Сокол Рита
Звезда и пылинка

Часть первая. Рождённая из звёздного света

– Ты, видно, не до конца понимаешь кто перед тобой, – сказал он, хищно улыбнувшись, – Я не способен на жалость. Её не существует во мне.

Он перевёл взгляд на меня и я увидела его, настоящего Его, только сейчас… Разрушитель. Хищник. Необузданная сила, сопоставимая с самой стихией. Мощь заставляла его голубые глаза сиять опасным светом, последним светом, который видят перед тем как навсегда провалиться во тьму небытия. Казалось, весь мир меркнет в его сиянии и я почувствовала то самое, когда «жизнь проносится перед глазами»… Удивительно, как мало в ней было.

Всё началось около трёх месяцев назад.

Я работала в сети заведений быстрого питания «Вкусная точка». Знаю, работа так себе, но она была подходящей для сложившихся обстоятельств. Я заканчиваю заочное обучение в университете, сессии длятся около месяца и проходят дважды в год. Поэтому для меня удобно работать в короткие промежутки между сессиями и увольняться перед началом следующей. Я не собиралась строить карьеру пока учусь, а временных работ вроде этой вполне хватает чтобы не зависеть от родителей. К тому же, пока не начала карьеру, самое время попробовать всё, что нравится, потом искушение таким возможностям поведёт мою профессиональную деятельность под откос.

Я закончила смену как обычно и собиралась домой. Время близилось к полуночи, но моё заведение не собирается закрываться, «Точка» работает почти круглосуточно.

Страшно ли в такой поздний час добираться домой? Этот вопрос я слышу каждый обеденный перерыв в телефонном разговоре с мамой… И я каждый раз отвечаю, что не согласилась бы на такой график если бы не жила в шаговой доступности. Между работой и домом простилался семиминутный маршрут из шестиполосной дороги, «момента» и пути в тёмных дворах благополучного жилого района, сплошь и рядом застроенный многоэтажками и гаражами.

«Моментом» называли узкий проход между автодорогой и жилым районом, не представляю как такое название вообще прижилось. Короткий путь к дому шёл по коридору под открытым небом, длинной около тридцати метров, шириной едва ли полтора, с двух сторон ограждённый сплошными заборами и освещался только уличным фонарём у выхода к жилым массивам. Мне всегда было не комфортно проходить здесь… По началу не отпускало ощущение, что меня преследуют, а возможности ускользнуть нет, как и вероятность добежать до конца «момента» не попавшись. Спустя полгода жизни здесь, оно прошло и я даже перестала обращать внимание на наваждение. Но в тот вечер оно одолело меня как в первый раз.

На улице тихо. На середине «момента» редкими глухими вспышками проносился шум машин на дороге за мной и нескончаемая дробь капель дождя по куполу моего зонта.

Мне казалось, кто-то ждёт меня на другой стороне. Я смотрела во все глаза, шла как обычно, хоть каждый мой следующий шаг становился неувереннее предыдущего. Я давала себе отчёт, что сейчас не подходящая погода для нападений, да и кому? В округе нет никого опасностей, кроме стаи бродящих собак, но и они, наверняка, нашли себе место поутнее в такую погоду. Я в своей парке и комбатах едва ли смахиваю на девушку, скорее на тощего пацана, да и вообще… С чего вдруг? Должно быть, воображение разыгралось на фоне последних загруженных смен.

Я вышла из «момента» на небольшую парковочную площадку и оказалась в свете одинокого фонаря. Вздохнула с облегчением, на улице никого. Направилась дальше и замедлилась. Под фонарём находилась мусорка, один из трёх баков опрокинулся на бок и содержимое противным беспорядком раскинулось на проезжую часть из ломанной гравийки. И вот это уже было странно, у нас таких беспорядков не допускают… Я задержалась, прикидывая удивление мусороуборщиков и будут ли вонять обычные машины, если проедут по зловонному бардаку. Присмотрелась и окончательно остановилось.

Вообще я человек брезгливый, но были в моей жизни пара случаев, когда я всё-таки подбирала что-то с помоек. А тут, среди бесформенных пакетов и масс происхождения которых даже знать не хочется, блестел стеклянный шар. Могло показаться, что это новогодняя игрушка, но подойдя ближе, я увидела, что он не полый внутри и нет никаких дополнительных деталей или пазов. Он больше напоминал шар прорицателей, только не прозрачный, немного мутный, местами потрескался и, может даже, мелок для такой задачи, размером с крупный апельсин.

Дождевая вода уже смыла с него грязь, он лежал в мусоре точно лишний, оставленный по ошибке. И кто вообще мог его выбросить? Чем больше я смотрела на него, тем больше хотелось взять в руки. Я сразу вспомнила о цветке монстеры, что подобрала год назад и кошку найденную неподалеку пару месяцев назад. Подумала, что нет смысла себе отказывать, раз уже начала и осмотрелась по сторонам, готовясь совершить то, что воспринималась как кража. Наступила в лужу, обходя отходы и потянулась за шаром, удивилась насколько он тяжёлый для своих размеров и подняла уже двумя руками. Осмотрела в слабом свете фонаря и улыбнулась. На душе было приятно от такой находки, словно я всегда хотела его найти, просто не знала об этом… Я услышала шевеление в кустах у дома напротив и поторопилась. Убрала шар в сумку и быстрым шагом направилась домой, оставив идею зайти в круглосуточный магазин по дороге.

Кажется, я была так взволнована, что даже не заметила как дошла до своей квартиры. Я не обратила внимание на кошку Клипсу, что встретила меня, и пришла в себя только когда переоделась в домашнее и села впервые за последние шесть часов. Сразу усталость накатила… Так и сидела какое-то время, поглаживая Клипсу, что мурчала рядом, а я ненарочно вслушивалась в звуки за входной дверью. Чувство, что меня преследуют отпустило меня не скоро.

Мои родители живут на побережье, а мне в наследство оставили эту однокомнатную квартиру в Краснодаре. Своеобразный бонус за поступление на бюджет. Не считая пушистой бестии, я живу одна. Сначала я приезжала только во время сессий, но в последнее время постоянное проживание в компании кошки и комнатных растений стало комфортным. К тому же в городе моих родственников достаточно так, что скучать не приходится.

Поужинала и вернулась к своей находке. Достала, отмыла, разместилась за рабочим столом, решив внимательно осмотреть его под светом лампы. Раньше меня подобные вещи очень интересовали – камни и минералы, астрономия, доисторические существа и окаменелости, в детстве могла часами о них говорить и успела собрать небольшую коллекцию из пары тройки крупных образцов полудрагоценных камней. И теперь я загорелась азартом изучить, что же за камень я нашла на этот раз. Стекло тоже камень по сути, но чем больше я изучала шар, тем меньше становилось очевидно, что это всё-таки стекло. Камень внутри с частыми мутными прожилками голубоватого оттенка и, судя по их направлению из центра, складывалось предположение, что огранка ему не требовалась. У него была пара длинных трещин, спустившихся зеркальными гранями в глубь, но не было и намёка на то, что он может разбиться от случайного падения. Кажется, меня немного занесло и я даже провела измерения и расчёты, надеясь, что вычисление плотности как-то поможет определить материал шара. Мой ответ оказался ближе к плотности германия и я отказывалась верить, что передо мной металл, ещё и эти прожилки…

Так или иначе, каменный шар занял своё место на подоконнике рядом с крупным кристаллом кварца и остальной коллекцией. Я и не заметила сколько времени прошло и легла спать поздно, беспокойным сном без сновидений.

Следующие несколько дней пошли своим чередом.

По вечерам я особенно торопилась домой и первым делом садилась к шару. Он красивый, его хотелось рассматривать. Может, он начал меняться от солнечного света или мне так только казалось, но каждый вечер я находила в нём новые замысловатые рисунки. Было облегчением после дня волнений прийти домой и убедиться, что кошка не опрокинула его и смотреть на него всё также прикидывая, что же это за материал такой? Думаю, он всё-таки из соли. Один из моих выходных выдался солнечным и я застала шар днём. На свету и в тепле он стал выделять едва заметный запах азона и йода, чем-то напоминающий морской бриз. Моя солевая лампа, что осталась в доме родителей создаёт такой же аромат когда включена. Возможно, это был не верный ответ, зато спокойный и я стала верить в него. Хотя, это и не давало возможности отказаться от рассуждений, что раз это соль, то почему он не растворился во время дождя?

В любом случае, такая пища для размышлений для меня всегда только в радость. В таком бешеном рабочем ритме, какой бывает у меня, только витание в облаках и спасает от нервных срывов…

___

Следующие утро началось позже обычного и с беготни в сборах на работу. А там, неприятный разговор с начальством, штраф за опоздание и натянутая улыбка за кассой, в общем, классическое «доброе» утро.

Я в который раз напомнила себе, что мне осталось отработать неделю, а там отдохну пока буду искать что-то другое. Что ж, это место показало мне, что я больше не вернусь работать в общепит. Надеюсь, тот цветочный магазин ещё ищет флориста, если и смотреть на такое количество людей каждый день, то уж лучше в окружении чего-то прекрасного… Эти мысли успокаивали и я продолжила встречать клиентов как ни в чем не бывало.

Удивительно насколько одинаковыми становятся люди, пока ты стоишь по другую сторону кассы. Студенты, родители с детьми, офисные работники, школьники прогуливающие уроки… Обычно, к концу дня я уже и не запоминаю их, словно их и не существовало. Но признаюсь, бывают и такие, что и через кучу времени не забудешь. До него в моей памяти оставались воспоминания о двух байкерах, которые на повышенных тонах спорили между собой и девушка в свадебном платье, которая пришла одна и вся в слезах. Но когда появился он и они померкли в моей памяти.

Я заметила его ещё перед входом в кафе. И он был одним словом – белый. Высокий юноша в светлых штанах, белой майке, со светлым жакетом на современный лад. Белые волосы с чёлкой, скрывающей его глаза, строгий нос и губы. Он стоял по другую сторону витражного окна, ослепительный в свете октябрьского солнца. Утонченный и вытянутый, неподходящий ни по погоде, ни по окружению. Казалось, не существует места, где вообще ожидаешь встретить такого человека и наш мир слишком грязный для него. Солнечные лучи светились в его волосах и создавалось впечатление, что отныне это его собственный свет. Он смотрел в зал через витрину и даже не шевелился лишний раз, казалось, что у этого человека нет лишнего ничего, даже бессмысленных движений. Он долго так стоял. Я обслуживала посетителей и после каждого смотрела на улицу, видела его и всё ждала, когда он и сам подойдёт. После очередного посетителя я снова глянула наружу… А он ушёл, даже не войдя.

Я тяжело вздохнула, поддавшись внезапной грусти. Нечего было и удивляться. Вряд ли человек такого рода вообще будет тратить время на фастфуд. Может, у него была назначена здесь встреча? Может, даже с девушкой? Я всё следующее время думала об этом и тяжко вздыхала. В этом вся моя природа – сама размечтаюсь, сама расстроюсь. Стоило бы давно к этому привыкнуть и распрощаться с наивностью…

Я перешла за работу на кухне и мне уже стало не до этих мыслей. Так день и прошёл.

Вечером вернулась домой и день стал ещё печальнее. «Стеклянный» шар, пропал. Я обыскала всё, решила, что может, он упал и закатился куда или кошка загнала его под кухонные ящики или кровать. Уже подумала, что, возможно, его украли, но все ценные вещи на месте и никаких следов взлома нет, как и шара. И от этого я расстроилась ещё больше. На выходные у меня были планы и в парк сходить, и с бабушкой повидаться, но я была так расстроена пропажей, что все они перестали иметь значение.

И следующий день начался гораздо позже.

Я встала около обеда и долго не могла проснуться, а погода за окном только способствовала провести весь день в постели. День прошёл в пустую и я вышла из дома в первый раз когда уже стемнело. Зашла в супермакет и сразу направилась домой. Настроение и погода улучшаться не собирались. Несмотря на морось, час стоял не слишком поздний и даже в самых тёмных дворах встречались прохожие всех возрастов.

Странное дело, мы привыкли, что если нам угрожает «опасность», мы ожидаем получить предупреждение от неё – гудок несущейся машины, пьяный возглас шумной компании, предупредительный лай собак, что-то настораживающее в человеке… На то это и предупреждение, чтобы дать нам выбор встретиться с угрозой или избежать её. Настоящая же опасность, неотвратимая и направленная точно на нас с целью настигнуть, до последнего будет оставаться неразличимой. Так было в тот раз.

Узкая дорожка в обход многоэтажки, вокруг палисадники и грязная земля, она освещена светом фонаря, окна на неё не выходят. Прохожий, идущий мне на встречу был такой же как остальные. На таких не обращаешь внимание, даже когда обходишь стороной, именно поэтому он смог подобраться настолько близко.

Мы поровнялись, я двинулась в сторону, обходя, а его рука схватила меня за запястье и мы оба замерли. Настолько неожиданный и наглый жест вызвал во мне бурю эмоций, породивших с десяток злополучных исходов, способных произойти с этого момента и все заканчивались либо изнасилованием либо убийством… Меня парализовало от страха и злости.

Я глянула на руку, держащую меня. Она холодная и крепкая, необычайно бледная даже при слабом свете.

– Добрый вечер, – сказал женский голос.

Она обратилась раньше, чем я успела посмотреть на неё. «Незапоминаемым» прохожим оказался женщина с низким тяжёлым голосом. Я таких ещё не встречала, она обладала ростом под два метра и непривычной мускулистостью. Вся в чёрном, на голову накинут капюшон. Она смотрела на меня сверху вниз и казалось, что белки её глаз слегка светились.

Она не оставляла мне времени опомнится:

– Я знаю, ты кое-что нашла недавно… – продолжила она, – Отдай его мне.

– Что? – тихо начала я и прокашлялась, – О чем вы?

Должно быть, со стороны показалось, что она отпустила меня, но на деле толкнула так, что я упала с тропинки прямо на мокрую траву. И женщина нависла надо мной:

– Стеклянный шар, если тебе так удобнее. Меня не обманешь, такие вещи оставляют следы. Дай угадаю, он у тебя дома, да? Что ж, это будет просто. – она отстранилась и развернулась в сторону моего дома, – Твой запах сложно спутать с другими, такой шлейф из горелого масла и дешёвых потрохов…

– Стой! – я поднялась на ноги, но нагнать её не решалась, – Да, он был у меня, но пропал! Правда! Просто исчез! Я нашла его случайно! – я отдышалась, воздуха стало не хватать, – Он был в мусорном баке. Я не знала… Он твой?

Она остановилась, обернулась через плечо и улыбнулся. Пара выступающих клыков блеснули жемчужным блеском:

– Я хочу убедиться в этом лично. Встретимся у тебя!

И исчезла.

Прямо на глазах! Как?! Она оставила после себя только плотную дымку, но и она быстро развеялась, тропинка снова оказалась пуста. Отправилась ко мне домой… Она правда может найти мою квартиру по запаху? Блефует? Нет, это не человек… Не человек?! Могу ли я… Что мне делать???

– Не ходи. – раздался голос сзади.

Я обернулась и сердце чуть успокоилось. «Белый» юноша, что я видела вчера напротив окон «Вкусной точки», стоял в нескольких шагах позади и казался ослепительным даже в полумраке.

– Она этого и ждёт, – он шагнул ближе, сохраняя дистанцию в несколько шагов, – Она не сможет войти в дом без приглашения, поэтому будет ждать у входа и добьётся его от тебя. А когда вы окажетесь наедине… Съест. Она питается людьми.

Я смотрела на него. У меня было множество вопросов и ни капли сил, чтобы озвучить хоть один из них, голос пропал точно при сонном параличе.

– Пережди ночь в другом месте, – продолжил юноша, – вряд ли она просидит в засаде весь день. Возвращайся при свете солнца. – потом развернулся и направился в другую сторону.

– Подожди! – крикнула я и направилась за ним, голос наконец прорезался, – Откуда ты знаешь? Кто она?

Я попыталась остановить его, взяв за руку, а он извернулся и отпрыгнул от меня как от огня:

– Не трогай меня! – крикнул он.

Я опешила, но он наконец остановился, тяжко вздохнул и сказал, смотря поверх меня:

– Тебе не нужны ответы на эти вопросы. Поверь. Клипса не пострадает, если одну ночь проведёт без тебя. Избавься от этой одежды и больше не возвращайся в кафе, а я позабочусь, чтобы они быстрее потеряли к тебе интерес. Завтра днём забери Клипсу и переедь к бабушке, не выходи из её дома. Трёх суток хватит. Потом можешь снова жить как прежде. Всё ясно, пылинка?

Я смотрела на него широко открытыми глазами. Из кучи вопросов самый тревожный вышел вперёд. И он так взволновал меня, что я чуть ли ни крикнула:

– Откуда ты знаешь как зовут мою кошку?!

– Не кричи. – спокойно сказал он.

– Ты был у меня дома? Это ты забрал шар? – я чуть ли ни кричала от возмущения, – Подожди! Ты появился на следующий день после того как он пропал! Кто ты такой? Такой же как она? Почему ты здесь? Преследуешь меня?! – от последнего вопроса мне стало не по себе, я робко отшагнула назад.

Он всё также смотрел поверх меня, его лицо не выражало каких-либо эмоций. А вот голос стал напряжённым несмотря на природную мягкость:

– Наблюдаю. Я не собирался… – он осёкся, повернул голову, прислушиваясь; потом пригнулся и сказал очень тихо, – Ты привлекла их, пылинка. Слушай внимательно. Сейчас тебе надо уйти. Выбери направление и беги, не останавливайся и не оборачивайся, ясно?

Его лицо оказалось рядом с моим. Такая близость сбила моё дыхание и заставило сердце ускориться. С такого расстояния я рассмотрела его, увидела шрам, рассекающий обе губы с одной стороны, тонкий и впалый, он был единственным, что отделяло его лицо от совершенства. Стоило мне поднять глаза выше и посмотреть в его, как он отстранился и крикнул:

– Быстро! – он сорвался с места и я услышала удар.

Пригнулась, закрыв голову руками и не скоро осмелилась поднять глаза. А тем временем на поляне развернулся уже настоящий бой!

Пятеро мужчин в чёрном нападали на Белого со всех сторон, а он кружился среди них, уклонялся и атаковал в ответ! Каждый его удар вызывал хлопок и мелкую вспышку. К нему продолжали подходить новые нападающие. Они выходили из теней, спрыгивали с уступов и все двигались бесшумно, точно тени. Но и они быстро оказывались под его ногами, совершенно обездвиженные. Да Белый раскидывал их точно боксёр в детском саду!

Страх ледяной хваткой сжал шею и я не могла пошевелиться. Белый говорил бежать, а мои ноги дрожали в полном оцепенении. Я не могла смотреть на то, что происходило передо мной, но и отвести взгляд не могла. Казалось, Белый даже светился на фоне их…

Тяжёлая ледяная рука легла на моё плечо, подняла на ноги, я не заметила этого, пока она не начала говорить.

– А ты хитрее, чем я думала…

Я подняла глаза. Меня держала та «прохожая», что ещё несколько минут назад направилась к моему дому. Она злобно усмехнулась, прижалась к моей спине, схватила за волосы и потянул, отогнув голову. Я вскрикнула.

Белый обратил на нас внимание и взмахнул рукой в нашу сторону. Я помню, как со свистящим звуком в полетела белая вертикальная полоса, а потом влажный комкающийся звук и шипение поджаренного мяса. Я зажмурилась, ждала боль, но она так и не появилась. Пара капель упали на моё плечо и сбоку на шее стало очень тепло. Лицо «прохожей» буквально срезало по косой и фрагмент с левым глазом, виском и части скулы, потихоньку сползал вниз.

Быстрые шаги, Белый бежал в нашу сторону. Толчок сзади и меня понесло прямо на него. Я завалилась прямо на него, едва не сбив с ног. Он устоял, поймав меня и впервые за всё время взбесился:

– Озвездела?! Я же велел меня не трогать! – он встряхнул меня за плечи, ставя на ноги.

Я мутным взглядом осматривала округу. Чёрные тела валялись по всей поляне. Холодный воздух пахнет озоном и железом. Я была так напугана, что никаких чувств во мне не осталось, только десятитонная слабость и дрожь.

И во всём этом мраке и смраде, Белый оставался ослепительным и чистым. Он недовольно щурил носом:

– Теперь придётся начинать сначала.

Он отпустил меня, недовольно сложил руки на груди. Его вид стал настолько чистым, что мог бы ослепить при взгляде на него. Я опустила глаза, сознательность возвращалась. Я тихо спросила:

– Начинать что?

Он надменно усмехнулся.

Тепло на шеи спустилось чуть ниже. Я инстинктивно потёрла её. На моих пальцах осталось много крови. Рана… Я даже не заметила, когда получила её! Стоило это осознать и мне стало очень холодно. Будто в моих венах вперемешку с кровью теперь носились кристаллики льда, колющие и замораживающие плоть изнутри.

– В чём дело? – спросил Белый.

– Ты меня порезал… – тихо ответила я, зажимая рану рукой.

– Исключено, – тяжело ответил он, – Она успела тебя укусить.

Укусить?! Мои глаза широко распахнулись. «Прохожая» хотела меня съесть, не могла бы войти в мой дом без приглашения… Она что? Была вампиром? Нет, что за глупости! Это невозможно! Я что, теперь стану такой же?!

– Нет, – ответил Белый.

– Я ничего не спрашивала… – дошло до меня.

– Это не так работает, – продолжал он, – Чтобы стать… Вампиром, да? Не знал как они у вас называются. Нужно самому принять их кровь, случайно такое не сделать. Хотя их слюна и вправду ядовита, вызывает слабость и паралич. В больших количествах даже забвение. – он пригнулся, – Дай проверю.

Я отшагнула. Белый устало вздохнул:

– Если не остановить кровь, истечёшь до смерти даже заметить не успеешь.

– А ты знаешь как? Умеешь лечить?

– Вроде того, – пожал он плечами.

Я поддалась. Он подошёл ко мне, склонился. Я нерешительно убрала руку и стоило моим пальцам отступить, он тут же прижал шею своей ладонью. Она была тёплая и удивительно мягкая. В какой-то момент показалось, что его рука была единственным источником тепла, который остался во мне. Его прикосновение было приятным, но через секунду взорвалось жаром и горечью, обожгла точно раскалённое железо!

– Ай! Ты что?! – воскликнула я, вырвавшись, снова прижимая рану, она так и горела, – Ах… Ты же сказал, что умеешь лечить!

– Я сказал «вроде того», – пожал он плечами, – Исцеляющими техниками не владею, но могу прижечь.

– Да ты сама любезность! – язвительно сказала я.

– А ты глупая пылинка, – без особых эмоций ответил он, – Сказал же бежать пока была возможность. Тогда бы и прижигать не пришлось.

Я опустила глаза. Острая стихающая боль возвращала голову на место. Мне оставалось только согласится. Если бы я не испугалась, не оказалась бы в таком шоке…

Он взял меня за руку и потянул за собой:

– Идём.

Мои ноги заплетались, я несколько раз споткнулась и наконец упала. Белый недовольно простонал. Казалось, я раздражаю его больше, чем весь прошедший бой и возможная смерть. Ничего не говоря, он подхватил меня и взвалил на свою спину.

– Чертов яд… Держаться хоть можешь? – спросил он, обхватив меня под коленями.

– Угу.

– Скоро пройдёт, ты от него не умрёшь. Проспишься и всё будет в порядке.

– Угу…

Но мне начинало казаться, что я и вправду умираю, рассудок мутился. Всё начинало казаться таким бессмысленным и неважным. Уже было не важно кто такой Белый и откуда у него столько сил, чтобы сражаться с целым отрядом вампиром на равных. Неважно было куда он меня несёт и что будет. Неважно было, что я хотела сделать или не успела. Мне было тепло на его спине. Он всё также оставался непривычно тёплым в своей лёгкой одежде и нёс меня с такой лёгкостью, будто я уже не имела веса. Было всё равно, что подумают прохожие при виде нас. Мне казалось, что я перестаю существовать. Оставалось только ледяное пульсирующее чувство под кожей, что кристаллики льда уже распространились по всему телу и замораживают плоть изнутри, руки и ноги немели, и они стали хрупкими, могут расколоться от лишнего движения.

Белый тем временем уже шёл по «моменту». И на его середине остановился. Я подняла глаза.

На выходе к освещённой улице и дороги стояла, нет, парила, в нескольких сантиметрах над землёй, фигура в плаще и с посохом. И мне также было всё равно на неё. Но я почувствовала как Белый напрягся подо мной. Откуда-то появились белые ремни и сцепили нас крепче друг с другом. Белый пригнулся, я слышала как он тихо рычит в предостерегающем азарте.

Фигура отпустила посох, он с оглушительным звоном ударился основанием об асфальт и застыл вертикально, точно вбитый. С этого момента всё вокруг изменилось. Я не могла понять что именно, но даже сам воздух показался иным, а звон удара посоха нескончаемо продолжал звенеть в ушах.

Белый пригнулся. Секунда и он оказался рядом с фигурой! Прыгнул вперёд или так быстро добежал, я даже не поняла! Помню только как увернулась фигура и зависла над дорогой, оставив свой посох на месте. Белый же не останавливался, он выбежал на проезжую часть, повернул направо и понёсся по двойной разметке между полосами.

Я не помню что случилось дальше. Ни один человек не запомнил бы. Потом Белый говорил, что мне повезло, что я запомнила хотя бы это. Фигура была магом. И в тот момент, когда она опустила посох, на весь район опустилась восстанавливающая завеса. Тогда ничего ещё не было разрушено, но всё, что происходит внутри завесы остаётся в ней. И даже если бы во время неё случился пожар, землетрясение, терракт и даже смерти, после её снятия всё бы вернулось в момент её наложения. Это давало всем участникам полную свободу действий. Что бы там не произошло, для меня прошла всего секунда в бессознательности и неугомонном звоне ударившего посоха. Как и для всех людей во всём районе.

Секунда в бессознательности окончилась грохотом разбившейся завесы, со звуком точно обрушилась целая скала! Белый бежал уже под деревьями, спускаясь к пляжу Кубани, что с трёх сторон окружает наш район. Раздался рёв, я обернулась и не поверила увиденному! Первое, что бросилось в глаза – огромная птица с кожистыми крыльями, размером с небольшой самолёт! За ней показалась ещё одна, а вокруг них несколько людей, летящих по воздуху, движимых невидимой силой! На Белом пятна крови, не намёка на усталость в движениях, рёв исходил от него самого, из плеча торчала рукоятка меча.

– Что?.. – мне должно быть это снилось, – Что произошло? Ты ранен!

– Веское замечание, – недовольно прорычал он, не сбавляя темп.

В нашу сторону понеслись вспышки света, Белый отскакивал от них, а на последний подпрыгнул, обернулся к нему и отбил рукой обратно и продолжил бежать к реке.

– Там вода!

– Знаю.

– Ты по воде побежишь?!

Он добежал до самой кромки воды, пригнулся и подпрыгнул, оставив на месте себя яркую вспышку и хлопок. Он подлетел на добрый десяток метров и продолжил подниматься! Мой дух точно остался на пляже, всё внутри провалилось к низу живота.

Он расправил руки в стороны точно крылья, а в толщи воды под нами прошла едва заметная световая линия, будто по дну реки прошла молния. Сразу после этого вода поднялась! Не белым рассыпчатым столбом, как при подводном взрыве, а плотной тёмной стеной! Она так и застыла, раскинувшись десятками метров вдоль берега и стремительно набирая высоту! Белый успел проскочить над ней до того, как она поднялась, а «птицы» и летучие люди врезались в её толщу, не успев сманеврировать!

Белый уже не летел, начал терять высоту! В темноте лунной ночи, вдали городских огней, я увидела как он весь едва светиться, даже его одежда излучала свет! Его руки начали набирать этот свет, становясь ослепительным. Вместе с тем, шрам на его губах и кожа в некоторых местах под одеждой светились особенно ярко! Свет бил глаза, я зажмурилась. Снова раздался хлопок и зудящий уши механический гул! Нас дёрнуло сначала в сторону, потом в другую и вниз! В какой-то момент я попыталась вдохнуть и не смогла!

И резко стихло! Я упала, прокатилась кубарем по мелким камням и осталась лежать навзничь. Я уже была не на спине Белого и открыла глаза.

Я увидела тёмное небо, луну скрывающуюся за худым облаком и чёрные кроны деревьев, нависающие с двух сторон. Воздух чистый и влажный, пахнет тиной и азоном. Здесь необычайно тихо, не слышно ни машин, ни людей, ни ветра. Я приподнялась на локтях, дышать ещё было тяжело, но я не пострадала. Белый поднялся на ноги в нескольких шагах от меня. Его ноги слегка дрожали, шрам на губах ещё светился, хоть уже гораздо меньше. Он слегка наклонил голову, смотря в темноту. Было видно, что тело его подводит, но он продолжал держаться ровно даже несмотря на воткнутый в него меч. Казалось, ничто не может серьёзно ранить его, даже если пронзит насквозь… И оставленное в его теле оружие не столько бросалось в глаза как старые кеды бомжеватого вида, в которые он был обут и я не заметила по началу. Но меч! Ему действительно всё равно на него? Даже вынимать не торопится и крови нет…

Я медленно, ещё не веря в происходящее, поднялась на ноги. Отряхнулась, осматриваясь. Мы были в устье пересохшей речки, от неё остались только широкие лужи у другого берега. Здесь было заметно прохладнее, но где было это «здесь» сказать было сложно.

Происходящее ещё казалось сном. Но осознанность потихоньку возвращалась:

– Ты перенёс нас? – тихо спросила я, – Куда?

– Помолчи.

Он медленно перевёл голову в другую сторону и так же замер, смотря в темноту. Прислушивается?

Я недовольно вздохнула, решив, что легче будет узнать самой. Достала смартфон и открыла навигатор. Приложение долго не открывалось и я с досадой поняла в чём дело:

– Чёрт, связи нет! – процедила я, – Как далеко мы от города?

Белый молчал. Потом повернулся в мою сторону, также смотря поверх моей головы и наконец ответил:

– Достаточно, чтобы они отстали. – он развернулся в сторону берега и зашёл под худые кроны осенних деревьев.

– Подожди! – я спохватилась и догнала его, стала идти в ногу, освещая землю перед собой фонариком на смартфоне, – Кто это был? Они охотились за мной?

– Пф! – усмехнулся он, – Ты самая обычная, с чего вдруг?

– Значит, за тобой! – воскликнула я, – Почему? Что… – я осеклась, вспомнила, всё, что видела и посторонилась от него, – Что ты такое?

– Не уверен, что у людей есть подходящее название.

– А… А как будет на твоём языке?

– Слишком сложно для твоего восприятия, пылинка, – усмехнулся он.

– Ну ты же можешь как-то объяснить! – негодовала я.

– Возможно, – он помолчал, пройдя ещё пару шагов, – А стоит ли?

– Нужно! – настаивала я и преградила ему путь, – Ты меня в такое втянул и даже не расскажешь, что это вообще было?!

– Веселье! – он широко улыбнулся, прислушивался к моей реакции какое-то время, потом вздохнул и сказал, – Ладно, действительно, неудобно, что ты не понимаешь. Ты хочешь ответы, но умеешь ли правильно задавать вопросы? Не уверен. Тогда лучше использовать факты. Я расскажу несколько о себе, годиться? – он обошёл меня и направился дальше, – Итак, факт первый… – он не договорил.

Споткнулся о бревно под ногами и упал на лесную постилку.

– Ты в порядке?! – я пригнулась ниже, посветила на его лицо и опешила, увидев его глаза…

У него не было зрачков. Голубые мутные радужки застилали их место непроницаемым серым перламутром. Уже было не так сложно поверить в реальность всего произошедшего, как в то, что Белый (кем бы он ни был) провернул всё это будучи…

– Ты слепой… – взволнованно выдала я.

– Бесполезное замечание, – он поднялся на ноги, но уже не торопился идти дальше.

– А как ты тогда так… – я пыталась подобрать слово.

– Ориентируюсь в пространстве? – уточнил он, – Я чувствую.

– Предметы?

– Нет, энергию. В этом мире почти всё её излучает, несложно заметить. Любую энергию, объем и происхождение не имеет значения, также я и её характер могу определить. Но у некоторых вещей она сливается с окружением, – он пнул палку ногой и пошёл дальше, – Для меня потеря зрения не критична. Она вполне равносильна потери обоняния у людей – неприятно, но жить особо не мешает.

– Понятно… – задумчиво ответила я.

– Я могу управлять энергией вещей и обладаю своей собственной, – продолжал он, – Но любая энергия оставляет следы. Поэтому я не хотел чтобы ты меня трогала. Пока она внутри, я могу скрывать её. Контакты с объектами оставляют на них следы. Так они смогли найти тебя.

– А у меня она откуда? Мы же до этого не встречались… И почему ты помог мне?

– До чего же ты не терпеливая… – злобно процедил он, – Сначала послушай, потом спрашивай. Я не виноват, что ваш язык такой медленный.

– Да, извини… – виновато выдала я и удивилась, – Подожди, «медленный»?

– Факт второй, – продолжил он, не обратив внимание на мои слова, и сказал с такой лёгкостью, будто в этом не было ничего отталкивающего, – Я не обладаю жалостью и состраданием, их просто нет. Я не способен лгать. Для меня честь и достоинство выше результата. Я следую ряду правил, который обязан ставить выше себя. Я люблю захватывающие битвы и разрушения. Они приносят радость и для меня это одна из основных причин, чтобы продолжать жить, – он сказал это без особых эмоций, – Факт третий. Я не отсюда и долго был заперт. Я не должен был вообще оказаться на этой планете. Я ранен, поэтому не могу уйти. Поэтому не могу использовать всю свою силу. Пока всё, теперь задавай свои вопросы, нетерпеливое создание.

– Как тебя зовут?

– Пф! – усмехнулся он, – Из всех вопросов, что вертятся в твоей голове, ты решила начать с этого?

– Да, а что такого? – воскликнула я, – Надо же к тебе как-то обращаться.

– Называй как хочешь, – пожал он плечами, – Моё имя слишком сложное для людей, у вас речевой аппарат для таких слов не подходит.

– Ладно, я подумаю… – я решила оставить это на потом; ждала, что он спросит, но он так и не спросил, – Не спросишь моё имя?

– Не имеет значения.

– Как это не имеет? – воскликнула я.

– Ну, ты же пылинка.

– Хватит меня так называть! – я начинала злиться.

– Но это так, – развёл он руками, – Люди созданы из тверди земной и в землю же и обратятся после смерти. Прах или земля, человек или пыль – нет совершенно никакой разницы. Вы достаточно самолюбивы, чтобы давать друг другу имена, но в масштабе со мной они не имеют значения.

– В масштабе с тобой? – язвительно уточнила я, – А ты значит, такой великий?

– Люди рождены из земной тверди, – повторился он, – Я же рождён из звёздного света.

– Чего?!

Я остановилась. Он тоже.

Повернулся ко мне. От такого заявления я даже опешила и начала думать не безумец ли он?

Он тяжко вздохнул, поднял руку:

– Моё тело состоит из света…

Его рука засветилась особенно ярко, сама стала световой массой в форме руки, поменяла форму и когда опять угасла, вместо неё уже была медвежья лапа. Снова засветилась, изменилась и стала перепончатым крылом. Потом копытом… Птичьей лапой…

Он продолжал говорить в процессе превращений:

– Свет быстрый, лёгкий и подвижный. Его можно уплотнить, задать любую форму и, вне зависимости от неё, свет останется светом. – он опустил руку и продолжил, – Твердь напротив, крайне неподатливая, статичная. На то в вас так много воды, чтобы хоть как-то сделать её подвижной. Недолговечная структура. Люди вынуждены мириться со своими телами, которые эволюция формировала веками. Для меня же это дело выбора, – он пригнулся ниже, ближе к уровню моих глаз, – Ты должна понять, что я никогда не был человеком. Я тот, кто принял его форму.

Мурашки ледяной волной скользнули по моей спине к затылку и подняли волосы дыбом. От увиденного и услышанного легко было забыть как дышать. Стоило впечатлению чуть отступить и я приложила ладонь к его виску. Белый сразу отстранился.

– Ты материален… – не отходя от восторга вздохнула я, – Я уже подумала, что ты как призрак, раз из света состоишь. – нервно усмехнулась.

– Глупая пылинка, как по-твоему я тебя нёс? – недовольно спросил он, – Свету доступны многие свойства и свойства материи тоже.

– Сколько же нужно света, чтобы он мог принять такую форму?

Он усмехнулся:

– Колоссально много, – и направился дальше.

– Подожди… – подумала я, – Так твоя одежда тоже из света?

– Да.

– Ах! – я громко вздохнула, прикрыв рот руками, – Так ты голый?

– Нет, – он приподнял ногу и показал на свои кроссовки, – Я в обуви.

– Всё равно голый!

– Животное в меху тоже голое? – недовольно спросил он, – Считай, что одежда – мой мех. Да и вообще никакой разницы нет. Так ты идёшь или нет?

Я кивнула, догнала его и мы снова пошли вровень. Но после последнего факта я старалась не смотреть на него лишний раз и вообще чувствовала себя некомфортно. Белый молчал и, казалось, тишина его только радует. Прошло около двадцати минут прежде чем я решила снова начать разговор:

– Так куда мы идём?

– Ты устала. Я знаю, где ты можешь отдохнуть.

– Мы идём в город?

– Конечно, нет. Пока слишком рискованно. Днём я проверю, безопасно ли возвращаться, а сегодня будешь ночевать здесь.

Я посмотрела на него недоуменным взглядом. Белый остановился сам, а потом и меня, поставив передо мной руку. Только после этого я увидела высокий ячеечный забор, незаметно скрытый в темноте.

Белый провёл по нему вертикальную линию пальцем, а потом смял сетчатое полотно в сторону с такой лёгкостью, словно оно было из бумаги, а не из железа.

Он вошёл первым, пропустил меня, придерживая забор.

– Где мы? – шёпотом спросила я.

– Не обязательно так тихо, – пояснил он, – Здесь только один человек и он достаточно далеко.

Мы вышли на старую асфальтированную тропинку, точнее на то, что от неё осталось, и направились дальше. В лунном свете я стала узнавать очертания небольших домиков, свет в них не горел и вообще всё выглядело заброшенным и устарелым.

Тихий рёв, потом лай. Я подпрыгнула от неожиданности. На нас выбежала целая стая собак! Они рычали, начали окружать! Потом раздалось ещё одно «рычание». Низкое и почти без хриплости, оно больше напомнило раскат грома или эхо пушечного выстрела вдалеке и такое оглушительное, что тут же заложило уши ватой. Собаки тут же притихли и убежали в ужасе. Только секунду спустя до меня дошло, что этот звук издал Белый. Он не шевелился, пока они не ушли достаточно далеко.

Без комментариев он направился дальше. Я какое-то время стояла на месте, пригнувшись от очередного испуга. Спустя недолгое время мы уже были на крыльце одного из домиков. Вероятно мы были на заброшенной базе отдыха или в детском лагере, судя по хилости домиков и игровых площадкам в округе.

Белый немного покопошился с дверной ручкой, потом раздался тихий хлопок и он открыл дверь.

– Можешь войти, – сказал он, пропустив меня вперёд.

Здесь затхлый воздух, немного чувствуются запахи плесени и гнили, сыро. Кажется, даже прохладней чем снаружи. Я зашла, но располагаться не было никакого желания. Белый закрыл за нами дверь, встал по среди комнаты и дотянулся рукой до лампы на потолке. Тыкнул по ней пальцем и она загорелась. При свете комната выглядела не намного лучше… Пара отдельных кроватей со свёрнутыми в рулоны матрацами на них, дверь в санузел, слабое подобие кухни у одной из окон… Я всё ожидала, что замечу в углу мышь или таракана, но к счастью, они всё не появлялись. Хотя, это я ещё не проверяла шкаф…

Я брезгливо осмотрелась, перевела взгляд на Белого. Он повернул ко мне голову, казалось, даже смотрит на меня. Потом кивнул:

– Понял.

И вышел из домика.

Я не успела что-либо сказать или возразить. Открыла настежь окна, проверила санузел и шкаф. Не то, чтобы было слишком плохо, я была в местах и более грязных… Здесь скорее не ухожено, вероятно, базу закрыли на какое-то время. Но я нашла остатки химических средств и принялась за уборку санузла, решив, что раз мне всё равно придётся здесь ночевать, то без него я точно не обойдусь. А грязный санузел, как по мне, санузлом не считается. Ну, хотя бы не нужник на улице…

У меня ещё было много вопросов. Так много, что они смешались в кашу. И пока руки работали, голова пыталась создать хоть какой-то порядок, чтобы не растеряться при следующем разговоре с Белым.

С открытыми окнами запахи ушли, но закрыв их, здесь было всё также холодно. Белый вошёл так тихо, что я в очередной раз испугалась. Как ни в чём не бывало он принёс комплект постельного белья, подушку и одеяло. Всучил мне в руки и поставил пакет на стол. После чего снова вышел. Я не успела сказать ему хоть что-нибудь, но похоже, он не шутил когда говорил, что мы останемся здесь на ночь. Он принёс один комплект… Он, что не собирается ночевать здесь?

Я застелила постель. Дверь снова неожиданно открылась. Белый вошёл, поставил посреди комнаты железное ведро, засыпанное камнями на половину, меча в его плече уже не было. После чего сел на свободную кровать с крупным гладким камнем в руках.

– Что ты делаешь? – спросила я, решая, мерещится ли мне, что воздух вокруг камня раскалён.

– Тепло.

– А… – задумчиво ответила я, смотря с какой силой он греет ладонями камень, хотя держит его легко; на гладкой поверхности оставались красноватые следы от его прикосновений.

– Я принёс еду. Бери.

– А ты?

– Мне она не нужна.

– А, ну… – я отошла на кухню, заглянула в пакет, там консервы и хлеб, бутылка воды, – А чем ты питаешься?

– Я не совсем «питаюсь», – сказал он и умолк, подбирая слова, – Питаться, значит, поглощать материю. Мне нужна не материя, а энергия. Но иногда я ем ради удовольствия.

– Ну, конечно, – вдохнула я, – А еду где взял? Тут рядом есть магазин?

– Нет, дом работников. Там охранник.

– То есть нас могут найти? – взволнованно спросила я.

– Сомневаюсь. Уж точно не он.

– Ну, так… – протянула я, открывая банку с килькой в томате, – Что с тобой случилось? Почему они напали на тебя? Ты говорил, что был заточен.

– Заперт, – поправил он и уронил камень в ведро, после чего взял в руки другой и начал проделывать с ним то же самое, – Не одно и тоже.

– Так, почему? Ты сделал что-то плохое? – аккуратно спросила я, вспомнив, что он упоминал о своей любви к разрушениям.

– Оказался не в то время и не в том месте. А потом всё совсем пошло наперекосяк, – он усмехнулся, – Я говорил, что у меня есть собственная энергия. Некоторые охотятся за ней. И если таких как я удаётся запереть, другие могут ею пользоваться.

– Неужели её так много? – спросила я, развернувшись к нему с бутербродом в руке и откусив кусочек, – Что за неё могут и…

– Да, – поторопился ответить он и нахмурился.

Вместе с его ответом послышался одинокий треск. Белый опустил голову на свои руки и отпустил камень. Вот только в ведро упали его осколки. Белый достал новый камень из ведра и снова начал греть. В комнате начинало становилось заметно теплее.

– И каково это? – спросила я, доев бутерброд.

– Что именно?

– Быть запертым.

Он нервно усмехнулся, потом ответил:

– У тебя было такое, что… – он помедлил, подбирая слова, – Твоё тело ещё не проснулось, а разум активен, но не может достучаться до реальности? Ты знаешь обо всём, что происходит вокруг, знаешь, что из тебя буквально вытягивают силы, но твоего тела просто нет. Поэтому ты не можешь что-либо сделать и остаёшься в этом состоянии, уже не в силах считать сколько времени прошло или пройдёт прежде чем что-то изменится. Ты становишься вещью. И тобой пользуются, – очередной камень в его руке раскололся, – Снова и снова.

Его голос не выражал жалости или страха, даже не стал тише. Казалось, что всё, что он рассказал, произошло не с ним. Я уже начала привыкать, что он почти не выражает каких-либо эмоций, но сейчас он был по-другому безэмоционален. Будто напротив, сейчас у него было настолько много эмоций, что он не мог их выразить, только камни кололись в его руках.

Я опустила глаза. Мне стало не по себе.

Белый опустил в ведро камень и перемешал их, после чего поднялся на ноги:

– Я полагал, что это выше твоего понимания, – разочарованно вздохнул он.

– Нет, нет! Я… – взволнованно начала я и умолкла, – Я могу представить, но честно, даже не знаю, что сказать.

Он слабо улыбнулся:

– Твоё стремление скрыть своё сострадание меня радует. Для меня оно было бы оскорблением.

– Да, я так и подумала… – задумчиво ответила я.

– Я пойду наружу. Есть ещё вопросы?

– А, ну…

Узнав, что он был заперт, я уже не могла отвязаться от этой мысли. Представляла каково это… Представляла, как я на его месте, наверняка бы, сошла с ума после подобного или даже до того как всё закончится. Сравнивала рассказанное с пыткой, казнью без умерщвления, «снова и снова»… Сама не знаю, почему меня это так зацепило. Может, от того с какой лёгкостью он всё это рассказал? Или тем, каким он стал после этого? Или остался? Я ещё так мало знаю о нём…

– Правило. – сказал Белый.

– А, что? – спросила я, отклонившись от своих размышлений.

– Ты спрашивала, почему я вступился за тебя, – он подошёл к двери и взялся за ручку, – Одно из правил требует защиты жизни того, кто спас мою. Ты попала в неприятности из-за меня. Поэтому, пока я не устраню все угрозы, что возникли из-за моей неосторожности, я буду ставить твою жизнь выше своей. Хотел бы предложить другой способ, но для него у меня недостаточно сил.

– Значит, – я улыбнулась, – это судьба, что ты ещё здесь?

– Ты не особенная, – он повернулся, безучастно смотря поверх меня, – я бы сделал это для кого угодно. Ты лишь оказалась в ненужном месте и в ненужное время. И из-за этого вынуждена ночевать здесь и терпеть мою компанию.

– Да уж, – тяжело ответила, сложив руки на груди, – И как долго всё это продлится?

– Пока не закончу.

– Но, – начала я, – я до сих пор не понимаю… Ты говоришь, что я спасла тебя, но ведь это не так. Я тебя только сегодня встретила. Ты ошибся.

Он надменно ухмыльнулся и сказал:

– Я не ошибаюсь. Отдыхай, глупая пылинка, – он приоткрыл дверь, – Я прослежу чтобы никто тебя не потревожил и сам не войду без приглашения.

– Да, эм… Спокойной ночи!

Дверь за ним с хлопком закрылась – очередной испуг от неожиданности за сегодня.

До сих пор не понимаю как дошло до этого – ещё вчера моя жизнь была заурядной и простой, а сегодня она превращается в нереальную историю и это совсем не так воодушевляющее как мне представлялось. Ничего общего с фэнтезийными романами и сказочными сериалами – какое разочарование… Моя жизнь под угрозой из-за причин, которые я не до конца понимаю, а главный защитник от этой угрозы сам та ещё угроза. Не человек, создание из света – да как это вообще может уложится в голове?! Может, я сплю? Хотелось бы верить, но за сегодня было столько испугов, что будь происходящее сном, всё бы уже давно закончилось.

Я пыталась понять, как я вообще воспринимаю новую действительность и оказалось, что никаких особых эмоций у меня нет. Есть факты, есть события, не стыкующиеся с моим обычным пониманием вещей, но я воспринимала их, на удивление, ровно, точно их и не было вовсе или они были нереальными, выдуманными. Наверное, я ещё находилась в шоке. Тем не менее, рассуждения не вязались в устойчивые цепи, ведущие хоть к какому-то выводу.

На тот момент я знала Белого слишком мало, чтобы строить о нём хоть какое-то мнение, но зародившееся в ту ночь чувство себя оправдало – ему можно доверять.

___

Ночью я провалилась в тревожный сон и сомневаюсь, что хоть на секунду засыпала полностью. А проснулась, когда за окном уже начало светлеть – с непривычки на новом месте, проснулась с первыми лучами нового дня.

Ведро нагретых камней так сильно протопило комнату, что к утру я даже слегка вспотела. Встала, привела себя в порядок. Доела остатки вчерашней еды и решилась выйти на улицу.

Открыла дверь, на меня сразу овеял утренний воздух, но мурашки по телу и дрожь в коленях вызвал вовсе не холод, а увиденное. Дверь выходила на просторную веранду, а на веранде «тело». Широкое, точно лошадиное и длинное настолько, что даже выглянув чуть наружу, я не увидела его конца. Оно развалилось поперёк входа и сложилось длинным и узким зигзагом, заполнив весь деревянный настил веранды. Оно покрыто белыми, мягкими на вид, перьями, чётко видна линия хребта, из которой росла длинная грива тоже перьев, но очень тонких и гибких, больше напоминающих волосы. Я замерла. Стало страшной от одной мысли, что это и где у «тела» голова. Я чуть отшагнула и потянула на себя дверь, решая закрыть её как можно тише.

А может, это Белый? Сменил форму, но зачем? Может рядом враги? Нет, вряд ли, ведь уже день. «Я не человек. Я тот, кто принял его форму», – может, сейчас за дверью и есть этот «тот» в своём истинном виде? Через несколько секунд любопытство пересилило страх. Я повторила попытку.

Вышла из проёма на шаг, посмотрела в одну сторону, потом в другую. Увидела голову и по ней всё стало ясно. Формой она ближе к волчьей, с такой же пастью и профилем, но более вытянутая и узкая, и огромная! Длинной с половину моего роста, страшно было даже представить насколько широко он может открыть пасть. Уши напоминают оленьи, небольшие (относительно) рога. От основания черепа начиналась грива и вокруг головы она располагалось со всех сторон, образуя форму сложенного зонта. На лбу, между его закрытых глаз круглый бледный камень. Его глаза закрыты во сне, мне знакомы некоторые черты…

Белый – дракон! Как китайский или японский, или какой там вообще! Я не могла поверить своим глазам! Но он был здесь! Реальный и огромный! Я едва держалась, чтобы не прикоснуться к нему! Мой взгляд остановился на камне на его лбу. Оттенок был знакомый. На нём несколько трещин и некоторые проходят границу с кожей и оставляют шрамы на ней. Знакомый камень, со знакомыми трещинами… Тот самый, что я находила несколько дней назад!!! Я взялась за голову от переизбытка чувств. Не могу поверить!

По телу дракона прошла дрожь. Мягкие перья уменьшились, сменили форму и стали чешуйками. Он проснулся. Поднял голову и прижал уши. Я уже начала поддаваться страху, как он приоткрыл пасть и сказал:

– Шумно.

– Ч-что? – мой голос дрожал, – Я ничего не говорила…

– Ты думаешь слишком громко, – сказал он и положил свою огромную голову на перила веранды, лениво приоткрыв глаза.

Что было странно, он почти не шевелил челюстью пока говорил. Его пасть просто приоткрывалась, а звук выходил из самого горла и только едва заметно двигались мышцы шеи, формируя слова. А вот смысл его слов, дошёл до меня не сразу:

– А… – кратко начала я и вспылила, – Ты и мысли читать можешь?!

– Только сейчас догадалась? – безучастно спросил он, – Мысли – тоже энергия, пылинка.

Я замерла от возмущения и стыда.

Он же тем временем поднялся на лапы, взъерошился и потянулся, точно гигантский домашний кот. После чего засветился и я отвела глаза, а когда снова посмотрела на него, он уже стоял передо мной в человеческом виде и надевал грязные кроссовки, что стояли у стенки.

– Что, теперь будешь весь день так стоять? – спросил он.

Испытывая смесь эмоций, я не могла больше игнорировать восхищение:

– Ты дракон… Азиатский… Их лунами зовут, кажется. Ты лун?

– Всё равно, – непринуждённо сказал он, – Называй как хочешь, разницы нет.

– Луны встречаются в некоторых азиатских мифологиях, – начала объяснять я, – Это был твой истинный облик? Он похож на луна.

– Да, не я один оказывался на Земле. Вероятно, от того и пошло, – он тяжело вздохнул, – Вы, пылинки, больно впечатлительные.

Я сжалась. Все эти комментарии про «пылинки» и их глупости заставляли чувствовать себя никчёмной, сама не знаю почему.

Он какое-то время смотрел поверх меня, прислушиваясь к чему-то. Потом кивнул и вышел на солнце, облокотившись руками на перила. Подставил лучам лицо, точно слабый осенний свет мог дать хоть какое-то тепло.

Я подошла к нему сбоку, тоже облокотилась на перила. Прокашлялась, прежде чем спросить:

– Эти трещины… Они и есть твои раны? Из-за них ты не можешь уйти?

Он молчал. Или не хотел отвечать? В любом случае, я собиралась добиться от него ответа:

– Есть способ их вылечить?

Птица успела просвистеть свою песнь высоко над нами, прежде чем он ответил:

– Есть парочка.

– Какие? – я была так взволнована, что сама не заметила как повысила голос.

– Любые раны проходят, если устранить причину, породившую их. А в остальном как обычно – жить, набираться сил и терпения пока само пройдёт.

– И как много времени это займёт?

– В масштабе с тобой слишком много.

– Ну, сколько? Пару лет?

– Ну, какими бы свойствами моё ядро не обладало, по сути это тот же камень. Так, что если у вас камни формируются за пару лет, то да.

Я поджала губу. Неужели он говорит о тысячелетиях? Я мотнула головой, стараясь отбиться от ненужных размышлений пока Белый рядом:

– А какой ещё способ?

– Пф! – он злобно усмехнулся, – Нет смысла о нём говорить. Я не стану прибегать к нему.

– Почему? Слишком сложно для моего восприятия? – с издёвкой спросила я.

– Слишком жестоко, – холодно сказал он и повернулся ко мне, и показалось, что он действительно посмотрел на меня, – Даже для людей.

Он повернулся и облокотился на перила спиной, подставив лучам затылок. Я же успела начать прикидывать кого надо убить, чтобы ему помочь…

– Не забивай этим голову, всё равно начала в неправильном направлении, – как бы невзначай начал он, – Это не твоя проблема и у меня всё равно достаточно сил, чтобы выполнить свой долг.

Какое-то время мы молчали. Только птицы наполняли своими скромными голосами воздух.

– Будет лучше, если ты останешься здесь на какое-то время.

– Что?! – возмутилась я, – Ты же сказал, что мы здесь только на ночь!

– Я этого не обещал. К тому же здесь безопасней, чем если ты вернёшься домой.

– Нет, я так не могу! – я разозлилась, чуть ли не кричала, – У меня есть дом! Работа! А здесь… Здесь ничего нет! Ни моих вещей, ни тепла, ничего! Даже зарядки на телефон нет! Ты хочешь чтобы я осталась здесь? Это похищение!

Я закончила и умолкла. Он сказал не сразу, давая мне остыть:

– Одолжи свой смартфон, – он вытянул открытую ладонь в мою сторону.

Я с подозрением посмотрела на него, но всё-таки вложила в руку отключённое устройство. Он не стал притягивать его ближе к себе, так и замер с ним в раскрытой ладони.

– Забирай, – сказал он через пару секунд.

Смартфон начал включаться. Он его зарядил.

Я недовольно сложила руки на груди. Ощущение, что он меня удерживает злило.

– Ты мне не принадлежишь, – начал Белый, – Я не принадлежу никому. Я не приказываю, я прошу, потому что пытаюсь облегчить ситуацию для нас обоих. Ты можешь уйти в любой момент, я же не могу тебя оставить или остановить. Но мы оба в опасности и ты в большей чем я, ведь ты не в силах постоять за себя. Ты можешь прислушаться к моей просьбе и остаться здесь или же попасть в водоворот неприятностей, от которых станет ещё хуже и наша компания продержится дольше чем тебе хотелось бы. Твои глобальные перемены для меня мелочь. А раз это мелочь, мне не составит труда пойти тебе на встречу, – он умолк, прислушиваясь ко мне, но я ничего не сказала, – Сегодня я вернусь в город, разведаю, что там происходит после вчерашнего. Что тебе принести?

– А? Ну… – от такой постановки вопроса я совсем растерялась.

– Я записал свой номер. Напиши как решишь.

– Разве у тебя есть смартфон… – начала спрашивать я, заходя в контакты смартфоны и воскликнула, – Плюс семь и все нули?! Как такой номер вообще может существовать?

– Всего лишь цифры, – пожал он плечами, – Я скоро вернусь. Так что, дождёшься меня?

– Я, ну-у… – я замялась на месте, – Да.

Он медленно повернулся в мою сторону. Вероятно, заметил, что я и сама ещё сомневалась слушаться ли его.

Произошедшее далее я до сих пор смутно помню…

Белый быстро приблизился, навис надо мной и прижал к стене. Взял рукой за нижнюю челюсть и чуть приподнял, не давая мне пошевелиться. Не успела я опомниться, как он приблизился ещё ближе, вплотную, и соприкоснулся своими губами с моими. Запах озона, поцелуй со светом… Так резко, так беспардонно! И стоило мне только дать себе возможность попытаться насладиться этим, как я почувствовала как его губы раскрыли мои и его язык скользнул внутрь, поверх моего, что-то там оставив… После чего Белый отстранился и его рука с челюсти скользнула выше и закрыла мой рот, всё также не давая пошевелиться. Он оставил у меня во рту что-то маленькое и твёрдое. Камешек? Таблетка? Не было никакого вкуса, но меня тут же схватил рвотный позыв, а Белый не давал выплюнуть. Я какое-то время сопротивлялась, но всё равно проглотила. Только после этого он отпустил меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.