Марина Гостневская
Война

Глава 1. Мо

Большой космический крейсер легко преодолел мощное силовое поле и уверенно направился к заданной цели. Следом за ним двигались такие же серые громадины, битком набитые оружием и профессиональными головорезами. Небольшие пограничные корабли с планеты Мо тут же открыли огонь, но пущенные ракеты легко отскакивали от силового поля военного крейсера, отлетали, как теннисные мячики. Всего несколько секунд, и от пограничных кораблей остались только яркие вспышки на фоне черного бескрайнего неба – агрессивная махина мгновенно стерла их из пространства несколькими мощными выстрелами.

В голубом небе планеты Мо вдруг стало пасмурно, огромные серые тени нависли над прозрачными куполами всех крупных городов, ракеты полетели точно в цель. На месте красивых зданий и цветущих садов стали появляться большие черные воронки, на брусчатку падали хрустальные шпили с крыш зданий, и сотни блестящих осколков разлетались в разные стороны. Люди, оглушенные взрывом, в панике бегали по улицам, забивались в дома в надежде спрятаться, кто-то падал на колени у очередного дымящегося котлована, где еще несколько минут назад стоял его дом и шла обычная спокойная жизнь. Включилась воздушная тревога, системы ПВО безуспешно пытались подбить чужие корабли, но все пущенные снаряды разбивались о невидимый барьер.

Военные крейсеры тяжело приземлились в зеленой долине и даже в городе, задев купол древнего собора и раздавив несколько зданий с красными черепичными крышами. Здоровенная пасть кораблей распахнулась, и оттуда стройными колоннами стали выходить войска, облаченные в черные комбинезоны и маски, полностью закрывающие лица. Солдаты маршировали, как роботы, сметая все живое на своем пути, у каждого в руках было мощное оружие, которое мгновенно поражало любую движущуюся цель.

Отряды быстро рассредоточились по городу, заполонили все улицы и площади, как черная безжалостная река. Судя по четкой и слаженной работе, к уличным боям все бойцы были хорошо приспособлены, а план по захвату планеты разрабатывался не один день. Огнем выжигались дома, большинство населения убивали сразу же на месте, и неважно, кто попадался им на пути – древний старик, молодая женщина или испуганный ребенок. Черные солдаты напоминали киборгов: ни одного лишнего движения или ненужных эмоций. Жители пытались оказывать сопротивление, военные стягивали разрозненные войска, которые оказались совсем не готовы к внезапному нападению. Каждый хозяин дома бился до последнего, пытаясь защитить семью, но силы были слишком не равны.

Над городом стоял едкий черный дым, полыхали древние соборы и маленькие дома с цветущими палисадниками. На старинной брусчатке лицом вниз лежал старик – хозяин старой кофейни, под ним растекалась большая лужа крови. На чудом уцелевшем столике с белой скатертью дымилась одинокая чашка свежесваренного кофе.

Глава 2. Майк. Планета Грязь. За три дня до нападения

Под ногами хрустели обломки зданий и какой-то мусор, вокруг царила полная разруха. Майк уныло плелся по свалке, впереди бодро бежал его лучший друг – мутант Марк.

Друзья уже месяц таскались по планете Грязь в самых диких и неизведанных местах, фотографировали всяких уродов, тщательно фиксировали внешние признаки мутаций. Сбылась радужная мечта Марка, он готовил фундаментальный труд под названием: «Планета Грязь и ее обитатели. Основные признаки мутации». Но, чтобы многотомник вышел в свет, требовалось собрать материал, так сказать, фактуру, а сделать это оказалось совсем не просто. Если мутанты из цивилизованной части Грязи давали себя сфотографировать, охотно рассказывали, а иногда показывали некоторые особенности своего тела, то в дикой неизведанной части планеты с этим возникли большие проблемы. Фактуру сначала надо было прикормить или испугать, потом поймать, связать, а затем уже фотографировать и описывать все изменения, произошедшие с организмом в результате радиоактивного заражения планеты. Кого из читателей могут заинтересовать мутантские уродства, Майк искренне не понимал, но бросить в таком непростом деле лучшего друга не мог. Марк в свое время безропотно таскался с ним по гораздо более мерзким местам – воевал с Костяными вдовами, рисковал жизнью с Красными всадниками и даже обольщал старую похотливую Цветочную королеву.

Так что выбора не было, и свой месячный отпуск Майк провел в погоне за всякими уродами. После такого продуктивного отдыха ему постоянно снились распахнутые гнилые пасти, хвосты и перепончатые лапы. Майк уже с нетерпением ждал выхода на работу, чтобы побыть в обществе нормальных людей, а не вонючих монстров. Конца и края этим мутациям не было, ему стало казаться, что на планете Грязь вообще нет ни одного похожего мутанта, – все были разные и один гаже другого. Ну, его друг Марк с семейством, конечно, не в счет. Хотя некоторые особенности во внешности наблюдались и у них.

Грязь расположилась на стыке нескольких галактик и пересечении основных путей следования большинства космических кораблей. Формально планета была нейтральной и подчинялась только Королю, а на деле никто не хотел прибрать себе такое «сокровище». Из-за серьезной экологической аварии, произошедшей несколько столетий назад, все жители в одночасье стали мутантами – из тех, кто выжил, конечно. Население разделилось на относительно нормальных особей с небольшими отклонениями во внешности (ну и, чего скрывать, в поведении) и совершенно диких уродов, проживающих на свалке за пределами огороженного высоким забором города. Вечные кислотные дожди, радиоактивные озера, грязные бары с химическим пойлом и уродливыми танцовщицами Майка не смущали, в этой помойке он умудрялся себя чувствовать гораздо счастливее, чем на своей родной и невероятно красивой планете Мо.

Про свою родину Майк никому и никогда не рассказывал. Исключение составлял только лучший друг Марк, с которым он познакомился во время службы в армии.

Все жители из галактики врага подчинялись жестоким Смотрителям и королевской семье и больше напоминали рабов, чем нормальных людей. Большинство планет были полностью разграблены и превратились в колонии – где-то коптили дряхлые заводы по добыче полезных ресурсов, а несчастные работяги пытались заработать на кусок хлеба. На окраинах остались совсем непригодные для жизни места – пристанище космических пиратов и даже людоедов.

Планета Грязь расположилась особняком в большом космическом хозяйстве Его Величества, там царила полная анархия и свои весьма специфические законы. В большой и относительно цивилизованной части города в небо уходили остовы огромных брошенных небоскребов – каменные монстры остались еще с тех времен, когда Грязь была убогим, но относительно пригодным для жизни местом. А потом правительству еще живой планеты дали большие взятки, и на Грязь стали свозить радиоактивные отходы со всех галактик. В один не самый удачный день рванул старый химический завод, началась цепная реакция взрывов, и несчастная Грязь заполыхала, как разноцветный факел. Большинство населения вымерло, остальные стали мутантами и продолжали мутировать до настоящего дня. Самые дикие и уродливые особи проживали на свалке за пределами города, на них иногда приезжали охотиться скучающие богатеи из других галактик. Ради этого одичалых мутантов прикармливали, свозили пищевые отходы с других планет. Небольшая часть относительно нормальных жителей огородились, залезли в бункеры и продолжали жить как ни в чем не бывало. Горожане держали бары и притоны, организовывали охоту на своих же сородичей, торговали всякой дрянью, проворачивали незаконные сделки – в общем, выживали как могли.

Друг Майка мутант Марк внешне полностью походил на среднестатистического человека, иначе бы его просто не взяли служить в ряды королевских войск – первостепенные уроды были Его Величеству не нужны. Парень выглядел совершенно обычным, за исключением небольших мелочей – слух и нюх обострены до максимального, а в основных ушах притаились дополнительные кожистые уши. Марк мастерски их прятал, чтобы не шокировать приличное общество. По меркам Грязи семья Марка считалась респектабельной, проживала в подземном шикарно оборудованном бункере и даже держала бар и туристическое агентство. Правда, отдых и путешествия на Грязи всегда были специфическими, но именно за этим сюда съезжались многочисленные туристы и проходимцы со всех галактик. Где еще можно порыбачить на зеленом озере с масляной краской и поймать рыбу, из которой делают светильники? Охоту на своих одичалых сородичей Марк никогда не устраивал и всячески осуждал за это других.

Сам Майк родился и вырос в совершенно других условиях – в соседней галактике на невероятно красивой планете Мо. Существование другого мира держалось в строжайшем секрете от неспокойных соседей. Узнай Король и его приспешники о неразграбленных богатых планетах всего в тысяче световых километров – множество головорезов уже направили бы свои корабли на завоевание новых трофеев. А от планеты Мо осталось бы привычное безжизненное пепелище. Правители Мо понимали, что опасный и хорошо вооруженный враг может напасть в любой момент – требовалось держать руку на пульсе. Специально обученных людей вроде Майка внедряли в армию Короля с единственной целью – доносить своим о планах потенциального противника, срывать выгодные сделки и даже совершать диверсии на космических заводах и энергетических станциях. Засланные шпионы любыми путями старались не допустить прилета космических войск в свой спокойный и уютный мир. Но самым неожиданным для Майка оказалось то, что его родной отец Алекс был не только родом из соседнего странного мира, так еще и одним из организаторов, можно сказать, идейным вдохновителем всей безумной и жестокой системы. Вторым человеком после самого влиятельного Смотрителя крупнейшей галактики, его правой рукой. Под началом отца происходил захват и разграбление многих планет, а жестокая карательная система продолжала работать до сих пор во главе с бывшим лучшим другом отца, Смотрителем Антоном.

Правда, много лет назад отец и Антон серьезно разошлись во взглядах. Алекс уехал жить на планету Мо, а Смотритель продолжил строить свой безумный мир в одиночку. Единственная встреча двух бывших друзей произошла очень давно, когда Майку было всего пять. Алексу пришлось изображать контуженного идиота, серьезно пострадавшего во время взрыва планеты Арктика. В тот раз Антона удалось обмануть, и он отпустил дурачка-Алекса в деревню пасти коз. Для Антона и всех его приспешников в Галактике планеты Мо проживали отсталые и необразованные крестьяне, а воздух был отравлен ядовитыми газами.

Во время внедрения в ряды Королевских войск потенциального противника, Майк познакомился с Марком. Служба в армии закончилась, а вот всякие нехорошие и даже опасные истории для них все никак не заканчивались. Правда в этот раз прилет на планету Грязь был с единственной целью – помочь другу в подготовке научного труда про мутацию обитателей планеты, никаких драк и бойни с монстрами не предполагалось. Но пытка вонючими уродами со свалки выматывала не меньше.

В очередной безрадостный день друзья припарковали космический катер на утрамбованной площадке среди мусорной кучи. Если быть точнее, то планета Грязь представляла собой одну сплошную свалку отходов, только центр города немного расчистили и огородили специальным забором.

Парни развернули над летательным аппаратом специальную установку с электрическим полем, вроде сетки для защиты продуктов от навязчивых мух. Дикие мутанты лезли посмотреть на катер и чем-нибудь поживиться, пока хозяев лайнера не было на месте. Самых любопытных электрический разряд отшвыривал на несколько метров в сторону, но не убивал и сильно не калечил, а вот желание разбить летательный аппарат отбивал напрочь. Такое же электрическое оружие путешественники постоянно носили с собой, это была новинка на рынке охотников. Разряд поражал цель, которую еще долго крючило на земле, но не убивало, просто избавляло от лишней агрессивности. В глухих дебрях планеты Грязь электронная пушка не раз спасала друзьям жизнь. А Майку не хотелось умереть вот так, на свалке, и быть съеденным каким-нибудь зубастым уродом.

Парни шли вдоль реки с мутной водой, вокруг безмолвно нависли брошенные высотки, а впереди зиял широкий провал, в который стекали мощные потоки воды. Грязный водопад терялся где-то внизу в черной бесконечности. Через провал вел каменный полуразрушенный мост. Марк бодро зашагал по хлипкой конструкции, мелкие камни отскакивали от его военных ботинок и летели куда-то вниз в черную бездну. Майк осторожно ступил на мост… тот слегка качался, местами в нем были дыры, и вся конструкция висела на ржавой гнутой арматуре.

– Марк, давай хоть веревку привяжем, неохота лететь в пропасть. Я еще даже не женился, это у тебя план выполнен! – заорал Майк, перекрикивая шум водопада.

Судя по грохоту воды, расщелина уходила очень глубоко.

– Да забей, я тут миллион раз ходил, мост надежный! – крикнул в ответ Марк и даже не остановился. Все же у мутантов напрочь отсутствует чувство самосохранения.

Майк рванул следом, в душе надеясь, что ненадежная конструкция выдержит его вес. С моста посыпались камни, но он проскочил и быстро догнал Марка, впереди высилось полуразрушенное здание старого завода. Именно там обитали самые опасные и дикие уроды. Несколько лет назад друзья попали в лапы одного такого монстра, их чудом не сожрал огромный паук. Тогда незадачливых друзей спас Антон, Смотритель одной из крупнейших галактик и бывший лучший друг его отца.

У Марка, видимо, тоже накатили воспоминания, и он вдруг спросил:

– Майк, а ты в курсе, что случилось с Антоном?

– Нет, я вообще про него ничего не знаю, после бала у Короля я его не видел.

И Марк рассказал про грандиозный скандал, который произошел несколько лет назад и радикально изменил жизнь одного из самых выдающихся Смотрителей крупнейшей галактики. Недаром отец Марка был первым информатором планеты Грязь и знал все сплетни, включая те, что обсуждались шепотом и на самом верху.

– После бала, ну, того, где тесть Антона Яков упал с балкона в оркестровую яму… короче, деда увезли в больницу, там вставили в башку пластину. Кстати, он ее потом выкрасил в золотой цвет.

Майк засмеялся. Даже став полупарализованной развалиной, Яков тяготел к роскоши и золоту.

– И Антон заподозрил, что его неубиваемый родственник все же мутант.

Майк вспомнил, что сам высказал такое предположение, когда общался с Антоном на заброшенном заводе.

– Антон попросил врачей сделать тесты, и оказалось, что этот упырь тоже из наших! Мутант! – Марк весело захихикал. – А дальше больше. Антон втихую взял тесты у всех детей, чтобы выяснить, какой процент мутаций им перепал, и оказалось, что все дети не от него.

– Да ладно?! Все пять?? – удивился Майк. – У него жена чистый крокодил, кому она сдалась?

– В том-то и дело, что никому. Они все, оказывается, гермафродиты. Им не нужна пара, чтобы размножиться, ни ей, ни Якову. Механизм сам запускается в нужное время, а все браки – просто прикрытие. А так делятся, как раковые клетки, очень редкий феномен. Но внешне все новые особи получаются разные и с признаками мужского или женского пола.

– Охренеть! – Майку стало жалко Антона.

Жить всю жизнь с уродливой женой, спать с ней через силу, хоть и не с трезвых глаз, а потом выяснить, что все твои дети – форменные уродцы, мутанты, и вообще к тебе не имеют никакого отношения. Вот так встрял! Старый проходимец Яков его вокруг пальца обвел, пристроил свою уродливую дочурку, дал ей размножиться в полную силу, при этом все богатства Антона по итогу перешли его наследникам и остались в семье Якова.

– Антон озверел, конечно. Яковская дочь вовремя сбежала, папашку с детьми утащила. Скандал вышел грандиозный, даже Король вмешался! Столько лет Смотрителем крупнейшей галактики был мутант, а это законом запрещено. Якова сослали на одну отдаленную планету, дочку его с детьми тоже… без права выезда. Условия неплохие, но сидят все равно под охраной.

– А Антон?

– Антон отошел вроде, с пьянками завязал совсем. Говорят, спортом занимается, ударился в политику. На баб особо не смотрит и жениться больше не хочет. Хватило ему. Смотри, смотри какой! – заорал вдруг Марк.

На горизонте появился очередной многорукий и многоногий урод, и парни рванули за ним, на ходу вытаскивая пушку и фотоаппарат. Такие экземпляры им еще не попадались.

Глава 3. Ева. За год до нападения

Ева шла высоко подняв голову по длинным коридорам академии, ее шаги глушили протокольные ковровые дорожки, расстеленные поверх отборного букового паркета. Вдоль коридора мелькали двери без табличек, кабинеты, кабинеты…

Чтобы немного успокоиться, она начала считать закрытые двери. К тому времени, как она подошла к нужной, ритм сердца пришел в норму, пульс стал привычным, дыхание замедлилось. Сейчас ей требовалось не только внешнее спокойствие, но и внутреннее – человека, с которым ей предстояло говорить, одним внешним видом не обманешь.

– Садитесь! – невысокий бесцветный мужчина с абсолютно прямой спиной и жестким взглядом ледяных голубых глаз указал ей на стул.

Ева села, придав лицу абсолютно такой же стеклянный пустой взгляд, как у ее собеседника. Холодной стервой она быть умела.

– Прекрасно! – разглядывая ее в упор, протянул собеседник. – То, что нам надо.

Что им надо, Ева не знала, но и спрашивать не торопилась. Придет время, сами все объяснят и расскажут.

На столе ледяного человека лежали ее анкета и досье, такая демонстрация интереса к ее персоне была явно показной. Всю ее биографию изучили гораздо раньше и, конечно, не из бумажной папки. На каждого учащегося было заведено дело с подробной информацией, отпечатками пальцев и даже малейшими вкусовыми пристрастиями. Они все под колпаком, такая уж система, и она сознательно в нее влезла. Конечно, по молодости до конца не осознавала, куда направляется, но сейчас иллюзий не осталось. Что ж, издержки будущей профессии, надо привыкать.

– Вам знакома эта девушка? – человек бросил на стол несколько фотографий.

На них в разных ракурсах была запечатлена ее ровесница и очень на нее похожая. Только взгляд у девушки слишком тревожный, затравленный, Ева никогда так не смотрела. И одежда на незнакомке была слишком мрачная, черная и глухая, под горло.

– Нет, не знакома, – коротко ответила Ева и прямо посмотрела в глаза своему собеседнику.

Ее скрытый вызов явно доставил удовольствие серому человеку, он даже заулыбался, правда, только одними губами.

«Очередная проверка, – подумала Ева, – вечно эти психологические приемчики».

– А Вы не находите, что эта молодая особа очень похожа на Вас? – спросил собеседник.

Кстати, сам он не представился, пожелал остаться человеком без имени, пусть даже и вымышленным. Обычно такие всегда представляются Джоном. Или Бэном. Или Бэном-Джоном.

– Отчасти, – кивнула головой Ева неизвестному Бэну-Джону.

– Прекрасно! – сказал серый человек и опять уставился на нее своими глазами-ледышками.

Ева спокойно выдержала взгляд, потом равнодушно отвела глаза в сторону, разглядывая помещение вокруг. Правда, без особо интереса. Интуиция подсказывала ей, что Бэну-Джону нужен не разговор, он просто ее разглядывает, наблюдает за манерами и поведением. Наконец ей надоела эта игра, Ева посмотрела в глаза своему собеседнику и вежливо, но жестко сказала:

– Я могу быть свободна?

– Прекрасно! То, что нам надо.

Не отвечая Еве, он нажал на кнопку громкой связи и сказал кому-то на другом конце:

– Подходит.

Серый человек встал, не спуская с Евы глаз, наклонил голову в вежливом и каком-то издевательском поклоне и на прощанье сказал:

– Удачи, барышня! Вам она пригодится.

После этого он молча покинул кабинет, а спустя время вошли трое сотрудников Академии, включая ее преподавателя. Профессора Ева очень уважала, он был одним из немногих, кто давал студентам настоящие знания, а не пустую бесцветную теорию.

А дальше началась грамотная и хорошо продуманная вербовка – трое умных и специально обученных мужиков пытались втравить молодую студентку в одну очень сомнительную авантюру. Любая другая на ее месте растерялась бы и даже испугалась, но с Евой такие вещи не проходили. Она была не по годам взрослой и в некоторых вещах абсолютно неэмоциональной – из всего потока информации мозг выделял только голые факты и выдавал готовый результат. Еве оставалось только его принять или отклонить.

Если отбросить всю воду, которую ей старательно заливали в уши трое взрослых прожженных мужиков, ситуация вырисовывалась следующая: в ближайшее время ее хотят отправить в галактику врага с определенной легендой. Совсем недавно один из влиятельных членов Королевской семьи погиб в смертельной аварии, вместе с ним сильно пострадала его дочь – девушка на фото с испуганным взглядом, внешне очень похожая на Еву. Сейчас девчонка находилась в коме, была фактически овощ – жизнь поддерживали искусственно, но долго несчастная не протянет.

Мало того что племянница Короля была очень похожа на Еву, у девушек полностью совпадали возраст, рост, цвет глаз и волос, даже группа крови. Погибший отец был настоящим тираном, держал девчонку в черном теле у себя в доме на отдаленной планете, в свет не выпускал, на балы не возил и до смерти боялся за честь единственного чада. Так что члены королевской семьи и прочий сброд при дворе девушку видели только мельком, разглядеть и пообщаться с ней поближе ни у кого возможности не было.

Еву собирались отвезти в галактику врага и в больнице совершить подмену: отключить от аппаратов жизнеобеспечения покалеченную наследницу и героически вывести из комы Еву, правда, уже под другим именем. Главный врач престижной клиники был выходцем с планеты Мо и давно работал на систему, старательно выполняя указания серых людей вроде Бэна-Джона.

Всех слуг в доме погибшего родственника Короля, а особенно тех, кто имел доступ к молодой леди, рассчитают и развезут по другим планетам. Благо личный доступ к непорочному телу имели только несколько служанок и гувернанток. После смерти тирана-отца Ева должна будет максимально часто выезжать в свет, очаровать всех, включая самого Короля и его ближайшего военного министра Антона, вытягивать из них важную информацию и бесконечно стучать своим.

План был грандиозным, на такой высокий уровень засланные казачки с планеты Мо еще не поднимались, упускать единственный шанс было нельзя. Вербовщики в один голос твердили, что теперь Ева сможет жить в настоящей роскоши, порхать с одного бала на другой, ей даже делать толком ничего не придется – только ходи и слушай разные интересные разговоры. А взамен обещали дальнейший карьерный рост после возвращения на Мо (как будто такое возвращение вообще возможно) и прочую ерунду, на которую мог бы повестись кто угодно, но только не Ева.

– Вы собираетесь подложить меня двум стареющим хозяевам соседней галактики? – перебила девушка сладкие речи мужиков о том, какие перспективы открываются для нее самой.

Вербовщики разом замолчали, видимо, поняли, что вся их липкая и сладкая лапша на ушах молодой студентки не повисла.

– Извините, обратились не по адресу, – продолжила Ева, – насколько я знаю, для таких целей у вас есть специально обученные люди.

Действительно, в Академии ходили слухи, что самых красивых и рисковых девчонок и даже ребят отправляли в соседнюю галактику с вполне определенными целями. Они становились любовницами и любовниками высокопоставленных граждан, военных, некоторые девчонки даже успешно вышли замуж за министров и продолжали старательно стучать своим.

Ева к категории таких беспринципных и продажных абитуриентов не относилась, но сейчас серым людям нужна была именно она. Не зря главный идейный вдохновитель этой грандиозной аферы, бесцветный Бэн-Джон с ледяными глазами, лично одобрил ее кандидатуру и дал команду своей своре уговорить девчонку во что бы то ни стало.

– Ева, ты неправильно все поняла, – издалека начал профессор, – ты будешь особа королевских кровей, тебя никто не сможет и пальцем тронуть без твоего согласия. Ты можешь присутствовать на балах и в поездках совершенно официально, как племянница Короля, и просто слушать разговоры. Ничего неприличного делать не придется. Его Величество любит себя окружать красивыми дамами. А ты хоть и дальний, но член семьи, за своими разговорами они не очень станут следить.

– А как же фраза про «очаровать Короля»? – подняла бровь Ева. – Его Величество может не смутить, что я его племянница, тем более дальняя, – с нажимом на последнее слово сказала она.

– Его Величество дамами вообще не интересуется, – быстро вставил один из собеседников.

– Тогда может Вам направить туда юношу? – Ева явно издевалась над этими взрослыми мужиками. Для себя она уже решила, что в эту аферу ввязываться не станет.

– Вы не совсем правильно поняли, – заюлил собеседник. – Король вообще никем не интересуется, кроме самого себя. В том числе и по медицинским причинам. Красивые дамы вокруг – просто атрибут красивой жизни, не более. Кстати, Вы можете подружиться с его дочерями, девочки очень неплохие.

Ева ни с кем не собиралась дружить, тем более с семейкой Короля. Она прекрасно знала, что там за порядки, дед, отец и брат Майк рассказывали про этот высокородный гадюшник.

– Нас больше интересует министр Антон, – продолжил профессор, – у него очень много амбиций и совершенно гениальный ум, от таких можно ждать неприятностей. А то, что у соседей что-то готовится, сомнений не вызывает. Вот только непонятно, в какую сторону они рванут, может, и не к нам. Но держать руку на пульсе надо, на кону безопасность нашего мира.

Видя ее равнодушный взгляд, профессор быстро добавил:

– Антон может проявлять к тебе некоторое расположение, ему женщины нравятся, хоть он не молод. Но на открытое насилие или преследование он никогда не пойдет, ты племянница Короля, тебя надо очаровать, покорить, но не брать силой. Король такие вещи не прощает. В соседнем мире родословная играет большую роль, честь семьи, особа элитной крови – для них это не пустой звук. В любом случае, если возникнет критическая ситуация, мы инсценируем твою гибель и вернем обратно на Мо. Если наш сотрудник, а тем более девушка, будет находиться на задании в постоянном стрессе, это может принести больше вреда, чем пользы.

Ева для видимости обещала подумать, но ехать в соседнюю галактику и там изображать особу королевских кровей, вертеться под ногами именитых особ, вынюхивать, стучать всем и вся она не собиралась. Ну не ее это призвание, натура совсем другая. Хотя, может, именно ее обостренное чувство собственного достоинства и внешняя безэмоциональность так привлекли ледяного Бэна-Джона, будь он неладен! Наверное, не один день следил за ней по камерам.

В раздумьях Ева вернулась домой и там довольно быстро поняла, что у серого человека очень длинные руки. Отец Алекс пришел очень расстроенный, его без видимых причин отстранили от важного проекта по безопасности, который он давно курировал и был фактически его родоначальником. За ним приволокся убитый горем дед Димитрис – старику впервые намекнули, что в его возрасте пора бы и на пенсию, столетний сотрудник, хоть и гениальный, явно засиделся. Деда пока официально не выгнали, но звоночек прозвучал нехороший. Для Димитриса уход с любимой работы был равносилен расстрельной статье. Такие, как он, жили пока работали, в райском саду с розами он и года не протянет, загнется от тоски и собственной бесполезности.

Но добил Еву брат Майк, который тоже пришел с работы, оглушенный свежими новостями. Его лучшему другу Марку отказали в гражданстве, а его самого собирались отправить на отдаленную планету с какой-то тухлой военной базой. Формально это выглядело как повышение, но фактически означало полную изоляцию от внешнего мира и ссылку на неопределенное время.

«Вот сволочь этот Бэн-Джон! Такие всегда найдут слабое место!» – мысленно возмущалась Ева, но внешне признаков волнения не выдавала. Ее обложили, как волка красными флажками, не убежишь. И с собственной карьерой теперь можно попрощаться. Серый мужик с ледяными глазами отказа не простит, ее выпрут из Академии в ближайшую сессию, несмотря на хорошие оценки и последний год учебы.

С другой стороны, она прекрасно понимала, что во всем мире рулят жесткие и беспринципные люди, ради нужной им цели они прогнут любого, и какие-то строптивые студентки их не остановят. А способы заставить отработаны годами, ничего нового даже придумывать не надо.

Ева всю ночь не спала, лежа в постели безучастно смотрела в потолок, на котором шевелились тени от раскидистого земляничного дерева, растущего под окном. Она отбросила обиды и рассуждения на тему жизненной несправедливости, все равно правды не найдешь и ничего не докажешь. Просто анализировала голые факты и постепенно приходила к выводу, что такая командировка в стан врага ничем серьезным ей не грозит. Не за этим ли она шла в Академию? Или думала отсидеться в штабе обычной серой мышкой? Носить бумаги на подпись, печатать нудные отчеты? Майк чуть в задницу космическому чудовищу не залез ради спасения планеты, а она должна просто изображать капризную стерву в Королевском дворце, кокетничать и греть уши при всяких интересных разговорах. Несколько лет вполне можно продержаться.

Когда непростое решение было принято, Ева повернулась на бок и спокойно заснула. Всякие дурацкие сны и пустые страхи ее никогда не беспокоили.

На следующий день она подошла к профессору и дала согласие на поездку. А когда Ева возвращалась обратно по узкому коридору с бесконечной протокольной ковровой дорожкой, ей навстречу попался Бэн-Джон в идеальном сером костюме.

– Я рад, что Вы передумали, – обаятельно заулыбался он. – Уверен, мы сработаемся.

– Не сомневаюсь, – ответила Ева, сжав за спиной руку в кулак и выставив при этом средний палец.

Она сразу поняла, что мистер «серый костюм» специально вышел в коридор, чтобы наслаждаться своим триумфом. Потом он пересмотрит камеры и обязательно заметит ее жест. Раз дядечка так любит стерв, будет ему стерва.

– Эта точно справится. Мы не ошиблись, – довольно потирая руки, сказал серый человек, глядя по камерам на послание строптивой студентки. – Она просто не знает свой потенциал.

Глава 4. Ана

Ана шла с кухни на веранду и держала в руках миску с домашним творогом – надо было накормить ужином припозднившегося Димитриса. Вся остальная семья уже разбрелась по своим комнатам, за столом сидели только старик и Ева, ее младшая дочь. Ана немного замешкалась, хотела отодвинуть штору, а потом так и остановилась на месте, судорожно сжимая белую миску с голубой каемкой. До нее донесся разговор на повышенных тонах, и его тема оказалась не самой приятной:

– И куда это ты, красавица, намылилась? – едко спрашивал раздраженный Димитрис. – Перца в жизни захотелось? Мама с папой знают, куда ты вообще собралась и чем будешь заниматься?

Ана знала, что младшая дочь надолго уезжает на какую-то отдаленную закрытую планету, и очень за нее переживала. Вообще из всех троих детей ее сердце постоянно болело именно о ней, о Еве. И дело не в том, что та была самой младшей, – дочка хорошо училась, все подростковые метания остались в прошлом. И выросла настоящей красавицей, вся в отца – высокая, стройная, с длинными черными волосами, которые обычно собирала в хвост или заплетала в косу. Она могла бы запросто украсить обложку глянцевого журнала, но дочь к нарядам и собственной внешности относилась равнодушно, а из всей одежды предпочитала спортивные костюмы и кроссовки.

Главной тревогой Аны было совсем не это, а то, что Ева слишком походила на своего отца Алекса. Не того Алекса, с которым Ана счастливо прожила двадцать с лишним лет, заботливого мужа и хорошего отца, живого и даже очень ранимого. А того далекого Алекса с космической станции, равнодушную машину, робота без чувств и эмоций, который не знает жалости и сострадания. Это потом он очень изменился, стал совсем другим человеком, не последнюю роль в этом сыграли его сильные чувства к Ане. Но перемены произошли позже, когда многие жизненные ошибки уже были совершены.

Старшая дочь Мия часто приходила к маме со своими радостями и переживаниями, сын Майк, несмотря на внешнее сходство с отцом, все же многое взял от нее, он был более мягким и добрым. А вот младшая Ева после поступления в Военную Академию очень изменилась, словно в ней запустился какой-то механизм и взбалмошная домашняя девчонка вдруг стала бездушной аналитической машиной. Она никогда не рассказывала про учебу или подружек, совсем не замечала внимание молодых людей, на все аккуратные расспросы матери о ее жизни отшучивалась, уводила разговор в сторону и становилась все более и более закрытой шкатулкой, ключик к которой Ана никак не могла подобрать. Даже с женой Марка, застенчивой Энн, она была гораздо ближе, чем с собственной дочерью.

Ана постоянно искала собственные ошибки, пыталась вспомнить тот момент, когда что-то упустила в воспитании, потеряла связь со своей младшей девочкой. В глубине души она продолжала надеяться, что Ева повзрослеет и оттает, станет более открытой, доброй, изменится, как в свое время изменился Алекс. Заботливее и нежнее его сейчас не было, а ведь раньше он тоже ходил, как киборг, мог только анализировать и убивать.

Сейчас Ева спешно уезжала, словно убегала из родительского дома навсегда. Ане казалось, что после ее отъезда слабенькая ниточка между ними совсем разорвется.

– Ты совсем с ума сошла? – шипел Димитрис. – Соваться в ту галактику, да еще в самое логово, шнырять под носом Короля и Антона. Да они тебя мигом расколют, шпионка хренова! Дома сиди, бабам в разведке не место.

У Аны душа провалилась куда-то в пятки, она даже дышать перестала. Ее дочь, ее маленькая бестолковая Ева лезет в самое пекло, прямо в острые зубы Антона и всей королевской шайки. Ана сама несколько лет жила в колонии на космической станции под предводительством Смотрителя Антона, знала про жестокую тоталитарную систему и бесчеловечные опыты над людьми.

Ева молча слушала нравоучения Димитриса, равнодушно глядя в серое вечернее небо. А потом довольно резко его перебила:

– Дед, ты работать хочешь?

– Ну да, – не понял Димитрис, но тон сбавил.

– И отец хочет, я знаю. И Майк в эту жопу не планировал ехать.

– И что? – спросил Димитрис, хотя уже начал что-то понимать.

– Дед, ну ты словно не в этой системе работаешь, – спокойно ответила Ева, – сегодня я откажусь от командировки, завтра вылечу из Академии, а потом у нас будут два мертвеца и один алкоголик.

– Какие мертвецы, какой алкоголик? – старик растерялся.

– Мертвецы вы с отцом, оба долго не протянете без работы, изведете себя. Что я, не видела, какие вы оба пришли? А Майк сопьется на выселках, там все бухают, потому что делать больше нечего. Так вот, чтобы все было по-прежнему, мне надо сейчас уехать. Это временно, не навсегда.

– Кто эта сволочь?! – заорал Димитрис. – Кто тебя шантажирует?! – он явно имел в виду серого Бэна-Джона.

– Дед, не ори, еще не хватало семейного скандала, – успокоила его Ева. – Так он мне и представился. И потом, он не один, там целая система разрабатывала план, я просто оказалась подходящим винтиком. Можно подумать, ты сам упустил бы такой шанс и не заслал в логово Короля нужного кандидата. Им безопасность нашей галактики важнее какой-то студентки и ее столетнего деда.

Димитрис грустно опустил голову. Да, он сам такой. Еще совсем недавно бросил собственного внука в цепкие лапы Костяных вдов и под копыта Красных всадников. Переживал за него, дергался, но тем не менее бросил. И дружка его сразу после свадьбы не пожалел. И будь он сейчас у руля, а вместо Евы – любая другая студентка, тоже бы давил, вынуждал. Может, действовал не так примитивно и жестко, но итог все равно один – девчонка поехала бы решать рабочие задачи.

В глубине души Димитрис понимал, что Еву выбрали не случайно, он видел результаты психологических тестов – чистый Алекс, только в юбке. И для нужной роли королевской особы подходит идеально, есть в ней эта порода, гордость и даже гонор в нужной пропорции. Чувство страха отсутствует напрочь. И выдержка железная, что среди девчонок вообще редкость. Но ведь суют внучку в осиное гнездо, на той стороне тоже не дураки сидят, особенно Антон. Димитрис пол жизни за ним наблюдал, мужик реально гений, умный, хваткий. Сможет ли Ева остаться незаметной? Вряд ли. О том, что с ней будет, если отчаянную девчонку накроют, он старался не думать.

– Дедуль, ну давай не переживай, – примирительно сказала Ева, – лучше расскажи, что знаешь про эту шайку, особенно про Антона. Этим ты мне больше поможешь. Если я пойму, что дело дрянь, то начну плохо стучать, они решат, что кандидат не справился с заданием, бывает. Информатору своему закачу пару истерик, они сами меня отзовут – истеричек все боятся. Но если я сделаю это прямо сейчас, то никто не поверит. И ты это… родителям не говори и Майку. Толку от этих спасителей не будет, только испортят все.

Димитрис опять тяжело вздохнул, понимая, что она права, и начал делиться информацией.

Ана молча развернулась и пошла на кухню, по дороге вытирая слезы. Ее страдания дочке сейчас точно ни к чему, будет только тяжелее. И она опять ошиблась, вовсе не киборг ее Ева. Такая же, как Алекс, – сверху панцирь, а внутри живой человек, ради семьи сейчас рискует собой.

Конечно, Ане, как любой матери, хотелось защитить свою младшую дочку, удержать, остановить, уберечь от возможных страданий. Но она понимала, что выбора нет, система все равно ее заставит или сломает. А с ней и всех остальных. Дочь права, их мужчины не смогут просидеть за бортом жизни. Это она счастлива в своем садике с цветами, а им этого мало, им нужен большой и многообразный мир, особенно Майку.

Ана ничего не сказала Алексу, только еще чаще стала ходить в часовню недалеко от дома, ту, где венчали их с мужем и где крестили их детей. Там она подолгу молилась за свою самую младшую и самую любимую девочку.

Глава 5. Ева. Рождение Ланы

Ева лежала на кровати с высокими подушками, в руке торчали капельницы с физраствором, кругом было множество трубок и аппаратов.

Перед поездкой она тщательно готовилась, изучала биографию своей коллеги по несчастью – запуганной девушки с фотографии. Правда, информации было совсем мало. Девчонка жила словно тень, серая узница далекого неприступного дома под крылом у тирана-папаши.

Последний месяц Ева почти не ела и мало спала – нужен был изможденный вид человека, вышедшего с того света. Она старалась не вспоминать глаза мамы, когда намеренно довела себя до состояния полутрупа. И раньше была худой, а теперь стала напоминать заядлую анорексичку и наркоманку в одном лице. Ей было жалко родителей, и оказалось, что покидать родительский дом гораздо тяжелее, чем она думала. На душе стало совсем тоскливо, перед глазами стояли отец и мама, оба грустные, мама с красными глазами – ночами явно плакала, отец почти весь седой. Но никто ей не сказал и слова против, оба провели до калитки и стояли на дороге, пока такси не скрылось за поворотом.

В этот же день она пересекала границу в странной колхозной одежде, на голове бесцветный серый парик, в руках облезлый чемодан. По легенде изможденная деревенская кляча ехала на заработки в соседнюю процветающую галактику. Дальше жизненный путь убогой провинциалки терялся, а в дорогой закрытой клинике на окраине галактики неожиданно пришла в себя Лана – дочка очень богатого родственника Короля. К слову сказать, бедных родственников у Его Величества не было. Одновременно в этой же больнице умерла сильно покалеченная пациентка, но в тот день было много трупов. Накануне произошло крушение большого пассажирского лайнера, и в больницу привезли сотню пострадавших. Врачи делали все возможное, но большая часть пациентов умерла, некоторых так и не опознали.

Ева еще некоторое время пролежала в больнице, ее даже навестила одна из дочерей Короля – обычный визит вежливости, больше для протокола и газетных заголовков, чем ради искреннего участия в судьбе несчастной родственницы. Истощенный вид и трубки вокруг очень пригодились – они здорово напугали монаршую особу, и та быстренько ретировалась обратно во дворец.

Спустя еще месяц заметно похорошевшая, но все еще очень худая Ева вернулась в родительский дом. Небольшие провалы в памяти и странности всегда можно было списать на аварию и длительную кому. Большинство слуг к тому времени рассчитали и заменили на ставленников с планеты Мо, а остальные так мало видели госпожу, что подмены не заметили.

«Ну здравствуй, Лана! – сказала про себя Ева, с интересом разглядывая покои своей предшественницы. – Давай посмотрим, как ты живешь».

Ей требовалось понять психотип умершей девушки и если меняться, то постепенно, не вызывая подозрений.

Дом оказался старым, мрачным и огромным – настоящее родовое гнездо. Здание было выстроено из темного, почти черного камня, оно возвышалось неприступной скалой среди серой каменистой местности. Поверхность планеты выглядела уныло, камни лежали друг на друге тонкими пластами разных оттенков серого цвета и напоминали подгнивший слоеный пирог. Небо было серым, низким, буквально придавливало к земле, а с океана постоянно дул холодный пронизывающий ветер. Деревья или какие-либо растения на планете не росли вообще, вокруг только бесцветный каменный пейзаж.

Вдалеке виднелся небольшой город с невысокими черными домами. Население планеты было довольно бедное, но не настолько нищее, чтобы поднимать бунты. Почти все местные жители работали в недрах угрюмой серой планеты: добывали ценные ископаемые – камень, внешне очень похожий на уголь и пользующийся большим спросом на рынке. В каждом городишке были свои шахты и сеть разветвленных подземных пещер. Местное население ежедневно по гудку обреченно спускалось под землю долбить ценную твердую породу. Иногда случались обвалы, но все же довольно редко – рабочую силу берегли. И деньги платили неплохие, правда, тратить их в этом унылом безжизненном месте было негде. К тому же все товары были привозные и стоили немало, несчастные работяги почти все заработанные сбережения тратили на чистую воду и относительно сносную еду.

Дом хозяина планеты стоял особняком в стороне от каких-либо поселений, почти у обрыва, недалеко от серого мрачного океана. Ева постоянно слышала шум прибоя, холодные волны с остервенением терзали каменистый берег. Внутри родовое гнездо тирана-папаши и его забитой дочери было таким же угрюмым и мрачным, как и вся планета. Множество комнат с низкими потолками – все отделаны темным, почти черным деревом, огромные закопченные камины, тяжелая грузная мебель, скрипучие диваны с темной обивкой… со стен скалили пасти разных чучел зверей – Еве показалось, что она попала в дом людоеда. Того и гляди найдет недоеденную человеческую ногу в кабинете папаши.

Девушка уныло бродила по огромному холодному зданию, немногочисленные слуги разбегались в разные стороны с учтивыми поклонами, как испуганные мыши. Все они были одеты в серое и черное, чтобы не выделяться на фоне серого камня и мрачной обстановки. Еве даже не пришлось изображать траур по отцу, настроение и так было поганым.

Она зябко поежилась и вернулась в свои покои – осмотрит мрачный дом позже. В комнате Ланы уныло села на высокую кровать под темным балдахином, ложиться спать в это логово совсем не хотелось. Не постель, а деревянный гроб с занавесками.

Потом оглядела обстановку вокруг: щедрый папаша из огромного дома с кучей гостиных, оружейных и кабинетов выделил единственной дочурке две небольшие комнатушки под самой крышей. В одной стояла эта уродливая кровать, явно вырубленная из цельного куска дерева, в другой несчастная Лана занималась рукоделием и училась с преподавателями. Глядя на небольшой закуток, где висели несколько десятков одинаково глухих черных или серых платьев в пол с длинными рукавами, Ева пожалела свою предшественницу:

– Бедная ты, бедная. Чем так жить с тираном-папашей, лучше сигануть с обрыва в океан.

Обстановка давила невыносимо, Еве даже захотелось поплакать, пока никто не видит. Чувство новое и непривычное – плакала Ева давно, только в раннем детстве.

– Нет, я не стану этой чертовой Ланой! Не дождетесь! – она стряхнула уныние и мрачное оцепенение. – Точнее, стану, но другой. А пока играем роль задолбанной жизнью девственницы.

В этот момент она увидела на камине колокольчик и вызвала служанку – одну из тех новых, что заменили в доме.

Попросила затопить камин, от огня по мрачной комнате поползли блики и стало немного теплее.

– Вам помочь переодеться с дороги? – вежливо спросила прислуга.

«А вот это она хорошо подсказала, – подумала про себя Ева, – я же особа королевских кровей, сама одеться не в состоянии».

Ева склонила голову в знак согласия и уже через двадцать минут на нее из зеркала смотрела девушка с фотографии – черное глухое платье под горло скрывало красивую фигуру, а мрачный цвет подчеркивал слишком бледное лицо. Выдавали самозванку только глаза: взгляд был слишком дерзкий, непокорный – забитая дочь погибшего тирана так не могла смотреть. Пока не могла.

Для себя Ева сформировала план дальнейших действий: тихая забитая девушка постепенно начнет превращаться в холодную надменную стерву, сработают папины гены.

Немного смягчив непокорный взгляд, она спустилась к обеду, хорошо, что компанию ей составил пожилой толстячок Тони, новый финансовый управляющий каменной планеты и тоже выходец с Мо. А еще он был назначен ее постоянным информатором, именно Тони будет передавать все донесения, а ей – сообщать указания Бэна-Джона и всей шайки, разработавшей эту хитрую комбинацию. Ничего странного, если Лана будет часто встречаться со своим управляющим и конфиденциально обсуждать финансовые дела, внимание это не привлечет.

Тони оказался умным собеседником и довольно приятным в общении человеком. Все последующие месяцы он будет ее ближайшим наставником, а потом станет единственным другом в этом чужом и отталкивающем мире. В тот первый день в родительском доме управляющий немного развлек ее разговорами, обедать в полном одиночестве за длинным дубовым столом было бы совсем тоскливо. Морды зверей пялились со стен, разглядывая новую хозяйку своими пустыми пластмассовыми глазами, а ветер завывал в старом камине. Ева твердо решила поснимать этих уродов – живодерня, а не комната.

После обеда Тони направился в кабинет разбираться с финансовыми делами, а Ева пошла в папенькины покои, которые занимали добрую половину дома и куда, судя по всему, при жизни хозяина ее не пускали. Что ж, безутешная дочь пошла оплакивать драгоценного папулю на месте, где он жил и трудился.

Судя по обстановке, папашка себя не стеснял и аскетизм распространялся только на дочь. Его комнаты были щедро и безвкусно украшены, кругом золотые кубки – по несколько килограммов каждый, дорогая мебель из ценных пород дерева – вся массивная и тяжелая, здоровенные кресла в бархатной обивке и скрипучие широкие диваны. В шкафах рядами выстроились старинные книги, бивни мамонта на подставке и какие-то награды. Все вокруг было невероятно дорогое, но от этого не менее уродливое.

На стенах висели портреты предков, в том числе и самого папеньки – мордатого мужика с тяжелой челюстью и глубоко посаженными злыми глазами. Наверное, Лана пошла в маму, а не в этого уродливого бульдога. Кстати, мама молодой леди умерла при невыясненных обстоятельствах очень рано, наверняка этот упырь свел ее в могилу совсем молодой, а потом с остервенением принялся гнобить дочь.

Переходя из одной комнаты в другую, Ева заблудилась. В каждой комнате был старомодный колокольчик, но звать прислугу не хотелось. Она прошла большую родительскую спальню с огромной кроватью – на пышном ложе спокойно могли разместиться десять толстых бульдогов, множество кабинетов, курительных комнат и чучел медведей. И вдруг она случайно попала в совершенно другое помещение и там замерла, как вкопанная. В большой комнате без окон, отделанной красной кожей, жирный боров устроил себе место для постельных утех, тиран явно был садистом и замучил не один десяток женщин. Теперь стало понятно его пуританское воспитание единственной дочери – все самые знатные извращенцы обычно бывают ярыми моралистами. Они чувствуют свою гниль, им везде мерещится грех и разврат, вот и воспитывают всех домочадцев в строгости, заставляют носить глухие платья и держат взаперти.

Ева почувствовала брезгливость и быстро вышла из комнаты, но по закону подлости именно там наткнулась на кого-то из слуг, причем из старой гвардии. Сделав испуганное лицо, она заговорила нервным истерическим голосом удивленной непорочной девы:

– Там у папеньки какая-то странная комната. Я не знаю зачем это нужно, но мне она не нравится. Хочу, чтобы ее убрали.

Слуга поспешно поклонился и уточнил:

– Леди желает, чтобы все унесли в подвал?

Ева передернула изящными плечами:

– Лучше бросьте в камин. А то мне постоянно холодно, – и заламывая руки, она унеслась к себе. Жить в одном доме с приспособлениями для извращенных мучений она точно не станет.

Потянулись серые и унылые дни. Ева уже хорошо ориентировалась в доме, потихоньку давая указания что-то изменить или выбросить старый хлам. Шустрый управляющий Тони взял в свои умелые руки все экономические дела, жирный бульдог накопил сумасшедшие богатства, жить ни в чем себе не отказывая могли десятки следующих поколений.

Еве, а точнее, Лане принадлежали несколько крупных промышленных планет, заводы продолжали исправно работать, принося звонкую монету в закрома Короля и лично в ее небольшой, но вместительный карманчик. А еще она обшарила комнату своей предшественницы в поисках дневника, такие задолбанные барышни обязательно должны где-то изливать душу. Дневник нашелся, он был старательно спрятан в гардеробной с одинаковыми унылыми платьями в коробке со старыми туфельками.

«Лана, ну ни ума, ни фантазии у тебя, кто ж так прячет? Все женщины устраивают тайники именно в гардеробной или в стопке белья в шкафу. Хорошо твой папаша не нашел дневник, сразу прибил бы тебя на месте», – думала Ева, перелистывая страницы.

Информации тот давал мало, но все же пригодился. В исписанной красивым почерком книжонке было больше о чувствах и страданиях молодой девушки и переменчивых настроениях папеньки, а также о его моральных и физических издевательствах над единственной дочерью. Девушку надолго закрывали в комнате, кормили скудной едой, а до пятнадцати лет пороли розгами, причем делал это лично отец.

– Вот сволочь! Мерзкий извращенец, – негодовала Ева, читая залитые слезами страницы.

Событий в жизни несчастной задолбанной девчонки было мало, да и застряла та на уровне подросткового возраста – с таким тираном не повзрослеешь. Ева лично бы врезала ему кочергой от камина за такие издевательства, но папаша уже благополучно гнил на соседнем кладбище, придавленный дорогущей мраморной плитой. Король расщедрился и поставил шикарный памятник своему безвременно почившему троюродному братцу.

Каждое незначительное событие и каждую встречу Лана скрупулезно записывала в дневник, и именно это принесло пользу. Ева тщательно запомнила все встречи и недолгое общение с родней Короля, в том числе встречу с Антоном. Стареющий лидер произвел на неискушенную девушку сильное впечатление, она подробно описывала, где они увиделись, его красивую военную форму, взгляды и прочую дребедень, которую сама же потом нафантазировала в своей несчастной голове. Еще несколько десятков страниц забитая девственница рыдала над своей несчастной судьбой, Еве порядком надоело ее нытье, но она добила дневник до конца.

«Мы из тебя сделаем светскую львицу, – она уже привыкла мысленно разговаривать с забитой девчонкой, – так нельзя, ты же слизняк, а не человек!»

Особенных эмоций к Лане она не испытывала, но внутренние монологи успокаивали и помогали сформировать дальнейший план действий.

Наконец наступил час икс: Его Величество решил, что племянница достаточно скорбела о безвозвратно ушедшем папеньке и пора приближать ее ко дворцу, тем более слава о красоте юной девушки ходила давно. А Король был эстет и любил все красивое. Еве передали конверт из плотной бумаги с личной подписью Его Величества – он приглашал сироту на очередной бал, который состоится через месяц, а также милостиво разрешал ей проживать во дворце, сколько она пожелает.

Ева тщательно подошла к поездке и первым делом вызвала к себе модистку, тоже родом с планеты Мо, и заказала новый гардероб. Управляющий Тони щедро отвалил немаленькие деньги на пошив дорогой одежды, оба понимали, что красивую куклу надо подготовить, ехать в том убожестве, которое висело в гардеробной, нельзя.

Обладая изысканным вкусом, Ева подобрала себе несколько невероятно красивых вещей. Вечерние платья для балов, наряды для конных прогулок и чаепитий в саду, простые дорожные комплекты и накидки. Все они были целомудренны – никаких глубоких декольте и голых ног, но все идеально сидели на ее тонкой фигуре и оставляли простор для мужской фантазии. Она хорошо чувствовала ту тонкую грань, когда простота смотрится невероятно дорого и более выигрышно, чем дурацкие перья, камни и стразы.

Управляющий проводил ее к сейфу, где тиран-папаша хранил семейные драгоценности. Специально обученные люди накануне заменили программу с кодами, и теперь сокровищница открывалась по ее отпечатку пальца. Чего там только не было! Жирный бульдог тащил в свои закрома все ценное, на что падал его жадный безвкусный глаз. По большей части украшения были невероятно дорогие и слишком массивные, но она все же нашла несколько изысканных комплектов с брильянтами и золотом.

Все вещи были собраны и тщательно упакованы в чемоданы, и в назначенный день Ева без сожаления покинула мрачный серый дом. Начиналась ее основная работа, желания сознательно провалить задание пока не возникало, в крови приятно бурлил адреналин. Хотелось ярких событий, она явно засиделась в этой унылой каменной норе.

Глава 6. Антон. За три года до нападения

Антон сидел молча и слушал Предателя. Как бы этот лощеный человечек ни пытался вызвать уважение к своей персоне, как бы ни надувался, ни набивал себе цену, Антон за глаза его все равно называл «Предатель». И не важно, что тот ему был сейчас очень полезен.

– И ты хочешь сказать, что все это правда? – Антон изобразил недоверие, хотя прекрасно понимал, что собеседник не врет. И перспективы открывались просто огромные, таких давно уже не было.

Предатель заерзал:

– Да.

– Как я могу понять, что это не ловушка?

– Они ничего не знают. Хотя их люди повсюду, я могу назвать основные фамилии.

Антон кивнул. А вот это надо знать обязательно, хотя расправляться с ними он не станет. Сейчас не станет.

– По твоей информации нам не хватает мощностей и мы отстаем в скорости.

– Я готов передать последние разработки космических двигателей, главное, чтобы ваши люди поняли, разобрались.

– Не дурнее ваших, разберутся, – буркнул Антон и опустил голову.

Видимо, здорово человечка обидели в этом раю. Все остальные засланные казачки не раскалывались, преданно служили своей планете и не вызвали ни малейших подозрений, а этот готов слить все. Взамен просит денег, почета и власти именно у себя на планете, как все продажные твари, хочет быть там единоличным хозяином. Хорошо, будут ему деньги и власть. До определенного момента. То, что Предателя он уберет лично, Антон не сомневался, таких у себя в команде держать нельзя. Предав однажды, он будет предавать постоянно, не остановится, тем более на таком высоком уровне. А уровень у Предателя был более чем высокий, просто запредельный. Видимо, хотел быть там главным, да не вышло.

– Я подумаю, о решении сообщу. Свободен, – Антон кивнул, и Предатель ушел, высоко подняв голову.

«Ишь ты, достоинство изображает, собака продажная! А идея интересная, хорошая идея, надо подумать, все рассчитать. С наскока эту галактику брать нельзя, кусок слишком большой, можно подавиться. Эх, Алекса не хватает, этот бы все продумал до мельчайших деталей».

У Антона работали несколько толковых аналитиков и грамотные военные, которым он доверял, как себе. Хотя нет, он сейчас никому не доверял. Но все эти головастые мужики не могли заменить одного Алекса, не дотягивали.

После разговора с Предателем Антон расстроился. Выходит, его лучший друг много лет назад его предал, рассказ про серьезную контузию и козу в деревне – все было тщательной инсценировкой. А он, как дурак, искал Алекса, всю галактику тогда излазил, скорбел, как последний идиот. Хотя может и правда Алекс-дурачок не понял, куда его привезли, жил в глухой деревне, растил детей и пас козу? Зачем тогда приволокся за старым оборудованием, если у них на планете невероятный прогресс на порядок выше нашего? Кстати, Алекс первый, кто их вычислил, заподозрил неладное, а Антон ему тогда не поверил, смеялся, идиот, отвлекся на Якова. А ведь Алекс поехал следить за ближайшим замом Бульдога, этим тщедушным стариком с планеты Мо. Наверное, там его и завербовали…

Мутная история, интуиция подсказывала, что дальнейшее исчезновение Алекса и взрыв Арктики были все же предательством, а не трагическим стечением обстоятельств. Тем более эта аналитическая машина начала ломаться гораздо раньше, а в последние годы вообще его избегала. Скорее всего, Алекс уже тогда знал про Мо и готовил побег. И девку свою туда утащил. Вообще из-за нее все началось, сейчас Антон лично бы ее пристрелил, чтобы не мешала. До встречи с ней Алекс был нормальный мужик, его лучший друг, и что с ним стало?

Предательства Антон не прощал, и по закону подлости постоянно с ним сталкивался. Сначала Алекс, потом жена… хоть он ее не любил, но все же… Столько лет ему мозги канифолила, мутантка чертова! Он даже ее уродцев-детей пытался полюбить. Нет, такого больше не будет, ни одна сволочь его больше не обманет и не предаст!

Первым делом Антон запросил списки всех выходцев с планеты Мо и неизведанной галактики, их оказалось слишком много, особенно военных. Некоторые занимали высокие посты и имели доступ к государственной тайне. Плохо, очень плохо! Но отстранять их не станут, он потом со всеми разберется, если его план сработает. А то, что он сработает, Антон не сомневался, такие сложные задачи его всегда бодрили. Он молодел, подтягивался, мог ночами не спать, прокручивать в голове разные комбинации. В который раз Антон подумал, как не хватает Алекса, но потом спохватился. Нет никакого Алекса, нет никаких друзей и никогда не было! А с бывшим соратником он лично разберется, все там перевернет в их богатой красивой деревне и найдет эту сволочь.

– Коза у него там… – зло прошипел Антон. – Я тебе устрою козу! Лично пристрелю.

Хотя прекрасно понимал, что пристрелить Алекса все же не сможет.

Глава 7. Ева. Королевский дворец

Ева прилетела во владения Короля за день до начала бала. И сделала это специально, ее выход должен привлечь внимание, а если за месяц накануне ты примелькаешься во дворце, эффект будет уже не тот.

Племянницу Его Величества поселили в покоях для гостей, а сам Королевский дворец был огромен и поразил воображение – такой роскоши она никогда раньше не встречала. Несколько комнат, выделенных гостье, просто утопали в бесценных безделушках, живых цветах, мраморе и позолоте. Все было невероятно красивым, изящным, никакой пошлой безвкусицы, как в доме ее почившего папаши.

Первым делом Ева встретилась на чаепитии с младшей дочерью Короля – Эмили – и ее ближайшими фрейлинами. Но в обществе светских дам в основном молчала, потупив глаза, осторожно пила чай, сидя на краешке кресла с ровной спиной, всем своим видом изображая тревожную молодую лань, впервые попавшую в свет.

Королевская дочка ей не понравилась от слова «совсем». Такая же молодая, как Ева, но слишком пресыщенная жизнью и роскошью, капризная и не очень умная. Принцесса решила взять шефство над неопытной девой, ввести ее в высшее общество, показать настоящую жизнь. Ева, а точнее, Лана (пора привыкать к новому имени), с восторгом смотрела в глаза Эмили и ловила каждое ее слово.

Потом, сидя у себя в изящной комнате у большого овального зеркала в золотой раме, Ева привычно спросила: «Ну что, Лана, как тебе королевна? Мне кажется, она приличная дрянь. Но нам надо ее искренне полюбить, задружиться и остаться в этой роскоши подольше. А тебя она испортит, прямо вижу, как испортит. Мы еще едва знакомы, а она уже рассказала про двух своих любовников. Ну ничего, ты у нас девушка стойкая, со всякими проходимцами романы крутить не станешь». Лана как обычно молчала, и диалог, понятное дело, был мысленным. Со стороны Ева просто сидела у зеркала и задумчиво смотрела на свое отражение.

Ночь она провела во дворце, ворочаясь на шелковых простынях, а потом наступил долгожданный день грандиозного бала, начало запланировали на шесть вечера. Ева, естественно, появилась к восьми, как и все члены королевской семьи, по этикету им положено было опаздывать.

Принцесса Эмили планировала сама вывести дальнюю родственницу в общий зал и сыграть на контрасте – на фоне запуганной провинциалки все еще раз увидят, кто в этом дворце истинная Королева. Но вышло все с точностью до наоборот, общее внимание они привлекли, но на фоне изысканной и утонченной Евы королевская дочка смотрелась дешево и простовато. Ева надела закрытое темно-зеленое платье в пол из невероятно красивой ткани. Оно идеально сидело на высокой тонкой фигуре, черные гладкие волосы были собраны в низкий пучок, на шее и в ушах блестели очень простые и при этом невероятно дорогие фамильные брильянты.

Никакого кричащего макияжа, разрезов и голого тела, но на фоне разряженных и полураздетых светских дам, увешанных драгоценностями, ее выход произвел эффект разорвавшейся бомбы. Именно так и должна выглядеть истинная леди – ни грамма вульгарности, все очень просто и невероятно изысканно. Такие девушки не крутят бестолковые случайные романы, они несут себя по жизни с достоинством и обаянием, природная красота в изящной оправе достанется только одному, единственному и самому лучшему спутнику. Рядом с такими леди мужчины всех возрастов непроизвольно втягивали животы, приосанивались, из разговоров пропадали сальные шуточки и грубость. А женщины… женщины завидовали молодости, свежести и красоте.

«На следующий бал все эти скучающие полупроститутки оденутся приличнее, – весело думала про себя Ева, – а то забыли, что они дамы королевских кровей, а не вокзальные шлюхи».

Правда, для проституток у присутствующих дам было слишком много настоящих брильянтов, но все равно вид был непотребный. В погоне за излишней сексуальностью и привлечением внимания к собственной персоне светские львицы подзабыли, что полуголое или почти голое тело малопривлекательно, куда больше манит загадка.

Ева присела в изящном поклоне перед Королем, Его Величество явно остался доволен. Его правая рука Антон тоже сделал боевую стойку при виде молодой неизвестной красавицы.

А потом продолжился грандиозный бал. Ева скромно стояла в стороне в обществе дам, в основном молчала и грустно улыбалась – смерть от потери папеньки оставила неизгладимый след в нежной и ранимой девичьей душе. Чтобы грусть в глазах была более натуральной, она вспоминала родного отца и маму, по которым действительно скучала, а не толстого борова с портрета, резвившегося в красной комнате.

К несчастной сиротке подошел сам Король, выразил соболезнования, пригласил пожить в его дворце как можно дольше, чтобы бедное дитя быстрее забыло боль потери. Все это было так мерзко, так фальшиво, что Ева закусила губу, чтобы выражение лица ее не выдало.

«Прямо отец родной! – звучал в голове издевательский голос. – Ему просто пялиться на тебя приятно, свежее молодое тело, новая игрушка в его коллекции изящных штучек. Лицемер!» Король по-своему понял ее опущенный взгляд и дрожащие ресницы.

Ева поблагодарила Его Величество и сказала, что с радостью останется, чтобы не чувствовать себя такой одинокой. Тут вся шайка прихлебателей разом стала жалеть бедную детку и хором говорить, что она не одна, они и есть теперь ее семья.

«Вас еще мне не хватало», – думала про себя Ева и уже почти выдохнула, что основные смотрины пройдены, как вдруг опять вмешался Король и чуть все не испортил:

– Ваш отец мне говорил, что Вы прекрасно музицируете. Сыграйте нам что-нибудь.

А вот это был полный провал. Играть она не умела, и ни одна сволочь не предупредила, что Лана тренькала на рояле. Нет, рояль в мрачном черном доме был, но она не догадалась, что папаша заставлял Лану постоянно играть, а та даже в дневнике ни слова об этом не упомянула.

Ева потупилась, но сказала довольно твердо:

– Простите, Ваше Величество, но после смерти отца я больше не играю… не могу.

Послышались деланные вздохи и возгласы:

– Бедная, детка! Такой стресс! Сама еле выжила… – и прочая дребедень.

Король отчески похлопал ее по руке с видом, что все понимает, и наконец все от нее отвалили – можно было ненадолго выдохнуть.

Бал продолжился, гости поднапились, начались танцы, Ева несколько раз изящно и легко танцевала вальсы, в основном с пожилыми военными, ведь именно военные были ее целью. Она вежливо отвечала на вопросы, наклоняла голову в знак внимания, иногда грустно улыбалась – в общем, вела себя, как и подобает настоящей леди и племяннице Короля. Изредка она ловила на себе его благосклонные взгляды и поняла, что во дворце задержится надолго, новая красивая игрушка вписалась в интерьер.

Но еще более пристально на нее смотрел военный министр Антон, прямо глаз не сводил. Он сменил имидж, очень похудел, стал даже поджарым, побрился налысо. Ева знала, что ему хорошо за шестьдесят, он старше отца, но по внешнему виду военный министр выглядел лет на пятьдесят с небольшим. Естественно, он тоже подошел засвидетельствовать свое почтение молодой леди, на полную включив все свое обаяние. Ева равнодушно склонила голову и отвернулась, демонстрируя полнейшую незаинтересованность. Внешне все было пристойно и вежливо, но проходимец и сердцеед Антон мгновенно понял, что молодой красавице на него плевать, он совсем ее не впечатлил. Правда, таких людей, как он, небольшие неудачи только бодрили, так что полное равнодушие его еще больше раззадорило.

«Заглотил наживку, – весело думала про себя Ева. – Ты в зеркало-то на себя давно смотрел, старый хрен? Тебе внуков пора нянчить, а не гоняться за юными непорочными девами».

Конечно, она сгустила краски, Антон все равно оставался лидером и выделялся на фоне остальных лизоблюдов, окружающих Короля. Его военная выправка никуда не делась, умение очаровать толпу и вести за собой массы тоже, так что старой развалиной его назвать никак нельзя. Такие яркие личности и в гробу лежат с благородным видом. А блестящая, как отполированный шар, голова его только молодила, сразу сбрасывала возраст лет на десять. Но ни лысина, ни парадная белая форма, ни множество наград на широкой груди не впечатлили молодую красотку. Что ж, Антон не привык сдаваться, интересная игра для него только началась.

Вечером после бала Ева устало сняла с ног туфли на шпильках и небрежно бросила все фамильные брильянты на туалетный столик. Вечеринка ее порядком утомила, все эти хождения на высоких каблуках и светские беседы давались ей тяжело, куда приятнее было бы сейчас прогуляться по старым улочкам Мо в спортивном костюме и кроссовках.

Ева распустила длинные волосы и завела привычный монолог с новой подружкой:

– Лана, ты чего мне не сказала про рояль? Рыдала там на сорока страницах и ни разу не написала, что занимаешься музыкой! Так нельзя подставлять, мы чуть все не завалили. Признавайся, чем ты еще занималась? Надеюсь, всех этих медведей в доме завалил твой отец, а не ты?

Лана как обычно стыдливо молчала.

Сидя в королевской ванне с пеной, заботливо приготовленной слугами, Ева начала подводить итоги первого выхода в свет. Король явно очарован и из дворца ее не выпрет, уже хорошо, один большой плюс. Королевна Эмили не ожидала провала и здорово обиделась, это минус. Но завтра она его исправит. Будет смотреть с обожанием, льстить без меры, делать комплименты безвкусным нарядам, и тщеславная дурочка снова останется довольна. Несколько военных из высших чинов тоже попали под ее обаяние, распушили свои облезлые павлиньи хвосты, могут пригодиться. Ну, и эта лысая гениальная голова Антон тоже имеет на нее виды, полное равнодушие молодой красотки его еще больше раззадорило. Светский лев впервые получил оплеуху по своей благородной морде от юной трепетной лани, это было для него что-то новенькое и тонизирующее. Интерес Антона был самым жирным плюсом из прошедшего вечера.

Ева с головой опустилась в ванну, чтобы смыть этот напыщенный фальшивый вечер. Фальшивым в нем было все – и Король, изображающий заботливого отца нации, а на деле просто равнодушная сволочь, любящая все красивое, начиная от шелковых панталон и заканчивая юной племянницей, удачно вписавшейся в интерьер; и все дамы, жалеющие бедную детку, но пристально разглядывающие ткань ее платья и фамильные безделушки. Фальшивыми были стареющие джентльмены во главе с Антоном, исходящие на комплименты, а глазами жадно раздевающие юное тело. Фальшивой была и сама Ева в чужих брильянтах и под чужим именем, нагло пользующаяся своей красотой. Все это хотелось смыть с себя, и прямо сейчас, она с остервенением стала драить себя розовой мочалкой. Потом спохватилась, что в Королевских покоях запросто могут быть установлены камеры, и опять приняла образ невинной и благородной девы с изящными движениями и томными позами, в этом гадюшнике ни на секунду нельзя расслабляться.

На следующий день Ева вместе Ланой собирали улов вчерашнего вечера. Ей принесли шикарное брильянтовое колье в подарок от Короля и огромный букет белых роз от Антона. Ну, и так, по мелочи, всякие безделушки от непонятных поклонников, она даже имена их толком не запомнила.

– Смотри, Лана, как это старичье зашевелилось, расщедрилось. А ты рыдала по Антону, ночами не спала. Всего-то надо было не смотреть в его сторону. Бестолковая, учи тебя и учи!

На самом деле Ева и сама была не сильно искушенной в вопросах обольщения, за ее плечами был только один вяло текущий роман, и то только потому, что все вокруг с кем-то встречались. Особых впечатлений кавалер на нее не произвел, так что с парнем она рассталась легко и без особого сожаления. Подростковые влюбленности не в счет, там вообще не было ничего серьезного, даже не целовалась толком.

Чем старше она становилась, тем более закрытой и холодной делалась ее душа. Внимание противоположного пола ей не льстило, желания самоутверждаться за счет мужчин тоже не возникало. Ева молча разбирала мужиков на составные качества, отдавала должное плюсам, замечала слабые стороны, и на этом все. В общем, ее личный опыт в таком деле точно не мог пригодиться.

А вот Академия все же была очень непростая, и подготовка Евы существенно отличалась от подготовки брата Майка. Если из парней на его курсе растили физически развитых боевиков, то у девчонок вроде Евы обучение было более разносторонним. Она тоже неплохо стреляла, была довольно выносливой, хорошо бегала и плавала. Но кроме физической подготовки и обычных развивающих занятий были у них и специальные курсы. Конечно, она не собиралась идти в потенциальные гейши для врагов, но общие принципы обольщения им всем знать полагалось.

Они тогда долго смеялись с девчонками, когда увидели новый курс на ближайший год: «Мужские особи и принципы их обольщения». Молодым девчонкам это казалось полным бредом, особенно когда они увидели своего преподавателя, а точнее, преподавательницу. Сухая древняя бабка, синий чулок, явно старая дева, чему она может научить? Какое обольщение? Но тетка реально оказалась крутой, показала им просто высший пилотаж. На второе занятие к ним в аудиторию пришла шикарная леди средних лет в белоснежном деловом костюме, в которой они сразу даже не признали вчерашнюю старую калошу. После того, как глупые студентки подобрали отпавшие челюсти, бывалая обольстительница стала делать из наивных девчонок настоящих леди.

К слову сказать, больше всего она уделяла внимание именно мужской психологии и так красиво больше никогда не наряжалась, таскалась весь год в вытянутом свитере и длинной серой юбке. А вот их красиво одеваться и правильно себя вести с разными типами мужчин учила, натаскивала, как собак, и вполне успешно. Именно она первая сказала Еве, что у нее большой потенциал, есть какая-то внутренняя порода, которая так сносит голову мужикам. И если бы не ее лень и полный пофигизм к собственной внешности, то студентку ждет головокружительная карьера на поприще элитной обольстительницы.

Ева наплевала на свой потенциал, зачет, правда, сдала со второго раза, что уже было грандиозным успехом. Некоторые и по семь раз ходили к вредной старухе и каждый раз вылетали из кабинета, провожаемые словами:

– Дешевка! Иди учи матчасть!

Кто же знал, что жесткая психологическая школа мадам Инги так ей сейчас пригодится.

Следующие дни Ева-Лана восстанавливала отношения с королевной Эмили и достигла определенных успехов. Они много проводили времени вместе в окружении других дам, отдаленных родственниц и кузин. Все разговоры вертелись об одном и том же – тряпках, украшениях, прошедших и будущих балах, поездках и пикниках, и, конечно же, о мужчинах. Ева с трудом выдерживала эти многочасовые посиделки и с тоской думала, что в черном доме с чучелами медведей ей было гораздо комфортнее, чем среди этих напудренных и наряженных красавиц.

Изо дня в день слушая сплетни, она понимала, что во дворце спали все со всеми, просто от скуки и безделья. Ей все больше и больше хотелось домой к маме с папой, где не было этой фальши и всеобщего разврата. Стараниями Эмили быстренько разнеслась весть о том, что Лана девственница, так что нежелание Евы обсуждать всякие неприличные темы списывалось на ее неискушенность. Мерзкие бабы очень хотели испортить невинную девушку, все норовили втянуть ее в двусмысленные разговоры или устроить ей свидание с каким-нибудь дворцовым проходимцем. Но Ева-Лана была кремень и каждый раз мысленно давала им по губам за особенно пошлые шутки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.