Светлана Сорока
Школьные рассказы

© Издательский дом «Проф-Пресс», составление, оформление, 2021

Светлая радость

С пожелтевшего клёна под окном ветер сорвал ещё один разноцветный листок. Словно последняя бабочка, он немного покружил над неширокой извилистой дорожкой сада и печально опустился на землю. Осень… Как же быстро она наступила.

Витька вздохнул, отошёл от окна, но тут же невольно улыбнулся, вспомнив, сколько интересного пережил он этим летом. Чем только не занимались они с другом Борькой! Но увлекательней всего была рыбалка.

Витьку к рыбалке с раннего детства дедушка приучил. А Борька – рыбак неопытный, но напористый, если уж к нему карась на крючок попал – ни за что не упустит!

У Витьки с Борькой порой такая борьба завязывалась – удочки гнутся, катушки скрипят… Каждому хочется ощутить себя настоящим рыбаком, обловить приятеля, быть первым. И сегодня снова рыбалка! Витькина душа наполнилась счастьем. Он хлопнул в ладоши, крутанулся на одной ноге и отправился в угол комнаты. Там стояли приготовленные с вечера снасти. Вдруг дверь в комнату открылась и на пороге в нерешительности застыл младший брат Виталик.

– Чего тебе? – недовольно уставился на него Витька.

– Мама к тебе послала, – промямлил Виталик. Но тут мама сама вошла в комнату.

– Витенька! Меня на работу вызвали. Виталика оставить не с кем. Выручи, возьми его на рыбалку. Он вам мешать не будет…

«Мешать не будет?! – Витька сердито уставился на брата. – Это он-то? На велике кататься не умеет, с тарзанки прыгать боится, от ящериц шарахается! То ревёт, то теряется, то под ногами путается…

И вечно всё портит!»

На смену радости пришла злость. Радость не вернулась и когда появился Борька. Он на полном ходу въехал во двор, весело позвякивая бадейкой. Загорелый, всё ещё пахнущий летом, улыбающийся, готовый к состязанию.

Раньше бы они вскочили на велики и, подставив разгорячённые лица прохладному ветерку, помчались вниз по широкой просёлочной дороге прямиком к пруду. А сейчас пришлось идти пешком. Разговаривать не хотелось. Витька изредка поглядывал то на брата, плетущегося позади, то на Борьку.

В Борькиных глазах читалось торжество, прикрытое деланным состраданием: «Как Витька выкрутится с таким «помощником»?»

– Сразимся? – хитро улыбнулся он.

…Осеннее солнце спряталось за небольшие серые облака. Полукруглое зеркало пруда было темноватым, но спокойным. Витька принялся суетливо разматывать удочку, покрутил катушку, потрогал крючок и, потянувшись за хлебом, увидел Борьку. Тот приближался к воде, вот-вот готовый забросить удочку.

«Всё равно буду первым!» – упрямо подумал Витька.

– Ой! – вдруг донеслось из-за его спины. Витька обернулся: Виталик держался за рукав курточки. – За… зацепился!

– Слепой, что ль? – напустился Витька на брата. – Целый берег свободный, а ты на крючки бросаешься!

Тяжело вздохнув, он попытался вытащить крючок. Но тот вцепился в рукав мёртвой хваткой. Витька принялся дёргать.

А между тем Борька уже преспокойно ждал поклёвки и, поглядывая на товарища, самоуверенно улыбался. Витьку захлестнуло раздражение.

– Раззява! – закричал он на младшего брата. – Я сюда рыбу пришёл ловить, а не с тобой возиться!..

Виталик виновато молчал, а Витька не унимался:

– Что теперь делать?! Рвать?! – Но крючок неожиданно сжалился и выскочил из истерзанного Виталькиного рукава.

– Один – ноль! – торжественно объявил Борька, демонстрируя трепыхающегося на удочке карася.

– Краси-и-ивый! – неожиданно подал голос Виталик. – А можно мне?..

– Нет! – оборвал его Витька. – Стой здесь и не мешай! Ничего, – обращаясь теперь к Борьке, прошипел он, – бой ещё не проигран.

Витька забросил удочку, и удача улыбнулась ему. Поплавок дёрнулся, осторожно лёг на бок, Витька подсёк, и вскоре в его руках колотился такой же серебристый карасик.

– Один – один! – ухмыляясь, заявил он Борьке.

Рыбалка набирала обороты. Мальчишки только и успевали таскать карасей. Округа наполнилась стрекотанием катушек, тонким свистом удочек, рассекающих воздух, и радостными криками товарищей:

– Ура! Второй!

– Третий! Здоровый!

– И у меня!

Витькины глаза горели. Он насаживал, забрасывал, подсекал и ещё успевал отбиваться от брата: «Отстань! Отойди! Не мешай!» И ликовал, когда в руках оказывался очередной карась! Сейчас он покажет Борьке, кто здесь истинный рыбак!

Виталик одиноко слонялся по берегу.

– Витя! – взмолился он. – Ну можно я хотя бы лягушек половлю, вон там, под бережком?

– Нельзя! – отрезал Витька, насаживая наживку на крючок.

Вдруг рядом послышался громкий всплеск. Часть глинистого берега откололась и рухнула в воду, и вместе с ней, не удержавшись, шлёпнулся в воду Виталик. Витька швырнул удочку, бросился к брату и живо вытащил его на берег: штаны мокрые, лицо бледное, глаза испуганные…

– Ты чего туда полез?! – закричал Витька. – Тебе кто разрешал?!

Борька между тем зацепил ещё одного карася. И ещё вытащит… А Витька – всё, отловился! Что ему теперь делать с этим, в мокрых штанах, который ему всю рыбалку испортил? Такую рыбалку! Досада рвалась наружу:

– Навязали сокровище на мою голову! Только и следи! Что теперь – домой идти?! Фигушки! Один пойдёшь, как чучело в грязных штанах!.. Давай отправляйся!..

Виталик не двинулся с места. Он стоял с опущенной головой и крепился изо всех сил, но вдруг бледные губы дрогнули и он заплакал.

– Испортил всё и ревёт! Перестань!

Виталик не успокаивался. Он горько плакал. В несуразной мешковатой курточке, в перепачканных глиной мокрых штанах, маленький, несчастный и одинокий.

Глядя на брата, Витька невольно вспомнил лето. Как однажды они с Борькой спрятались от него в шалаше. Сидя в укрытии, они шептались и хихикали. Виталик сначала искал их, а потом просто бродил по двору вот такой же потерянный и несчастный…

А ещё как-то раз они обещали взять Виталика на рыбалку, отправили домой за хлебом, а сами вскочили на велики и укатили… Он, наверное, тогда так же плакал от обиды. Витькина ладонь непроизвольно опустилась на худенькое, вздрагивающее плечо.

– Ладно тебе, перестань! – сказал он миролюбиво.

Но брат расплакался ещё сильнее.

Витька топтался возле Виталика, растерянно гладя его по белокурой растрёпанной голове, плечам, спине. Он и думать забыл про Борьку и их соревнование. Больше всего на свете сейчас ему хотелось, чтобы Виталик успокоился, вытер слёзы и улыбнулся.

– А хочешь, я тебе половить дам? – наконец нашёлся он.

Виталик на мгновение затих и недоверчиво посмотрел на брата.

– Честное слово! Давай я заброшу, а ты вытащишь! – предложил Витька и улыбнулся, вспомнив, что вот так же когда-то говорил ему дедушка.

– Вас теперь двое? – съехидничал Борька, оторвавшись от своих карасей.

Витька не обратил на него внимания. У них с братом клюнуло.

– Сейчас тащить будешь! – радостно крикнул Витька.

Виталик вдруг растерялся и запаниковал.

– Не бойся! – подбодрил его брат. – Я помогу!

Подсечка. Две пары рук вцепились в тяжёлую, непокорную удочку, и вот наконец на глинистом берегу трепыхается серебристый карась. Их карась!

– Ого! – снова подал голос Борька. – Здоровый! Ну и ладно. Я сегодня всё равно тебя обловил.

Витька не ответил. Он смотрел на раскрасневшееся, счастливое лицо брата, и душа его наполнялась тихой и светлой радостью.

Джим

Недавно в третьем классе, где учился Никита, стала популярной новая игра «Заведи зверька». Многие ребята скачали игрушку себе на телефон. Только у Никиты её пока не было.

– А у меня теперь хомяк есть! – заявила как-то раз староста Юлька.

«Ничего себе! Даже у неё!» – удивлённо уставился на старосту Никита и после уроков наконец загрузил себе игрушку.

Ему достался какой-то странный зверёк, немного напоминающий собаку. Зверя нужно было кормить и выгуливать (об этом телефон сообщал короткими попискиваниями), со зверем нужно было играть. Никита увлёкся. Быстро прошёл первый уровень, второй, третий и не заметил, как школьный коридор опустел. Одноклассники разошлись по домам. Не выпуская из рук мобильник, Никита спустился в раздевалку, оделся и вышел из школы.

На улице стояла золотая осень. Жёлтые листья были повсюду: на земле, на деревьях, словно бабочки кружили в воздухе. Одна из них, помедлив немного, опустилась Никите на плечо… «Пиу! Пиу!» – пищал в его руках телефон. С каждым новым уровнем игрушка становилась всё интереснее. Никита не переставая жал на кнопки… Привычная дорога домой сегодня оказалась необыкновенно короткой.

А дома обед и уроки.

– Мама, – заявил Никита с порога, – я в школе поел! А уроков совсем немного задали. Я пойду отдохну.

Мама грустно посмотрела на сына, на телефон в его руке, но ничего не сказала.

В своей комнате Никита с разбегу плюхнулся на кровать. «Ура! Наконец-то можно продолжить! Впереди десятый уровень! Зверь подрос, и теперь у него суперспособности! Его ждёт лабиринт. Опасный!.. Непредска… Ого, стена рушится!.. А-а-а, монстр! А-а-а, ещё один!..»

Тратата! Тратата! Пиу! Пиу! Пиу!..

– Ну а с Джимом-то ты погуляешь? – к реальности Никиту вернула мама. Он даже не заметил, как она вошла в комнату, а вместе с ней, радостно виляя хвостом, вбежал его любимец, рыжий кокер-спаниель. Никита каждый вечер ходил с ним на прогулку, а сегодня… вечер наступил очень быстро. Пёс легонько ткнул его в руку кончиком влажного носа: «Пойдём, друг!»

«Облом! – недовольно думал про себя Никита. – На самом интересном месте! Лабиринт пройден! Впереди каньон!.. КАНЬОН!!! Только им-то этого не объяснишь».

Сердито сопя, он поднялся с кровати. В коридоре нацепил на Джима ошейник, надел куртку и, положив в карман мобильник, вышел из дома. На улице уже начинало темнеть. На фоне вечернего двора Джим выглядел тёплым, солнечным. Он радостно лаял, гоняясь за шуршащими листьями, озорно поглядывал на Никиту, приглашая поиграть. Никита не обращал на него внимания. Тогда Джим принёс ему палку, толстую, крепкую. Никита не взял. Они со зверем проходили каньон.

– Отстань, Джим! Отойди! Не мешай!

Тратата! Тратата! Пиу! Пиу! Пиу! Тратата! Тратата!..

…Очнулся Никита оттого, что замёрз. Во дворе было темно и тихо. Он с тревогой огляделся по сторонам, и холод пробрался в самое сердце – Джима нигде не было.

– Джим! – что есть силы испуганно закричал Никита. – Джимми! – Но никто не отозвался.

«Может, ждёт у подъезда?» – с надеждой подумал он и рванул к дому. У подъезда Джима не было. Никита вернулся обратно, снова позвал, спросил о нём какого-то прохожего, сбегал в соседний двор, снова вернулся… Сердце стучало как сумасшедшее, то взлетало, то снова падало вниз.

– Джим-ми! – беспомощно кричал он в темноту. – Джим-ми!..

Чуть не плача, Никита зашёл домой. «Сейчас ещё от мамы влетит…»

– Как же так получилось, сынок? – огорчённо спросила она у него.

Не в силах больше сдерживать слёзы, Никита забежал в свою комнату и швырнул в угол теперь уже ненавистный мобильник.

Больше играть не хотелось. И есть то же. Никита лежал на кровати в пустой тёмной комнате и безучастно смотрел перед собой. Раньше всё было по-другому. Рядом, свернувшись калачиком, лежал Джим. Его друг. Самый лучший. Джим будил Никиту в школу, радовался, когда он возвращался. А сейчас… Где он сейчас?! Папа ходил искать – не нашёл. А что, если?.. Джим же такой дружелюбный, такой доверчивый. Никите вдруг нестерпимо захотелось обнять друга, защитить от всех. Он бы сейчас всё на свете отдал, чтобы погладить его по тёплой волнистой шерсти, прижать к себе и больше никогда не отпускать.

Одинокий вечер сменился ночью. Никита спал плохо, тревожно. Ему казалось, что Джим вернулся. Он вскакивал с кровати, бежал в коридор. Но в квартире было тихо, хотя папа с мамой в соседней комнате тоже не спали.

Утром Никиту разбудил радостный лай. Никита подпрыгнул на кровати, отбросил одеяло… Джим его опередил. С ликующим визгом ворвавшись в комнату, он принялся лизать другу руки, шею, лицо…

– Ты нашёлся! Но как же?.. – Никита крепко обнял друга.

– Его привёл Павел Иванович из тридцать седьмой квартиры, – сказала мама. – Он выходил на работу, а Джим сидел у подъезда.

…Это было замечательное утро. Джим снова был дома, а в школьном расписании первой стояла физкультура. Может, учитель разрешит немного поиграть и покидаться листьями. Перед уроком Никита поделился своей затеей с ребятами.

– Кстати, об играх! – сказала вдруг староста Юлька. – Я себе вчера ещё и кота скачала. У меня теперь кот есть!..

«А у меня есть Джим!» – улыбаясь, подумал Никита. От этой мысли на сердце было тепло и радостно.

Ромашки для Наташки

Никогда раньше Гурова не нравилась Илье. Что в ней хорошего? Отличница, торопыга, болтушка и ябеда. То ли дело Олеська, она и секреты хранить умеет, и на дерево залезет проворней любого мальчишки, и когда свалится – не плачет. Леська – друг! А Гурова… ходит, командует, а как что – сразу в слёзы или к учительнице жаловаться. И всё ей с рук сходит. Одним словом, староста! Никогда её раньше Илья не замечал, хоть и сидели они вместе с четвёртого класса. Но после того случая на математике, когда новый учитель Гуровой тройку поставил, всё изменилось. Илье вдруг Наташку так жалко стало, что непременно захотелось ей какую-нибудь приятную вещь сделать. И сделать так, чтобы никто не заметил, а главное, чтобы сама Наташка не догадалась… А то ведь совсем зазнается.

Несколько дней Илья пребывал в несвойственном для него задумчивом состоянии, и вдруг на уроке рисования ему представилась возможность.

В кабинете изо все сидели по одному за маленькими светло-коричневыми столиками; Илья сидел отдельно от Гуровой: она за первым столом, а он за последним. Ребята уже приготовились к уроку и от нечего делать брызгались друг в друга, смачивая кисточки в банке с водой, как вдруг в класс ворвался учитель, длинноволосый Сергей Иванович, и буквально с порога с пафосом объявил:

– Сегодня рисуем цветы!

– Почему цветы? – сразу же выкрикнул со своего места недовольный Растеряев. – Лучше б машину нарисовали, никогда ведь не рисуем!

– Потому что, Арсений, – восторженно сказал Сергей Иванович, – цветы – это символ весны и красоты! Их очень любят ваши бабушки, мамы, сёстры!.. Если хорошо нарисуете, можете подарить, им будет очень приятно.

«А ведь это идея!» – радостно подумал Илья.

Ребята приступили к выполнению задания. Илье, как назло, ничего не приходило в голову. Он ведь не знал, какие цветы Гурова любит… А хотелось что-нибудь необычное, чтоб ей действительно приятно было… Попробовал изобразить гвоздику, но гвоздика не желала получаться. Потом принялся за розу, вспомнив, что папа иногда дарит их маме, но намучился и с розой… В конце концов, махнув на всё рукой, решил соорудить чего попроще. Нарисовал круглую серединку, приделал к ней пять лепестков, раскрасил и понял, что получилась ромашка.

И вдруг, просияв, быстро вывел внизу листа печатными буквами: «Ромашки для Наташки».

Теперь предстояло самое сложное: незаметно передать рисунок на первую парту старосте. Илья осторожно повертел головой: ребята выполняли задание, учитель увлёкся чтением журнала. Он аккуратно толкнул сидящего впереди друга:

– Колян, передай Гуровой, только тихо, – и приложил палец к губам.

Колька растерянно посмотрел на товарища, но ничего не спросил, лишь мельком взглянул на рисунок и похлопал по плечу Петьку Ермакова.

– Чего тебе? – недовольно обернулся Ермаков.

– Гуровой передать просили, – деловым тоном сказал Коля.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.