Оксана Ливанова
Преступление в "синих" тонах. Том №3

Глава № 1

Ксюша лежала на огромной кровати, и нежно поглаживала свой живот пальчиком, ноготь которого был покрыт ярко – красным лаком. Она «озорно» поглядывала на своего партнёра по «грязным танцам» и зазывала его этим движением, прекрасно осознавая, как на него это действует.

– Девочка моя, ты не обнаглела часом? Я только что принял душ, и мне ещё на совещание нужно успеть – тягучим голосом сказал он, жадно глядя на неё.

– Ну это твои проблемы. Не хочешь «десерт», иди на своё совещание, я сама себе сделаю «хорошо» – сказала она и повернулась к нему голой попкой.

– Красотка моя, ну не могу я задерживаться. Я и так уделяю тебе неимоверное количество своего времени. Ни в чём тебе не отказываю, и делаю всё, что ты захочешь – подойдя к ней, и нежно поглаживая её спинку, сказал он.

– Конечно, я знаю об этом. Но мне этого мало…

– Чего же ты ещё от меня хочешь?

Ксюша повернулась на спину, и внимательно посмотрела на него.

– Игорь, я хочу возглавить лабораторию по инсулинам. У меня много идей, и мне нужна практика. Прошу тебя, дай мне такую возможность. Ты не представляешь, на что я способна.

– Я не представляю? – гневно сверкнув глазами, сказал Игорь, – да я, между прочим, устал «косяки» твоих экспериментов прикрывать. Такое огромное количество трупов, которые ты везде разбрасываешь, не видел в своей уголовной практике даже самый известный маньяк. Я только и делаю, что прикрываю глаза медикам и полицейским ищейкам. Ты город Волгоград, который выбрала для своих экспериментов, уже на «уши» поставила, и позволь-ка спросить? Где результат?

– Ах вот как ты заговорил? – вскакивая с кровати, и лихорадочно одевая рубашку сказала Ксюша, – а не ты ли получил «патент» по седативным, который даёт тебе право на безграничный финансовый поток. Раньше ты просто выбрасывал «выжимку» от генной инженерии, а теперь, благодаря между прочим мне, ты каждую каплю бережёшь, и в деньги превращаешь. А то, что всего несколько человек «инсульты» получили, это всего лишь «досадное недоразумение». Нет у тебя таких денег, что бы я это подальше от России делала. Индия на эксперимент согласна была, и даже мы начали там распространять таблетки, так ты «свернулся» быстро. Видите ли, это не гуманно. Дети умирали. Да они пачками мрут, на этой грязной и вонючей земле. Я бы ограничилась этими никому не нужными людьми, да и дело с концом. Так нет, тебе меня дёрнуть нужно было, гуманист хренов.

– Я всегда знал, что ты жестокая сука – со злостью сказал Игорь, и отвернулся от неё, чтобы налить себе стакан виски. Когда он отпил глоток жидкости, и немного расслабился, начал жалеть о жестоких словах, сказанных «в сердцах».

– Ксюша, прости меня, – сказал он и повернулся к ней, – я не хотел тебя обижать. Просто я устал. Ты выжимаешь из меня все «соки», и я волнуюсь, что однажды ты пустишь меня под «пресс». Видишь, как я уважаю тебя? Так уважаю, что даже «боюсь».

Ксюша сидела на краю кровати, и приспустив рубашку на плечико, оголила грудь. Она призывно смотрела на него, и кончиком розового язычка, облизывала нижнюю губу. Игорь вскочил с кресла, поставил стакан на журнальный столик, и опустившись на колени перед ней, прижал свою голову к её животу.

– Как же ты действуешь на меня, «сладкая» моя, девочка моя, – говорил он, и одновременно гладил её нежную кожу, целуя живот и грудь. В лихорадочном, слепом забвении, он «растворялся» в ней, мечтая никогда не заканчивать эту «страстную» и яркую игру тел.

Она откинула свои длинные волосы пшеничного цвета себе на спину, и прижимая его голову к своему телу, слегка наклонилась, чтобы прошептать ему на ушко: «Заведующей лабораторией сделаешь?»

Он тихо засмеялся, расстёгивая на ходу свою одежду. Накрывая её своим телом, в перерывах между стонами, произнёс для неё долгожданное слово: «Да».

Когда за Игорем закрылась дверь, Ксюша полежала ещё немного в своей кровати, томно поглаживая шёлковые простыни. Она рассматривала свою квартиру, сквозь «дымку» полуопущенных век. «Как же хорошо мне» – думала она, тихонько засыпая.

Когда сквозь плотные шторы начал пробиваться луч яркого, зимнего солнца, она встала с кровати, и пошла в душ. По дороге туда, её остановил телефонный звонок. Взяв трубку, она улыбнулась и нажав на дисплей, перевела звонок на видео.

– Привет, моя подруга, – помахала она картинке из телефона, которая показывала ей лицо Нины, – как дела, родная? Как там Дубай? Тепло, или опять в «пекло» попала?

– Привет, солнце моё, – помахала ей в ответ Нина, – приезжай, сама посмотришь. Я такой пляж нашла, закачаешься. Почти розовый песок, и никого вокруг. Можно нагишом купаться, никто не увидит. Мне здесь с моим «муженьком» скучно, неимоверно. Выпить не с кем, поговорить не с кем, за шмотками мотануться, тоже не с кем. Он целыми днями на своём ноутбуке деньги делает, а мне только кредитки даёт, и блеет: «Сходи любимая, развлекись». Тошнит уже, ей богу. Чего я не видела в этих кредитках, скажи мне? Я с ними родилась, блин. Нашёл, чем удивить.

– Тебе рожать то не пора? Ты там что – то засиделась, в этом Дубае. Там что ли наследника решила из себя вытаскивать? – спросила Ксюша.

– Да мне два месяца ещё ходить. Нет, решили, что сына будем рожать в Америке. Обстановка конечно для русских там сейчас не очень, но у нас проблем не будет, ты же знаешь. Мой там родился, эмигрант хренов. Говорит, хочу переехать туда совсем. Оно мне надо? Я водку и зиму люблю. На кой ляд мне это надо? Короче, ничего нового. У тебя там как? Ты приедешь со мной побыть здесь, или опять в рабочем «запое»?

– В нём родная, в нём. Игорь только от меня ушёл, я наконец то взяла от него это долгожданное «Да». Завтра буду заведующая лабораторией по инсулинам. Не устоял, любовник мой, перед моими аргументами.

– Кто бы сомневался, хотя на кой ляд он тебе нужен, вместе с его инсулинами. Давно бы уже, по моему совету, замуж за «папика» пошла, я тебе с десяток вариантов подыскивала. Нет, тебе Игоря подавай. Он женат, у него трое детей, и денег между прочим не так уж и много. Всего лишь заместитель. А генеральный то, совсем другой. И он ещё долго фирму будет возглавлять.

– Ой, Нина, опять ты за своё. Ну нравится мне он. И прикрывает целую кучу моих экспериментов. Тем более, что мне не «светит» наследников рожать. Поэтому, я сама как ни будь разберусь.

– Ну как скажешь, как скажешь. Приедешь ко мне?

– Нет, красотка моя, не приеду. Штормит тут у нас. Пока не закончу формулу выводить, он не пустит никуда. На «кону» очень большие деньги, и люди задействованы, которые ошибок не прощают. А ты развлекайся, пока сыночек не родился. Целую тебя нежно, моя ты родная.

Нажав на отбой, она наконец дошла до душа. Раздеваясь, в очередной раз себя поздравила с тем, что она выбилась в люди. Вспомнилась ванная комната в городе Саратов, где до сих пор живёт её мама, учительница химии в школе. Щербатые стены и плесень чёрного цвета по углам. Склизкая плёнка, закрывающая ржавую ванную. Открыв глаза, она потрогала пальцем гладкие стены, выложенные в мозаику, изображающая океан. Душевая кабина из матового стекла, которую мыли ежедневно нанятые Игорем люди. Счастливо вздохнув, она вошла в стены душевой кабины, и подставила своё тело под тёплые струи воды. «Жизнь удалась, и это здорово. А то, что я – сука жестокая, так это не моя вина. Обстоятельства меня такой сделали. И пусть кто – то попробует возразить» – думала она, нежась под потоками воды.

Глава №2

Я сидел в самолёте, рейс которого гласил: «Волгоград – Москва», и мечтал, чтобы это путешествие быстрее закончилось. Ненавижу летать. А приходилось это делать уже второй раз за этот грёбаный квартал. Рядом со мной сидел Серёга и дремал, откинувшись в кресле. Он конечно пытался меня поддерживать, но интересно у него это получалось. Фраза: «На, пососи конфетку, она поможет от «заложенности» ушей» – это конечно сильный аргумент, но от страха она ну никак не помогала. Напротив, сидела Ольга Николаевна, и молча пила минералку из пластиковой бутылки. Она нежно держала Никиту за руку, и старалась не смотреть в иллюминатор. Лёнька сидел рядом с ними, на третьем месте в ряду, и просто откровенно «дрых». Ему вообще было всё равно, что я не люблю летать.

– Александр Степанович, вам плохо? – встревоженно спросил Никита.

– Да, Никита, мне плохо. Но я взрослый, я справлюсь – ответил я.

– Может водички? – спросила Ольга Николаевна.

– Вот если у вас «завалялась» водочка где, я бы утвердительно мотнул головой. А водичку мне не надо, спасибо.

– А вот «завалялась», как знала припасы свои освежила. Я ведь тоже, знаете ли, не очень люблю летать – сказала Ольга Николаевна, и вытащила металлическую флягу из своей женской необъятной сумки. Она улыбалась мне, и вытаскивала пакет, в котором «вкусно» выглядывали «попки» рыжих пирожков.

– Боже, храни эту женщину – открыв глаза, начал «петь» Лёнька и радостно потёр руки.

– Я так понимаю, вечер перестаёт быть «томным»? – спросил Серёга, и сев поудобнее, взял в свои руки руку Ольги Николаевны, страстно поцеловал её запястье.

Ольга Николаевна засмущалась, «зарозовела» вся, и начала сервировать столик. Вот как у неё получилось пронести еду в самолёт, через три пункта таможенного контроля, одному богу известно. Но она пронесла. Просто чудо какое – то. На столике начали появляться помидоры, огурцы, пирожки и даже копчёная колбаска. Все радовались этому набору продуктов, кроме Никиты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.