвох? У нее физический недостаток? Или опасная магия?

– Целительская. Канцлер говорит, что она может излечивать прикосновением очень сильные недуги.

Леонард пристально посмотрел на принца.

– Ты думаешь, она сможет вытащить из комы твоего отца?

– Не знаю. Но очень надеюсь, что сможет. Все-таки королевский целительский род. Может, ей доступны древние практики. Тогда папа снова будет королем, а мы с тобой уедем путешествовать.

– Путешествовать без меня? – услышали Леонард и Альбер и оглянулись.

В кабинет впорхнула девушка лет семнадцати. Светлые волосы, с кажущейся небрежностью уложенные в прическу, завивающимися на концах прядями спадали на обнаженные плечи. Темно-вишневое платье, отделанное серым бархатом у лифа и на поясе, удивительно шло к ее живым карим глазам.

– Марго! – одновременно воскликнули оба будущих путешественника.

– Нельзя так подкрадываться! – улыбаясь добавил Альбер.

– Братик! Ты улыбаешься! Это Леонард так на тебя влияет? Рассказывает про свою противную баронессу?

– Он с ней вчера расстался.

– Ах! Так значит, на балу ты будешь без партнерши? Можешь начать умолять меня, чтобы я согласилась танцевать с тобой.

– Умоляю! – засмеялся герцог.

Марго была младшей сестрой Альбера, и оба друга ее обожали и баловали.

– В каких вы будете костюмах? Это же бал-маскарад в честь последнего дня осени и ночи Ликующих Святых.

– Мне костюм не положен. – Альбер опять погрустнел. – Я все равно буду сидеть на троне. Если только под щитом невидимости.

– А ты умеешь создавать щит невидимости? – удивился Леонард.

– Отец умел. Кажется. Или ему создавали телохранители. Те, которых после покушения изгнали из дворца. Леджаи.

– Ну перестаньте о грустном! – Марго закружилась, демонстрируя друзьям свой наряд. – Мне идет такой цвет? На балу я хочу быть в костюме пиратки.

– Никаких шаровар! Я запрещаю! – рыкнул Альбер, превращаясь из «братика» в сурового старшего брата.

– Ну пусть будет такого цвета плащ? Или накидка?

– Сделай костюм вампирши. И плащ тебе обеспечен. Только черный, – захохотал Леонард, представив кукольное личико Марго с нарисованными черным глазами и вставными огромными зубами. Он сам на прошлом маскараде был в таком и очень мучился.

– Я вчера снова гадала на нас с тобой, – мстительно огрызнулась Марго. – Мы точно будем вместе. И у нас будет трое детей.

– В твоих рунах промелькнуло имя Леонард? – Герцог в притворном ужасе прикрыл глаза. – И прямо сказано, что он – воспитанник короля? Тогда не буду сопротивляться. Когда у нас свадьба, тебе руны сообщили?

– Нет, – чуть помедлив ответила Марго, – только то, что мой суженый близок к королю, но не принц. И что он находится где-то рядом.

– Хотя бы сказано, что суженый – красивый, черный, опасный, родился в горах? – вспомнив характеристику своего пса, данную Стеллой, поинтересовался Леонард.

– Нет. В день бала, в полночь, руны мне расскажут подробности. И тогда ты не отвертишься, Лео!

– Мне уже страшно! – снова захохотал герцог.

– Ладно, я ухожу. Мне нужно к портнихе. Шаровар не будет. Но я кое-что придумала! Пока, братик! Пока, Лео!

Платье Марго вишневой искрой мелькнуло в дверях кабинета, унося с собой непринужденность и легкое настроение.

– Мне сегодня ночью придется отлучиться из дворца, – озабоченно нахмурив лоб, произнес Леонард.

Перед глазами встало лицо Анжелики, ее дерзкий взгляд голубых в рыжую крапину глаз. Он должен ее найти!

Тотчас в памяти всплыли слова Стеллы: «Это невозможно». Леонард стиснул зубы.

– Я не отступлю!

– О чем ты?

Леонард понял, что произнес свою клятву вслух. Что можно рассказать принцу, чтобы не волновать сильнее необходимого? Ляпнул же, идиот, про пакет на столе, который появился, а маячки и сигналки не сработали. Альбер сразу вспомнил про покушения. Что ж, про тайный ход нельзя. Про Анжелику пока тоже нет. Сначала все выяснить. Про Стеллу? Кстати, можно выдать тот вариант с каретным колесом. Только обратить все в шутку.

– Вчера, чтобы встретиться с баронессой с глазу на глаз, я оставил карету в тупике, который не видно с улицы. Кучера отпустил, не знал, сколько времени займет наше прощание. Когда вернулся, увидел огромную кучу щебня, завалившую колесо. Пришлось заниматься этим все утро. Там были пострадавшие, кроме меня. Они пригласили магдетектива, составили жалобу с оценкой ущерба.

– Неужели, ты участвовал во всем этом?

– Ну, скажем, меня заинтересовал детектив. Понимаешь… Каштановые волосы, голубые глаза…

Тут Леонард споткнулся, вспомнив, что поразило его при первой встрече со Стеллой. У нее такие же глаза, как у графини де Ланж. Голубые в рыжую крапину. Даже странно. Правда, в остальном они совсем не похожи, разве что, пожалуй, характер у обеих не робкий.

– И ты… – поторопил Альбер.

– И я не смог ей отказать, когда она спросила, не хочу ли я присоединиться к коллективному иску.

– Снова влюблен! – завопил Альбер и захлопал в ладоши. – И сегодня ночью ты и голубоглазая магдетектив будете искать ошибки в коллективном договоре, проверяя самые сложные формулировки снова и снова?

– Сегодня ночью мы будем искать серийного убийцу, который убивает фонарщиков на улице Казненного прорицателя.

Принц изумленно поднял брови, но спросить ничего не успел – в дверь постучали.

– Надеюсь, это не канцлер со своими делами, – пробормотал принц.

Вошел слуга и доложил:

– Их высочество принцесса Лавиния.

Лавиния кивком поздоровалась с Леонардом и присела в реверансе перед Альбером.

– Добрый день, Альбер! Извини, что без предупреждения. Мне нужно спросить тебя кое-о-чем.

– Ну что ты, тетя. Как дела у дяди Карла и моего племянника?

– Все хорошо, спасибо.

Лавиния хрустнула пальцами, опустила голову и, помолчав, проговорила:

– Я понимаю, как тебе тяжело решать такие вопросы, но в ночь Ликующих Святых я бы хотела устроить магическую пирамиду. Отца не нужно будет никуда переносить. Маги соберутся у его ложа.

– Пирамиду? Когда четыре верховных мага с даром разных стихий встают по углам прямоугольника? Ты думаешь, это поможет?

– Я читала в библиотеке дворца старинный фолиант и наткнулась на описание ритуала призыва сил. Нужны маг воды, маг земли, маг воздуха и маг огня. Лучи их сил из углов прямоугольника, ложа, соединятся в вершине. Отец будет внутри пирамиды.

– И он очнется? – принц вскинул на Лавинию горящие глаза.

– Он может очнуться, – поправила его Лавиния.

– Во дворце три верховных мага. Канцлер – маг огня, и два его помощника – маги воды и воздуха. Я распоряжусь, чтобы они начали подготовку и во всем слушались тебя. А маг земли?

– Мага земли заменит Карл. Твой дядя одарен не меньше дворцовых магов.

– А он согласен?

– Он согласится.

– Подожди… Ты сказала, ночь Ликующих Святых? Но ведь на этот вечер во дворце назначен бал.

– Бал не помешает. В том крыле, где находится король, вряд ли будет хоть что-то слышно.

– Но я должен быть на балу.

– Гости соберутся к девяти? А ритуал должен начаться в двенадцать ночи. Ты сможешь уйти ненадолго, никто и не заметит, веселье будет в разгаре.

– Спасибо, Лавиния, – растроганно произнес принц, – ты одна из немногих, кто еще верит, что отца можно спасти.

– Не забудь сообщить магам об обряде. До встречи.

Шурша шелковыми юбками, Лавиния вышла из кабинета и плотно закрыла за собой дверь.

– Мы можем посадить на трон двойника, Альбер, – предложил Леонард. – Только об этом кроме тебя, меня и двойника никто не должен знать.

– Да, так и сделаем. Пойду сначала сообщу канцлеру о том, что задумала Лавиния. А он пусть подготовит магов. До вечера, Лео.

– Ты забыл. Вечером и ночью меня не будет.

– Ах да. Серийный убийца фонарщиков и голубоглазая сыщица. Не забудь оставить адрес, вдруг срочно понадобишься. Что ж, удачи!

***

Ровно в девять раздался мелодичный перезвон у входных дверей – Лора обновила зарядное устройство, и теперь звонок снова заливался соловьем. Я уже стояла в прихожей, готовая выходить и одетая для морозной погоды, которая установилась после метели. Хотела открыть дверь, но мимо протиснулась Лора и опередила меня.

Герцог стоял перед нами на крыльце. В очках. Магических.

– Ну вот, Лора. – Я отодвинула тетю в сторону, чтобы пройти. – К вопросу о доверии. Герцог сейчас изучает наш с тобой магический потенциал. Не предупредив. Ну что, ваше сиятельство, получилось?

– Только у Лоры вижу, а ваш скрыт за щитами, да? – ничуть не смутившись, проговорил герцог. – Кроме этого, я думал, вам мои очки помогут в расследовании. Нет?

– Вы же предлагали меня охранять, превратившись в пса? Кстати, а куда девается одежда, когда вы превращаетесь?

– Втягивается в пространственный карман на теле.

– А очки?

– Остаются на морде.

Мы с тетей переглянулись, представив черного страшного оборотня в старомодных очках, и захохотали.

– Дамы, мне приятен ваш смех, но, к сожалению, не могу разделить с вами веселье, – невозмутимо сообщил герцог. – Я перекидываюсь во время опасности, и, если на морде очки, видно, кто из противников наиболее силен. Значит, его и надо бить первым.

– А во время драки? – Я никак не могла успокоиться. – Очки не слетают?

– Нет. Может, мы уже пойдем? – разозлился герцог.

– Пойдем, пойдем, – все еще хихикая, сказала я и помахала, прощаясь, тете.

Мы двинулись к выходу из переулка.

– У вас есть план? Как мы будем искать убийцу? И я не понял про полнолуние. При чем здесь луна? Вы думаете, что убийца – оборотень? – засыпал меня Леонард вопросами.

Я не отвечала. Конечно, у меня был план. И сейчас предстояло выбрать, в какую сторону сначала пойти. Чанга, посланный несколько часов назад на поиски информации, до сих пор не вернулся. И я начинала беспокоиться.

– Расскажите, почему у нас на поиски осталась только одна ночь и как связаны убийца и полнолуние, – я услышала в голосе герцога раздражение.

– В полнолуние фонарщики не выходят на работу. На улицах светло, они экономят масло. Городские власти не возражают. Сейчас – ночь перед полнолунием. Последнего фонарщика убили три дня назад. Есть шанс, что сегодня убийца снова выйдет на охоту.

– А если в полнолуние бывает пасмурно? Метель, как была сегодня утром?

– Тогда работа не останавливается.

– Куда мы идем?

Позади раздалось радостное «р-р-рав!», и я вздохнула с облегчением. Чанга, лохматый, грязный, радостно вилял хвостом.

– Узнал? – спросила я, доставая лакомство из кармана.

Чанга ужасно любил фруктовые карамельки. Я покупала их специально для нашего с Лорой партнера в лавке на Центральном проспекте.

– Веди!

Чанга, проглотив карамельку, повел нас в переулок Семи мертвецов. Если улица Казненного прорицателя в нашем насквозь криминальном квартале считалась более-менее приличной и довольно оживленной, особенно по вечерам, когда открывались ночные харчевни и бордели, то прилегающие к улице тупики и переулки в это время дня были пустыми и темными. Здесь фонари не то чтобы не работали, их здесь попросту не было. Приходилось идти за Чангой, доверясь интуиции и слуху. В сумраке за заборами угадывались невысокие домишки, слабый свет из их окон не попадал на дорогу, а угасал, едва достигнув забора. Собаки, услышав Чангу, коротко взлаивали – здоровались. Сильно воняло из сточных канав. Очень хотелось видеть лицо герцога. Узнать, что он чувствует и как переносит вонь. Но ничем помочь я не могла и не хотела. Сам вызвался. Пусть терпит.

Чанга остановился возле покосившейся калитки и ткнул в нее лапой.

– Беги домой, Чанга, там Лора скучает, – велела я. – А мы сейчас с герцогом разыграем небольшой спектакль.

Я оглядела Леонарда. Несмотря на мою просьбу одеться неприметно, герцог вырядился в дорогое пальто, теплую шапку на меху, сапоги и замшевые перчатки. Все серого цвета. Может, для него серый – это признак неприметности? Но любой житель нашего квартала за километр увидит богатого горожанина и, как следствие, попытается обокрасть. Хотя бы обокрасть! И сейчас это играло мне на руку.

Днем я отправила Чангу искать в нашем районе артефактора, который промышлял нелегальным изготовлением и сбытом. Чанга побегал по дворам и закоулкам, пообщался со своими товарищами – уличными псами, и артефактора нашел. За такую помощь я Чангу и уважала. И не жалела денег на карамельки.

Чанга скрылся в темноте, а я повернулась к герцогу.

– Вы – представитель гильдии городских артефакторов. Здесь живет артефактор. Грозно потребуете посмотреть срок действия его лицензии. Которой, скорее всего, у него нет.

– Что это нам даст? – деловито спросил герцог.

Надо же, а я думала, он будет возмущаться моими методами.

– Фонарщики нашего квартала используют для заправки конопляное масло. Мне нужно проверить, нет ли у него артефактов, в которых используют такое. Пока вы с ним будет разбираться, я просмотрю его поделки. Вы сможете уловить запах конопляного масла? Если почувствуете аромат, дайте знать.

– А почему используется масло, а не керосин?

– Керосин постоянно воруют. И тогда фонари горят слабо, как свечи. Готовы?

– Я вижу через очки след магии на калитке. Наверное, хозяин поставил маяк или сигналку, чтобы сразу знать, что пришли нежданные гости. Он спрячется или сбежит.

– Не успеет.

Я прикрыла веки и призвала магию. Наверное, герцог сейчас округляет глаза за своими магическими очками, видя, как ураганно растет мой потенциал, но что за магия, не определит. Да я и ненадолго приоткрылась. Не в полную мощь. Мне хватит и одного призрака.

Серая тень мелькнула над забором. Я подождала несколько секунд и толкнула калитку. Та со страшным скрипом распахнулась.

– Ну вот. Я же предупреждал, – скривился герцог.

– Вы, главное, не забывайте про свою роль, – огрызнулась я, – слова учите: лицензия, гильдия артефакторов…

От калитки к дому вела утоптанная дорожка, кое-где посыпанная опилками, видимо, чтобы впитывать жидкую грязь. Неожиданно Леонард меня слегка оттолкнул и пошел первым. Его осанка изменилась, он вытащил руки из карманов и, печатая шаг, решительно шагнул в дом. И сразу, оторопев, встал как вкопанный. И я знала, от чего он растерялся.

Серая полупрозрачная гончая ростом с хозяина, замершего от ужаса на колченогом табурете, лениво повернула к нам голову. Я незаметно встряхнула руки, и гончая исчезла. Хозяин – патлатый юнец, худой, с острыми локтями, торчащими из просторной рубахи, в широких черных шароварах, так и продолжал сидеть, боясь пошевелиться.

– Я представитель гильдии городских артефакторов! – гаркнул, очнувшись, герцог. – Предъявите вашу лицензию!

А я быстро подскочила к столу, заваленному обрывкам нитей, клочками тканей, пружинками, разноцветными полосками металла и другой всячиной, из которой артефакторы делают свои игрушки. Тут же лежал инструмент, аккуратно разложенный на чистой вылинявшей тряпице, и несколько крошечных емкостей с драгоценными камнями.

– Вот.

На стол легла официальная бумага, наверное, лицензия артефактора, знать бы еще, как она выглядит. Герцог, похоже, тоже видел ее впервые. Но он с умным видом поправил очки и принялся изучать, давая мне время на поиски. Мое внимание привлекла бутыль, сдвинутая на угол стола, которая мерцала зеленоватым светом. Чистая магия! Так много! Откуда? Магию для артефактов добывали на Каторжных болотах. Туда ссылались осужденные за убийства, и до конца жизни они перелопачивали болотную жижу в поисках магически заряженных тварей. Дальше твари передавались службе оценки, потом в цеха переработки, где из тварей выкачивали магию и наливали в складские емкостям. Ну, и в конце, в цеху фасовки, магию упаковывали по пузырькам разного размера. Горожане, такие, как мы с Лорой, заправляющие магией бытовые приборы, покупали совсем крошечные пузырьки в лавках легальных артефакторов за баснословную цену. Но этот пузырек нельзя было назвать маленьким, он был огромным. Герцог не подал мне знака, значит, его нюх не определил присутствие конопляного масла, но нелегальная неучтенка в таком невероятном количестве – это тюремный срок и серьезное расследование. На Каторжных болотах была охрана специального назначения, чтобы ни одна тварь и ни один каторжник не смогли сбежать в благополучный мир городов и деревень нашего государства.

– С лицензией порядок, – герцог с сожалением положил на стол бумагу.

– А мы поговорим вот об этом. – Я перетащила бутыль и, расчистив место среди артефакторских составляющих, установила в центре стола.

Герцог напрягся. А у парня забегали глаза. Он положил мелко дрожавшие руки на стол.

– Выбирай… – Я заглянула в лицензию, лежащую на столе. – Карлен. Чистосердечно нам все расскажешь сейчас, или мы позовем бравых полицейских из отдела преступлений против короны.

Карлен смотрел на меня в нерешительности, а я повернулась к Леонарду.

– Сходите за следователем из отдела преступлений против короны…

– Не надо! – Карлен попытался вскочить, но герцог тяжело опустил ему на плечо руку в замшевой перчатке, и парень сник.

– Откуда такие запасы? – я побултыхала зеленой субстанцией в бутыли.

– А что мне будет за чистосердечное признание? – вскинул голову Карлен.

– Смотря, какие сведения мы получим. Если начнешь увиливать, я тебя все равно сдам, а если расскажешь с подробностями: маршрут, имена продавшихся охранников, кто в банде главный, как с ним связаться, – я отпущу тебя. Но мы продолжим тайное сотрудничество. Что выбираешь?

– Сотрудничество. – Карлен как-то сразу успокоился, а я насторожилась.

– У меня есть амулет правды. – На всякий случай я помахала перед лицом артефактора рукой. На одном из пальцев сверкал сапфиром перстень. Я блефовала. Артефакт позволял менять внешность и никакого отношения к правде не имел, но Карлен же об этом не знает. Перстень выглядел внушительно, был старинным, и артефактор, надеюсь, поверил.

– Мне привозят магию с острова Контрабандистов.

– Того самого, на западной границе? Где город-призрак, в котором за один день погибли все жители? – вмешался Леонард.

– Да.

– Ты врешь. Остров необитаем, туда невозможно попасть. Между берегом моря и нормальными дорогами походят Каторжные болота, это много десятков километров. Зона полностью закрыта для порталов, кроме одного служебного, для пограничников. А через болота не пробраться, они кишат тварями.

Леонард был прав: раньше на острове располагался гарнизон для защиты от нападения с моря, но сейчас у нас договор с Островным государством. Мы союзники уже много лет. И принцесса Лавиния родом оттуда. Наши государства связывают уже кровные узы. У принцессы и брата короля Карла есть сын.

– Остров стал приютом для контрабандистов и алхимиков. А как они туда попадают, это не мое дело, – огрызнулся Карлен.

– А как они оттуда доставляют тебе живую магию? Откуда берут?

– Как доставляют? Приходят и предлагают такие вот бутыли. – Карлен кивнул на мой трофей посередине стола. – Я покупаю. А откуда берут, мне не докладывают. Все. Больше ничего не знаю.

Карлен вдруг перестал нас бояться, и я никак не могла понять, почему. А еще что-то шевелилось в мозгу, какое-то воспоминание. Он упомянул алхимиков… И вдруг вспомнила. «Чтобы создать артефакт, использующий истинный огонь, мало быть талантливым мастером. Только с помощью алхимии можно загнать пламя в накопитель, требуется древняя магия».

– Что за алхимики живут на острове? Много? – боясь поверить в удачу, волнуясь, переспросила я и достала из сумочки магснимок, который постоянно носила с собой.

– Несколько семей. Это беженцы. Их корабль разбился о скалы возле острова. С тех пор там и живут.

– А вот такой артефакт ты когда-нибудь видел?

Я выложила на стол магснимок, на котором сияла, усыпанная драгоценными камнями, крупная мужская брошь.

Карлен склонился над изображением, разглядывая его в тусклом свете свечей, потом вдруг вскрикнул и взмахнул рукой. Комнату заволокло дымом. Я на мгновение ослепла, вдохнула воняющий дохлой крысой дым и прежде, чем потерять сознание, услышала грохот выбитого окна и звон посыпавшихся на пол осколков.

Очнулась я от того, что кто-то тормошил меня за одежду. Дым уже вытянуло в проем, оставшийся вместо окна. Свечи задуло сквозняком. В темноте я схватила руку, которая тормошила меня, и, опираясь на нее, встала.

– Сбежал, – заключила я, выхватывая взглядом мерцающую бутыль с магией и запоздало удивляясь. – Даже бутыль не взял. А она стоит целое состояние.

– Сбежал, – надсадно кашляя, подтвердил Леонард. – Я не успел среагировать и перекинуться, почти мгновенно потерял сознание. Как вы себя чувствуете, Стелла?

Мы оказались совсем рядом. Я продолжала крепко держаться за пальто герцога. Блики субстанции, мерцающей зеленым, точками отражались в золотисто-желтых глазах Леонарда. Красиво. Я сглотнула и сделала шаг назад. Герцог тоже отступил. Теперь мы стояли по разные стороны стола, и наши лица были скрыты темнотой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.