Потеряшка
Сергей Лапинский

© Сергей Лапинский, 2024

ISBN 978-5-0062-0623-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПОТЕРЯШКА
Посвящается моим внукам – Владу и Ясе

Две лапки, три хвостика

Алексей привел дочку Арину посмотреть на щенков, родившихся три недели назад.

– Вот, смотри, теперь можно. Видишь, глазки уже открылись, стоять научились. Скоро с ними и играть можно будет.

– Ой, папа, какие хорошенькие! Папа, а можно их погладить? Папа, посмотри, а этот – как забавно двигается, только на двух лапках.

Алексей наклонился и поднял щенка на руки. Осмотрел и нахмурился:

– Нехорошо, – пробормотал он задумчиво. Щенок запищал.

– Папа? – испуганно спросила девочка.

– Нет, ничего, – Алексей попытался успокоить дочь, но ему это плохо удавалось, – Боюсь, малышка, вы можете больше не увидеться: у него не работают задние лапки, и ему будет очень трудно…

– Нет, папа, нет! – девочка даже заплакала, – посмотри, какой он умный и красивый! Я его вылечу! Ну, пожалуйста, папа, пожалуйста-пожалуйста!

Алексей не знал, что сказать, как объяснить, что щенок – инвалид. Решив отложить разговор на потом, он пожал плечами, сунул щенка дочке в руки и быстро вышел.

У меня сначала было две лапки. Передние. Когда глаза только открылись, я увидел, что мы все одинаковые: все ползали. А потом остальные начали на лапы вставать, на все, а я только на передние. А задние просто тянулись за мной, как второй и третий хвостики. Человеки к нам заходили – огромный и поменьше, но тоже большой. И они на двух лапах зашли. Я позже узнал, что их «человеками» называют, и что они – другие. А сначала думал, что я – тоже человек. На двух лапах. Но у них ни одного хвоста не было, а у меня – целых три. Я так думал. А тот огромный взял меня, поднял и стал крутить перед собой. Потом тому, что поменьше, что-то прорычал. Я тогда слов не понимал, но тон меня напугал. И я зарычал на огромного… А маленький стал огромному что-то скулить. Что скулил – непонятно. Но повторял все время: Папа… папа… И так тепло от этого «Папа» было, что понял: Папа – это хорошо. Великан плечами пожал, меня мелкому сунул и вышел. А маленький к себе прижал, гладить стал. И я почувствовал, что это – ПАПА. Моя маленькая ПАПА.

Мячики

Маленькая Папа принесла меня куда-то и выпустила на что-то пушистое и пахнущее. Объяснила, что это травка. Травка – она приятная, по ней можно двигаться, и хвостикам не больно. Маленькая Папа смеется, что я прямо морской львенок, потому что бегаю на передних лапах, а попу за собой таскаю.

А что, как-нибудь по-другому разве можно? Сама же тоже на двух лапках бегает. Только хвостики за собой не таскает. Маленькая Папа – необычная какая-то: у меня всё тело после лапок, а у нее – над лапками. Вырасту, тоже так научусь бегать. Зато у меня теперь есть имя: маленькая Папа сказала, что будет меня звать Лёвиком.

Маленькая папа передо мной какие-то круглые штуки положила и сказала дать ей желтый мячик. Ага! Оказывается, это «мячик» называется! А как его дать? Он в рот не помещается. Пойдем на хитрость! Маленькая папа так обрадовалась, когда я носом толкнул к ней мячик, закричала, что я – умница и хитрюга! Только, кричит, не зеленый, а желтый!

А что такое «желтый»? Или «зеленый»? Они одинаковые. Но раз этот – не тот, то толкну другой. Ух как радуется маленькая папа, какое-то «Ура!!!» кричит.

– Папа, ты видел?! Лёвик правильно желтый мячик выбрал!

– Ариша, – улыбается большой Папа, – собаки цвета не различают. Но пёсик, действительно, умён: понял, что тебе ДРУГОЙ мячик нужен. Попробуй с ним поиграть тем, что он схватить зубами сможет.

Маленькая Папа послушалась большого Папу и принесла какую-то гибкую и длинную штуку. Эту штуку удобно хватать зубами и тянуть, а маленькая Папа к себе тянет, отобрать хочет. А я не дам! Мне не жалко, но мы ж играем! Жалко, попа скользит, сил двух лапок не хватает, маленькая Папа хоть и маленькая, а вон какой большая!

Они играли так месяц. Второй. Третий. Мышцы Лёвика напрягались и расслаблялись. И как-то раз в азарте игры все четыре лапки неожиданно уперлись в землю. Передние – сильно, задние – чуть-чуть, но уперлись!

– Папа! – закричала маленькая Папа большому, – Папа, ты видишь?! Ты это видишь?!

– Ты молодец, Ариша!

А за мячиками, оказывается, бегать можно! Задние лапки, которые не хвостики, отстают от передних, но их можно подтягивать, и это быстрее, чем тащить их за собой. И желтый мячик не такой, как зеленый – он по-другому пахнет, по-желтому. И в зубы они теперь берутся.

Ливень

Новые лапы все лучше слушаются. Хорошо все-таки, что это, на самом деле, не дополнительные хвостики, а на них бегать можно. Меня уже маленькая Папа догнать не может. Каждый раз, когда я просыпаюсь, мы с маленькой Папой в лес идем. Лес – это, как бы объяснить… это много травы, деревьев и запахов. Тут такие запахи! ЗАПАХИ!!! И эти запахи – живые! Вот, это пахнет мышка… это – птичка… это – человек… А этот запах я пока не знаю. Но должен узнать! Я же исследователь, охотник. Вот он, здесь! Нет, дальше побежал. А я догоню! Маленькая Папа зовет: «Лёвик! Лёвик!..» Сейчас я, еще чуть-чуть… Вот уже почти поймал. Тяф его! Надо же, а запах в разные стороны побежал. А я куда? За этим или за этим? Или за этим и за тем?! Всех догоню! Всех поймаю!

Что-то на нос капнуло… И на хвост… И опять на нос… Как интересно! А на язык поймать можно? Ох ты, как закапало! Тут и на язык, и на хвост, и на всего. Сколько не отряхивайся, все равно мокрый!

А где маленькая Папа? ПАПА-ПАПА-ПАПА-ПАПА! Где ж она?! А где я?! И запахи пропали… Только капаньем пахнет и травой мокрой. Ой, какой грохот! И свет такой резкий! Страшно-то как! И льёт-льёт-льёт… Вот здесь вроде не так мокро… Немного подожду и обязательно найду маленькую Папу. Совсем немного… Я просто устал… Отдохну и найду… обязательно… найду…

И Лёвик, свернувшийся под какой-то корягой, незаметно для себя уснул. Ему снилась маленькая Папа, которой он положил голову на колени, а она гладила его рукой по спине, и это было очень мокро, но безумно приятно… Лёвику исполнилось шесть месяцев.

Утро

Глазу стало щекотно. Я открыл его и сразу зажмурил от яркого света. Попытался встать и чуть не упал: лапки и спина не слушались, как чужие. И сверху ветки мешали. Вылез из-под них, потянулся, стало легче. Где это я? Вспомнил вчерашний дождь и потерявшуюся маленькую Папу. Даже поплакал немного. Но от плача легче не стало, только сильнее есть захотелось. Может, позвать громко-громко? ПАПА-ПАПА-ПАПА-ПАПА!!! Ответа не слышно, только какие-то птицы сорвались с веток и, отчаянно хлопая крыльями, рванули в разные стороны. Нужно самому найти маленькую Папу. А куда бежать? Запахи совершенно новые, а глазами я не помню. К тому же, глаза с трудом открываются, и на них что-то постороннее и липкое. Лапами постарался потереть, стало немного легче. Есть хочется очень-очень. Всегда утром рядом миска появлялась. Вечером в ней всё съедаешь, а утром она опять полная. И как это у нее получалось? Только сейчас никакой миски нет. Но я ж охотник! Вот мышкой пахнет. Поймаю и съем! Никогда раньше мышек не ел. Вот! Вот она! Куда ты?! Врёшь, не сбежишь! Что, думаешь, я норки раскапывать не могу?! Эгей там сзади, поберегись! Суперземлеройный охотник работает, куда земля летит, не смотрим! Ага! Вот она! Попалась! Ничего себе! Стоит на задних лапах, зубы оскалила и пищит. А я – точно охотник? Что-то, кажется, я мышей и не очень-то люблю. Да ну её, бешенная какая-то. А живот бурчит…

Нужно быстрей искать маленькую Папу с волшебной миской. Буду бежать на звуки: где громче, там и человеки. Вон в той стороне что-то жужжит… И-и-эх! Буераки, буреломы, косогоры-горы-горы, руки-ноги береги! Откуда это? Папа маленькая пела… Совсем рядом жужжит и ревет.

Вот она, полоса без леса, земля такая серая и твердая, что даже травы нет. И большие зверюги носятся со страшным ревом. Видел я такие раньше: маленькой Папы папа на такого залезал и др-р-р-р – на огромной скорости убегал. Значит, он где-то недалеко, а там и маленькая Папа найдется. Нужно только догнать какого-нибудь из этих громких зверей. Эге-гей! Стой!!! Стой, я сказал!!! Подождите! Мне ПАПА нужна!!!

Водители автомобилей, несущихся по шоссе, с удивлением смотрели, как вдоль дороги странными прыжками, подтягивая задние лапы, мчался молодой пёс, почти щенок, взахлеб лая на пролетающие мимо машины. Иногда он останавливался, замирал, вытянув вверх морду, долго и глубоко втягивал носом воздух, затем разочарованно мотал головой и опять мчался за очередным автомобилем.

Человеческая стая

Человеки не живут свободно. Они залезают в большие норы из камня или дерева и окружают их стенами. Маленькая Папа тоже жила за такой стеной. А попробуй увидеть, за какой именно. ПАПА! ПАПА! Ты где?! Дремавшие собаки подняли головы, а затем и вовсе встали на лапы и неторопливой трусцой направились ко мне. Их было много: сколько у меня лап, и хвост в придачу. Окружили и замерли, чего-то ожидая. Самый мелкий из них, с меня ростом, негромко рыкнул, и здоровый черный пес, медленно, показательно медленно переступая, подошел и обнюхал меня. Маленькая Папа успела дать мне хорошее воспитание, поэтому я вежливо позволил это панибратство, и сам ответно тоже обнюхал громилу, не забывая наблюдать за его хвостом. Вот бы он вильнул, хоть чуть-чуть. Я б тогда дружески припал на передние лапы и затем высоко подпрыгнул, показывая, что пришел с миром и готов играть. Но хвост парламентера торчал вверх, не шевелясь, и это было плохим признаком.

Мелкий вожак негромко пророкотал свое «Ну?», и черный громила злобно зарычал, что я – кобель. Остальная банда враз заголосила «Кобель! Чужак!», однако, с места не двинулись, на вожака смотрят. Мне стало не по себе, и от страха я заорал на них. Кто ваши ПАПЫ?! Где знаменитое собачье гостеприимство?! Мне было так страшно, что я от паники и возбуждения в запале даже взвизгнул фальцетом. Вожак негромко, но убедительно рыкнул – А ну погодь! Подошел поближе и тоже обнюхал. Затем презрительно гавкнул на черного – Тоже мне «кобель»! Щенок это. Ты со своей мнительностью скоро в слепых кутятах противников видеть начнешь! – и повернулся ко мне, – А ты, парень, ничего, не из тех, кто брюхо сразу подставляет. Есть хочешь?

Как я забыл про этот способ?! Можно ж было лечь на спину и показать беззащитный живот. Ну и хорошо, что забыл. Теперь я нечаянно стал крутым псом. А крутые псы говорят правду. Всегда. И я честно сознался вожаку, что есть очень хочу.

Впервые в жизни я питался в собачьем ресторане. Чего тут только не было: богатейшее меню предлагало кушанья на любой вкус. Иногда из человеческих нор выходили официанты и выносили в ведрах новую еду и вываливали ее поодаль от нас. Видимо этикет не позволял им подходить ближе. Но это же человеки. Они добрые и могут знать, где Папа. Я направился к ним, издалека спрашивая виляющим хвостиком. Уважаемый Человек, извините за беспокойство… Но у этого человека, видимо, было тяжелое детство, и поэтому хромало образование: он совсем не понимал наш язык. И он с криком «А ну, пошел прочь!» больно, а главное – обидно, пнул меня ногой.

– Сосед, зачем бессловесное животное обижаешь? – обратился к нему другой человек, только что вынесший ведро с отходами к мусорному баку.

– Да развелось этих бездомных… Непонятно, какие болячки на себе притащил. Сам смотри: грязный, глаза гноятся, лапы задние приволакивает – как есть больной. Это твой барбос опять притащил, мать Терез лохматый.

Человек, не тот, который ударил, а другой, присел на корточки и призывно засвистел, протягивая ко мне руку. Ага, сейчас!.. Это я только что проходил, опять ногой получить не хочу. И я попытался объяснить, что подходить не намерен: повернулся к ним хвостом и копнул пару раз задними лапами, да так, что в человеков полетели камешки.

Тот, который звал, засмеялся:

– Ишь, какой обидчивый! Да ладно тебе злиться, иди сюда, не обижу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.