Валентин Рыков
Как увеличить личную силу

Глава 1. Самосознание

Универсальный стимул роста силы

Вы кто? Кажущийся простым, вопрос сбивает с толку. Что указать в ответ – профессию, увлечение, этническую принадлежность, пол? Как бы вы охарактеризовали себя коротко и максимально емко? Может прозвучать пафосно, но я настаиваю, от ответа зависит судьба, не больше и не меньше. Психологи определяют цель как образ желаемого будущего. Концентрированный образ себя это не только характеристика, но и цель. Это важнейшая сторона личности, реализация которой по большей части и является жизнью. Или судьбой, как вам больше нравится.

Первыми к делу формирования такого образа прилагают руку родители, и в норме ребенок входит в мир в сопровождении их намерений. Nomen est omen – гласит крылатая латынь – имя есть знак. Имя есть символический манифест намерения родителей относительно ребенка. С первого дня Андреев как бы подталкивают быть мужественными, Алексеев – защитниками, а названным в честь уважаемых людей как бы обозначают их жизненный ориентир. Далее вокруг желанного дитя плотными рядами смыкаются родственники, каждый из которых имеет свое видение будущего. Папа-военный мечтает вырастить генерала, мама-скрипачка – великого музыканта, а дедушка уверен, что перед ним находится будущий академик. Желанного ребенка рождают не просто так, вместе с сосками и подгузниками его снабжают высокими целями и смыслами.

Но случаются и нежеланные появления на свет в нищете, дурости и беспросветном отчаянии. Это беда, и рожденные подобным образом мечтать о великом обычно не умеют совершенно. Как правило, их цели сводятся к тому, чтобы "устроиться в жизни". Однако чаще всего встречается серединная ситуация, когда ребенку вроде бы и рады, но с ним тяжело, вроде бы и желают ему добра, но какого-то безликого и мелкотравчатого. Есть родители, ставящие планку высоко, настраивая тем самым будущего человека на большие достижения. А есть родители, действующие по принципу "жив-здоров, и хорошо", с детства обесценивая понятия силы, статуса и достижения. Им удобнее, чтобы ребенок не метил слишком высоко, так безопаснее, легче и дешевле.

Вы спросите – а какое отношение все это имеет к личной силе? Да самое прямое! В природе существует правило: все, что не используется, приходит в упадок. Долгое время пролежавшие больные буквально учатся ходить заново. Ноги не держат их и не слушаются по причине долгого неиспользования и закономерной деградации от этого. С другой стороны, упражнениями можно добиться не только сохранения функции, но и вывода ее на новый уровень, как у профессионального атлета. Любое умение – ходить, играть на скрипке, разговаривать на нескольких языках – дается человеку только при наличии соответствующей задачи. Исчезает задача, исчезает и умение, пусть не полностью и не сразу. Появляется задача, и навык тут же начинает развиваться. И чем выше поставлена планка цели, тем быстрее и качественнее развивается навык.

Говорить о развитии личной силы можно только при наличии задачи, для решения которой она необходима. И если имеется в виду сила неординарная, то и задача должна быть неординарной, глобальной. Никогда не станет великим бегуном тот, кто только ходит, пусть даже и очень много. Никогда не станет великим человеком тот, кто просто работает на своем месте, пусть даже и очень много. Постепенное продвижение от простого и бытового к глобальному это обман, уловка, миф. Глобальная цель требует прыжка точно к ней, воспаряя над бытом, что может сделать существование тяжелым до невыносимости. Вспомните истории великих людей – почти все они не были устроены и страдали от этого.

Давайте вообразим, что случилось бы, если бы Достоевский сказал: "Обождите немного, мне нужно заработать денег, а уж после я стану писать"? Совершенно точно не было бы никакого писателя Достоевского, даже после достижения достойного материального положения. Потому что весь талант, вся сила, весь потенциал ушли бы в заработок. Конечно, можно вслед за гражданкой, записывавшей всех входивших в ресторан грибоедовского дома, воскликнуть, обращаясь к себе: "Вы не Достоевский!" Но ведь именно это каждому из нас повторяли враги и глупцы – ты не Пушкин, ты не Репин, ты не Ломоносов… Сколько талантов не проявили себя лишь потому, что некому было сказать и настойчиво повторить: "Ты велик и тебя ждут удивительные свершения!"

Итак, вверх и только вверх, невзирая на путающиеся под ногами бытовые мелочи! Но вот вопрос: а вверх это, собственно, куда? Осознавшему себя художником, математиком или музыкантом все ясно – надо бросить силы на развитие таланта. А что делать тем, у кого нет окончательной ясности по поводу своего призвания? В качестве универсального средства я предлагаю решить глобальную по открывающимся возможностям и увеличению личной силы задачу – подняться на более высокую социальную ступень. Или, говоря другим языком, перейти в более высокую касту.

Во-первых, это интересно. Смена места жительства, работы, семейного положения – все это по отдельности и даже вместе не дотягивает по уровню новизны до смены социальной ступени. Сравнить такое можно, разве что, с перемещением на другую планету. Собственно, другая каста это и есть другая планета. Там ново все – социальные связи и особенности коммуникации, виды деятельности и способы развлекаться, причины гордости и стыда, обычаи, манеры, внешность. Но самое главное это новые смыслы, новые мотивы поступков и цели.

Во-вторых, это выгодно. Если не касаться самых высот, на которых материальная выгода уже не имеет никакого значения, то переход в более высокую касту существенно расширяет возможности обогащения и, что еще более важно, обретения власти. С повышением социальной ступени размер прибыли в единицу времени растет чуть ли не в геометрической прогрессии. А на определенных отметках вообще уходит в бесконечность, поскольку платить уже не требуется, достаточно просто распорядиться.

В-третьих, и для нас это самое важное, продвижение вверх по социальной лестнице дает колоссальный прирост личной силы. Обратите внимание – силу дает не само пребывание на высокой ступени, а именно продвижение снизу вверх, даже если целевой рубеж находится объективно не слишком высоко. Сдвиги в сознании и жизни в целом так велики, что для их осуществления и поддержания требуется прорва энергии, которая и выделяется под поставленную задачу.

Учтите еще и то, что продвижение вверх встречает сопротивление со стороны целевой группы. На низких уровнях это не заметно по причине большого размера групп, зато хорошо ощущается ближе к вершине. Появления сотни новых бухгалтеров вообще никто не заметит, и точно никто не станет вставлять им палки в колеса. Зато новый игрок на рынке элитной недвижимости сразу же вызовет повышенный интерес к себе, причем интерес нехороший, хищный. Переходя в новую, особенно в высокую касту, вы бросаете вызов, требующий большой энергии для реализации. И эту энергию природа вам, конечно же, предоставит, надо только суметь ею воспользоваться.

Глубинная сущность различных слоев общества

Сейчас я дам описание сословий, содержащее в основном теорию. Некоторые предпочли бы побыстрее перейти к практике, но в данном случае подробные объяснения необходимы. У каждой социальной ступени есть основа, стержень, главная идея, вокруг которой вращается все остальное, и ее надо хорошо понимать. С одной стороны, это объяснит массу явлений, загадочных для тех, кто никогда не заостряли внимания на социальной структуре общества. С другой стороны, даст возможность определить себя через принадлежность к некоторой касте, что поставит многие вещи на свои места. И самое главное – вы сможете определить себя через потенциальную принадлежность к более высокой, целевой для вас социальной ступени, что закрепит увеличение личной силы на уровне самосознания.

Рассуждая о социальных слоях и положении в обществе, обычно имеют в виду род деятельности, то есть то, чем человек зарабатывает себе на жизнь. В старые времена это было полностью оправдано, так как происхождение определяло перечень доступных профессий и связанные с ними воспитание и образование. Все это вместе было в большой степени предопределено и статично, что жестко цементировало человека на определенной ступеньке социальной лестницы. В настоящее время ситуация изменилась. При большом желании родители из низших слоев общества могут накопить денег, нанять правильных наставников и "вытолкнуть" своего ребенка на несколько позиций вверх. То есть крестьянский сын имеет шанс стать генералом, что раньше было невозможно даже теоретически.

Верно и обратное. Сейчас высокий статус родителей не гарантирует пожизненного закрепления потомства не ниже определенной ниши, как это было раньше. Опуститься по социальной лестнице сейчас тоже проще. Часто опускается "золотая молодежь", а также талантливые и образованные люди, не имеющие деловой хватки. В современных реалиях профессия не играет такой роли, как раньше, и судить о человеке по его роду занятий сегодня не совсем корректно. Поэтому делайте поправку, когда прочтете ниже о профессиях, характерных для того или иного социального слоя. Такая классификация отражает скорее некую тенденцию в предпочтениях, состояние души, близкое той или иной прослойке общества. Так что, если вы трудитесь, например, в сельском хозяйстве, не воспринимайте это как унижение или приговор, а судите по своему внутреннему состоянию и духовным потребностям.

И, наконец, прежде чем совершить экскурс в тонкости социальной иерархии, отметим две структуры, существующие как бы в параллельной реальности и до определенной степени независимо от остального общества. Первая – это криминальный мир. Там свои законы, свои грехи и своя праведность, свои способы эволюции. Это действительно целый мир, существующий параллельно миру законопослушных граждан, причем на одной с ним территории. Вторая реальность это вселенная творцов – писателей, художников, актеров. Она куда более тесно сцеплена с миром большинства, чем криминал, но все же имеет свою собственную иерархию. Еще одна особенность: входным билетом в этот мир служит талант. А поскольку талант есть не у каждого, вселенную творцов считают закрытым элитным клубом.

Отставив в сторону уголовников и творцов, мы увидим следующую картину. В самом низу общества находятся те, кого объединяют отходы, борьба за них и операции с ними. Это бомжи, попрошайки и дошедшие до крайней степени нищеты люди. Они ищут всякую всячину на помойках и на улицах, а также выпрашивают у других что-нибудь, с чем те могут безболезненно расстаться – мелочь, еду, бутылки, старые вещи. Эти люди ничего не производят, поскольку в подавляющем большинстве они больны либо физически, либо психически. Также сюда относятся одинокие старики с копеечной пенсией, которые уже не могут работать. Кстати, именно поэтому у стариков притупляется брезгливость. Они могут, не особенно страдая от этого, употреблять выброшенную кем-то еду и испражняться в ведро, стоящее рядом с постелью.

Сущность этой прослойки общества – выживание. На этом уровне обычно нет духовных, как и любых отличных от физиологических потребностей в принципе. Надо поесть, согреться, а если очень повезет – выпить спиртного. О завтрашнем дне думать не принято, завтрашний день это что-то очень далекое. В общем, только выживание. Впрочем, на этом уровне есть и свои "короли", ведущие вполне себе человеческий образ жизни – дворники и приемщики хлама. Но, увы, бомжу никогда не стать приемщиком стеклотары, как свинопасу не стать королем. Существование описанной маргинальной ниши вынужденно, в норме ее быть не должно. Ее наличие показывает болезни общества, и ничего более. К ней мы не будем возвращаться в нашем повествовании, и учитывать ее не будем.

Следующий социальный слой объединяет идея производства материальных ценностей и их потребления. Есть такие люди, которым важно подержать вещь в руках, чтобы осознать ее полезность и смысл. Все, что не имеет массы, формы и цвета, для них не то чтобы пустой звук, но слишком абстрактно и не вызывает восторга. Даже деньги они не воспринимают как таковые, в чистом виде. Им нужно пересчитать сумму в буханки хлеба или квартиры, которые можно на нее купить, только тогда цифры обретают для них смысл. В профессиональном плане это крестьяне и рабочие – массовая и здоровая прослойка здорового общества. Говорить тут особо не о чем. Пока они могут трудиться, работа и прожиточный минимум дохода у них есть всегда. А поскольку они обычно не слишком озабочены контролем процесса размножения, детей у них получается достаточное количество. Потомство, умело обработанное ремнем, содержит их в старости, в свою очередь проживая такую же жизнь. Единственное портит идиллическую картину: верхи общества считают их вторым сортом, никогда не спрашивают их мнения и не интересуются условиями их существования, хотя усиленно делают вид, что это не так.

Представители этого класса не отличаются утонченностью, у них грубый казарменный юмор. В их беседах обычно присутствуют натуралистические подробности, им очень важна физиология. Их волнует, кто что съел или выпил, у кого сколько припасов – картошки, консервов, одежды и вообще всякой всячины, и в этом они соревнуются друг с другом. Самый успешный среди них тот, у которого в доме есть вообще все, что может понадобиться – в магазин хоть год не ходи. Им важно совокупление, которое многие из них описывают матерными словами, используя таковые в качестве терминов. В целом, в массе своей, это простой хороший народ, только с ними бывает не интересно.

Выше по социальной лестнице располагаются люди, умеющие ценить и то, чего нельзя потрогать. Им не надо пересчитывать суммы в тушки бройлеров или килограммы гречки, чтобы понимать количество. Они ходят к психологам и не разделяют мнения, что те принимают только "больных на голову". И они дарят девушкам цветы, невзирая на тот факт, что букеты нельзя есть или использовать в хозяйстве. В профессиональном плане это работники сферы услуг. Парикмахеры и переводчики, врачи и репетиторы, водители и няни, торговцы и юристы. Всех их объединяет то, что они работают, но не производят никакого товара, который можно пощупать руками. Образование и более высокий порог входа в профессию, вкупе с более высокой оплатой труда, чем у рабочих, делают эту социальную прослойку элитнее предыдущей. Ближе к ее вершине располагаются руководители среднего звена. Они не только не пачкают рук машинным маслом, но даже не мараются непосредственным взаимодействием с клиентами. На вершине этой пирамиды находятся поставщики финансовых услуг.

Вкусы у представителей этого класса более утонченные, как и юмор. Им смешно не только когда кто-то наделал в штаны или неудачно совокупился. Им доступна ирония, игра слов, сочная метафора. Они читают, а иногда даже посещают театр и филармонию. У них не принято похваляться обладанием предметами, напротив, они часто живут на съемных квартирах, оформленных в стиле минимализма, и находят в этом прелесть. Для них гораздо важнее возможность купить все что угодно, вот об этом они говорят много и с удовольствием. Некоторые из них вообще очень много думают и говорят о деньгах, и это несколько утомляет.

Отсюда начинается непонятное. Дело в том, что мы подошли к черте, исторически отделяющей низшие сословия от высших. Как так – воскликнет добрая половина читателей – ну как же так?! Как владелец инвестиционного фонда, миллиардер, банкир, финансист может считаться представителем низшего сословия? Для многих это вообще образец, икона, что-то среднее между человеком и Богом. Увы, должен вас разочаровать: чуть более века назад финансистов брезгливо относили к буржуазии, презираемой дворянами ровно так же, как и крестьяне и немногочисленные тогда рабочие. Дворяне и сейчас их презирают, просто меньше это показывают. Что же такое было у дворян, что являлось предметом их самоидентификации и отсутствовало у буржуазии? У дворян была честь, что возносило их на недосягаемую для низших сословий высоту и давало объективное преимущество.

Низшие социальные слои не умеют ценить деньги как таковые. Для спокойствия им нужно непременно обратить их во что-то осязаемое. Так разбогатевший человек с психологией крестьянина обязательно накупит золота и недвижимости, иначе даже с миллионным счетом в банке он будет чувствовать себя нищим. Птицы более высокого полета уже способны видеть иную красоту, они часами могут любоваться графиками индексов и суммой личных средств на экране монитора. Но у них другая беда – они полагают деньги самой большой силой в мире. Когда им говорят, что есть вещи, которые нельзя купить, они улыбаются и считают собеседника дурачком или (в лучшем случае) идеалистом, верящим в привидения и карму. Тем самым отрезая себе путь в более высокие слои общества, а при значительном капитале и создавая для себя немалую опасность.

Одной из важных непродающихся штуковин, а заодно и дверью, открывающей путь наверх, как раз и является честь, в какой-то мере присутствующая у всех слоев общества, хотя бы в незначительных количествах. Крестьянину всегда немного стыдно на дно оптовой партии картофеля положить гниль, однако это чувство не лишит его сна и аппетита. Стыднее торговцу, нахваливающему свой товар в лицо постоянному покупателю, незаметно сунуть ему гнилую картофелину. Еще стыднее банкиру поступить непорядочно с клиентом – что подумают другие клиенты, коллеги?! Тут уже к стыду примешивается и страх, за такое можно серьезно поплатиться. Но все равно это еще не то. "То" будет тогда, когда для банкира его слово станет ценнее денег, и он наконец-то познакомится с вещами, которые невозможно купить. Когда банкир останется верным своему слову принципиально, несмотря ни на какие убытки и опасности для себя. Станет, образно говоря, самураем банковского дела, фанатично преданным своему клиенту. А самурай это уже следующая социальная ступень – аристократ.

Когда говорят о чести, обычно подразумевают какую-то абстрактную морально-этическую категорию с невнятными границами и функциями. Уверяю вас, это не так, честь имеет простой и понятный смысл. Честь – это то, за что можно отдать свою жизнь. За что может осознанно и добровольно отдать свою жизнь бомж? Да ни за что! Потому что все его цели и занятия в жизни направлены на обслуживание собственного тела. С прекращением жизни тела исчезнут и все его смыслы. А за что посчитает нужным пожертвовать своей жизнью крестьянин? За кабанчика, за капусту в погребе? Полностью аналогично дело обстоит и со всеми остальными, включая финансистов. Обладание деньгами теряет смысл, когда их владелец мертв.

Честь делает человека смертельно опасным, что дает ему весомое превосходство над теми, у кого чести нет. Защищая честь, он делается неуправляемым со стороны и идет до конца, его невозможно подкупить или запугать. Можно ли вообразить себе дуэль извозчика с ростовщиком? Сама постановка вопроса кажется смешной. Представители низших сословий способны лишь на драку за какую-нибудь собственность, и не более того. Также невозможны дуэли между дворянами и представителями иных сословий. Не долго думая, дворянин двинет в зубы зарвавшегося наглеца из черни и будет считать инцидент исчерпанным. Убить крестьянина для него все равно, что убить лошадь, он никогда не пойдет на такой шаг без крайней необходимости. (Что, в свою очередь, ярко показывает, кем дворяне считали крестьян.) Впрочем, в старые времена не лицемерили, как сейчас, и открыто признавали неравенство в обществе.

Казалось бы, не надо задирать дворянина, и он не будет опасен. Но нет, потому что он жаждет защищать не только свою честь, но и чужую. Это торговцы на рынке могут позволить себе любые выражения в адрес торговок. Для дворянина же нелестное высказывание о даме с большой вероятностью оканчивалось дуэлью. Вы думаете, почему в высшем обществе изъясняются столь изысканно? Да по той же причине, что и уголовники "фильтруют базар" – чтобы выжить. Почему японцы – самая вежливая нация в мире? Потому что в Европе процент дворянства колебался между единицей и двойкой, а самураев было десять процентов и более. В таких условиях при недостаточной вежливости можно было в секунду остаться без головы.

Но все это было раньше. В современном мире дворянский титул похож на дедушкину медаль, которой гордятся, но которая не дает никаких преимуществ. Что в нынешнее время может служить аналогом дворянства, и какова идея, объединяющая этот новый синтетический слой общества? Отталкиваться нужно от того, что аристократия в изначальном смысле представляла собой военное сословие. Иначе и быть не могло, поскольку в древности было только одно право – право сильного. Поэтому первыми сосредоточили в собственности самые важные ресурсы именно успешные воины. Впоследствии было введено в обиход огромное количество мишуры в виде законов, правил и моральных норм, но их зыбкость и относительность видна невооруженным глазом. Как только они перестают устраивать кого-либо из серьезных игроков, в ход идет старый добрый "последний довод королей" – пушки. И снова все достается самому сильному.

Во времена зарождения аристократии титулы не передавались по наследству. Заслуги отцов, конечно, помнили, но для занятия главенствующего положения необходимо было самому являться выдающимся воином. Так, в частности, на Руси должность князя изначально была выборной. Хотя наследственность тоже имела большое значение, правда не в формально-юридическом смысле. По наследству передавались две вещи. Первая – воспитание, то самое видение себя в мире, с которого мы и начали разговор. На вопрос о том, кто он, сын князя отвечал без малейших раздумий. "Сын князя" это что-то вроде условно присвоенной самому себе должности, обязывающей носителя быть достойным своего отца и даже превзойти его. У таких людей крылья не были подрезаны ни на миллиметр, и с осознанием собственного величия у них был полный порядок. Планка цели находилась на максимальной высоте, обуславливая высокий энергетический потенциал.

Вторая вещь куда сложнее и интереснее. Храбрость можно в себе воспитать, хотя это потребует колоссальных усилий, немалого времени и специфического опыта. Но смелым можно и родиться. Дело в том, что за чувство страха в мозгу отвечают определенные структуры, от особенностей функционирования которых зависит, насколько тревожным и пугливым является человек. Есть даже заболевание мозга, побочным эффектом которого является патологическая храбрость – такие люди на физиологическом уровне теряют способность испытывать страх. То есть центральное качество воина – храбрость – формируется не только воспитанием, но и наследственностью.

Этот факт служит ключом к пониманию феномена "голубой крови". Неравные браки не приветствуются нигде, но в низших сословиях внимание обращали прежде всего на экономический фактор. Средней руки купчишка не находил ничего страшного в браке своего сына с дочерью зажиточного ремесленника. Зато у дворян такие номера не проходили категорически. Дети, родившиеся в отношениях с представителями низших сословий, без разговоров относились ко "второму сорту", а вопрос о браке и наследовании даже не поднимался. Конечно, были и исключения. Некоторые обнищавшие дворянские роды шли, скрепя сердце, на слияние с семьями раздувшихся от денег буржуа, но в свете на такое смотрели едва ли не как на проституцию. В докапиталистическую эпоху, по крайней мере.

Тысячи лет назад люди знали о наследовании признаков, наблюдая за растениями и животными. Даже самый необразованный скотовод понимал, что больного и слабого быка нельзя делать производителем. Точно так же, как крестьяне занимались селекцией растений и скота, дворяне занимались селекцией самих себя и строго следили за чистотой своего рода. При этом целевым наследуемым признаком была особенность мозга, обуславливающая бесстрашие, дающее либо победу и доминирование, либо смерть. Вряд ли тогдашние дворяне понимали процесс в таких тонкостях, да этого и не требовалось. Достаточно было хорошо разбираться в генеалогии и следить, чтобы дети сочетались браком исключительно с такой же элитой. При этом ветви даже знатных родов, где предок запятнал себя трусостью, выбраковывались. Чтобы не путаться в биологических терминах, это просто объявляли позором и держались подальше от его участников.

Наряду с генеалогией, еще одним фактором, охранявшим "голубую кровь" от разбавления чем попало, служило дворянское воспитание. Интернета с базами данных не было, документы нетрудно подделывались и часто терялись. Переехавший в другой город или страну простолюдин технически мог объявить себя дворянином. Чтобы оградиться от подобных рисков, дворянство выработало изощренную систему воспитания, не прошедший которую выдавал себя с головой моментально. Но если вы аристократ или претендуете на такое восприятие себя окружающими, помните, что манеры хоть и важны, но выполняют вспомогательную функцию. На первом месте находится честь, защищая которую истинный аристократ готов умереть или убить без малейших колебаний.

Собственно, вот и ответ на вопрос. В наши дни, когда дворянство практически растворилось в остальных сословиях, и титул перестал что-либо значить, чертой, объединяющей представителей высшего общества, служит способность пройти до конца, отстаивая свои интересы. Вдумайтесь в значение слова "аристократия". В дословном переводе это значит "власть лучших". Власть! А о какой власти может идти речь, когда человек трясется над собственной шкурой, когда его можно под страхом расправы вынудить исполнять чужую волю? Достаточно навести на человека оружие, и сразу станет понятно, кто аристократ, а кто напустит в штаны и начнет выторговывать себе жизнь, кажущуюся ему бесценной.

Вы спросите: где же взять столько отчаянных до крайней степени людей? А никто и не говорит, что их много, элита по определению малочисленна. Дворян было один-два процента, и это номинальных дворян, большую часть которых никто не проверял "на вшивость". Если выявить и отбросить титулованных трусов, то как раз и получится один аристократ на пару сотен населения – вполне ожидаемая статистика. Впрочем, эта величина сильно колеблется в зависимости от культуры. Есть нации-воины, представители которых проявляют героизм массово, невзирая на сословия, там процент элиты повыше. А есть народы, которые охотно воюют только с безоружными – этакие любители вызывать на дуэль обитателей детского сада. У них юристов и финансистов побольше.

Сегодня, как и раньше, для аристократа прилична профессия военного, именно в ней требуется его храбрость и непреклонность. В более широком смысле подойдет любая профессия, связанная с властью, силой и ее прямой реализацией – полицейский, сотрудник спецслужбы, судья. Сюда же можно отнести политиков и очень крупных предпринимателей, но только тех, в чьих руках сосредоточена реальная власть, и кто не прогибаются ни под кого в своих решениях. Также это любые руководители высокого уровня, абстрагировавшиеся от специфики вверенной им области и полностью сосредоточившиеся на управлении.

Как легко заметить, чтобы быть аристократом, титул не требуется, и, уж конечно, обладание титулом не делает человека аристократом автоматически. Ярким примером тому служит так называемая золотая молодежь. Ее представители полагают, что на них волшебным образом переходят свойства родителей, обуславливающие достижения. Однако по факту они благоденствуют лишь до тех пор, пока их родители живы и покровительствуют им. Автоматически не вводит в круг элиты и род деятельности, поскольку можно носить погоны и при этом быть в душе трусом и мелким лавочником. Формула аристократа проста: честь, манеры и решимость идти до конца.

Аристократ обязан иметь утонченный вкус. Собственно, вкусы аристократов и служат эталоном вкуса как такового. По ним равняются, и это одна из социальных функций данного сословия. Точно так же, как низшие классы общества состязаются в обладании материальными предметами и деньгами, аристократы состязаются в утонченности вкуса, состязаться в чем-то материальном для них попросту неприлично. Аристократ не может позволить себе одеваться как попало, даже от рядовых в армии требуется аккуратность в одежде. Аристократами солдат, конечно, назвать сложно, однако даже такого рода сопричастность к вертикали власти уже диктует требования – вести себя как попало и выглядеть как попало позволить себе нельзя.

Посещение культурных мероприятий для представителей аристократического сословия обязательно, причем иногда настолько, что это превращается в повинность. Во время программ, предполагающих прием пищи, случается еще одна сложность – надо кушать красиво. А поскольку блюда зачастую подаются непростые, то и правильно кушать их бывает не всегда просто. К тому же в них следует разбираться, хотя бы настолько, чтобы правильно похвалить их вкус. А вкус их обычному человеку может показаться таким себе, не очень. Особенно это касается вин – сухой кислятины урожая какого-то там года, от которой следует млеть и закатывать глаза. И различных гадов, которых не всякий отважится сунуть себе в рот. А в едком дыме элитной сигары придется отыскать нотки мускатного ореха или какао, и не перепутать где что. Поэтому привычку к пище особого вкуса желательно прививать с детства, а к соответствующему спиртному и табаку сразу же, как только начнется их употребление.

Шутить тоже придется учиться, так как юмор, принимаемый в аристократических кругах, также явление непростое. Во-первых, в нем не должно быть никакой физиологии или натурализма. Фрейд утверждал, что людей смешат три вещи: дефекация, секс и политика. Так вот в данном случае приемлемо исключительно последнее. Во-вторых, юмор не должен быть обидным (помним о дуэлянтах). В-третьих (внезапно!), он не смешной. Аристократы узнают друг друга по особым шуткам, юмор которых понимают только они, и над которыми сдержанно смеются. Потому что над ними положено сдержанно смеяться.

Представителям высшего общества речевой этикет предписывает непрерывно восхищаться и умиляться всем и всеми подряд. Здесь главная задача – непрерывно показывать, что все у всех хорошо и даже еще лучше. (Как может быть иначе, ведь мы – элита!) На случай утомления допускается аристократическое скучание, смысл которого тот же – показать, что проблем нет. Ну вообще никаких проблем и близко. Аристократы очень милые и приятные люди, лишь иногда некоторые портят картину чрезмерной надменностью.

Принадлежность к элите – непростая наука, но в современном мире с его свободными нравами, где касты легко смешиваются, да и само понятие касты стало расплывчатым и больше аллегоричным, иногда происходят удивительные казусы. Я лично наблюдал совершенно необъяснимые явления, когда у подростка из, мягко говоря, очень простой семьи вдруг прямо из ниоткуда прорезалось обостренное чувство чести. Причем это было не агрессией и желанием гнуть свою линию во что бы то ни стало, как бывает у психопатов. Человек внезапно становился выше себя на голову, демонстрируя явственно дворянский подход к вопросу – с ледяным спокойствием и вежливой непреклонностью.

Но самое удивительное даже не это. Самое удивительное, что у подростка, с самого рождения пребывавшего в плотном окружении очень простых людей, откуда-то взялись рафинированные аристократические манеры! Конечно, не полный и отточенный их комплект, как бывает у продуктов целенаправленного соответствующего воспитания. Скорее это была некая основа, позволяющая интуитивно правильно держаться и говорить. Можно допустить, что ребенок насмотрелся фильмов и успешно скопировал поведение некоторых персонажей, но тогда вопрос – почему именно он и только он один из толпы окружающих его сверстников? И как ему вообще такое пришло в голову, если вокруг царили совершенно другие модели, идеалы и герои? Не говоря уже о том, насколько это возможно технически. Что это – далекий зов крови или влияние туманных прошлых воплощений, в которые стало модно верить? Не будем гадать. Будем принимать мир со всеми его необъяснимыми странностями. Необъяснимые странности – вот приправа, делающая его вкусным даже для много знающих об этой жизни людей.

Как вы считаете, мы в наших исследованиях уже дошли до самого верха социальной лестницы? Вроде бы выше уже никого и нет? Оказывается, есть! Перед кем склоняли головы самые отважные воины и даже короли? Правильно, перед особами духовного звания. Всем были хороши аристократы: и блистали, и сражались, и повелевали… Было у них только одно слабое место – голова. Будучи честными людьми, мы должны с прискорбием констатировать: аристократы в массе своей были настолько же отважны, насколько и слабы по части наук. Согласитесь, профессия военного не располагает к чрезвычайной глубине суждений. Например, у средневековых рыцарей грамотность вообще не считалась обязательной.

Но как же руководители, политики, олигархи, не могут же все они быть идиотами! Ведь даже для управления заурядной сетью магазинов требуются мозги. Да, верно. Только не быть дураком это одно, а быть умным – совсем другое. Мне легко давалась математика в школе, и так же легко я поступил на мехмат. Но лучше бы я провалил экзамены! Потому что там я встретил людей, которые действительно понимали и чувствовали математику, в то время как я ее просто знал. Вот тогда-то я и понял, что между неглупым и умным существует не разница, а целая пропасть.

Наиболее ужасный грех аристократа – это гордыня, когда он решает править своею твердой рукой и своим нетвердым умом, который кажется ему выдающимся. Именно так получаются короли-самодуры, доводящие народ до крайностей бедствия, а себя до эшафота. Залог успеха управленца любого уровня в его консультантах. Самая сильная фигура на шахматной доске – ферзь. Он как бы оберегает короля, стоит рядом с королем, который сам по себе является слабейшей фигурой после пешки. Но что такое ферзь? В переводе с персидского это советник, визирь. Сила короля в его мудром советнике ферзе. Каждому шаху положен визирь, каждому королю – кардинал. Есть выражение – серый кардинал. Обратите внимание: не генерал, не архитектор и не дирижер, а именно кардинал, то есть человек церкви. Именно духовенство играло роль консультативного органа и экспертной комиссии при правительствах всех стран.

Также несомненны преимущества духовенства в политике. Дело в том, что у его представителей нет чести, по крайней мере в дворянском понимании этого слова. Звучит несколько оскорбительно, но это так. У низших сословий чести еще нет, а у духовенства уже нет, на этом этапе развития акцент делается на смирении. Особа духовного звания должна не отвечать на оскорбления, а напротив, искать компромисс и пути примирения. Дорвавшиеся до политики аристократы непременно начинают бодаться как молодые козлы, доказывая собственное величие и исключительное право на все, до чего могут дотянуться. В итоге кроме углубления конфликта ничего не происходит. Церковные деятели, даже исповедующие разные религии, всегда найдут общий язык только лишь в силу специфики своей профессии и образа мысли.

Особам духовного звания неприлично дуэлировать и вообще ставить свою жизнь под угрозу. И это вполне обоснованно, так как там действительно есть что беречь. Умный и хорошо образованный человек во все времена являлся сокровищем. Правда, это не очевидно глупцам, поэтому церковь выработала свою систему самозащиты. Объявить интеллектуальную элиту близкой к Богу и находящейся под его покровительством – отличный ход. Наверное, вы обратили внимание, что когда я описываю какой-либо социальный слой, он выглядит более или менее привлекательно. Зато его же упоминание при описании более высокого социального слоя отдает уничижительностью. Это отражает действительное положение вещей и один из аспектов неравенства в обществе, высоко стоящие относятся как минимум с оттенком превосходства к стоящим ниже.

Данная закономерность касается и духовенства, только этого не видно. Духовенство отличается исключительным умением скрывать свои мысли, чувства и отношения. Однако умные относятся к не слишком умным, скажем так, снисходительно, как и дворяне к простолюдинам. Глядя сверху вниз на людские массы, отчаянно копошащиеся в борьбе за деньги и власть, а также на отдельных представителей, отстаивающих свою честь, интеллектуалы испытывают нечто среднее между сочувствием и брезгливостью. О нет, они никогда не выдадут себя ни полусловом, ни интонацией, ни тенью улыбки, пробежавшей по лицу! Они всегда будут выглядеть такими, какими их ожидают увидеть – смиренными постными умниками. Но никогда они и не станут участвовать в этом неприличном для них цирковом представлении, и уж точно не пожертвуют и волоска со своей головы ради того, за что более низкие сословия, включая дворян, рубятся насмерть. У них другие игры и другие удовольствия от совсем иных побед.

Гордость гордостью, но высокопоставленные аристократы понимали, что без помощи духовенства им не обойтись. Одним блеском роскоши народ не впечатлишь, и одним лишь оружием в должной степени не запугаешь. Народу нужно что-то покрепче, позабористее, чтобы пробирало до мозга костей и в страхе, и в восторге. И это должно быть не набором отрывочных воздействий, а целостной системой, регламентирующей все аспекты жизни каждого человека. Иными словами, требуется хорошо продуманная иерархия, в которой каждому отводилось бы подобающее место с расписанными ролями. Систему создали и обосновали, причем сделали это, апеллируя к самому Богу, с именем которого, как известно, шутки плохи. Поэтому аристократам пришлось вписаться в систему и самим, требуя поклонов от черни, но, в свою очередь, кланяясь духовенству. Таким, в общем-то, нехитрым трюком духовенство получило власть, которая легко становилась неограниченной, если пользоваться ею с умом и осторожностью.

Власть духовенства тонка и специфична, далеко не каждому дано понять ее внутреннюю механику, ткань и плоть. Численность духовенства была сопоставима с численностью дворянства, но принадлежность к духовному сословию не давала развитого интеллекта автоматически, как и принадлежность к дворянству сама по себе не давала особенной храбрости. В старые времена образование для простого народа было исключительно церковным. Обучать детей грамоте было несложной и не требующей великого ума заботой служителей культа низового звена. Им же вменялось в обязанность и проводить рутинные ритуалы, что требовало еще меньших способностей.

Духовенство более высокого ранга занималось тем, что сейчас называют консультированием. Менее способные "консультировали" простой народ, популярно объясняя, что можно и что нельзя, как правильно и как неправильно. Обычно "консультации" представляли собой нравоучения, подкрепленные, если надо, угрозой. С представителями привилегированных сословий вести себя подобным образом было невозможно, поэтому для общения с ними привлекали работников культа, обладавших даром вежливого убеждения без нажима. И чем выше положение аристократа, тем тоньше и изощреннее должен быть ум консультанта.

Однако же самая интересная и ювелирная в интеллектуальном плане работа была у элиты духовенства. На ней лежала задача выстраивания идеологического каркаса, на котором держалось все общество, и не менее. Первая сложность заключалась в необходимости продумать все до мелочей, поскольку даже незначительные ошибки снижали эффективность государства, а грубая ошибка в конструкции привела бы к коллапсу общества. Впрочем, времени для экспериментов было предостаточно – ранние верования возникли тысячи лет назад, и с тех пор их структура непрерывно совершенствовалась. Так что труженикам культа не требовалось делать работу с нуля, хотя и следовало потратить годы на изучение существующих наработок.

Вторая сложность значительно серьезнее. Система должна быть устойчивой и держаться не на штыках солдат, а на личной убежденности каждого гражданина в ее правильности и безальтернативности. Действуя повседневно, каждый гражданин должен пребывать в полной уверенности, что делает что-то хорошее и полезное лично для себя, но в действительности работать на систему. Согласитесь, далеко не каждый способен вообразить, как хотя бы приблизительно подступиться к решению этой задачи, не говоря уже о том, чтобы успешно ее решить. А между тем, задача эта была решена везде, хотя и в несколько различающихся вариантах. Старинным экспертам по психологическому воздействию в самых разных культурах удавалось заставить население как минимум держаться в определенных рамках, а как максимум – фанатично, вплоть до самопожертвования, защищать созданную элитой духовенства конструкцию.

В наши дни с высшим социальным слоем все еще менее однозначно, чем с аристократией. В некоторых странах религия сохранила такие же позиции, как и в старину, там все осталось без изменений. Кое-где религия хоть и сдала позиции, но не настолько, чтобы перестать серьезным образом влиять на население. А где-то она практически полностью утратила свое значение, уступив свои социальные функции другим институтам. Какие же профессии характерны для духовной элиты современности?

Здесь некоторых читателей ждет прозрение. Бытует мнение, что элитарность отдельного человека, сообщества или профессии измеряется выгодами и возможностями лично для себя. Некоторые без затей меряют все деньгами – у кого их больше, тот и элита. Их совершенно не смущает, что в их логике разбогатевший предприниматель служит образцом гораздо более достойным, нежели бедный ученый или всесторонне образованный, но такой же бедный священник. А есть и те, кто во главу угла ставят силу. В их логике элита – это вообще бандиты и оборотни в погонах. Однако степень влияния на процессы в обществе далеко не всегда коррелирует с личной выгодой, и порой люди, незримо изменившие ход истории, ведут более чем скромный образ жизни, а то и вовсе умирают в нищете. К таким элитным, но традиционно "нищенским" профессиям относятся профессии учителя и воспитателя. Исследуя биографии великих, часто обнаруживают наставника, чья воля и идеи легли в фундамент достижений и глобального влияния всемирно известной личности. Бывает, что обнаружить наставника не удается, но это еще не значит, что его не было. Его профессия предполагает нахождение в тени.

Нахождение в тени – ключевое свойство обладателей власти над умами и архитекторов глобальных процессов. И это не просто мода или игра в тайные кланы, это производственная необходимость, и у явления есть понятное практическое обоснование. Все дело в том, что сопротивляться можно только чему-то явному, имеющему название, программу, локализацию в пространстве и времени. Существование по-настоящему опасных организаций и подразделений не отражено ни в одном документе, они не имеют списков и отличительных знаков членов, а иногда даже и названия. Вы никогда не думали, почему есть петлицы и нарукавные знаки для танкистов, связистов и летчиков, но не существует таковых для разведчиков? Вот как раз по этой самой причине.

Хорошо изучавшие историю религии знают, что, как считалось, первый шаг к обретению власти над демоном – узнать его имя. Согласитесь, смешно звучала бы магическая формула, начинающаяся словами "заклинаю тебя, неизвестно кто…" Еще один мифологический факт: Дьявол считается высшим авторитетом в деле обольщения и манипуляции, воздействия на разум человека. Но его главный трюк – убедить, что его не существует. Самые искусные манипуляторы поступают в точном соответствии с заветами своего мифологического покровителя. Их сверхзадача – убедить целевую аудиторию, что никакой манипуляции нет, а подсказанные ей идеи на самом деле являются ее собственными замечательными мыслями. Такому воздействию противостоять невозможно в принципе.

Манипулятор – вот еще одна профессия для высшего социального слоя. Разумеется, подобную запись вы не встретите ни в одной трудовой книжке. Зато существует масса профессий, в которых искусство манипуляции является центральным элементом. Таким специалистам вменяется в обязанность воздействовать на мироощущение человека, его идеалы, цели и, в конечном итоге, на принимаемые решения. "Делать так, чтобы людям хотелось принимать нужные руководству решения" – вот как в чистом виде формулируется идея трудового соглашения с подобными работниками. Это рекламщики, переговорщики, менторы, инструкторы, методисты, коучи, специалисты по гибридной войне… В самом широком смысле это те же воспитатели, только для взрослых. Помните, мы говорили, что духовенство низового звена занималось обучением детей грамоте, а более способные инструктировали, уговаривали и другими способами "обрабатывали" взрослых? Так это то же самое, только на новый лад.

Манипуляторов принято бояться или, как минимум, не любить. Напрасно совершенно! Во-первых, почти все вынужденно побывали в роли манипуляторов, когда приходилось заниматься воспитанием детей. Помните Бабаев, обитающих под кроватью, сереньких волчков, норовящих укусить за бочок, дедов Морозов, дарящих подарки только послушным? Во-вторых, манипуляция – это далеко не всегда зло. Больше всех подвержены психологическим проблемам люди жесткие. Мягкий человек способен отступиться, сменить позицию и подход, что позволяет ему или смириться, или подобрать другое решение. Жесткий человек, напротив, будет стоять на своем до последнего даже в мелочах. И если его позиция неэффективна, дело окончится неудачей с последующим неврозом. Вывести такого несчастного из его пожизненного пике может только психолог, владеющий искусством манипуляции. Аккуратно, как по минному полю, пробирается он сквозь упрямство и гордость, чтобы ненароком их не затронуть. А потом с хирургической точностью "подсаживает" клиенту спасительную для него идею, но так, чтобы он (не дай Бог!) не подумал, что его пытаются учить жизни.

Есть такая шутка: кто умеет, тот делает, а кто не умеет, тот учит других. Шутки шутками, но для выпускников вузов такое разделение актуально. Стать школьным учителем после университета это не то чтобы сильно зазорно, но очевидно не самый престижный выбор. Наиболее талантливые после окончания учебы идут в науку. Профессия ученого определяет принадлежность к высшему социальному слою так же, как и профессия учителя. И так же, как и профессия учителя, не является особенно престижной. Однако, не везде и не всегда. Чтобы понять этот важный нюанс, надо сделать маленькое отступление.

История знает много попыток поставить иерархию социальных слоев с ног на голову или обойтись с ней другим извращенным способом. Например, после революции в России решили поставить впереди всех рабочий класс. Считалось, что для управления государством никакой особенной квалификации не требуется, и делать это вполне мог и должен был рабочий, вернувшийся со смены на заводе. В теории выглядело красиво, но на практике получился бедлам. И длился он ровно до тех пор, пока классовой системе не вернули ее естественный облик – поставили во главу государства профессиональных управленцев. А ученых стали ценить гораздо выше, чем рабочих и крестьян, хотя и продолжали врать, что это не так.

Нечто подобное произошло в России же, только в начале девяностых. Тогда решили, что самые главные люди в стране – это предприниматели. Казалось, что все беды происходили от существовавшего ранее регулирования экономики, и появившихся в изобилии бизнесменов стали воспринимать как мессий, единственно способных привести общество к благоденствию. Дети в школе перестали хотеть быть космонавтами и врачами, они поголовно захотели иметь свой бизнес. Казалось, власть надо дать предпринимателям, и невидимая рука рынка автоматически расставит все в идеальном порядке. Но внезапно выяснилось, что государство – это не базар, и что уместно на рынке, то не уместно в управлении государством. И что закрывать исследовательские учреждения потому, что они не приносят прибыли, это самоубийство. "Мессии" закономерно провалили свою миссию и ввели страну в штопор, выйти из которого удалось, только восстановив естественную вертикаль. Силовиков опять поставили над предпринимателями, разбежавшихся ученых вернули в НИИ, а высшую власть сосредоточили в руках управленцев, консультируемых специалистами. И осознали, что торговцы не в состоянии грамотно управлять обществом, как не способны на это и рабочие.

В здоровом обществе ученых не просто уважают, а считают высшими авторитетами. Их берегут, и все самое лучшее дают именно им, подобно тому, как организм сперва заботится о работоспособности мозга, а остальным органам ресурсы достаются во вторую очередь. Самые тоталитарные режимы дают студентам отсрочку от армии и даже от мобилизации в военное время. Организм, в котором интересы кишечника обслуживаются вперед интересов мозга так же нежизнеспособен, как и общество, где впереди идут интересы рабочих, предпринимателей или военных. И речь не столько о личных выгодах для ученых, сколько о финансировании науки. В здоровом обществе урезают зарплаты рабочим и облагают огромными налогами предпринимателей, чтобы первые не обленились, а вторые не превратились в зажравшихся князьков. Жестоко, несправедливо? Да! Но другие модели в итоге приводят к гораздо большей жестокости и несправедливости.

Возвращаясь к списку профессий высшего социального слоя, отметим, что никуда не делась и потребность в архитекторах глобальных процессов – элите элит. Только теперь в большинстве культур ее удовлетворяют не священники, а ученые. Юных читателей наверняка интересует вопрос – в каком вузе готовят специалистов данного профиля? Увы, такого вуза нет и быть не может, поскольку для подобной работы нужно сразу несколько квалификаций. Плюс еще очень желательно справить полувековой юбилей, прежде чем пытаться что-то глобально планировать. Конечно, в МГУ есть факультет глобальных процессов, но подготовка на нем имеет с описываемой работой общего только название. В идеале претендент на должность "архитектора Вселенной" должен иметь два высших образования: историческое и психологическое. А "на десерт" можно добавить юридическое и экономическое.

Необходимость исторического образования очевидна. Честно говоря, я не знаю, появилось ли за пару последних столетий что-либо принципиально, в корне новое, не имеющее даже отдаленных аналогов в истории. Все новое это если и не хорошо забытое старое, то, во всяком случае, хорошо доработанное старое. Историк изучает не только факты, но и закономерности. Он должен знать не только событие и его дату, но и факторы, благодаря которым оно стало возможным. Анализ причин и следствий произошедшего – вот занятие, делающее профессию историка актуальной. Не изучавший историю в таком ракурсе обречен на изобретение велосипедов, которые будут ломаться в тех же местах, что и пятьдесят, и сто лет назад.

С психологией тоже понятно, но не всем. Психологическое образование я получил уже в относительно взрослом возрасте, и это позволило мне заметить определенные вещи. Спросите любого, и любой без тени колебания ответит, что он хороший психолог, если ему стукнуло хотя бы лет тридцать. Незыблемое правило: все считают себя психологами, и я не был из него исключением, когда подавал документы на психфак. И темой первой же лекции было отличие научной психологии от житейской. Чтобы не пересказывать все, я сформулирую кратко: научная психология отличается от житейской примерно как интегральное исчисление от арифметики с использованием палочек для счета.

Будучи явно неглупым человеком и имея за плечами немалый жизненный опыт, я поражался обилию тонкостей, о существовании которых даже не догадывался раньше. Правда, еще я поражался количеству знаний, которые, как мне тогда казалось, не пригодятся. И только приступив к практической работе, я понял решающее преимущество вузовского образования. В рамках программы заставят выучить и сдать то, что ни один человек не станет читать, обучаясь самостоятельно. А эти "неинтересные" предметы впоследствии точно понадобятся для работы. Конечно, будучи психологом, я пристрастен. Наверное, если бы я был астрономом, то настаивал бы на полезности изучения астрономии. Но все-таки с психологией дело обстоит объективно серьезнее. Кто собирается работать с людьми, а тем более управлять ими, обязан знать психологию на уровне несколько более глубоком, чем ролики в интернете.

Одним из предметов на психологическом факультете является математика, что многие находят странным. Однако удивляться нечему. Говорят, что история без дат – это сказка, так вот точно такой же сказкой местами оказывается психология без математики. Ни одно исследование, будь то тестирование или научная работа, не может обойтись без математического аппарата. Выявление закономерностей на глазок – одна из причин несостоятельности житейских психологов. Но дело не только в этом. Специалист с явным отставанием в математике может оказаться не слишком хорошим психологом по причине недостаточной гармоничности собственного развития.

Бытует мнение, что якобы существует два склада ума – "математический" и "гуманитарный". И что якобы работать с людьми стоит "гуманитариям", а "математикам" лучше не высовывать носа из-за компьютера, где им самое место. Эта ошибка проистекает от непонимания, что кроме логического мышления, хорошо развитого у "математиков", выделяют еще и эмоциональный интеллект, хорошим развитием которого могут похвастаться "гуманитарии". Это две стороны одной медали, и обе они в норме должны быть развиты на достаточном уровне. "Ботан", общающийся с людьми исключительно по переписке, потому что боится посмотреть им в глаза, это такое же отклонение, как и социально адаптированная личность, имеющая двойку по математике.

Развитый ум не берется из ниоткуда, его надо формировать. Незнание и боязнь математики у ребенка – это всецело вина родителей и педагогов. Мало заставить ребенка выучить что-то на память, его нужно научить думать. Таким тренажером и одновременно тестом качества мышления служит математика. Эта дисциплина стоит особняком, поскольку ее недостаточно выучить, как историю или биологию на школьном уровне. Успех в ней приходит одновременно с повышением качества мыслительного процесса.

Кто грезит славой и блеском, тому не подняться до самой вершины, его предел – бытие аристократа. Впрочем, не всем дано мечтать о великом, это нормально. Посмотрите вокруг, и вы увидите сколько угодно таких, кому не интересны не только хорошее образование и выдающийся интеллект, но и храбрость, манеры, честь. Они не мечтают быть даже аристократами, их вполне устроила бы просто жизнь богатого человека. По крайней мере в этом уверены те, кто еще не разбогатели. Совсем другое дело – интеллектуалы высшей пробы. Они ставят планку максимально высоко, прямо не преследуя иных целей, кроме познания мира и экспериментов над ним. И они всегда в тени, им так комфортнее. Мы никогда не узнаем имен тех, по чьим планам мы живем, чьи идеи мы носим в головах, считая их своими.

Как видим, переход на более высокую ступень социальной лестницы в современном обществе не всегда ведет к увеличению личных возможностей. Тогда возникает вопрос: в чем его ценность? Может быть лучше оставаться там, где однажды себя обнаружил, и не суетиться? И самое непонятное – в чем заключается высота интеллектуалов и духовенства, если такой статус обычно не дает ни славы, ни блеска, ни денег? Ответ простой: все дело в удовольствии. Люди рвутся вверх по социальной лестнице с главной целью – получить больше удовольствия от жизни. Только на некоторых этапах увеличение удовольствия видно невооруженным глазом, а на некоторых требуется присмотреться.

Будем честны: не существует такого рабочего или крестьянина, который бы выбрал остаться в своем статусе, если бы ему предложили более чистую, легкую и оплачиваемую работу в сфере услуг. Можно сколько угодно романтизировать дойку коровы в морозном сарае или героическое стояние за станком, но дураков, поддающихся на такое, практически нет. Даже в советские времена, когда реклама низших слоев общества проводилась в беспрецедентных масштабах, результат ее был околонулевым. Люди при первой же возможности прощались с колхозом или заводом, считая день отъезда своим вторым днем рождения. Это же является и одной из причин, по которым терпят крах современные страны с высокими доходами населения. Имея возможность выбора, люди массово отказывались работать в сферах производства и сельского хозяйства. В результате они стали заложниками более бедных стран, на территории которых вынесены заводы и фермы. Достаточно слегка прикрутить краник физических поставок, чтобы стало понятно – индексы и котировки на хлеб не намажешь.

Точно так же каждый продавец мечтает стать менеджером, а менеджер – владельцем магазина. Даже самое буйное воображение не сможет нарисовать обратную картину, где владелец магазина мечтает стать наемным продавцом. Самый лакомый кусок в сфере услуг это финансы, где прибыль образуется идеально чисто. Там не надо надрываться за станком или даже управлять магазином. Там надо просто перенаправлять деньги из одного места в другое, и часть будет буквально "прилипать к рукам". Но и здесь нет такого работника, который бы не мечтал обогатиться еще более чисто – спекулируя на бирже. Чтобы не надо было даже приходить в офис и выписывать клиентам бумажки взамен взятых у них денег.

Деньги! Вот что манит тех, у кого их нет. Причем такие, за которые не надо унижаться и гробить свое здоровье, в обмен на которые не надо тратить свою жизнь на беспросветно унылые занятия. Но что происходит с теми, кто вышел на такой уровень? Получают ли они максимальное удовольствие? Увы! У материального положения есть порог, за которым прекращается нарастание удовольствия вслед за расширением финансовых возможностей. Деньги сильно нужны нищим, у них каждая появившаяся сверх ожидания копейка вызывает бурный восторг. Люди, обеспеченные средне, относятся к увеличению дохода более спокойно, все же мечтая о возможностях, которые откроет новое поступление. Но на определенном уровне наступает понимание, что есть все, необходимое нормальному человеку, удовольствие перестает увеличиваться, а изобилие начинает восприниматься как нечто естественное.

Тогда приходит мысль – а что, если попробовать чего-нибудь сверх необходимого. Так появляются гуляния по кабакам с выбрасыванием денег на ветер и драками, персональные дворцы, самолеты, яхты, коллекции автомобилей. Потом ванны шампанского из Шампани, убийство слонов в Африке, БДСМ со смертельным исходом в борделе специального типа… Но – нет! Жизнь стремительно теряет краски, несмотря на отчаянные усилия развлечься самыми извращенными способами. Кто-то идет в противоположную сторону и занимается благотворительностью. Но целующие в щечку благодарные дети доставляют ощутимое удовлетворение только первые несколько раз. Потом наступает неотвратимая стагнация. Именно на этом этапе некоторые находят новый уровень удовольствия в наркотиках, но там повторяется то же самое. Сначала фейерверк эмоций, потом увеличение дозы, а потом дозу увеличивать уже некуда, и наступает та же стагнация, только на фоне уничтоженного здоровья.

Жажда денег, ожидание неземного удовольствия от них и вера в их бесконечное могущество в норме проходят достаточно быстро по мере насыщения, и до БДСМ в ванне с шампанским дело обычно не доходит. До конца этот путь осиливают лишь те, кто бедствовали в раннем возрасте и пронесли жуткие воспоминания об этом через всю жизнь. Неспроста среди представителей высших социальных слоев разговоры о деньгах в любом контексте считаются крайне неприличными, как и демонстрация своего достатка. Они опасаются, что их примут за разбогатевших голодранцев. Но большинство любителей денег уже на середине пути к финансовому Олимпу начинает понимать, что есть штука гораздо более заманчивая и дающая несравненно большее удовольствие совершенно нового качества. А именно – власть.

Стремление к богатству приветствуется обществом, особенно если оно достигается не спекуляцией, а созданием чего-то полезного. А вот стремление к власти считается чем-то если и не порочным, то, как минимум, подозрительным. Идущие к публичной власти повторяют словно мантру, что они не диктаторы и не хотят ими стать, что им вообще не нужна власть, что они спят и видят, как бы в точности выполнить пожелания избирателей, не добавляя ничего от себя лично. Странно только, что за такую работу мальчика на побегушках у избирателей идет война не на жизнь, а на смерть. Вы не находите удивительным, что в борьбе за возможность постоять в позе "чего изволите" перед народом отдельные личности (которые нет-нет, точно не хотят никакой власти для себя) платят суммы в размере нескольких состояний?

Все странности исчезают, когда мы понимаем, что это вранье. Людям с самого момента их появления нравилась личная власть – над камнями и металлами, которые они обрабатывали, над животными, которых они приручали, и даже над стихией, которую они пытались подчинить себе, задабривая богов. Но больше всего преимуществ всегда давала власть над соплеменниками. Логика неоспорима: пусть они имеют власть над всем, чем угодно, но, если я буду иметь власть над ними, они мне это все что угодно принесут, отдадут, и кланяться будут. Люди хотят повелевать, и это желание присуще им в естественном порядке. Просто у одних оно почти не заметно, у других чуть сильнее, а третьи готовы отдать все, лишь бы их слово обрело магическую силу. Ну чем власть не магия? Сказал слово, и город будет построен, сказал другое слово, и город будет разрушен. Без малейших движений собственными конечностями.

Умные и амбициозные люди так легко расстаются с огромными суммами ради только лишь шанса обрести власть, потому что понимают, деньги – это ничто по сравнению с властью. Единственное, на что они годятся, это послужить трамплином во власть, и не более того. Обладатель капитала вынужден искать дружбы с власть имущими, иначе ему придется попрощаться со своей собственностью довольно быстро. Один росчерк пера, и его деятельность оказывается незаконной. Второй росчерк, и его счета арестованы. Третий росчерк, и он сам уже сидит в клетке, рассказывая, как докатился до столь гнусных преступлений. Деньги без власти порождают чувство волне обоснованной тревоги, и чем о большей сумме идет речь, тем выше тревога. Лишь власть дает вожделенное чувство безопасности, пусть иногда и ложное, но все же…

Пример возьмем из той же совсем недавней истории России. В начале девяностых годов двадцатого века несколько стремительно разбогатевших комбинаторов возомнили себя хозяевами в стране, потому что у них денег больше, чем у других. Явление получило название семибанкирщина. Каким же было их удивление, когда выяснилось, что купить получается не все и не всех! Обладателей астрономических сумм подчистую разгромили чиновники и офицеры с зарплатами, которых хватало только на еду. А все потому, что эти скоробогаты двойки имели по истории и не знали сословной структуры общества. Не знали, что для настоящих аристократов, пусть и нищих, они не хозяева и даже не ровня, а презренные выскочки, которых прихлопнут, как только они позволят себе лишнего.

Вокруг людей разбогатевших, но так и не ставших аристократами, все немножко с душком. И чем больше богатство, тем сильнее душок. Особенно удручает ближайшее окружение. На определенной ступени достатка вдруг обнаруживается, что друзей нет. Есть наследники, ждущие смерти родственника, как стервятники. Есть партнеры по бизнесу и конкуренты, ждущие, в общем, того же самого. И есть огромная армия попрошаек и приживалок, виртуозно маскирующих свои корыстные мотивы. И женщины, конечно, коварные женщины! Богатого мужчину они не любят, хотя и придумывают себе целую философию, опровергающую их корысть. Они с настойчивостью гипнотизеров внушают себе, что любят великую личность, достигшую высот, влюблены в ее ум и волю, вознесшие ее на вершину кучи ассигнаций. Но любят они только ее кошелек, что становится очевидным сразу же, как у "великой личности" начинаются проблемы.

Обидно не только то, что с определенного момента увеличение банковского счета перестает приращивать удовольствие. Еще очень раздражает и отсутствие почтения, которое планировалось получить в свой адрес. Конечно, когда жертвуешь на что-то круглую сумму, тебе говорят спасибо, устраивают банкет и рассказывают по телевизору какой ты молодец. Но лучше не слышать благотворителю то, что говорят о нем эти же люди в своем кругу. Дело в том, что обладание капиталом не воспринимается большинством в качестве повода для уважения. Врача, ловко вставляющего зубы, уважают, и чемпиона по карате, который может одним махом выставить эти же зубы, уважают, а вот предпринимателя или финансиста уважать вроде как и не за что. Обидно.

Зато у аристократов со всем этим нет вообще никаких проблем, если, конечно, речь идет о подлинной "голубой крови", а не о чиновниках, устроивших из должности коммерческое предприятие. Аристократы служат системе, элементами которой сами и являются. Поэтому у них в своем кругу практически нет конкурентов, что сразу же оздоравливает отношения. А еще сила, оружие, власть – они завораживают. Принадлежность к чему-то великому и мощному вместе с силой, данной для служения, дает чувство эйфории. А в моменты реализации этой силы ощущения доходят до экстаза.

Аристократам не приходится покупать женщин ни в явной, ни в скрытой форме. Влечение, вызываемое блеском и властью, настолько велико, что ему трудно противостоять. Больше того, дамы, стремящиеся улучшить материальное положение за счет мужчин, вызывают у них отвращение. В итоге они получают страстную любовь женщин чистых и бескорыстных, которая не увядает с потерей положения или состояния. Рассуждая зеркально, отметим, что дочери аристократов не продаются, и это вызывает сильное раздражение у богатых покупателей. Впрочем, непонимание и злость вызывает у них все, что не продается, это рушит их картину мира. Зато не торгующие собою женщины получают нормальные отношения, в которых их не считают "мясом".

Всем хорошо бытие аристократа: власть, блеск, шарм, искренняя любовь и дружба, ощущение принадлежности к великому и сила, чтобы ему служить… Если все так прекрасно, то что же заставляет людей двигаться дальше вверх? Все то же удовольствие! Умственные способности (при наличии) требуют развития и реализации. Глупо и неприятно иметь автомобиль и не ездить на нем, иметь деньги и отказывать себе в необходимом, жить в окружении влюбленных красавиц и не заниматься сексом. Но в сто раз глупее и неприятнее иметь развитый ум и не применять его.

Да, власть пьянит, но познание мира является наркотиком куда более сильным. Для людей со средними умственными способностями учеба обременительна. Даже если она и не доставляет ощутимого дискомфорта, продолжать ее все равно особого желания нет. У таких людей логика простая: окончил университет, и молодец, теперь надо работать. Но есть и такие, кто категорически не желают расставаться со статусом вечного студента. Они живут учебой и ходят на лекции любимых преподавателей, как другие ходят в театр, кино или музей. Я помню, как во время отбывания студенческой повинности в колхозе мы шутили, подражая Глебу Жеглову: "Эх, сейчас бы лекцию, да по матанализу!"

Выше я сравнивал власть с магией, но еще более уместно сравнение с магией для науки. Что подумали бы первобытные люди, увидев самолет? Только одно: к ним спускаются боги. Бог – вот идеал и точка притяжения для выдающегося ума! Ну, или соперник Бога, если кому-то больше нравится Дьявол. Не даром ведь в старые времена наука концентрировалась вокруг церкви, хотя и по обеим сторонам баррикад. Чувствуете, насколько мелкими с этой точки видятся царьки, тешащиеся властью, насколько ничтожными кажутся богачи, увлеченно набивающие свои карманы? Сопричастность к тайнам мироздания – переживание куда более сильное и наслаждение куда более острое, чем сопричастность к огромным деньгам или даже к власти.

Однако же за все надо платить, и чем прекраснее приобретение, тем выше цена. В борьбе за большие деньги можно поплатиться большими деньгами, а в борьбе за власть можно поплатиться уже головой. В борьбе за знание платят всей своей жизнью, всецело посвящая ее учебе и размышлениям. И, в отличие от первых двух случаев, эту цену придется заплатить обязательно. Афина ревнива, она не потерпит служения кому-то другому. Если жизненный успех измерять по-обывательски деньгами и положением в обществе, то его достигают лишь немногие ученые, сфера исследований которых остро востребована практикой. Остальные же обречены пропадать в своих лабораториях за копеечную зарплату, и это еще в лучшем случае. А в худшем – заниматься любимым делом и вовсе бесплатно. Но и они, как правило, не отказываются от своих занятий. Объяснение может быть только одно: их увлеченность приносит им максимально возможное удовольствие. То есть объективно они достигли максимального жизненного успеха.

Впрочем, Афина – богиня не только мудрости, но и войны, и в этом кроется глубокий символизм. Самые страшные разрушения привносят в мир отнюдь не солдаты, но ученые. Как тут не вспомнить Курта Воннегута: "Над чем бы ученые ни работали, у них все равно получается оружие." Но у такого символизма есть еще один зловещий смысл. Ни при каких обстоятельствах не рекомендую вам злить по-настоящему умного человека. Потому что в такой ситуации не помогут ни деньги, ни власть. Развитый ум – это как зрение более высокого порядка, позволяющее видеть то, чего не видят остальные. Человек с незаурядными умственными способностями похож на зрячего среди слепых, что делает войну с ним занятием самоубийственным.

Если взглянуть на вкусы интеллектуальной элиты, то может показаться, что они представляют собой серьезно деградировавшие вкусы аристократов. Интеллектуал скорее наденет джинсы и футболку, чем костюм. Нисколько не смущаясь, он может заявить, что не любит театр и предпочитает смотреть фильмы у себя на компьютере, перематывая неинтересные куски. Причем не с бокалом вина и устрицами, а с пивом и жареной мойвой. И (о ужас!) отказаться есть японскую еду палочками и потребовать у официанта вилку.

Вообще может показаться, что эволюция от аристократа до интеллектуала это путь не вверх, а вниз. Ни больших денег, ни видимой власти у интеллектуала обычно нет. На оскорбления он скорее всего не ответит – чести нет. Кодекса поведения нет. Дресс-кода нет. А что тогда есть? Личность есть! Дело в том, что аристократы всегда на кого-то равняются и хотят чему-то соответствовать. Им всем надо быть как кто-то, и лучше, чем кто-то, не посрамить что-то и иметь соответствующий чему-то вид. У них, конечно, тоже имеются личности, но личности недозревшие, несамостоятельные, зависимые от колеи, проложенной их кастой. Они несвободны, потому что вынуждены поступать как надо, а не как хочется.

Часто можно слышать рассуждения о внутренней свободе. Вот посадили кого-то в тюрьму, а он все равно внутри вроде как свободен. Но когда начинаешь допытываться, в чем же именно эта свобода заключается, вразумительного ответа добиться не получается, потому что на самом деле все не так. Внутренняя свобода раскрывается только на фоне внешней. Это когда человек, имея свободу выбора, выбирает то, что нужно лично ему, а не кому-то или чему-то. То есть не ограничивает себя сам, изнутри. Интеллектуал – это аристократ, снявший с себя бремя служения, а вместе с ним и всю остальную аристократическую мишуру. Для него больше нет необходимости играть в многочисленные игры и следовать столь же многочисленным правилам, чтобы принимали за своего. Он САМ СЕБЕ СВОЙ. И служит он себе, хотя в итоге этого эгоистического процесса получается большая польза всем.

Интеллектуал удовлетворяет собственное любопытство, и в этом вся его эгоистическая и одновременно альтруистическая суть. Если удается устроиться на работу в НИИ, он удовлетворяет свое любопытство за государственный счет, если нет – за свой. И в том и в другом случае его наработки однажды станут достоянием общества и послужат людям. Но и в том и в другом случае процесс захватывает его настолько, что у него не остается ни времени, ни сил, ни, главное, желания играть в сложные социальные шахматы. Неудобно ему есть суши палочками – он просто берет вилку. И у него нет ни малейшего желания отгадывать, что подумали о нем сидящие рядом.

Удивительно, однако интеллектуалам присуще чувство соперничества, причем не меньше, чем аристократам. Самый главный, самый непростительный порок для них – это глупость, и они категорически не желают выглядеть глупее коллег по цеху. И при всем этом они одиночки, такой вот парадокс. Интеллектуал не может не быть одиночкой, поскольку он забирается в такие высоты мысли, где с ним уже никто не в состоянии общаться на равных. Другие умники достигают аналогичных результатов, но беда в том, что каждый в своей области. Два выдающихся ученых разных специализаций никогда не смогут распахнуть друг перед другом свои миры во всей их полноте и красе. Иногда случается дружба-соперничество между двумя звездами одинаковой величины в одной области, но это редкость. Остальным приходится пользоваться студентами, насилуя и разрывая их мозги в попытке затолкать туда свою вселенную. Иногда получается.

Весь этот комплекс вкусов, привычек и обстоятельств вызывает у представителей интеллектуальной элиты большое уважение к такому качеству, как самобытность. Аристократ прилагает максимум усилий для приведения себя в соответствие с ролью. У него должен быть очень чистый английский, именно такой, как надо. И костюм, и смех, и посадка головы и все остальное – как надо. И чем больше как надо, тем идеальнее считается аристократ. Очень похоже на армию, каковой аристократия изначально и являлась. У интеллектуалов все обстоит с точностью до наоборот – чем больше своих уникальных привычек, словечек и манер, тем больше их уважают друзья. Отсюда же и сложные отношения с армией – ну никак не нравится им нивелирование собственной личности.

Юмор интеллектуалов, пожалуй, самый качественный. Он не содержит сцен ниже пояса, как это принято у работяг, и не такой постный, как у настоящих аристократов. Юмор реально смешной, потому что высмеивает в основном глупость человеческую, которая видна им как никому другому. Простор для шуток необыкновенный получается. Интеллектуалы очень самобытны и часто остры на язык. Однако не следует думать, что в оригинальности они доходят до вида сумасшедших, а в острословии забываются и позволяют себе оскорбления. Умный человек всегда понимает границы, которые переходить нельзя. Его оригинальность всегда будет в рамках допустимого, и ему обычно присуще обостренное чувство такта. Умение никого не обидеть даже случайно – характерная черта истинного интеллигента.

И все бы хорошо, но гордыня часто поражает представителей этого класса. Их гордыня, пожалуй, посильнее аристократической. А еще интеллектуалы бывают молчаливы и чрезмерно замкнуты в себе, им со своими мыслями веселее, чем с окружающими людьми. В результате великого ученого сгоряча могут принять за бомжеватого деда.

Итак, мы рассмотрели социальную иерархию от самого низа до самого верха. Но до самого ли верха? Оказывается, нет, и это еще не все! На самом деле есть еще одна более высокая ступень, о которой мы пока говорить не будем. Ее представителей так мало, что большинство даже не догадывается об их существовании. К тому же они еще меньше горят желанием быть на виду, чем сидящие по кабинетам умники. Надеюсь, ближе к концу чтения станет ясно, о ком идет речь.

Техника повышения социального статуса

Вслед за столь подробной теоретической выкладкой хотелось бы узнать практический рецепт. Как же повысить свой статус, перейти в более высокий социальный слой и поставить планку максимально высоко в стремлении получить как можно больше личной силы? Вначале нужно определить точку, где вы находитесь в данный момент. Для большинства в современном мире это самый сложный этап, если, конечно, не брать Индию, где система каст сохранилась почти в первозданном виде и все ясно по определению.

Современный человек может днем работать в поле, а вечером читать хорошие, умные книги. При этом шутить без вульгарности и разбираться в винах не хуже сомелье. С другой стороны, в каждой стране имеется немало офицеров, дослужившихся до больших звезд исключительно чтобы пользоваться положением, а в случае опасности сбежать и спрятаться. Если им напомнить о чести, они сильно удивятся, просто потому, что не думали об этом ни разу в жизни. Таким образом, профессия сегодня не является фактором, определяющим социальный слой.

Если говорить о пристрастиях, то выйдет совсем каша. Каждый найдет у себя и любовь к вещам, и любовь к деньгам, и манеры (более-менее), и честь (хоть немного), и любознательность. Люди с высшим образованием часто бывают пошляками и матерщинниками, а среди людей физического труда нередко встречаются особы стыдливые и подчеркнуто вежливые. Но все равно, как ни поверни, что-то одно все равно доминирует. Это становится заметно в ситуации выбора. Простой пример: в отношении человека совершили насильственное преступление, а затем в качестве извинений предложили определенную сумму. Один возьмет деньги и успокоится, а другой непременно потребует сатисфакции иного рода. И сразу же станет понятно, кто аристократ, а кто – нет.

В психологии есть интересный способ тестирования, позволяющий определить неочевидные приоритеты. Допустим, требуется выяснить, что для человека на первом месте: карьера, семья, друзья, увлечение или деньги. Ему дают карточки попарного сравнения ситуаций. На первой вопрос: что бы вы предпочли – предложение по работе с повышением по службе или с повышением зарплаты? На второй: что бы вы предпочли – уйти с работы вовремя чтобы провести время с друзьями, или остаться, чтобы это отметил начальник? И так далее, пока не будут перебраны все возможные пары. Затем остается просто посмотреть, какое устремление победило в большем количестве сравнений. Это и будет самое главное для испытуемого. Вы можете устроить себе примерно такую же проверку, проявив творчество и задействовав не только карточки. В разных жизненных ситуациях задавайте себе вопрос – центральное устремление какого социального слоя для вас в действительности важнее?

"Закоренелость" в своей касте лучше всего видна по презрительному отношению к ценностям более высоких классов. Работяга презирает всех, у кого руки не изуродованы тяжелым трудом. И в любой дискуссии у него есть неубиваемый (как ему кажется) козырь: вы все умрете, если я перестану вас кормить. Бывшее торговое сословие, ныне обильно пополненное работниками сферы услуг, зациклено на деньгах. Когда им говорят о каком-нибудь аристократе – короле, президенте, генерале или просто воспитанном и честном человеке – их интересует только одно: сколько у него денег. И если денег (на их взгляд) недостаточно, то аристократ вызывает у них не уважение, а презрение. Военная аристократия презирает "умников" за их, мягко говоря, сдержанное отношение к силовым структурам и применению силы вообще. Гражданская аристократия слишком увлечена элитными междусобойчиками с царящими в них витиеватыми тонкостями. А поскольку представители ученого сообщества не желают тратить силы на изучение и соблюдение многочисленных условностей, отношение к ним у аристократов соответствующее. Если вы находите у себя что-либо из перечисленного, то дела не очень хороши – вам будет трудно перейти на ступеньку выше.

Совсем другое дело, когда человека влекут новые жизненные смыслы, как влекут новые страны, новые люди, новые удовольствия. Вопрос ведь не только в том, чтобы делать, но и в том, чтобы хотеть. И последнее – самое сложное, именно в нем вся соль. По самому большому счету человек – это то, чего он хочет, считает правильным и ценным, к чему стремится, пусть даже и не достигая успеха в полном объеме. По-настоящему управлять кем-то значит формировать его цели, все остальное – второстепенные технические моменты. Шокирующе откровенная книга по управлению человеком была написана поэтом Маяковским со всей пролетарской прямотой. "Крошка сын к отцу пришёл, и спросила кроха: – Что такое хорошо и что такое плохо?" Первый признак управляемого человека – это твердое знание "как надо" – в обществе, семье, межчеловеческих отношениях. Собственно, ничего ужасного в этом нет, некоторые модели совсем не плохи. В конце концов, так живут почти все. Проблема лишь в том, что не осознает этого практически никто.

Попробуйте поуправлять собою лично и самостоятельно сформировать у себя цель – продвижение вверх. Поступайте с собой так, как поступают пропагандисты – пропагандируйте сами себе новый образ жизни. Читайте, как модно сейчас говорить, мотивирующую литературу, плотно интересуйтесь подробностями жизни представителей целевой группы. В общем, движение вверх придется начать с подражания. И тут же получить болезненный урок насмешек со стороны представителей класса, подняться до которого возникло намерение.

Есть такое выражение: костюм надо уметь носить. Это значит, что мало надеть костюм, надо еще и вести себя так, как будто ты именно в костюме, а не в трусах и майке. Правило универсально и действует во всех без исключения областях. Некоторые воображают, что если пришел в дорогой ресторан, то уже как бы и несколько повысил свой статус. Однако же может выйти конфуз и эффект прямо противоположный, если вести себя в ресторане как в рабочей столовой или на кухне коммунальной квартиры. Отсюда и первая рекомендация: подражая в какой-либо области, подражайте целиком во всем, включая даже самые мелочи. Уж если пришли в ресторан, то нужен и костюм, и "костюмное" поведение. А также позаботьтесь правильно сесть на стул, правильно держать руки и спину, не путать приборы и общаться подобающим тоном на подобающие темы, имея подобающее выражение лица.

Как же все это постичь самостоятельно, не упустив ничего? Да практически никак. Я не представляю, сколько времени надо штудировать специальную литературу и ролики в интернете, чтобы добиться эффекта целостности в поведении, даже если речь идет об отдельно взятой ситуации. И не факт, что вообще получится правильно, учитывая массированный вброс в интернет недостоверной информации. Но дело даже не в этом. Основная проблема самостоятельного обучения состоит в отсутствии качественного контроля. Можно, конечно, изловчиться и заснять себя на камеру с последующим самостоятельным анализом, но это не то. Разумеется, грубые ошибки будут видны, но тонкости ускользнут почти наверняка. А ведь суть-то именно в них, в тонкостях. Именно по ним представители любого класса отличают своих от выскочек.

Очевидно, лучший способ – это найти репетитора, не только принадлежащего к целевой прослойке общества, но и умеющего грамотно ввести в нее неофита. Так поступают умные родители, осознанно формируя у ребенка поведение, которое в свое время послужит пропуском в верхи общества. Точно так же может поступить и любой человек в отношении себя самого. Надо лишь позаботиться, чтобы репетитор знал не только форму, но и внутреннюю сущность того, чему он обучает.

В мои школьные годы государством проводилась беспрецедентная кампания популяризации труда рабочих. И нас, носящихся по школьным коридорам еще даже не подростков, методично вводили в соответствующую касту. Ребенком я уже знал, что в мастерской рукава должны быть плотно застегнуты, а волосы следует убирать под берет, чтобы не затянуло в станок. И обувь должна быть непременно с твердым носком, чтобы упавшая железяка не покалечила ногу. И ключ ни в коем случае нельзя оставлять в патроне токарного станка, иначе при включении он полетит через весь цех, подобно снаряду. С другой стороны, любой рабочий это потенциальный солдат, поэтому в старших классах мы все умели рыть окопы, стрелять из автомата и поражать танк броском кумулятивной гранаты. Я до сих пор помню загадочную мнемоническую формулу: "ветер пулю так относит, как от прицела два отбросить".

Вроде бы мелочи, иногда даже смешные. Но, оглядываясь назад, я отчетливо понимаю, насколько целостный продукт выпускался в те годы школами. Вместе с застегнутыми рукавами и твердыми ботинками незримо формировалась самодостаточная культура со своей внятной внутренней логикой и неписанными правилами на все случаи жизни. По счастью, мне пришлось обучаться в одной из немногочисленных элитных школ того времени, и над рабочим воспитанием у всех нас лежала "секретная" прослойка совсем другой культуры, что впоследствии сообщило желающим двигаться вверх правильный вектор развития.

Беря своему ребенку или себе репетитора манер более высокого социального слоя, обязательно узнайте, понимает ли он то, чему учит. Для этого не стесняйтесь задавать вопрос "почему". У бокала для белого вина длинная ножка не просто так, а чтобы не грелось, потому что, в отличие от красного, белое подают охлажденным. Но главное, чтобы ваш ментор понимал глубинную сущность касты, из которой, по самому большому счету, и выводятся все правила. Вы никогда не угонитесь за всеми возможными вариациями поведения. Британский и китайский аристократы ведут себя во многом по-разному, а если внимательно присмотреться, то найдутся различия даже между московским и питерским. Однако у них всех есть единый фундамент, по которому они безошибочно узнают друг друга. Я не напрасно уделил столько времени описанию основных классов общества. Совершенно необходимо понимать сердцевину явления, от которой берет начало все остальное. Без этого понимания все усилия тщетны.

Итак, обучение происходит следующим образом. После определения своего положения в обществе оформляется намерение социальной эволюции, дающей, помимо прочих прелестей, еще и прирост личной силы. Вслед за этим исследуется внутренняя сущность целевого социального слоя. Затем осуществляется подражание его представителям в самых разных областях до тех пор, пока сценарии не начнут повторяться и не заполнятся все возможные варианты жизненных ситуаций. В итоге возникнет умение импровизировать без риска совершить ошибку. Собственно, это и есть тот уровень, на котором можно остановиться. Однако существует один пласт умений, стоящий особняком и одновременно присутствующий во всех без исключения областях. Он настолько важен, что для его освоения часто нанимают отдельного репетитора. Это речь.

Думаю, каждый может припомнить комическую ситуацию, когда молчаливая красавица, которой восхищаются все присутствующие, вдруг открывает рот, и очарование улетучивается моментально. Омерзительный тембр, суржик, запинки, а также очевидная глупость перечеркивают все остальное совершенно бесповоротно. Всего лишь одного "регионального" словечка достаточно, чтобы полностью испортить о себе впечатление, не говоря уже о всяких "положьте" и "повешайте". Конечно, если региональный колорит не представляет собою совершенное произведение искусства, вроде одесской манеры общения.

Но даже если с речью, казалось бы, все в порядке, это еще не повод радоваться. Вы, наверное, знаете, что не один моряк не скажет "компас" с ударением на первом слоге. Только на последнем, и никак иначе. Словари предписывают произносить "либидо" с ударением на вторую "и", но от профессиональных психологов вы часто услышите это слово с ударением на первом слоге. Все называют Фрейда Фрейдом, но психоаналитик скажет "Фройд". Однажды на первой встрече с одной своей клиенткой я услышал слово "фобия" с ударением на последнем слоге, и высказал уверенность, что она врач. Удивлению не было предела, а между тем удивляться нечему – подобное может произнести только человек, связанный с медициной. Аритмия, ишемия, фобия…

Почему так? Для чего коверкают слова именно те, кто, в силу своей профессии, должны были бы произносить их максимально правильно? А для того, чтобы отличать профессионалов от начитавшихся специальной литературы дилетантов. Речь сама по себе является кодом, но этот код дополнительно пронизан огромным количеством кодов, содержащих внутри себя еще коды. И вся эта смысловая матрешка служит надежным инструментом разделения на своих и чужих. Входя в какое-либо сообщество или класс, следует научиться разговаривать так, как это принято у его представителей, иначе все остальные усилия окажутся бесполезными. И не надо полагать, что свои речевые коды существуют только у высших слоев общества. Куда бы вы не пришли, всюду существует нигде не писанная вербальная система распознавания "свой-чужой".

И, наконец, вишенка на торте – "порода". Именно так озвучивается высшая точка признания принадлежности к классу, именно это слово служит неформальным сертификатом абсолютного соответствия. Мало уметь делать все перечисленное выше, надо делать это ЕСТЕСТВЕННО. То есть так, чтобы стороннему наблюдателю даже не пришло в голову, что возможно сделать как-либо иначе. Надо жить вновьприобретенными привычками настолько уверенно и вкусно, чтобы окружающие невольно стали выверять свои манеры по вашим, как сверяют часы по сигналам точного времени. Только тогда в ваш адрес произнесут заветное "чувствуется порода".

Тяжело ли перейти из сословия в сословие, из касты в касту? Да! Причем чем выше каста, тем труднее переход. Психологически тяжелее всего дается переход из "купцов" во "дворяне", именно здесь дистанция максимальна. Здесь максимально остро чувствуется обретение статуса, не идущего ни в какое сравнение с тем, что было раньше. И именно здесь максимально сопротивление со стороны представителей целевого класса.

Власть это нечто иное, чем деньги, совсем иное. И достается, и удерживается она совсем не так, как деньги. Я знал успешных предпринимателей, которые этого не понимали, отчего продолжали топтаться в своем "купеческом" статусе, искренне недоумевая, почему не удается двинуться дальше. Однако понимать мало, надо еще иметь качества, позволяющие обладать властью, а это, как говорится, не для слабонервных. Тот, кто легко громил своих конкурентов в погоне за миллионами, часто оказывается жидковат для схватки за власть. Говорят – всех денег не заработаешь. И это правда, потому что денег в мире очень много, конкуренция в этом деле не смертельна. А вот точек концентрации власти мало, и идея сосредоточить в руках всю власть не так уж и фантастична. Поэтому и рубятся за нее насмерть.

С переходом на следующую за аристократией ступень все легче и труднее одновременно. Легче потому, что конкуренция там настолько локальна, что, можно сказать, практически отсутствует. Защитивший докторскую химик-синтетик ничем не помешает сидящему этажом ниже химику-аналитику. Даже наоборот – им будет интересно пообщаться. Труднее потому, что требуется серьезное образование и хорошо развитый, тренированный ум. А это не достигается натиском, здесь нужен упорный, фанатичный труд на протяжении лет. Тут приходится бороться не с конкурентами, а с собственным тупоумием. И случается, вдруг понимаешь – схватка будет проиграна. Что-то похожее чувствуется в зале, когда из последних сил выжимаешь вес, а затем смотришь на штангу профессионального атлета рядом, и понимаешь – ТАКОЕ тебе не поднять никогда.

Переход на новый социальный уровень тяжел настолько, что в традиционных культурах считается невозможным. В восточных верованиях, оперирующих понятиями перерождений и кармы, такой переход считается доступным только в следующей жизни, да и то не обязательно, и лишь при наличии очень хорошей кармы. В авраамических религиях данная тема вообще не муссировалась в связи с полной бесперспективностью. Родившемуся в семье сапожника, сапожником и умереть, это даже не обсуждалось, дабы не смущать умы. Но наша задача как раз противоположна – мы смущаем умы. Мы бросаем вызов устоявшемуся порядку вещей, как бросали вызов первые воздухоплаватели, опровергая тезис о том, что человеку не летать, подобно птице. Мы занимаемся почти что магией, делая неположенное доступным. Мы хотим больше, чем отведено судьбой – больше жизни, больше силы.

После понимания сущности целевого социального слоя и формирования намерения в него войти, нам понадобятся всего две вещи – актерское мастерство и воля. Искусство лицедея создаст маску, сначала тонкую, через которую будет просвечивать сформировавшаяся ранее личность. Потом эта маска укрепится, наберет тела и силы, постепенно становясь более весомой, живой и естественной, чем прежний образ. А дальше она и вовсе оттянет на себя все, став единственным обличьем. И сделает это возможным воля, час за часом, минуту за минутой диктуя пребывание за пределами зоны привычного. Воля – вот движущая сила любой магии. О ней мы сейчас и поговорим во всех подробностях.

Глава 2. Воля

Техника развития воли

Можно сказать с полной уверенностью: человека делает человеком воля. Да, разум, конечно, тоже, но без воли развитие мышления остановится на зачаточном уровне. Без воли вообще все в жизни человека остановится на зачаточном, инстинктивном уровне, поскольку даже минимальное достижение требует пусть и минимального, но все-же преодоления праздности и лени. Животное действует лишь тогда, когда его что-то непосредственно беспокоит. Человек же способен к активным действиям, так сказать, наперед, с прицелом на перспективу. В отличие от животного, он может долго и упорно оттачивать навык, бесполезный в данный момент, но, возможно, потребующийся в будущем.

Волю, как и разум, надо воспитывать с детства. В раннем возрасте этим занимаются родители, причем часто даже не осознавая глубинной подоплеки своих поступков. Фактически, родители являются внешним источником воли для ребенка, принуждая его совершать определенные действия, и запрещая совершать другие. Тем самым они не только управляют поведением ребенка, но и демонстрируют ему образец реализации воли. Со временем они постепенно начинают предъявлять требования проявлять волю самостоятельно. "Мама, я хочу пить!", а в ответ: "Терпи! А будешь ныть – накажу!".

Терпение – наиболее простой в освоении аспект воли. В психологии он называется выдержкой. Это способность отказаться от желаемого прямо сейчас ради получения чего-то более ценного, но в отдаленной перспективе. В приведенном примере мать требует от ребенка способности отказаться от нытья ради формирования положительной оценки в глазах окружающих. Эволюционируя в подобном ключе, человек оттачивает умение отказываться от соблазнов разного уровня силы ради все более ценных приобретений. Так, например, студенческая жизнь включает в себя не только учебу, но и массу вариантов приятного времяпрепровождения. Очевидно, что одно идет в ущерб другому. В такой ситуации развитая выдержка является ключевым фактором, определяющим хорошее образование и карьеру.

Второй аспект воли – настойчивость. Это способность продолжать действие, дающее выгоды в перспективе, несмотря на трудность и причиняемое страдание прямо сейчас. В принципе, то же самое, что и выдержка, только с другой стороны. Можно сказать, что атлет продолжает бежать, чтобы потом стать чемпионом, несмотря на острое желание отдохнуть прямо сейчас. А можно сказать, что он не совершает желанную сейчас остановку, чтобы потом стать чемпионом. Но такая формулировка несколько искусственна, поэтому традиционно различают два аспекта воли – выдержку и настойчивость. А собственно волю можно определить простыми словами так: это способность потерпеть страдание в ближайшее время, чтобы в отдаленной перспективе получить нечто ценное.

Однако не следует думать, что ребенок способен вот так просто взять и включить волю по собственному хотению. Дело в том, что участки мозга, отвечающие за волю и концентрацию внимания, в норме окончательно формируются только к одиннадцати годам, а значит до достижения этого возраста полное раскрытие волевых качеств невозможно по чисто техническим причинам. Это же касается и концентрации внимания. Для первоклассника совершенно нормально отвлечься на пролетающую за окном птичку, и при этом всерьез и надолго забыть о домашнем задании, которое он за минуту до этого выполнял. Данный феномен следует учитывать родителям, особенно жестким и требовательным папам. Не надо в подобной ситуации орать на дитя, оно не виновато. Вместо этого следует просто взять его голову и развернуть на тетрадку. Ничего не поделаешь, пока у ребенка в полной мере нет своей воли и способности к концентрации, ее роль приходится исполнять родителям.

Что нужно для того, чтобы стать музыкантом? Слух, учитель музыки и воля. А спортсменом? Здоровое тело, тренер и воля. Исследуя таким образом все области мастерства, мы обнаружим волю в качестве компонента повсюду. Но что же требуется для развития собственно воли? Ответ на этот вопрос шокирует: для развития воли нужна… только воля! Кажется, получается замкнутый круг, но это не совсем так.

Во-первых, какая-то воля изначально есть у каждого, и этого уже достаточно. Нужно только собрать ее всю и бросить на развитие ее же. Так некоторые коммерсанты не тратят полученную прибыль, а пускают в оборот для получения еще большей прибыли. Еще одна хорошая иллюстрация – рассказ о побеге заключенного из башни. Он распускает носок и получает тонкую нить, которую спускает сообщнику через окно. Тот привязывает к ней нить более прочную, и узник поднимает ее к себе. А затем уже по этой нити поднимает наверх толстую веревку.

Во-вторых, требуется не столько сама воля, сколько желание ее развить. Причем желание не абстрактное, типа хорошо бы, а устойчивое намерение и готовность терпеть страдания. А такой готовности у большинства как раз и нет. Спортом заниматься весело, потому что усилия чередуются с игрой, состязанием, общением. И музыкой заниматься тоже приятно, там свои удовольствия. В отличие от совершенствования в любом другом мастерстве, развитие воли представляет собой страдание в чистом виде, без всяких приятных примесей. Воля и приятное – вещи несовместимые. В развитии воли есть только один аспект, который можно считать приятным. Это осознание своей мощи, открываемых возможностей и собственного превосходства. Поэтому в развитии воли более успешны те, для кого важно такое осознание.

Ключ к любым достижениям – умение выходить из зоны комфорта и длительно существовать за ее пределами. Именно так происходит восхождение по социальной лестнице с целью обретения дополнительной личной силы, о чем мы говорили в предыдущей главе. И именно так происходит развитие воли. Если как-то возможно дать определение таланту воли, то он заключается в готовности и желании постоянно испытывать себя, существуя вне зоны комфорта.

Несмотря на позднее созревание областей мозга, отвечающих за волевые качества, есть дети, у которых даже не сформировавшаяся в полной мере нервная система позволяет проявлять волю, причем в спокойных условиях, без экстрима. В конце шестидесятых годов XX столетия под руководством психолога Уолтера Мишеля был проведен так называемый зефирный тест. Ребенку предлагали кусочек лакомства, который он мог съесть сразу. Но если он подождет пятнадцать минут, то ему дадут еще столько же. Затем исследователь выходил из комнаты и оставлял ребенка наедине с удовольствием, которое могло удвоиться, прояви он волю. Дальнейшее наблюдение за выросшими участниками эксперимента показало, что продемонстрировавшие "зефирную" выдержку добились существенно больших успехов в жизни. Конечно, это была грубая прикидка, для достоверного выявления волевых личностей этого маловато. Но она позволила понять, что существует талант воли.

И это редкий талант, поскольку большинство мечтает как раз об обратном – выстроить свою жизнь таким образом, чтобы не выходить из зоны комфорта, а еще лучше даже не приближаться к ее границам, находясь в пространстве максимально возможного удобства и удовольствия. Люди в массе своей не отказались бы иметь сильную волю, но разобравшись, как на самом деле происходит ее развитие, просто покрутили бы пальцем у виска тому, кто предлагает подобное, в их понимании, извращение.

Кроме стремящегося к максимальному комфорту большинства есть и меньшинство, готовое к целенаправленному самоистязанию ради получения очень большой выгоды в конечном итоге. Это потенциально великие мастера своего дела и выдающиеся люди, поскольку они совершенствуются в своей области фанатично, с полной самоотдачей, фактически лишив себя всего остального. И в процессе своей эволюции они закаляют волю до совершенно стального состояния. Но и это еще не предел. Существуют избранные, развивающие волю исключительно ради развития воли. Хороший вопрос: зачем это нужно? Зачем истязать себя, не рассчитывая на получение какой-либо награды в итоге?

Есть история о том, как трое друзей повстречали Удачу, предложившую каждому исполнить его желание. Пожелавший стать самым сильным получил гирю. Второй, пожелавший стать самым умным, получил читательский билет. А третий заявил, что ему ничего не нужно, и пошел. А Удача за ним. Эта гениальная притча иллюстрирует универсальную закономерность: развитие какого-либо свойства в чистом виде, безотносительно к конкретному результату, открывает возможности везде, где оно присутствует в качестве компонента. А поскольку воля в качестве компонента присутствует в любом свершении, человек с экстремально развитой волей способен достичь совершенства во всем. Именно поэтому раньше так ценили спортсменов, да и сейчас умный кадровик при прочих равных уверенно отдаст предпочтение соискателю, имеющему спортивные достижения.

Чувствуете, как повеяло мистикой, магией? Наверняка вы слышали о трансерфинге, симороне и прочих новомодных учениях, утверждающих возможность прямого воздействия на окружающий мир посредством психики. А если вы исследовали вопрос глубоко, то мимо вашего внимания никак не могли пройти разнообразные виды классической магии, а также йогические и религиозные аскезы, обещающие по завершении раскрытие сверхспособностей. Несложным сопоставлением мы установим единое для всего перечисленного звено – развитую волю. И придем к простой и понятной формуле: магия – это торжество воли.

Тема магии в изначальном смысле этого слова находится за пределами данного повествования. Поэтому верящих в нее я не стану убеждать в том, что ее не существует, как не стану убеждать и не верящих, что она существует. Касаясь предмета лишь слегка, я хочу обратить внимание как адептов, так и скептиков, что наука уже давно отказалась от примитивной дихотомии "существует – не существует". Исследуя какой-либо неочевидный предмет, можно обнаружить дополнительные измерения в проблеме, делающие одномерную постановку вопроса бессмысленной. Вспомните хотя бы квантовую механику. Но вернемся к воле, точнее, к ее развитию.

Развитие воли, как и развитие личной силы вообще, также начинается с самосознания. Приступая к упражнению воли, вам надлежит внятно определиться со своим статусом в этом отношении. Вы кто – гедонист, стремящийся к удовольствиям, или аскет, сосредоточенный на достижении нечеловеческой силы, или нечто среднее? В зависимости от ответа ваша жизнь и практика начнут выстраиваться в определенном порядке. Гедонист плывет по течению жизни, ничего не приобретая в плане личной силы, а напротив, методично растрачивая отведенный ему природой ресурс. Зато получает удовольствие. Аскет накапливает личную силу, однако жизнь его тяжела до невыносимости. В серединном варианте чередуются периоды накопления силы и ее траты. Так человек некоторое время копит деньги, отказывая себе во всем, чтобы однажды потратить их на очень важную для него покупку. И этот цикл повторяется периодически. Только, исповедуя серединный вариант, надо понимать, к чему все-таки он ближе. То есть по итогу серии чередований аскезы и удовольствий сила будет расходоваться, как у гедониста, или накапливаться, как у аскета? Или, возвращаясь к нашему примеру с финансами, в итоге деньги все-таки будут постепенно накапливаться, либо расходоваться в течение жизни. Таким образом, уйти от самоопределения, объявив себя сторонником туманного серединного пути, не удастся. Чаша весов все равно склонится либо в сторону итогового накопления силы, либо в сторону ее траты.

Если вы больше гедонист, то эта книга будет для вас умозрительным чтением, читайте ее, не напрягаясь, и получайте удовольствие. Если же вы планируете бросить вызов человеческой слабости и ограниченности отведенных ресурсов, то она послужит вам практическим руководством. Я все-таки предполагаю в большей части читателей второе, и в дальнейшем буду ориентироваться в основном на желающих бросить вызов. С чего начать?

Начните с самого простого и одновременно полезного. Найдите у себя бесспорно дурные привычки и приступайте к их искоренению. Не хватайтесь сразу за глобальное, вроде курения у заядлых курильщиков. Задавите для начала что-нибудь простенькое и слабенькое, попробуйте волю на вкус. Даже не всю волю, а ту ее часть, которая называется выдержкой. Например, бросьте наедаться перед сном, если вы это делаете. И наблюдайте за собой.

Противодействие волевому усилию выглядит очень интересно. Это не открытое противостояние, а что-то вроде атаки на мировоззрение и смысл. Через некоторое время становится совершенно очевидно, что никакого смысла в преодолении привычки нет, что сама затея укрепления воли на таком предмете – это какая-то блажь, какое-то помрачение. Возникает даже злость на себя – как такая дурацкая идея вообще пришла в голову? Могут быть варианты и помягче, но суть всегда одна: отказаться от затеи как от неуместной.

И сразу замечание на отвлеченную тему. Запомните этот вид атаки, он чрезвычайно эффективен. Когда требуется воздействовать на чьи-то решения, не стоит начинать с переубеждения. Переубедить можно лишь того, кто уже созрел для изменения позиции. Для начала следует выбить из-под ног оппонента смысловую почву, дать ему ощущение полной бесполезности того, к чему он стремится и за что он держится. Для этого удобнее всего разделить его идею, стать ее приверженцем, а затем шаг за шагом разочаровываться в ней, впадая в депрессию и утаскивая туда своего оппонента.

Однако сейчас нам предстоит решить противоположную задачу – самим не стать жертвами атаки на смысл, проводимой нами же на самих себя с целью остаться в зоне комфорта. Для этого надлежит совершить важнейшее действие – придание цели абсолютного статуса, требующего ее достижения несмотря ни на что и вопреки всему, даже очевидному. То есть превратить цель в самоцель. Звучит как-то не очень, правда? Внесем уточнение: на период реализации плана. Это значит, что сначала мы принимаем решение, затем вырабатываем программу, и на все время ее воплощения как бы закрываем опцию изменения своего плана, даже если в нем больше нет смысла. То есть какие бы замечательные идеи не приходили нам в голову во время реализации собственного волевого решения, мы их не рассматриваем до окончания процесса.

Не спорю, тезис неоднозначный. Ведь в процессе всегда проясняются детали, учесть которые было бы очень неплохо. Кроме того, в голову действительно может прийти хорошая идея. И, наконец, актуальность со временем может исчезнуть, делая затею неоправданной. Да, все это так. Но как тогда отличить реально дельную идею от стремления организма остаться в зоне комфорта? Придется сделать выбор и чем-то пожертвовать. И правильнее будет пожертвовать все-таки возможностью улучшить план. В по-настоящему тяжелых ситуациях сочетать размышление и корректировку планов с волевым усилием невозможно. И если выбрать не волевое усилие, то вся затея провалится.

В качестве примера можно привести боксерский поединок с сильным соперником. Всю свою концентрацию, все внимание, решимость и волю надо сосредоточить на победе здесь и сейчас. Если посреди боя начать анализировать ситуацию в целом и рассматривать разные варианты далекого будущего, бой наверняка будет проигран. Еще один отличный пример – торговля на бирже. Непрофессиональные трейдеры всегда мечутся, это их фирменный знак. Возомнив себя великими Гэтсби, они подключают два монитора, и одним глазом следят за графиками, а вторым читают новости. И как только что-то меняется (а это происходит постоянно), они тут же меняют свои торговые планы. В результате депозит "сливается" со всей неотвратимостью. Банки поступают с точностью до наоборот. Они разрабатывают долгосрочную стратегию и придерживаются ее, несмотря ни на какие изменения на рынке. В результате сделать меньше двенадцати процентов годовых у них не получается, как ни старайся.

Применение описанного приема имеет лишь одно исключение. Действие следует немедленно прекратить, если становится понятно, что его продолжение точно приведет к разрушительным последствиям. Предположим, человек решил провести длительное голодание. Идея прекрасная, это и полезно и отлично развивает волю. Но назначать точное количество дней голода, которое надо выдержать во что бы то ни стало, будет ошибкой. Специфическое чувство "волчьего голода", сигнализирующее о начинающемся необратимом разрушении тела, может наступить и на тридцатый и на пятидесятый день голодания, угадать это невозможно. И, тем не менее, при его наступлении выходить из голодания следует немедленно.

Когда-нибудь, спустя годы тренировок, у вас выработается способность надежно отличать дельные мысли от фальшивок, подсовываемых неосознаваемым стремлением избежать страданий. С другой стороны, закалится воля и станет менее навязчивым желание оставаться в зоне комфорта. Тогда вы сможете вносить стоящие коррективы в изначальный план без ущерба для результата. Но получаться начнет далеко не сразу, потому что это высший пилотаж.

Способность придавать цели абсолютный статус служит рубиконом, отделяющим великих личностей от безликой людской массы. Каков собирательный образ представителя большинства? Это некто, пекущийся о своем благополучии и благополучии близких, в меру добрый, в меру эгоистичный любитель незатейливых удовольствий. По большому счету ему все равно, чем заниматься, лишь бы жилось комфортно. Совсем иную картину являют собой немногие избранные, чья жизнь подчинена поставленной цели. Большинство считает их сумасшедшими, и, по всей видимости, так оно и есть. А как еще назвать человека, для которого не имеет значения ничего, кроме единственного достижения? Причем ради него с легкостью приносится в жертву все то, что является ценностями для "среднего человека".

Но в памяти поколений остаются исключительно такие безумцы, их любят и ненавидят, на них равняются и их проклинают. А все потому, что они уже не совсем люди, и представляют они собой переходную ступень к чему-то иному, непонятному и манящему. Совершенно неважно, какая именно цель поставлена, главное, чтобы планка была повыше. Кто-то хочет заиметь миллиард, кто-то – стать чемпионом, а кто-то – совершить революцию. Важно намерение достичь цели ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО. Такая постановка вопроса дает колоссальный прилив энергии, который возносит личность на невообразимую высоту и открывает перспективы принципиально нового качества.

Итак, первая проба воли, ее первый урок. Намечаем план действия и следуем ему, несмотря ни на что. Ни страх, ни сомнения, ни феноменальные откровения не должны сбить с намеченной цели. Рассматривайте это как прыжок в воду с большой высоты – после того, как ноги оторвались от края вышки, никакие размышления о смысле происходящего не уместны. Единственное разумное действие – это максимально сконцентрироваться на правильном входе в воду.

Примечательно, что уже на этом этапе чувствуется прилив сил. Сначала повышается самооценка, она очень чувствительна к победам и поражениям в применении воли. Но вместе с возросшей самооценкой появляется и нечто более глубокое, по ощущениям похожее на какую-то перспективу движения вверх, на какой-то портал с одновременным подталкиванием в него. Заканчивается период депрессии и стагнации, появляется надежда на что-то лучшее, на большие возможности. И появляется сила. Сила всегда появляется там, где появляются возможности. В предыдущей главе мы уже говорили о том, как это работает: сила выделяется природой под открывающуюся перспективу, под движение вверх.

Следующим шагом попробуйте развить успех и применить волю в ее аспекте, называемом настойчивостью. Здесь тоже лучше всего пробовать на привычках, только в этот раз на хороших. Возьмите хотя бы наведение порядка – вещь не сложную и не несущую огромных страданий, но в то же время достаточно нудную, требующую не великих, но регулярных волевых усилий. Очень не хочется мыть посуду сразу после еды. Хочется прилечь, расслабиться, получить удовольствие. Но вы все же отложите эти приятные вещи на несколько минут, потребных для мытья пары тарелок. Один раз это не сложно, но здесь испытание в другом – поступать так ВСЕГДА, не пропуская ни единого раза ни под каким предлогом. Еще хорошее дело – ходить в зал таскать железо. Ну, или бегать на дорожке, если вам так больше нравится. И, опять же, поставьте акцент на регулярности. Один раз дойти до зала может каждый, а заниматься регулярно, не пропуская ни единой тренировки – только люди с сильной волей.

Упражняясь в подобных вещах, вы довольно скоро заметите, что, хотя воля и укрепляется, и сила растет, происходит это довольно медленно. И самое главное – воли не хватает. С простыми вещами, вроде мытья посуды после еды все получается, а вот бросить курить, например, воли уже не хватает. Вроде все по науке – решение принято и меняться не собирается, но все равно – ничего. Однажды без всяких оправданий и философий сигарета засовывается в рот и прикуривается, вызывая при этом совершенно отвратительное чувство поражения. А заодно и понимание, что нужны какие-то новые средства.

Об участках мозга, обуславливающих рост возможностей

Приложение выдержки и настойчивости к привычкам – это, конечно, здорово. Но создается подспудное впечатление опосредованности данного действия. Желающий нарастить мускулы может устроиться работать грузчиком, но вряд ли это будет кратчайшим путем к цели, так как развитие мышц у грузчика – это все-таки эффект вторичный, побочный. Логичнее будет записаться на занятия тяжелой атлетикой, где сила – продукт первичный и целевой. А нет ли таких же прямых занятий для воли, от которых бы она развивалась напрямую?

Каждому интуитивно понятно – для достижения максимального эффекта надо концентрироваться на том, что делаешь. Эта гипотеза получила и научное подтверждение, в частности, в том же спорте. Доказано, что силовые упражнения с концентрацией на них дают эффект ощутимо больший, чем те же упражнения, выполняемые с витающими где-то далеко мыслями. Но когда работаем с мышцами, понятно, на чем концентрироваться. А где концентрироваться, работая с волей? Подойдем к ответу на этот вопрос основательно, начиная с глубины веков.

По всей видимости, самым старым из описанных в литературе местом для концентрации внимания является область между бровями. В Бхагавадгите, созданной около двух с половиной тысяч лет назад, есть такие строки: "В час кончины не колеблясь сердцем, приобщенный благоговению и силе йоги, / В межбровье направив всю силу жизни, достигает Его, Божественного, Высшего Духа." Правда, там, в восьмой главе, акцент ставится немного на других вещах. В ней затрагивается вопрос посмертных переживаний. Для человека, верящего в загробную жизнь или перерождения, это вообще один из центральных вопросов, потому что концентрация в момент смерти, как считается, служит вектором, в направлении которого развиваются дальнейшие события. Подтверждают этот тезис строки оттуда же: "Ибо кто какую сущность вспоминает, покидая тело, / К той он идет, всегда превращаясь в ту сущность, Каунтея."

Казалось бы, для материалистически настроенных граждан тема не актуальна. Но нет, не все так просто. Обратимся к одному из самых известных монологов мировой драматургии – монологу Гамлета – и найдем там следующее: "Скончаться. Сном забыться. / Уснуть… и видеть сны? Вот и ответ. / Какие сны в том смертном сне приснятся, / Когда покров земного чувства снят?" В агонии время течет совсем по-другому, и не исключено, что оно там вообще субъективно останавливается. Поэтому запросто может быть, что умирающий человек видит свой предсмертный сон субъективно вечно. Вот вам и разгадка "вечных мук ада" и "вечного наслаждения в раю".

Однако же, мы отвлеклись, сейчас нас интересует другое. Область между бровями выделяли как особенную задолго до написания Бхагавадгиты. В частности, бога Шиву часто изображали с третьим глазом, расположенным между бровями. А по преданиям именно Шива дал людям йогу, где как раз широко применяется концентрация на различных областях тела. Наличие необычного органа у бога-учителя как бы намекает – сосредотачиваться нужно здесь.

Но чем знаменит Шива? Прежде всего выдающейся, поистине божественной силой воли. Его аскетические подвиги, описанные в сказаниях, поражают воображение. Не отстает и его супруга – Парвати. Легенда гласит: чтобы привлечь внимание возлюбленного, она сто лет питалась свежей зеленью, сто лет – опавшими листьями, и сто лет вообще ничем. Это вам не диетические потуги современных красавиц, на пару недель отказавшихся от мучного! По преданиям, Шива столь яростен, что из капли его натужного пота, упавшей на землю, возник демон, пожиравший все на своем пути. Всесокрушающая сила воли – вот суть Шивы. А заодно и его необычного органа на лбу.

С "третьим глазом" вообще интересная история. Любители покопаться в живых и мертвых телах таки нашли самый настоящий третий глаз – орган, можно сказать, в самом центре мозга. Речь идет об эпифизе, проекция которого на лицевую поверхность черепа как раз приходится на область между бровей. Вполне возможно, что когда-то он был элементом зрительной системы, так как у земноводных он действительно реагирует на свет. У людей его ныне изученные функции сводятся, главным образом, к продукции четырех гормонов: мелатонина, серотонина, диметилтриптамина и адреногломерулотропина. Мелатонин отвечает за регуляцию циркадных циклов – сна и бодрствования, а также является могучим антиоксидантом. Серотонин участвует в процессах, субъективно ощутимым результатом которых является переживание счастья. Действие адреногломерулотропина почти не исследовано. А вот о диметилтриптамине (ДМТ) стоит рассказать подробнее.

У индейцев бассейна Амазонки есть церемония аяуаска, центральным элементом которой является употребление одноименного напитка. Питье получают путем длительного вываривания лианы банистериопсис каапи и добавления листьев других растений, рецепт варьируется от племени к племени. Но главное – отвар лианы, содержащий значительные количества ДМТ. В результате происходит так называемое общение с духами, дающими участникам ритуала ответы на самые важные для них вопросы. Процедура тяжелая, особенно для неиндейцев, не приобщенных к традиции веками. После нее наблюдается продолжительное расстройство психики, впрочем, обратимое – церемония разрешена в ряде стран. Несомненно, данная процедура работает. В противном случае никто бы на такое не решился, потому что прием тяжелых галлюциногенов вызывает не эйфорию, а совсем наоборот. Что же происходит при повышении уровня ДМТ в организме?

Самый психологически объяснимый эффект – это катарсис. Под ДМТ актуализируются и переживаются заново многочисленные травмирующие события в жизни, иногда из, казалось бы, недосягаемо далекого прошлого. В результате происходит освобождение от их латентного травмирующего действия. Нет, не обязательно человек вот так вот прямо все вспоминает и переживает заново в деталях. Переживания и видения могут быть другими, но результат – очищение – достигается. Собственно, с этого и начинал свою практику Фрейд. В раннем психоанализе ставилась цель актуализировать, осознать и пережить заново травматический опыт, что и давало терапевтический эффект. Иногда после аяуаски происходит чудесное исцеление от трудноизлечимых заболеваний. Часть таких исцелений наверняка обусловлена катарсисом – устраняется психосоматический компонент.

Открывающийся доступ к области бессознательного в совокупности с галлюциногенным эффектом дает чрезвычайное обострение интуиции, подсказки которой оформлены в виде наставлений сторонних сущностей. Дело в том, что человек осознает только часть доступных ему знаний, остальное хранится в виде, непригодном для формулировок. Почему? Во-первых, часть фактов слишком неудобна, чтобы признаться в них самому себе. Каково, например, узнать, что горячо любимый супруг (супруга) на самом деле чужой человек. Или что работу, дающую высокий социальный и материальный статус, необходимо немедленно бросить, так как это вообще не то, что нужно. А ведь есть откровения и похлеще. Например, информация о скорой собственной смерти. Или о своем истинном призвании в жизни, которое настолько социально неодобряемо, что о нем неудобно говорить вслух.

Вообще, получение знания о собственном призвании в жизни является самостоятельной задачей, для решения которой прибегают к аяуаске. По большому счету это и есть самая главная задача, ради решения которой имеет смысл издеваться над собственной нервной системой. "Не в свои сани не садись" – гласит русская поговорка, "чужая дхарма опасна" – вторит ей Бхагавадгита. Конечно, распитие отвара лианы не стоит включать в комплекс мероприятий по профориентации школьников, но тонкие психологические приемы следует включить туда обязательно. Очень обидно в тридцать-сорок лет вдруг осознать, что деятельность, в которой ты уже успел стать специалистом и даже сделать себе имя, только отвлекает от реализации основного таланта, приносящей истинное удовольствие.

Существует и вторая причина сокрытия информации от сознания. А именно невозможность уложить ее в прокрустово ложе имеющихся представлений о мире. В этом месте обычно принято пинать деятелей церкви, до последнего отпирающихся от признания научных фактов, противоречащих религиозным доктринам. Но с тем же успехом можно "попинать" и представителей противоположного лагеря, утверждающих, что никаких паранормальных явлений не существует, а есть либо галлюцинации, либо вранье, либо причудливое и редкое сочетание вполне объяснимых с точки зрения физики факторов. Для примера я расскажу об одном из таких "причудливых и редких сочетаний".

Однажды я пришел в гости в квартиру очень тихого дома сталинской постройки. Я беседовал с одиноким хозяином, сидящим напротив, а сзади меня стоял старый сервант. И абсолютно глухая тишина вокруг – ни шороха. Вдруг сзади раздался громкий стук. Не просто где-то стук, а прямо у меня за спиной и явно по дверце серванта, причем по середине дверцы. Настойчивый и внятный, так бы постучался в дверь нетерпеливый крепкий мужик. Меня как ледяной водой окатило, а хозяин спокойно говорит: не обращай внимания, оно тут часто стучит. Через месяц он умер…

Как объяснить произошедшее? Правильный ответ: никак. Не надо выдумывать идиотские теории о неупокоенных душах и еще более идиотские теории о накопившихся напряжениях в дереве. Не надо оскорблять реальность потугами объяснить ее во что бы то ни стало, даже ценой нагромождения очевидно несостоятельных конструкций. Впрочем, большинство так и делает – теории не выдумывает. А поскольку событие не вплетается в ткань отражения реальности психикой, оно чаще всего забывается. Точнее, переносится в область бессознательного, где хранится в виде информационного "полуфабриката". Если как следует попотрошить психику обычного человека под хорошим гипнозом, оттуда вывалится такое количество необъяснимой чертовщины, что хватит на несколько фильмов ужасов.

Кстати, об ужасах. Мы уже вскользь касались темы посмертных переживаний, однако их аналоги случаются и при жизни. Собственно, и знаем-то мы о них исключительно благодаря "вернувшимся с того света". Или употреблявшим специально подобранные для получения экзистенциального опыта вещества. И в том и в другом случае впечатления у разных людей могут быть совсем разными, иногда диаметрально противоположными. Например, мой знакомый, умирая от тяжелой болезни, вдруг стал видеть восхитительные миры. Видения сопровождались непередаваемым блаженством, возвращаться оттуда не хотелось категорически. К счастью, болезнь отступила, однако он до сих пор не может решить – к счастью ли?

Работники реанимации хорошо знают – лучше выживают те, кого в этом мире кто-то или что-то держит. Поэтому и приводят к умирающему его плачущих детей, умоляющих вернуться. Но на это дело можно посмотреть и с другой стороны, так сказать, ОТТУДА. Видения, как в частности и опасался Гамлет, могут быть не эйфорически приятными, а совсем даже наоборот. И некоторые граждане в палате интенсивной терапии начинают яростно бороться за жизнь после того, как увидели нечто ТАМ. Увидели такое, куда надо не попасть любой ценой.

Социальная природа человека накладывает на него обязанность заботиться не только о себе, но и о соплеменниках. А что такое обязанность в биологическом исполнении? Прежде всего это инстинкт. Колорадский жук не заботится о своем потомстве – нет у него такой обязанности. А у человека есть. Поэтому мы повсеместно наблюдаем материнский инстинкт, заставляющий женщину идти на все ради собственных детей. Но у людей наряду с инстинктами существуют и другие детерминанты поведения, такие как воспитание. Они формируются в процессе взросления и делают возможной социализацию. Чтобы получить преимущества, даваемые социумом, люди должны страдать, когда страдает их собрат рядом. Особенно если сами стали тому причиной.

Здесь кроется тонкость, которую часто упускают. Может показаться, что такое воспитание есть не у всех, ведь существует огромное количество преступников и просто эгоистов, которым плевать на других. Да, им плевать, но не до конца. Того, кто преследует исключительно свои интересы, вообще не считаясь с другими, общество отторгает ввиду бесполезности. И происходит это с самого раннего детства. Невозможно представить себе ребенка, не контактирующего с другими детьми. А постоянный контакт – это всегда взаимная выгода и взаимная безопасность. Человек вынужден соотносить свои интересы с интересами окружающих, а поскольку это происходит с детства, модель поведения не осознается, существуя на уровне автоматизма. Даже самый закоренелый преступник обязан считаться с интересами воровского сообщества и соотносить свое поведение с его законами. Иначе это же сообщество его и уничтожит, чтобы он своим "беспределом" не ставил под угрозу и без того хрупкое равновесие в преступном мире.

Люди пробуют перенастроить данный механизм столько, сколько существует человечество. Разное выдумывают. Например, что человек другой расы (национальности, культуры) это не совсем человек, и с его интересами как бы уже можно и не сильно считаться. Пробуют торговаться с собой – раз он первый начал, то я имею право, или применять знаменитую отговорку "Боливар не выдержит двоих".

В разные исторические эпохи проводились масштабные эксперименты с созданием целых культур, где непропорционально превозносилось искусство воина, а жалость и сочувствие считались едва ли не самыми страшными грехами. Уважали такое отношение к жизни в Спарте, а викинги придумали специальный рай для воинов – Вальгаллу. Попасть туда можно было лишь погибнув с оружием в руках, а пребывание в нем представляло собой сплошную романтику – воины грелись у костров и непрерывно наслаждались отнятыми у оседлых племен скотом и женщинами. Интересен в этом отношении и Третий рейх – лютая мешанина из восточной и западной эзотерики, заквашенная на идее превосходства арийской расы, и, конечно же, включающая обязательным компонентом войну без всякой жалости и сострадания. Но где сейчас спартанцы? Исчезли без следа. Потомки викингов являются таковым лишь генетически, культура исчезла. Они перешли к эталонно оседлому образу жизни, а искусство воина забыли напрочь. Закономерно был разгромлен и Третий рейх. А как вообще может быть иначе с теми, кто объявляют себя первым сортом, а всех остальных – вторым?

Парадокс, но завоевали мир как раз те культуры, где порицается насилие, проповедуется сочувствие и необходимость помогать всем. Это еще один довод в пользу того, что где-то глубоко в человеке есть механизм самоуничтожения, запускающийся у безжалостных и эгоистичных, как у отдельных личностей, так и у целых сообществ. Поломать его получается только у единиц, отношение к которым у окружающих становится испуганно-мистическим. У остальных же в самый неподходящий момент вдруг объявляется казалось бы совсем вытравленное чувство вины, и начинает крушить психику вплоть до галлюцинаций. И ведь не все даже понимают, что это чувство вины, думают – переутомились в нелегкой борьбе за счастье для избранных. Ну да, как же…

Человек – единственное существо, наделенное способностью сопротивляться собственной природе. Дельфин до последнего будет поддерживать на поверхности воды своего раненого соплеменника, хочет он того или нет. А иной человек соплеменников может и утопить без особых проблем. Во всяком случае, как ему поначалу кажется. Проблемы, конечно же, будут, только потом. Как правило у убийц воображение не слишком хорошее, поэтому они вряд ли будут слышать из канализации укоризненные голоса утопленных. Зато проблемы со сном обеспечены почти наверняка. Точнее со сновидениями, которых они обычно не помнят. По утрам остается лишь смутное впечатление об экскурсии в ад, без подробностей. Нужно ли говорить, какие картинки приберегла природа для таких личностей в старческом и предсмертном самопогружении, в пограничных и измененных состояниях сознания? Шаманы, работающие с ДМТ и другими подобными веществами, предупреждают: духи благосклонны лишь к простым и чистым людям, а с отягощенными злом они могут выкинуть очень неприятные штуки. Что ж, можно и так сказать. Те же яйца, только в профиль.

Подобным предостережением служит и сцена суда Осириса над умершим, описанная в древнеегипетской Книге мертвых. "Подсудимый" отчитывается перед сорока двумя богами, в то время как его сердце лежит на великих весах Тота и Анубиса. "Я не творил несправедливого относительно людей. Я не делал зла. Не делал того, что для богов мерзость. Я не убивал. Не уменьшал хлебов в храмах, не убавлял пищи богов, не исторгал заупокойных даров у покойников. Я не уменьшал меры зерна, не убавлял меры длины, не нарушал меры полей, не увеличивал весовых гирь, не подделывал стрелки весов. Я чист, я чист, я чист, я чист." Как видим, раздел экономических преступлений был хорошо проработан местными богами, и о своей посмертной судьбе беспокоились не только потенциальные убийцы, но и заведующие древнеегипетскими складами.

Значительно дальше пошли авторы тибетской Книги мертвых. Она является не столько самостоятельным произведением, сколько учебным материалом по йоге бардо. Наряду с описанием приключений души умершего, в ней даются подробные инструкции, как избежать неприятностей. Только применить их могут лишь хорошо потренировавшиеся при жизни. Проблема в том, чтобы вспомнить наставления, когда уже подхватил и закружил ветер посмертной кармы. И только самых продвинутых ждет наилучшая участь – осознание иллюзорной природы происходящего, вхождение в ясный свет и освобождение из круговорота смертей и рождений навсегда. Все-таки молодцы тибетские йоги! Греши при жизни сколько хочешь, главное понять в смертный час, что все эти грозные чистилища, суды Осириса и прочие Страшные суды это всего лишь дешевый балаган – и получай высшую награду! Остальным же, как и везде, придется думать при жизни, что можно делать, а от чего лучше воздержаться.

В христианской культуре есть такое понятие – сделка с Дьяволом, периодически всплывающее в литературных произведениях. Бессмысленно пытаться осветить его коротко, не хватит и большой книги. Но об одном из аспектов я все же расскажу. Существуют люди, которым всегда мало. Говорят, когда не хватает, надо просить у Бога. Но это когда не хватает. А если хватает, но все равно мало, с такой проблемой к Богу обращаться вроде как не с руки, поэтому приходится искать других помощников. В самом легком случае всегда мало денег – простенький такой вариант, тут можно обойтись даже без высокого покровительства. Типовой для обращения к Дьяволу является задача средней сложности, когда хочется побеждать и повелевать. На местном уровне, разумеется. Например, нанести поражение соседу и пополнить свой гарем его женой и любовницей. Есть задачи посложнее – повелевать умами миллионов, стяжать восторг, поклонение и беспрекословное подчинение. Ну и задачи со звездочкой, когда хочется нарушить какой-нибудь совсем уж основополагающий закон общества, биологии или даже физики. Таких не много, у большинства банально не хватает воображения. Все эти задачи объединяет одно: без ущерба для окружающих они не решаются. Их решение нарушает равновесие в природе.

Говоря языком религии, дьявольская гордыня – вот что общего у всех мечтателей о подобного рода излишествах. Они ставят себя выше других. Они видят других людей не родными и близкими себе, а средством для удовлетворения своих желаний. И один из смыслов Сделки заключается в том, чтобы с этим можно было жить. Плохо спать и видеть дурные сны, избегать оставаться в одиночестве и даже лишний раз не смотреть в зеркало из опасения увидеть там монстра – пусть! Главное – всегда быть сверху. Самый богатый, самый влиятельный, самый уважаемый, самый-самый-самый… Проблема лишь в том, что очередь жаждущих чрезмерного бесконечна. И однажды статус "самого-самого" придется уступить, ведь у Дьявола ты не один. Вот тогда-то и наступает время исполнения второй части Сделки – падения в ад бессилия и пребывания наедине с собственной ненасытной и безжалостной натурой. И, конечно же, с "мальчиками кровавыми в глазах".

Ритуал аяуаски, как и любой другой подобный, выполняет в том числе и роль демоверсии второй части Сделки. Такой себе Судный день на минималках. После процедуры люди часто меняются радикально, особенно в части отношения к излишествам, уходят с ответственных постов, раздаривают свое имущество. Это не раскаяние и не замаливание грехов, а нечто куда более простое и практичное. Как бросают курить после осмотра легких курильщика в морге, так бросают пользоваться окружающими после осмотра последствий нравственных пороков. Аяуаска позволяет разорвать Сделку. Во всяком случае некоторые ее виды на некоторых этапах. Впрочем, есть мнение, что связь с Дьяволом может быть осуществлена к полному обоюдному удовольствию сторон, если глубоко понимать ее сущность и все сделать правильно. Что ж, этого тоже нельзя исключить. Ведь не на ровном же месте возникают истории о детях Дьявола, рождающихся после посещения им физического мира в человеческом облике. Наверное, в аду, как и везде, есть свои избранные, а дилетантство, как и везде, заканчивается плохо.

Самая важная психотехника

Я вас заинтриговал, и вам захотелось выпить что-нибудь крепче текилы и покурить что-нибудь крепче табака? Не советую! Одним разом дело наверняка не ограничится, а если вырабатывающиеся в организме вещества или их аналоги регулярно вносить туда извне, их естественная продукция и метаболизм нарушаются. Так бывает у наркоманов – лошадиные дозы поступающих извне опиоидов нарушают продукцию и действие эндорфинов, что приводит к ломке. В случае с галлюциногенами ломки, конечно, не будет, но с включением воображения и интуиции без помощи химии могут начаться проблемы.

Да и зачем кушать химию, когда все что надо носишь в собственном мозгу в натуральном виде? Впрочем, со временем оно портится. У молодежи эпифизы большие и сочные, они обильно выделяют ДМТ, отчего жизнь кажется загадочной, волнующей и очень интересной. Да-да, именно за это отвечает ДМТ – дает интерес к жизни, ощущение красочности и глубины, ощущение как бы дополнительного измерения и смысла. Детское ожидание чуда – это во многом действие ДМТ, как и невероятно яркие сновидения. Но это в норме. Если же вещества хлебнуть из ведерка с вареной лианой, то чудес, красочности и дополнительных измерений появится столько, что даже чересчур. С возрастом эпифиз усыхает, выработка ДМТ сокращается. И мы перестаем ждать чуда в Новый год, на Восьмое марта и во все остальные дни календаря. Жизнь из 3D фильма превращается в пожелтевшую фотокарточку, а счастье, по меткому выражению одного из героев братьев Вайнеров, становится все меньше и меньше, а затем совсем маленьким, как камень в почке.

Однако не стоит унывать! Вместо этого я предлагаю дать вторую жизнь своему подержанному эпифизу. Использовать для этой цели лучше всего старую добрую концентрацию на области между бровей. Или "открытие третьего глаза", если вам больше нравится язык метафор. Восстановление функциональности эпифиза сначала приведет к возврату юношеского восторженного видения мира, снова сделает жизнь волнующей и интересной. Уже только ради этого стоит попробовать. Затем проявится тот же эффект, что и у шаманов, употребляющих вещества, открывающие дорогу к бессознательному. Вы получите доступ к огромному пласту информации, хранящейся внутри, но недоступной для сознания. Таким образом, смутные подсказки интуиции превратятся в полноценное видение ситуации. Ну чем не открытие третьего глаза?

Приступать к концентрации (иногда я буду называть ее медитацией) следует с отсекания всех возможных источников отвлечения внимания. В девяностые, когда только-только появились мобильные телефоны, на занятия иногда приходили предприниматели с этим символом своего статуса. Я всегда должен быть на связи – говорили они со значением и поглядывали на окружающих без мобильников как боги с Олимпа на простых людей. Спустя время они понимали, что это символ совсем не того статуса, и настоящей привилегией является как раз возможность отключить телефон. Но это потом, а вначале приходилось их смиренно уговаривать сделать исключение на время занятий. Медитация категорически несовместима не то что с каким-нибудь другим делом, но и с одной лишь мыслью о чем-то другом, и даже с ожиданием чего-либо. Медитация требует психику без малейшего остатка, это ее особенность. Поэтому, приступая к ней, отключите все, вплоть до дверного звонка. А если кто-то живет вместе с вами, проведите ряд бесед и добейтесь, чтобы во время занятий вас не беспокоили вообще ни под каким видом.

Говорят, что не рекомендуется медитировать на постели, то есть на месте для сна. Трактуя рекомендацию шире, нежелательно медитировать в местах, связанных с какой-либо другой активностью, чтобы не попасть под действие ассоциации. При стесненных условиях медитировать рекомендуют в той же комнате, где происходит и все остальное, но в таком месте, где обычно не находятся, например, в углу, сидя на полу. В идеале для медитации отводится специальная комната или, еще лучше, отдельно стоящее помещение. При помощи соответствующего антуража в нем создают дополнительное настроение, и самое главное – там никто не беспокоит. Но, по большому счету, это все блажь. Кто по-настоящему хочет медитировать, тот будет делать это хоть в вагоне метро. Кстати, там здорово получается, попробуйте.

Однако беспокойство снаружи это только половина проблемы. Вторая половина – беспокойство изнутри. В старинных трактатах говорится, что перед занятиями желудок йога должен быть на треть заполнен едой, на треть водой, и на треть оставаться пустым. Конечно, это аллегория. Подразумевается, что йога не должны беспокоить ни голод, ни жажда, ни переполненный желудок. Понимая аллегорию глубже, приходим к тому, что ничего не должно беспокоить изнутри. Чешущаяся пятка, желание пойти в туалет или позаниматься сексом, ощущение холода или жары, тревожное ожидание известий или болезнь… Но ведь медитацию рекомендуют в том числе и как помощь в преодолении беспокойства и болезней. Противоречие? Нет! Только это работает на этапе мастерства, а на этапе освоения медитация в состоянии душевного или телесного раздрая бесполезна.

Считается, что медитировать надо в позе лотоса, именно в ней изображают медитирующих Шиву и Будду. Особенность позы в том, что это единственный способ сидеть на ровной поверхности с идеально прямым позвоночником. Некоторые горячие головы так и думают: не умеешь сидеть в лотосе, значит не йог. Но давайте будем разумными людьми, воспринимающими не только форму, но и содержание. Если вас приучали к лотосу с раннего детства, то вполне возможно, что в сознательном возрасте вы сможете просидеть в нем столько, сколько потребуется. В противном случае вы не высидите более получаса. А даже если и высидите, то ужасные ощущения не дадут вам думать ни о чем другом, кроме собственных затекших ног. Лотос – это не самоцель, как и сидение на идеально ровной поверхности. В качестве менее болезненной альтернативы лучше использовать полулотос, когда голени просто лежат одна на другой, или сидеть "по-турецки" со скрещенными ногами. Такие позы обязательно опрокидывают сидящего назад, но это не беда. Надо сесть спиной к стене, и не морочить себе голову идеей, "чтобы как на картинке". Позвоночник прямой, и хорошо, а найти стенку можно всегда. Голову следует держать ровно, то есть не запрокидывать и не облокачиваться затылком о стену. Ровный позвоночник в области шеи образуется когда подборок опущен чуть больше, чем мы привыкли в повседневной жизни.

Теоретически можно медитировать и сидя на стуле. Однако такая поза недостаточно устойчива, и, погрузившись в созерцание глубоко, есть риск банально упасть, особенно если ненароком задремать. Кстати, с целью профилактики засыпания не рекомендуют медитировать полулежа в удобных креслах или просто лежа. У человека есть два важнейших сигнала ко сну. Первый это темнота, провоцирующая выработку мелатонина (опять эпифиз!). Ночная активность была противоестественна для предков людей, в темноте им полагалось прятаться в укромных местах, замирать и засыпать. Второй сигнал – это полное расслабление мышц шеи, возникающее при бездействии. У предков людей не было дел, при которых шея расслаблена. Даже сексом они занимались в позе, где голову приходилось держать на весу обоим партнерам. Поэтому, чтобы не уснуть во время медитации, не следует сильно затемнять помещение и полностью расслабляться. Оптимальным является сидение у стены в полулотосе, при среднем освещении, с закрытыми глазами. Затекающие ноги вы рано или поздно научитесь выпрямлять по очереди, не выходя из медитации.

Теперь, собственно, о технике. Концентрация возникает в двух случаях – когда мы внимательно к чему-то присматриваемся (прислушиваемся), или когда мы делаем нечто сложное. Причем концентрация тем сильнее, чем выше важность. Одно дело, когда женщина прислушиваться, не началась ли по телевизору передача, и совсем другое, когда она же прислушиваться, не проснулся ли в соседней комнате больной ребенок. Хороший пример концентрации есть у Будды: представьте, что несете полную чашу воды, а сзади идет человек, который отрубит вам голову, как только вы прольете хоть каплю.

Начинайте прислушиваться к тому, что происходит между бровями. Может быть там чуть прохладнее, чем везде, или чуть теплее? Может быть там что-то едва заметно пульсирует или чешется? А если нет, то не упадет ли туда волосок? Хороший прием – прислушиваться и пытаться определить момент, когда воображаемый человек неслышно подойдет и едва заметно коснется пальцем области междубровья. Некоторые предпочитают получить опыт ощущений вне медитации, чтобы потом их воспроизвести. Например, закрепляют там повязкой горошину или приближаются лбом к морозному стеклу. Тоже годится. Только учтите, при медитации, как и при упражнениях на самовнушение, нельзя представлять в области головы тепло. А вот легкий холодок – самое то.

Однако классика внутренних практик – это визуализация. Вокруг нее ходит куча небылиц и яростных споров. Сторонники вульгарно-магического подхода утверждают: давайте что-то представим, и оно произойдет в реальности. Сторонники вульгарно-материалистического подхода возражают: давайте представим чемодан с миллионом, он произойдет в реальности? Истина, как всегда, где-то посередине. Невозможно получить нечто, используя лишь усилия разума, как и невозможно получить нечто, не используя визуализацию. Правильно будет ставить вопрос о соотношении вкладов того и другого, и здесь есть о чем поспорить.

Но сейчас мы займемся вещами, где визуализация работает бесспорно – внутренними ощущениями. Представьте, что вы дышите не через нос, а через область между бровями, и воздух доходит до самого центра головы. С выдохом возможны два варианта. В первом воздух выходит тем же путем, а во втором – полностью усваивается эпифизом. Обычно варианты чередуют. "Воздух" можно заменить чем-нибудь более мистическим, например, эфиром (квинтэссенцией) или, как сейчас любят говорить, "энергией". Главное, чтобы на уровне ощущений что-то происходило в области между бровей. И еще, чтобы концентрация была полной и всеобъемлющей, никаких мыслей и посторонних образов.

Последнее, это время и продолжительность упражнения. Лучшее время для медитации – сразу после пробуждения, если оно произошло само, а не по будильнику. В этот момент мыслей еще нет и обычно ничего не отвлекает, если сходить в туалет. Также появляется прекрасная возможность вспомнить сны для тех, кто работают со сновидениями. На втором месте идет медитация перед сном. Тоже хорошо, но есть недостаток – усталость, можно уснуть прямо в медитации. И эксклюзивчик – медитация во время ночных пробуждений, у кого такое бывает. Вообще же медитировать можно в любое время, при соблюдении описанных выше условий.

По поводу продолжительности, правило простое: на ранних этапах освоения делаем много подходов в день, но непродолжительных по времени, постепенно сокращая количество подходов и увеличивая время каждого. Обычно начинают с пяти-семи подходов в день минут по пять, и заканчивают одним, но от нескольких десятков минут до нескольких часов. Обратите внимание, если концентрация ушла, просто сидеть и тужиться смысла нет, прекращайте. Упражнение имеет смысл только в случае полного погружения в него. При регулярной практике эффект вы почувствуете в интервале от нескольких недель до нескольких месяцев, в зависимости от прошлого опыта, возраста, и особенно от желания получить результат.

Хороший знак, если вы действительно начнете что-то чувствовать телесно. Чаще всего это ощущение ломоты в области между бровей или ощущение обруча на голове на соответствующей высоте. Второй хороший знак, если перед закрытыми глазами вы начнете явственно видеть пульсирующее пятно, обычно синего, лилового или фиолетового цвета. Возникает оно во все поле зрения, а потом сужается так, как будто вы едете спиной вперед и удаляетесь от него. И картина эта циклически повторяется. Иногда бывает видение ослепительно яркой точки, как дуга электросварки, где-то посередине поля зрения. Причем оно может случаться и с открытыми глазами вне медитации.

Но гораздо более интересные вещи будут происходить с психикой. Должны появиться необыкновенно яркие сновидения, особенно на фантастические темы. Их размах поражает – вы можете увидеть целые миры со своей внутренней логикой, проживая в них большие временные интервалы всего за одну реальную ночь сна. Для современного человека сюжеты скорее всего будут космическими, часто с огромными и сложными межпланетными кораблями иных цивилизаций, а иногда и с их представителями. У людей старой мистической закалки, религиозных или совсем не интересующихся наукой, в снах скорее всего будут присутствовать ангелы, демоны и необычные животные. Почитайте Откровение Иоанна Богослова – яркий пример. На этом этапе нужно начинать придавать значение снам – через них уже может идти полезная информация. Только не впадайте в распространенную ошибку и не пытайтесь толковать увиденное напрямую. Чем менее искусен практикующий, чем больше в нем человеческих мыслей, страстей и планов, тем под более толстым слоем символов скрыт смысл. Только самые продвинутые и отрешенные могут видеть суть без символики. Увы, такова ирония – знают всё про этот мир лишь те, кому он уже не нужен. Это своего рода защитный механизм природы – сверхспособности если и даются, то лишь тем, кому они уже без надобности.

Появление ярких сновидений сопровождается и ощущением "мистичности" происходящего наяву. Вот это и есть признак начинающегося расторможения эпифиза и включения его на большую мощность. Приятные, надо сказать, получаются ощущения. Однако на этом интересное не заканчивается, и даже не это самое главное. В определенных кругах периодически муссируется тема "гуру-чакры", сосредоточение на которой якобы заменяет реального учителя. Некоторые считают, что она находится посередине лба, некоторые – что в верхней его части, ближе к темени. Может быть концентрацией на этих местах надеются добиться более точного включения конкретных функций эпифиза, например, связанных с продукцией ДМТ? Не знаю. Но могу смело утверждать, что концентрация между бровей подталкивает к пониманию базовых вещей о себе и своем поведении. То есть фактически исполняет роль наставника. До прямых "бесед с духами", как при аяуаске, обычно не доходит, но этого и не требуется. Важна ведь не форма подачи информации, а ее содержание.

И наставления духов и наставления "гуру-чакры" сходятся в одном – надо быть проще, скромнее надо быть. Подавляющее большинство телесных и психических болезней обеспеченной части человечества связано именно с излишествами. По какой-то непонятной причине люди вдруг решили, что чем больше, тем лучше. И это при том, что они уже обладают существенно большим, чем нужно для нормальной жизни. На уровне отдельной личности такой подход ведет к атрофии мышц, обжорству, сексуальным излишествам, опьяняющим веществам и деградации систем саморегуляции, а на межличностном уровне – к тяжелым конфликтам.

Плотно работающий с "третьим глазом" приходит к идее умеренности самостоятельно. Дело в том, что любые излишества, в чем бы они не заключались, лишают человека сил, это становится предельно ясно. Некоторые излишества напрямую портят здоровье, а остальные требуют большого количества энергии на поддержание, не говоря о том, что являются предметами зависти и привлекают внимание преступников и конкурентов. Обладатель стандартного жилья покрывает все свои потребности в этом отношении. Обладатель дворца точно так же покрывает все свои потребности, но вдобавок должен иметь штат прислуги, которой надо платить и которую надо контролировать. И штат охраны, чтобы отбиваться от желающих завладеть имуществом. А поскольку замок не бывает просто так, сам по себе, и к нему еще прилагается не самый маленький бизнес, вся жизнь превращается в одну непрекращающуюся битву. Битву за что? За бизнес, который нужен, чтобы побеждать в битве. Жизнь таких людей это – борьба за борьбу, и это было бы смешно, если бы не было так грустно, поскольку от сил и здоровья человека довольно быстро остается пустое место.

Время от времени приходится слышать мнение, что особо успешные в борьбе за деньги и власть личности все поголовно занимаются магией. Что она позволяет им, с одной стороны, побеждать, а с другой – не сходить с ума и не падать от усталости. И действительно, за многими очень богатыми и влиятельными людьми замечают необычные способности, такие как умение высыпаться за короткое время, исключительная память или выдающаяся, граничащая с невозможным интуиция. Напившись лианы или разогнав свой эпифиз до совершенно фантастических мощностей, можно "просить у духов" наставления в разных вещах. В основном люди просят счастья для себя, и, естественно, получают наставления умеренности во всем. Но можно попросить и чего-то конкретного. Например, денег, и побольше, чтоб самолеты и яхты, банки и нефтяные вышки. Вот этот самый акт прошения для себя конкретных благ и считают магией. Потому что человек перестраивается в соответствии со своей целью, после чего начинает получать инструменты для ее достижения. Причем некоторые инструменты столь сильны и необычны, что кажутся не иначе как чертовщиной.

Вы хотите такой судьбы? С банками и вышками? Это все равно, что хотеть быть самым сильным в мире – нельзя ничего, питание по расписанию, режим дня по науке, и тренировки, тренировки все время всю жизнь. А в итоге – операции на позвоночнике, инвалидность и некупирующиеся боли. Но мы видим, что недостатка в участниках чемпионатов мира по тяжелой атлетике не наблюдается, значит готовых пройти этот путь хватает. Как хватает и желающих поучаствовать в "чемпионатах мира" по нефтяным вышкам. Что ж, каждый выбирает себе судьбу сам, тем более что не все штангисты заканчивают больницей. Некоторым везет.

Но при чем здесь воля? Да, мы несколько отклонились от основной темы главы. Все сказанное выше относится, образно говоря, к "зрительной" функции "третьего глаза". Потенцирование эпифиза ведет к увеличению продукции ДМТ, который, среди прочего, открывает доступ к области бессознательного. В результате создается полное впечатление возникшего дополнительного видения. Или общения с духами-наставниками – у склонных к магическому видению мира.

Кстати, роль ДМТ в этом процессе может быть преувеличена. Поскольку расположение эпифиза затрудняет его исследование in vivo, и еще по ряду причин, другие механизмы еще попросту не изучены. Оказаться переоцененной может и роль собственно эпифиза, поскольку радикальное изменение личности в результате расширения области осознаваемого не может быть вызвано действием лишь одной системы. Поэтому все сказанное выше следует воспринимать не как истину в последней инстанции, и даже не как теорию, а, скорее, как добротную гипотезу, которая, надеюсь, послужит одним из элементов будущей теории.

Развитая воля как источник могущества

Непосредственное отношение к воле имеет близость к межбровью другой области мозга – лобной доли коры. Лобная доля – самая "человеческая" часть нервной системы, ее масса составляет от двадцати пяти до тридцати процентов массы мозга, и она формируется позже других как в филогенезе, так и в онтогенезе. Именно она-то напрямую и отвечает за выдержку, так как тормозит импульсивные проявления человеческой природы. Говоря образно, она является вместилищем того, что Фрейд называл сверхсознанием – совокупности всех условностей и запретов, формирующих социально приемлемое поведение человека.

Лобная доля исследована значительно лучше, чем эпифиз. С ней связаны высшие психические функции – наиболее сложноорганизованные психофизиологические процессы. Это речь, арифметический счет, планирование действий, чувство юмора… Но сейчас для нас интересен волевой аспект, который в самом широком смысле выходит далеко за рамки выдержки и настойчивости. Внезапно: есть психологи, считающие, что воли не существует. Вместо нее они предлагают оперировать таким понятием, как мотивация. Действительно, можно сказать, что студент напряг волю и сел за учебники, отвергнув распитие пива. Но можно утверждать, что мотивация учиться у него оказалась выше, чем мотивация развлекаться. То же самое, только с другой стороны. Однако такой взгляд на волю облегчает понимание некоторых вещей.

Например, таких, как тесная связь воли (мотивации) с целеполаганием, глобальным планированием жизни и, в конечном итоге, с личностью. Ведь неспроста все перечисленное имеет проекцию в одном и том же отделе мозга. Только редким фанатикам развития воли в чистом виде безразличны точки ее приложения. Им без разницы – до одурения бегать кросс или до одурения умножать числа в уме. Большинство же предпочитает расходовать время и силы для достижения некой значительной и сложной цели, и все их поступки, в том числе и волевые, так или иначе ориентированы в одном направлении. И именно в избранном направлении волевые акты существенно продуктивнее, как и любые действия вообще.

Это хорошо видно на изучении иностранного языка. Ребенок учит его в школе, потом в вузе, и по итогу десяти и более лет он способен максимум читать со словарем. Потому что хочет стать музыкантом, и нет в его глобальной цели такого элемента, где понадобился бы иностранный язык. Но вот он переезжает жить в другую страну, и, как по волшебству, овладевает языком на приемлемом уровне за год. Еще один хороший пример – бросание курить. Для того, кто хочет просто удалить сигареты из своей жизни, не затронув все остальное, задача неимоверно сложна. Ему некуда девать руки, он не может спокойно выпить чашку кофе или поговорить с приятелем, потому что добрая половина действий у него всю жизнь сопровождалась курением. Значительно проще тем, кто приняли решение изменить образ жизни в целом. Во время спортивной тренировки или занятия йогой не покуришь, и после занятия тоже как-то не очень. Да и новые товарищи не поймут. К тому же они показывают пример, как можно общаться, кушать и развлекаться без сигарет. Но самое главное – манящий целостный образ здоровой жизни, в который курение не вписывается как таковое.

Сосредоточение на области между бровей активизирует работу лобной доли вне всякого сомнения. Довольно скоро после начала регулярных занятий улучшается концентрация внимания. В школе и на первом курсе университета у меня был настоящий бич – я постоянно делал описки в словах и терял знаки в математических выражениях. Даже на вступительном экзамене я умудрился правильно решить задачу, но допустить описку в ответе. Однако уже на втором курсе, после пары-тройки месяцев яростной концентрации на области между бровями, проблема ушла полностью. Спустя время я получил еще один приятный бонус: мне стало существенно легче продолжать начатое дело, даже если делать его не хотелось. Я стал лучше "втягиваться", главное было начать. Говоря языком научной психологии, мне стало легче проявлять настойчивость.

Однако же все это мелочи по сравнению с главным: активизация лобной доли дает толчок интегративным процессам в области личности. Говоря простым языком, из отдельных фрагментов воспитания, образования и практического опыта начинает складываться целостная личность. Приобретенное за прошедший отрезок жизни начинает глубоко осмысливаться, и, что еще важнее, образуются связи между отдельными элементами – решающий фактор обретения целостности.

Помните вопрос, с которого начался наш разговор: вы кто? Так вот для осмысленного ответа на него требуется личность. И цель, на базе которой личность собирается. Говоря о том, кем он является, человек так или иначе обозначает собственную цель. Кто-то скажет: я женщина! Это может означать стремление к привлекательной внешности, желание любить и быть любимой, нацеленность на семью и детей. А определивший себя ученым, очевидно, ставит цели научных достижений выше остальных.

Личность собирается вокруг цели. Ни самоопределение, ни полноценная жизнь, ни личность невозможны без цели. И чем яснее она осознается, чем четче поставлена, тем более целостной является личность. А чем выше цель, тем больше зрелость личности. Воля, личность и цель связаны неразрывно. Высшее предназначение воли – стремление к цели, образующей личность, именно в этом стремлении ее потенциал раскрывается максимально. Вспомните депрессивные состояния, чаще всего они возникают либо на фоне утраты цели, либо на фоне невозможности ее достижения. Волевые свойства личности при этом приходят в упадок. И наоборот, когда желанная цель существует и достижима, появляется возбуждение, ажиотаж вплоть до маниакального состояния. И даже серьезные волевые усилия при этом совершаются легко и непринужденно.

Максимально продуктивное упражнение воли есть ничто иное, как упражнение цели. Кто хочет иметь сильную волю, тот должен постоянно работать над видением своей цели во всех мыслимых мелочах и со всей мыслимой ясностью. Легенда гласит, что однажды мальчик застал Микеланджело за работой и спросил, что происходит. Микеланджело ответил, что в камне заключен ангел, и он его освобождает. Цель примитивного индивида, живущего неосознанно, похожа на каменную глыбу, в которой угадываются грубые очертания примитивных желаний. Чем больше человек личность, тем четче и прекраснее "ангел", высеченный из этой глыбы. И тем выше потенциал его воли.

Интересный и неожиданный эффект в сумме дает увеличение продукции ДМТ и развитие волевых качеств, к чему как раз и приводит концентрация на области между бровями. Это проявляется в переживаниях так называемого внетелесного опыта. Не будем устраивать расследование, кажется это или происходит на самом деле, но констатируем факт: в результате определенных умышленных действий, а иногда и случайно, возникает ощущение "выхода из тела". Человек чувствует, что стоит посреди комнаты, где лежит его тело, причем может даже его видеть, что очень пугает. Но в некоторых случаях это лишь начало кошмара, потому что в окружающем пространстве могут быть обнаружены весьма странные сущности, настроенные не всегда дружелюбно. Раньше их, не долго разбираясь, называли демонами. Так вот человек с развитой волей воздействует на них прямо в том странном состоянии, в котором находится. Кто послабее, взывает к богам, читает мантры или молитвы. А наиболее сильные напрямую приказывают сущностям убираться или даже сослужить службу.

Вам это ничего не напоминает из народных колдовских традиций? Там ведь тоже предписывалось определенными действиями "вызвать" определенных сущностей и попросить или заставить их послужить колдуну. А типичный антураж – ночь, кладбище, дикие ритуалы – помогает изменить состояние сознания. Кстати, в тех же самых традициях есть совет для простых людей, внезапно увидавших во сне или наяву какую-то чертовщину: яростно послать ее матом. Но это для людей хоть и простых, но волевых. Теперь вы понимаете рекомендацию концентрироваться на области между бровей в момент смерти? По-настоящему волевой человек даже в предсмертных видениях поставит и богов и чертей по стойке "смирно". В том числе и поэтому в древности выдающихся йогов считали ровней богам.

В любой религиозной культуре утверждается связь человека с высшими силами, в каком бы виде они не представлялись – всемогущего единого Бога, пантеона богов или духов предков и сил природы. То есть любой человек вроде как может обратиться к ним напрямую и попросить помощи в своих делах. Обратите внимание – попросить, но ни в коем случае не потребовать! И лишь те немногие избранные, кого считают магами, могут именно требовать чего-то от высших сил, общаться с ними в приказном, ультимативном тоне. Бросать вызов богам – вот занятие, приличное для мифических героев древности. И чем значительнее сущность, на которую замахиваются, тем масштабнее герой. Вспомните того, кто бросил вызов самому Богу. Теперь вы понимаете, почему именно его считают главным покровителем всех магов и колдунов? Для них это образец высоты поставленной планки.

По древним поверьям число пять является символом магии, но в то же время и символом физической жизни. Разделив окружность на пять частей и обозначив линии внутри, мы получим пятиконечную звезду. Обращенная вершиной вниз, она символизирует черную магию: два козлиных рога, два уха и борода. А будучи обращенной вершиной вверх, она символизирует гармоничного человека: голова, две руки и две ноги. Помните витрувианского человека Леонардо да Винчи? Человек, вписанный в круг.

Задача магии – бросать вызов, но это же и задача жизни. Собственно, жизнь и есть вызов. Все процессы во Вселенной направлены в сторону увеличения энтропии. Движущееся останавливается, горячее остывает, сложное превращается в простое, стоящее вертикально стремится занять горизонтальное положение. Все эти процессы естественны, они как раз и происходят с мертвым телом. Но не с живым! Живое поступает в точности наоборот, то есть бросает вызов Вселенной.

Однако вызов можно бросать по-разному. Можно собирать плоды, охотиться на животных и тихо совокупляться по ночам, производя подобных себе "бросателей вызова". А можно заставить животных служить себе, заставить растения плодоносить в больших количествах прямо возле поселения, придумать одежду и строительство, чтобы жить там, где до этого жить не получалось. Можно смиренно просить богов о содействии в делах, а можно своей яростной, сметающей все преграды волей заставлять природу подчиняться.

Предпочитающим второй путь следует учесть важный момент. Напрягая волю, не надо делать страшное лицо и тужиться. И ни в коем случае не надо страстно желать результата. Природе наплевать на наши страсти. Результативно наорать можно только на того, с кем имеется взаимная эмоциональная связь. Наорать на постороннего человека значит только отдалить получение желаемого. А подталкивание эмоциями решения какой-либо задачи это вообще прямой путь к гипертонической болезни, за исключением задач самых простых, решение которых дается быстро, где напряжение тут же сменяется релаксацией.

Желать отстраненно, бесстрастно, желать, как бы и вовсе не желая – вот секрет продуктивного напряжения воли. Но при этом удерживая в сознании желаемое во всех аспектах, вплоть до мельчайших подробностей. Вы не поверите, но, простите за тавтологию, это и называется верой. Не той верой, когда жена говорит, что не изменяла, и муж ей верит. А Верой с большой буквы, фундаментальной, религиозной, магической. Той самой, про которую в Евангелии от Матфея написано: "…истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас".

Действительно, было бы странно, если бы верующий человек хмурил брови и тужился, представляя, что Бог существует. Напротив, он уверен в этом факте спокойной уверенностью, не требующий никакого напряжения. Но самое главное – он и ведет себя так, как будто Бог есть. Это самый важный момент! Есть иудейская притча, где люди пошли просить святого сотворить чудо и вызвать дождь. На что святой ответил, что чуда не будет, потому что у них нет веры. Если бы вера была, они пришли бы с зонтиками.

Вот вам и разгадка тайны, почему один человек распространяет вокруг себя флюиды власти, и окружающие ему подчиняются, а другой хоть и напускает на себя важность, и раздувается как рыба-шар, но окружающих это только смешит. У первого есть Вера в свою власть, а у второго – нет. Вера спокойная, холодная, непререкаемая. Это яркий пример того, что ученые называют психологическим заражением, а именующие себя магами – магией власти. Человек так устроен, он следует за тем, кто больше других уверен в правильности пути. Этот рефлекс берет начало в первобытном прошлом, когда люди существенно меньше выясняли, кто главнее, потому что главнее всего было выжить. Когда доходило до дела, каждый транслировал степень своей уверенности в том, как надо поступать. Невербальные сигналы легко считывались, и все слушались самого уверенного в своем решении.

В еще большей степени это касается гипнотического дара. Не надо таращить глаза и страшным голосом приказывать спать. Надо быть интересным и симпатичным, но при этом верить в то, что клиент войдет в нужное состояние. Верить по умолчанию, на уровне подсознания. Так человек верит, что съеденная им картошка переварится. Верит настолько всеобъемлюще, что даже не думает об этом. И очень удивится, когда кто-то станет в этом сомневаться. Конечно, для гипноза нужно еще кое-что, но то уже мелочи по сравнению с главным.

Как же развить столь мощную и всеобъемлющую веру в себя? Делается это при помощи визуализации процессов силы. Сразу отмечу, что слово "визуализация" вводит в заблуждение, так как конструирование образа должно осуществляться сразу по всем каналам: зрительному, слуховому, тактильному, обонятельному, вкусовому, и даже на уровне внутреннего ощущения, эмоционального отклика. Но мы будем для простоты использовать общепринятый термин – визуализация.

На этом месте обычно возникает масса возражений, сводящихся к одному тезису: визуализация объекта не влечет за собой его появления в реальном мире. Что ж, давайте проведем эксперимент. Сядьте в спокойной обстановке, прикройте глаза и представьте себе лимон. Желтый, круглый, с упруго-мягкой поверхностью. Вы помещаете его на блюдце и острым ножом отрезаете кружок. Под ножом раздается характерное поскрипывание, капли сока вытекают на блюдце, и воздух наполняется ароматом лимона. Вы отправляете кружок себе в рот и начинаете жевать, ощущая во рту восхитительную кислоту и сладость одновременно. Ну что, у вас выделилась реальная физическая слюна?

Конечно, выделилась. При здоровой нервной системе иначе и быть не может. Потому что организм воспринимает реальность только через ее отражение в психике. На сетчатке глаза отображается картинка палки, лежащей в траве, но на этом этапе человек еще не знает, что это такое. Картинка транслируется в зрительную кору, где образ распознается. И если дело происходит в сумерках, палка запросто может быть распознана как змея, после чего человек будет уверен, что это именно змея. Потому что мы имеем дело не с реальным миром, а с его интерпретацией нашим мозгом. А поскольку весь мозг пронизан разветвленными взаимными связями между всеми участками, воспоминание, воображение и восприятие связаны между собой. В результате мы можем "помнить" то, что когда-то воображали. Или думать, что были в месте, которое нам давно, но очень подробно описывали. Слушая описание, мы визуализируем образы, которые потом попадают в память и при определенных обстоятельствах начинают восприниматься как воспоминание о реально увиденном.

Эффект будет куда большим, если ввести человека в состояние гипнотического транса. Все начинающие гипнотизеры восьмидесятых обязательно учились по книге Леона Шертока о гипнозе. В нашей стране в те годы это был чуть ли не единственный источник, где описывалась техника наведения гипнотического транса. Так вот в ней приводилась шкала глубины транса, состоящая, если мне не изменяет память, аж из тридцати пунктов. Высшей точкой Шерток указывал постгипнотические отрицательные слуховые галлюцинации. Это значит, что человеку внушали не слышать после выхода из транса определенных звуков, которые на самом деле есть. Затем он "просыпался" и действительно не слышал. О чем это говорит? Да все о том же – мы оперируем не реальностью, а нашими представлениями о ней. А гипнотический транс это всего лишь инструмент, при помощи которого одни связи в мозгу активизируются, а другие блокируются. Интересно и то, что негативные галлюцинации внушить сложнее, чем позитивные. То есть заставить человека не воспринимать то, что есть, труднее, чем заставить его воспринимать то, чего нет. Возьмите себе на заметку. Работа с отрицанием всегда сложнее для мозга, в каком бы виде она не осуществлялась. Внушая что-либо себе или другим, всегда формулируйте идею в утвердительной форме.

Но ведь эксперимент с лимоном – это воздействие на себя, а не на окружающий мир, скажут скептики и будут совершенно правы. Лимон-то в реальности не появился. Однако решение задачи по развитию безграничной веры как раз и требует воздействия на себя. А оно результативно, что и требовалось доказать. Большинство делает ошибку, не добиваясь полноты визуализации. Люди думают, что можно вернуться с работы, сесть в кресло, полчаса повнушать себе величие, и идти пожинать плоды. Некоторым даже удается через пару месяцев таких упражнений серьезно поднять самооценку. Это, конечно, здорово, но все равно мало. Чтобы механизм воздействия на окружающих заработал, необходимо довести осознание своей власти до уровня галлюцинации. Только не зрительной или слуховой отдельно, а, галлюцинации по всем модальностям одновременно. В психике не должно остаться даже мельчайшего островка, где таится скепсис по данному вопросу. Чтобы властность заработала, ее нужно ощущать ВСЕЙ ТОТАЛЬНОСТЬЮ СВОЕГО БЫТИЯ.

Но тогда вопрос: а не сумасшествие ли это, не стоит ли рассматривать такого самовнушателя как больного психически? Для этого сначала разберемся, что такое психическая болезнь. Функция психики – отражать действительность, чтобы правильно реагировать на нее, и таким образом выживать. Человек глазами видит нечто. Это нечто отражается в психике, и идентифицируется ею как хищник. В результате человек хватается за ружье, которое тоже отражается в психике и идентифицируется как средство защиты. Если же человек видит глазами хищника, но идентифицирует его как велосипед, он несомненно болен. Видеть не то, что существует в реальности, значит снизить свою способность к выживанию. А это и есть болезнь. У хромого ограничена способность бегать, у глухого – слышать, а у сумасшедшего – адекватно воспринимать действительность. Это все болезни, потому что они мешают выживать.

Мешает ли выживать тотальное осознание своей власти? Отчасти да, как в ряде случаев скорпиону мешает выживать наличие у него смертоносного жала. Вы когда-нибудь ловили скорпионов? Это просто, потому что скорпионы не убегают, будучи уверенными в собственной силе. Если завести такого зверька у себя дома, его можно выпускать погулять, а потом брать пинцетом и сажать обратно в террариум. Совсем другое дело – завести крайне скептически относящегося к своей мощи таракана. Почувствовав свободу, он рванет на полной скорости в ближайшую щель в полу.

Все как у людей: при виде агрессора трус бросится бежать со всех ног, а "настоящий мужик" примет вызывающую позу и станет ждать, глядя прищуренными глазами. "Настоящие мужики" попадают в беду намного чаще, но мальчикам хочется становиться именно такими. Стоит ли оно того? Вопрос на самом деле очень спорный. Трусы редко сожалеют о своей трусости, поскольку живут долго и без проблем, если не считать проблемой презрение со стороны храбрецов. Храбрецы же, напротив, сожалеют о своей храбрости часто. А в зрелом возрасте определяют ее не иначе как дурость, мучительно вспоминая моменты, когда надо было включить заднюю, а они проявили характер. К тому же человеческое общество отвратительно цинично. Люди обожают героя, пока он их защищает, но стоит ему получить увечье, что бывает часто, как интерес к нему сразу же пропадает. Так что трусость или храбрость – это дело вкуса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.