Ксения Баштовая
Дорогу осилит идущий

Глава первая

"Сделай шаг и взлети до небес,

Сделай шаг и не верь в злобный рок,

Сделай шаг. Ведь прекрасен наш Лес.

Сделай шаг, перейди за порог"

Песнь Эске- Кермена

Первая мама с детства вбивала в голову Летисии: "Не водись с эльфами. Ничему хорошему они тебя не научат!!". Вторая и третья мамы были с ней полностью солидарны. Лишь четвертая имела свое собственное мнение, что совсем не удивительно, но кто когда ее, мужичку, спрашивал?

Даже сейчас, после бегства из родного Леса, девушка не понимала, почему общаться не стоит именно с эльфами. Что в них такого… неправильного? Впрочем, учитывая, что именно после общения с Элиашем, молодая дриада отказалась вести себя как положено и, уронив на голову главе племени табуретку, сбежала вместе все с тем же эльфом к юваркам, все было вполне логично и обоснованно.

Себя, правда, Летти утешала тем, что побег она совершила не ради эльфа, а ради Мяу – маленького пушистого заглота, на котором Мрия хотела испытать воздействие кислоты. Глядишь, не заяви она об этом прямо в лаборатории, ничего бы и не было: Элиаш стал бы дриадой – как Летисина четвертая мама – и никогда бы не вспомнил, кем был когда- то.

По крайней мере, Летти убедила себя, что ввязалась во всю эту историю с побегом из Леса только ради Мяу.

А что теперь? Путешественница уже несколько месяцев жила в Эске- Кермене, ожидая, когда же, наконец, поправится Элиаш. Да еще и снегопады начались, зима наступила… Нет, зимой лес, конечно же, спит, можно не опасаться, что натолкнешься на оголодавшего жряка или хищного ползуна, но с другой стороны… Пойдешь куда- нибудь, не рассчитаешь и окажешься за много земель от своих родичей без надежды на пропитание.

Девушка грустно улыбнулась, бессмысленно водя пальцем по деревянной столешнице. Уж она- то точно оказалась очень далеко от родных и близких. А самое страшное, что она совершенно не представляла, что же ей делать дальше. Последнее время она чувствовала себя так, словно шагнула за дверь родного дома, плотно закрыла ее за собой, а когда оглянулась, поняла, что возвращаться ей некуда. После побега бессмысленно думать, что тебя примут с распростертыми объятьями. Нет, мамы, они конечно, мамы – поймут, простят, но Мрия… От одной мысли о главе племени у дриады начинало неприятно ныть под ложечкой. Дороги назад не было, это понятно.

Но и вперед- то идти было некуда! Элиашу легко. Несколько дней назад эльф говорил, что еще чуть- чуть и можно будет отправляться в путь. Он договорится с крылатыми юварками, получит провианта и отправиться в свой родной Караим.

А что делать Летисии? Вечно торчать здесь, в Эске- Кермене? Какими бы гостеприимными не были хозяева, вряд ли они согласятся, чтобы здесь проживала практически ничего не умеющая нахлебница. Пойти с Элиашем? А она там нужна? Там, в смысле, в Караиме? Эльфа вон тоже, как выяснилось, в Лесу приветили под большим таким условием смены расы. И почему- то Летти казалось, что юноше очень не хотелось становиться дриадой.

Спросить его об этом напрямик Летисия не решалась, а значит, оставалось бродить по Эске- Кермену вместе с заглотом, изучать быт крылатых и старательно отгонять мысли о том, что же делать дальше.

Зима уже сдала свои позиции. По ночам было еще холодно, но днем сквозь голые ветви деревьев уже проглядывало солнце, начинали просыпаться деревья, хищно подрагивая ветвями и несмело выпуская первые почки – острые, как иголки, и голодные, как стая заглотов.

По словам Элиаша, в этой части леса холода длились месяца два, не дольше, а значит оставалось только дождаться, когда ж эльф сможет, наконец, отправиться в путь… и решить, как жить самой.

Порой девушка жалела, что не осталась в Плесе. Надо было согласиться на предложение Олбрама, поселиться под водой, спокойно прожить там всю оставшуюся жизнь…

– … И, однажды выйдя на берег, погибнуть от кессонной болезни, – насмешливо фыркнул над ухом знакомый голос. Похоже, последнюю мысль дриада высказала вслух.

Девушка резко оглянулась. На пороге стоял бледный эльф. Черные линии татуировок как- то выцвели, побледнели, а сам парень за последние дни сильно похудел. Впрочем, сейчас он уже выглядел лучше, чем пару дней назад. Тогда, заглянув в комнату дриады, юноша вообще едва держался на ногах. А сейчас ничего, даже стоял уже уверенно.

– Ты зачем встал? Тебе лежать надо! – встревоженно охнула девушка

– Мне надо двигаться, – отрезал Элиаш. – Иначе я так до осени проваляюсь в постели. И вообще, я так подумал, завтра можно будет уже выходить в Караим.

– С ума сошел?! Какой Караим?! Ты еле ходишь!

– Я хожу нормально, – отмахнулся он. – Кстати, ты ведь со мной пойдешь?

Летти замерла, задумчиво закусив губу и не зная, что ответить. Эльф, сам того не зная, затронул больной вопрос. С одной стороны, что ей делать в Эске- Кермене? А с другой – кто ее ждет в Караиме? Кому она там нужна?

Впрочем, ее приятель и сам понял, что на этот вопрос она так сразу и не сможет ответить. Парень провел ладонью по встрепанным волосам и предложил:

– Прогуляешься со мною? Хочу воздухом подышать.

Летисия на миг задумалась и кивнула: хоть мысли в порядок приведет, а если что, проследит, чтоб Элиаш в обморок не рухнул.

Первое время прогулка проходила в молчании.

Снег давно сошел, на ботинки налипали комья грязи, и Летисия периодически останавливалась, чтоб счистить ее. С каждой минутой девушке становилось все тоскливей и тоскливей. Как жить дальше – непонятно, что делать – тем более неясно. Все как- то неправильно, нелогично, не.... Даже одежда, что сейчас была на дриаде – принадлежала не ей: у радушных хозяев юварок обнаружилось несколько комплектов одежды, которой сами они не носили, ее и отдали Летисии. На удивленный вопрос, откуда эта самая одежда взялась, Ноа равнодушно пожал плечами и обронил:

– Лес способен дать очень многое. Нужно только попросить его об этом.

От этого короткого воспоминания, дриаде стало еще хуже – она невольно вспомнила родной дом и вновь почувствовала себя предательницей.

Даже невесть откуда выскочивший Мяу не смог развеять тоску, одолевавшую несчастную беглянку. Заглот уже и под ногами крутился, и пытался вперед убежать, за лысыми кустами, только начинающими выгонять почки, спрятаться – безрезультатно. Дриада не обращала на него никакого внимания.

В отличие от Летисии, голова у эльфа была занята совсем другим. Услышав какой- то шум в вышине, он остановился, поднял глаза…

Высоко- высоко, на расстоянии нескольких ростов от земли, на тонкой, изогнувшейся коромыслом и чудом не ломающейся под весом веточке, стояли двое: Ноа и какая- то девушка – юварка… И вдохновенно целовались. Целовались так, словно это был последний раз. Так, словно завтра не будет никого и ничего. Так, словно уже через мгновение весь мир рухнет в бездну и надо успеть насладиться этим мигом… Элиашу даже немного завидно стало.

– Слушай, – заинтересовавшаяся дриада ткнула эльфа в бок кулаком, – а что они делают? И главное, зачем?

Эльф замер, не зная, что ответить на этот вопрос. Если сказать, как называется то, чем занимается Ноа, он еще мог, то как объяснить "зачем", даже не предполагал.

А Летисия все не успокаивалась:

– Элиаш, так что?

К счастью, положение спас Ноа. Очевидно, услышав шум на земле, он наконец оторвался от своей девушки и, медленно проведя ладонью по ее щеке и что- то шепнув ей на ушко, осторожно спланировал на землю, оставив свою спутницу там, наверху. Девушка вздохнула и, вытирая слезинки, катящиеся по щекам, уселась на ветку, тоскливо наблюдая за ушедшим Ноа.

– Гуляете? – обычно спокойный юварка как- то нервничал. Летисия с удивлением отметила, что несколько перьев у него на шее покраснели, образовав диковинное ожерелье.

– Ага, – кивнула дриада. – А чем ты сейчас…

Элиаш не дал ей договорить. Зажал рукой рот и потянул в сторону, выкрикнув напоследок:

– Мы пойдем еще погуляем, Ноа, извини, что помешали.

Крылатый мужчина зябко передернул покрытыми перьями плечами и взмыл в воздух.

Мяу рванулся вслед за своими «питомцами».

Вырваться из цепкой хватки эльфа Лети смогла лишь после того, как полянка с Ноа и его подружкой осталась далеко позади. Проходящие и пролетающие мимо юварки изредка косились на волочащего девушку Элиаша, но никто и не подумал поинтересоваться, что здесь происходит. Видимо, решили, что у странных гостей могут быть свои традиции и обычаи.

– С ума сошел ты, что ли? – возмутилась дриада. – Я просто хотела спросить…

– Что ты хотела спросить, мне и так понятно, – отрезал Элиаш. – Но Ноа сейчас было совершенно не до того, чтоб беседовать с тобой и рассказывать, что и как.

– А ты откуда знаешь? Ты тоже когда- то занимался тем же, что и он?

Эльф поперхнулся невысказанным ругательством. Детская непосредственность дриады порой просто ужасала. И, даже несмотря на то, что в свое время Летисия выручила его из очень больших проблем (в которые, кстати, сама и втянула), парень не был расположен рассказывать ей о настолько интимных обстоятельствах собственной жизни.

Надо было срочно поменять тему.

– Это не важно, лучше скажи – ты решила? Пойдешь со мной?

Теперь пришла очередь дриады опускать глаза и пытаться подобрать нужный ответ.

– Честно говоря, не знаю… Оставаться здесь мне не хочется – кому я нужна в Эске- Кермене? Идти с тобой… Не знаю. Просто не знаю.

Просыпающийся жевастик попытался пошевелить одеревеневшими за зиму ветвями и уже даже почти обвился ими вокруг ноги не замечающей опасности дриады, но находящийся на страже Мяу сладко зевнул, показав несколько рядов белоснежных острых зубок, и хищное растение поспешно отдернуло побег.

Дриада задумчиво закусила губу… А потом решительно мотнула головой:

– Я пойду с тобой. Хуже все равно не будет.

В самом деле, что ей терять? В родное селение все равно дороги нет – вряд ли Мрия встретит с распростертыми объятьями, а остальные не осмелятся пойти против нее. А оставаться здесь – бессмысленно.

Эльф и сам не ожидал, что так обрадуется такому ответу дриады. Казалось бы, чего тут хорошего? Она и капризная, и к дальним путешествиям плохо приспособленная, а вот… С нею как- то спокойнее. Наверное, это из- за того, что когда путешествуешь с кем- то – это всегда легче.

***

Весь следующий день путешественники занимались сбором в дорогу. А на утро эльф заглянул в комнату к Летисии:

– Идем?

Уже одетая девушка потянулась, сцедив зевок в кулак:

– Так рано? Кстати, а почему «идем»? Я сейчас подумала, нам надо договориться с юварками, пусть они покажут ближайший портал, и мы тогда по нему быстро переправимся к твоему Караиму.

Элиаш только скривился:

– Не получится. Я еще вчера спрашивал. У них ближайшие несколько дней начнется какой- то, как они назвали, Рубеж Тьмы и Света, а потому им не до порталов. Я даже с Ноа попрощаться не смог. Он вчера вечером куда- то пропал, а старейшины сказали, что он занят.

– Жалко, – протянула Летисия, оглядываясь по сторонам в поисках Мяу. Надо сказать, особого огорчения она не испытывала и сказала это лишь для того, чтобы хоть что- то сказать.

Юварка ей не то, чтоб не нравился… Не понимала она его. Впрочем, как и остальных представителей любых других племен. Но вот, например, если к странностям Элиаша она уже привыкла, а кое- каких даже и нахваталась (ну какая дриада в здравом уме будет спасать эльфа?), то отстраненно- возвышенные юварки казались ей вообще чем- то таинственным.

Заглот обнаружился возле самого выхода. Растекшись пушистой кляксой, он флегматично поводил голубыми глазами, наблюдая, как девушка ищет его по всей комнате. Эльф был готов в этот момент поклясться, что питомец дриады все прекрасно понимает, но не собирается в этом признаваться.

Наконец, пушистый хищник был обнаружен, посажен на плечо, и путешественники, взяв по рюкзаку, любезно выданному гостеприимными хозяевами, отправились в путь.

На этот раз, видимо, все из- за этого же непонятного Рубежа, их никто не провожал. Да и вообще Эске- Кермен был пустынен. Там, где раньше порхали многие крылатые создания не было практически никого. За то время, что путники шли мимо расположенных на деревьях домиков, им встретилось всего двое юварок.

– Странно все это, – протянула Летисия, оглядываясь по сторонам. – Такое ощущение, что на них мор какой- то напал.

– Старейшины вчера сказали, что во время Рубежа, что бы это не значило, юварки практически не покидают дома.

– А они хоть знают, что мы уходим? – вдруг забеспокоилась дриада. – А то на бегство какое- то похоже.

Элиаш только отмахнулся:

– Знают, я вчера сказал. Жаль, с Ноа попрощаться не получилось. Правда, мне пообещали, что ему передадут.

Кое- какое представление относительно того, в какую сторону идти от Эске- Кермена к Караиму дриада имела, а потому весьма удивилась, когда эльф, выйдя за пределы города юварок, пошел куда- то не туда.

– Эй, ты что? Нам же по- другому идти!

Юноша только отмахнулся, не потрудившись даже ответить. А уже через некоторое время он остановился перед смутно знакомой Летисии дырой в земле. Скинув на влажную землю рюкзак, он вытащил из него веревку и фонарь.

– Ты что делаешь? Ты куда собираешься?! – возмутилась вообще ничего не понимающая дриада.

Только теперь парень соизволил ответить:

– Вниз. Там находится очень хороший арсенал. В прошлый раз я послушался тебя, ничего оттуда не взял, но на этот раз я не хочу обходиться одним ножом, – и, не слушая возражений Летти, он принялся привязывать веревку к дереву.

– Но юварки же будут против!

– А ты видишь здесь хоть одну юварку? – фыркнул Элиаш и, обронив: – Посторожишь рюкзаки, я вернусь часа через два – три, – принялся спускаться вниз.

Если он рассчитывал, что дриада останется наверху, то он жестоко просчитался. Едва его ноги коснулись дна ямы, как рядом с ним плюхнулся на землю уже знакомый рюкзак, через мгновение – второй, а еще через миг веревка задергалась, когда по ней принялась спускаться дриада.

– Я же сказал, оставайся наверху!

– Хочешь, чтоб меня там кто- нибудь съел? – оскорбилась дриада. – С тобой ведь намного безопаснее.

– У тебя Мяу есть, – не дал захвалить себя парень.

– Ну и что, что есть? С тобой все равно – безопаснее.

– А если наверху кто- нибудь веревку перережет? Как мы назад поднимемся?

– А ее Мяу сторожит, – отмахнулась Летисия.

Словно в ответ на ее слова, в яму с тихим шорохом свалилась упругая пушистая капля. Обвела взглядом голубых наивных глаз небольшой светлый участок – эльф еще не зажигал фонарика – и удовлетворенно замерла рядом с ногой дриады.

– Да кому она нужна, та веревка, – тут же поменяла свою точку зрения девушка.

Элиаш вздохнул и подхватил свой рюкзак – хорошо, хоть там нечему было биться. Спорить с Летти было бы просто бесполезно.

До арсенала они дошли в молчании. Летисия если и не смирилась с тем, что эльф возьмет оружие, то, по крайней мере держала свое мнение при себе.

Пару раз путешественники останавливались, пропуская выползающих из одних щелей в стенах и заползающих в другие огромных, по колено, тараканов. Летисия бледнела и судорожно зажимала рот ладонями, чтоб не закричать. Ей они совершенно не нравились.

В отличие от Мяу, надо сказать. Заглот уже пару раз порывался прошмыгнуть вслед за монстрами – видимо собирался ими подзакусить – и только стараниями Летисии ее питомец остался без завтрака.

Наконец, странники добрались до центральной комнаты. Дриада может быть и не стала бы туда заходить, но одна мысль о том, что ей придется остаться практически в полной темноте, наедине с голодными чудовищами – тараканами (Мяу ведь непременно убежит!), заставила девушку шагнуть вслед за эльфом в арсенал, оставленный юварками.

С предыдущего посещения главная комната подземелий не изменилась. Стены, увешанные диковинными приспособлениями. Свет, льющийся откуда- то сверху. Два выхода.

Летисия, разглядывая странные предметы, задумчиво пошла вдоль стендов, предусмотрительно спрятав руки за спину – она очень хорошо помнила, как разлетелся манекен, в который выстрелил из местного оружия Элиаш. Девушке совершенно не хотелось, чтобы что- то точно так же случилось с ней.

В отличие от дриады, парень довольно быстро подобрал оружие по руке. Прицепил к поясу, рядом с обычным ножом, небольшой лазерный резак. Вскоре к присвоенному присоединился небольшой пистолет, стреляющий дротиками с какой- то усыпляющей дрянью. Его Элиаш взял вместе с подмышечной кобурой. Ну и конечно, несколько маленьких, почти невесомых батареек к этому счастью.

– Надеюсь, оно еще не испортилось, – чуть слышно буркнул эльф.

Завершал экипировку удобно ложащийся в руку тазер.

Эльф ожидал, что и на этот раз все подобранное оружие начнет рассказывать, где можно приобрести полную версию продукта, но к его удивлению все ограничилось тихим невнятным бульканием, после которого такой знакомый женский голос в голове задушевно сообщил: «Баннер- фильтр сработал успешно». Юноша потряс головой и повернулся к Летисии:

– Ты готова? Идем?

К его удивлению, дриада даже не подумала взять хоть что- то из арсенала. В ответ на удивленный взгляд Элиаша она только плечами пожала:

– Я не буду отсюда ничего брать. Оно… Оно должно оставаться здесь.

Эльф на миг прикрыл глаза, представил, как ему придется ее переубеждать, потом обучать пользоваться всем этим… И благоразумно решил промолчать.

В отличие от Летти. Та, вместо того, чтоб спокойно согласиться с парнем, вдруг ойкнула и рванулась мимо него к выходу из комнаты. Не тому, через который путешественники сюда пришли, а к другому.

– Стой, куда ты?! – вцепился ей в руку эльф.

– Там Мяу! Он туда побежал!

– Ну и что дальше? Вернется твой Мяу!

– Но мы- то хотели обратно пойти так же, как и пришли, – возразила дриада. – Он тогда просто заблудится! – и, не слушая возражений эльфа, девушка решительно шагнула вслед за заглотом.

Элиашу ничего не оставалось как направиться за ней. Благо, она хоть свой рюкзак сама тащила.

Перешагнув плотную пелену разделявшую арсенал и коридор, дриада почувствовала, как у нее екнуло и оборвалось сердце. Длинный коридор. Мертвенно- бледный свет. Выложенные белесыми плитами стены. Все – как в Великом Древе. И тишина. Давящая на уши. Злобным зверем впивающаяся в сердце. Поджидающая, чтоб напасть из- за угла.

– Ты что замерла? – окликнул ее вышагнувший из тумана эльф.

Похоже, он или не запомнил, или не придал никакого значения похожести обстановки и сейчас стоял в коридоре задумчиво оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, куда мог задеваться заглот.

То, что в коридоре его не было – понятно и так, но куда он мог деться? Впереди проход сворачивал куда- то в сторону – похоже, питомец дриады убежал именно туда.

– Я?! – вздрогнула Летисия. – Я ничего. Я просто задумалась.

– Пошли твоего Мяу искать, – хмыкнул парень, направляясь вперед.

За поворотом обнаружился тупик. Правда, одна плита на полу была вынута из гнезда и сдвинута чуть в сторону – наверное, именно в эту яму, какой бы глубины она не была, и спустился заглот.

Элиаш вздохнул и решительно направился вперед. Все равно ведь Летисия или сама туда спустится (что вряд ли), или его туда загонит (что вероятнее). Так почему бы не предугадать ее пожелание?

Не дожидаясь, пока дриада подойдет и заинтересуется, куда же подевался ее пушистик, парень осторожно сдвинул плиту в сторону. Та оказалась неожиданно тяжелой, а под нею обнаружились удобные каменные ступени, уводящие куда- то вниз.

– Думаешь, Мяу там? – склонилась над его плечом Летисия

– А где ж ему еще быть? – фыркнул юноша. – Других дверей тут вроде нет. А закрыть за собой он тоже вряд ли бы смог.

Этот ответ решил все. Девушка не разудымывая отправилась, вниз даже не потрудившись достать на всякий случай фонарик, видимо решив, что, если светло здесь, то там, под полом, будет не темнее.

К ее глубочайшему сожалению, Летти просчиталась. Лестница уводила вниз и вглубь, и вскоре единственным светлым пятном осталось крохотное квадратное отверстие где- то там, сзади и вверху. Тут уже эльф, идущий рядом, не выдержал, вытащил спрятанный перед арсеналом фонарик и принялся освещать дорогу. Перед тем как спуститься еще ниже под землю он предусмотрительно усилил реакцию на внешние раздражители – кто его знает, куда может привести эта дорога, так что самому эльфу дополнительное освещение, в принципе не было нужно. Все делалось только для Летисии. Лестница закончилась, и путешественники медленно ступили на каменный пол. Переглянулись и осторожно пошли вперед.

Пятно света дергалось из стороны в сторону, выхватывая из темноты то серые стены, то пол, застеленный остатками побуревшего от времени ковра. Слышались лишь тихие шаги путешественников…

И вдруг тишину разрезал тихий протяжный стон.

Летти испуганно дернулась, обеими руками, вцепившись в запястье идущего рядом эльфа:

– Кто здесь?!

Луч фонаря дрогнул, дернулся в сторону и осветил скорчившееся на полутело, покрытое мелкими птичьими перьями.

Новый стон. А в следующий миг путешественники разглядели лицо несчастного.

Это был Ноа…

– Тьма… – Только и смог выдохнуть потрясенный эльф. Склонился над приятелем, потряс его за плечо:

– Ноа!

Тот дернулся всем телом и, не размыкая глаз, пробормотал:

– Спасите… Эмили…

Птичий пух, медленно кружась в густом воздухе, падал на пол, на ладони у эльфа осталось несколько крошечных перышек…

– Ноа, да очнись же ты!

– Эмили… Заберите ее наверх…

Одна рука у него была уже почти чистой. Голая кожа на плече казалась какого- то неестественного синюшного цвета, а на губах выступила сизая пена.

Эльф на миг замер, а потом решительно скомандовал:

– Вытаскиваем его. Юваркам нельзя оставаться под землей.

Это Элиаш знал четко.

Летти осторожно коснулась тела, попыталась усадить Ноа… А тот вдруг неожиданно распахнул глаза и выдохнул, четко и громко:

– Оставьте меня. Я должен быть здесь.

У Летти и руки разомкнулись:

– Он что, с ума сошел? – то, что крылатые не могут жить без неба, девушка запомнила еще с прошлого посещения Эске- Кермена.

Нет, это просто уму непостижимо. Она тут нарушает все правила Леса, пытается спасти неродное ей существо, а ей еще говорят, что не надо этого делать.

– У него бред, – решительно отрезал Элиаш. – Бери его за ноги, я под руки возьму. Да, фонарик забери, – он передал предмет Летисии.

Но стоило ему только приблизиться к юварке, как мужчина, до этого находившийся на тонкой грани между обмороком и явью, внезапно вцепился ему в руку и выдохнул, четко разделяя слова.

– Эмили. В конце коридора. Ее – наверх. Я – здесь.

– Ну и что будем делать? – нервно поинтересовалась Летти, крутя в руках фонарик. Луч света дергался и мельтешил, выхватывая из темноты то кусочек сизой кожи Ноа, то перьевую горку, образовавшуюся на полу.

Эльф на миг задумался и решительно кивнул:

– Иди, посмотри, что там за Эмили, а я здесь с ним побуду.

– А если там кто- то есть?!

– Там наверняка кто- то есть, – фыркнул Элиаш. – Эта самая Эмили. Иди давай.

– Я боюсь, – жалобно проскулила дриада. – Если тут такие тараканы бегают, может, они уже эту самую Эмили съели?

И в этот миг, Ноа, то ли услышав знакомое имя, то ли просто решив, что пора действовать, резко встал, покачнулся, шагнул в темноту… Эльф вцепился ему в руку:

– Да куда же ты идешь?! Тебе наверх надо!

Но даже сейчас, в полуобморочном состоянии, высокий, крепко сложенный юварка был намного сильнее хрупкого эльфа. Легко освободившись из его хватки, крылатый сделал шаг и начал заваливаться набок, чуть слышно выдохнув:

– Эмили!..

– Найди ее! – рявкнул на дриаду начинающий терять терпение Элиаш, подхватывая тяжелое тело приятеля.

Перепуганная девушка шарахнулась от него в сторону и поспешила выполнить приказ. Первой мыслью была, правда, идея бросить свой рюкзак, но потом девушка решила, что эльф не сможет тащить все сразу, а потому снимать лямки Летти не стала. Вздохнула и направилась во тьму.

Фонарь давал очень мало света, сзади в темноте слышались тихие сдавленные стоны и какая- то возня: кажется, Ноа все еще пытался подняться и, если не пойти, то хоть поползти к своей неизвестной Эмили.

Пару раз луч света из фонарика уходил куда- то в сторону от ковра, расстеленного посредине коридора, и Летисия с ужасом разглядела, что там, у стен виднеются чьи- то кости… Дриада поспешно убрала свет обратно, на середину коридора. Разглядывать, выяснять, кто это был, она не собиралась. А о том, кто их мог так обглодать, старалась не думать.

Стена появилась перед носом дриады так неожиданно, что девушка чудом успела затормозить. Девушка резко опустила фонарик вниз, надеясь, что эта самая Эмили, если она здесь, лежит на полу. Разумеется, никого она там не разглядела.

– Элиаш! – громко позвала она эльфа. – Здесь никого не…

Тихий сдавленный всхлип заставил дриаду испуганно подскочить на месте. Луч фонаря дернулся в сторону, и в полумраке девушка разглядела, как неопрятная куча, лежавшая около боковой стены, зашевелилась… И только сейчас Летисия поняла, что на полу сидит, привалившись к стене и судорожно хватая ртом воздух, молодая юварка. Из плотно сжатых глаз катились слезы. Перья, что должны были покрывать все тело, сейчас оставались только на груди, животе и ногах, а по сизоватой коже, покрытой мурашками, пробегала дрожь.

– Спасите Ноа… – чуть слышно выдохнула крылатая девушка. – Я останусь…

– Летти? – послышался из темноты голос эльфа, остававшегося без света. – У тебя там все в порядке?

– Ага! – выкрикнула дриада и уже тихо, себе под нос добавила: – Я, кажется, нашла еще одну самоубийцу.

Летисия вздохнула и, зажав фонарь подмышкой, склонилась над сидящей на полу юваркой, тихо буркнув:

– Великий Лес, что я творю?!

– Не надо, – чуть слышно всхлипнула несчастная. – Оставьте меня… Это долг перед Керменом…

Других кандидаток на роль Эмили явно не было. Дриада, тихо ругаясь сквозь зубы, попыталась подхватить собеседницу – подтащить ее к лестнице, по которой путешественники спустились под землю. Не тут- то было. Юварка вяло задергалась, норовя скользкой рыбой уйти из рук.

А тут еще и шаги какие- то из темноты послышались. Тяжелые, громкие. Летти испуганно дернулась, повернулась на шум, забыв при этом выпустить руку «Эмили» – если это, конечно, была она.

Луч от фонаря задергался, заплясал, и высветил странную парочку, ковыляющую по коридору: едва переставляющий ноги Ноа опирался на плечо Элиаша, перекосившегося под весом крупного юварки. При этом эльф еще и рюкзак умудрялся свой тащить.

– Ты зачем его сюда приволок?!

– Я не волок, – мрачно буркнул Элиаш, с трудом поддерживающий Ноа. – Он сам сюда хотел ползти. Рассказывал, с этой стороны выход ближе, и они отсюда, а не с арсенала пришли.

Летисия оживилась. Раз здесь есть выход, можно будет не возвращаться старой дорогой, а значит, наверху получится оказаться намного быстрее. Если конечно, юварки говорят правду.

– Эмили… – чуть слышно выдохнул Ноа, поднимая голову и тут же роняя ее на грудь.

Девушка в руках у Летисии судорожно задергалась, невнятно булькнув:

– Ноа…

Дриада скептически скривилась: по крайней мере, она нашла именно того, кого надо. Теперь предстояло решить, что же делать дальше.

Будь на то воля самой Летти, она бы нашла Мяу, который как всегда куда- то запропастился и до сих пор так и не нашелся, и пошла отсюда на все четыре стороны – неважно, через арсенал или как. Но, похоже, у Элиаша были совсем другие планы.

Эльф встряхнул обвисшего мертвым грузом юварку:

– Ноа, где здесь выход?

Мужчина задергался, зашевелился и, медленно отцепившись от Элиаша, шагнул к стене. По дороге он обо что- то запнулся, покачнулся, начал падать, но, к счастью, эльф успел его подхватить, а под ноги Летисии выкатился маленький пушистый шар.

– Мяу! – радостно взвизгнула дриада, мгновенно забыв и о Эмили, которую она до этого момента еще хоть как- то поддерживала, и даже о фонаре, зажатом подмышкой. Руки она естественно разжала, подхватывая любимого заглота. А потому не удивительно, что несчастная юварка, лишившись последней поддержки, что- то чуть слышно пробормотав, сползла на пол. Хорошо хоть фонарь, упавший на землю, не погас, да и Летисия образумилась и подняла. Фонарь. Не Эмили. Мяу и вовсе привычно заполз дриаде на плечо.

– Эмили! – выдохнул Ноа, как- то мгновенно забыв о том, что он собирался показывать выход.

Эльф сдавленно застонал. Он понял, что попытка выйти на свет затягивается еще на неопределенное время. Надо было что- то срочно делать.

– А ну стой! – вцепился он в плечо приятелю: – Не видишь, ей под землей плохо! Показывай путь наверх. Выйдем, тогда и посмотришь, как она.

Похоже, общаясь с дриадой, Элиаш научился командовать. Крылатый замер и, тихо выдохнув:

– Помогите ей, – шагнул к стене, оставляя за собой след из опавших перышек.

Помогать Эмили Летисия не собиралась, но эльф так укоризненно покосился на юную путешественницу, что той ничего не оставалось, кроме как протянуть руку юварке:

– Вставай.

– Не н- надо, – чуть слышно выдохнула та. – Я так, посижу…

Ноа, меж тем доковылял до стены. Опершись ладонью о гладкий камень, чтобы не упасть, мужчина тихо попросил:

– Посвети сюда… Нет, чуть ниже… – его голос дрожал и срывался.

Легкий щелчок по едва заметной гладкой пластине, и та сдвинулась в сторону, явив панель с кнопками.

Ноа вновь судорожно вздохнул, на миг закусил губу и, едва касаясь клавиш кончиками пальцев, быстро отстучал код, и стена перед ним начала медленно сдвигаться в сторону.

Это едва слышное шипение Летисия ненавидела всеми фибрами души. Боялась этого звука еще с тех пор, когда услышала его в Великом Древе. Хотя нет, зачем себе врать – кажется, она начала бояться его еще раньше: кажется, Мрия назвала это «генетической памятью»…

Ноа дождался, пока откроется проход и слабо мотнул головой:

– Идите… Выведите Эмили.

А та словно только этого и ждала. Всполошно взмахнув руками- крыльями, она вскочила, путаясь в собственных ногах, рванулась к Ноа и повисла у него на шее, чудом не упав вместе с ним:

– Иди ты, я останусь.

– Эмили, послушай, я…

– Ноа, я должна остаться…

– Но Эмили…

Элиаш понял, что этот спектакль затянется надолго. Неизвестно, за какой Тьмой юварки спустились под землю, но подниматься они явно не собирались. А значит, если верить тому, что крылатые не могут без неба, через пару часов они точно умрут.

Летисии пришли в голову подобные мысли – правда, как вытащить несчастных самоубийц наверх она пока не придумала. Девушка беспомощно покосилась на эльфа и вздрогнула, увидев, как в его руке блеснула одна и тех странных штуковин из арсенала. Два чуть слышных хлопка – и юварки сползли на землю…

– Ты… Ты что творишь?!

– Это снотворное, – тихо буркнул Элиаш, пряча пистолет обратно в кобуру. – Ты тащишь Эмили, а я Ноа.

– А…

– Что «а»? – не выдержал эльф. – Не видишь, они сами идти не хотят. У меня не было выхода. Иначе мы их не вытащим.

– А если на них это снотворное действует по- другому?! Если оно вообще испортилось с тех пор, как его сюда принесли?

– Вот сразу и узнаем, – вздохнул юноша. – Давай фонарь, я буду путь освещать.

– А рюкзак мой не понесешь? – жалобно протянула Летти, присаживаясь на корточки рядом с Эмили.

– Мяу попроси, – насмешливо фыркнул эльф, склоняясь над Ноа.

Глава вторая.

"Слезы делают тебя сильным. Но лишь когда это твои слезы»

Поговорки Южного Караима

Пробудившаяся ото сна яра- лиана уже третий раз пыталась обвиться вокруг ноги. Летисия стояла, прижавшись щекой к стволу дерева и тихо напевая детскую колыбельную, а потому совершенно не замечала покушения на собственную жизнь. Вот и приходилось Элиашу не только охранять мирно спящих юварок, сгруженных на расчищенную от перепрелой листвы землю, но и следить, чтоб никто дриадой не подзакусил. Да еще и оглядываться на яму, виднеющуюся в земле – не хватало еще, чтоб из нее кто- нибудь вылез. Те же самые тараканы, например. Особенно, если учесть, что здесь они явно были хорошими такими, откормленными…

Нет, понятно, идя по длинному коридору и поднимаясь по каменным ступеням, путешественники так никого и не встретили, но кто его знает? Вдруг кто- то притаился и сейчас только и ждет, чтобы напасть.

Конечно, как вариант, можно было не пытаться одомашнить дерево, а просто вернуться в Эске- Кермен, тем более, что сейчас на руках у странников были двое пострадавших, но дриада вдруг заупрямилась. Мол, возвращаться – плохая примета, заблудимся. Уж лучше, как она сказала, «я сейчас с деревом разберусь, они в чувства придут и пусть сами в свой Эске- Кермен ковыляют».

Элиаш ее страхов не разделял, но спорить не стал. Ему хватило тоскливых завываний дриады в коридоре, пока путешественники тащили к выходу заснувших – эльф очень надеялся, что именно заснувших, а не умерших от передозировки или от нехватки неба – юварок. А Летисии, надо сказать, по дороге наверх не нравилось буквально все: и то, что парень столь поспешно решил вопрос с поднятием крылатых на поверхность, и то, что идти пришлось довольно долго, и то, что юварки были тяжелыми. Создавалось впечатление, что во всем был виноват именно эльф. Юноше оставалось молча тащить Ноа и проклинать про себя тот день, когда он спас дриаду от жряка.

Рядом с полуобщипанными крылатыми валялись рюкзаки путешественников – Летисия решительно сбросила свою сумку в тот момент, когда направилась к выбранному дереву, а эльф, благоразумно решив, что хуже все равно не будет, последовал ее примеру.

Наконец, Летти закончила «приручать» приглянувшееся ей дерево, мягко отстранилась от него и перевела на эльфа затуманенный взор:

– Сейчас. Я просто давно не практиковалась, – извиняющимся тоном протянула девушка.

А затем покачнулась и рухнула на землю.

На раздавшийся одновременно с этим чуть слышный треск – ствол дерева раскололся посредине, открывая проход внутрь – эльф даже внимания не обратил: ему и так пришлось ловить дриаду, удерживать ее на весу, тащить до лежащих на земле юварок и при этом следить, чтобы никого не съели. Впрочем, доволочив девушку до Ноа с Эмили, юноша понял, какой он идиот – теперь ему придется нести к дереву не двоих, а троих. Ну, и плюс еще и рюкзаки.

Что радовало – оказавшись на поверхности Мяу куда- то в очередной раз сбежал: его хозяйка занятая своими делами этого даже не заметила, а уставшему после всех этих прогулок по подземным арсеналам эльфу было все равно. В любом случае, заниматься еще и заглотом – не придется.

Единственный остававшийся на ногах путешественник размышлял не долго. Юноша провел кончиками пальцев по линиям татуировки и дождался привычного мурлыкания: «Сила увеличена на семь процентов». Усиливать ее больше парень не стал, рассудив, что у него еще впереди будет много трудных дней, а прямо сейчас растрачивать резерв организма не стоит. Элиаш накинул на плечо один из рюкзаков, склонился и, буквально повесив на себя с одной стороны Ноа, а с другой Летисию, поковылял к дереву – оставшуюся сумку, да еще и Эмили он просто бы не дотянул, а выбор, кого и что оставить, был не особо труден. Вообще без припасов они долго не протянут, попадут ли еще в Эске- Кермен – неизвестно, а Эмили он знает меньше, чем Летисию или Ноа. Конечно, где- то в глубине души продолжала шевелиться совесть, но ведь эльф не собирался бросать несчастную юварку на земле. Вот сейчас доволочет Ноа и дриаду, и вернется за Эмили. И, заодно, за сумкой Летисии.

Бросив рюкзак и своих бесчувственных спутников внутри «одомашненного» дерева – пол покрывают мягкие опилки, у стен расположены грубо сколоченные лежанки (на этот раз, ради разнообразия, три, а не две), – парень отодвинул лианы, закрывавшие выход и тихо выругался: высунувшийся из земли корень обвил ногу оставленной спящей и сейчас осторожно заползал обратно, утаскивая с собой Эмили. Брошенный рюкзак неопрятной распотрошенной шкуркой валялся неподалеку.

Лазерный резак, прихваченный из арсенала, легко распорол кору ожившего растения, брызнул и тут же мгновенно испарился белый, дурно пахнущий сок, и корень тихо, почти на грани слышимости, поскуливая, втянулся обратно под землю. На миг, правда, эльфу показалось, что корень отдернулся от ноги юварки за несколько мгновений, как Элиаш попытался его отрезать, но ведь этого просто не может быть…

От сумки Летисии остались одни воспоминания – ткань напрочь разорвана, лямки выглядят так, словно их жевали – что, впрочем, совсем не удивительно, а остатки припасов – именно остатки, иначе это и не назовешь – покрыты какой- то слизью. Эльф брезгливо вытер перепачканные пальцы об одежду – оставалось надеяться, что эта дрянь не токсична – и склонился над все еще не пришедшей в чувства юваркой.

Как ни странно, но даже столь кратковременное пребывание на свежем воздухе пошло крылатой девушке на пользу. Регенерация у этого племени, похоже, была на высоте: на сизоватой коже рук уже появились крошечные столбики начинающих пробиваться перьев. Правда, стоит ли этому радоваться, Элиаш не знал: хватит ли запасов организма на столь быстрое восстановление – не известно.

Подхватив на руки Эмили, парень направился к одомашненному дереву. Внутри ничего не изменилось, так что юноша сгрузил спящую на кровать, поразмыслил некоторое время и на оставшиеся свободными лежанки перетащил Летисию и Ноа. Самому эльфу ничего не оставалось, как усесться на пол – благо, здесь, вроде бы, можно было не опасаться, что тобой подзакусит какое- нибудь растение. По крайней мере, именно так утверждала дриада. Впрочем, юварки тоже уверяли, что у них все благополучно, а теперь вот переполошились из- за какого- то Рубежа Тьмы и Света. Причем этот Рубеж настолько напугал Ноа и его подругу, что те решили укрыться от него под землей – другой версии у эльфа просто не было.

За левым ухом, под кожей, противно заныло. Парень скривился, осторожно коснулся головы, а когда посмотрел на руку – обнаружил на кончиках пальцев россыпь мелких черных точек:

– Тьма! Как же не вовремя!

Перед глазами запрыгали метелики, и эльф согнулся, хватая ртом воздух. «…грейда начнется через пять… четыре…» Каждое слово, произнесенное мелодичным женским голосом, отзывалось в голове новыми ударами боли. Эльф мог бы услышать начало фразы и подготовиться к нежданному приступу, но, занимаясь размещением «гостей» настолько увлекся делом, что пропустил все. А потому… Горло перехватило от спазма, кожу пекло так, словно попал в костер, а каждую косточку будто бы на самом деле ломало и крутило. Хотелось кричать в полный голос.

А может, он и кричал, кто знает…

…Зрение возвращалось постепенно. Сперва проступили мутные, трудно различимые пятна, потом они медленно начали обретать цвета, и лишь после этого эльф разобрал, что над ним склонилась встревоженная Летисия.

Юноша медленно повел взглядом: как оказалось, он лежал на одном из топчанов внутри «одомашненного» дриадой дерева. В щеку впивались какие- то мелкие щепки, кожа на запястьях дико чесалась, а дриада встревоженно открывала рот, но при этом почему- то не произносила ни звука. Элиаш потряс головой и неожиданно включился звук. «…роцесс апгрейда успешно завершен. Благодарим, что воспользовались услугами…».

– … что ты молчишь?! – Летисия влегкую заглушила навязчивый женский голос. – Ты меня хоть слышишь?! Как ты?!

– Слышу, – сдавленно выдохнул эльф, пытаясь сесть.

В плечи ему тут же уперлись две тонкие ручки:

– Лежи, не вставай! Ты вообще с ума сошел, что ли?

Юноша мотнул головой и с трудом выдохнул:

– Все… Все в порядке… Сейчас пройдет.

– Что пройдет? Что с тобой вообще произошло? Сейчас что- нибудь болит?!

Элиаш попытался выдавить улыбку:

– Немного. Но оно пройдет, – парень снова попытался встать, но опять все попытки были пресечены:

– Лежи, не вставай.

– Ты не понимаешь, – слабо пробормотал он. – Мне наоборот надо встать. Так организм быстрее привыкнет.

– Привыкнет к чему?

Объяснять было долго, и эльф попытался перевести разговор на другую тему:

– А где Ноа? И эта… Эмили?

– Снаружи, – махнула рукою девушка. – Эмили плачет, а Ноа ее успокаивает.

– Я надеюсь, они опять под землю не полезут – так не хотели выходить…

– Знаешь, – чуть раздраженно буркнула дриада, – мне как- то все равно, что с ними будет. Пусть хоть полностью линяют и уходят жить к трау. Мне сейчас важнее, что с тобой. И не волнуйся, дерево еще долго продержится одомашненным, я… дома тренировалась. Лучше расскажи, что с тобой произошло, – у Элиаша были крупные сомнения насколько это соответствовало действительности, но спорить он не стал.

Эльф повернулся на бок, а потом, не обращая внимания на возмущение Летти, медленно сел. Слабо улыбнулся:

– Так действительно быстрее все произойдет.

– Да что произойдет- то?!

Вместо ответа путешественник сунул ей под нос левую руку:

– Видишь? – теперь на ней, как и на правой, проявилась вязь татуировки – трайбла. Пока еще бледной, но с каждым мигом она становилась все темнее и все заметнее.

Подобные превращения Летисия видела только один раз, у Матея, а потому быстро сложила два и два.

– Кынсы?! – перепугано выдохнула она. – Это все из- за того, что ты тогда к ним… у них…

– Да при чем здесь кынсы!

Но Летти уже «поняла», что происходит и медленно отодвигалась от эльфа, судорожно нащупывая что- нибудь потяжелее.

Надо было срочно успокоить девушку. Элиашу совершенно не улыбалось получить по макушке какой- нибудь дровенякой – прежде всего потому, что дровеняка может оказаться не до конца прирученной, а уже потом – потому что тяжелой… Пусть даже через некоторое время дриада все поймет, осознает и раскается. И даже если она после всего этого извинится.

– Да я сам такой!

Летисия замерла, озадаченно хлопая глазами:

– В смысле?

Эльф вздохнул и начал, осторожно подбирая слова:

– Представь… Крохотного жучка. Маленького, меньше песчинки, – время и место совершенно не располагало к длинным беседам – нужно было как можно быстрее разобраться, что же сподвигло юварок залезть под землю – но дриада была настолько напугана, что не объясни ей сейчас, что происходит, и потом она просто не поверит. – Этот… жучок попадает в организм еще до рождения и располагается он здесь, – парень осторожно коснулся затылка.

Лети нахмурилась. Ей совершенно не нравилось услышанное: на ум мгновенно пришли «огоньки», что перемигивались в голове у Матея. Хотя… Она уже что- то слышала о каком- то «жучке». Но о каком? И что?

– …Этот жучок – не живой. По большому счету – это крошечный механизм, выполняющий определенные функции. Находясь в организме, этот… жучок со временем создает свою копию, потом еще одну, и еще, и еще. Их очень много. Они образуют своеобразную колонию, которая взаимодействует с внутренними органами, с нервной системой. Можно даже сказать, что они образуют вторую, дополнительную нервную систему. Там, где колония этих механизмов проходит близко к коже, это выглядит, как линии татуировки. А второй нервной системой это можно назвать потому, что коснувшись «татуировки», я могу с помощью этих механизмов ускорить реакции, метаболизм, восприятие… – и эльф замолчал, не отрывая напряженного взгляда от Летисии и молясь про себя лишь об одном – чтоб дриада поняла хотя бы половину того, что он сказал.

Конечно, она говорила, что знает, например, что такое ДНК и РНК, да и рабочий кабинет Мрии намекал, что не только жители Караима владеют достижениями наук прошедших веков, но… Кто знает эту Летисию?

Если девушка что- то и не поняла, она этого никак не показала. Как, впрочем, и того, что что- то поняла. Некоторое время она напряженно молчала – то ли переваривала услышанное, то ли просто пыталась сообразить, стоит ли Элиаша бояться так же, как какого- нибудь кынса. А может, размышляла, где ей найти что- нибудь потяжелее.

– А что с тобой сейчас произошло?! Почему татуировок больше стало?

Парень скривился:

– Так я ж говорю, эта «сеть» со временем увеличивается, из- за этого она лучше взаимодействует с организмом, улучшаются вообще все способности каждого эльфа.. Причем ее рост происходит скачками – примерно раз в год. Оно обычно заранее, за несколько дней, предупреждает, чтоб можно было подготовиться, а тут то ли я устал, не услышал, то ли сбой какой- то произошел – нужно будет дома, когда… если дойдем, провериться. Оно резко обновилось, и мне при этом та- а- ак хорошо стало, что лучше и не вспоминать.

– Ты кричал, – печально констатировала дриада.

– Ощущения, знаешь ли, не совсем приятные, – тут он очень сильно преуменьшил, но другого варианта не было. – Хотя в принципе это улучшение необходимо.

– И… Что теперь с тобой будет?

– Смогу чуть быстрее действовать, чуть лучше видеть, чуть лучше слышать… Ну и так далее.

В принципе, Летти почти успокоилась, но ее грыз еще один вопрос:

– А то, что ты мне сейчас рассказываешь… Мы все- таки из разных племен… – она не договорила, но эльф и так ее прекрасно понял:

– Во- первых, мы сейчас уже не совсем чужие. После всего- то, что произошло. Ну, а во- вторых… – тут должно было быть что- то вроде «у нас это не настолько большая тайна, как у вудашей их компьютер, или у дриад – Великое древо», но сказать это эльф почему- то не смог. Может быть, даже потому, что это было бы неправдой. Так что парень закончил банальным: – …а во- вторых, ничего страшного.

Судя по скептической гримасе его спутницы, девушка не особо ему поверила. Правда, спорить не стала. Зато вспомнила кое- что еще:

– А ты сейчас, после этого… Вообще ходить сможешь? Или тебе надо какое- то время отдохнуть, полежать? – Летисия и сама сейчас не знала, какой ответ она хотела бы услышать.

С одной стороны, если Элиашу нужен покой, можно безо всяких проблем еще какое- то время побыть у юваарок, а с другой – все- таки они чужие, да и Ноа с Эмили ведь из- за чего- то спрятались под землей.

Эльф только скривился: полежать ему бы не помешало да только кто ж даст? Юноша протянул руку Летисии:

– Помоги мне встать. Посмотрим, что там с нашими страдальцами.

Дриада на миг закусила губу, явно размышляя, стоит ли это делать, а потом тихо вздохнула:

– Пошли.

Минуты через две, Элиаш, наконец, смог поднять свое тело с кровати – то наотрез отказывалось шевелиться, да еще и назойливый женский голос все время бормотал: «Превышен лимит энергопотребления на текущий час. Рекомендуется…» Что именно там рекомендуется, эльф решил не слушать и попросту выключил текущее оповещение – благо, новое обновление позволяло не просто заглушить голос, а именно отключить его. Хоть какая- то польза.

Летисия, похоже, за время путешествия научилась основам предусмотрительности: вытолкав эльфа из дерева, она, не пытаясь поднять единственный оставшийся рюкзак, поволочила его за лямку. А то мало ли, вдруг дерево решит, что хорошенького понемножку и об одомашнивании можно забыть?

Ноа и Эмили действительно были «на улице». Крылатая девушка, потерявшая сейчас половину перьев, обняла Ноа и, спрятав лицо у него на груди, чуть слышно всхлипывала. Мужчина беспомощно гладил ее по голове и, кажется, просто не мог подобрать подходящих слов.

Услышав шум шагов, он вскинул голову…

– Вот что вы натворили, а?! – тоскливо выдохнул он, грустно глядя на едва ковыляющего эльфа, опершегося на руку Летисии.

Элиаш честно попытался понять, почему у него перед глазами стоит туман: то ли действительно все так плохо, то ли просто чересчур пасмурно, дождь собирается… Решил, что все- таки дождь, и на этом успокоился.

Дриада явно ждала чего- то иного. Она замерла, озадаченно хлопая глазами:

– А… Э… И вам пожалуйста… Элиаш, юварки всегда так благодарят?

– Ну вот что вы наделали? – в тон соплеменнику всхлипнула Эмили, даже не пытаясь обернуться.

Тут уже путешественники точно поняли, что что- то пошло не так.

– Мы… Мы вас на поверхность вывели! Иначе вы бы умерли внизу, – растерянно протянула дриада.

– А вас просили?! – в голосе крылатой девушки проклюнулись явные истеричные нотки.

Вместо ответа Летти толкнула эльфа локтем в бок и сердито зашипела, косясь на обнимающихся юварок:

– Я тебе говорила, что снотворное испортиться могло?! Говорила! Видишь, они оба того… Этого… Ну, не совсем сейчас с головой дружат! – то, что ее как раз именно сейчас могли услышать те самые «не дружащие с головой», ее, похоже, особо не беспокоило.

– Вы еще и в арсенал залезли?! – страдальчески протянул Ноа. – Вы точно решили уничтожить Эске- Кермен!

Летти удивленно заморгала, подняла беспомощный взгляд на Элиаша:

– А как они про арсенал догадались?

– А может, хватит шушкаться за нашей спиной? – хлюпнула носом Эмили. –Можно подумать, нас здесь нет! Натворили бед, сломали жизнь всему Эске- Кермену, а сами…

– А может, вы, в конце концов, объясните, что происходит?! – не выдержал эльф. У него дико болела голова – видимо организм еще не до конца приноровился к «обновлению» – и разгадывать загадки он попросту не собирался. – За какой Тьмой вы полезли под землю?! Что вы вообще там забыли?! Чем бы ни был этот ваш Рубеж, вы должны понимать, что пережить его под землей вы не сможете! Вы же сами говорили, что юварки не могут жить без неба!

Эмили всхлипнула, потерлась носом о грудь Ноа, то ли вытирая слезы, то ли подчиняясь какому- то неизвестному путешественникам ритуалу, и подняла на своего друга заплаканные глаза:

– Расскажем?

– А есть другие варианты? – печально скривился крылатый мужчина.

…Узнав о Рубеже, путешественники все поняли совершенно неправильно. Эмили и Ноа не собирались прятаться под землей, скрываясь от чего- то страшного. Они должны были это предотвратить.

Племя юварок появилось в первый век после войны. Обычно воздействие радиации делает людей, попавших на зараженную территорию, бесплодными, но тут все пошло не так. Мутации изменили внешний вид тех, кто жил на этих землях. Пожалуй, юварки были народом, который наиболее пострадал от ядерных ударов. Если не считать трау да троллей, о которых не было слышно уже лет пятьдесят, именно юварки стали теми, кто был наиболее не похож на своих прародителей.

Как бы то ни было, но изменившись, юварки не только многое приобрели, научившись летать, но и многое потеряли. Им была неизвестна злоба, ненависть, они не могли позволить себе уничтожить ни одно живое существо… И в то же время они боялись Рубежа Тьмы и Света. Нечто странное и чуждое приходило на земли Эске- Кермена раз в двадцать лет. Оно появлялось из ниоткуда и уходило вникуда через несколько дней. Уходило, уничтожая половину жителей поселения.

Способ спастись был обнаружен случайно. Около века назад влюбленная пара решила, что лучше умереть под землей, чем погибнуть неизвестно от чего во время Рубежа. Двое юварок спрятались под землей и… дни Рубежа прошли спокойно, никто не погиб. Кроме этих двоих.

… Летисия слушала сухой рассказ Ноа, как завороженная. Но стоило мужчине на миг замолкнуть, подбирая нужные слова, как заговорила его спутница:

– Это была добровольная жертва. Наша жертва для спасения всего Эске- Кермена! А вы… – она запнулась на полуслове и вновь разрыдалась, не в силах сдержать слез.

– И что теперь? – только и смогла выдохнуть Летти. Эльф не смог сказать даже этого.

– Не знаю, – тихо пробормотал Ноа, осторожно гладя по голове свою подругу. – Просто не знаю…

– Я не смогу! – отчаянно выкрикнула девушка. – Понимаете, я не смогу снова спуститься туда! Там… Там страшно… Да даже не страшно, там больно находиться! Болит… Болит каждая клеточка тела! Там даже дышать больно! Я не смогу вновь спуститься! У меня не хватит сил!.. Я просто не смогу!..

– Вы зря вытащили меня, – опустил голову ее друг. – Надо было спасать одну Эмили.

– Да как… Да как ты можешь так говорить! – возмущению юварки не было предела. – Как… Как я могла бы жить, зная, что тебя нет?! – крылатая даже плакать перестала.

Мужчина медленно провел ладонью по ее щеке, через силу улыбнулся:

– Можно, я не буду тебе отвечать? Все равно все, что я ни скажу сейчас, прозвучит банальностью.

Летти и сама не могла понять, почему эта сцена казалась ей настолько трогательной. Девушке казалось, еще мгновение и она расплачется, хотя и сама не будет знать почему. Какая- то тоска разливалась в воздухе, теребила душу и заставляла дриаду шмыгать носом и вытирать глаза.

Эльф только собрался сказать что- то сочувствующее, уже даже рот открыл, как вдруг покосился на хлюпающую носом дриаду, на грустных юварок и взвыл не хуже какого- нибудь рогача:

– Тьма!!! Уходим отсюда!

– Какого… Почему… – встревоженной квочкой заоглядывалась дриада. Ничего опасного она не видела.

Но Элиаш, похоже, не собирался ничего объяснять:

– Уходим! Живо! – и не дожидаясь ответа, парень, подхватил с земли оставленный дриадой рюкзак и поковылял – бежать он сейчас не смог бы при всем своем желании – прочь с поляны.

Его спутники переглянулись и поспешили за ним.

Лишь когда путешественники отошли на порядочное расстояние от места отдыха, эльф позволил компании остановиться – хотя сам уже несколько раз заваливался, но Летти подхватывала его, не давала упасть, и все шли дальше. Честно говоря, дриада не могла понять, что вообще произошло: нет, понятно, Рубеж, проблемы, но почему эльф вдруг сорвался с места и поспешил неизвестно куда? Да еще когда сам находился в настолько ужасном состоянии, что не мог шевелиться.

Когда компания, наконец, остановилась, первой прямо на землю, не задумываясь о последствиях, села дриада. Плюхнулась прямо на начинающую пробиваться траву, обняла себя за колени и мрачно буркнула:

– Я никуда дальше не пойду, – о том, что остановиться разрешил именно Элиаш, а не она сама, девушка как- то не подумала.

Впрочем, эльф ненамного отстал от Летисии: он тоже начхал на все меры предосторожности и, в отличие от сидящей на земле девушки, даже отважился лечь. Хотя если честно, не отважился, а рухнул, едва его перестала поддерживать дриада.

Стоять на ногах остались только юварки.

Летти помолчала, убедилась, что ее никто не собирается никуда вести и решила продолжить свою мысль:

– Я никуда не пойду, пока мне не объяснят, что здесь происходит!

Ноа и Эмили отвечать явно не собирались: как только внезапная пробежка по лесу закончилась, они вновь увлеклись друг другом – сейчас крылатые просто стояли и смотрели друг другу в глаза. И казалось, никакая сила не могла сейчас развести их в разные стороны.

Элиаш вздохнул и медленно сел. Почесал зудящую руку, обожженную о начинающую пробиваться траву, и буркнул:

– А что тут объяснять? Эмили плакала, ты чуть рыдать не начала… Ревун обычный.

– Что? – не поняла дриада. – Какой ревун? Я ревун? Я не реву, я…

– Да при чем здесь ты, – скривился юноша: – Ревун это такая пакостная дрянь, что водится только возле Эске- Кермена. По крайней мере, мне так рассказывали. Он выбрасывает в воздух какую- то пакость, от которой у всех портится настроение. Причем настолько, что вешаться хочется, и даже пошевелиться не можешь. А тут он как раз приходит и берет тепленьким…

– А я о таком не слышала… – нахмурилась девушка.

– Есть такие, – мелодично вздохнула Эмили. – Правда, о них в последнее время и слышно не было.

– Наверное, из- за близости Рубежа опять активизировались.

Честно говоря, сама Летисия думала, что Элиаш все придумал (а юварки его поддержали), но спорить не стала: сейчас надо было найти ответ совсем на другой вопрос.

Впрочем, этот самый вопрос задала не дриада. Эмили, явно забыв о том, где она находится и насколько может быть опасно всякое растение в лесу, села на поваленное ветром дерево, заплетенное лианами, и тоскливо протянула:

– Пусть даже виноват ревун, но что нам дальше делать? – кожа, покрытая мелкими только начинающими пробиваться перышками, казалась какой- то синеватой, грязной…

Эльф рванулся к крылатой, собираясь напомнить ей об опасности, но Ноа перехватил его за руку и слабо улыбнулся:

– Не стоит. Лес вреден для юварок только во время Рубежа. А он еще не наступил.

Словно в подтверждение его слов из земли проклюнулся белесый корень, обвил ногу опечаленной Эмили… и уже через мгновение спрятался обратно, даже не попытавшись подзакусить такой легкой добычей. А Ноа продолжил:

– А что делать… Сам не знаю… Возвратиться – у нас не получится…

– Почему? – вскинула на него удивленный взгляд дриада. Поймала напряженный взгляд Элиаша и поспешно поправилась: – Я не говорю «под землю»! Я имею в виду – домой, в Эске- Кермен. Вы же в нем ничего не сломали и никому по голове табуреткой не дали… – уже тихо, себе под нос закончила она.

– А нас туда примут? – печально усмехнулась Эмили. Девушка замерла, сложила ладони лодочкой и прикрыла ими нос и рот, потерла пальцами переносицу: – Кто его знает, что теперь случится с Керменом после нашего побега? Можно ли спуститься в подземелья кому- то другому или мы – это последний шанс? И имеем ли мы право заменить себя на кого- то другого? – в ее голосе вновь проклюнулись нотки слез.

Ноа молчал, не зная, что ответить любимой, Элиаш понимал, что любые слова сейчас окажутся лишними, а Летти…

Летти только скривилась. Она вообще не могла понять, что спокойный, рассудительный Ноа – нет, конечно, она знала его очень мало, но все- таки достаточно, чтоб сложилось хоть какое- то впечатление – мог найти в этой истеричке.

Тишина прерывалась лишь меланхоличным чириканием чавзяблика: кажется, эта крупная птица нашла, кем можно подзакусить и сейчас звала соплеменников к обеду.

Впрочем, уже через мгновение все мысли о том, что Ноа не о чем разговаривать с нервной Эмили, пропали, словно их и не было: Летисия обнаружила, что пропал ее любимый заглот (точнее, дриада не видела его очень давно, но вспомнила только сейчас), а потому в тот момент, когда девушка- юварка вытерла еще невидимые слезы ладошками и только собралась выдать новую сентенцию на тему «должны ли мы и можем ли», Летти подскочила на месте и принялась оглядываться по сторонам:

– Мяу! Мяу! Где ты? Мяу!

Сидевшая на бревне Эмили скривилась и махнула рукой в сторону ближайших кустов:

– Да там он! И все с ним в порядке! Тут важнее другое, можем ли мы…

Но Летти уже ее не слушала. Бросив всех, она рванулась туда, куда ей указали, не прекращая на бегу звать:

– Мяу! Мяу! Где ты?!

Сам заглот меж тем был занят важным и ответственным делом.

Он сторожил добычу.

Добыча должна была быть очень вкусной – тот кусочек, который от нее отвалился, пока эта самая добыча забиралась на дерево, был не особо привлекательным, а вот остальное… – но, как уже понятно из вышесказанного эта самая добыча очень не хотела, чтоб ее съел заглот. Пусть даже такой симпатичный как Мяу. Так что сейчас эта добыча сидела на ветви не до конца проснувшегося дерева, косилась на испуганно прижавшуюся к стволу дерева лиану, так и не решившуюся за прошедшие несколько часов попробовать новую пищу на вкус, и тоскливо думала о том, что ей – точнее, ему, если это для кого- то важно – будет очень не хватать башмака, свалившегося с ноги.

Скажем честно, Мяу уже исследовал этот самый башмак: подкатился к нему, обнюхал, учуял, что он воняет какой- то химической гадостью, а не пахнет вкусной кожей, и откатился обратно под дерево – ждать, когда же добыча созреет и сама свалится на землю. Впрочем, падать жертва пока не спешила – лишь тихо ругалась сквозь зубы, оглядываясь по сторонам и размышляя, где бы найти что- нибудь потяжелее – запустить в заглота.

И в этот момент из кустов выскочила дриада.

Первым делом, она рванулась к своему родному и любимому заглоту, подхватила его на руки и ласково зачастила:

– Маленький, хорошенький, с тобой все в порядке? А то в этом лесу, что только не творится и не происходит. А у этих странных юварок вообще…

Ее словоизлияние прервал чуть насмешливый мужской голос, раздавшийся откуда- то сверху:

– Какая трогательная семейная сцена!

Девушка задрала голову и увидела, что на дереве, под которым собственно и кружил заглот, сидит мужчина. Сидит, опершись плечом о ствол дерева, и совершенно не задумываясь о том, что его в любой момент могут съесть.

Увидев, что отпускать заглота на землю Летти не собирается, мужчина встал на ветку, а потом легко спрыгнул на землю, словно и не находился только что на высоте порядка двух или трех вар, приземлившись на ноги. Оказавшись внизу, неизвестный, провел ладонью по короткому рукаву футболки, стряхивая древесную труху и приветливо поинтересовался:

– Что уставилась?

Глава третья.

"Нет места для любви,

И сталь поет в крови –

Смерть, смерть, смерть!

Налей еще вина,

Подруга лишь одна –

Смерть, смерть, смерть!"

Песнь слуа

Летисия молча разглядывала незнакомца. Было абсолютно понятно, что он не принадлежал ни к кому из известных девушке жителей леса: крепкий жилистый мужчина лет сорока на вид, черные, коротко обрезанные волосы растрепаны, из одежды – футболка с короткими рукавами, темные брюки. Один ботинок свалился на землю, еще когда мужчина был на дереве, и сейчас недоеденная добыча заглота смерила Летти долгим взглядом и, так и не дождавшись ответа, уселась прямо на землю, натягивая второй ботинок и совершенно не думая о том, что это может быть опасно.

Летисия, честно говоря, не знала, как реагировать на странное поведение нового знакомца, а потому была очень рада, что уже в следующий момент на поляну выскочили поспешившие за ней Элиаш, Ноа и Эмили.

– А я Мяу нашла! – радостно выпалила она, поворачиваясь к эльфу и чуть ли не тыча заглота в лицо юноше.

– Я безумно счастлив, – хмыкнул Элиаш, скептическим взором обводя открывающийся пейзаж.

Мяу, меж тем сообразил, что рискует остаться без обеда и вяло затрепыхался в руках у Летти. Ноа хмыкнул, покосился на заглота и повернулся к его неудавшейся добыче. Незнакомец меж тем, натянул ботинок, встал, равнодушно отряхнул брюки от полусгнившей листвы, не заботясь о том, что может обжечься, поднял голову:

– Ноа?! Это действительно ты?

– Действительно, я, – особой радости в голосе юварки не прозвучало. – Странно видеть тебя так близко от Кермена, Рэйшер.

– А мне странно видеть тебя в таком состоянии. Что случилось, крылатый? – на миг Летисии показалось, что в голосе незнакомца прозвучали сочувствующие нотки. Но уже в следующее мгновение они сменились сарказмом: – Выглядишь так, словно с дерева навернулся, а потом тебя еще и лианы общипали.

– Так получилось, – отрезал юварка, и Элиаш удивленно нахмурился: раньше он не слышал, чтоб в голосе кого- то из детей неба столь явственно звучала сталь.

– Вы, я так понимаю, знакомы? – эльф решил сразу все выяснить.

– Слуа периодически бывают в Эске- Кермене, – кисло пояснил Ноа, – но обычно они приходят с официальным визитом и не являются поодиночке…

Летисия уже где- то слышала это странное слово «слуа», но вспомнить, где именно не могла.

– … За исключением, конечно, тех случаев, – продолжил Ноа, – когда лезут к нам прямо в арсенал.

Рэйшер мгновенно как- то подобрался, став похожим на хищника, притаившегося в засаде, и, бросив короткий взгляд на Летти с Элиашем, хрипло обронил:

– Ты… уверен, что наши внутренние межрасовые вопросы можно решать при них?..

Юварка только вздохнул:

– Они были внизу, Рэй. И даже вытащили оттуда меня и Эмили.

Мужчина сплюнул себе под ноги:

– То есть то, что у нас рассказывается про ваше жертвоприношение – это правда.

– Нет! – высунулась из- за спины Ноа молчавшая до этого момента Эмили. – Это не жертва! Это наш добровольный дар, чтоб род юварок мог и дальше существовать…

– Дамочка, – фыркнул Рэйшер. – Если идиота, повесившегося на хлобустняке, обозвать добровольцем, от этого он не перестанет быть идиотом.

Пока Эмили подбирала достойный ответ, в разговор вмешалась Летисия:

– Слуа? Вы – слуа?

Мужчина повернулся к ней:

– Мы знакомы?

– Н- нет, – протянула дриада. Такого напора, прозвучавшего в голосе, она не ожидала: – Я где- то слышала о вас, но где – не помню.

– Вот как вспомнишь, тогда и обращайся, – отрезал Рэйшер.

«И вообще, какой Тьмы ты ко мне привязалась, дура безмозглая», – этого он не сказал, но Летти явственно услышала – таким тоном это было произнесено.

– Ну и пожалуйста, – зло буркнула она, поглаживая заглота: – Надо было дать Мяу вас съесть, – уже тише добавила девушка, отворачиваясь.

Впрочем, ее все равно услышали:

– Пожалей зверюшку, детка: подавится.

Тут уже Летисия обиделась окончательно:

– Почему это Эмили – дамочка, а я – детка?! Мы ровесницы! Кажется…

– Подрастешь, станешь дамочкой, – хмыкнул слуа. – А пока рано еще.

– Но мы действительно ровесницы! – выпалила девушка. Помолчала и добавила, тихонько хлюпнув носом: – Ну, я так думаю.

Летти была готова плакать. Юварка действительно не выглядела особо взрослой, но почему- то этот незнакомый Рэйшер считал ее старше. Вот где справедливость?

– Почему я детка, а она дамочка?!

– А у нее глаза умнее.

От такой наглости дриада вообще оторопела.

А вот ее спутникам, кажется, было весело. По крайней мере, Летти послышались смешки, но когда обиженная девушка обернулась к эльфу и юваркам, их лица сохраняли каменные выражения.

А тут и Мяу, словно тоже решил довести Летисию до слез, жирной кляксой сполз с ее рук и подтек к слуа. Принюхался к его ботинку – Летти уже радостно предчувствовала, как мужчина будет бегать по поляне, спасаясь от настырного заглота – но питомец жриады вдруг разочарованно фыркнул и вернулся обратно к Летисии.

Даже эта маленькая непреднамеренная месть не удалась.

Рэйшер словно и не заметил этих поползновений. Перевел взгляд на Ноа и скучающе протянул:

– Что теперь собираешься делать, крылатый?

– Может, хватит?! – не выдержал юварка. – Тебе прекрасно известно как меня зовут. И в Эске- Кермене ты меня называл по имени.

– Так то Кермен, – хмыкнул мужчина. – Там ваши старейшины могут и по голове за оскорбление настучать.

– А здесь их нет, и можно говорить, что угодно? – в голосе обычно спокойного юварки проклюнулись нотки раздражения.

– Хочешь сказать, – фыркнул Рэй, – вы за глаза не называете всех остальных «бескрылыми»? – мужчина чуть склонил голову набок и, кажется, всерьез ждал ответа на свой вопрос.

– Я бы предпочел не касаться расовых вопросов. Особенно в существующем контексте, – сухо отрезал Ноа.

В черных глазах слуа запрыгали искорки смеха:

– Намекаешь на свою линьку?

– Рэй, хватит.

Слуа, кажется, не собирался замолкать. Он уже рот открыл, собираясь опять съязвить, но Ноа чуть повысил голос:

– Хватит, Рэй! – и мужчина отшатнулся, прижав к вискам ладони и страдальчески морщась:

– Обязательно так по мозгам бить? Просто сказать нельзя?

– Я говорил. Ты не слышал.

– Извини, – мрачно буркнул странный знакомый. Тон его был совершенно не извиняющийся, но Ноа этого хватило.

Юварка вздохнул, провел ладонью по плечу Эмили, покрытому сейчас коротенькими столбиками начинающих пробиваться перьев:

– Рэй, я сейчас ничего не знаю… Ни что делать, ни куда бежать… Еще и Рубеж этот…

– Ты по- прежнему веришь, что он существует? – руки от головы слуа еще не убрал, но ироничные нотки в голосе уже появились.

– Я не собираюсь вновь спорить с тобой на эту тему! Рубеж существует и…

– … И если ты вернешься, тебя с подружкой закопают обратно под землю, – в тон ему продолжил брюнет.

– В том- то и дело, что я не знаю! – отчаянно выкрикнул Ноа. – Я не знаю, примут ли нас обратно, но и вернуться к арсеналу я не смогу! И тем более не смогу пустить туда Эмили!

Летти не отрывала зачарованного взгляда от юварки. Прожив в Эске- Кермене всю зиму, она привыкла к тому, что крылатые создания всегда, при любых обстоятельствах сохраняют спокойствие, ну, или как минимум, не показывают своих эмоций, а сейчас поведение Ноа в корне меняло все ее представления о детях неба.

В какой- то миг повисла одуряющая тишина. Такая, что если бы тот же заглот решил прокатиться к краю поляны – это мгновенно было бы услышано всеми и всюду.

В отличие от Летти Элиаш, с того момента как началась дружеская перебранка между слуа и юваркой – молчал, наблюдая за лицом Рэя: что- то ему подсказывало, что сейчас это важнее, чем вмешиваться и высказывать свое мнение. Элиаш молчал, а потому единственный уловил тот краткий миг, когда в черных глазах незнакомца исчез всякий намек на смех, на издевку… Исчез, едва прозвучал выкрик Ноа…

Тишина уже физически давила на уши, а потому тихий, едва слышный голос слуа принес облегчение:

– Я не могу говорить от имени всего племени. Я не могу предложить тебе защиту Неблагого Двора. Я могу предложить тебе лишь свою кровь и свою защиту, – на миг Летисии показалось, что в глазах у слуа проскользнула еще какая- то эмоция, но какая?

Ладонь Ноа, лежавшая на плече у Эмили и осторожно перебиравшая столбики перьев, замерла, и юварка неверяще уставился на Рэйшера:

– Ты… Приглашаешь меня и Эмили…

– …какое- то время пожить в Неблагом Дворе, – грустно хмыкнул слуа. – Это самое большее, что я могу предложить.

– Я… Я не знаю… – забормотал потрясенный юварка. – Я… Никогда не был у вас да и… Я слышал, Неблагий Двор не любит гостей…

– Я оставлю свою кровь залогом, – пожал плечами Рэй. – Соглашайся. Другого выхода у вас двоих все равно нет.

– Я… – осторожно начал Ноа.

– Мы согласны! – радостно выпалила наконец пришедшая в себя дриада.

Конечно, Летисию никто не спрашивал, но плаксивая, капризная Эмили ей совершенно не нравилась. И если потерпеть в путешествии Ноа дриада еще могла, то видеть рядом с собой его подругу ей совершенно не хотелось:

– Мы согласны! – повторила Летисия, почувствовав, как на ней скрестились взоры сразу всех присутствующих. – Точнее, они согласны, я за них отвечаю, а мы с Элиашем и Мяу так просто мимо пойдем. Ну, или рядом. Правильно, Элиаш?

Рэй смерил девушку долгим взглядом, перевел взор на эльфа и тоскливо вздохнул:

– Вам безумно повезло со спутницей…

Слуа шагал впереди. Изредка останавливался, замирал, как хищный зверь, изготовившийся к прыжку, что- то выглядывал, и шагал дальше, положив ладонь на рукоять ножа на поясе.

За его спиной медленно плелись, бережно поддерживая друг друга Эмили и Ноа. Они тоже иногда останавливались, но, в отличие от проводника – лишь за тем, чтоб посмотреть друг другу в глаза. С точки зрения дриады – взгляд получался какой- то слащаво- приторный.

Сама Летти шла рядом с Элиашем. У эльфа до сих пор болела голова, но он сдерживался, не пытаясь жаловаться. Хотя, надо сказать, была и еще одна проблема, кроме этой самой головной боли – парень не был уверен, что поступает правильно, идя со слуа: слишком уж подозрительным типом он был…

– Слушай, – затеребила юношу за рукав Летисия. – А я вот сейчас подумала… А почему он нас с собой позвал?

Мяу, прыгавший у самых ног дриады, как раз приготовился шмыгнуть в кусты, но Летисия успела ухватить питомца и усадить его на плечо, а потом так и не дождавшись ответа, повторила вопрос.

– Смысл спрашивать, – хмыкнул эльф. – Сама в гости напросилась.

– Я не напрашивалась, – надула губы Летти. – Я приняла приглашение!

– Но тебя ведь не приглашали!

– Ну и что?

Так и не получив ответа «почему же пригласили Ноа» (впрочем, ответить на этот вопрос мог, пожалуй, только сам слуа), Летти решила развить тему:

– Подумай сам… – зашипела она, понизив голос, – он странный! Он очень странный! То хамит через слово, а то вдруг добреньким стал!

– Я все слышу! – весело раздалось откуда- то спереди.

– И слух у него неправильный! – продолжала нагнетать ситуацию дриада. – Я бы на таком расстоянии ничего не услышала: он далеко от нас ушел, а впереди еще и Ноа с Эмили идут и топают.

Эльф вздохнул:

– Они не топают, и тебе прекрасно это слышно.

– Топают! – возмутилась дриада и… впечаталась носом в спину резко остановившегося Ноа.

Приятного в этом было мало – Летти ударилась сильно, а если к этому еще добавить, что на спине у юварки только- только начали пробиваться перышки, то понятно, почему девушка в очередной раз решила, что весь мир ополчился против нее.

– …А еще на пути стоят! И вообще, я…

– Да тихо ты! – рот дриаде закрыла ладонь.

Летти отчаянно замычала и задергала головой. Попыталась убрать чужую ладонь руками, не смогла, попыталась укусить, опять не получилось…

– Припадочная… – мрачно буркнул слуа, наконец, отпуская девушку и вытирая обслюнявленную руку о брючину.

Пока Летти пыталась сообразить, как он, находясь впереди, умудрился мгновенно оказаться рядом с ней, проводник вытащил из кармана небольшую пластинку. Пошарил еще и, смахнув с плеча сорвавшуюся с небес каплю невесть откуда взявшегося дождя, тихо выругался:

– Тьма! Всего одну открывашку взял!

– Что происходит? – нахмурилась Летисия. – Почему мы остановились? Мы ведь никуда не пришли?

Они находились на небольшой полянке, окруженной со всех сторон стеной деревьев. Некоторые стволы выросли столь близко, что их оплела одна лиана на двоих, образовав бурую, только начавшую покрываться зеленью стену.

Слуа не выдержал:

– Можно помолчать пару минут?

– А не надо было мне рот затыкать! – не осталась в долгу девушка. – Я же никого не трогала! Я просто шла и разговаривала, а…

– А здесь надо постоять и помолчать!..

– Но почему?! Что я такого сказала?!

Вместо ответа Рэй наклонился и, подобрав с земли обглоданную лесом сухую ветку, кинул ее в сторону, метя между двух деревьев. До бурой стены сучок не долетел: раздался чуть слышный свист – Элиаш, которому он резанул по ушам, поморщился – и ветка осыпалась на землю мелким крошевом.

– А открывашку я взял только одну, – мрачно, будто это что- то объясняло, резюмировал Рэй.

– А говорить почему нельзя? – не успокаивалась Летисия.

– Настройку собьешь своими воплями – и идти никуда не придется, здесь ляжешь.

Дриада нахмурилась:

– В смысле?

– В прямом, – хмыкнул мужчина, но объяснять ничего не стал.

Похлопал себя по карманам и извлек крохотный цилиндрик. Проведя кончиками пальцев по его поверхности, слуа сжал его в ладони и из стержня вырвался поток света, образовав черный полупрозрачный экран, из которого послышался какой- то гомон.

Рэй удивленно нахмурился:

– Дин? Все в порядке?

Перекрывая непонятные крики, над поляной разнесся молодой прерывающийся голос:

– А… дядя… Это ты… Я сейчас… Немного… За- нят.

– Ты опять на ринге?

– А- га! – в голосе прозвучала ничем не прикрытая радость.

– Картинку включи, – хмыкнул брюнет. – Я хоть посмотрю.

– Пять… минут!

– Дыхание не срывай, – ровно посоветовал слуа.

На миг наступила тишина, прерываемая лишь невесть откуда раздающимися выкриками, а потом черный экран расцвел всеми цветами радуги. Впрочем, разглядеть, что происходит – было на нем невозможно: весь передний план занимала фигура какого- то постоянно движущегося парня.

– Дин, сдвинь картинку, мне ничего не видно.

– Дядя… ты… до- стал, – теперь было видно, что отвечает именно тот, кто заслонил экран. – Знаешь… На ринге… со жряком… мне… как- то… не удобно… Заниматься тобой…

Летти охнула, прикрыв рот ладонью, а Элиаш удивленно нахмурился – не всерьез же этот неизвестный говорит о ринге со жряками?!

– Не умничай, – скривился слуа. – Я в твое время…

– Ага – а- га, – перебили его, – в твое время… и небо было… синее… и вода… мокрее… и лес… не такой… хищный… И вообще… Нынешнее поколение… молодежи… распустилось… Они не слушают… старших… и… не почитают… богов… Это поколение… будет… последним… Плавали… знаем!.. – но уже в следующий миг парень хлопнул себя по бедру, и картина сместилась, открыв взорам наблюдающих огромную арену, чьи стены были сплетены из уже знакомых лиан.

Впрочем, эти самые стены были с вару высотой, а над ними клубился сероватый туман, виднелись какие- то фигуры и раздавались голоса. Но это по краям. А в центре…

– Ой… Его же сейчас убьют… – потерянно выдохнула Летти, разглядев как кружится по арене молодой обнаженный до пояса парень, раз за разом уходя от ударов взбешенного жряка.

– Вот еще, – фыркнул Рэй, не отрывая взгляда от увиденного. Ноздри его хищно раздувались, да и сам слуа сейчас походил на изготовившегося к прыжку зверя.

Жряк вновь и вновь кидался на сражающегося, а юноша легко, словно играючи, уходил от ударов. Впрочем, некоторые атаки уже достигли своей цели: на плече у бойца запеклась кровь, но тот словно и не замечал раны – кинжалы в его руках вновь и вновь находили цель, жаля жряка: пятачок зверя был перепачкан в крови, а искры на иглах едва виднелись.

– Самоубийца, – мрачно буркнул эльф.

На это замечание Рэй ничего не ответил: покосился на парня и вновь отвернулся к экрану.

Впрочем, за это время он кое- что все- таки упустил: новый рывок, новый удар жряка, и сражающийся сломанной игрушкой отлетел к стене арены… Летти испуганно зажала руками рот: она слишком хорошо знала, что после таких ударов уже не встают…

На некоторое время повисла тишина, а затем невидимые зрители за стеной вновь взорвались криками. Жряк был уже близко от упавшего, еще немного, и он разорвет неподвижное тело…

Но за мгновение до того, как это произошло, боец зашевелился… а потом одним прыжком, одним рывком ушел от удара, успев метнуть кинжал. Тот вонзился прямо в глаз жряку, но зверь и не заметил этого…

Чудовище пронеслось к стене, замерло, тяжело дыша и пуская искры по шкуре, а раненный на миг сжал челюсти и, сплюнув кровью на вытоптанную за время боя землю, хрипло обронил:

– Пора заканчивать.

Он стоял, чуть покачиваясь. Казалось, еще секунда – и он упадет. Но прошло мгновение, второе… Летти вдруг поняла, что она считает удары сердца.

А еще через миг молодой слуа рванулся вперед, легко ушел от удара мощных клыков и, широко размахнувшись, вогнал клинок между острыми иглами на спине зверя.

Жряк вздрогнул всем телом и неопрятной кучей сполз на землю

Вновь повисла тишина…

Дин высвободил клинок из туши, медленно, картинно, провел кончиком языка по клинку, словно – а может и в действительности – слизывая с него кровь («Он же отравится!» – испуганно пискнула Летисия), а потом торжествующе вскинул руку, салютуя.

Невидимые зрители взорвались восторженными воплями.

– Пижон, – зло буркнул эльф.

Молодой боец ему почему- то дико не нравился.

Рэй покосился на возмущающегося юношу, хмыкнул и обронил:

– Дин, заканчивай представление. Мне нужны четыре открывашки.

– Где ты столько гостей понабрал, – фыркнул боец. – Буду через пятнадцать минут, – второй кинжал, тот, что застрял в глазу у жряка, он даже не потрудился забрать.

…Он словно вынырнул из пустоты. У Летисии зачесались глаза, девушка отчаянно принялась их тереть… А у же в следующий миг обнаружила, что возле опасной стены – той самой, что могла в одну секунду превратить ветку в труху – стоит, спрятав руки за спину и покачиваясь с носка на пятку, молодой юноша. Тот самый, что до этого сражался на арене.

Он даже рубашку не надел. И запекшуюся кровь на плече не стал вытирать – но почему- то ветви молодых, только начинающих зеленеть, лиан и не думали бросаться на запах крови.

Летисия и сама не могла объяснить, что с ней происходило в этот момент. Почему- то ей безумно хотелось повнимательней рассмотреть этого странного юношу, но при этом, когда молодой слуа поймал ее изучающий взгляд, дриада вспыхнула и отвернулась. На губах Дина заиграла легкая улыбка, и он перевел взгляд на родственника:

– Привет, дядя. Это тебе из- за них открывашки понадобились?

– А из- за кого ж еще! – фыркнул Рэй. – Я их что, коллекционирую?

– Да кто ж тебя знает? Может, ты извращенец.

Эльф, совершенно не привыкший к тому, чтобы со старшими родственниками разговор вели в таком тоне, удивленно заломил бровь. Но самого Рэйшера подобные речи совершенно не смутили:

– Да куда ж мне до тебя. Открывай давай.

Юноша порылся в карманах брюк и вытащил горсть небольших пластинок, пересыпал их на ладонь Рэю и, задорно подмигнув Летисии, и обронив:

– Милый у тебя зверек! – отступил на шаг назад и… растворился в воздухе.

– Как всегда в своем репертуаре, – задумчиво протянул слуа. – Совершенно асоциальный тип.

– Весь в тебя, – улыбнулся молчавший до этого момента Ноа.

– Скорей, в отца пошел, такой же идиот.

– Ну, к воспитанию ты руку приложил.

– Значит, я идиот, – не стал спорить мужчина. – Пошли?

У каждой лесной расы были свои представления о том, каким должен быть город: дриады жили в деревьях, трау – огромных шарах, кынсы – в палатках с изображением змей, – но даже на их фоне слуа выделялись своей экстравагантностью. Окруженный стеной из лиан, обвивших деревья, Неблагий Двор состоял из срубов. Гладко отполированные древесные стволы словно светились изнутри, и увидев такое чудо, Летисия, не веря своим глазам шагнула к ближайшему дому, протянула руку… и отдернула ее, не прикоснувшись к стене. Замерла, оглянулась на Рэя, как на самого знающего:

– А… Вы не боитесь?

Слуа, молча наблюдавший за тем, как гости разглядывают город (эльф тоже был немало удивлен, а вот Ноа и Эмили свои эмоции скрывали), нахмурился:

– Чего бояться?

– Ну, – запнулась дриада, – оно же из деревьев построено, а они голодные. Даже то, что уже не растут – не поможет, менее ядовитыми они от этого не станут.

По губам Рэйшера скользнула тонкая улыбка, и мужчина, хмыкнув, похлопал ладонью по стене дома:

– Для слуа лес не опасен. Он не трогает своих детей…

Элиаш, которому внезапно вспомнился рассказ Олега о появлении леса, только хмыкнул: это еще как посмотреть, кто чей ребенок.

Небо с самого утра хмурилось кислотным дождем – это Элиаш заметил, еще когда утром разговаривал с Ноа и Эмили: мелкие капли срывались откуда- то с вышины и, оставляя на коже легкое покраснение, испарялись. Но сейчас осадки, кажется, решили взять реванш: Рэй еще не успел закончить фразу, как с неба посыпались холодные капли. Дождь становился все сильнее, еще немного, и начнет зудеть вся кожа, плавиться одежда… Слуа оборвал фразу на полуслове и отрывисто скомандовал:

– Пошли, а то под ливень попадем.

Дом Рэя – а привели их именно туда, хотя Летисия, несмотря на дождь, почему- то все равно ожидала, что первым, что им покажут, будет арена – дриада толком рассмотреть снаружи не успела: из- за начинавшегося ливня пришлось сразу зайти внутрь. Толкнув дверь и войдя внутрь сруба, слуа, не оглядываясь, и так зная, что за ним пойдут, прошагал по узкому коридору, и, распахнув одну из дверей, махнул рукой:

– Располагайтесь.

Первой в комнату заглянула Летисия: Элиаш шагал чуть сзади, а Ноа с Эмили были, несмотря ни на дождь, ни на то, что они были не дома, занимались лишь друг другом – шагали чуть позади, все смотрели друг другу в глаза и не могли наглядеться.

Честно говоря, дриаде такое поведение казалось ненормальным: так же можно не заметить яму под ногами, упасть… Но, поразмыслив некоторое время, девушка списала все на помутнение рассудка у юварок после пребывания под землей.

Размещаться гостям было предложено в небольшой гостиной: мягкий диванчик из непонятного материала у стены, круглый столик по центру, непонятный предмет в дальнем углу, больше всего похожий на огромную, в половину роста Летисии, неопрятно стекшую застывшую каплю, странного серого цвета… Но больше всего девушку поразила не эта диковинная вещь, а то, что стены в комнате покрывал ровный слой мха, скрывающий все выпуклости стен.

– А это не опасно? – Летти не удержалась от того, чтобы ткнуть пальцем в стену: дотронуться до нее не дотронулась, но то, что ее интересовало, обозначила.

– Детка, уши мыть надо. Желательно – начисто, – скривился Рэй. – Я же уже сказал, лес не трогает слуа, – и, не дожидаясь ответа возмущенной Летисии, продолжил: – Располагайтесь, а я постараюсь найти что- нибудь поесть. И может, даже что- то найду. Если Дин не все изничтожил.

К тому моменту как дриада собралась с мыслями и подобрала достойный ответ, Рэйшер уже вышел из комнаты. Зло пнув ногой стену, девушка повернулась к так и не промолвившему ни слова эльфу:

– А ты почему молчишь?

– А о чем я должен говорить? – честно говоря, юноша попросту устал: сперва подземелье с Ноа и Эмили, потом этот апгрейд, потом этот ненормальный слуа… В общем, ему просто дико хотелось отдохнуть, но, увы, ближайшее время отдыха не предвиделось: единственный диван в комнате уже заняли влюбленные юварки. И они по- прежнему не могли наглядеться друг на друга…

На этот вопрос ответ пришлось искать еще дольше. Не выдержав столь длительного молчания, Летти не придумала ничего лучше, как направиться к двери.

– Ты куда? – перехватил ее за локоть эльф.

– Он же сказал: «Располагайтесь», а эта комната слишком мала, чтоб мы тут все поместились, – рассудительно сообщила девушка. – Вот я пойду располагаться – искать свою.

– Думаешь, она есть? Нас сюда, как минимум, не приглашали.

Девушка только плечами пожала:

– Даже если нет – хуже все равно не будет: здесь даже присесть некуда.

Честно говоря, Элиаш не припоминал, чтобы Летисия раньше была настолько отважной (если, если конечно дело не касалось Мяу), но спорить с девушкой эльф почему- то не рискнул.

В коридоре дриада, недолго думая, шагнула к ближайшей двери: вряд ли слуа собирался предлагать гостям комнаты в разных краях дома.

Это была спальня. С точки зрения эльфа, самая обычная спальня, надо сказать: узкая кровать, небольшой шкаф, письменный стол. Ну, разве что мох на стенах делал эту комнату несколько необычной, но учитывая обстановку в гостиной, Элиаш решил, что это типично для слуа.

А вот Летти замерла на пороге, словно молнией пораженная. Взгляд метался по помещению, и девушка и сама не могла понять, что же так встревожило ее. Сердце вдруг пропустило удар, а потом вдруг заколотилось, как бешенное, во рту появился странный металлический привкус, и девушка, сама до конца не понимая, что она делает, шагнула к столу, медленно открыла один из ящиков, вытащила лежащего там сложенного из бумаги журавлика… Почему- то в этот момент она твердо знала, что он должен, нет, даже обязан лежать там.

– Что ты делаешь? – нахмурился эльф.

Летисия вздрогнула, словно просыпаясь, оглянулась на друга:

– Я… Я не знаю… Мне… Мне почему- то кажется, что я здесь уже когда- то была.

– Может, ваше племя имеет какие- то контакты со слуа, и вы сюда приходили?

– Нет, – мотнула головой девушка, – мне даже это название ничего не говорит, я бы запомнила…

– Что вы здесь делаете?! – в голосе невесть когда появившегося у входа Рэя звучало ничем неприкрытое раздражение, и Летти поспешно спрятала за спину руку с зажатым в ней журавликом.

– Я… Мы просто зашли! – поспешно принялась оправдываться дриада. Почему- то ей стало очень неуютно, словно ее застали за чем- то непристойным.

– Мы решили, что… – роль защитника досталась на этот раз Элиашу.

– Мне все равно, что вы решили, – оборвал его разъяренный Рэй – на миг Летисии показалось, что черные глаза мужчины даже полыхнули алым, – здесь вам делать нечего. Сидели в гостиной, вот там и сидите!

– Да, но… – попыталась оправдаться девушка. Она и сама не могла понять, почему ей вдруг стало так важно, чтоб слуа понял, что ничего плохого они не замышляли.

– Никаких «но»! В гостиную – живо!

Уже почти зайдя в комнату, где сидели Ноа с Эмили (кажется, увлеченные друг другом юварки даже не заметили, что Летти с Элиашем куда- то уходили), дриада все- таки решилась оглянуться и спросить:

– А почему нам нельзя туда заходить?! Можно подумать это какой- то музей!

– Это комната моего брата, – горько обронил слуа. – Он погиб семнадцать лет назад, – и захлопнул дверь с обратной стороны.

Лишь теперь Летти поняла, что она по- прежнему держит в руке бумажного журавлика… Осторожно поместив фигурку на столик, девушка хмыкнула:

– Я ж говорю, ненормальный он какой- то. То в гости приглашает, то запирает в четырех стенах. То молчит как партизан, то рассказывает, кто там где у него помер.

– Он не хотел рассказывать, – вдруг тихо обронил наконец отвлекшийся от своей Эмили Ноа. – Оно случайно получилось. Само вырвалось.

– Даже если само, – отмахнулась дриада. – Ну¸ подумаешь, погиб! Нет, я понимаю, это все очень печально, но мы все живем в лесу, тут каждый день кто- нибудь погибает! Лес сам по себе не предназначен для жизни любого разумного существа.

– Слуа другие, – опустил глаза юварка. – Ты ведь сама слышала, лес не причиняет им вреда. У Рэя другая проблема – он считает себя виновным в смерти брата.

– А что с ним случилось? – тут же заинтересовалась Летисия.

– Не знаю, – вздохнул мужчина, медленно проводя ладонью по плечу молчащей Эмили.

– А ты почему молчишь? – внимание Летисии переключилось на подругу Ноа. – Вы ведь все мысли читать умеете. Так что там у этого Рэя с братом случилось?

Девушка опустила глаза:

– Во время Рубежа все меняется: мысли и чувства воспринимают мужчины, а не женщины. Ноа и так сообщил тебе слишком много. Я бы не рассказала и половины.

– Почему?

Та вздохнула:

– Это слишком… личное.

На этом диалог заглох так толком и не начавшись. Впрочем, Летти особо не расстроилась, решив, что раз ей ничего не рассказали юварки, то она и сама может узнать все, что ее интересует.

Девушка отвернулась от влюбленной парочки и направилась к непонятной капле, возле которой как раз крутился невесть когда сползший с плеча Летисии и совершенно забытый дриадой Мяу. Пушистый клубок уже несколько раз пытался залезть на эту самую «каплю», но каждый раз скатывался с нее.

Путешественница опустилась на колени возле странного предмета и, не обращая внимания на нахмурившегося Элиаша, ковырнула диковинную вещь пальцем. Та оказалась мягкой, упругой и ковыряться совершенно отказалась. Тут бы как раз пригодился нож эльфа – проверить, так сказать, на прочность, но прежде чем девушка успела попросить спутника, как за спиной послышался мрачный голос:

– После того, как потыкаешь пальцем, можешь еще и подпалить. Это кресло мне никогда особо не нравилось.

Дриада оглянулась: стоявший на пороге Рэй удерживал на одной руке поднос, заставленный какими- то тарелками, а в другой руке зажал закупоренную бутылку.

Поставив принесенное на столик, мужчина, на миг поджав губы, подхватил оставленного журавлика, бросил короткий взгляд на Летисию и, проглотив незаданный вопрос (скорей всего это было «Какой идиот его сюда притащил?»), подтащил столик к дивану, на котором сидели юварки.

– Вино кто- нибудь пьет? Или я один алкоголик?

– Вино? А что такое «вино»? – заинтересовалась дриада.

Элиаш на миг представил, что будет с девушкой, если она еще и напьется, и решительно заявил:

– Ничего особенного, даже не пробуй!

– Нет, почему?! – в глазах Рэя запрыгали искорки. – Хорошая вещь, тебе стоит попробовать! – мужчина небрежно откупорил бутылку, плеснул ее содержимого в стакан и протянул дриаде.

– Не надо! – рявкнул Элиаш.

– Не стоит, – поддержали его юварки.

Вот тут Летисия обиделась. Нет, ну, в самом деле, почему они все так распоряжаются ее жизнью? И девушка, выхватив стакан из руки слуа, решительно выпила его до дна.

Что было потом, Летисия запомнила смутно. Кажется, она ужинала вместе со всеми, выпивала еще этого странного напитка, она что- то говорила, шутила, потом, кажется, вешалась на шею к Элиашу и плакала, спрятав лицо у него на груди, потом… А что было потом уже не известно…

…Проснувшись, Летисия некоторое время лежала, не шевелясь и пытаясь собраться с мыслями. Виски дико болели, и вообще дриаде было плохо. Хотелось прикинуться ветошью и спокойно лежать, надеясь, что все пройдет само собой. Из отрывистых воспоминаний в голове крутилась только одна фраза Рэя: «Ни в коем случае не выходите сами из дома». Хотя… Еще не известно, говоил ли слуа это на самом деле или девушка все это придумала.

Рядом зашевелилось что- то мягкое и пушистое, и дриада, наконец, рискнула открыть глаза. В комнате царила темнота, лишь легкий лунный свет проникал через окно, да горел небольшой ночник, стоящий на тумбочке возле кровати. Под боком у Летти примостился Мяу. Почувствовав, что девушка проснулась, заглот приоткрыл голубой глаз и, соскользнув с кровати на пол, покатился куда- то в темноту.

– Ты куда? – охнула Летисия и, с трудом встав с кровати, подхватила с тумбочки ночник и шагнула вслед за заглотом.

Пушистый шарик она обнаружила в потемках, у самой двери. Мяу крутился на месте и чуть ли не поскуливал: он уже и в тонкий блин пытался вытянуться, чтоб проскользнуть под дверью, но пока у него это не получалось.

Девушка нахмурилась и, не придумав ничего лучше, потянула за ручку. Зверек выскользнул в коридор, и дриада шагнула за заглотом, благо, она была одета.

В коридоре, в отличие от комнаты, было светло. Кажется, это мох на стенах фосфорецировал, но сейчас Летисии было не до того, чтобы размышлять. Девушка, с трудом пытаясь не обращать внимания на головную боль и подступающую к горлу тошноту, шла за заглотом. Новая дверь и заглот уверенно направился к ней. Летти ничего не оставалось, как вновь потянуть за ручку…

И лишь когда Мяу, соскользнув со ступенек, выскользнул на улицу и пропал где- то в темноте переулков, Летти поняла, как же она сглупила.

– Надо было его покормить, – мрачно буркнула дриада.

Первые несколько минут путешественница, памятуя о предупреждении Рэя, ждала, что заглот вернется, но, когда тот так и не появился, решительно шагнула со ступенек.

Глава четвертая

"Выбор с тавром священен. Выбор с тавром пожизнен.

Посягнувшего на выбор против воли выбирающей ждет смерть. Посягнувшего по ее воле – ждет арена. "

Негласный закон Неблагого Двора.

Прошедший кислотный дождь почти не изменил облик Неблагого Двора. Случись такой ливень в Лесу – родном поселении дриады – и деревья были бы полностью покрыты изъязвлениями, по земле было бы трудно пройти – все превращалось в грязь, – а здесь на ровных покрытых непонятным материалом улицах все осталось как было. Капли дождя совершенно не изуродовали ровное покрытие, лишь слегка потемнели стены срубов – домов.

Лишь теперь, в темноте, Летисия разглядела, что почти возле каждого дома стоят ровные высокие палки, светящиеся вверху. Света они давали не так уж много, но обойти кислотную лужу или, присмотревшись, увидеть мохнатую кляксу, шмыгнувшую за угол, можно было. Ну, еще и некоторые окна светились в темноте.

– Мяу! – отчаянно крикнула Летти, поспешив за заглотом, но тот даже не подумал вернуться.

Домашний зверек мелькал где- то впереди, петляя по темным улицам и плутая по переулкам. Дриада уже несколько раз звала его, но увы, безрезультатно. Заглот так и не остановился. Он словно игрался с Летисией: останавливался на несколько мгновений, подпуская ее поближе, и вновь устремлялся вперед, в темноту.

Внезапно впереди послышались голоса, и девушка, поняв, что она окончательно потеряла Мяу, замедлила шаг: сердце почему- то сбилось с ритма, а на душе вдруг стало неуютно. А еще через мгновение из- за угла вышла веселая компания, состоявшая из пяти- шести юношей, ровесников Элиаша.

Голоса мгновенно стихли, и на улице повисла какая- то вязкая, неприятная тишина. Но уже в следующий миг ее разорвал мужской голос:

– Какая милая крошка! Да еще и в одиночестве! – а еще через мгновение все эти парни окружили дриаду.

Девушка сама не могла понять, почему ей так неуютно. Вроде бы бояться нечего: перед ней слуа, одним из которых был Рэй. Это не кынсы, не лесные звери какие- то, но в душу ледяной змейкой закрался страх.

Один из парней вдруг схватил Летти за запястье, не обращая внимания на ее сопротивление, перевернул руку девушки ладонью кверху и удивленно фыркнул:

– Гляди- ка, она и выбора еще не сделала!

Чья- то ладонь коснулась плеча девушки, кто- то прикоснулся к спине…

– Не трогайте меня! – отшатнулась дриада.

– Надо же, какая недотрога! – глумливо протянул один из парней, медленно повел пальцами по щеке Летисии.

– Не прикасайтесь! – выкрикнула Летти. Казалось, сердце, отчаянно колотясь, застряло в горле.

– Да что ты говоришь!

Издевательский смешок:

– Такая милая девочка и такая злюка!

Летти шарахнулась в сторону, на миг вырвалась из кольца и прижалась спиной к стене, загнанным зверем озираясь по сторонам. Она не знала, чего от нее хотят, но даже в Улье у кынс ей не было так страшно…

Новое прикосновение к плечу, подленькое хихиканье:

– Надо было выбор делать, прежде чем ночью выходить…

– Так она его уже сделала! – знакомый голос заставил сжавшуюся в комок дриаду вскинуть голову и облегченно всхлипнуть.

В конце улицы стоял, покачиваясь с носка на пятку и спрятав руки в карманах брюк, Дин. А у его ног крутился Мяу…

И пусть Летти видела этого парня второй раз в жизни, но сейчас ей стало так спокойно…

– Вали отсюда, Шер, она наша! – хрипло обронил один из парней.

– С чего бы это? – фыркнул племянник Рэя, проталкиваясь между окруживших Летисию парней и подходя к ней.

– Она выбора не сделала!

– Мы первые ее увидели!

– Она? Выбора? – хмыкнул боец, подхватывая Летисию под локоток. – Мир, тебе, похоже, в последнем бою на ринге все мозги выбили. Вспомни, она сделала выбор еще прошлой весной. Ты же сам видел. Правда, дорогая? – сладко улыбнулся он Летти.

– Да! – выпалила дриада, не понимая, на что она сейчас соглашается, но при этом прекрасно осознавая, что другого выхода у нее нет.

– И кого она выбрала? Тебя, что ли? – вмешался в разговор второй парень.

По губам Дина скользнула ухмылка:

– Кер, я просто восхищаюсь твоей гениальности. Ну, не тебя же!

– Запястье покажи, – прищурился тот, кого назвали Миром. – У нее тавра нет. А у тебя?

– Мы еще не успели, правда, золотце? Завтра как раз собирались.

– Врешь, – хмыкнул Кер.

Вместо ответа Дин ударил. Коротко, без размаха, целясь говорившему в челюсть.

Но одного этого удара было достаточно для того, чтобы парень рухнул на землю, как подкошенный.

Дин хрустнул костяшками пальцев и обвел взглядом мгновенно замолчавшую компанию:

– Кто- нибудь еще хочет обвинить меня во лжи? Нет?.. Пошли, солнышко, у нас еще много дел до рассвета. Только своего кляксика забери, а то он так по тебе скучал, даже меня сюда привел…

Летти послушно шла за слуа, и, лишь когда подгулявшая компания осталась позади, девушка остановилась и, не обращая никакого внимания ни на грязь, ни на листья, без сил опустилась на землю:

– Мне плохо. Мне очень плохо.

– Понимаю, – хмыкнул Дин. – Но надо было думать головой, прежде чем из дома ночью выходить… – парень помолчал и добавил: – Вставай, пойдем выпьем чего- нибудь в каком- нибудь ближайшем кабаке, а потом я отведу тебя к дяде. Я так понимаю, он пообещал вам защиту.

– Вроде бы… – не стала спорить дриада. Напряжение спало, и сейчас девушка была в таком состоянии, что ей уже было все равно.

– Пошли, – потянул ее за руку слуа. – Мне самому надо выпить.

Поплутав некоторое время по улицам, парочка остановилась перед срубом, над входом в который висела вывеска с непонятной дриаде надписью. В доме горел свет и слышались веселые голоса. Дин толкнул дверь и, шагнув внутрь, потянул дриаду за собой.

В помещении было не протолкнуться, но Дин легко нашел пустующий столик (а может и не нашел, а выгнал из- за него кого- то, Летисия не обратила на это внимания) и махнул рукой дриаде:

– Присаживайся! – опустился на второй стул.

Девушка послушно присела рядом и оглянулась по сторонам.

Как и в доме у Рэя, стены здесь были покрыты зеленым мхом, но если дом приятеля Ноа явно был жилым, то это скорее было какое- то общественное место. Вокруг стояло множество столиков, за которыми, весело переговариваясь, сидели посетители. Почему- то, большей частью только мужчины. Летти разглядела во всей этой толпе всего лишь одну или две женщины.

К столу, за которым сидели вновь прибывшие, подошел, помахивая плохо сшитым блокнотом, парень с длинными волосами:

– Привет, Шер, тебе как обыч… – оборвав речь на полуслове, он замер, изучающе оглядывая Летисию.

Девушка поежилась: ей вновь стало неуютно под его хищным взглядом.

– Расслабься, Тир, – ухмыльнулся Дин. – Она уже сделала выбор.

– Хочешь сказать, что это ты? Руку покажи.

– Завтра пойдем ставить, – отмахнулся парень.

Его знакомый на миг прищурился, а потом кивнул:

– В любом случае, я бы посоветовал тебе не отпускать свою выбравшую дальше чем на шаг от себя: я тут видел Мира с его компанией, а они тебе на слово не поверят.

– Я их уже тоже видел!

– И?

– Они поверили мне на слово!

– Заказывать ты что будешь, Поверили? – скептически хмыкнули ему в ответ. – Как обычно?

– Да, и бокал какого- нибудь сладкого вина.

Минут через двадцать парочке принесли бокал вина, бокал с каким- то коричневатым, непонятно пахнущим, напитком и тарелку с нарезкой. Сосуд с коричневой жидкостью Дин подтянул к себе, а с вином – пододвинул Летисии:

– Это тебе.

– Не- не- не! Я не буду! –дриада отчаянно замахала руками: у нее и так болела голова, а связать между собой выпитое у Рэя вино и нынешние неприятные ощущения девушка смогла.

– Пей, от тебя ж перегаром свежим пахнет. Легче будет.

– В смысле? – подняла на него глаза девушка.

– Голова болит?

– Болит.

– Вечером вино, водку, коньяк пила? – кажется, слуа и так прекрасно знал, какой ответ он получит, но вопросы почему- то все равно задавал.

– Вино пила, – неуверенно протянула Летти. – А остальное это что?

– Не важно, – отмахнулся парень. – Пей, легче будет.

Девушка неуверенно отхлебнула из бокала. Напиток, которым вчера угощал Рэй, был намного кислее, так что этот понравился девушке больше. Отпив, Летти протянула руку, чтобы взять с тарелки чего- нибудь перекусить, но пальцы наткнулись на что- то мягкое и пушистое, а еще через мгновение с тарелки скатился сыто икающий Мяу.

Дин потыкал пальцем в зверя и кисло поинтересовался:

– У него заворота кишок от обжорства не будет?

– Нет, это же заглот…

– Понятно, значит, я остался без закуси… Тир, – махнул он рукой, – повтори закуску! – а потом повернулся к Летисии: – Раз уж я второй раз подряд признаюсь в том, что ты меня выбрала, пора мне, наконец, хоть имя твое узнать. Тебя как зовут, выбравшая?

– Летти… А что значит «выбравшая»? Как я могу тебя выбрать? И из кого?

Тир как раз принес новую тарелку с едой, забрал пустую, так что Дину пришлось некоторое время помолчать, ожидая, пока знакомый уйдет.

На этот раз девушка предусмотрительно посадила Мяу себе на колени, так что заглоту ничего не досталось, и приготовилась слушать ответ. Дин подцепил с тарелки кусок вяленого мяса и пожал плечами:

– Из остальных свободных мужчин племени. В Неблагом Дворе очень мало женщин, так что приходится либо полагаться на их выбор, либо искать в другом месте.

– Они приняли меня за жительницу Двора? Тогда, если выбор делаю я, почему они на меня так кидались? И что они вообще от меня хотели?

Тут Дин уже замялся с ответом.

Его спас Мяу. Пока парень подбирал подходящий ответ, заглот умудрился выпутаться из захвата Летисии и залезть на стол. Дин и оглянуться не успел, как тарелка с закуской была пуста.

– Похоже, я сегодня разорюсь! – выдохнул слуа, правда, особой печали в его голосе не прозвучало. – Тир, повтори!

Некоторое время за столиком царила тишина, Летти цедила вино из бокала, слуа задумчиво крутил в руке фужер со своим напитком, а к тому моменту, как заказ Дина был выполнен, дриада совершенно забыла о своем вопросе. Но вспомнила о кое- чем другом:

– А почему они тебя Шером называли? Тебя же Дин зовут.

Парень пожал плечами:

– Дин – личное имя. Шер – родовое. Дин- Шер. Рэй- Шер. Доль- Шер.

– Как? – не поняла дриада.

– Дольшер, – повторил парень. – Так моего отца зваали.

Уже успевшая выпить полбокала вина и захмелевшая от непривычного напитка дриада пьяненько захихикала:

– А у меня четвертую маму Дольшери зовут. И вроде бы она… – договорить Летисия не успела: в этот миг, оглушительно ударившись об стену, распахнулась дверь и, перекрывая гомон толпы, по помещению пронесся злой крик:

– Где этот Шер?! Он ведь каждый вечер тут торчит?!

Дин недоумевающее нахмурившись, обернулся к двери:

– Мир? В чем дело? Мало досталось?!

Глава банды, выловившей до этого Летисию, преодолел расстояние от двери до Дина в несколько прыжков, вцепился в ворот рубахи спутника Летти, выдергивая парня из- за стола:

– Не понимаешь, Шер?!

Юноша легко отбил в сторону руку взбешенного знакомого:

– Именно.

Но того было уже не остановить. Мир резко толкнул Дина в грудь, а потом прижав его локтем к стене прошипел:

– Совсем не понимаешь?! Это что?! – и он сунул под самый нос юноше кулак с зажатым в нем кинжалом. – Это твой нож, Шер, на нем еще не засохла кровь жряка!

– И что с того?!

Мир вновь резко ударил Дина спиной о стену:

– А то, что я только что нашел его в комнате у Майи!

Побледневший слуа медленно опустил взгляд на лезвие, застывшее перед самым его лицом и тихо выдохнул:

– Да твою ж…

– Скорей, твою, Шер, – хищно осклабился Мир. На миг приотпустив пленника, мужчина обвел взглядом притихшее помещение: – Все слышали?! Он признал. Кто отведет на арену?

В следующий миг со всех сторон послышались какие- то возгласы, выкрики, и, пока ничего не понимающая Летисия все еще пыталась сообразить, что же здесь творится, все присутствующие буквально вынесли на улицу Дина и отпустившего его, зло усмехающегося, Мира.

Уже через мгновение в заведении остались только стоящий за стойкой Тир и Летти. Да еще и сыто икающий Мяу, успевший за время переполоха доесть все на тарелке.

Официант, стоявший за стойкой, обвел взглядом пустое помещение и зло сплюнул на пол:

– Вот же Шер…Я теперь на весь вечер без получки…

– Что… Что здесь произошло? – растерянно спросила дриада, встретившись с парнем взглядом. – Куда они повели Дина?

– Глухая, что ли? На арену.

– Зачем?!

– Слушай, ты что, не местная? За супружескую измену только одно наказание. Майе, конечно, ничего не будет, а Дину не повезло… Кстати, а ты точно его выбирала? Он не врал? А то ты вопросы такие задаешь… – парень смерил девушку долгим расчетливым взглядом.

– Точно – точно! – Летисия уже уяснила, как надо отвечать на такой вопрос. – А зачем его на арену? – какая связь между наказанием и сражением она не поняла. – Или он сражался с жряком в наказание?

– Да при чем здесь жряк? – скривился официант, начиная медленно обходить залу и собирая со столов посуду. – То было развлечение. А сейчас он с нашим обиженным Миром сражаться будет.

Летти вспомнила, как легко Дин отключил Кера, и облегченно улыбнулась:

– Думаю, он с ним справится.

Тир только плечами равнодушно пожал:

– Только с Миром справился бы. Но я думаю, весь его род выйдет. С двумя десятками даже Дину не справиться. Если не забьют насмерть, изгнание ему точно светит.

Летти замерла, на миг закусив губу, а потом вскочив со стула, рванулась к парню, схватила его за руку:

– Ты знаешь, где живет Рэйшер?

– Ну, знаю, и что? – нахмурился Тир.

– Отведи меня к нему!

– Сама, что ли не знаешь?

– Отведи! – сама бы она до нужного дома вряд ли добралась.

Слуа на миг задумался, а потом поставил грязную посуду обратно на ближайший стол:

– Пошли. Все равно, до утра никто сюда не придет – все Дином заняты.

Как оказалось, идти пришлось не так уж далеко. Уже через несколько минут Тир остановился перед одним из срубов и ткнул пальцем в дверь:

– Тебе туда. Я не пойду – Рэй меня не любит.

Летти уже шагнула вперед, когда слуа перехватил ее за локоток:

– И еще одно. Тавро пока ни тебе, ни Дину не поставили, так что если что, можешь выбрать меня. Никто не скажет, что ты нарушила выбор. Особенно, если Шер погибнет.

– Обязательно! – фыркнула путешественница и, вырвавшись из цепкой хватки, поспешила к дому. – Пошли, Мяу!

Пушистый комок покатился за ней.

Распахнув дверь и шагнув в темноту коридора, Летти вихрем понеслась вперед, заглядывая на бегу во все комнаты. Уже через несколько мгновений, в полумраке одной из спален она разглядела мирно спящего Ноа. Дриада влетела в комнату и толкнула юварку в бок, не обращая внимания на посыпавшиеся на пол перья:

– Ноа!

Парень подскочил на кровати, закрутил головой:

– Что? В чем дело?! А это ты…

– Помоги мне найти Рэя! Это срочно!

Крылатый не стал задавать никаких вопросов, встал:

– Пошли.

Как и раньше, из одежды на нем была лишь набедренная повязка.

Если Ноа и не был раньше в гостях у слуа, комнату его он нашел быстро, ориентируясь на какое- то внутренне чутье. Уже через несколько мгновений он заколотил кулаком в одну из дверей:

– Рэй, ты спишь?!

– Нет, – мрачно буркнул взьерошенный слуа, открывая дверь. – Я предавался размышлениям о тщетности земного бытия, – мужчина сладко зевнул: – Ночь же еще, что вам не спится? Или ты в сову решил переквалифицироваться?

Из одежды на хозяине дома были лишь короткие, до середины икры, брюки. Летисии было почему- то неуютно смотреть на голый торс мужчины, и путешественница поспешно опустила глаза.

– Она хочет с тобой поговорить, – Ноа мотнул головой в сторону дриады.

Рэй перевел заспанный взгляд на девушку:

– Детка, я вижу только одну причину, по которой тебе стоит врываться в мою спальню в два часа ночи: ты пришла предложить мне свою большую и чистую любовь. Вынужден огорчить – на малолеток я не западаю.

Летти удивленно уставилась на него. Слова, которые произносил слуа, были ей ясны, но общий смысл сказанного ускользал от понимания:

– В смысле?

– Забыли, – тяжко вздохнул мужчина. – Что тебе нужно?

Дриада уже подготовила длинную речь, в которой подробно объяснялось все, что с ней произошло, но сейчас, под пронзительным взглядом слуа, как- то мгновенно потеряла мысль.

– Я… Я сейчас на улице была…

– В два часа ночи. Одна. На улице Неблагого Двора. Дура, – ровным голосом констатировал Рэй. – Дальше.

Летти попыталась пропустить мимо ушей оскорбление.

– Я там встретила какую- то компанию…

– В два часа ночи. Одна. На улице Неблагого Двора, – в том же тоне продолжил Рэй. – Просто идиотка. Дальше.

– Потом пришел Дин…

Тут слуа от комментариев почему- то удержался, и ободренная девушка продолжила:

– Он куда- то меня проводил, мы там сидели, он налил вина, а потом в это заведение ворвался этот… как его… из этой компании… С родовым именем на три буквы…

– Детка, – не выдержал Рэй, – если ты не заметила, у всех слуа родовое имя – на три буквы. Но это совсем не то, что ты подумала!

– А что я подумала? – не поняла Летисия.

Мужчина открыл было рот, но тут уже не выдержал Ноа:

– Рэй, хватит хохмить! Она дриада! Она не понимает твоих шуток!

– Ну и что, что дриада, – пожал плечами мужчина. – Дриады разве почкованием размножаются?.. Что вы молчите? Неужто, угадал? – заломил он бровь.

Вспыхнувшая дриада попыталась вспомнить, зачем она сюда пришла:

– Я не об этом говорила! Я… Дин… Мы сидели… И вот этот, из компании, что мне встретилась… Он… В общем, он показал Дину кинжал, сказал, что тот принадлежит Дину. И что он нашел его в комнате у какой- то Майи… А Тир сказал, что его повели на арену…

– Твою мать… – тихо выдохнул Рэй, остекленевшим взглядом смотря куда- то мимо Летисии.

– А при чем здесь она? – не поняла дриада. – И какая из четырех?..

Но слуа ее уже не слушал. Резко оттолкнув девушку в сторону, он рванулся к выходу, рявкнув на бегу:

– Из дома не выходить!

Впрочем, услышал его только Ноа: заглоту было не до того, он размышлял, есть ли что- нибудь съедобное в комнате у Рэя, а Летисия с трудом удержалась за дверной косяк – слишком уж сильно ее толкнули.

К тому моменту, как кто- либо успел хоть как- то среагировать, хозяина дома уже и след простыл.

Летти выпрямилась, окинула задумчивым взглядом коридор и медленно направилась к гостиной.

– Эй, ты куда?! – окликнул ее юварка.

– Ждать, – мрачно буркнула девушка. – Идти за ним еще рано, а спать уже поздно.

Утром, едва рассвело, когда заспанный Элиаш вышел в гостиную, он увидел там весьма странную картинку: на кресле- капле, сидел, пытаясь не заснуть, Ноа, а на диванчике лежала, скрутившись калачиком и подложив под голову крошечную пушистую подушечку, Летисия. Подушка раздраженно моргала голубыми глазами, но сбежать не пыталась.

– Что вы здесь делаете? – зевнул эльф: он бы не вставал так рано, но вновь появившиеся татуировки чесались и буквально зудели – казалось, прикоснись к черным линиям и почувствуешь, как они вибрируют.

– Ждем…

– У моря погоды? – хмыкнул парень.

– Нет, – сладко потянулась проснувшаяся, наконец, дриада. – Когда Рэй вернется.

Эльф нахмурился:

– А куда он ушел?

– Дина вытаскивать, – Летисия как раз зевала, так что прозвучало это примерно как «вытауаскивауть…», но ее прекрасно поняли:

– А что случилось?

Лучше бы он этого не спрашивал. Уже в следующую минуту Летти рассказала ему все – причем с такими подробностями, которые Рэй не смог бы с нее получить при всем желании.

Чем дальше эльф слушал девушку, тем сильнее мрачнел.

– А потом я рассказала все Рэю и он убежал… Правда, Дин так мне и не сказал, что от меня хотела та компания… Элиаш, а что они хотели?

– Потом объясню, – отмахнулся эльф, искренне надеясь, что это потом никогда не наступит.

Чуть слышно скрипнула дверь и в комнату заглянула Эмили. Волосы растрепались ото сна, а перышки на коже стояли дыбом:

– Вы почему не спите?

Летти закатила глаза: в третий раз рассказывать, что случилось было выше ее сил. Впрочем, это и не понадобилось: прежде чем кто- то успел отреагировать, Мяу пушистой кляксой соскользнул с дивана и что- то невнятно курлыкнув, выкатился из комнаты.

– Знаете, а это ведь здравая идея… – задумчиво протянула девушка.

Элиаш поймал дриаду за руку уже у самого выхода из гостиной:

– Ты куда? – почему- то он был уверен, что никакой «здравой идеи» прийти в голову Летисии не могло.

Путешественница на миг задумалась, стоит ли рассказывать, а потом пожала плечами:

– Я хочу выяснить, что с Дином.

– Рэй сказал никуда не выходить! – подал голос Ноа.

Летти только отмахнулась:

– Если бы я слушала все, что мне говорят, меня бы здесь не было.

– Ты не понимаешь! – возмутился юварка. – Чужакам нельзя ходить по улицам Неблагого Двора! Мы здесь находимся только потому, что Рэй пообещал свою защиту! Иначе – это смертельно опасно!

На этот раз Летисия задумалась дольше. Правда, ненамного:

– Дин говорил, что я его выбрала, и все было благополучно… Значит, теперь я буду говорить, что выбрала его! – и выдернув руку из цепкой хватки эльфа, девушка направилась к выходу из дома.

Честно говоря, Ноа ожидал, что Элиаш его поддержит. Каково же было удивление юварки, когда эльф крикнул:

– Подожди, я с тобой.

– Ты с ума сошел?! Ты же в отличие от нее не был пьян! Ты слышал, что Рэй рассказывал о Неблагом Дворе!

– Ну, не могу же я ее бросить!

– Так останови!

– Шутишь?

Ноа не знал, что ему делать: пойти за убежавшими Элиашем и Летисией было слишком опасно, но и оставаться и ждать их он не мог – в конце концов, сам виноват, что они оказались в Неблагом Дворе. Парень уже решился, сделал первый шаг, когда Эмили вдруг побледнела и с тихим стоном осела на пол. Этическая проблема решилась сама собой.

Элиаш догнал Летисию очень быстро. Уже через несколько минут он поравнялся с ней и сейчас шагал рядом, стараясь попасть в шаг.

– Куда ты так спешишь? – не выдержал юноша через несколько минут.

– Я же сказала! Я хочу узнать, что с Дином!

– Ты знаешь, где он? Куда нам идти?

– Не- а, – пожала плечами девушка.

– Тогда какой смысл?

– А я иду за Мяу, – жизнерадостно сообщили эльфу в ответ.

Тот даже с шага сбился. И смог сформулировать вопрос лишь через пару минут:

– А ты уверена, что он катится в нужную сторону?

Дриада на миг задумалась, а потом хмыкнула:

– Ну, он знает, куда мне надо… Плюс я здесь ничего не знаю… Значит, особого выбора у меня нет!

Если у парня до сих пор оставались хоть какие- то сомнения относительно психического здоровья Летти, то теперь они окончательно испарились. Все, что оставалось эльфу, это молча шагать рядом с девушкой.

В отличии от впервые попробовавшей вина Летисии, юноша вчера слышал рассказ Рэя о Неблагом Дворе. Сказано было не так уж и много, особо распространяться слуа не собирался, но и услышанного было достаточно для того, чтобы понять: чужаков здесь не любят. Это- то все было понятно, непонятно было другое: почему улицы селения пустынны? Где все эти нелюбящие чужаков слуа?

Усиление слуха Элиаш сейчас не включал – просто не догадался, – а потому шум голосов, раздающийся впереди, там, куда так спешил Мяу, первой услышала Летисия и, удовлетворенно хмыкнув:

– Вот видишь, я же говорила, что Мяу найдет! – ускорила шаг.

– Только не обязательно Дина, – буркнул себе под нос эльф, но постарался не отстать.

Впереди толпа затопила улицу: эльф и дриада протолкались между слуа, надеясь узнать, что же так привлекло местных жителей (точнее, надеялась Летисия, а Элиаш просто старался не потерять ее в толпе)… И Летти охнула, зажав рот рукой – путешественники стояли перед уже знакомой ареной: невысокие сплетенные из лиан стены окружали ровную вытоптанную за время сражения площадь, в центре которой стоял обнаженный до пояса, несмотря на весеннюю прохладу, Дин… А перед ним замерли, хищно скалясь и поигрывая кривыми ножами, десяток незнакомых слуа. Летти узнала лишь одного – того самого Мира, что сегодня ночью кричал о какой- то Майе.

– Повторяю! – разнесся вдруг над ареной голос, и гомон толпы мгновенно стих. Лишь ветер посвистывал в голых ветвях начинающих просыпаться деревьев. – Еще тридцать ударов сердца. Еще тридцать мгновений. Еще тридцать возможностей для рода. Двадцать девять… Двадцать восемь…

– Смотри! – Летти ткнула пальцем в сторону, и Элиаш послушно повернул голову, вглядываясь: лианы – стены в одном месте, неподалеку от путешественников, раздвинулись, и на образовавшемся пороге появились двое: какой- то незнакомый слуа с лицом, обезображенным косым шрамом, перечеркнувшим щеку и задевшим глаз, и уже успевший переодеться в обычный костюм Рэй. Губы мужчины шевелились, он что- то зло говорил стоящему рядом… Дин, похоже, пока не заметил родственника.

Эльф вздохнул и осторожно коснулся кончиками пальцев линий татуировки. «Чувствительность слуха увеличена на семь процентов». В тот же миг по ушам резанули крики толпы, а голос Рэя стал слышен так четко, словно он стоял в шаге от эльфа:

– Давай быстрее! – в голосе слуа звучала ничем не прикрытая ярость.

– …Двадцать четыре… Двадцать три… – отсчитывал невидимый глашатай.

– Извини, Шер, – прокаркал стоящий рядом с ним. – Ты знаешь порядок! Я должен проверить, что у тебя нет ничего, кроме ножей… Надо было раньше приходить…

– … Двадцать один… Двадцать…

– Да что ж там творится- то?! – Летисия, не слышавшая ничего из того, что говорил Рэй, даже на цыпочки привстала, надеясь, что так будет лучше слышно.

– Старик просто хочет выйти за свой род, как сделали Миры, – хмыкнул за ее спиной знакомый голос.

Девушка оглянулась: рядом стоял, меряя дриаду каким- то оценивающим взглядом уже знакомый Тир.

– В смысле?

– На кону изгнание или смерть, – пожал плечами парень. – Родичи могут выйти помочь. Миры так и сделали, – он мотнул головой в сторону арены.

На счет «шестнадцать» Рэй наконец оказался на арене. Подошел к Дину и протянул ему один из двух ножей, что держал в руках. К удивлению наблюдающего за этим эльфа, молодой слуа, вместо того, чтобы взять оружие, отступил на шаг:

– Дядя, уходи! Зачем ты…

Мужчина горько усмехнулся:

– Как говорил мой брат: «Голос крови важнее слов племени».

Дин на миг опустил глаза, а потом принял клинок из рук Рэя, чуть слышно обронив:

– Спасибо, дядя.

– Двенадцать… Одиннадцать…

Эльф на миг закусил губу, а затем выдохнув:

– Тьма! – повернулся к Летсии: – Ты его знаешь? – легкий кивок в сторону Тира.

Пальцы дрожали, касаясь линий татуировки – трайбла.

– Он приятель Дина, – пожала плечами девушка.

– Восемь…

Эльф резко кивнул, обращаясь уже к Тиру:

– Отвечаешь за нее головой, понял? – и смазанным, нечетким пятном рванулся вперед.

Летти и понять ничего не успела.

– Шесть …

Три секунды ушло на то, чтоб крутануться перед распорядителем схватки, скидывая на пол прихваченное из арсенала юварок оружие.

– Три…

Одна – на то, чтобы рвануться вперед и очутиться рядом с Шерами.

– Два!…

…Рэй вздрогнул и вцепился в плечо невесть откуда взявшемуся эльфу:

– Какой Тьмы?! Это только для членов рода!

Элиаш чудом сумел выдавить улыбку и ляпнул первое, что пришло в голову:

– Летти выбрала Дина, а я ее брат!

– Один!.. Бой!

– Тьма с вами, – обреченно выдохнул Рэй, отступая на шаг.

И взметнулось вверх, от зеленых стен- лиан серое марево видного лишь изнутри, с арены, тумана, отрезая дерущихся от зрителей…

– Эй, – вдруг вскинул руку Тир, – кто занимается ставками?! Десять к одному на смерть Шеров!

Пораженная Летисия вцепилась ему в руку:

– Он же твой друг!

Слуа смерил ее недоумевающим взглядом:

– И? Все когда- нибудь умрут…

Элиаш не умел драться. Одно дело, если ты охотишься на дикого зверя, и совсем другое – когда напротив тебя стоит, хищно усмехаясь, такой же, как ты… Нож у парня был, но заставить ударить им – было очень тяжело. Что радовало – Элиашу досталось всего два соперника, так что пока эльф просто уворачивался и уходил от ударов.

В отличие от Рэя и Дина, которые сражались всерьез. Всего несколько минут и на вытоптанной земле арены уже валялось, слабо постанывая несколько слуа. Впрочем, на ногах пока что оставалось не меньше.

Долго так продолжаться не могло, и Элиаш это прекрасно понимал. Еще несколько минут и резервы организма, и так движущегося на пределах возможностей, иссякнут, и юноша попросту свалится на землю, став обузой для сражающихся рядом Шеров.

А противники им достались хорошие. На плече у Дина, рядом с незажившей после вчерашнего боя раной, уже появилась свежая, а у Рэя сочилась кровь из рассеченной брови.

… Летисия, закусив губу, следила за боем.

Вот Элиаш, не в силах удерживать заданный им самим бешенный темп, замер и уже в следующий момент слуа, которого он отвлекал, не решаясь нанести удар, со всей дури врезался в эльфа, сваливая его на землю…

Вот Дин уклонился от блеснувшего в солнечном свете лезвия, перехватил чью- то руку и, заломив ее, толкнул неудачника к стене из лиан.

Вот Рэй… А где Рэй?! Дриада отчаянно закрутила головой, пытаясь разглядеть в сутолоке боя старшего Шера. На миг ей показалось, что в самой кутерьме боя, там, где столпилось несколько врагов, она разглядела знакомое лицо, но в следующий миг девушку вдруг дернули за руку:

– Пойдем!

Летти вздрогнула и отвела взгляд от арены. Тир уверенно потянул дриаду за локоток:

– Пошли.

– Зачем? Куда? – Летисия, шагнув за парнем, отчаянно вытягивала шею, пытаясь разглядеть, что же творится на арене.

Девушка рассчитывала, что приятель Дина подведет ее ближе к рингу, но к ее удивлению, слуа наоборот начал проталкиваться куда- то назад, уходя из толпы.

– Эй, куда мы идем?! – дриада закрутила головой пытаясь понять, зачем и куда ее уводят. Но сопротивляться пока не пыталась.

Хотя бы потому, что ей не совсем было понятно, что собственно творится.

– Потом объясню.

– А Дин?! Рэй?! Элиаш? Я ж должна знать, что с ними!

Смешок:

– Узнаешь.

Идти Летти никуда не собиралась: вряд ли где- то вдали она сможет узнать об итогах боя больше, чем здесь, но ее так сильно тянули за руку, что девушка невольно подумала, что Тир может знать об этой чудовищной дуэли что- то такое, что неизвестно ей и, покорно пошла рядом со слуа. Уже отойдя на порядочное расстояние, девушка оглянулась. Толпа сомкнулась за их спинами, скрыв арену от взглядов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.