Дарья Пивоварова
Все привидения просыпаются в Петербурге

Пролог.

Что нам известно о привидениях?

Мы слышали о них из страшилок, из фильмов ужасов, где нам всё время рассказывали о них как о злых существах, которые имели полупрозрачный мрачный вид пугающий живых людей. Привидения или призраки то и дело мстили кому-то, заставляли людей страдать от испуга, вводили их в шок и ужас, от чего у людей седели волосы, старела кожа, иногда даже на время пропадал навык говорить. Но при этом почему-то находились люди, которые сами искали способ пообщаться с потусторонним миром. И всем непременно казалось, что призраки дают о себе знать исключительно пугающими звуками. Но никто и подумать не мог, что существование полтергейстов в нашей жизни не всегда говорит о накопленном в наших домах негативе…

Глава I. Внезапно прервавшаяся тишина.

Она проснулась рано утром в слегка морозное осеннее воскресенье в одном из спальных районов Петербурга, когда тучки на небе только приобрели серовато-голубой оттенок, а солнце ещё где-то пряталось за ними, потом она приняла душ, как обычно позавтракала кружкой горячего чая с испечённой накануне булочкой с рисом и яйцом, тепло оделась и вышла из дома погулять в сквере. Там она встретила знакомых людей, которые являлись "жаворонками", как и она, только все смотрели на неё как-то странно. Люся пыталась приветливо улыбнуться одной старушке, но та только напугалась от встречи с ней. Люся не могла понять в чём дело и почему каждый знакомый ей прохожий шарахался от неё. В отражении автомобильного зеркала Люся ничего странного на себе не увидела, но всё равно поспешила вернуться домой.

– Магнитные бури. Всё ясно. – вздохнула Люся, прочитав уведомление в своём мобильном телефоне и уже не спеша шла к своему дому.

Когда она зашла в свою съёмную квартиру, то сразу переоделась в тёплую пижаму, помыла руки и легла на кровать, чтобы успокоиться после утренней прогулки. Так как Люся жила одна, она смогла спокойно ещё раз провалиться в утренний сон.

Проснулась она поздно вечером, когда уже нужно было быстро собрать сумку на работу, приготовить еду на завтра, принять душ и снова лечь спать, чтобы на работу прийти свежей и отдохнувшей. Но в эту ночь ей уже не спалось. За окном расшумелись вороны, которые, как оказалось, следили за дракой уличных котов под голыми деревьями. Одна бабуля в махровом домашнем халате вышла из дома с тазиком воды и охотничьим ружьём (откуда оно у неё – никто не знал, но с ней никто никогда не спорил, видимо боялись) на хиленьком плече, чтобы прогнать дерущихся котов. Она вылила воду в сторону котов, они сразу же разбежались, но её так раздражали крики ворон, что бабуля сделала ещё выстрел в воздух, вороны в тот же миг разлетелись в разные стороны.

– Если хоть ещё одна тварь будет мешать мне сегодня спать – пристрелю. – хриплым голосом предупредила всех бабуля в махровом халате, после чего подняла с замёрзшей земли тазик и вернулась домой.

Петербург в этом плане суровый город, не любит, когда людям мешают спать. Эту бабулю звали Антонина Ивановна и она как раз жила этажом ниже, а у Люси как на зло всё валилось из рук этим поздним вечером: кастрюли, сковородки, столовые приборы. Люся их быстро поднимала, но то, что падало на пол – издавало жуткий звон. Она думала, что всё, сейчас ей будет конец потому, что Антонина Ивановна и так была не в духе, а тут ещё и эти падающие кастрюли. Быстро приведя всё в порядок, Люся как ребёнок спряталась у себя в кровати. Так и не услышав звонка в дверь от разъярённой соседки, Люся поставила будильник на семь часов утра и легла спать.

Глава II. Бабуля из метро.

Утром Люся как и все остальные толкалась в утренней давке метро, то и дело успевая хвататься за поручни. Среди этой толпы она услышала ворчание бабули, которая сетовала над отсутствием свободных мест в переполненном поезде и кричала на сидевшего в наушниках юношу, который видимо ехал на пары в институт. Устав стоять, бабуля пыталась сесть на юношу, а чтобы этого не видеть, Люся зажмурила глаза, а когда их открыла – бабули не было в вагоне, хотя куда она могла выйти, если остановки ещё не было? Встряхнувшись от глупых мыслей, Люся вышла на своей конечной станции метро и стала оглядываться по сторонам в поисках той бабули, но, к сожалению, они были безрезультатными. Люся пришла в торговый центр к своей торговой лавке, где она продавала эротическое нижнее бельё разного фасона. Много разговоров крутилось вокруг этой лавки, особенно, между представительницами среднего возраста, которые так и норовили осудить молодую продавщицу нижнего белья за место работы. Но одни бабулечки, красиво одетые, словно на выставку в музей, встали у витрины рассматривать товар и сплетничать, как полагается. Люся вначале не обращала внимания на их разговор, пережёвывала во рту свою фруктовую жвачку, но стоило одной из благородных женщин зрелого возраста произнести одно имя, как всё её внимание переключилось на их разговор:

– Что-то простите?

– Антонина Ивановна, вы её знали? – спросила бабуля в жёлтой плотной шляпке с широкими полями, одетая в жёлтое зимнее пальто.

– Если это та, о ком я думаю, то она моя соседка.

– Была. – поправила вторая бабуля в красном зимнем пальто и платке на голове такого же цвета. – Эта представительница нашего времени раньше работала с моим зятем в НКВД. Всё время потом с собой ружьё таскала, даже когда ходила пенсию получать.

– А почему вы говорите, что была? – осторожно спросила Люси.

– Так померла наша Тонька, ещё год назад, когда выбивала себе очередную пенсию. – пояснила бабуля в жёлтой шляпке. – Говорила ей, нельзя так нервничать!

– Так я её только вчера видела! – Люся пыталась убедить их в обратном.

– Ооо… Нин, пойдём в другое место. – сказала бабуля в красном.

– Но я тут трусишки себе присмотрела! – не отрываясь от витрины, сказала бабуля в жёлтой шляпке.

– Пойдём. – потянула она подругу за руку и попрощалась с продавщицей.

Люся осталась в недоумении от услышанного. Ведь она вчера собственными глазами видела в окно, как Антонина Ивановна выходила на хладнокровную разборку с уличными крикунами. Но и было странно то, что она не пришла разбираться с ней из-за грохота в квартире, звон-то от бьющейся посуды был сильным! Пытаясь вернуться к работе, Люсе то и дело мерещилась та бабуля из метро.

Было уже поздно, когда все торговые комплексы стали закрываться и персонал расходился по домам. По дороге домой Люся всё оглядывалась по сторонам, боясь встретить ту самую бабулю из метро, но возле дома она почувствовала что кто-то крепко схватил её за плечо:

– Ты вчера шумела надо мной в квартире? – тихо спросила её Антонина Ивановна.

– Простите, я не специально. Просто посуда… – дрожащим голосом ответила Люся.

– Посуда, вилки, ложки, всё из рук валилось, правда? Не ссы. Я ружьё сегодня с собой не брала. Я так, вышла косточки свои размять.

– Так Вы же…

– Умерла? Да. А что, мне теперь гулять нельзя? Я наоборот, свободней стала, не нужно больше это дурацкое пальто на себя натягивать. Знаешь, оно мне так не нравилось!

– А зачем же Вы его тогда купили?

– Да чёрт меня знает. Что было в магазине в то время, то и купила. Вон Нинка Аросьева покупала себе всякое дерьмо и не жаловалась, думала, что ей всё очень идёт. Даже на старости лет с дедом познакомилась в метро, до сих пор туда ходит, ждёт его, только долго ещё ждать придётся.

– Это Вы про кого рассказываете?

– Ладно тебе дурочку ломать тут! Со мной разговариваешь, значит и Нинку в метро сегодня видела. А он всё ещё живёт! Может и не знает, что его бабки уже нет.

– А как они познакомились?

– Ты деточка моя, приходи в сквер во вторник рано утром, я тебе всё расскажу. А то на тебя уже все косятся, думают, что ты сама с собой разговариваешь.

– По Вам и не скажешь, что Вас уже нет.

– Я есть! Была, есть и буду… На зло всем, кто не любил меня. Но ты не боись, тебя я не трону. Ты девка хорошая, хоть и с придурью немного. До вторника!

– До вторника!

– Какого вторника? Люся, ты о чём? – удивилась Люсина пожилая соседка по лестничной площадке, выходя из дома на прогулку с маленькой собачкой.

– Проговариваю вслух, что в квартире нужно успеть убраться до вторника. – Люся на ходу придумала ответ.

– Уборка – это дело святое! Но обычно убираются в чистый четверг.

– Да я как-то не слежу за этим, у меня график работы другой совсем.

– Плохо. Нужно соблюдать! Ты в церковь давно ходила? – но соседка осталась без ответа, перед ней медленно закрылась домофонная дверь, а Люся тем временем уже поднималась в лифте на свой этаж.

Люся пришла в сквер ранним утром во вторник, как и договаривалась с Антониной Ивановной, но спустя два часа прогулки на осеннем морозе к ней так никто и не подошёл. Продрогшая от холода Люся шла домой и бубнила себе под нос, что она совсем сошла с ума от разговоров с чужими голосами и клялась себе взяться за ум, чтобы больше не вестись на это. Днём она услышала из квартиры снизу, где жила Антонина Ивановна, странные испуганные женские крики. Все соседи сбежались к той квартире, чтобы узнать, что происходит, Люся тоже спустилась к остальным.

– Я в этой квартире жить не буду! Ты, если хочешь, оставайся, а я поехала! – сказала кому-то женщина в норковой шубе, выбегая из квартиры.

– А что случилось? – спросила Люся, поправляя на себе тёплую пижаму.

– Квартиру всё никак продать не могут. Здесь же раньше наша сумасшедшая с ружьём жила. Видимо, она и не даёт это сделать. – сказал Иван Николаевич, сосед Антонины Ивановны.

– Никакая она не сумасшедшая! – возразила Люся.

– Вы ещё скажите мне, что она была ангелом во плоти. Тьфу, молодёжь! Не знала бабку, так не говори ерунды! – буркнул Иван Николаевич и захлопнул за собой дверь своей квартиры.

Люся в недоумении осталась стоять у лестницы, как вдруг среди шума ещё открытой чужой квартиры, услышала мужской голос:

– Антонина Ивановна! Ради Бога! Ну успокойтесь Вы уже и дайте нам продать вашу квартиру! Вы мне так всех клиентов распугаете!

После затишья Люся решилась зайти в эту квартиру, как вдруг снова услышала знакомый голос:

– Ты свой нос сюда не суй! Уходи отсюда, пока тебя не застрелила!

Люся подумала, что это было сказано ей и поспешила выйти из квартиры, как вдруг её с пути сбил поседевший от страха молодой риелтор, который выбежал из квартиры с расстёгнутым портфелем.

– Постойте! У Вас выпали бумаги! – крикнула ему вслед Люся, но он даже не обернулся, а через секунду она услышала стрельбу из ружья и увидела на полу в коридоре парящий дым от вылетевших уже дырявых бумаг.

– Антонина Ивановна, это Вы? – спросила Люся, поднимая дымящийся листок с пола, но ей никто не ответил.

Собрав разбросанные документы на старый деревянный стол, у которого уже со временем потрескалось лаковое покрытие, Люся захлопнула за собой дверь квартиры Антонины Ивановны и пошла к себе домой.

Пока Люся наводила порядок в своей квартире, у неё начинался хаос в голове от шума на лестничной площадке. И если поначалу громко включённая музыка в магнитофоне ещё спасала ситуацию и её ни что не отвлекало, то эти звуки она уже не в силах была выдержать.

– Ваня! Ну успокойся! Нет тут никого в зеркале! – Надежда Игоревна пыталась успокоить своего мужа.

– А я говорю, что есть! И не смей мне перечить! – Иван Николаевич вышел из квартиры с зеркалом из прихожей в руках.

– Может быть Вам чем-то помочь? – поинтересовалась Люся, выглядывая с лестницы.

– Нет! Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! Я вам ещё докажу, что нахожусь в здравом уме! – гневно ворчал Иван Николаевич и вернулся обратно к себе в квартиру.

Люся тоже решила вернуться к себе домой.

*      *      *

На кухне у Ивана Николаевича:

– Вань, просто ты испугался бликов от солнца! – продолжала его успокаивать Надежда Игоревна.

– Надя! Мы в Петербурге живём! Какой может быть испуг от солнца? Ему радоваться нужно!

– Кто-то радуется, кто-то его избегает. Ты что, забыл, какие здесь люди жили в 80-е годы? Они боялись на солнце выходить!

– Правильно, Наденька! Потому, что у их ребёнка была тогда ещё редкая болезнь! А сейчас – на кого не посмотри – все больны чем-то. Ни одного здорового ребёнка нет! И если такой рождается – это большая редкость!

– Ерунды не говори. Нормальные дети рождаются.

– Ну да, конечно! А чего у нас тогда по телевизору то и дело мелькают рекламы с просьбой о помощи детям? А сколько ещё таких, которых не снимают в рекламах? А?

– Вот завёлся… Драндулет ты мой старый, ты на ужин-то что будешь?

– Ничего я не буду.

– Селёдки у нас нет, за ней в магазин нужно будет идти.

– Я сказал тебе: ничего я не буду!

– Огурчики солёные ещё есть и шпроты остались, сейчас картошку отварю и поедим.

– Отвари. Лишь бы отстала. – проворчал Иван Николаевич и ушёл в свою комнату.

Спустя час Надежда Игоревна увидела своего мужа спящим на диване с газетой в руках. Её она положила на стол, накрыла своего мужа старым, но ещё тёплым пледом, а сама пошла приводить себя в порядок, взяв на кухню свою маленькую косметичку.

Поздним вечером Иван Николаевич вызвал скорую к ним домой, чтобы его жену привели в чувства. Когда он пришёл на запах горелой кастрюли на кухню, он увидел рядом со своей женой, лежащей без чувств на их кухонном диване, валяющуюся на полу косметичку с разбитым в ней зеркалом, в котором промелькнул образ Антонины Ивановны, которая смотрела на него с ухмылкой. Иван Николаевич тут же выкинул эти осколки в мусорное ведро. К счастью, с Надеждой Игоревной было всё хорошо и ей поставили диагноз "переутомление".

Люся вышла на вечернюю прогулку в сквер и встретила там сидящую на скамейке Антонину Ивановну.

– Зачем же Вы с ней так? – спросила её Люся.

– С кем с ней?

– С женой Ивана Николаевича!

– Не трогала я её! Нужна она мне больно… Мне нервы треплет эта бестолочь, Ваня! А к ней я никакого отношения не имею… Нет… – задумчиво ответила Антонина Ивановна.

– Так, а что же было с ними? Ну с той парой из метро?

– С какой парой? Если что, я их тоже не трогала!

– Это Вы о ком сейчас?

– А, ты про Нинку Аросьеву с Пал Палычем? Ну так это очень просто. Ехала она как-то в метро на разборки с Пенсионным Фондом. Вся злая, взлохмаченная. И когда увидела как ему парнишка не уступил место в вагоне метро, начала за него заступаться. Парнишка бабку, конечно, напугался и встал со своего места. Нинка и предложила деду сесть. Он её поблагодарил, убрал с её лица корявые, влажные от злости волосы и сказал ей: „Негоже в нашем возрасте уже так волноваться. Вы слишком красивы для этого!“ и предложил ей сесть рядом с ним, благо к тому моменту место освободилось. Нинка как девочка прильнула к его плечу и подумала про себя: „Всё, нашла!“. А когда она вышла на своей станции метро, сердечко ей отказало. Вот и всё. Он поехал дальше к своим и её более не искал, а она продолжает ждать встречи с ним выезжая из дома в одно и то же время, но безуспешно.

– Так если она призрак, неужели она не может найти его место жительства?

– А ты точно девка с придурью, раз выходишь гулять поздно вечером, да ещё и призракам, а точнее привидениям, советы начинаешь раздавать. Вон, посмотри, сколько нас тут гуляет!

– Так это же обычные люди. – нахмурившись, возразила Люся.

– А ты внимательнее смотри, внимательнее! Это сейчас луну из-за облаков не видно, чтобы они светились, но в прошлый раз утром ты как их увидела, помнишь?

– Разве я их видела? Я помню, что однажды на утренней прогулке мне прохожие перестали улыбаться, даже стали как-то странно смотреть на меня… И всё!

– А ты знаешь, почему они на тебя так смотрели? Вот попробуй улыбнись вначале этому прохожему, а потом вон тому. И увидишь разницу. Только улыбайся легко, без натяжки.

Люся улыбнулась первому прохожему, он ей в ответ. Второй прохожий стал шарахаться девушки и настороженно смотреть на неё.

– И что это сейчас опять было? – удивилась Люся.

– Э-э-э-эх… Пустая ты башка! Он понял, что он видимый! Этот парень ещё видимый, ну или уже. То есть я хочу тебе сказать, что когда человек откидывает свои ласты, то он ещё какое-то время может блуждать по живому миру, но уже будет знать, что он ему не принадлежит.

– Э… Это как? – удивилась Люся.

– Ну вот Нинка добилась своего в Пенсионном Фонде, а всё равно по привычке ездила ругаться с ними, что даже её нервов не хватало на хорошие эмоции, за что она и поплатилась. А с этим парнем ещё разобраться надо.

– Ладно, мне уже что-то домой захотелось. – напряглась Люся.

– Иди, только ни с кем по дороге не разговаривай. Нас сейчас столько проснулось, того и гляди, сама ружьё таскать с собой будешь!

Дрожа уже не от холода, а от того, что узнала, Люся быстрым шагом дошла до дома. В эту ночь, как рассказывали соседи на утро, из разбитого зеркала маленькой косметички Надежды Игоревны доносились ужасающие звуки тонущего корабля, полным пассажиров, которым по какой-то причине не удалось спастись. Почему именно этот звук многим не давал спать сегодня, никто понять не мог, но с каждым днём Надежда Игоревна чувствовала себя уже гораздо лучше.

Глава III. Корпоратив.

На работе Люся получила приглашение на корпоратив в клуб, что был недалеко от их торгового комплекса на тот же вечер. Там собирались отметить день рождения компании по продаже эротического нижнего белья, которым торговала Люся. Дресс-код был вызывающим: на продавцах-консультантах должно было быть надето самое лучшее на их взгляд нижнее бельё из их ассортимента. Люся его купила уже на оставшиеся у неё в кошельке деньги и ещё для вечеринки взяла в аренду платье у девчонок в соседнем магазине. Оно было полупрозрачным чёрным с блестящими пайетками, через которое под люминесцентными лампами просвечивался идеальный комплект белого нижнего белья с кружевом. Люся не любила выставлять свою фигуру на показ, но нужно было как-то показать бельё, в отличие от других сотрудниц, которые не постеснялись оголить свои тела перед другими, выставляя все их неровности напоказ. Но именно прикрытый Люсин наряд оценил директор компании и… Как оказалось, её бывший, который внезапно оказался в составе жюри. Его звали Роман. Люся с ним давно встречалась и недолго, но он перед этим долго и красиво за ней ухаживал. Впрочем, их роман оказался не таким длинным как и сам Роман: он был маленьким по росту, но ярким по поведению, покупал себе модные вещи и с лёгкостью покупал их другим. Этим великолепным красочным вечером он пригласил Люсю на медленный танец под песню Celine Dion «My heart will go on» и на припеве Люся почувствовала на своей шее холод от постороннего предмета. Она дёрнулась от страха.

– Я его тебе купил. Можешь носить его смело. – Роман ей прошептал на ушко, убирая в карман своих джинсовых брюк маленькие ножницы вместе с отрезанной биркой от платья.

– Но оно же очень дорогое! – возмутилась Люся.

– Не дороже тебя, моя дорогая! Ты очаровательно выглядишь. – прошептал ей на ушко Роман, проводя своими пальчиками по её руке.

От его холодных прикосновений у Люси побежали мурашки по спине. Глядя на вставшие волоски на её руке, Роман подумал, что она замёрзла и прижал к себе ещё ближе. Уже к концу песни Роман не удержался и сладко поцеловал Люсю в губы, а после проводил её до столика, где сидели Люсины коллеги по цеху. Ещё пару раз она выходила на танцпол и отжигала так, будто с кем-то танцевала синхронный танец, но этих движений кроме неё больше никто не знал. На работе на следующий день этот танец обсуждался всем торговым комплексом, а девчонки из соседнего магазина решили у неё поинтересоваться, куда делось полупрозрачное платье с пайетками.

– Так мне его Роман купил! – уверенно ответила Люся.

– Роман? Сколько лет выдержки было у этого Ромы? Завязывай с алкоголем, а то выглядела вчера странно, одна весь зал на смех подняла. – усмехнулась соседка по торговой точке и пошла в сторону своего рабочего места. – Платье верни на место, хотя бы завтра.

*      *      *

После работы Люся в спешке поехала к себе домой, чтобы удостовериться в том, что она не сошла с ума. Сняв с вешалки то самое полупрозрачное чёрное платье с пайетками она увидела болтающуюся на белой шёлковой ленточке магазинную бирку. Ничего не понимая или не желая понимать того, что приходило ей на ум, Люся вышла из дома и пошла в квартиру Антонины Ивановны. В ней она увидела абсолютно целые листки бумаги, которые ещё вчера были прострелены, как она собственными глазами видела, но от выстрелов не было и следа.

– Что ты здесь ищешь? – спросила Антонина Ивановна, закуривая свою деревянную трубку.

– Как Вы меня напугали. – испуганно дёрнувшись от услышанного голоса из комнаты, Люся выронила из рук эти бумаги. – Вы здесь?

– А где мне ещё быть? На улице уже мороз, а я что, на идиотку похожа, чтобы в мороз просто так слоняться по улицам? Кому надо – я и так во снах буду приходить.

– Мне казалось, что привидения не чувствуют температуры воздуха.

– Мы не чувствуем, но видим, в чём смертные ходят. Так чего ты сюда припёрлась?

– Мне кое-что показалось, я пришла это проверить.

– Показалось… – проворчала Антонина Ивановна и втянула в себя любимый табак. – Я что, по-твоему, дура, чтобы палить своё существование? Не дождёшься!

– Получается, что Романа тоже уже нет в живых… Но почему я его видела?

– Девонька моя! Глупенькая девонька! Уж не знаю, почему ты его увидела, но привидения показываются лишь тем, кто им в своё время изрядно насолил! Так что… Вспоминай. Кхе-кхе… Табак закончился что ли? Пойду ещё себе в трубку насыплю.

IV глава. Баба Нина.

Прошло два часа, прежде чем Люся поняла, что она совершенно одна в чужой квартире и что ей уже пора к себе домой. Этой ночью Люсе было не до сна, она вспоминала, чем могла обидеть Романа, но так и не вспомнила. Невыспавшаяся Люся собрала вещи на работу, прихватив то самое полупрозрачное чёрное платье с пайетками, и вышла из дома. В метро она снова встретила ту самую бабулю, про которую ей рассказала Антонина Ивановна, и стала наблюдать за ней. Вот только бабе Нине это не понравилось и она в ответ стала пристально смотреть ей в глаза. Спустя ещё пять минут баба Нина стремительно шла из одного конца вагона к другому, где стояла Люся, а потом и вовсе подошла к ней вплотную, от чего Люся дёрнулась и попятилась назад, случайно наступив на ногу другому пассажиру.

– Ты зачем на меня смотришь?

– Извините меня, Нина Аросьева, я случайно! Вы мне ничего не должны, как и я Вам!

– Заткнись! Негодяйка! Ещё смеет моё имя вслух произносить! Как дать бы те… – Нина Аросьева прервала своё раздражение, увидев в соседнем вагоне метро своего любимого Пал Палыча и на следующей остановке пошла к нему в вагон. И всю их поездку она никому не позволяла сесть с ним рядом на свободное место потому, что сама там сидела и держала его за руку, хоть он этого и не видел. Но баба Нина надеялась, что так он будет помнить о ней, хотя бы во время поездки.

*      *      *

– А что с биркой, Люся? Где ты так ей тёрлась и обо что? Или у тебя не кожа на спине, а нождачная бумага? – разозлилась Аня из соседнего магазина одежды, когда принимала арендованное Люсей платье.

– Аня, я правда понятия не имею, откуда такие потёртости. – недоумевала Люся.

– Пить меньше надо. Ты бы только видела себя вчера со стороны: стояла посреди зала и извивалась всем телом, как будто перед тобой стоял кто-то. – немного посмеявшись над ситуацией, Аня продолжила серьёзным голосом. – В общем ничего не знаю, заплати тридцать тысяч и забирай его себе, раз так понравилось.

– Но у меня нет сейчас таких денег. Хотя бы до зарплаты подожди… Пожалуйста…

– Нет, или сегодня, или я звоню нашему директору и он тебя уволит, но заплатить придётся вдвойне.

– Ань, ну как же так? Я же по-человечески прошу неделю подождать.

– Нет сказала, ищи где хочешь. К вечеру жду.

Люся вышла из магазина с поникшей головой, держа в руках пакет с платьем.

– Зачем ты так с ней? Это ведь ты сама бирку испортила, когда на склад уходила. – спросила Кристина.

– Молчи. Ты ничего не видела. Нечего было конкурс выигрывать!

– Но ты же не работаешь в отделе нижнего белья!

– Зато моя младшая сестра там работает в другую смену. Люся запомнит, как вперёд лезть. Это же магазин моего отца! – со злостью в голосе ответила Аня.

Кристине ничего не оставалось, как просто поднять брови кверху, закатить от удивления глаза и встать за кассу потому, что скоро должны были прийти покупатели.

*      *      *

Целый день в торговом комплексе была тишина, покупатели не спешили делать покупки в различных магазинах. То ассортимент их не устраивал, то цена. Затишье сменилось бурей после приехавшего в торговый комплекс директора магазина нижнего белья со своей новой пассией: брюнеткой с длинными блестящими гладкими волосами, длинными от природы ресницами, которые время от времени закрывали красоту светло-зелёных глаз, перед красотой которой он оказался не властен. С другой стороны, его понять можно: много лет назад он овдовел и кто-то должен был заставить его снова радоваться жизни. А ей удалось внести краски в его рутинные дни. Конечно, все женщины этого комплекса рассматривали одежду этой восточной красавицы, удивлялись и перешёптывались между собой.

– Добрый вечер, Олег Константинович! – Люся с улыбкой встретила директора магазина, на что он молча улыбнулся в ответ и пошёл к своей дочери в соседний магазин одежды.

После рассказов Ани про испорченное платье, Олег Константинович подозвал Люсю к ним в магазин.

– Олег Константинович, я… – начала объясняться Люся, как её остановила его пассия, заткнув её губы своими пальцами с красивым классическим маникюром на ногтях.

Олег Константинович протянул своей дочери тридцать тысяч рублей и сказал:

– И больше, чтобы я не слышал от других, что ты позволяешь себе творить такие вещи. Люся не могла так испортить бирку всего лишь танцуя в этом платье. Изучать свойства ткани нужно, дорогая. И то, что ты сделала это погнувшимся металлическим ушком от своей серёжки – это видно. Всё Люся, я дарю Вам это платье. И ещё раз поздравляю с победой в конкурсе. Вы очаровательны. – приятным басом закончил директор магазина.

– Пап, но я не… – Аня остановилась врать, когда папина пассия сняла с её серёжки ворсинки от шёлковой бирки платья.

Аня взяла в руки эти ворсинки и ушла на склад, чтобы никто не видел её слёз от обиды. Она подумала, что её выдала напарница потому, что только та могла видеть, как она уходила на склад. Но после ухода её отца из торгового комплекса, Кристина не соглашалась с обвинениями Ани.

Чуть позже, уборщица торгового комплекса Лариса Степановна, которая в своё время проработала на тканевом заводе, призналась Люсе, что это она позвонила директору и сообщила о порче платья, когда увидела уходящую Аню со склада с платьем в руках, а на полу блестящие под светом ламп шёлковые ворсинки. Лариса Степановна прекрасно знала откуда они могли быть и сразу позвонила Олегу Константиновичу. Люся обняла свою спасительницу и предложила поехать к ней в гости. Но Лариса Степановна отказалась, сказала, что ей сегодня нужно будет ещё на другую работу ехать, поэтому в другой раз. А другой работой её была уборка территории на кладбище, о которой она неохотно говорила, но Люсю это не напрягло, она наоборот предложила пойти туда вместе. Лариса Степановна посмеялась над предложением Люси и попрощалась с ней.

Отработав оставшиеся два часа, Люся вышла из торгового комплекса с пакетом в руках. У метро её поджидала злая Аня, которой не терпелось разобраться с ней.

– Это тебе за мою сестру! – Аня сильно толкнула в бок Люсю, что та скрючилась от боли. – И это тоже! – только Аня хотела нанести удар кулаком снизу по её подбородку, как её что-то остановило и она в ужасе убежала в противоположную от метро сторону.

Люся, выпрямив спину, подняла глаза и увидела перед собой бабу Нину и Романа.

Глава V. Сумрачный парк.

Через пятнадцать минут Люся оказалась с ними в сумрачном парке на школьном футбольном поле, которое использовалось для реконструкций среднего века. На этом поле на призрачных конях в средневековых рыцарских снаряжениях скакали уже неживые рыцари. Как рассказал Роман, на этом поле два года назад полёг его школьный друг, который вот-вот должен был прискакать к ним.

– Доброго вечерочка дамы и господа! Позвольте представиться вам: Эдуард IV! – воскликнул призрак.

– Здравствуйте… А почему IV? – поинтересовалась Люся, оглядываясь на Романа.

– Потому, что… – Эдуард слез со своего призрачного коня. – В этих играх средневековья – я четвёртый Эдик, который неудачно закончил бой. А Вы, жаркая миледи, какое имя носите?

– Люся.

– О, как это чудесно… Позвольте заметить, что на Ваших чудесных пухлых щёчках чудные веснушки, которые придают игривость вашим чудным голубым глазам и рыжим кучеряшкам!

– Эд, хватит мне смущать девушку! – Роман пытался остановить своего друга.

– И мне правда, очень жаль, что Вы, миледи, среди живых. Простите, что я не среди живых, чтобы можно было спокойно прикоснуться к Вашей коже…

– Так, Эдуард IV, прекратите пугать девушку. – строго сказала баба Нина. – К Вам не за этим пришли.

– А для чего же? Я думал, мне в жертву принесли прекрасное дитя…

– Эдуард… – продолжил Роман.

– Да-да. Извините мои столь нелестные порывы. Иногда по ночам во мне просыпается что-то новое, мной ещё не изученное.

– Эдуард, а как же вышло, что Вы погибли в таком несерьёзном бою? – Люся как в душу смотрела, казалось, ей известно если не всё, то многое.

– Это только кажется, что на поле играют взрослые и ответственные люди, а на деле оказывается, что многие из них даже не способны как следует подготовиться к бою, обезопасить себя и других от серьёзных травм и их последствий. Но… Кому-то вздумалось проверить сцену из какого-то фильма и заострить своё копьё. Дырку видите на броне? – Эдуард показал на дырищу на своей груди, сквозь которое было видно футбольное поле. – Драться толком не умеют, только убивать могут. И это не первый случай в нашей компании. И не только в нашей… Людей везде подставляют. Каждый раз нужно следить за своими действиями и словами. А Вы-то, милейшая, как давно научились слышать нам подобных?

Немного помолчав, Люся начала рассказывать:

– Когда я была маленькой, я ездила с родителями в деревню к бабушке с дедушкой. И однажды в такую поездку их не стало. Но я продолжила их видеть в сарае, они продолжали там убираться, а когда об этом рассказала родителям – они меня чуть не отправили в сумасшедший дом. Но психотерапевт их вовремя остановила и сказала им больше уделять мне времени, чтобы я об умерших забыла. А мне сказала побольше молчать и не рассказывать им больше о том, что видела. Дала адрес церкви, где служил добрый батюшка, чтобы я могла ему рассказывать.

– Так это ты была? – баба Нина вдруг узнала в ней маленькую девочку в белом хлопковом платочке в голубой горошек. – Я по твоим глазам тебя узнала.

– Я Вас не помню…

– Так где ж тебе меня помнить, я приезжала в ту церковь помолиться и видела, как батюшка что-то тебе рассказывал. А что он тебе говорил?

– Следи за языком своим, ибо никогда не знаешь, как извернёт твои слова случайно их услышанный. Помни, что наши предки никогда нам зла не желают, будь они под землёй или на небесах. Ибо они ближние наши. А ближний ближнему зла не делает. И не желает, чтобы кто-то его делал, поэтому всячески будет оберегать тебя даже на расстоянии. И на родителей своих не обижайся. Они ещё не сталкивались с этим и не знают, как себя вести. А я часто их вижу и поэтому колыбельные читаю усопшим, чтобы души их успокоились и уснули тихим сном и не будили других, кто спит спокойно в своей колыбели.

– Чего-то нам никто колыбельных не читает… – возразила баба Нина.

– Этого батюшки уже нет в живых и таких как он очень мало. Поэтому нужно всегда думать, кому и что рассказывать.

И наступила тишина. Все призраки и приведения растаяли в зимнем воздухе. Метро уже закрылось, а Люся отправилась спать обратно в торговый комплекс, благо охранник согласился впустить рыжую бедолагу.

*      *      *

Люся переночевала у охранника в комнате отдыха на маленьком жёстком диванчике и утром уже заступила на своё рабочее место. Рабочий день прошёл в полной тишине, на удивление покупателей в торговом комплексе не было. Поздним вечером уставшая Люся приехала к себе домой. Зайдя в квартиру, она скрючилась от боли в мышцах после ночи в комнате отдыха, у неё что-то хрустнуло в спине и вдруг:

– Ну что, девочка, вернулась домой? – спросила её хриплым голосом Антонина Ивановна.

– Да. Ночка нелёгкая была. – поделилась с ней Люся.

– Я слышала уже. На, возьми. – положила ей в ладонь своё толстое поцарапанное временем золотое кольцо.

– Зачем? Я не возьму!

– Бери, дурёпа. Оно тебе пригодится, когда меня не будет рядом. Тем более, что его будешь видеть только ты.

– А… А куда Вы уйдёте?

– Эх, ты… Рыжеволосая дурёшка. Я же не всегда буду ходить в обличии приведения. Мне пора уже на покой уходить, чтобы больше тут не бродить!

– А как же квартира? Её же кто-то будет покупать.

– А ты завтра шкафчик мой открой и достань оттуда бумагу. Ты мне два года назад помогла, когда мы ещё не были толком знакомы, и по моей же просьбе дала мне в руки свой паспорт. Думаешь, я просто так тебя называла дурной девкой? Ты мне, незнакомой старухе, которую все в этом доме считали сумасшедшей, поверила и отнеслась ко мне с добротой. Ты же тогда только въехала в эту квартиру. Вот я и решила тебе свою в наследство оставить.

– Но Антонина Ивановна… – удивлённо сказала Люся.

– И не спорь! Кольцо надень на большой палец левой руки и когда помощь будет нужна – потри его. На помощь придут наши. Возможно те, кого ты уже знаешь, придут сразу. Но других не пугайся. Они в курсе моего подарка. Скоро тебе предстоит обратиться в Пенсионный фонд, чтобы забрать по наследству мою пенсию, а то эти черти всё себе оставят. Родственников у меня всё равно нет, так что драться тебе не с кем. – заговорила Антонина Ивановна серьёзным голосом.

– Почему я только сейчас узнаю про наследство? Вы же… ещё год назад! – растерялась Люся.

– Да, моя милая. Вот так в обход пытались завладеть моей квартирой. А ту доверенность риэлторы вообще порвать хотели. Но я не дала. Сделай доброе дело. Тебе всё равно в той съёмной однокомнатной квартире жить не с кем. А так глядишь, и мужчина появится! – радостно сказала Антонина Ивановна и растворилась в воздухе.

Глава VI. Порог районного Пенсионного Фонда.

Через неделю Люся собралась с духом и переступила порог районного Пенсионного фонда. Зайдя внутрь, её окружили недовольные голоса клиентов, доносящиеся из разных кабинетов, а у приёмных окошек стоял невыносимый гул. У Люси близилось время приёма, как вдруг окошки госучреждения закрылись, а на них появились таблички с красной надписью: «Обед». Многие, кто уже давно терпеливо ждал своей очереди, не выдерживали и поднимали шум, кто-то уходил, так и не дождавшись окончания обеденного перерыва, кто-то и вовсе ругался за то, кто должен быть следующим. От этого шума у Люси так разболелась голова, что она не сразу услышала, что её зовут к окошку.

– Здравствуйте. Я… – тихо мямлила Люся.

– Здравствуйте. Да, Вы. Документы давайте сюда. – сказала ведущий консультант, принимая документы. – Что-то ещё сдавать будете?

– Я вроде всё по списку принесла и я по доверенности… Вы проверьте, может быть что-то забыла?

– Это не моя работа за вас проверять. Вы принесли, мы приняли и передали дальше. Сейчас только доверенность проверю. – спустя пять минут ведущий специалист выдала. – Девушка! А у Вас уже срок прошёл, гражданка-то год назад померла, а Вы за её пенсией только сейчас пришли! Это через суд уже, а потом только к нам.

– Но как же… В какой мне суд обращаться?

– Девушка. Я Вам не юрист, чтобы отвечать на такие вопросы. Ищите юриста.

– Какого?

– Господя, да я-то откуда знаю? – противным писклявым голосом возмутилась консультант и в миг побледнела, и сменила тон в голосе. – Хорошо. Вот Вам визитка моего знакомого юриста, может быть он Вам подскажет. Всё, до свидания!

Только Люся отошла от приёмного окошка, как оно быстро закрылось на перерыв и консультант, ведущая приём, выбежала с рабочего места в соседний кабинет. Все клиенты были крайне недовольны работой консультанта, ведь людей ещё было много, а очередь только увеличивалась и увеличивалась. Но их недовольные обсуждения стихли после услышанной из другого кабинета истерики:

– Всё! Я увольняюсь! Больше ни дня здесь не останусь работать!

– Ксюша, да что случилось? – спросила у неё консультант Вика.

– Я опять видела её!

– Кого её? Ты можешь говорить потише, а не истерить?

– Ну помнишь, к нам бабуля такая приходила, ещё ругалась из-за неправильно начисленной пенсии?

– Я тебе секрет открою: с нами всегда ругаются из-за неправильно начисленной пенсии. – шёпотом пыталась успокоить её консультант Вика.

– Как же её звали… – вспоминала консультант Ксюша. – Она ещё странная такая, у неё ещё духи такие вонючие были! А-а-а-а-а-а!!!

– А-а-а-а-а-а!!! – крикнула от ужаса вторая и они вместе выбежали из кабинета, но в коридоре они наткнулись на заведующую клиентской службой Пенсионного фонда и та завела их обратно в кабинет, а после громким голосом произнесла:

– Нина Арефьева!!! Уймитесь уже наконец! А вы займитесь работой! Иначе вас уволят к чертям собачьим!

– Ну и пусть увольняют, я сама уйти хочу! – сказала Ксения.

– А ну быстро взяла "ноги в руки" и отправилась на своё рабочее место! Мне и так хватает разбирательств с Прокуратурой, чтобы ещё с вами разбираться! Быстро вернулась на работу! – и заведующая вышла из кабинета, сделав вид, что ничего страшного не случилось, что работа продолжится в штатном режиме.

– А что ты видела? – спросила Вика.

– Тоже что и ты. – ответила Ксюша.

*      *      *

Люся вышла из здания районного Пенсионного фонда и услышала позади себя странный смех.

– Здорово я их, правда?

– Баба Нина, это правда Вы были? Я думала, что там все с ума стали сходить.

– Я! – гордо ответила Нина Арефьева.

– А что Вы им такого показали, что они так испугались?

– Ну во-первых, увидеть в мониторе своего компутера лицо мёртвой старухи не очень приятная картина, а если она ещё и фигу кому-нибудь показывает!

– Я бы тоже напугалась! Зачем Вы так?

– А что? Я наоборот тебе помочь хотела, а то я знаю как они работают.

– Тогда спасибо. Но больше не нужно.

– Погоди. Всё только начинается! Хорошо, если до них сразу дойдёт и мне больше не придётся приходить к ним в гости. Слышишь?

В это время Люся уже увлечённо наблюдала за влюблённой парой и уже практически не слушала бабу Нину.

– Почему у меня такого не было? – говорила она сама с собой.

– Какого такого? – спросила баба Нина.

– Высокого, красивого, романтичного, в меня влюблённого…

– А были что, низкие, страшные, неуклюжие хамы?

– Нет, но меня не любили. Никто никогда меня не любил.

– А чего ж ты тогда плачешь из-за этого? Какие твои годы?

– Тогда была романтика, парни столько красивых слов могли тебе сказать, чтобы ты ему поверила и отдалась…

– Деточка моя, во все года парни такую ерунду могут намолотить, чтобы им только дали телом девчачьим попользоваться! Но нужно себя уважать и не размениваться на каждого красивого болтуна! Посмотри на себя: красивая, рыженькая, в веснушках, щёчки румяные, тело мягкое, словно дрожжевое тесто! Не худышка, но и не толстенькая! Самое то!

– Нет, баб Нин, такие мужчинам сейчас не нравятся. Им подавай худую, стройную, спортивную… Богатую.

– Тьфу ты! Вот слушай. Был у меня один ухажёр, Ванька. Тело у меня было так себе, да и на лицо я не такая красавица как ты была, но поклонников было предостаточно. Мне внешне никто толком не нравился, но я смотрела на дела, которые они для меня делали. И вот однажды из всей толпы поклонников осталось только двое: Ванька и другой. Но если Ванька был высоким и красивым, что по нему все девки с ума сходили, то второй был среднего роста, внешне не красавец, зарабатывал немного, но на жизнь ему хватало, мне цветы дарил и на руках носил, особенно, когда дождик лил, а я на встречу в платье да босоножках приходила. А я специально так каждый раз делала, чтобы меня на руках поносили. И вот в один из таких дождливых дней я пришла в своём наряде на свиданку к Ваньке. Он мне всю дорогу в уши заливал про мою красоту, а я как шла по лужам в своих светлых босоножках под белое платьице, так и шла. Перейдя большую лужу у меня терпение лопнуло и я так и сказала ему: „Федосеев Иван Петрович! Если Вы ничего мне делать не собираетесь, кроме как осыпать меня комплиментами, то прошу вас оставить эту идею и больше не сотрясать воздух напрасными бессмысленными словами. Вам это не идёт.“ – вспоминала Нина Арефьева.

– А он что?

– Он ничего. Посмотрел только на мои запачканные босоножки и платье, улыбнулся и пошёл к себе домой.

– А Вы?

– А что я? Платье всё равно уже было мокрым, да и босоножки мои были испорчены после такой прогулки, шла и плакала из-за этого. Петька бы не позволил мне так мокнуть…

– Петька это… Ещё один поклонник? А что с ним?

– Что-то… Мы поженились, только Великая Отечественная Война, проклятая, забрала его на тот свет.

– Жалко… А Вы его встречали?

– Где? В том мире? Нет, не встречала. Говорю же – забрала.

Так Люся и Нина Арефьева и добрались до дома, не сказав друг другу ни слова на прощание. Баба Нина была в своих воспоминаниях, а Люся молча делала свои выводы.

Глава VII. Первый снег.

На следующий день в Санкт-Петербурге выпал снег и от этого он стал ещё краше. Но эту красоту могли заметить только туристы города или его школьники, которые радостно играли на улицах в снежки. Близился Новый Год, а Люся всё никак не могла дозвониться по телефону, что был указан на визитке, выданной ей консультантом Пенсионного фонда. Забыв про то, что на улице может быть скользко, она упала на заснеженный асфальт и уронила свой телефон.

– Девушка, Вы не ушиблись? – спросил прохожий мужчина, помогая ей встать.

– Немного. Мой телефон! – запаниковала Люся, потирая свой затылок через шапку.

– Да вот же он, в снегу! Ему, наверное, повезло больше, даже ни царапины, сейчас это редкость. Обычно у них сразу стекло разбивается. – удивился мужчина отдавая телефон в руки Люсе.

– Спасибо. Это у айфонов такая беда, но я их не покупаю. Ещё раз спасибо. – кланялась Люся, желая скорее убежать от спасшего её прохожего.

– Может быть ещё раз с вами встретимся? А то как-то не поговорить толком с утра. Меня, кстати, Андрей зовут. – он ей протянул свою руку.

– Люся. – она осторожно протянула ему свою руку в ответ. – Может быть мы увидимся, только мой телефон всё равно уже не работает после падения. Но я работаю тут недалеко. Правда… до десяти вечера.

– Ничего страшного, я Вас буду ждать на этом же самом месте.

– До встречи! – помахав ему рукой Люся поспешила на работу, а наш спаситель спокойно пошёл по своим делам, отряхивая своё зимнее чёрное пальто от снега, которым испачкался поднимая Люсю.

В течение рабочего дня Люся всё пыталась вспомнить его лицо, но никак не могла. Зато смогла дозвониться с рабочего телефона до юриста и записаться к нему на приём. Весь день Люся просидела в одиночестве в торговом центре: продаж не было, хотя люди активно приходили туда за подарками. „Ну да, кому сейчас нужно нижнее бельё в подарок?“ – вслух удивлялась Люся, облокотившись на свой прилавок с эротическим нижним бельём.

– А Вам самой какое нравится?

Люся медленно подняла голову и увидела перед собой того мужчину, что помог ей встать после падения.

– Вы? Андрей, здравствуйте! – поздоровалась Люся, продолжая осматривать мужчину в чёрном зимнем пальто.

– Я, я. Так что на счёт нижнего белья? Оно у Вас тут очень экстравагантное, как Вы считаете?

– Для смелых девушек, которые любят себя. Почему бы и нет. Ваша девушка тоже заслуживает такого подарка.

– Посмотрим… Я Вас жду через час на выходе из торгового центра. – сказал Андрей и удалился с горизонта.

„Что это было? И как он вообще мог себе позволить задать мне такой вопрос? Мы только утром увиделись, а он уже про трусы меня спрашивает. Ненормальный. И как теперь избежать с ним встречи, если он будет меня ждать в торговом центре?“ – думала про себя Люся. С каждой минутой сердце рыжеволосой девушки билось всё беспокойнее, она не могла найти себе места, на лбу выступал холодный пот, а дверь с выходом на чёрную лестницу как на зло в этот день оказалась закрыта. Стрелки часов пробили десять часов вечера. „Всё. Пора. Что я, не женщина что ли? Отказать ему не смогу? Смогу! Испугалась как пятилетняя девчонка!“ – снова подумала про себя Люся, похлопала себя ладошками по щекам, взяла свой пакет и отправилась к выходу. Спускаясь по эскалатору, Люся увидела, что у дверей торгового центра её уже ждал Андрей с букетом пёстрых бело-красных маленьких розочек и подарочным пакетом в руках. Люся пыталась не обращать на него внимания, чтобы пройти мимо, но охранник торгового центра подозвал её к себе не вовремя и сказал ей, что её ждёт какой-то мужчина и отказывается без неё покидать торговый центр.

– Как же такую красоту можно отпускать домой одну и без охраны? – Андрей вальяжно подошёл к ним с вопросом.

– Вот! Я же тебе говорил! – воскликнул охранник и увидев взгляд Андрея добавил. – Давно тебе пора замуж выйти, чтобы одной не ходить.

– Будто, выйдя замуж, за мной обязательно будет муж приходить. – вылетело из уст Люси.

– А может быть тебе и вовсе не придётся ходить на работу! – сказал Андрей и протянул ей букет цветов с подарочным пакетом.

– Цветы возьму, а пакет нет. Не нужно.

– Ну что Вы. Обижаете…

– Не возьму. – Люся настаивала на своём.

– Хорошо, два пакета, плюс букет цветов действительно многовато будет, понесу сам. Пойдёмте поужинаем. – предложил Андрей.

– Здесь? – намекая на открытый ресторан в их торговом центре с отдельным выходом.

– Не обязательно. В городе есть множество других прекрасных ресторанов.

– А Вы прям во всех были? – спросила Люся, выходя из торгового центра.

– Вы явно проголодались, иначе откуда у Вас такое настроение. Соглашайся!

– Мы перешли на "Ты"? – возмутилась Люся.

– Ты слишком юная, чтобы общаться с тобой на "Вы", хочешь – могу снова на "Вы"? – Андрей продолжил с ней говорить вальяжно.

– Так, пожалуй хватит. Давайте я поеду домой и на этом наше знакомство закончится. – предложила Люся.

– Голодная поедешь домой, уставшая будешь стоять у плиты, чтобы потом что-нибудь подгорело? Ну нет, я знаю местечко, тебе там точно понравится! – нахальным голосом сказал Андрей, выхватив из Люсиных рук пакет со сменной обувью и контейнером от обеда внутри, и пошёл в сторону ресторана, не обращая внимания на вопли Люси.

Когда они пришли в ресторан, он снял с неё куртку, повесил её на вешалку, усадил Люсю за столик и попросил официанта принести меню и вазу для цветов. Пока они сидели в ожидании меню, Андрей пытался расспросить Люсю о том, какую кухню она предпочитает, но Люся стойко молчала и рассматривала ресторан, а также его посетителей.

– А это точно ресторан? – спросила Люся.

– Да, это самый настоящий ресторан. А что тебя смутило?

– Н-ничего… – пыталась замолчать свои впечатления от роскошного бардового зала и обычной повседневной одежды посетителей.

– Говори, не стесняйся! – сказал Андрей, взяв в руки меню, которое только-только принесли.

– Ого! Теперь я точно уверена, что мы в ресторане! Нет, я лучше поем дома. – Люся не смогла сдержать эмоций, на что Андрей только рассмеялся.

– Так вот что тебя смутило?

– Такой роскошный зал и люди одеты очень просто, словно зашли в обычную кафешку.

– То есть для тебя брендовые вещи так плохо смотрятся?

– Брендовые? А где на них написано, что это от Gucci, Gabbana или Versace? Может быть они пользуются дорогими духами, но это один два человека максимум, запах тут не сильно отличается от блюд, что приносят на стол.

– Ты смешная. Мне это нравится. – рассмеялся Андрей и протянул ей под столом подарочный пакет.

– Я же сказала, что не возьму.

– Ты вначале загляни в него, потом говори, возьмёшь или нет.

Как только Люся заглянула в пакет, её лицо изменилось от удивления. Она достала из подарочного пакета коробку с телефоном.

– Как ты будешь без телефона дозваниваться до юриста? – поинтересовался у неё Андрей.

– Спасибо… Я уже дозвонилась. Откуда Вы знаете, куда я звонила? – поинтересовалась у него Люся.

– Пока я шёл за тобой, слышал, как ты ругалась в трубку: "Долбанный юрист, возьми трубку уже наконец!", а потом ты упала.

– Да, получилось некрасиво… Спасибо за ужин, цветы я заберу, а телефон, извините, не возьму.

– Вроде не айфон купил или всё равно не понравился?

– Понравился. Но это слишком дорого для меня. – сказала Люся, одеваясь на улицу.

– Ты даже ничего не заказала. Давай посидим немного.

– Спасибо, я ухожу. До свидания. – сказала Люся, забрав букет, и вышла из ресторана.

– Люся! Подожди! – Андрей выскочил из ресторана с Люсиным пакетом в руках. – Ты забыла. Давай хотя бы довезу до дома.

– Не стоит. Я вызову себе такси.

– Здравствуйте, мне нужно такси. Какой у тебя адрес? –спросил Андрей у Люси.

– Я сама себе всё вызову. Ах, да… У меня же телефон сломан. Хорошо, только я сама скажу оператору. – Люся взяла из рук Андрея телефон и отошла подальше, чтобы он не услышал её адрес. – Всё, такси будет через пять минут. Можете вернуться в ресторан.

– Без тебя мне там делать нечего.

– Хватит Вам. Вы даже не оделись, когда выбежали ко мне с пакетом.

– Видишь, что ты со мной делаешь. Ради тебя замёрзнуть готов, а тебе меня даже не жалко.

– Всё, такси приехало. Спасибо за цветы. Прощайте. – Люся кинула ему эту фразу, сев в такси.

– Пока.

*      *      *

– Что он о себе возомнил? Кто он такой? – размышляла Люся на заднем сиденье такси.

– Правильно сделала, что не взяла телефон. – внезапно сказала баба Нина.

– За кого он меня принимает? Ещё и в дорогой ресторан повёл… Я ему что, потом что-то должна буду?

– Это они так пытаются подкупить девушку. Думают, что всем от них только деньги нужны.

– Вы что-то спросили? – поинтересовался таксист.

– Нет-нет, я сама с собой. Такое бывает. – робко ответила Люся.

– О, со мной тоже бывает. Однажды… – таксист начал рассказывать свою историю, но она его уже не слышала.

– Симпатичный? – спросила баба Нина.

– Я его толком не разглядела. Не страшный и ладно. Мне всё равно замуж за него не выходить.

– Это ты правильно говоришь. Если сразу не понравился, не нужно давать второго шанса. Ни к чему хорошему это не приводит. Не нужен тебе такой. Слишком властный.

– И наглый. – добавила Люся.

– Мы приехали. – сказал таксист.

– Сколько с меня? – спросила Люся.

– Ваш муж уже всё оплатил. Не беспокойтесь.

– У меня нет м… Хорошо. До свидания. – опешила Люся от услышанного и вышла из такси.

– Пакет только не забудьте. Муж просил напомнить. До свидания. – вежливо попрощался таксист.

Подходя к дому, кроме своего контейнера Люся нащупала у себя в пакете коробку. Когда она вытащила её из пакета, на ней был написаны телефоны Андрея с фразой: «Для связи, Рыжик». Люся закатила глаза, фыркнула и зашла в дом.

*      *      *

Немного перекусив перед сном, Люся отправилась с подарочным пакетом в квартиру оставленную ей от соседки по завещанию, в надежде на встречу с ней. Но увы, открыв дверь, Люсю встретила только тишина. Тогда закрыв за собой дверь, она села в кресло-качалку, достала из пакета коробку с телефоном и стала говорить сама с собой.

– Люся, что ты ноешь? Сама же хотела любви! А как встретила щедрого мужчину, сразу стала пятиться назад. Ты чего? Ну и что, что бабе Нине он не понравился? Тебя хоть раз в ресторан водили? Нет. Телефон тебе дарили? Нет. А он тебе сейчас ой как нужен! Бери его, да пользуйся!

И тут коробка с телефоном выпала из Люсиных рук.

– Антонина Ивановна, это Вы? – насторожилась Люся, но в ответ услышала только скрип от кресло-качалки. – Антонина Ивановна, если Вы считаете, что я сейчас ерунду сказала, так хорошо, я соглашусь с Вами. Всё, видите? Я положила телефон обратно в пакет, завтра ему отдам, наверняка сам придёт проверить меня. Всё, я поняла. Спасибо, я пошла спать. – сказала Люся, закрывая за собой дверь квартиры Антонины Ивановны.

В эту ночь Люся впервые плохо спала. Ей снился тот самый Андрей и во сне он всё время пытался её поцеловать. Хотя Люся уже хотела ответить ему взаимностью, слова бабы Нины ей не давали покоя.

*      *      *

На следующий день во время работы, к её павильону подошёл Андрей.

– Ну привет, Рыжик! Я теперь так тебя буду называть. Как спалось?

– Здравствуйте Андрей, вот, пожалуйста, возьмите, Вы по ошибке вчера положили мне в пакет.

– А я думал, почему моя красавица мне не звонит? Телефон всё-таки не понравился? Давай другой куплю! Или сим-карта не поместилась? Да, у тебя же другая модель телефона была, а там сим-карты размером побольше. Сейчас новую куплю. У тебя какой оператор был?

– МТС. – не подумав ляпнула Люся. – Стойте! Мне не нужен этот телефон! Заберите! Тем более у меня на старом телефоне всё завязано. Как я потом буду «Госуслугами» пользоваться? Я и так с трудом в них разобралась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.