Игорь Шиповских
Сказка о необычном крольчонке Ромашке и его приключениях

1

Как-то недавно, а может и давно, в одной небольшой скромной семье кроликов, которая проживала на широкой лужайке в тихом далёком лесу, появился весьма нетипичный крольчонок. Вообще-то крольчат появилось несколько, как это обычно и бывает у кроликов, но вот этот крольчонок удался не очень типичным, можно даже сказать незаурядным крольчонком.

Все остальные крольчата, как им и положено, ведут себя сообразно кроличьей породе: снуют по норке, пищат меж собой, трутся боками друг о дружку, ушками шевелят, тычутся своими смешными носиками в мамино брюшко, ищут молочка, а этот малыш держится особняком ото всех, вроде как отщепенец. Присел в сторонке, навострил ушки, ни к кому не лезет, не снуёт, не пищит, а лишь ёжится да жмётся к полу, словно исчезнуть хочет или сквозь землю провалиться.

По нему видно, что он здесь чувствуется себя, как не в своей тарелке, будто он тут чужой или боится чего, остерегается своих братьев. А те так и льнут к матушке-крольчихе, молочка у неё выпрашивают да тут же кушают. А как наедятся, сразу спят, носиками сопят. Ну а тот одиночка так и продолжает сидеть в сторонке; не то стесняется, не то скромничает, вроде уже и боятся-то некого, никто ему не мешает, братья-то спят, а он по-прежнему к матери не движется. Тут уж крольчиха не выдержала и взяла на себя инициативу, подскочила к нему и по-своему, по-матерински говорит.

– Ты чего это малыш со всеми вместе не ешь?… может, сил у тебя нет? или просто болеешь?… – спрашивает она, а крольчонок бедняжка ей в ответ лишь носиком шевелит и ничего не говорит, маленький ещё, не умеет. Тогда крольчиха нежность проявила, сама его к себе под брюшко подложила. И вот только теперь крольчонок принялся кушать, учуял молочко и давай питаться. Ну, недаром же кроличий род называется – млекопитающие.

Впрочем, на свете ещё много всяких видов животных относящихся к этой классификации; разные белочки, бурундучки, лисы, медведи, слоны, львы, обезьяны и даже океанические киты с дельфинами, хотя многие несведущие принимают их за рыб, что большое заблуждение. Но сейчас не об этом, а о милом крохе крольчонке, который вдоволь наевшись маминого молочка, так же, как и его братья сразу задремал. В конечном итоге в норке наступила тишина и спокойствие.

Правда это длилось не очень-то и долго. Едва мама-крольчиха успела сама перекусить свежей травки снаружи, как крольчата начали просыпаться и просить добавки. Естественно кормление продолжилось. Однако тот одинокий крольчонок по-прежнему оставался на старом месте, и, не мешая другим крольчатам, смиренно ждал своей очереди. И вскоре она подошла, братья-кролики быстро наелись и снова завалились спать, а мама опять взялась кормить его одного.

Крольчиха уже ни о чём не спрашивала своего одинокого сыночка, а просто кормила. Ну, подумаешь, хочет он питаться отдельно ото всех, ну и пусть питается, лишь бы не плакал и был сыт. Полагаю, такого же мнения придерживалась бы любая мать-кормилица. А потому всё дальше так и пошло, такой приём питания стал повторяться каждый день: сначала ели старшие братья, а уже затем отдельно кроха малыш. При этом матушка-крольчиха несколько раз всё же пыталась приучить сыночка к общему столу, но тот никак не стремился к остальным, так и держался особняком.

2

Меж тем время шло, и крольчата стали неизбежно подрастать. Они уже начали достаточно хорошо видеть, слышать и двигаться, чтобы выходить из норки наружу: поразмяться, прогуляться. Честно говоря, дома им было уже тесновато. Да и ребячий азарт в них проснулся, крольчатам было любопытно посмотреть на белый свет, на всё то, что находится за порогом их дома, ведь это так интересно изучать окружающий мир.

И всё бы хорошо, да только тот одинокий малыш так и продолжал сторониться своих братьев. Ну а те в свою очередь дружно веселились, бегали, скакали по поляне, и не преминули придумать своему особенному братцу обидное прозвище. Назвали его «ромашка» в честь цветков, которые росли на поляне поодиночке и казались крольчатам такими же смешными и жалкими, как и их братик.

И тут стоит заметить, что не только кролики страдают таким безобразием, как придумывать своим близким разные обидные клички, и среди людей тоже такое зачастую встречается. Бывает, держится особняком какой-нибудь робкий мальчуган от общей ватаги ребят, так его непременно назовут «маменькиным сынком», «очкариком» или «ботаником», хотя на самом деле он не тот и не другой, а просто ему больше по нраву одиночество. Есть такой тип людей, для них быть отшельником излюбленное дело. Им лишь бы сидеть где-нибудь в тиши в беседке, или на лужке в парке, либо в саду, да мечтать о чём-то светлом и прекрасном. И это нормально. Потом из таких одиночек вырастают либо поэты, либо учёные, либо просто хорошие, добрые романтики.

Вот и этот крольчонок тоже всё больше предпочитал уединённые прогулки и тихие вечера подальше от веселящихся, шумных братьев. Он вполне разумно и даже умиротворённо принял прозвище, которое дали ему братья. Более того, оно ему очень понравилось, он воспринял его как своё собственное имя, спокойно откликался на него и при этом не раз пошучивал.

– Ну и что такого в имени моём, подумаешь, меня зовут цветком, зато теперь никто ко мне не пристаёт и в поле бегать не зовёт!… – несколько рифмовано и даже поэтично радовался он своему одиночеству. Ему всё нравилось вокруг: и деревья с их зелёной кроной, и небо над ними, и густой кустарник по краям поляны, и сама поляна, и свежая трава на ней, которую можно было пощипать и сытно перекусить, или просто любоваться тем как её стебельки забавно колышутся на ветру. При этом случалось, он так увлекался и так далеко забегал, что маме-крольчихе приходилось неоднократно его искать.

Уж она и звала его, и кричала, и прыгала, и скакала по поляне, а он, устроившись где-нибудь в закутке, наблюдал, как стрекочет кузнечик, или как ползёт гусеница, или как муравей тащит груз, превосходящий его по весу в несколько раз. В общем, изучал природу. А со стороны всё это выглядело немножко смешно. Представьте себе картину – увлечённый сынишка-крольчонок зачарованно сидит где-то в кустах, а его мама скачет по поляне и зовёт его по имени.

– Ромашка!… Ромашка!… Ромашка!… – кричала она. И конечно незнакомые со всей подоплёкой обитатели леса могли бы подумать, что это какая-то впечатлительная крольчиха скачет по поляне и вдохновенно радуется цветам ромашкам, тут же растущим. Не правда ли, забавная картина, здесь есть над чем улыбнуться.

Однако самой маме-крольчихе в этот момент было не до улыбок, ведь, во-первых, это всё-таки лес и здесь полно всего страшного и опасного, взять хотя бы тех же хищников, они так и шныряют повсюду. А во-вторых, мама подчинялась инстинкту, и элементарно загоняла всех своих отпрысков на ночь домой. Вообще-то все мамы так делают вечером: и лосихи, и бобрихи, и слонихи, абсолютно все на ночь забирают своих детёнышей поближе к себе. И тут уж ничего не поделаешь, материнский инстинкт сильнее всех обстоятельств, и его следует уважать. Так что если вас мама зовёт домой, то это надо беспрекословно выполнять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.