Частный детектив Пятаков
Закоулки памяти
Алена Новикова

© Алена Новикова, 2024

ISBN 978-5-0062-0619-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Небольшая стая птиц, покинув свои гнезда, вдруг единым порывом взмыла в воздух и, разорвав сонную тишину своими встревоженными криками, начала беспокойно кружить над верхушками деревьев. Сквозь непролазную чащобу, распугивая редких лесных обитателей, неуверенной, шаткой походкой продирался одинокий человек. Это он так напугал пернатых, нарушив их безмятежность своим неожиданным появлением.

Глаза его застилала красная пелена, он с трудом различал что-либо вокруг, но, слабо держась на ногах, продолжал упорно идти вперёд. Ветки деревьев и кустов, возникавшие на его пути, мешали движению, обдирая руки в кровь, но он и малейшего внимания на это не обращал. Ноги его то и дело подкашивались и он, распластавшись, падал на землю, лишь чудом не переломав себе кости.

«Нельзя останавливаться! Нужно идти!» – крутилась в его голове настойчивая мысль, заставлявшая быть в сознании. – «Иначе смерть!»

Превозмогая смертельную усталость и, еле сдерживая стоны, он каждый раз снова и снова вставал на ноги и продолжал свой нескончаемый путь, не обращая внимания на бесчисленные ушибы и ссадины. Каждый новый шаг давался с трудом и отражался гримасой боли на его изможденном лице, но он, стиснув зубы, продолжал свое бесконечное шествие. Воспаленный разум вновь и вновь принуждал его двигаться дальше.

Он не представлял куда идет, просто пересилив слабость и боль, раз за разом уговаривал себя подниматься с земли и двигаться вперёд. Знал он твердо лишь одно, останавливаться ни в коем случае нельзя, и изо всех сил держался за эту мысль, вынуждавшую его быть в сознании.

Неожиданно кусты и деревья расступились, и человек оказался на проселочной дороге. За спиной услышал шум мотора приближающегося автомобиля. Он обернулся. Прямо на него ехала машина. Но сил отскочить в сторону уже не было. Он лишь обреченно закрыл глаза в ожидании худшего.

«Конец!» – промелькнула последняя, тягостная мысль у него в голове.

Тьма накрыла его, словно укутала пуховым одеялом, но боли он не почувствовал, лишь сердце наполнилось трагическим чувством безысходности. И уже было наплевать на всё!

Глава 1

– Машуль, ты мои шорты нигде не видела? – шумел Антон из дальней комнаты.

– Какие ещё шорты? – несколько раздражённо отозвалась та, не понимая, о чём он вообще говорит, отвлекая её своими пустяками от, несомненно, более важного дела, чем поиск какой-то там одежды.

– Да как это, какие? Синие, джинсовые, в которых я на даче всё время хожу! – незамедлительно последовало от него максимально полное уточнение.

– Ну что ты, в самом деле, как маленький ребенок, ничего сам найти не можешь! – нахмурившись, ответила она, ни на секунду не отрывая взгляд от экрана компьютера. И уже через мгновение, сообразив, о чём он говорит, недовольно бросила. – В шифоньере, на нижней полке лежат.

Антон не мог ничего найти, лишь по той простой причине, что Маша, переехав к нему, навела в его квартире свой, известный только ей одной, стройный порядок, в котором он до сих пор не мог разобраться. Она прямо-таки по-хозяйски подошла к этому делу, и даже не соизволила спросить у него разрешения. Хотя нет! Кажется, она о чем-то таком спрашивала! А он как-то не придал этому особого значения, позволив ей действовать по своему усмотрению. И вот результат! Но, как это, ни странно, Пятакова это нисколько не раздражало. А даже наоборот, он, неожиданно для самого себя, признал, что такое положение дел ему определенно нравится. Нет, в самом деле, без шуток, ему импонировала такая напористость девушки в вопросах организации порядка. И не сказать, что он был неряхой. Вовсе нет! Просто он жил один и гостей особо не жаловал. Так перед кем рядиться? Но сейчас, с появлением в его холостяцкой «берлоге» Марии, неожиданно в этом творческом беспорядке образовалась настоящая система. Теперь все вещи лежали на своих местах, разложенные по полочкам и ящичкам или висели на вешалках, а не были распиханы, куда и как попало. Правда, Антон ещё недостаточно вник в эту стройную схему складирования, поэтому, немного и терялся в своих поисках. Вот и сейчас он не мог найти кое-какую свою одежду и взывал о помощи.

– А сланцы где? – снова послышался его голос через некоторое время.

– В коридоре, в обувнице посмотри, – ответила она уже сердито, повысив голос и чуть повернув голову в его сторону. Затем, отвернувшись, тихо себе под нос пробурчала. – Где же им ещё быть-то? Не в холодильнике же, в самом деле.

Из соседней комнаты раздавалась какофония звуков. Громко хлопали дверцы мебели, шумно выдвигались и задвигались бесконечные ящики, слышалось невнятное бормотание, шорох одежды и шлепанье босых ног по деревянному паркету. У Антона полным ходом шли приготовления к их долгожданной, совместной поездке. Они, впервые с начала их романтических отношений, решили немного отдохнуть от всей этой деловой суеты, провести время вдали от городского шума на лоне природы. Ведь с того момента, как они стали жить вместе, им никак не удавалось отвлечься от работы и провести время в праздном бездействии. И вот теперь, кажется, всё получилось.

После успешно завершенного совместного расследования, оба оказались невероятно востребованными. У Антона появилась масса новых клиентов, просящих о помощи в поисках кого-то или чего-то. Только он завершал одно дело, как на смену ему приходило следующее, а затем и другое. И он вновь погружался с головой в любимую работу. Откровенно говоря, такое развитие событий его вполне устраивало. Ведь в отсутствие работы он совершенно не представлял, чем себя занять. Работа была его страстью. Правда, сейчас к ней добавился ещё один интерес. А точнее добавилась. И это была Маша!

Ну а что же Мария?! А она, написав несколько статей, навеянных участием в сыскном деле, наконец, получила заслуженную похвалу от руководства и долгожданное повышение. А вместе с этим и дополнительный объем работы. Куда же без этого! Зато теперь она была автором полноценных статей на пару разворотов с красочными заголовками на обложке, и подписью автора, а не кратких черно-белых очерков, безлико затерявшихся где-то на страницах журнала. В общем, ей тоже было грех жаловаться, ведь всё складывалось вполне удачно. Вообще девушка рассчитывала получить какую-нибудь награду в области журналистики, считая проделанную работу вполне этого заслуживающую. Однако надеялась она зря, её старания не были оценены по достоинству корифеями журналистского толка. Они подвергли её работу критическому разбору и свели всё к тому, что ей ещё не хватает жизненного и профессионального опыта. И на том, как говорится, спасибо! Но Мария вовсе и не унывала, справедливо полагая, что всё у неё ещё впереди. Она напишет потрясающую статью, которая заставит этих важных и напыщенных птиц признать её талант. Сдаваться она ни за что не собиралась!

Ну а к настоящему времени, сыщик и журналистка отбросили всё лишнее в сторону, и намеревались хорошенько отдохнуть, совсем не вспоминая об этой утомительной работе. Но так, видимо, думал только Антон.

– Нет! Я не понял! – неожиданно услышала она у себя за спиной его недовольный возглас. – Ты почему не собираешься?

Маша сидела в своём любимом, поворотном кресле перед компьютером. Она до сих пор была в пижаме, закинув одну ногу на кресло и обхватив колено рукой. Её пальцы ловко бегали по клавишам клавиатуры, стремительно набирая текст. Глаза неотрывно были устремлены в экран. Журналистка лишь на мгновение замирала, переводя взгляд в окно, а затем вновь погружалась в статью. Она всецело была поглощена работой. И это в то время, когда Антон развел активную деятельность по подготовке к их поездке на дачу к его родителям. Нет! Его пассия была совершенно неисправима!

– Мы что, никуда не едем? – продолжил он, тоном, предвещающим надвигающуюся «бурю», выпавшая из его рук спортивная сумка глухо ударилась об пол.

«Боюсь, что беды не избежать», – подумала, не глядя на него Маша, в ожидании неминуемого «взрыва». – «Нужно срочно что-нибудь предпринять.»

Она, не вставая со своего кресла, повернулась, затем стремительно вскочила, и подлетела к нему. Обвила руками его шею, обняла и поцеловала, испытывая некоторую вину. Да и что тут говорить, вина её была вполне доказана, а обвинения очень даже справедливы.

– Антошик, ну не ругайся, пожалуйста! Мне срочно нужно написать статью для журнала, – приступила она к объяснениям, укрощая его ярость. – Сегодня дедлайн. Если не успею, главный редактор меня точно убьет!

– А ты знаешь, я ведь прекрасно понимаю его! Я уже и сам в шаге от кровопролития! – насупившись и немного злясь, ответил он. – Мы ведь ещё на прошлой неделе решили, что сегодня едем на дачу. Я и Матвея с его женой пригласил. Родители будут ждать нас с нетерпением. Хотели же отдохнуть все вместе, дружной компанией, провести пару дней вдали от города, от работы, от всей этой суеты. А ты опять за компьютером! Снова по уши в работе! И что вот теперь прикажешь делать? А?

– Ну не злись! – елейным голосом проворковала она, продолжая задабривать его поцелуями. – Мне и нужно-то пару-тройку часов, чтобы всё завершить. А после, я как штык буду на месте! Обещаю!

– Нет! Я совершенно не могу понять! Неужели ты только сейчас узнала о сроках для написания статьи? – пробурчал он, недовольно нахмурив брови, но уже заметно спокойнее.

– Не сейчас. Да и какая вообще разница, когда я об этом узнала! – она продолжала целовать его, стараясь обойти острые углы в разговоре. – Главное, что сегодня крайний срок! Ну не будь букой!

Разумеется, после таких уговоров Антон не мог больше на неё сердиться. Он вообще не мог долго обижаться на неё. Всё чаще Пятаков замечал, что они с Машей уж очень похожи в одном. Работа для них обоих играла первостепенную роль, всё остальное было вторично. И сейчас, узнавая в ней себя, он не знал, хороша ли такая приверженность делу или нет?

– А может ну её, эту дачу? – проговорил Антон, глядя ей прямо в глаза. После её поцелуев, он настроился на романтический лад. Затем крепко обнял её и продолжил, растягивая слова. – Останемся дома. Выпьем вина. Что-нибудь вкусное приготовим. Включим какой-нибудь романтический фильм. И проведем весь день в постели. А? Как тебе такая идея?

– М-м-м-м, – соблазнительно протянула та, рисуя заманчивые картинки в своей голове. Затем, взгляд её изменился в одно мгновение, глаза округлились, она порывисто вырвалась из его объятий и, оттолкнув в сторону, строго сказала. – Ну, уж нет! Ничего у тебя не выйдет Пятаков! Ишь, что удумал! Мне статью писать нужно, а не глупостями заниматься!

– Ну, так что? Мы всё-таки едем? – рассмеялся Антон, развеселившись от её реакции на его предложение.

– Разумеется, едем! – выпалила она. – Только ты поезжай без меня. А я закончу всё и через пару часов примчусь на первой же электричке. Клянусь!

– Хорошо! – он нехотя согласился и строго добавил. – Но, если через три часа ты не появишься на даче, я вернусь домой, свяжу тебя по рукам и ногам, и потащу туда силой. Так и знай!

– Как скажешь дорогой! – хихикнула она, чмокнув его в слегка небритую щёку.

Маша в душе праздновала очередную маленькую победу. За пару месяцев совместной жизни, она уже неплохо изучила характер своего Антона. Не сказать, что прямо хорошо, они вместе были ещё слишком мало времени, но вполне достаточно, чтобы кое в чем разбираться. Главное, что она знала, как погасить разгорающееся гневное пламя в его душе. Стоило ей кинуться ему на шею, и он тут же прощал все её выходки, иногда очень даже и дурацкие. Такой суровый снаружи, внутри он был просто душкой. Хотя, журналистка догадывалась, что такой уступчивый он только с ней и ни с кем больше.

– Ни на какой электричке ты не поедешь! – он бросил ключи от автомобиля на стол рядом с компьютером. – Возьмешь мою машину. Так будет гораздо быстрее.

Маша ещё не обзавелась своим автомобилем. Да и особого желания к вождению не испытывала, хотя и являлась обладателем блестящего, цветного пластика водительского удостоверения. При этом решение обзавестись правами было не вполне осознанным, она их получила скорее под влиянием моды. Все вокруг получали, а она, чем хуже? Так и стала «сапожником без сапог», эдаким пешим автомобилистом.

– А как же ты доберешься? – удивилась она. – Да ещё и с багажом.

– А я Матвею на «хвост упаду», – ответил он, поднимая с пола, брошенную в порыве зарождающегося гнева, сумку.

Антон удалился и вновь зашумел в соседней комнате, собирая вещи. Ну а журналистка поспешила вернуться к компьютеру и продолжила стучать по клавишам, набирая текст для своей статьи.

– Я ухожу! – услышала она его голос через некоторое время, доносившийся уже от входной двери.

– Да, да, да! – Маша не отвлекалась от экрана компьютера ни на мгновение.

– Эй, мне долго ждать? – недовольно продолжил Пятаков.

– Иду, иду, – но она даже не повернулась, увлеченная работой.

– Может, отвлечешься хоть на секунду и проводишь меня! – прикрикнул он на неё, начиная медленно закипать.

Девушка снова подскочила к нему и впилась в него губами, не давая выход его гневу. Он ответил на поцелуй и крепко обнял её.

– Отпусти! Раздавишь! – запротестовала она.

– Не передумала остаться на весь день в постели? – в шутку спросил он, прищурив глаза и ехидно улыбаясь.

– Иди уже, Казанова! – рассмеялась она в ответ и принялась, как и он, в шутливой манере, выталкивать его за порог.

Антон немного поупирался, демонстративно скривив недовольную физиономию, скорее так, для виду, но, в конце концов, покинул квартиру.

Матвей уже ждал его во дворе. Они с женой Вероникой, отдали своих детей на попечение бабушки и дедушки, и сейчас стояли у своего автомобиля абсолютно беззаботные, с интересом наблюдая за какими-то птицами, весело щебетавшими на ветвях деревьев. Они настолько увлеклись этим занятием, что и не заметили, как он подошел к ним.

– Доброе утро орнитологи! – улыбнувшись, поприветствовал их Пятаков, отвлекая от наблюдения.

– Здоро́во Антоха! Я что-то по телефону совсем ничего не понял! – набросился на друга Крупинин. – Почему ты едешь один, да ещё и без машины? Вы поругались что ли?

– Если бы! – вздохнув, ответил тот. – Машу, работа захватила в свои цепкие объятия. Увы, здесь я оказался бессилен.

– А-а-а, – многозначительно протянул Матвей. – Ну, тогда всё понятно. В этом вы с ней очень похожи.

– Что?! – взбунтовался сыщик. – Да разве я привязан к работе так же, как и она?!

– Ещё как! – отозвалась, улыбаясь, Вероника.

– Вот! Слышал?! – улыбнувшись уголком рта, подхватил Матвей, подняв вверх указательный палец. – Не я один так думаю. Вас обоих от работы за уши не оттащишь.

– И вовсе я не такой! – возмутился Пятаков сердито.

– Такой, такой! – смеясь, хором ответили Матвей с Никой.

– Ну, всё! Достаточно! – недовольно оборвал их Антон, он и без них это знал, просто не хотел признавать. – Хватит перемывать мне кости. Мы на дачу едем или как?

– Погодите! Погодите! Я что-то совсем ничего не поняла! Мария-то будет с нами или нет? – спросила озадаченно Вероника. – Мне подружка нужна, поболтать о своем, о женском. Не с вами же, оболтусами, всё время проводить.

– Не переживай! Не бросит тебя одну. Она присоединится к нам часа через три, – ответил Пятаков, взглянув на наручные часы. – Закончит статью и появится. А не объявится вовремя, я вернусь за ней и силой притащу!

– Вот ведь хитрюга! – с легкой завистью выпалила Ника. – Приедет уже на всё готовенькое. Надо было и мне так же поступить.

– Тебе не по душе наше чудесное общество? – Матвей скривил смешную рожицу, высунул язык и оттопырил уши, обратившись к жене. Антон последовал его примеру и тоже сгримасничал.

– Цирк на выезде, – снисходительно улыбаясь, ответила та, слегка помотав головой из стороны в сторону и закатив в небо глаза. – Забирайтесь в машину циркачи!

Антон закинул сумки в багажник и они, весело смеясь и продолжая кривляться, сели в автомобиль. Мотор внедорожника взревел, распугав местную фауну, и он сорвался с места, оставляя на асфальте черные следы от шин.

Глава 2

– Уф! Ну, наконец-то я всё закончила! – облегченно выдохнула журналистка, вытирая рукавом пижамы со лба несуществующий пот.

Статья для журнала была, в общем и целом, готова. Маша ещё раз пробежала её глазами, внося последние корректировки. И, убедившись, что всё в порядке, удовлетворённая проделанной работой, нажала кнопку отправить. Через секунду, получив уведомление о доставке, она встала и потянулась от изнурительной работы, разминая затекшие от напряжения мышцы и суставы. Те радостно отозвались лёгкой ноющей болью, в чем-то, в общем-то, даже и приятной.

– О, я как раз вовремя всё успела, – произнесла она вслух, глядя на, висевшие на стене, механические часы. – Похоже, что ещё и кофе вполне успеваю выпить.

Как и обещала Антону, Маша уложилась аккурат в пару часов. И у нее ещё оставалось достаточно времени на то, чтобы собраться в дорогу. Но перед этим она решила отвлечься на небольшую кофейную паузу, справедливо полагая, что она это вполне заслужила. Зевнув во весь рот, девушка ленивой походкой направилась на кухню. На обеденном столе стояла турка, наполненная молотым кофе. А рядом лежала записка, гласившая: «Просто добавь воды!» Под текстом была нарисована небольшая весёлая рожица. Маша улыбнулась. Антон уже обо всем позаботился, а она так увлеклась работой, что даже и не заметила ничего.

«И когда он только всё успел?» – удивилась она. – «Ведь, кажется, и на кухню-то не заходил.»

Сыщик любил выпить свежего, ароматного кофе с утра и её приобщил к этому ритуалу. По его мнению, только так и должен начинаться плодотворный рабочий день. Кофе прогонял остатки сна, задавал бодрящий тон и здорово прочищал мозги, настраивая на нужную волну.

«Какой же он всё-таки замечательный!» – подумала она об Антоне, наливая воду и ставя турку на плиту. – «Будто мысли мои прочитал и обо всем позаботился.»

Маша призадумалась. Ведь таких отношений у неё ещё ни с кем не было. Иногда ей казалось, что это всего лишь приятный сон, не более того. И она безумно боялась, что этот сон внезапно закончится. Вдруг она однажды проснётся и обнаружит совсем другую реальность, мрачную и безрадостно одинокую. Но, каждое утро, открывая глаза, она видела его рядом, и понимала, что сон не проходит, а продолжается, чему и была несказанно рада.

Предыдущие её женихи были совсем не такие, как Антон, в чем-то, пожалуй, даже инфантильные. Один был помешан на своей внешности, проводил у зеркала времени больше, чем она, любуясь собой. Другой был невероятно жаден до денег, настолько, что поход в магазин становился настоящим испытанием. А третий… Третий… А что же с третьим? Маша напрягла память. Она никак не могла вспомнить, что же с ним было не так. Но, раз они расстались, значит, на то была какая-то веская причина. Постояв немного в задумчивости, она наконец вспомнила. Ах, да! Третий, дни и ночи напролет проводил за играми на компьютере, словно реального мира вокруг не существовало. И, разумеется, никому из них не было никакого дела до неё. Казалось бы, она состояла в отношениях, но при этом всё равно оставалась одна. Такие романы не были пределом её мечтаний. А быть предметом интерьера девушка совсем не желала. Поэтому и разрывала эти отношения без малейшего сожаления. Да и о чем тут жалеть?! Лишь только о потраченном впустую времени!

После нескольких неудачных связей, Мария уже и вовсе отчаялась найти своего, того самого, единственного человека. Такого принца на белом коне, о котором мечтают многие девушки, хотя и нечасто в этом признаются. И, разуверившись в чуде, окончательно «плюнула» на эту затею.

«Да ну их, всех этих мужиков! Одной, наверное, и лучше!» – однажды рассудила она и, махнув на всё рукой, с головой погрузилась в любимую работу.

Всё в её жизни изменилось в тот момент, когда она встретила Пятакова. Вот с ним всё было совсем по-другому. Антон проявил себя, как часто говорят, рыцарем без страха и упрека, во всех смыслах этого слова. Он был какой-то настоящий, живой, существующий в этой реальности, а не витающий где-то в облаках своих фантазий. Он удивительным образом всегда находил время для неё. Даже, когда был занят по уши в работе, он всегда умудрялся улучить минутку только для того, чтобы увидеться с ней и попить кофе в ближайшей кафешке. Несмотря на свою брутальность, он был внимательным, нежным и заботливым с ней. Каждый день он открывался с новой стороны, когда она думала, что уже неплохо узнала его. И, хотя, они вместе были всего пару месяцев, она чувствовала, что он именно тот единственный, кого она так упорно искала. Пожалуй, само провидение свело их вместе.

Они ещё не признавались друг другу в чувствах. Толи не успели, толи не представился подходящий момент. Кто знает? Как-то само всё стремительно закрутилось. Вели вместе расследование с похищением картины, и, закончив его, не смогли расстаться. Антон как-то запросто предложил Маше переехать к нему, а она так же просто согласилась. Тем более, что жила она на съемной квартире, от которой у неё сложилось крайне неприятное впечатление. Собрав все свои скромные пожитки, она перебралась к нему уже в тот же день, и принялась рьяно обживаться на новом месте.

«Неужели это любовь?» – подумала неуверенно девушка, её не хотели отпускать дурацкие сомнения. – «Или всё же нет?»

Мысли, веселым хороводом кружились в её голове, сменяя друг друга. Не успевала она обдумать одну, как её тут же вытесняла следующая. Перед её глазами возникали образы их непродолжительных отношений. Она вспомнила всё. Как они познакомились, как вместе вели расследование. И даже, как Антон, ни много ни мало, а спас ей жизнь. На душе у неё стало так хорошо, что, попроси её кто описать это чувство, она и не смогла бы выразить его словами.

«Я что, и в правду его люблю?! В самом деле, люблю!» – эта мысль ярким светом озарила её, словно в ночном небе вспыхнула ослепительная белая звезда.

Машу с головой накрыла волна безмерного всепоглощающего счастья. По телу разлилось волнующее тепло. По пальцам пробежало приятное покалывание. А каждая её клеточка кричала от радости. Она вдруг неожиданно для самой себя разобралась в своих чувствах. Осознала, что любит Антона и призналась себе в этом. Маша стояла посреди кухни с мечтательной отстраненной улыбкой на лице, уставившись невидящим взором в пустое окно, залитое солнечным светом. Всё это время она пыталась понять, что же к нему испытывает, и наконец, прозрела. Вот так легко и неожиданно всё поняла.

«А любит ли он меня?» – мелькнула у нее в голове шальная, глупая мысль. – «Ведь он ни в чём таком, ни разу не признавался.»

Журналистка немного расстроилась от такого умозаключения. Затем вспомнила многочисленные проявления нежности и заботы с его стороны, и улыбка вновь озарила её лицо. Да и заготовленный кофе в турке был красноречивее любых признаний.

– Кофе! – вскрикнула Маша и увидев, что творится на плите, выругалась на себя в сердцах. – Вот блин раззява! Совсем забыла!

Она и не вспомнила про него, погрузившись в мечтательные раздумья. Напиток в турке весело бурлил, выплескиваясь на плиту, и уже изрядно залил её. Что и следовало ожидать. Маша поспешила выключить конфорку и перелила всё, что осталось, из ёмкости в чашку. Остатков хватило ровно наполовину. Она сделала глоток и поморщилась, для неё такой кофе оказался слишком крепким. Она разбавила его молоком. Так было гораздо лучше. И, взглянув на часы, выпила всё одним махом. Затем убрала с плиты, всё, что пролилось мимо, слегка обжигая пальцы и тихо ругая себя за эту досадную оплошность. Время поджимало, и она кинулась впопыхах собираться в дорогу.

Глава 3

Наспех собравшись, Маша схватила сумку и стремглав вылетела из квартиры. Из-за обидного инцидента с кофе, она опаздывала, поэтому обувалась на ходу, прыгая, сначала на одной ноге, а потом на другой, словно цапля, надевая босоножки. Затем она легко сбежала вниз по лестнице и выскочила на улицу, растерянно озираясь по сторонам в поисках автомобиля. Она не знала, где Антон припарковал своего железного коня во дворе, поэтому нажала кнопку разблокировки сигнализации на автомобильном брелоке. Машина отозвалась радостной трелью и пару раз весело моргнула фарами из-за кустов в знак приветствия. Девушка незамедлительно направилась в указанном направлении.

– Ну, привет, чудо инженерной мысли! – произнесла она вслух, сев на водительское сидение и осторожно погладила руль в предвкушении неминуемой поездки.

Стоит заметить, что Маша не очень-то и любила сама ездить за рулём, предпочитая быть праздным пассажиром в дороге. Многим могло показаться странным, что кто-то не любит крутить баранку автомобиля, ведь это приносит такую массу удовольствия. А журналистка, как раз не могла понять обратного, как вождение вообще может нравиться?! Ну, в самом деле, это ведь сплошной стресс и нервотрёпка! Да и на дороге все ведут себя словно сумасшедшие. Даже, казалось бы, приличные с виду люди, за рулем становятся будто безумными, и такое вытворяют, что словами и не передать. В психологии уже впору выделить целую главу для описания таких вот преображений людей, садящихся за руль. И как же в таких условиях можно передвигаться? Нет, она решительно не понимала, как это может нравиться! Словно преодолеваешь полосу с препятствиями. Добровольно она на такое не готова была согласиться. К тому же в поездках она часто отвлекалась от дороги, наблюдая за окружающим миром, что за рулем было уж совсем недопустимо. Становилась водителем она лишь в случае крайней необходимости. И вот как раз сейчас такой случай и представился!

Слава богу, что у Антона был средне-размерный кроссовер, а не огромный монстр-внедорожник как у Матвея. Иначе она в жизни бы за руль и не села, а поехала бы на электричке. Да как Крупинин вообще управляется со своим самосвалом? Она даже не представляла. У него ведь не машина, а какой-то неповоротливый корабль, барражирующий среди мелких судёнышек, и грозящий опрокинуть всех и вся вокруг. И как на нем можно перемещаться по узким улочкам старинного города, девушка не представляла. А вот такая машина как у Антона для городских условий была в самый раз, достаточно вместительная и в меру компактная. И девушке она даже понемногу начинала нравиться.

Наконец свыкнувшись с мыслью, что ей всё-таки нужно преодолеть лабиринты дорог города, она завела двигатель и, обреченно вздохнув, не спеша выехала из двора. Маша выбросила всё лишнее из головы и сконцентрировала всё внимание только на поездке.

Влившись в общий городской поток, журналистка устремилась по направлению выезда из мегаполиса. Всё сложилось вполне удачно. Автомобильный трафик был умеренный, большинство народу уже укатило за город, и она довольно легко справилась с этой, непростой для неё, задачей. Солнце весело пригревало её. Озорной ветерок, проникающий через открытое окно, шкодливо резвился в её волосах. Музыка настраивала на веселый лад. Автомобиль неспешно проглатывал километр за километром пути. Он катился по асфальту, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, словно небольшой речной катерок на легких волнах.

Дорогу до дачи Пятаковых девушка уже достаточно неплохо изучила. Они с Антоном несколько раз приезжали к его родителям в гости, буквально на пару часов, когда выдавалась редкая свободная минута. И каждый раз его родители были несказанно рады их появлению. Они приняли Марию к себе в семью как родную. И Антон даже стал немного ревновать, что его мама, Елена Дмитриевна, больше уделяет внимание девушке, а не ему. Хотя, разумеется, ревновал он скорее в шутку, нежели всерьёз.

Доехать до дачного поселка можно было двумя путями. Первый путь пролегал по новенькой, недавно отремонтированной, асфальтированной трассе, а второй, по грунтовой, накатанной, проселочной дороге. Сыщик частенько выбирал грунтовую дорогу, несмотря на то что по трассе ехать было одно удовольствие. Но грунтовка неплохо сокращала путь на несколько километров и прилично экономила время. Её невозможно было использовать только во время дождей, рискуя увязнуть в грязи. Но, сейчас погода была солнечная и сухая, поэтому журналистка и свернула в лесную чащобу. Да и, кроме того, этот маршрут ей особенно нравился.

Дорога проходила через лес, петляя среди деревьев, и была невероятно живописной. Автомобиль, то спускался с небольшого холма, пересекая небольшую ложбинку, то вновь уверенно взбирался вверх, преодолевая следующую возвышенность, огибая многочисленные кусты и деревья. Маша включила лёгкую расслабляющую музыку и не спеша двигалась вперед, созерцая окружающий пейзаж. Воздух был наполнен яркими лесными ароматами. Превалировали в основном хвойные запахи, но и среди них девушке удалось уловить ароматы диких трав, душистых цветов и сладких ягод. Воздух был влажен и свеж, сказывалось присутствие мелькавшего за деревьями, небольшого, лесного ручейка. Он, весело звеня и переливаясь миллиардами бликов на солнце, бежал куда-то вдаль, стремясь влиться в какую-нибудь небольшую речушку. В кронах деревьев прятались, встревоженные чужим присутствием стаи птиц, шумно разлетавшиеся в стороны при приближении автомобиля. По веткам тут и там прыгали пушистые, любопытные белки. Они настолько привыкли к людям, что и не боялись вовсе, а лишь с интересом наблюдали сверху. Маша сделала глубокий вдох, заполнив лёгкие чудесным ароматом живого леса, и прикрыла от удовольствия глаза. По коже пробежали мурашки от наслаждения природой. Похоже, что её отдых уже вовсю начался.

Вдруг, прямо перед машиной, на дороге возник неясный силуэт. Из-за кустов выскочила смутная тень. Всё произошло так стремительно, что Маша даже не смогла разглядеть, кто это был, человек или животное. Солнце на какой-то миг ослепило её. От такой неожиданности она вцепилась в руль мертвой хваткой и, что есть силы, надавила на педаль тормоза, стремясь вдавить её в пол. Несмотря на небольшую скорость, автомобиль продолжал упорно двигаться вперёд, колеса безнадежно пытались зацепиться за влажную от росы землю, но всё безрезультатно. Девушка закрыла глаза от испуга, расстояние между автомобилем и тенью неумолимо сокращалось. Ей ничего не оставалось делать, как вывернуть руль влево, во избежание неминуемого столкновения. Машина съехала с дороги, и, клюнув носом, нырнула в небольшой, поросший кустами, овражек. Раздался звук удара, автомобиль замер на месте и заглох.

От удара головой в лобовое стекло Машу удержал ремень безопасности, больно врезавшийся в её плечо. Она, охая, вышла из машины и, потирая ушибленное место, огляделась по сторонам. На её удивление вокруг никого не оказалось. Ни единого звука. Даже намека нет на то, что кто-то был здесь. Только крики потревоженных птиц разносились в небесной вышине. Неужели ей привиделось всё? Или… Девушка терялась в догадках произошедшего. Может всё-таки зверь какой пробежал? Правда зверь этот был ростом с человека и очень на него похож. Вот только сейчас на дороге абсолютно никого не было.

– Эй! – крикнула журналистка, растерянно озираясь вокруг, и совсем ничего не понимая. Она даже не успела испугаться, всё произошло так стремительно. – Есть здесь кто-нибудь?

Но никто на её призывный крик не откликался. Может разум сыграл с ней злую шутку, вовсе и не было никого на её пути? Что это вообще было такое? Она не могла ничего понять. Неужели галлюцинация от избытка свежего воздуха? Кажется, она о таком где-то читала или слышала. Самая настоящая визуальная галлюцинация. Хотя, с ней такое было впервые.

– Эй! – вновь позвала она, надеясь, что кто-нибудь откликнется. – Что за игры?

Но по-прежнему в ответ ей было лишь одно молчание. За деревьями журчал ручей, в небе разносились крики птиц, ветер шумел, запутавшись в кронах деревьев и больше ничего. Будто и не было никого на лесной дороге. Маша обошла автомобиль вокруг и осмотрела повреждения. Кроссовер уперся в небольшой валун, как нарочно, спрятавшийся в кустах. Девушка не могла взять в толк, откуда этот булыжник вообще здесь взялся, посреди леса, как будто только её и ждал. Ну а бампер был безнадежно разбит. И это было прескверно.

«Вот блин! Антон меня теперь точно убьет!» – подумала, расстроившись, журналистка. – «Не помогут даже объятия и поцелуи.»

Девушка вышла на дорогу и вновь в недоумении осмотрелась по сторонам. Неужели ей померещился на дороге человек? Если это вообще был представитель «хомо сапиенс»? Она совсем растерялась, и не знала, что и думать по этому поводу, лишь беспомощно крутила головой, осматриваясь по сторонам и абсолютно никого не наблюдая.

– Так Ермолаева! – строго сказала она сама себе. – Включай мозги! Ты ведь трезвая и выспавшаяся. Так! И не сумасшедшая же, в конце концов, а значит в своём уме. Поэтому тебе не могло ничего показаться, всё было на яву. Осталось только подтвердить всё это! Нужно всего лишь найти хоть какие-нибудь следы того человека, или животного. Кто бы это ни был! Тогда всё встанет на свои места.

Всё-таки общение с частным детективом не прошло даром, мозг начал усиленно осмысливать всё произошедшее и выдал разумный план действий. Маша принялась скрупулёзно выискивать следы чужого присутствия на дороге, вглядываясь в почву у себя под ногами. На её счастье, поиски довольно скоро увенчались успехом. На влажной от росы земле чётко проявлялись отпечатки босых ног взрослого человека. Всё-таки это был человек, а не зверь какой! Она приложила свою ногу к следам на земле, примеряясь. Размер оказался значительно больше её ноги.

«Пожалуй такие следы мог оставить взрослый мужчина… или довольно крупная женщина.» – Предположила девушка, вглядываясь в отпечатки ног на земле. Затем немного подумала и решила. – «Нет! Всё-таки это мужские следы!»

Маша обрадовалась находке и лишь немного удивилась тому, что этот субъект был босой. Значит, всё-таки она адекватно оценивает своё состояние. Но радоваться ей пришлось совсем недолго. На зеленой траве, рядом со следами ног, она обнаружила пятна бурого цвета. Что это? Кровь? Она пригляделась. Точно кровь! Её бросило в холодный пот, сердце бешено заколотилось, ноги стали ватными, голова пошла кругом. Неужели она его всё-таки сбила? Эта мысль пронзила её голову, словно электрический разряд, вытеснив все другие, и введя её в состояние оцепенения. Она в буквальном смысле не могла пошевелиться и молча, стояла, с расширенными от ужаса глазами и дрожащими губами.

«Нужно взять себя в руки!» – мысленно скомандовала она сама себе, пытаясь унять предательскую мелкую дрожь. – «Я ведь точно знаю, что никого не сбивала. Или все же сбила? Чёрт возьми! Не помню!»

Маша вновь запаниковала, теперь её бросило в жар. Она стала задыхаться и медленно опустилась на землю, чтобы не упасть. Она действительно не могла вспомнить, сбила ли незнакомца или нет. Ведь она от страха зажмурилась и могла ничего не увидеть.

– Дыши, дыши, дыши! Вдох, выдох, – повторяла она заветные слова, словно мантру, приводя в норму сбившееся от волнения дыхание. – Вот так! Хорошо! Нужно успокоиться и хорошенько во всем разобраться. Главное не паниковать и сохранять трезвость ума.

Сделав над собой усилие, девушка вернулась к машине и осмотрела её спереди. Никаких следов крови не было. Ей не удалось обнаружить даже малюсенького пятнышка. Да и кроме разбитого о валун бампера, других повреждений она не обнаружила. Это было очень хорошо, но ещё не повод для радости. Хорошо, что отсутствовали следы крови, но плохо, что разбит бампер. Она вновь вышла на дорогу и прошла в том направлении, откуда и ехала. Следы автомобильных шин тянулись по дороге и ныряли в кювет, не пересекаясь со следами ног незнакомца. У Маши разом, словно камень с души упал. Дрожь прошла, сердцебиение пришло в норму, а голова стала вновь ясной. Она облегченно выдохнула. Значит, она оказалась права, и столкновения с этим человеком ей удалось избежать. Но куда он мог подеваться и откуда кровь? Неужели он ранен? А главное, что он вообще делает в лесу в таком состоянии? Вопросы возникали в её голове один за другим, но ответов на них у неё не было.

Следы ног, равно как и следы крови, пересекали дорогу и терялись в высокой траве на обочине, уходя в сторону густых кустарниковых зарослей. Маша направилась туда, другого способа всё выяснить у неё и не было. Несколько обломанных ветвей, оставленных незнакомцем, указывали ей точное направление. Обдирая руки, она продралась сквозь кусты и выбралась на небольшую лесную опушку. У поваленного большого дерева, прислонившись к нему спиной, на земле сидел мужчина средних лет. Глаза его были закрыты, а голова безвольно спадала на грудь. Ноги вытянуты, а руки лежали на коленях, свешиваясь словно плети. Лицо его было обильно залито кровью. Кровь тонкими струйками бежала из зияющей на затылочной части головы ране, стекала по лицу и капала ему на грудь. Одежда была грязная и оборванная, и больше походила на лохмотья. Кто же его ранил? Может дикое животное напало? Хотя есть ли здесь большие, хищные звери девушка не знала. И всё же опасливо оглянулась по сторонам.

– Эй, вы живы? – обратилась к сидящему на земле человеку журналистка, боясь приблизиться.

Её обуял дикий, неконтролируемый страх. Она жутко боялась мертвецов, и сейчас, стояла на некотором расстоянии, не решаясь подойти ближе. Холодок пробежал по её телу безудержной волной. Мужчина никак не реагировал на её голос, и не было понятно, дышит он или нет.

«Неужели мертв?!» – подумала девушка и её передёрнуло от этой мысли, мурашки пробежали по коже, а сердце было готово выпрыгнуть из груди от страха.

Она подняла с земли длинную ветку и попыталась ею толкнуть замершего у дерева человека. Затем вдруг взглянула на себя со стороны, и ей стало неловко за такое проявление слабости.

«Да что же я делаю то?» – пристыдила она себя. – «Ведь это человек! Даже если он уже и не живой. Но ведь человек!»

Маша брезгливо отшвырнула ветку в сторону. Сделала пару глубоких вдохов. Собрала всю волю в кулак и осторожно приблизилась к сидевшему без движения мужчине.

– Эй, вы меня слышите? – она осторожно потормошила того за плечо, но он никак не реагировал.

Девушка приложила пальцы к его шее, пытаясь прощупать пульс. Кажется, так всегда в фильмах делают, чтобы определить, жив человек или нет. Маша прикладывала пальцы на шее незнакомца в разных местах, но всё безрезультатно. Пульс никак не прощупывался. Она даже не была уверена, что делает это правильно. В голове был полный беспорядок, ситуация совершенно выбила её из привычной колеи. Журналистка хаотично пыталась вспомнить хоть что-то из курса оказания первой медицинской помощи, но никак не могла. Сказывался стресс. В голове был сплошной кавардак.

«Зеркало!» – промелькнула у нее в голове очередная здравая мысль за всё время с момента аварии. – «Если он жив, зеркало должно запотеть от его дыхания!»

Она поспешила вернуться к машине и принялась энергично рыться в своей сумочке. Каждая уважающая себя женщина, не расстаётся с этой необходимой принадлежностью, и Маша не была исключением из этого правила.

– Да где же оно? – нервничала она, судорожно вытряхивая содержимое сумочки на сиденье. – А, вот! Нашла! Ура!

Схватив зеркальце, она поспешила обратно. Поднесла его ко рту мужчины и стала напряжённо наблюдать. Через мгновение зеркало не сильно запотело. К её радости, мужчина оказался жив. Но, по всей вероятности он был очень плох, дыхание слабое, стекло лишь слегка затуманилось. Может быть, сейчас он из последних сил цеплялся за жизнь. Ему срочно нужна помощь врача. Медлить нельзя.

– Эй, вы меня слышите? – начала приводить его в чувство девушка, сильнее тормоша за плечо.

– М-м-м-м, – наконец тихо отозвался он и с большим трудом разлепил отяжелевшие, залитые кровью веки.

– Что с вами произошло? – участливо спросила Мария, заглядывая ему в лицо.

– Не знаю, – тихо ответил тот, лишь слегка помотав головой из стороны в сторону. – А вы кто? Где я?

– Я вас чуть не сбила на дороге. Помните? Вы выскочили неожиданно из зарослей, – ответила она. – Это всё, что мне известно. Как вас зовут?

– Не помню, – выдохнул он, попытавшись, напрячь память, но это лишь отразилось болью на его измождённом лице.

– Ладно, с этим мы позже разберемся. Вас в больницу срочно надо везти. Идти сможете? – спросила она вставая.

Он ничего не ответил, лишь кивнул головой и стал неуклюже подниматься с земли. Маша подхватила его под руки, помогая встать на ноги. Затем закинула одну его руку к себе на плечо и, поддерживая, как могла, повела к машине. Пару раз мужчина «пытался» упасть, но девушка смогла удержать его в вертикальном положении. Правда делала она это из последних сил, и следующая его попытка падения вполне могла оказаться успешной. А этого Маше совсем не хотелось, ведь упади они сейчас, и поднять его она уже вряд ли сможет. Несмотря на отличную физическую форму, она с трудом довела пострадавшего до автомобиля. Тащить на себе раненого человека оказалось весьма непростым занятием. А со стороны ей почему-то всегда казалось, что это проще пареной репы.

Как только она усадила незнакомца на заднее сидение автомобиля, он мгновенно потерял сознание и завалился на бок. Удивительно, как он вообще дошёл до машины? Видимо, сделал это, собрав последние остатки сил, и сейчас они стремительно иссякли. Маша поспешила сесть за руль и лихорадочно попыталась вставить ключ в замок зажигания. Руки дрожали и отказывались слушаться. Возможно, для человека на заднем сидении машины счёт шёл уже на минуты, и огонь его жизни вот-вот мог угаснуть. Ей стоило поспешить. Наконец, совладав с собой, она вставила непослушный ключ, завела двигатель, включила заднюю передачу и надавила на педаль газа. Кроссовер завибрировал, но и не подумал сдвинуться с места. Мотор натужно гудел, слышался визг колес, но результат был нулевым. Маша не оставляла попыток, упорно продолжая давить на газ, но автомобиль никак не хотел выбираться на дорогу.

– Ну, давай же! – уговаривала его девушка, вцепившись в руль. – Выезжай мой хороший! Ты ведь молодец! Ты сможешь!

Но только всё безрезультатно, уговоры не помогали, машина, ни в какую не двигалась с места. Маша выскочила из салона автомобиля и осмотрелась. Передние колеса уже прилично зарылись в землю, ещё немного и автомобиль сядет на «брюхо». Тогда ей уже ни за что не выбраться отсюда. Но не это её беспокоило. Раненый, и пока ещё живой, её новый, случайный знакомый, мог перейти в разряд мертвецов, если ему не будет оказана срочная медицинская помощь. А если они здесь застрянут, то он наверняка обречён.

– Вот ведь дура! – громко выругалась на себя журналистка, увидев, что задние колеса были не задействованы. – Есть же полный привод!

Она вновь запрыгнула в машину, нажала кнопку, подключающую задние колеса, и плавно надавила на газ. Автомобиль качнулся и начал медленно пятиться назад, выбираясь на дорогу. Как только он встал в колею, Маша включила первую передачу, и немедля надавила на педаль акселератора. Разгоняя машину до запредельной скорости, журналистка устремилась вперёд. Машину кидало из стороны в сторону, но девушка и не думала сбавлять газ. С заднего сидения до неё доносились приглушенные стоны пострадавшего.

«Пока я его слышу, он жив!» – мысленно успокаивала она себя.

Лес неожиданно закончился, и показались первые крыши домов дачного поселка. Мария обрадовалась. Дом родителей Антона был уже совсем рядом.

«Только бы дотянуть!» – крутилось у неё в голове. – «Только бы дотянуть!»

Глава 4

Серебристо-серый автомобиль, поднимая за собой в воздух облако сизой пыли над дорогой, стремительным ураганом влетел в тихий, сонный поселок. Пронесся неясной тенью мимо окраинных домов. Напугал местных жителей, нарушив их безмятежный покой. И, резко остановился у ворот дачи Пятаковых, окутанный призрачной дымкой. Маша несколько раз продолжительно нажала на клаксон, привлекая внимание домочадцев. Из глубины двора, показались немного растерянные Антон и Матвей. Вид у обоих был весьма озадаченный, ведь они совершенно не понимали, что происходит. Девушка, задыхаясь, поспешно выскочила из машины. Выглядела она так, словно мчалась наперегонки с самой смертью. И ведь это было в какой-то мере правдой.

– Что случилось? – первым задал вопрос Крупинин, он был немало встревожен происходящим.

– Ты в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Антон, выходя ей на встречу.

Но, увидев Машу, всю перепачканную кровью, сыщик на мгновение остолбенел и, кажется, потерял дар речи от её вида. На лице его отразился неподдельный испуг, и он впал в ступор, но это продлилось лишь какое-то мгновение. Через секунду он уже вышел из этого состояния, подскочил к журналистке и принялся её осматривать и ощупывать на предмет повреждений. Антон сильно испугался за неё, теряясь в догадках, что же могло с ней приключиться. А в его голове уже вовсю рисовались мрачные образы, и он пытался от них отмахнуться. Да вот только безуспешно! Мрачные мысли лезли в голову, вопреки его воле.

– Ты цела? Ничего не сломано? Где болит? – он накинулся на неё, не давая ей опомниться. И увидев разбитый бампер на машине, встревожено продолжил. – Ты что, в аварию попала? Да не молчи, скажи хоть что-нибудь!

– Да в порядке я! В порядке! Цела! – ответила, отстраняясь от него она. – Ты ведь и слова не даешь вставить! Накинулся вон с ходу! А кровь это не моя! Слышишь, не моя!

– А чья же? – удивленно воскликнули оба молодых человека.

– Его! – девушка поспешно обошла автомобиль и открыла настежь пассажирскую дверь.

Их взору предстал раненый мужчина в изорванной, грязной одежде. Он всё также лежал на заднем сидении машины и не подавал ни малейших признаков жизни, завалившись на бок в невероятной позе. Его кожа к этому времени уже стала мертвенно-бледной. И сейчас он был больше похож на восковую фигуру из музея ужасов, чем на живого человека. Маша до смерти испугалась за незнакомца, увидев, что его состояние стремительно ухудшается. Тянуть было уже никак нельзя.

– Ему срочно в больницу нужно! – умоляюще обратилась она к Антону. – А то, боюсь, что может случиться худшее.

– Ты его сбила что ли? – подняв вверх брови, ошарашено спросил Матвей. Это первое, что пришло ему на ум от такого зрелища.

– Нет, конечно! Никого я не сбивала! – твердо ответила та, категорично отмахнувшись от такого нелепого предположения. – Я его в таком состоянии и нашла в лесу по дороге сюда.

– Мама! Мам! – крикнул Пятаков, повернувшись в сторону дома. Из дверей показалась удивленная Елена Дмитриевна. Он махнул ей рукой и позвал к себе. – Скорее иди к нам! Срочно твоя помощь нужна!

Ей не нужно было два раза повторять. В их семье слово «срочно» никогда не использовалось в шутливом контексте. Отец Антона был военным, хоть сейчас и в отставке, а мать, практикующий врач-хирург, поэтому услышав слово «срочно», они бросали все свои дела и мчались по первому вызову вне зависимости от ситуации. Работа наложила на каждого из них свой профессиональный отпечаток. Елена Дмитриевна, не раздумывая, подбежала к ним и без промедления приступила к осмотру пострадавшего. Ей и объяснять ничего не пришлось, она без лишних разговоров приступила к своим профессиональным обязанностям. Через некоторое время первичное обследование было завершено.

– Нужно незамедлительно ехать в больницу! – резюмировала она, закончив беглый осмотр. Затем уселась на заднее сидение в машину рядом с пострадавшим, положив его голову себе на колени и, в буквальном смысле, «держа руку на пульсе», скомандовала. – Времени мало. Он очень слаб. Потерял много крови. Можем не успеть. Ну чего рты пооткрывали?! А ну живо в машину!

Её окрик вывел присутствующих из состояния оцепенения. Они лихорадочно засуетились и забегали вокруг автомобиля.

– Теперь я поведу! – открывая дверь и поспешно усаживая девушку на пассажирское сидение, сказал сыщик.

Захлопнув за Марией дверь, Антон запрыгнул на водительское кресло и сорвал машину с места. Матвей остался стоять посреди дороги абсолютно один. Всё произошло так стремительно, что он немного растерялся. Постояв ещё какое-то время у ворот и, провожая взглядом быстро удаляющийся автомобиль, окутанный призрачной дымкой, Крупинин отправился в дом, рассказать остальным о случившемся.

– Ну и где ты его нашла? – приступил сыщик к допросу, давя на педаль газа и энергично крутя баранку, стараясь удержать автомобиль на дороге.

– В лесу, – коротко бросила журналистка, крепко вцепившись в ручку двери.

Ей отчего-то совсем не хотелось сейчас ни о чем говорить. Разговоры почему-то казались совершенно неуместными в такой ситуации. Всё, что её беспокоило на данный момент, так это состояние пострадавшего. А в голове крутилась лишь одна мысль, вытеснившая все другие, «успеют ли они домчаться до больницы».

– Исчерпывающе! – недовольный её сухим ответом буркнул Антон и язвительно продолжил. – То есть, что получается!? Ты гуляла по лесу, наверное, грибы, ягоды собирала, любовалась на цветочки, а тут вдруг он с неба свалился, как снег на голову? Так что ли?

– Разумеется, нет! – насупившись, ответила она и принялась нехотя объяснять. – Я спокойно себе ехала через лес, никого не трогала, наслаждалась природой. А тут он вдруг неожиданно под колеса кинулся из-за кустов. Да я еле среагировать успела, пришлось в кювет выруливать и пожертвовать бампером. Не давить же его, в самом деле!

– Да объясни ты толком, сбивала его или нет?! – продолжал настойчиво допытываться сыщик.

– Конечно, нет! – повысив голос, твёрдо произнесла журналистка, недовольно метнув глазами молнии в сторону Антона. – Я ведь уже говорила! Абсолютно уверена, что никого не сбивала!

– А почему тогда он весь в крови? – не унимался тот, продолжая выпытывать все подробности.

– Да откуда мне знать-то! – Маша начинала злиться. – Я его в таком состоянии обнаружила в лесу. И что с ним произошло, абсолютно не в курсе. Может дикие звери напали на него?! Или ещё что. Кто знает? Он мог бы рассказать, что с ним приключилось, но, полагаю, что сложившиеся обстоятельства не позволяют сейчас этого сделать.

– Я вот удивляюсь тебе! – возмущенно воскликнул Пятаков. – У тебя прямо какой-то талант притягивать к себе неприятности!

– Можно подумать, что я это специально сделала, – обиженно процедила та сквозь зубы и, отвернувшись, уставилась в боковое окно.

– Машуль, не подумай, что я издеваюсь, – попытался остудить её гнев сыщик, – но полиция будет тебе задавать разные каверзные вопросы. И нужно, чтобы ты отвечала на них чётко и уверенно, также, как и мне сейчас. Без недосказанности. Поэтому я и хочу сейчас прояснить всю ситуацию. Понимаешь?

В отличие от Марии, Антон мыслил вполне ясно. По своему прошлому опыту работы в полиции, он прекрасно знал, что их ожидает впереди. Представители власти обязаны будут провести расследование случившегося, опросить пострадавшего, свидетелей и выяснить все обстоятельства дела. А раз потерпевший находится без сознания, то журналистке в первую очередь и устроят допрос, так сказать, с пристрастием, как главному свидетелю. А там и до статуса подозреваемой рукой подать! Уж в этом можно не сомневаться, сыщик не понаслышке знал, как работают его бывшие коллеги. Им всегда нужен кто-нибудь на роль козла отпущения! И девушка на эту роль вполне подходила.

– А причем здесь полиция? – Маша от всего произошедшего довольно плохо соображала.

– Ну как же! Сама подумай! – принялся терпеливо объяснять Пятаков. – Ты обнаружила в лесу человека с пробитой головой и всего в крови. Понимаешь, как это выглядит? Есть большая вероятность, что тебя первой и заподозрят в покушении на него.

– Да почему меня-то?! – возмутилась та, она всё ещё не могла ничего понять. – Я ведь здесь совершенно не при чем!

– Вот так полиции и скажешь! – улыбнулся Антон. – Но только спокойно и без лишних эмоций. Я хочу, чтобы ты держала себя в руках и была готова ответить на любые вопросы без малейших колебаний.

Маша, наконец, сообразила, к чему он клонит. Она посмотрела на свою, испачканную кровью пострадавшего, одежду, и, теперь, поняла, о чем ей толковал Пятаков. Она в очередной раз восхитилась его выдержкой и рассудительностью, которой ей сейчас так не хватало. Произошедшее совершенно выбило её из привычной колеи, и голова отказывалась адекватно воспринимать происходящее. Ситуация со стороны действительно выглядела не в её пользу. Она бы, и сама на месте следователя себя заподозрила, увидев в таком виде. Вся в крови жертвы, да ещё и с путающимися объяснениями, она, в списке подозреваемых, автоматически становилась номером один. И других кандидатур на эту роль кроме неё, увы, больше не наблюдалось.

– Не волнуйся! – приободрил её Антон, видя, в каком она замешательстве. – Я буду рядом. Никому не дам тебя в обиду! Да и кроме пустых подозрений, против тебя ничего нет. Ну и, в крайнем случае, у нас есть в запасе тяжёлая артиллерия.

– Какая ещё артиллерия? – не понимая, о чём он говорит, удивлённо уставилась на него журналистка.

– Да это я про Матвея! – хохотнул сыщик. – Если у нас будут затруднения с местными стражами порядка, вызовем Крупинина на помощь. Он возьмёт их отдел с боем и вызволит нас из заточения. Разнесет всё в пух и прах! От местного отдела полиции камня на камне не останется! После такого им не позавидуешь!

Маша невольно улыбнулась от сравнения Матвея с тяжёлой артиллерией. Он и действительно был довольно крупным человеком, имевшим весьма устрашающий вид. Тот, кто впервые его видел, мог не на шутку испугаться и, что уж говорить, наделать в штаны. Когда его громоподобный бас разносился по округе, даже стены, казалось, начинали трястись, а земля вибрировала, как от землетрясения. Но тот, кто с ним был близко знаком, знал, что это добрейшей души человек, готовый прийти на помощь каждому, кто попал в беду. Поэтому Антон с Машей в шутку и прозвали его «добрый великан». Ну а, как представителю закона, да не простому, а высокопоставленному, Матвею под силу было решить некоторые вопросы и в рамках правового поля.

Их стремительная поездка закончилась так же неожиданно, как и началась. Автомобиль подъехал к небольшому одноэтажному зданию, немного обветшалому, но вполне добротному, с большим красным крестом на фасаде. Это и была местная больница. Антон с Машей выскочили из автомобиля и поспешили внутрь помещения, а Елена Дмитриевна осталась с пострадавшим.

– Врача! Срочно врача! – забегая в приёмный покой, зашумел Пятаков. – Нам нужна помощь!

Дорогу им преградил охранник, не позволяя пройти дальше. Он был настолько огромен, что своим телом полностью перекрывал вход в помещение. Весь его вид был весьма устрашающий, и пропускать внутрь непрошенных гостей он совершенно не был намерен.

– Вы куда? – грозно спросил он. – Вход в здание больницы разрешён лишь для медперсонала и только по пропускам.

– Пустите! У нас в машине тяжелораненый человек. Срочно нужен врач! – прокричала журналистка.

– Звоните в скорую, – безразлично и холодно ответил тот, словно речь шла о каком-то пустяке.

Сыщик и журналистка на мгновение опешили от такого холодного приёма и, на какое-то время потеряли дар речи. Они сказали, что человек нуждается в неотложной медицинской помощи, а этот цербер проигнорировал их слова. Как будто они говорили не о спасении человеческой жизни, а о чём-то вовсе и несущественном.

Антон подошел к этому типу вплотную и сквозь стиснутые зубы произнес с угрозой в голосе:

– Если ты сейчас же не вызовешь дежурного врача, то человек, привезенный нами умрет! А когда будет разбирательство, я, с превеликим удовольствием, поведаю, кто виноват в его смерти.

– Вызывайте скорую, – упрямо повторил секьюрити и не собирался двигаться с места.

Охранник был совершенно не прошибаем и абсолютно равнодушен к чужой беде. Угрозы на него нисколько не подействовали. Антон порядком разозлился, сжал кулаки, и уже было собирался пробиваться в приёмное отделение с боем, и плевать, чем бы всё это закончилось. Но тут, на их счастье, в коридоре, за спиной охранника появился невзрачный молодой человек в медицинском халате. Он был довольно высокий и весь какой-то нескладный. Халат его был изрядно помятый и сидел на нем словно бесформенный мешок. Волосы на голове были слегка взъерошены, непослушные вихры торчали в разные стороны, словно щупальца осьминога. Взгляд озадаченный. Он вообще мало походил на врача. Скорее на аспиранта-медика, занимающегося научными трудами. Но, к сожалению, помощи больше ожидать не от кого. Он, возможно, их последняя надежда на спасение.

– Эй! – прокричал ему Пятаков. – Вы врач?

Тот обернулся и близоруко посмотрел на них, прищурив глаза. Затем достал из кармана очки, нацепил их на нос и направился в сторону побеспокоивших его людей, приглаживая на голове непослушные вихры волос.

– Вы что-то хотели? – поинтересовался он.

– Человек умирает! – нервно прокричала девушка, её уже начинало немного трясти от такого «теплого» приёма. – Срочно нужен врач!

– Вызовите бригаду скорой помощи. Они его заберут и, если потребуется, отвезут в реанимацию, – ответил тот, намереваясь уйти.

– Да что же вы за люди такие! – Маша уже готова была разрыдаться от своего бессилия. – Человек умрет! А вам что, совсем наплевать! Вы ведь клятву Гиппократа давали!

Врач остановился, задержавшись на секунду и решая, как поступить, затем резко обернулся на месте и, еле протиснувшись через охранника, вышел к ним.

– Показывайте! – кивнул он в сторону выхода, поспешно застегивая халат. – Где ваш пострадавший?

Все трое поспешили выйти на улицу. Незнакомец всё также лежал на заднем сидении автомобиля, не подавая признаков жизни. Его и без того бесцветная кожа, казалось, стала ещё бледнее, если такое вообще было возможно.

– Его нужно в город немедленно переправить, – бегло осмотрев пациента, произнес доктор. – Мы здесь ему вряд ли сможем оказать квалифицированную помощь. Я сообщу, чтобы за ним вертолет прислали.

– Он не дотянет до города, – отозвалась Елена Дмитриевна, всё ещё следившая за состоянием здоровья пациента, – много крови потерял. У вас операционная в больнице есть?

– Д-да, есть, – сбивчиво ответил тот. – Но вот только операции проводить некому. Специалиста уже год, как просим, выделить. Только никого в эту глухомань не заманишь. Поэтому и отправляем всех в город. А вы, собственно, кто?

– Пятакова Елена Дмитриевна! Я практикующий хирург в военно-медицинском госпитале в Петербурге, – представилась она официально. И, тоном, не терпящим возражений, продолжила. – Будем оперировать здесь. Ответственность беру на себя. Сможете мне ассистировать?

– Да… я.… как-то и не знаю, – неуверенно отозвался тот. – Я ведь всего лишь рядовой терапевт, операции никогда не делал.

– Нет времени на сомнения, – скомандовала женщина, – тянуть больше никак нельзя. Время уходит. Срочно готовьте операционную. А если не доверяете моим словам, то можете позвонить в военный госпиталь, они подтвердят мою квалификацию.

Молодой человек непроизвольно дернулся на месте, было видно, как он борется с одолевавшими его сомнениями. Наконец он принял решение, резко развернулся на каблуках и поспешно скрылся в глубине помещения. Было слышно, как он раздает указания медицинскому персоналу. За дверями послышался нарастающий гул множества голосов, разлетавшихся эхом по коридору. Операция по спасению человека началась!

Молча и торопливо, из дверей выскочил всё тот же «бездушный» охранник, толкая перед собой каталку. Они с Антоном, не говоря друг другу ни слова, как настоящая слаженная команда, вытащили раненого из машины и уложили на тележку. Пострадавший уже даже не стонал, да и вообще не подавал хоть каких-нибудь признаков жизни. Охранник спешно направил каталку внутрь. Остальные последовали за ним. Антон с Марией остались в фойе, а Елена Дмитриевна проследовала дальше, сопровождая пациента, и давая ценные указания суетившимся вокруг медицинским работникам.

– Надеюсь, мы успели вовремя и с ним все будет в порядке? – грустно промолвила девушка, рухнув от усталости в кресло, стоявшее в коридоре.

– Не волнуйся! Он в надёжных руках, – взяв за руку, успокоил её сыщик, хотя сам и не был в этом на сто процентов уверен. – Мама и не таких с того света доставала. Думаю, выкарабкается. Ему можно сказать, что невероятно повезло. Если бы её здесь не оказалось, то и оперировать его было бы некому. И я не ручаюсь за то, что его успели бы довезти до города. Считай, он в рубашке родился!

Через мгновение суета закончилась, все куда-то одним разом подевались и в помещении Антон с Машей остались совершенно одни. Лишь откуда-то издалека до них доносились чьи-то еле различимые голоса. В глубине коридора хлопнула дверь, и появился всё тот же страж местного порядка. Он направился к ним с виноватой улыбкой на лице.

– Вы извините меня, – начал он, переминаясь с ноги на ногу, – что не воспринял ваши слова всерьёз.

– Проехали, – устало ответил Пятаков, махнув рукой. Ему совершенно не хотелось сейчас ни с кем говорить.

– У нас ведь тут каждый день кто-нибудь да прибегает, крича, что вопрос жизни и смерти, – принялся виновато оправдываться он. – В итоге выясняется, что дело и выеденного яйца не стоит. А я нагоняй от начальства получаю, за то, что всех на уши поставил.

– В следующий раз, прежде чем людей отфутболивать, хотя бы проверьте их слова! – насупившись, ответила журналистка. – А вдруг действительно стоит вопрос о жизни и смерти человека!?

Охранник слегка пожал плечами, вполне осознавая свою вину и молча, удалился на свой пост. Через некоторое время, к ним вышел всё тот же молодой врач, откликнувшийся на их призывы о помощи, но уже облаченный в другую одежду. Он готовился к операции и заметно нервничал, как первокурсник перед экзаменом.

– Я полицию вызвал, – смущённо произнес он и продолжил извиняясь. – Простите, но таков порядок. Я обязан был это сделать.

– Не беспокойтесь, – вздохнув, ответил Антон, – мы в курсе всей процедуры.

Хлопнула дверь, и они увидели, как в операционную быстрым, уверенным шагом прошла мать Антона. Она уже была в хирургической одежде. За ней проследовала пара человек местного персонала, везя на тележке медицинские принадлежности.

– Константин! – окликнула она молодого человека, и без лишних слов добавила. – Пора!

Елена Дмитриевна скрылась в операционной, и молодой терапевт последовал за ней, поспешив покинуть Марию и Антона. Он подошел к кабинету и остановился в нерешительности. Затем, сам не зная почему, постучал в дверь, и неуверенно вошел внутрь.

Сыщик и журналистка остались одни. Время для них будто замедлилось в тягучем ожидании, а может и вовсе остановилось. Где-то там за дверью шла полным ходом операция по спасению жизни человека, а они были вынуждены сидеть здесь в изнуряющем бездействии. Но ничего другого им и не оставалось, как только ждать. Ждать хоть каких-нибудь новостей.

Глава 5

Антон с Машей, всё так же молча, сидели в ужасно скучном коридоре больничного покоя, в ожидании хоть каких-нибудь новостей о состоянии здоровья их нового случайного знакомого. Окружающая обстановка навевала тоску смертную и ничего больше. Выкрашенные синей краской стены, и белый потолок выглядели абсолютно безрадостно и наводили одно лишь сплошное уныние.

«И почему в больницах нет ярких цветов, поднимающих настроение?» – подумал сыщик, от безделья рассматривая стены вокруг себя. – «Получилась бы эдакая цветотерапия. Глядишь, и пациенты станут чуточку здоровее. Так ведь нет! Всё по казенному просто и уныло. И везде как под копирку, куда ни зайди. Ну, неужели нет других красок!?»

Антон, даже будучи полицейским, никогда не понимал такой выбор цветовой гаммы в государственных структурах. Ну, вот к чему вся эта серость и уныние?! И для него выбор столь безликих цветовых решений был совершенно непонятен.

Ожидание медленно сводило с ума, и, кажется, усталость от этого только нарастала. Девушка, положив голову сыщику на плечо, прикрыла глаза и, похоже, что задремала. Оно и немудрено, после такого потрясения, неожиданно свалившегося на неё в этот день, она была буквально выжата как лимон. И сейчас ей, как никогда, была полезна небольшая минутка отдыха. Маша лишь тихо-тихо посапывала. Пятаков обнял ее и не шевелился, боясь потревожить её безмятежность, даже, несмотря на то что рука начала медленно, но верно, затекать, покрываясь мурашками.

Антон тоже устал и веки его стали сами собой закрываться. Тяжестью на плечи легла послеобеденная дремота, а ведь у него и маковой росинки во рту не было с самого утра. Всему виной было проклятое ожидание. Оно наводило тоску и так настойчиво клонило в сон, что сопротивляться было просто выше его сил.

Когда сыщик уже начал проигрывать в неравной борьбе со сном, и не было сил разомкнуть налившиеся свинцом веки, в помещение шумно ввалился местный полицейский. Своим неожиданным появлением он вернул Пятакова в обыденную реальность, заставив его встрепенуться от полудремы. Сыщик часто-часто заморгал и, зевнув во весь рот, потёр один глаз кулаком. Представитель власти подошёл к охраннику, поздоровался с ним и перекинулся парой слов. Пятаков не слышал, о чём они говорили, но догадаться было совсем не сложно. Секьюрити описывал тому всю ситуацию, указывая рукой в их сторону.

– Маша, подъем! – Антон разбудил ее, слегка потормошив свободной рукой.

– Что…!? Что случилось? – она подняла голову с его плеча, открыла заспанные глаза и сонно захлопала ресницами, пытаясь прийти в себя.

– Полиция уже здесь! – ответил он, указывая головой в сторону. – Помнишь, о чем мы с тобой говорили? Отвечай на вопросы уверенно и четко, без недосказанности. И всё будет хорошо. Если что, я рядом.

Тем временем полицейский быстрой походкой уже направлялся прямиком в их сторону.

– Капитан Гаврилов! – козырнув, представился правоохранитель, подойдя к ним и показывая документы. – Я так понимаю, это вы привезли пострадавшего?

– Да, это мы! – подтвердила его слова журналистка, но тут же решила уточнить. – Точнее это я нашла его в лесу. А уже вместе мы его в больницу привезли.

Только сейчас, когда полицейский приблизился к ним, Антон разглядел, что тот ещё совсем молодой, не старше двадцати пяти или двадцати семи лет. Хоть он и держался официально, пытаясь соответствовать своему статусу, но недостаток профессионального и жизненного опыта неприкрыто читались в его взгляде. Наверняка в этой деревне ничего страшнее пропавшей козы и не происходило, а тут вдруг человек, да ещё и смертельно раненый объявился. Такое здесь уж точно каждый день не происходит. Сыщик слегка посочувствовал стражу местного порядка, ведь дельце тому досталось довольно необычное, да и вряд ли простое. И он это остро ощущал, основываясь на своем не малом опыте.

«Наверное, его сослали в эту глушь, за какую-нибудь провинность!» – предположил Пятаков. -«Иначе, зачем молодому парню в расцвете сил прозябать здесь, убивая свою молодость.»

Капитан Гаврилов меж тем достал блокнот и ручку, и уселся рядом с ними, готовясь всё записать. Первым делом они продиктовали ему свои данные и адрес, по которому их можно найти, если потребуется.

– Откуда вы знаете потерпевшего? – начал полицейский со вполне стандартного вопроса.

– А с чего вы решили, что я с ним знакома? Да я его вообще не знаю! – эмоционально отреагировала девушка. – Сегодня увидела на дороге первый раз в своей жизни!

Антон крепко сжал её руку, намекая на то, чтобы она не нервничала, и постаралась спокойно отвечать на вопросы. Она бросила на него мимолетный взгляд. Лишь одними глазами тот дал ей понять, что всё хорошо и он рядом.

– А где вы его обнаружили? – продолжил допытываться полицейский.

– Я столкнулась с этим человеком в лесу, – начала свой рассказ Маша уже значительно спокойнее. – Он выскочил из-за кустов на дорогу, прямо под колеса моего автомобиля. Да я чуть его не сбила!

– Чуть не сбили?! – капитан Гаврилов сделал акцент на последнем слове, оторвался от своих записей и испытующе посмотрел на девушку.

– Не сбила! – твердо ответила та, выдерживая его подозрительный взгляд и не отводя глаз. – В последний момент мне удалось свернуть в кювет.

– Машина у ворот больницы со следами повреждений ваша? – задал он свой хитрый вопрос.

– Машина моя, – вступил в разговор Антон, по достоинству оценив наблюдательность представителя власти.

Несмотря на свой молодой возраст, тот оказался не так прост, как это могло показаться при первом знакомстве. Сыщик даже мысленно похвалил его за наблюдательность, и в очередной раз вспомнил простую прописную истину: «не суди о книге по обложке».

– Бампер был разбит, когда я съехала с дороги, – поспешила уточнить журналистка, отметая любые инсинуации с его стороны. – Можете хоть сейчас осмотреть характер повреждений.

– Осмотрим! Обязательно осмотрим! – кивнул тот. – Всему свое время.

Страж порядка сделал кое-какие записи, затем на секунду задумался и продолжил свой опрос, который, впрочем, уже плавно переходил в некий допрос. Но что поделать?! Работа у него такая. Всех и вся вокруг подозревать.

– Как вам представился потерпевший? – продолжил полицейский через некоторое время.

– Да никак не представился! – выпалила слегка эмоционально та. – Сказал, что ничего не помнит. Но он был очень слаб. Видимо, после того, что с ним произошло, плохо соображал. Да и вообще, думаю, что после полученных травм, он совсем не понимал, что с ним происходит.

– А почему ваша одежда в крови? – спросил капитан, хотя и сам уже знал, какой последует ответ.

– Пришлось на себе тащить его до машины, – устало ответила девушка.

– И что с ним случилось, и как он оказался в лесу, вы видимо не знаете? – вздохнув, произнес полицейский, скорее обращаясь к себе, нежели к журналистке.

– Нет! Откуда мне знать, что с ним произошло? – отрицательно помотав головой и удивленно подняв вверх брови отреагировала на такой вопрос Маша. – Он вообще мало что сказал. А в машине, так и вовсе потерял сознание.

Капитан снял форменную фуражку и задумчиво почесал затылок. И Антон прекрасно знал, какие мрачные мысли сейчас крутятся у того в голове. Дело выглядело весьма препаршиво. Минимум данных и, по всей вероятности, максимум проблем. Сейчас сыщик совсем не завидовал полицейскому и в душе радовался, что его всё это уже давно не касается.

– Место, где обнаружили жертву, сможете показать? – с некоторой долей сомнения в голосе, наконец, спросил представитель закона, не надеясь на положительный ответ.

– Думаю…, что смогу, – немного замешкавшись, ответила Маша, развеяв его сомнения. – Там ведь осталось немало следов моего пребывания.

– Ну что же, тогда, прямо сейчас предлагаю проследовать на место и осмотреться там, – подымаясь, произнес он.

Антон с Машей даже обрадовались такому предложению. Всё лучше, чем бесцельно сидеть в скучной больнице в ожидании хоть каких-нибудь новостей. Они бодро устремились по направлению выхода из здания.

Выйдя на улицу, капитан первым делом подошёл к автомобилю Антона и внимательно осмотрел его. Он пару раз обошел машину вокруг, постоял спереди, задумчиво почесывая подбородок, и даже заглянул под днище, в поисках улик. Но, по всей вероятности, ничего интересного так и не смог обнаружить.

«Надо же! Какой дотошный!» – восхищенно отметил сыщик. – «Весьма полезная черта для полицейского.»

После такого тщательного осмотра, на лице Гаврилова, как показалось Пятакову, проявилось некое разочарование. Это могло означать лишь одно, слова Марии полностью подтвердились. Она никого не сбивала. И точка!

Чуть в стороне, под тенью раскидистого дуба, стояла немного потрёпанная временем, заскучавшая «Нива» в полицейской расцветке. В ней, на водительском месте мирно дремал очередной представитель местного правопорядка. На вид он был ещё моложе своего напарника. Младший лейтенант, совсем мальчишка, ещё недавно, наверное, гонявший мяч с другими ребятами во дворе, а теперь вот ставший представителем власти. Сомнений в том, что он спал, не было никаких. Ведь он довольно громко похрапывал на всю округу. Чем вызвал сильное недовольство своего начальника.

– Кравцов! – рявкнул на него капитан, подойдя к машине. – А ну не спать! Послал же бог напарника!

Спавший дернулся, от неожиданности, и подпрыгнул на месте, глухо ударившись головой о железную крышу машины.

– Товарищ капитан, – заныл он, потирая ушибленную голову, – нельзя же так кричать. Я и не спал вовсе. Просто решил отдохнуть. Что мне ещё тут оставалось делать?

– А храпел тогда, кто на всю округу? – продолжал злиться на него начальник.

– Да мало ли какой звук с улицы вы приняли за мой храп, – попытался неловко оправдаться тот. – Может трактор проезжал? Или ещё что!?

– Ага! И имя у этого трактора, по всей вероятности – Алексей! – капитан вышел из себя. – Ты ещё и спорить со мной вздумал? Уволю к чертовой матери! Не говори больше ни слова и давай уже заводи свою колесницу.

Тот потер один глаз кулаком, не смог удержаться и зевнул во весь рот. Капитан зыркнул строго в его сторону. Алексей изобразил невинное лицо и завел мотор. Их компания разместилась внутри, и машина тронулась с места. Журналистка указала нужное направление. Достигнув лесной дороги, девушка попросила водителя ехать помедленнее и принялась высматривать то место, где чуть и не сбила незнакомца.

«Только бы не пропустить!» – думала она, вглядываясь в окружающий и малознакомый пейзаж. – «А то, от этого злобного капитана Гаврилова и мне достанется!»

«Нива» продолжала свое движение вперед под мерное гудение мотора. Деревья и кусты были похожи друг на друга, словно близнецы. И Маша уже не была уверена в том, что сможет узнать то место, где всё и произошло.

– Стоп! – прокричала она, вдруг узнав знакомый пейзаж. – Это здесь!

Автомобиль остановился, сопровождаемый пронзительным скрипом тормозов. Они вышли из него и поспешно осмотрелись вокруг.

– Вот здесь я забуксовала, выезжая на дорогу, – указала она на две ямы в овражке, оставленные колесами её автомобиля. – А вот и камень, остановивший машину и разбивший бампер. А там за кустами сидел на земле тот человек, не подавая признаков жизни.

– Значит, вышел он с другой стороны? – указал полицейский в противоположном направлении от дороги.

– Верно! Оттуда он и выскочил на дорогу, словно черт из табакерки, – подтвердила Маша.

– Кравцов, давай осмотрим близлежащую местность! – скомандовал Гаврилов подчиненному.

– Мы можем помочь вам в поисках! – вдруг оживилась девушка.

– Что? – тот даже не сразу понял, о чем она говорит, а осознав услышанное, повысив голос, произнес. – Ваша задача, не мешать работе полиции. Мне ещё помощи гражданских не хватало для полного счастья.

Полицейские осмотрели дорогу в поисках следов, и вскоре их фигуры скрылись среди деревьев, углубившись в лесную чащобу.

– Ты что задумала? – с упреком спросил Антон, когда те пропали из виду. – Решила опять поиграть в расследование?

– Да ты только посмотри на этих горе-сыщиков! – воскликнула она. – Они ведь ничего не найдут. Мы просто обязаны вмешаться в это дело!

– Ты мне зубы то не заговаривай! – строго сказал Пятаков. – Вижу, как у тебя глаза блестят от очередной загадочной истории.

– Но ведь это безумно интересно! – воодушевленно произнесла она. – Тебе разве не любопытно узнать, что произошло с тем человеком?

– Нет! – резко оборвал её сыщик. – Вот ни сколечко! Мы для чего уехали из города!? Отдохнуть, насладиться природой, а не расследованием заниматься. Оставь это дело полиции. И хватит уже об этом!

– Но ведь…, – она хотела что-то возразить, но не успела.

– Они могут и арестовать нас за препятствование следствию! – прервал её Антон.

Маша скривила недовольное лицо и демонстративно отвернулась в сторону, при этом немного злясь. В отличие от неё Пятаков прекрасно знал, как в полиции не любят умников, сующих свой длинный нос в их расследования. Он и сам был такой же. Его дико раздражали советы от клиентов, о том, как ему следует вести дела. Вот и сейчас он совсем не горел желанием получить от полицейских заслуженную взбучку. Хотя и признавал, что ему самому стало интересно узнать, что же здесь произошло?

Неожиданно из леса послышались отдалённые крики. Сыщик и журналистка встрепенулись и удивлённо переглянулись ничего не понимая. Крики приближались к ним, как раз с той стороны, куда отправились полицейские. Через некоторое время они увидели, как в их сторону, сломя голову бежит капитан Гаврилов, придерживая рукой форменную фуражку на голове.

– В машину! – кричал он на бегу, активно жестикулируя руками. – Быстро запрыгивайте в машину!

Антон с Машей на секунду растерялись, не представляя, что происходит. Но, на всякий случай, решили последовать его совету и поспешно залезли в автомобиль. Следом за ними заскочил подоспевший полицейский и судорожно принялся закрывать все окна.

– Что случилось капитан? – недоумевая от такого странного поведения, поинтересовался Пятаков.

– Этот Кравцов! – задыхаясь от забега, принялся сбивчиво объяснять Гаврилов. – Этот олух царя небесного! Умудрился растревожить улей диких пчёл.

Как только он это проговорил, стекла автомобиля были вмиг облеплены вышеназванными насекомыми. Их было действительно огромное количество. И не спрячься они в машину, на них и живого места бы не осталось от укусов.

– А где же сам Алексей? – встревожено, спросила Маша.

– В озеро прыгнул, спасаясь от этих «тварей», – ответил тот и злорадно улыбаясь, добавил. – Надеюсь, будет ему наука.

Через некоторое время, пчелы улетели не солоно хлебавши. Капитан осторожно вышел из машины и опасливо осмотрелся по сторонам.

– Надо бы этого дурня Алексея из воды достать, – буркнул он, – а то ещё заболеет, чего доброго. Тогда мне одному придётся крутиться на работе как белка в колесе. А такая перспектива мне совсем не по душе.

Все вместе, они отправились на поиски младшего лейтенанта Кравцова, продолжая энергично крутить головами и опасаясь возвращения жужжащих бестий. Когда они добрались до небольшого заболоченного озера, укрытого среди деревьев, их взору предстала довольно забавная картина. Младший лейтенант отсиживался в воде. Над поверхностью торчала лишь его голова. Даже от небольшого жужжания он целиком уходил в глубину и через некоторое время вновь появлялся над водной гладью, чтобы набрать воздуха.

«Если бы он мог шевелить ушами, то стал бы похож на бегемота,» – усмехнулась, про себя журналистка.

– Кравцов! – прикрикнул на него капитан, не скрывая ехидную улыбку. – Ты, может быть, уже закончишь водные процедуры на сегодня и вылезешь на берег?

– А пчел там нет? – крутя боязливо головой во все стороны, спросил тот.

– Лейтенант, как ты думаешь, раз мы стоим здесь на берегу, то есть ли тут пчелы? – ответил вопросом на вопрос Гаврилов.

Младший лейтенант Кравцов, удовлетворившись таким ответом, стал медленно выбираться на берег. Он всё ещё испуганно озирался по сторонам, тревожась, что пчелы вернутся. Смотреть без смеха на него было невозможно. Весь мокрый, опутанный водорослями и обильно покрытый болотной ряской, он больше походил на сказочного водяного, нежели на сотрудника полиции. А, кроме того, пчелы таки добрались до него, ужалив несколько раз. Нижняя губа у него опухла и оттопырилась вперед. Маша не смогла сдержать смех и, прикрыв рот рукой, негромко рассмеялась. Остальные последовали её примеру.

– Я водяной! Я водяной…, – тихо, нараспев, произнес Антон, с трудом сдерживая улыбку.

– Ну что Кравцов, – смеясь, сказал капитан, – тебе и уколы красоты делать не надо! Вот только и верхнюю губу желательно бы подкачать. Сейчас пчелу поймаем и всё исправим!

– Не шмешно! – пришлепывая нижней губой, недовольно отреагировал тот на их шутки, отряхивая одежду от налипшей тины.

– Алексей! А как ты вообще нарвался на пчёл? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась девушка.

Тот упорно молчал, проигнорировав её вопрос. Будто и не слышал.

– Расскажи! Расскажи! – подначивал его Гаврилов, продолжая ехидно улыбаться. – О таком подвиге не стоит молчать. Поведай всем свою историю!

Кравцов что-то промычал вновь недовольно, но по-прежнему не стал ничего говорить.

– Увидев улей, он, видите ли, решил мёдом полакомиться! – с упрёком произнёс его начальник.

– А што такого? – прошепелявил тот, надувшись. – Мы в детстве вшегда так делали.

– И часто вам удавалось добраться до мёда без последствий? – улыбаясь, спросила журналистка.

– Не часто, – буркнул тот. – Но вшегда убегать ушпевали.

– Эх, Кравцов! Ничему-то тебя жизнь не учит! – безнадежно произнёс капитан, сокрушенно покачав головой.

– Ему бы к врачу, – сдерживая смех, обеспокоенно сказал Антон, – вдруг какая-нибудь реакция на укусы насекомых проявится. Тогда уже будет не до веселья.

Они поспешно направились в обратную сторону, к оставленному на дороге автомобилю.

– А вы что-нибудь обнаружили по нашему делу? – по пути поинтересовалась у капитана Гаврилова Маша.

– Нет. Земля покрыта толстым слоем листвы и хвои. На такой подушке следов не удалось обнаружить, – ответил он, затем встрепенулся и продолжил. – И вообще, это дело полиции, а вы лишь только сторонние наблюдатели.

– Так ведь мы тоже имеем некоторое отношение к следственным органам, – ответила с претензией девушка.

– Это, какое же? – недоумевал тот.

– Мы частные детективы! – с гордостью произнесла она.

– Хм, – недоверчиво отозвался Гаврилов. – Что, неужели оба?

– Ну не совсем, – смутилась Маша. – Я журналистка. А вот Антон настоящий лицензированный сыщик. Так что вполне можем помочь с расследованием этого дела.

– Вот только журналисты и сыщики мне здесь не нужны! – презрительно отозвался тот.

– Товарищ капитан прав, – обратился к девушке Антон. – Это его дело. И мы не должны ему мешать.

– Но ведь мы можем помочь! – воскликнула та.

– Только я о помощи никого не просил! – повысив голос, ответил полицейский. – А будете мешать следствию, помещу под стражу!

На этом их разговор был закончен. Всю обратную дорогу до больницы они проследовали молча. Гаврилов был за рулем и, не отвлекаясь, вел автомобиль. Его напарник молчал, не в состоянии говорить распухшими губами. Мария, сидела, молча насупившись и злясь на этого дубоголового полицейского. И лишь Антон пребывал в хорошем расположении духа. Ему поскорее хотелось добраться до дачи и приступить к запланированному отдыху. Ведь сегодняшний день со всей этой суетой и тайнами, его порядком вымотал.

Когда они вошли в здание медицинского учреждения, операция по спасению человека была уже завершена. Елена Дмитриевна о чем-то негромко беседовала всё с тем же молодым врачом-терапевтом.

– Константин, если захотите на хирурга переквалифицироваться, я могу поспособствовать! – услышали они их разговор.

– Да я как-то об этом и не думал, – отвечал неуверенно тот.

– Не сомневайтесь, у вас для этого есть все задатки, – продолжала она. – Вы же сами говорили, что сюда хирургом уже год как никто не идет. Вот вам и все карты в руки.

Молодой врач сомневался. Может, боялся ответственности, а может, не был уверен в своих силах, но обещал подумать над её предложением.

– А у нас к вам ещё один нежданный пациент! – перебивая их, громко произнес капитан и, обращаясь к коллеге, продолжил. – Покажись врачам лейтенант.

– Ого! – воскликнул терапевт, увидев лейтенанта Кравцова и обеспокоенно спросил. – Как себя чувствуешь Алексей?

Но тот уже не смог ничего ответить, лишь что-то прохрипел невразумительное. Его, и без того распухшие губы, к этому моменту стали уже безразмерными. И выглядел он просто ужасно. Требовалась срочная медицинская помощь.

– Анафилактическая реакция на укус, – констатировала мать Антона, – срочно нужно сделать ему укол адреналина и кортикостероидов!

Врачи спешно увели пострадавшего полицейского в глубину помещения. А уже через некоторое время Елена Дмитриевна вернулась обратно в своем гражданском облачении.

– Ну что же, мы можем ехать! – произнесла она. – Оба пациента под надежным присмотром! Моя помощь больше не требуется.

– А как там Кравцов? – капитан всё же переживал за напарника несмотря на то, что тот доставлял ему огромную массу хлопот.

– Всё с ним будет хорошо! – развеяла его тревогу женщина. – Но пару дней он побудет здесь под медицинским наблюдением.

– А что с главным пострадавшим? Когда можно будет переговорить с ним? – поинтересовался Гаврилов.

– А вот с этим сложнее! Сейчас он ещё в критическом состоянии, – ответила та. – Множественные гематомы на теле. Большая кровопотеря. Перелом костей черепа. Он находится в реанимации. Возможно, через пару дней его переведут в общую палату. Тогда и поговорите. Но только с разрешения лечащего врача!

– Товарищ капитан! – обратился Антон к полицейскому. – А мы вам ещё нужны или можем быть свободны?

– Можете быть свободны, – ответил отстраненно тот. Он даже не взглянул на них, о чем-то задумавшись. Но, тут же, спохватившись, поспешил добавить. – Прошу из посёлка в ближайшее время никуда не уезжать. Не исключено, что ещё понадобитесь!

Антон не был доволен тем, что им, вероятно, придётся задержаться на даче дольше, чем они планировали. Но радовался тому, что им повезло не увязнуть в этом прескверном дельце.

Разместившись в салоне автомобиля, они устало отправились на дачу, спеша окунуться в расслабляющие волны долгожданного отдыха. Все, кроме девушки. Машу целиком и полностью захватила эта история. Её журналистская сущность прямо-таки рвалась наружу в поисках разгадки всего произошедшего. Но, как стать участницей расследования она ещё не придумала. Хотя, интуиция ей подсказывала, что это только вопрос времени. Так она и провела весь оставшийся день в раздумьях, чем вызвала сильное недовольство Пятакова.

Глава 6

Утром Антон проснулся от того, что назойливый солнечный луч бил ему прямо в глаз своим ослепительно ярким светом, проникающим сквозь закрытые веки. И как он не пытался от него увернуться, тот все равно, через некоторое время, вновь и вновь добирался до него, пробиваясь в спальню сквозь неплотно задернутые шторы. Сыщик уже пытался, и отмахиваться от него рукой, словно от назойливого насекомого, и переворачивался на другой бок, но всё было бесполезно, тот, раз за разом, с невероятным упорством, достигал своей цели. Пятаков поворочался ещё немного, открыл глаза и нехотя сел на кровати. Затем зевнул во весь рот, прикрываясь ладонью и с удовольствием, кряхтя, потянулся, воздев руки к потолку. Обернувшись, он посмотрел на вторую половину кровати. Маша крепко спала, и даже не слышала, как он проснулся. Вчера у нее был довольно непростой день, наполненный множеством событий, отнявших немало сил и энергии, поэтому Антон и не стал тревожить её сон раньше времени.

Сыщик чувствовал себя просто великолепно, и лицо его озарилось лёгкой блаженной улыбкой. На свежем воздухе, удивительным образом хорошо спалось. Ни тебе городского шума, ни городской суеты, лишь шорох листвы за окном, да пение птиц. А лесной, чистый воздух… м-м-м… восхитителен до безумия. Голова невероятно светла, а мысли кристально ясны. И главное, проснувшись, чувствуешь себя так, будто заново родился. Энергия буквально переполняет всё тело, выплескиваясь через край. Хочется куда-то идти и непременно что-то делать. Хотя и не понятно куда идти и что, собственно, делать? Даже вчерашнее происшествие не могло омрачить его бодрого настроения в преддверии долгожданного отдыха.

Стараясь не шуметь, Антон надел шорты, лениво натянул футболку и вышел из спальни, тихо прикрыв за собой дверь. В лицо ему пахнул запах домашней выпечки. Он протяжно втянул носом воздух, наполняя лёгкие дурманящим ароматом, и в животе у него призывно заурчало от такого манящего запаха.

На кухне его мама вовсю занималась готовкой, пекла наивкуснейшие пирожки. Он схватил один и стал перекидывать его из одной руки в другую, дуя на пальцы, тот оказался слишком горячим, только из печи. Обжигая губы, Антон, от жадности, откусил приличный кусок, и теперь стоял с открытым ртом, выдыхая жар, словно Змей-Горыныч. Пирожки оказались с картошкой и зеленью, его любимые. Мечтательно прикрыв глаза, он вспомнил своё далёкое детство. Тогда они жили совсем в другом месте, но, как и сейчас его мама также готовила его любимые пирожки. А он любил запивать их парным молоком. Но и без молока они были одно объедение.

– А ну хватит кусочничать! – прикрикнула на него Елена Дмитриевна. – Буди остальных и будем завтракать.

Антон сделал недовольную физиономию и нехотя отправился за остальными.

– Подъем! – он постучал в дверь комнаты Крупининых. – Пора завтракать.

Услышав какое-то невнятное и, похоже, что недовольное, бормотание он, улыбнувшись, отправился дальше. Отца в родительской комнате не оказалось, и Антон отправился за Машей.

Журналистка проснулась под звонкое щебетание птиц за окном. Она, не открывая глаз, протянула влево руку, но никого не обнаружила. Распахнула ресницы и удивлённо осмотрелась. Антон уже проснулся и ушел куда-то. Девушка встала, потирая заспанные глаза, раздвинула шторы и выглянула в окно. Свежий ветерок пахнул ей в лицо лесной, утренней прохладой. На траве и листьях деревьев на улице блестела утренняя роса. Лес пестрел яркими красками зелени, и выглядел словно в сказке. Маша потянулась, расставила в стороны руки и громко зевнула. Слегка прикрыв глаза от удовольствия, вдохнула свежий лесной воздух полной грудью. День обещал быть замечательным.

– Доброе утро! – услышала она у себя за спиной голос Антона. – Уже проснулась? Ну и как спалось на свежем воздухе?

– Да что-то я не выспалась, – ответила она, сонно потирая глаза.

– Небось, всю ночь вчерашние события тебе покоя не давали!? – смеясь, подначивал её Пятаков. Он подошел к ней, обнял и поцеловал в щёку.

– Всё-то ты знаешь! – слегка огрызнулась та, но абсолютно беззлобно.

– Забудь ты уже обо всём этом! – продолжал сыщик. – Местный полицейский тебе ясно дал понять, что он ни в чьей помощи не нуждается. Выбрось всё из головы, и пойдем завтракать.

Маша недовольно вздохнула. Она прекрасно понимала, что Антон был абсолютно прав. Но вчерашняя загадка никак не отпускала её, прочно засев в голове. Ну а здешняя полиция к ней и близко не подпустит. Да ещё, чего доброго, и за решетку отправит за излишнюю любопытность. Немного поразмыслив, журналистка твердо решила, что нужно забыть обо всём этом. Вот так взять, и выкинуть всё из головы! И больше не вспоминать! Хотя, оставался лишь один непростой вопрос! Как это сделать? Ведь она никак не могла избавиться от этой навязчивой идеи, как ни старалась. Так ничего толком не решив, она отправилась умываться и завтракать.

Пирожки были просто объедение. Все с удовольствием поедали их и с медом, и с вареньем, дружно нахваливая кулинарные способности хозяйки дома. От чего, на её щеках зарделся лёгкий румянец.

– А где отец? – вдруг запоздало спохватился Антон.

– Ни свет, ни заря на рыбалку умотал, – ответила его мать. – Ты ведь знаешь, какой он заядлый рыбак!

– А почему меня не позвал? – недоумевал сыщик. – Мы ведь с ним договаривались вместе пойти на утренней зорьке.

– Видимо постеснялся! – улыбнувшись, ответила та, многозначительно взглянув на Машу и озорно подмигнув ей.

– Слушайте! Раз мы приехали отдыхать, так может быть, перекусим, да и сходим на озеро, – отозвался Матвей. – Порыбачим, искупается, позагораем. Погода вполне подходящая.

– Идём! Идём! – хором поддержали его идею остальные.

Так они единогласно и решили, посвятить сегодняшний день принятию солнечных ванн и водных процедур. Разве не для этого они сбежали из пыльного города? Отдыхать, так на полную катушку! Лишь Елена Дмитриевна отказалась с ними пойти, решив наведаться в больницу, узнать о состоянии здоровья их вчерашнего пациента. В этом была вся она, даже на своём законном отдыхе не могла оставить больного без присмотра. Такое ответственное отношение к работе от неё передалось и её детям, и Антон был ярким тому подтверждением.

Взяв всё необходимое, компания отправилась на озеро. Мария и Вероника отстали от своих мужчин и что-то негромко обсуждали, слегка посмеиваясь.

– У вас с Машей всё в порядке? – обратился обеспокоенно Матвей к Антону, когда они немного вырвались вперед от своих женщин и те не могли их слышать.

– Вполне, – не совсем понимая, о чём он говорит, ответил сыщик. – А что такое?

– Да заметил, что Маша какая-то обеспокоенная, – продолжил Крупинин, – Да и ты какой-то смурной.

– А-а-а, – протянул Пятаков, ухмыльнувшись, – так ты об этом. Да не обращай внимание. Она никак не может выбросить из головы вчерашние события. Хочет, по-видимому, поучаствовать в расследовании. Ну а мне это совсем не нравится. Вот, собственно, и всё.

– Да-а-а, она у тебя упрямая, – улыбнулся Матвей. – Под стать тебе. Но ты знаешь, в чем-то она права! Хотелось бы узнать, что за темные делишки здесь творятся?

– Что!? И ты туда же! – недовольно отозвался Антон. – Может, вам двоим открыть собственное сыскное агентство? И раскрывайте тёмные тайны в своё удовольствие. Опыт в этом у вас уже есть.

– А что? – рассмеялся Матвей. – Неплохая идея! Ты вон справляешься, а чем мы хуже?

– Хм. Навязались на мою голову конкуренты! – пренебрежительно ответил тот.

Минуя густую берёзовую рощицу, они добрались до небольшого озера, надёжно укрытого в лесу от посторонних глаз. Весьма укромный уголок, для тех, кто хочет подальше спрятаться от всего мира. Про это место знали лишь только местные жители, чужих здесь и не было. А в этот ранний час берег и вовсе был практически пуст. Лишь одинокие рыбаки прятались по кустам в ожидании клёва. В основном берег был обильно усыпан осокой, но и среди её зарослей, мелькали небольшие песчаные спуски к воде. Их компания расположились на траве, рядом с одним из таких песчаных прогалов. Антон окинул блуждающим взором ближайшие окрестности и вскоре заметил отца, сидевшего с удочкой неподалеку. Павла Андреевича выделяла из зелени яркая футболка в цветах футбольного клуба «Зенит». У него было две страсти: футбол и рыбалка. И сейчас им целиком и полностью овладела рыбная ловля, но страстное увлечение своим любимым футбольным клубом он не забыл, окрасившись цветами его флага. Антон, захватив пару бутылок пива, отправился к нему.

– Ты чего забрался в самые кусты, – недовольно произнес сыщик, продираясь сквозь эти дебри.

– Тише ты! Всю рыбу распугаешь! – шикнул на него тот. – Вчера на этом месте Степаныч, сосед наш, неплохо натягал карасей. Вот я и решил испытать удачу здесь.

– И много поймал? – усмехнулся сыщик.

– Да какой там! – махнув рукой, ответил Павел Андреевич и, хохотнув, добавил. – Вчера, наверное, вся рыба и закончилась. Степаныч всю выловил. Но ничего, на уху я думаю смогу наловить.

В садке у него плескалась пара рыбешек, но, как истинного рыбака, надежда на удачу не покидала его. Антон догадывался, что отец ходит на рыбалку вовсе и не за рыбой. Его привлекал сам процесс. Что может быть лучше, чем посидеть с удочкой в тишине, под лёгкий шорох травы, редкие всплески воды, жужжание стрекоз. Ну чем не отдых? Сыщику и самому эта безмятежность доставляла неописуемое наслаждение. Он открыл пиво и передал бутылку отцу.

– Пап! Давно хотел тебя спросить? – начал Антон неуверенно.

– О чём? – не отрывая глаз от поплавка, отозвался тот.

– Как ты понял, что мама, та женщина, с которой ты готов был связать всю свою жизнь? – спросил он несколько смущённо.

Отец повернулся к нему, отвлекшись от воды, и удивлённо посмотрел, подняв брови. Таких разговоров у них ещё не было. Это было немного странно. И довольно неловко.

– Да мне и решать-то ничего не пришлось! – ответил, усмехнувшись, тот, после недолгого раздумья.

– Как это? – удивился сыщик.

– Мы ведь с твоей мамой начали встречаться, когда были совсем молодыми. Оба учились в академиях. Я в военной, а она в медицинской. После учебы мне пришло распределение в Даугавпилс. Она мне безумно нравилась, и как ей сказать, что уезжаю я совершенно не представлял. Потом решил, а будь, что будет! И всё ей рассказал. И представляешь, она, не раздумывая, отправилась за мной. Вот тогда я и понял, она моя боевая подруга на всю жизнь и, что я хочу на ней жениться. Потом вы с сестрой родились. С тех пор вот, куда меня отправляли, туда и она с вами. И ни разу не пожаловалась!

Антон, молча, смотрел на воду в задумчивости. Его родители неожиданно предстали перед ним совсем с другой стороны. И почему он никогда об этом их не спрашивал? И ведь он не сомневался, что сестра, наверняка об этом знала, а он никогда и не интересовался их прошлой жизнью.

«Надо бы почаще справляться о таких вещах!» – подумал сыщик. – «Оказывается, родители могут рассказать много интересного из своего прошлого.»

– А ты, что вдруг об этом спрашиваешь? – задался вопросом Павел Андреевич.

– Да так, – пространно ответил Антон.

Разумеется, спрашивал он совсем неспроста. Сыщик немного сомневался в серьезности их с Машей отношений. Он и сам не знал почему, но ощущал это в полной мере. Его одолевали необъяснимые терзания. Да, безусловно, им было интересно проводить время друг с другом. Но перерастут ли их отношения во что-то большее? Он совсем не был в этом уверен. Даже, несмотря на то что с Машей ему было невероятно легко и комфортно. Наверное, сказывался негативный опыт его предыдущих отношений. Или…, да он толком и сам не знал, и не мог ничего объяснить даже самому себе. Вот и искал ответ.

– Сомневаешься, что Мария, та женщина, которая тебе нужна? – посмотрев в сторону пляжа, произнёс Павел Андреевич, догадавшись, о чём тот думает.

– Что-то вроде того, – неловко отозвался Антон, такие разговоры с отцом ему были в новинку.

– Не знаю, как у вас сложатся дальнейшие отношения? – продолжил Павел Андреевич совершенно серьёзно и в то же время как-то запросто. – Но нам, с твоей матерью, эта девушка по душе. И ты будешь полным дураком, если потеряешь её!

На этом их неловкий разговор закончился. Допив пиво, Антон ввернулся к остальным. Его отец не пожелал пойти с ним, надеясь, что рыба ещё начнет клевать. Они искупались, погрелись на солнышке и отправились обратно на дачу.

Подходя к дому Пятаков, ещё издалека заприметил у ворот всё ту же потрёпанную, полицейскую «Ниву». Ту самую, на которой им вчера довелось прокатиться в лес. И интуиция детектива принялась настойчиво твердить, что их отдых срывается.

«Что ещё понадобилось от нас капитану Гаврилову?» – недовольно подумал сыщик, сверля глазами автомобиль. – «Не иначе забыл о чем-нибудь расспросить, или точнее допросить?»

– Смотри-ка, полиция к нам пожаловала! – оживилась Маша, в её глазах появился взволнованный блеск.

– Я не понимаю, чему ты так радуешься!? – посмотрев на нее, недовольно ответил он. – Как и не понимаю, что ещё от нас понадобилось местной полиции!?

– А может он хочет последние новости по делу сообщить? – предположила Вероника.

– Ага! От него дождёшься! – воскликнула Маша. Затем хитро прищурилась и сказала. – А что, если ему нужна наша помощь в расследовании!?

– Этого нам ещё и не хватало! – недовольно буркнул Антон. Но чутье ему подсказывало, что журналистка как никогда близка к истине, а это ему уж совсем не нравилось.

Они вошли в калитку. Елена Дмитриевна суетилась у плиты на летней кухне. А за столом разместился тот самый капитан Гаврилов. Он энергично работал ложкой, с удовольствием уплетая приготовленную хозяйкой еду. Заметив входящих, он звонко уронил ложку в тарелку и вскочил из-за стола. Вид у него был, как у нашкодившего кота, которого неожиданно застали за преступным поеданием сметаны.

– День добрый! – смущённо поприветствовал он вошедших.

– Кому добрый, а кому нет! – Пятаков не рад был его видеть, и даже не пытался этого скрывать.

– Где твои манеры сын? – упрекнула его мать. – Человек пришёл к нам за помощью, а ты гостя так грубо встречаешь!

– Мне действительно не обойтись без вашего участия, – произнёс робко полицейский.

– Ура! – негромко вскрикнула Маша и захлопала в ладоши.

– Мы приехали отдыхать, а не заниматься расследованиями! – твёрдо ответил сыщик, сверкнув глазами в сторону журналистки.

– Тогда прошу прощения, что помешал, – вздохнув, огорчённо произнёс Гаврилов, и, немного замешкавшись, уже собрался уходить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.