Нина Волегова
Бабушкины рассказы

Предисловие от автора.

Дорогие читатели,

Рада приветствовать вас в мире "Бабушкиных рассказов". Эта книга – моя честная попытка поделиться кусочками своего детства, наполненного смехом, любовью и бесценными воспоминаниями о моей удивительной бабушке.

Здесь нет великих приключений или фантастических сюжетов. Это просто искренние рассказы о том, как веселые моменты, кажущиеся на первый взгляд мелочными, создают великие воспоминания. Мои приключения начинались в тени домашнего тыкача и шуточных рассказах бабушки, и сегодня я приглашаю вас в это волшебное путешествие.

Смех – это язык, который мы все понимаем, и я надеюсь, что эти рассказы доставят вам радость и улыбку. Пусть каждая страница станет для вас мостом в детство, где даже самые невинные моменты превращаются в вечные воспоминания.

Погружайтесь в "Бабушкины рассказы" с открытым сердцем и детским восторгом. Пусть эта книга приносит вам радость, какую она приносит мне при воспоминании о моих детских годах.

Посвящается моей внучке Волеговой Карине

С любовью, Нина Волегова ( а для кого-то просто бабушка)

Точило

Отец точил нож. Искры сыпались во все стороны. И казалось мне, что он играет. Я лезла и кричала, кричала и лезла к этой удивительной игрушке, но держали меня за руки и за ноги. Спустя некоторое время мы поехали в город Томск. Там купили мне ботинки красные.

Совсем недавно я научилась ходить. Шла я по городу, рассказывала мама, очень важно, выкидывая ноги, как фриц, чтобы все видели красивые ботинки. Прохожие с умилением уступали дорогу ,,большому человеку". Всё бы ничего, не зайди мы в хозяйственный магазин.

На одной из полок я увидела новенькое голубое точило. Получив отказ на просьбу купить его мне, решила, что не выйду из магазина без точила. Упав на спину, стала бить ногами об пол, поднимая и опуская их, при этом громко кричала на весь магазин: ,,Купи точило! Хочу точило! Купи точило! А-а-а-а! Хочу! Хочу точило!"

Быстро собралась толпа зевак. Ещё бы! Такое захватывающее и душераздирающее зрелище! Мама рассказывала, что одна интеллигентная женщина, может, учительница, спрашивала у другой в очках:

– Я не пойму, что она просит?

– Точило!

– Точило? Зачем ей точило?

Точило мне так и не купили. Зато потешались надо мной, даже когда выросла. Попрошу что-нибудь купить, например, то, что родители не считают нужным. В ответ: ,,А точило, ты не хочешь?"

Много было насмешек и веселых шуток. А на 30-летие мама открытку прислала. На ней Дед Мороз мешок с подарками несёт, мамой нарисованная стрелочка  и надпись: ,,Точило здесь".

Таблетки

Мама проходила практику в деревне, работая фельдшером-акушером. Мы жили в доме, разделённом на две половины. Вторая половина была амбулаторией и приёмной. Вот я и пошла туда.

В приёмной мамы не оказалось и я прошла к её рабочему столу. В одном из ящиков обнаружила множество маленьких коробочек с таблетками. Вытащив эти коробочки на пол, села и стала их разбирать.

В результате – пустые коробочки в одной стороне, а в другой аккуратная горка таблеток без названия их. Когда мама вошла, лицо её выражало ужас. Ещё бы, ведь лекарства она сама привозила из города, до которого 80 километров, не учитывая бездорожья! Она была рада, что вошла вовремя. Ещё немного и я стала бы их есть.

Кошмар на сельской улице.

Из дома доносился страшный рёв и крик. Бабушка и мама наперегонки ломанулись в двери. Когда они вбежали, то перед ними предстала страшная картина: ребёнок сидел на кухонном столе среди опрокинутых баночек, орал страшно, хватаясь за глаза, из которых вытекала красная жижа. Изо рта текла такая же. ,,Кошмар на улице Вязов" просто отдыхает!

Бражница, но не бабочка.

Праздник. Гостей много. Сидят за столом. Едят и пьют. Особенно пьют. Что-то очень вкусное, по лицам видно! Мне не дали! Дали да не то, что пьют другие. Рёв не помог, крик тоже. Вечером родители, скорее всего, пошли гостей провожать, а я подошла к столу и стала допивать, что в стаканах осталось. Пила не оттого, что вкусно, а оттого, что очень хотела. Меня обнаружили очень пьяную, лежащую под столом.

Шиповник.

Ударив грудную сестру Таньку погремушкой по лицу, я выскочила из дома и побежала к реке. За мной гналась мама. Я стала бегать вокруг куста шиповника. И мама тоже, чтобы меня поймать и отшлёпать. И тут я увидела первый в жизни ярко-розовый цветок, но разглядывать мне его было некогда.

Я бежала и думала: «Пусть она меня поймает, зато потом я подойду и рассмотрю его получше!» И дала себя поймать. После экзекуции, когда мама ушла, я искала цветок, но его не было. Он исчез! Я села на траву и долго плакала.

Потом пришла мама, стала успокаивать меня и стыдить, стыдить и успокаивать. Я рассказала ей про цветок и что из-за него плачу. Мама сказала, что его не было. Рано ещё цвести им. Подошла к кусту и показала бутоны не набранные.

Там близко был берег обрывистый, высокий и куст показал свой цветок, задержал у себя, чтобы я не понеслась к обрыву. А, ведь, могла, бегала быстро.

Труженица полей и огородов.

.Была весна и бабушка со мной на прогулку вышла. На поле мы увидели мужика, сеющего зёрна. Он брал зёрна в горсть и размашисто сыпал на землю. Одной рукой! Другой рукой! Идёт и сыпет! Сыпет и идёт! Мы остановились и долго смотрели на него.

Потом, вздохнув, я сказала с завистью: – Как хорошо он играет! – Не играет, а работает! Хм, играет! – сказала бабушка. Или в этот день, или на следующий, когда бабушка прилегла отдохнуть я, открыв дверки кухонного стола, вытащила мешочек с крупой. Шла и сыпала. Сыпала и шла. То одной рукой! То другой рукой! Раз! Раз! Раз! А когда крупа закончилась, сахар взяла. Я наработалась и бабушка за это время успела отдохнуть. Бабушка потом всем рассказывала, что пол был посыпан в пол-пальца толщиной по всему дому. На этом была завершена моя сельскохозяйственная деятельность.

Сладкая игра.

Я с нетерпением ждала когда бабушка заснёт. И вот, наконец, её дыхание стало ровным, а лицо безмятежным. Тихонечко прокравшись к кухонному столу, открыла заветные дверцы. Внизу лежал мешок с сахаром. С кусковым. Не зная как играть этими кусками, с тоской огляделась вокруг.

Ведро помойное!

Мешок был тяжёл. Пришлось тащить его волоком, опасаясь разбудить бабушку. Но все эти трудности были окуплены сторицей, когда я бросила первый кусок. Бульки были интересными, неповторимыми и, самое главное, долгими. Бульки одного куска отличались от булек других.

Когда бабушка проснулась, то вообще ничего не заметила. И только вечером, когда мама пришла с работы, они увидели, что у них исчез куда-то сахар и, почему-то, тяжёлое и полное помойное ведро. Тайное стало явным, когда мама вылила ведро. Не вылила, а вывалила!

Дед Лазарь.

Ему было девяносто лет. У него была длинная борода и палка. Он заходил к нам домой, стучал палкой по полу и говорил:

– Та-ак, кто тут балуется и не слушается? Вот мешок принёс! Посажу в мешок и унесу!!!

Мы с Танькой боялись его, затихали, посматривая на мешок. И хоть было мне почти пять лет, ни за что из кружки пить не хотела. Через соску пила. Танька тоже, но ей простительно. Мама говорила, что замучилась бутылочки мыть и решила покончить с этим, выбросив их и соски. А нам сказала, что соски дед Лазарь забрал. Ну, конечно, я ныла, из кружки пить не хотела. А мама говорила:

– Вот придёт дед Лазарь, сама проси у него свою соску, может отдаст!

Просить у деда Лазаря? Да мы смотреть-то на него боялись! Но так соску хотелось, что я села у окна и стала ждать его. И вот в один из дней он, наконец-то, зашёл к нам! Как обычно, стуча палкой, стал спрашивать как ведут себя детки. Выхожу я на середину комнаты и говорю:

– Отдай нам наши соски!

– Чего отдай вам?

– Соски! – из-за моей спины вывалилась Танька и крикнула:– Соски дай!

– Ах, соски отдай! Зачем вам соски? У вас зубы выросли, а у меня выпали!!! Самому нужны! И не просите! Никогда не отдам!!! – он кричал и сильно, как никогда, стучал палкой.

Таким образом, наш сосательный рефлекс мигом перешёл в хлебательный.

Где раки зимуют?

И снова я нашкодила. Мама, со словами:,, Я тебе покажу сейчас где раки зимуют!", отшлёпала меня. Немного поплакав, я подошла к ней и говорю:

– Покажи!

– Что тебе показать?

– Ты обещала! Обещала показать!!!

– Что я обещала тебе показать?!

– Где раки зимуют! Пошли, покажи!– и я стала тянуть её за руку.

Мама засмеялась и сказала, что это просто угрожающее выражение, а раки зимуют, сказала, в тине под берегом.

Конфеты.

Я спала и видела во сне конфеты шоколадные в красивых блестящих обёртках. Взяла их в руку. В это время подошла мама и стала будить меня. Проснувшись, чувствовала присутствие конфет в зажатом кулачке. А когда его разжала, увидела, что никаких конфет-то и нет! И мама рядом сидит. Но они вот только что были! Я говорю:

– Отдай конфеты! – Какие конфеты? Доченька, тебе приснилось! – Они были! Были в руке! Ты взяла мои конфеты! А-а-а-а! А-а-а-а! – Ещё раз говорю, что тебе они приснились! Не было никаких конфет!!! – А-а-а! А-а-а-а! Отдай! Отдай мои конфеты!!!

– Даже, если и взяла твои конфеты! Тебе что для мамы конфет жалко? Ты жадная девочка и играть я с тобой не буду.

Ведро.

За окном трещал сильный мороз, а я сидела за столом и рисовала цветы, бабочек и королевишен.

В дом, впуская крутящиеся клубы морозного воздуха, вошла мама. В руках у неё было ведро с водой. Она прошла к столу и поставила ведро на середину, чтобы Танька не достала. Я сидела с противоположной  стороны  и зачарованно смотрела как быстро ведро покрывается белым налётом. Мне неудержимо захотелось, не знаю зачем, лизнуть его. Не понимаю какими чарами обладало это ведро, но я, как во сне заколдованном привстала и тянулась, тянулась к нему. Язык прилип к ведру сразу же. Громкий вопль огласил дом. На ведре отпечатался красный кружок от моего языка. Мама журила: «Ну вот, от одной отодвинула, зато другая тут, как тут! Ты же уже большая!»

У меня болел язык, а я всё думала, что за сила была в этом ведре и почему оно так непреодолимо влекло к себе.

Я – кошка.

Бабушка налила молоко мне и кошке. Кошка подошла к своему блюдцу у печки и стала лакать. Показав пальчиком на неё, я сказала:

–Как она хочу!!!

–Она кошка, а ты человек! Сиди и пей из кружки! – сказала бабушка присаживаясь.

–Не хочу как человек! Не хочу из кружки!!! Как она хочу!!!

–Для этого нужно быть кошкой! Ведь тебе неудобно будет!

–Хочу быть кошкой! Кошкой стать хочу!!!

–И на четвереньках ходить будешь?

–Да!

–И молоко языком лакать будешь?

–Да!

–Ладно, договорились! Только обратно не просись человеком стать! На ноги не вставай и молоко в кружку тебе наливать не стану! Я встала на четвереньки, радостно пошла в комнату. Я и мявкала, и урчала, к бабушке подходила.  Бабушка гладила меня по голове и говорила ласково: "Кошечка моя милая! Кошечка моя красивая!" Через некоторое время мне наскучило. Я подошла на четвереньках к бабушке и говорю: – Баба, я хочу рисовать! – Рисовать? Не рисуют кошки-то!– засмеялась бабушка. – А что они делают? – Спят и мышей ловят! – Не хочу спать! – Если не хочешь спать, вон, в подпол полезай мышей ловить!!! – Там пауки, баба! Я есть хочу! – Пошли, только на четвереньках иди, дам тебе! Бабушка положила в чашечку картошечку и, поставив на пол, сказала: – Ешь! И не забывай, кошки ротиком едят, ротиком берут!

Серый волк

Смеркалось. Спать я не хотела и, подвинув стул к окну, сказала:

– Не буду я спать сегодня!

Бабушка, расстилая постель, спросила:

– Всю ночь что-ли не будешь?

– Да, всю ночь! – ответила я, подвинув стул ещё ближе к окну.– Я в окно смотреть буду!

– Хорошо. Сиди, но только не засни!– сказала бабушка, укладываясь.– Мне тут без тебя хорошо! Свободно! А ты так шевелишься, боюсь, что зубы мои железные выбьешь!

Темнело. Я смотрела на тёмные кусты за окном. Не очень привлекательная картина, но если уже сказала, что буду сидеть, значит, надо сидеть. Так и сидела, пялясь в темноту, которая сгустилась ещё сильнее. Через некоторое время бабушка, поворачиваясь на бок, спросила:

– Ты не уснула ещё там?

– Нет. А что?

– Стульчик отодвинь от окна немного…Ночью серый волк бегает, в окно может заглянуть, испугает тебя.

– А зачем ему заглянуть? Он съест меня?

– Нет, нет сиди! Он не тронет! Заглянет в окно и побежит себе дальше!

– А он близко к окну заглянет или издалека только?

– А кто его знает? А, может, и не будет он бегать сегодня. Сиди!

Расхотелось сидеть. А вдруг сейчас подойдёт… И как заглянет! В отличии от меня, бабушка находилась в более безопасном положении. И я спросила:

– Баба, можно я к тебе лягу?

– А зачем? Мне без тебя просторней, тут вдвоём тесно будет.

– Баба, я к стеночке лягу и шевелиться не буду.

– Ну раз так, то ложись.

Я легла и, засыпая, думала: ,, Вот сейчас волк прибежит, в окно заглянет и никого не увидит!" С бабушкой тепло и не страшно.

Заяц.

Зимой в силки попался заяц. Отец принёс его домой со связанными лапками и положил на лавку.

Потом позвал меня и мою сестру Таньку, чтобы мы подошли поближе и посмотрели на настоящего живого зайчика.

Я гладила его по мягкой пушистой шёрстке и заглядывала в его большие и испуганные карие глазки.

Подошла мама и стала отца ругать за то, что зайчику дорого достанется наше удовольствие смотреть на него, ведь у животного может быть разрыв сердца.

Она одела меня тепло, взяла зайца и нож. Мы вышли на улицу. Светила луна и было всё видно, как днём.

Мы прошли через двор на огород. За огородом сразу начиналась тайга. Мама ножом разрезала путы на лапках зайчика, и он, как стрела, помчался к себе домой.

Молодец моя мама!

Директор.

У бабушки был огромный старый портфель, набитый журналами ,,Огонёк". Сразу после завтрака я выходила с ним на улицу, чтобы обойти всю деревню. Мне было тяжело, но я не давала бабушке убавить количество ,,документов".

Очень важно, с гордым видом, с надутыми губами и высокомерно прищуренными глазами, дефилировала мимо домов, ни с кем не разговаривая и не здороваясь. Причём голова была задрана кверху так, что я почти не видела дорогу.

Бабушка, провожая, всегда говорила: ,,Господи! Да откуда в тебе это? Ты хоть иногда под ноги поглядывай!". И так было каждое утро довольно продолжительное время.

Жители подсмеивались:,, Вон директор идёт!", ,,Что-то он сегодня поздновато!", ,,В школу её надо!", ,,Да рано ещё ей!"

Надо сказать, что во время обхода только такая важная была, а так без портфеля всегда здоровалась и разговаривала.

Кукушка.

В сельпо поступила небольшая партия настенных часов с кукушкой. Вскоре в каждом деревенском доме на видном месте красовалась эта забавная новинка. Отец пришёл вечером с работы тоже с покупкой в руках. Положив на стол, стал распаковывать. Мы с Танькой подошли и с интересом наблюдали, вернее, наблюдала я, а Танька толклась где-то ниже стола с воплями: «Кукуфка! Кукуфка!» Малявка, понимала бы ещё что это такое. Я тоже никогда не видела кукушку, зато слышала и не раз, когда мы с бабушкой по лесу гуляли. Мама взяла Таньку на руки и стала объяснять: «Вон, видишь, дверца, а за ней кукушечка сидит.» Мои ручки невольно потянулись к заветной дверце. «Но, – тут мама, взглянув на меня, сказала строго. – это не игрушка!» Точно так же мне говорила бабушка, когда я пыталась завернуть кота в одеялко. Отец расположил часы на стене над столом, который предусмотрительно немного отодвинули на расстояние, примерно равное длине моих рук. Во время ужина, когда длинная стрелка часов поднялась на самый верх, за дверцей послышался шорох, затем она резко открылась, кукушка выскочила и стала куковать. Все даже есть перестали. Я тоже смотрела на это чудо с восторгом, открыв рот. Радостная улыбка расползлась по лицу Таньки и она, подняв пальчик по направлению к часам, произнесла многозначительно: «Кукуфка!». При этом каша во рту у неё не удержалась и через улыбку резво выпрыгнула на подбородок. Откуковав положенное количество раз, кукушка скрылась в тёмном проёме, крепко захлопнув за собой дверцу. В эту ночь я не могла долго уснуть, думала о кукушке и о том как ей там, наверное, темно и скучно. На другой день, оставшись одна, подтянула стол, насколько могла, ближе к стене. Взобравшись на него, встала на самый край, приподнявшись на цыпочки, дотянулась до дверцы. Она не открывалась полностью, потому что кукушка, скорее всего, испугалась и держала их изнутри. Тогда я взяла хлеб и натолкала ей в проём сколько влезло. Чтоб ей хватило надолго. Очень довольная, слезла со стола и поставила его так, как он стоял до того. После чего, взяв с собой булку, пошла навестить других кукушек в деревне. Двери в те времена не запирались на замки. Если же хозяева хотели показать, что дома нет никого, закидывали дверь на щеколду и вставляли палочку или прутик. Замолчали кукушки в деревне. Отец снял часы со стены, чтобы посмотреть механизм. Открыл дверцу, удивился, увидев хлеб, вытащил его и кукушка вновь закуковала во время ей положенное. Другие жители тоже удивились, увидев хлеб при осмотре, но догадались быстро, кто такой сердобольный. От людей на деревне не скроешься. Видели, как я с булкой по дворам моталась. И только теперь поняли зачем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.