Федор Галич
Лекции профессора Правдорубова

ОБЕЗЬЯНА с ГРАНАТОЙ

или перевод «холодной» войны в «пушистую»

Поздравляю вас, обитатели планеты Земля, наша жизнь подходит к концу. Доигрались! И я имею в виду ЖИЗНЬ не каждого из нас по отдельности, а наше общее существование. Сначала вымерли динозавры, а теперь, видимо, настаёт и наш черёд. И если в случае с динозаврами причиной их исчезновения стал «метеоритный дождь», то к нашему уничтожению «приложила волосатую руку» неадекватная обезьяна с гранатой.

До тех пор, пока все населяющие Землю живые существа подчинялись «законам природы», всё было хорошо. Но как только управление флорой и фауной взяла на себя (страдающая «манией величия») обезьяна, лишь только на том основании, что она самая умная и у неё есть граната, и стала «учить» всех жить, как обезьяны, по единственно верным (по её мнению) «обезьяньим законам», мир стал стремительно приближаться к апокалипсису.

Первыми заметили в обезьяне подозрительные симптомы «бешенства» и забили тревогу «русские медведи», «китайские драконы», «индийские слоны» и другие, не очень крупные, но очень свободолюбивые и остро чувствующие угрозу, виды, Все эти ощетинившиеся честолюбивые хищники категорически отказались жить на Планете обезьян и уподобляться «дрессированным» шакалам, тявкающим и выполняющим команды чванливых приматов за банановое лакомство, а, набравшись наглости со смелостью, посмели жить своей «медвежьей», «драконьей» и «слоновьей» жизнью. В общем – предназначенной им природой, привычной и размеренной жизнью. И это вовсе не означает то, что они своими действиями хотят вынудить взбешённую обезьяну взорвать своей гранатой мир. Это означает лишь только то, что они не желают жить, как обезьяны: кривляться, обзываться, корчить «рожи» и показывать друг другу сраку. Они хотят, чтобы у их детёнышей были и мама, и папа, а не «родитель-1» и «родитель-2». Чтобы в их «примитивном» мире были и девочки, и мальчики, а не бесполые биологические существа, которые начинают заполонять собой «продвинутый» западный мир. Чтобы «инь» и «ян» никогда не смешивались в однотонную серую кляксу. И чтобы мир (по аналогии с шахматами) продолжал делиться на чёрное и белое, на добро и зло, на горячее и холодное, на сладкое и горькое. Короче, был сбалансирован, а не скатывался бы в какую-нибудь одну (белую или чёрную) крайность. Иначе, потеряв равновесие, все жители Земли неизбежно канут в одноцветную бездну и, стерев разделительную черту между полами, сначала разучатся играть в «шахматы», а потом, и размножаться.

Судите сами!

Если в толерантном западном мире окончательно запретят деление по половому признаку, то, как будут называться две главные шахматные фигуры «Король» и «Королева»? «Царственная особа-1» и «Царственная особа-2»? А кто из них будет главнее? С их-то капиталистическим законом о равноправии? Уже сейчас, с узакониванием в Европе однополых браков, древняя игра может претерпеть серьёзные изменения. Например, чтобы не нарушать права меньшинств, производители шахмат вынуждены будут начать выпускать комплекты не ТРАДИЦИОННЫХ чёрно-белых шахмат, а НЕТРАДИЦИОННЫХ розово-голубых. Где за «розовых» будут играть две королевы, а за «голубых» – два короля. Но тогда у шахматных «лесбиянок» будет изначально преимущество перед шахматными «гомосеками», ведь любой шахматист знает о том, что «королева» – это самая сильная шахматная фигура, а «король» – самая уязвимая. Отсюда следует вывод, что обиженные гомики начнут подавать в суды иски на эту, унижающую их достоинство, игру и обвинять «прародителей» шахмат – индусов в спортивной дискриминации. Может быть, дальновидные «индийские слоны», в том числе, и по этим причинам не хотят власти толерантных «обезьян»?

Что касается «русского медведя», то тот, вообще, готов не спать зимой, чтобы не прозевать и не проспать нашествия в тайгу безумных обезьян и не увидеть, даже в страшном сне, кошмар о том, что его мультипликационная подружка Маша больше не девочка, а, отныне, бесполое существо без внешних отличительных признаков. А символ русской многодетной бабы «Матрёшка» – безликое, деревянное, раскрашенное краской, пасхальное «яйцо» с сюрпризом внутри.

Ну, а твёрдое нежелание «китайского дракона» следовать этим модным европейским тенденциям, тем более понятно. Ведь если в Китае будет позволено создавать семью и заводить детей ещё и особям мужского пола, то их страну уничтожит не ядерный взрыв, а демографический.

Я не понимаю, почему на эти процессы не реагируют и молчаливо «проглатывают» отравленную толерантную «пилюлю» «немецкая корова» и «французский петух»? Их что, устраивает исчезновение немецких «быков» и французских «куриц»? Они хотят, чтобы Германию населяли не «быки и коровы», а однополые «говядины»? А во Франции «вылуплялись» из яиц одинаковые «цыплята-бройлеры» вместо «петушков» и «куриц»?

Конечно, я, практически, уверен, что где-то в глубине души все хотят спокойно жить по старинке, соблюдая и следуя традициям своих предков, но размахивающая гранатой обезьяна всё портит. Она накаляет обстановку, наводит кипишь, «сеет» панику и активно гонит всю живность к краю пропасти, чтобы напуганные и встревоженные звери, свалившись в одну глубокую яму, начали грызть да убивать друг друга, а умная обезьяна за всей этой вакханалией наблюдала бы сверху, с безопасного расстояния, возомнив себя Богом и Вершителем судеб.

А может, вместо того, чтобы, выпучив от страха глаза, бежать к краю пропасти, стоит просто остановиться, отдышаться и, отобрав у обезьяны гранату, начать решать свою судьбу самостоятельно, мирно и без «умных» подсказок? Тогда, глядишь, сошедшая с ума Планета ОБЕЗЬЯН излечится от бешенства, восстановит баланс, успокоит нервы и, снова начав жить по законам природы, опять станет МИРОЛЮБИВОЙ ЦВЕТУЩЕЙ ЗЕЛЁНОЙ ПЛАНЕТОЙ, а не помойкой, заваленной банановой кожурой и ядерными отходами…

– Профессор, ваша «проповедь» великолепна! Спору нет! Особенно пример с шахматами и аналогия про обезьяну с гранатой, превратившей Землю в ПЛАНЕТУ ОБЕЗЬЯН! Это гениально! Вы открыли мне глаза и можете считать, что, как минимум, одну убеждённую немку-русофобку, вы переделали в русофилку. Но вы же не надеетесь на то, что эта увлекательная лекция, в центре Берлинского зоопарка перед этими милыми беспартийными существами, может каким-то образом повлиять на политическую обстановку в мире и на снятие санкций с России? – с ухмылкой, поинтересовалась у профессора Правдорубова симпатичная, молоденькая переводчица, дослушав его обращение к элите животного мира, столпившейся у краёв своих вольеров.

– А где мне ещё выступать? В Брюссельский Европарламент меня не пустят. В Бундестаг – тем более. А здесь, полюбуйтесь, какое количество представителей из самых разных стран, и заметьте, не только европейских, а со всех континентов мира, – объяснил профессор свой выбор, сделанный в пользу именно этой «аудитории», панорамно окинув взглядом многочисленные усатые, волосатые, полосатые и рогатые головы зверей, обращённые на него и его очаровательную спутницу. – Почему бы не попытаться наладить отношения с капиталистами через их «братьев» меньших? Тем более что «бОльшим братьям» западные СМИ так хорошо «промыли» уши, что они способны слышать только собственное бульканье. А эти благодарные твари – совсем другое дело. Посмотрите, как они меня внимательно слушают.

– Да не слушают они вас, а терпеливо ждут, когда вы им бросите копчёные колбаски из своего пакета, которые воняют на весь зоопарк, – раскрыла переводчица истинные причины столь пристального внимания к его персоне со стороны животных. – Да и по-русски, они не понимают. Вот если бы вы обратились к ним на немецком языке или, хотя бы, на английском, вот тогда вы могли бы рассчитывать на какое-то понимание. А так, они вас воспринимают как обыкновенного туриста, а не как «миротворца-переговорщика».

– Ну, естественно, – саркастично согласился с переводчицей профессор. – Вот если бы я держал в руках, вместо связки колбасок, связку гранат, вот тогда бы они относились ко мне серьёзно, как к «обезьяне».

– Мало вам, что людей по всему миру пугают русскими. Вы хотите, чтобы русофобия перекинулась ещё и на животных? – укоризненно мотая головой, раскритиковала воинственную риторику профессора переводчица, цокая языком.

– А вот, этого, не будет никогда. Звери не подвержены заразным политическим болезням. Это я вам говорю как учёный, – успокоил переводчицу профессор, утешающе похлопав её легонько по плечу. – К русским животные всегда будут относиться точно так же, как и к американцам или к немцам. Потому что четвероногие друзья (в отличие от людей) верят не фэйковым новостям из телевизора, а исключительно своему собственному нюху. А пахнем мы для них все совершенно одинаково: и «русские», и «нерусские»! Они нас делят, строго, только на «плохих» и «хороших». Причём, определяют они это за версту, не заглядывая в паспорте в графу «гражданство». Животные вне политики и влияния средств массовой информации, а потому гораздо объективнее, чем люди, и честнее. Странно, да? Человек более разумное существо, а одурачить его намного проще, чем животное. Главное, не давать ему думать своей головой, а навязывать уже готовое (придуманное политтехнологами) «правильное» мнение, ежедневно транслируемое по телевидению. И чем чаще это мнение будет звучать с телеэкранов, тем быстрее человек в него поверит, согласится с ним и, мало того, он будет считать это «мнение» своим собственным, – сделал философское заключение профессор и погрузился в молчаливые раздумья.

– Не понимаю, тогда какой смысл агитировать бедных животных, ежели они ВНЕ политики? Мне кажется это, как минимум, глупо. А если взглянуть на это глазами психотерапевтов, считающих говорящих с животными людей – больными на всю голову шизофрениками, то просто опасно для здоровья, – пожимая плечами, пыталась найти ответ на свой же вопрос переводчица, мысленно ставя себя на место жирафа, заворожённо смотрящего на «лектора».

– Это всё чушь и выдумки психиатров. Они это придумали, чтобы не сидеть дома без работы. Ведь этот симптом есть у каждого человека. Вот возьмём, к примеру, вас, – с азартом воскликнул профессор Правдорубов и, встав прямо напротив собеседницы, выставил перед ней указательный палец, имитируя учительскую указку. – С вами живёт какое-нибудь домашнее животное?

– Живёт, – немного опешив от профессорского напора, честно призналась переводчица и, интуитивно поняв, что дала неполный ответ, быстро добавила: – Собака.

– Прекрасно! – улыбнулся профессор и, прищурившись, хитро взглянул на девушку. – А теперь солгите мне, что вы с ней не разговариваете.

– Разговариваю. Врать не буду, – нехотя ответила профессору переводчица, понимая, к чему он клонит, и стыдливо покраснела.

– Почему вас это так смутило? – удивился профессор, продолжая щуриться. – Вы же не считаете себя больной шизофреничкой? Кроме того, Вас не считают больной ваши коллеги, родственники, соседи и, уж, тем более, я. А вот для любого психотерапевта вы потенциальный пациент, и вам, по его мнению, нужна срочная психиатрическая помощь, – раскрыл профессор «мировой заговор» психиатров, препятствующий общению людей с животными, и, самодовольно сложив руки на груди, сделал небольшую паузу, чтобы дать молоденькой девушке возможность это осознать. – Может, нам пора начать больше верить друг другу, а не психиатрам? Смотреть на мир своими глазами, а не глазами проплаченных журналистов из информационных новостных агентств? И, уж, тем более не доверять свою жизнь «обезьяне», играющей с огнём и гранатой?

Переводчица, никогда до этого момента, даже, не допускавшая мысли о том, что западная пропаганда может лгать, почувствовала себя подло обманутым дрессированным попугаем, сидящим на плече американского «пирата», и бездумно повторяющим за «хозяином» слова про несуществующую в природе «ось зла». Но, больше всего, ей было тошно и противно от того, что она восторженно ликовала, когда этот «пират» топил то или иное «иностранное судно», находящееся, якобы, в фарватере той самой «оси зла». Она была готова полностью «склевать» свою потерянную совесть, но гуманный профессор не дал ей возможности вдоволь позаниматься бесполезным самобичеванием, а решил конструктивно проанализировать причины взаимного тотального недопонимания, на примере её домашнего питомца.

– Бьюсь об заклад, что вы, неоднократно, ловили себя на мысли о том, что ваша собака вас прекрасно понимает, вот только сказать вам ничего не может. Ловили?

– Ловила, – с удивлением констатировала найденный в памяти факт переводчица, выпучив на профессора глаза, как на экстрасенса, умеющего читать чужие мысли.

– И что вы думаете по этому поводу? Что у вас в квартире живёт немая собака? – с иронией предположил профессор, пытаясь поймать «бегающий» взгляд собеседницы.

– Э-э-э, – издала протяжный звук переводчица, не зная, что ответить.

– Давайте, я вам помогу? – облегчил профессор задачу «экзаменуемой», видя, как её мысли разбухают и превращаются в «кашу». – Когда к вам в голову приходила такая мысль, вы думали, что собака понимает вашу немецкую речь, а ответить вам не может, потому что не умеет говорить по-немецки? Ведь, так?

– Ну, наверное, – подтвердила переводчица правильность хода профессорских мыслей, сравнив их со своим «ходом».

– Уверяю вас, что ваша собака в тот момент думала о вас то же самое. Она была абсолютно уверена, что её скуление вы прекрасно понимаете, но в ответ лишь издаёте набор непонятных человеческих звуков, так как не умеете скулить по-собачьи. Вот, казалось бы, где остро необходим переводчик. Но таких переводчиков в природе, к сожалению, не существует. Однако люди с животными продолжают общаться, мирно жить под одной крышей, любить друг друга и понимать, невзирая на отсутствие переводчиков и на невладение зверино-человечьим языком. А в то же время немцы, имея переводчиков и владея русско-немецким языком, никак не могут понять русских людей, мирно с ними жить и любить их? Это что за нонсенс? А может, всё дело не в русских людях и не в немцах, а в «переводчике», зачем-то дезинформирующем обе стороны? Или всё дело в той пресловутой «обезьяне с гранатой», которая корчит рожи «русскому медведю» и визжит в ухо «немецкой корове», мешая их диалогу? Вот я и решил попробовать донести до звериной общественности суть происходящих на Земле политических процессов, не только плохо влияющих на экологию, но и угрожающих уничтожением всего живого, в том числе и их.

– И что это даст? На какой эффект вы рассчитываете? – полюбопытствовала переводчица, пессимистично взирая на профессора как на наивного простачка, начитавшегося детских сказок. – Вы думаете, что «Золотая рыбка», узнав от вас о приближающемся апокалипсисе, исполнит ваше желание и спасёт мир? Или, местные быки и носороги, сбежав из европейского зоопарка, пробьют рогами в «Берлинской стене», передвинутой с центра немецкой столицы на российскую границу, «окно» в Россию?

– Я надеюсь, что ради спасения Планеты, животные, для начала, хотя бы начнут своими милыми, гипнотическими взглядами внушать иностранным туристам, посещающим этот популярный зоопарк, то, что русские вовсе не враги, а друзья; что их нужно не обижать, а нужно любить и уважать; что с них, немедленно, нужно снять санкции; не устраивать провокации; не размахивать перед их носом гранатой, а «обезьяне» – не поворачиваться к ним сракой, – поделился своими планами профессор и, тряхнув в пакете колбасками, ехидно усмехнулся. – Я, конечно, мог бы поступить, как наши геополитические оппоненты – отдать все колбаски Бурому медведю, а остальным обитателям Берлинского зоопарка объявить «продуктовое эмбарго» до тех пор, пока они не отберут у наглой обезьяны «гранату». Но это ничего не изменит, а лишь обозлит голодных зверей. Поэтому, я предпочёл ГОВОРИТЬ с трусливыми животными, а не наказывать их «санкциями». Как говорится: «Угрозами сыт не будешь». Да и смелости у них от моего «колбасного эмбарго» не прибавится. Лишь разовьются дополнительные комплексы.

– Кажется, я поняла, почему вы «вооружились» перед экскурсией в зоопарк копчёными колбасками, – оживлённо затараторила догадливая девушка, разоблачительно подмигнув профессору. – Это ваша ПРОтивогранатная защита от «обезьяны». Так сказать, альтернативный «кнуту» – «пряник». При помощи этого запрещённого «приёма», вы смогли, на некоторое время, переключить внимание запуганных животных от обезьяньей «гранаты» на себя и прочитать им «лекцию». Неясно только одно. Зачем вы наняли себе переводчика, коли собирались обращаться к хорошо и без того понимающим вас зверушкам?

– Вы совершенно правы. Для общения с животными ваши профессиональные навыки мне ни к чему. Вы мне нужны для того, чтобы переводить комментарии людей, посетивших зоопарк после моей «лекции», – деловым тоном «познакомил» профессор свою временную сотрудницу с её должностными обязанностями. – Мне важно знать, удался ли мой смелый эксперимент или провалился? Могут ли мои новые четвероногие «ученики» положительно влиять на мнение европейцев, окончательно запутавшихся в натянутой американцами сети интернет? Смогут ли они убедить, хотя бы, немцев снять с России надетую американцами и сшитую «белыми нитками» «усмирительную рубашку»? Или это пустая трата времени?

– Не знаю, как насчёт времени, но деньги вы потратили, точно, зря, – заметила переводчица, потирая большой палец руки об указательный. – Если бы вы, изначально, объяснили мне суть ваших невероятно интересных научных опытов, то я бы и бесплатно согласилась на роль вашего ассистента. Вы меня так заинтриговали этим, что я готова ради удовлетворения своего любопытства вернуть вам гонорар, лишь бы досмотреть это «представление» до конца.

– Не надо, – «отгородился» от девушки профессор, выставив перед собой обе руки. – Оставьте деньги себе. Это за ваши профессиональные компетенции. А ваше любопытство я удовлетворю даром. Можете считать это компенсацией за морально эмоциональную вредность и вонючие условия труда.

– Договорились, – не раздумывая, образно «подписалась» под своими должностными инструкциями переводчица и, оживлённо потирая ладошки, осмотрелась по сторонам. – Ну-с, с кого начнём?

– Давайте подслушаем разговор вон той пожилой женщины и её внука, – предложил профессор, кивнув головой в сторону хныкающего мальчика и гладящую его по голове элегантно одетую старушку.

Переводчица затаила дыхание и, развернувшись к пожилой немке в пол-оборота, навострила уши.

Простояв в такой позе, не шелохнувшись, около минуты, девушка медленно развернулась к профессору и, открыв рот, вытаращила на него глаза.

– Что случилось? – заволновался профессор, видя, как у переводчицы перекосило лицо. – Неужели бабушка не хочет покупать внуку мороженое?

– Мальчишка наотрез отказывается подходить к клетке с бурым медведем, а она его пытается убедить в том, что русский медведь, на самом деле, вовсе не страшный, а очень добрый зверь, и если его не злить и не обижать, то он, совершенно, безобиден, – с трудом промямлила переводчица онемевшим ртом и, перейдя на шёпот, добавила, – Это какой-то розыгрыш! Вы что, с ней договорились?

– Ну, зачем в зоопарке – ЦИРК? – засмеялся профессор, самодовольно «расплываясь» в широкой улыбке. – Если бы я с ними договорился, то и мальчик не плакал бы, а радостно кричал вместе с бабушкой на весь зоопарк о том, что русский медведь – это самый красивый, сильный, смелый и справедливый зверь на свете.

– Ну, тогда, это случайное совпадение, – ехидно фыркнула переводчица и, нервно закусив губу, мысленно, начала убеждать себя в этом.

– А вы проверьте и подслушайте ещё кого-нибудь, – «подлил масла в огонь» самоуверенный профессор и щёлкнул пальцами. – Но в этот раз не местных берлинцев, а иностранных туристов. Только не китайцев. Это будет не так эффектно, так как они сейчас и так очень лояльны к русским. Направьте свои ушные раковины на западных европейцев.

– Эти подойдут? – быстро определилась с выбором нетерпеливая переводчица, указывая взглядом на, приближающуюся к ним, влюблённую парочку, громко говорящую по-итальянски.

Профессор, молча и равнодушно, согласно кивнул головой.

Переводчица смолкла и, закатив к небу глаза, стала «пеленговать» проходящих мимо них молодых людей. Когда те, минуя стоявших между вольерами профессора и переводчицу, скрылись за поворотом, девушка опустила испепеляющий взгляд с неба на профессора и, сквозь зубы, «процедила», – Молодой человек эмоционально сравнивал грустную панду с российским спортсменом, вынужденным выступать на Олимпийских играх в Южной Корее в чужой «шкуре». Он говорил, что панда – это тот же бурый медведь, только «переодетый» в нейтральную спортивную чёрно-белую форму, и что «чиновники» из Международного Олимпийского Комитета, «работающие» в этом зоопарке, сделали это специально, чтобы он выглядел не так грозно.

– Ну, вот видите? Значит мой «ми-ми-мишный» эксперимент удался, и сейчас самое время наградить добросовестных «пушистиков» баварскими колбасками, – торжественно объявил профессор, умышленно повышая голос, чтобы его было слышно окружающим животным, и полез в благоухающий аппетитными копчёностями пакет.

– Да, вы, «зоохакер»! – всплеснула руками переводчица, пыхтя от возмущения. – Вы «взломали» животным мозг и переформатировали им сознание! На вас нужно донести в Общество Защиты Животных! Вы что, работаете на российскую внешнюю разведку? Вы их завербовали, и они, теперь, ваши агенты?

– Да. Я завербовал этих зверей, и теперь они являются моими агентами, – подыграл, переставшей соображать, девушке профессор, заговорщицки перейдя на шёпот. – Но моя главная миссия заключается в том, чтобы воздействовать на ваших домашних питомцев. Вот увидите. Скоро кошки, собаки, рыбки и хомячки начнут убеждать своих европейских хозяев голосовать за отмену санкций, а потом и за нужных кандидатов на выборах. Поймите. У нас нет другого способа остановить «холодную войну», как не начать в ответ «пушистую войну».

– Не разочаровывайте меня, – погрозила переводчица профессору пальцем, медленно дистанцируясь от него на безопасное расстояние. – Вначале нашего разговора вы мне импонировали, а сейчас я вас снова боюсь.

– Вы что, серьёзно поверили в то, что я разведчик? – с трудом сдерживая смех, спросил у девушки профессор и, даже, прекратил раздачу колбасок, чтобы посмотреть на глупое выражение её лица. – Успокойтесь. Я не шпион, а самый обыкновенный профессор естественных наук и добродушный пацифист. Я за мир во всём мире! И за то, чтобы все ядерные реакторы на Земле переделали в мощные экологические фильтры. Я хочу, чтобы западные люди скорее осознали, что победителю в ядерной войне просто негде будет жить физически. Кто бы этим победителем ни был. БЕЗ РАЗНИЦЫ. Не спасётся НИКТО! Планета разлетится, как и наши ошмётки, по Вселенной, и всё это бесследно сгорит в верхних слоях атмосферы. Но весь ужас заключается в том, что даже если все поймут, что размахивать «гранатой» бессмысленно и опасно, все будут молча смотреть на обезьяньи «игры» и надеяться, что «граната» не выскользнет из её лап и случайно не взорвётся. Не видит выхода из этой патовой ситуации и сама «обезьяна», но прекратить размахивать «гранатой» она не может, так как понимает, что её сразу перестанут бояться, а соответственно, и слушаться. В общем, получается замкнутый круг. Вот североамериканские индейцы умели зарывать «топор войны», но потом приплыли в Америку чужеземцы, перебили местное население, отрыли «топор войны», переименовали его в «демократические ценности» и стали им размахивать направо и налево, «обтёсывая» по всему Земному шару «сучковатые» страны. Потому-то я и взываю о помощи к природе. Может, такие разумные существа, как дельфины, придумают, как разорвать этот порочный замкнутый круг, навсегда утопить в океане «топор войны» и спасти нашу Планету, раз у людей не хватает на это ума. И мне очень понадобилась бы ваша помощь и помощь вашей собаки. Мы можем открыть в Берлине совместную «лингвистическую лабораторию» и, взяв за основу мою, только что, удачно прошедшую испытания в этом зоопарке, методику, научиться «говорить» с животными. А ваша собака станет «Первым космонавтом», кто соединит и наладит связь человека с природой. Я уверен, почти на сто процентов, что дельфины, с их интеллектуальным потенциалом, точно решат эту проблему и спасут нас. Уж им-то точно можно доверить нашу судьбу. Вы слышали о том, что за несколько часов до того, как «Титаник» пошёл ко дну, дельфины выпрыгивали из воды перед «носом» плывущего корабля и, будто бы преграждая своими телами «Титанику» путь, предупреждали моряков о надвигающейся угрозе?

Сентиментальная девушка отрицательно замотала головой и, смахнув выкатившуюся из глаза слезу, шмыгнула носом.

Профессор разочарованно пфыкнул.

– Ну, собаками-то вы интересуетесь и, наверняка, знаете о том, что они чувствуют приближающуюся беду и истошно воют, извещая об этом ничего неподозревающего хозяина?

В этот раз, переводчица энергично затрясла очаровательным личиком, бодро подтверждая осведомлённость в этом вопросе.

– А вы представляете, сколько трагедий удалось бы избежать, если бы люди понимали язык животных? – с досадой в голосе, спросил у девушки профессор, перебирая в памяти самые масштабные катастрофы, произошедшие на Планете Земля за последнее тысячелетие.

Переводчица, не обладая столь же обширными знаниями по истории как профессор, ограничилась «спасением» «Титаника» и, мечтательно, улыбнулась.

– Собак и дельфинов не зря люди считают своими друзьями, – согласился с бытующим в народе мнением профессор, продолжая склонять переводчицу к сотрудничеству. – Они, в отличие от нас, ДОБРЫЕ и никогда не причинят нам вреда. А это значит, что наш с вами научный труд не будет иметь побочного эффекта и плохих последствий. Он, конечно, может нас разбаловать и немного «подзаразить» «манией величия», так как мы с вами неизбежно попадём в историю и сможем на этом изобретении сказочно разбогатеть, но мы (ни в коем случае) не должны будем поддаваться алчному искушению и ставить наше благое дело под угрозу срыва. Ведь, мы это будем делать ни для славы и уж, тем-более, ни для денег, а сугубо для излечения Земли. Как вы на это смотрите? Доктор Марта? Вас же Мартой зовут? Насколько, я помню.

– Всё верно. Мартой. Но я не доктор! – поправила профессора переводчица, скромно опустив глаза.

– Ах, да, простите, – извинился профессор и похлопал себя по губам. – Я немного поторопил события и, не дождавшись вашего согласия, начал считать вас своей коллегой.

– Можете не извиняться, – кокетливо отмахнулась от профессора переводчица, млея от такого лестного предложения. – Я согласна. Если вы меня не разыгрываете и думаете, что это действительно реально, то я буду считать за честь стать вашим ассистентом и встать на пороге открытия, способного перевернуть мир с больной стороны – на здоровую!

– В жизни нет ничего невозможного, – процитировал известное выражение профессор, глядя прямо в глаза собеседнице. – Всё в наших руках. В ваших и в моих. И если мы соединим наши руки, то самая несбыточная мечта может стать реальностью уже сегодня. – Так, чего же, мы ждём? – воскликнула переводчица и кивнула головой в сторону своего дома. – Докармливайте скорее свои колбаски и побежали в «лабораторию». Мне не терпится познакомить вас со своей собакой, а ей не терпится выйти подышать «на свежий воздух». Вы же не хотите, чтобы наш будущий «космонавт» обоссал нам «центр управления полётов» и обматерил нас, как только мы научим его говорить с нами на одном языке?

– Конечно, не хочу. К тому же, мне тоже не терпится познакомиться с моим новым лохматым «коллегой» и крепко пожать ему лапу, – выразил профессор полную готовность в любую минуту отправиться в «берлинскую лабораторию» и приступить к спасению человечества. – А чтобы «коллега» не злился на нас, я оставлю несколько колбасок и для нашего «доктора пса». Извините, не знаю его имени.

– «Ганс», – радостно хохоча, выкрикнула кличку собаки переводчица и, подхватив профессора под руку, потащила его к выходу из зоопарка.

(рассказ из серии «Лекции профессора Правдорубова»)

ЖЕЛЕЗНАЯ НЕВЕСТА

Подвозил меня как-то один знакомый убийца в лес на своём авто. Не буду называть марку машины, чтобы не рекламировать, скажу только, что это была иностранная модель. Ну, подвозил он меня не совсем в лес, а скорее в пригород. Дачи у нас соседствуют.

Едем мы, значит, в этом новеньком автомобиле иностранного производства втроём. Сосед за рулём, невеста его рядом на переднем сидении и я на заднем. Едем молча. Я думаю о своих помидорах, которые нужно полить, а о чём думали они, когда решили пожениться, или чем думали? Я не знаю. Но то, что в их отношениях сквозил холодок, чувствовалось. И словно прочитав мои мысли, сосед, взглянув на меня в зеркало заднего вида, спросил:

– Вам там не дует? А то у моей «девочки» кондиционер очень мощный.

– Нет, всё хорошо. У вас очень комфортная машина! – вежливо поблагодарил я за заботу, а сам подумал, может он имел в виду свою невесту?

Соседу видимо понравился мой комплимент, адресованный его машине, и он гордо расплылся в широкой улыбке.

– Знали бы вы, во сколько обошёлся нам этот комфортабельный ящик на колёсах! – включилась в разговор невеста. – На эти деньги можно было бы купить…

– Ты, тупая блондинка! Не смей говорить о ней плохо, она всё чувствует и ты своим поганым языком можешь обидеть её! Я ещё её не зарегистрировал, а ты уже портишь ей энергетику! – грубо перебил свою невесту сосед, не дав ей договорить, и так зло посмотрел на неё, что по мне пробежали мурашки и захотелось в туалет не по-маленькому.

– То, что ты со мной ещё не зарегистрировал брак, тебя не волнует, а о регистрации железяки забеспокоился? – с обидой в голосе, съехидничала блондинка.

– Она не брак! В отличие от тебя, она идеальна! Она досталась мне «девочкой» и её не «юзал» ни один мужик! А тебя неизвестно, сколько народу до меня «тестдрайвело», пока до меня очередь дошла. Я о ней всю жизнь мечтал и сто потОв пролил, пока добился её. Если бы я её заполучил как тебя, на третий день знакомства после бутылки шампанского, то ты могла бы её расценивать как конкурентку и ревновать ко мне. Поэтому, захлопни свою пасть, пока я тебе её монтировкой не захлопнул, – разъярённо предупредил сосед и, пыхтя как закипающий самовар, уставился на дорогу.

– Дверкой своей «девочки» ты не позволяешь хлопать, а вот моей пастью «хлопаешь» бесцеремонно! – не унималась блондинка.

Вдруг машина «фыркнув» слегка дёрнулась пару раз и снова пошла ровно.

– Ты, сука! Видишь, она обиделась! Ты хочешь, чтобы она заглохла?

– Я хочу, чтобы она СДОХЛА! – выкрикнула блондинка и, стукнув по бардачку, отвернулась к окну.

Резко затормозив и свернув к обочине, сосед остановил автомобиль и, повернув голову к блондинке грубо потребовал:

– Быстро извинись перед ней, тварь.

– Ты чО, совсем охренел? Это ты быстро извинись передо мной и гони эту стерву обратно в салон! Иначе поведёшь под венец её, вместо меня, – вытаращив от удивления глаза, закричала блондинка.

Сосед, плавно отстегнув ремень безопасности, аккуратно открыл дверцу и вышел из автомобиля. Обойдя её спереди, он подошёл к дверце невесты и, открыв ее, заглянул в салон.

– Сударыня, моей «девочке» не нравится ваша компания. Прошу вас, освободите нас от вас. А то неровен час Вы своими дурными манерами и её плохому научите.

– Освободить ВАС от меня? Ты меня на неё променял? Да пошёл ты на хрен козёл! – рявкнула блондинка и залепила соседу звонкую пощёчину.

Сосед, схватив невесту за одежду, выдернул её из машины и бросил в траву у обочины.

Стряхнув с сидения невидимую грязь, оставшуюся, по его мнению, от блондинки, он, удовлетворённо улыбнувшись, с нежностью прикрыл дверь и вернулся за руль.

Но мы не успели проехать и метра, как перед машиной выросла тощая фигура блондинки. Смачно харкнув в лобовое стекло, она выставила перед собой оттопыренный средний палец, показывая соседу «fuck» и своё отношение к его выбору. Пенистый сгусток с жёлто-зелёными разводами медленно растекался по лобовому стеклу, сползая в сторону левого «дворника». Мне даже показалось, что «дворник» брезгливо отгибался вниз с той же скоростью, что и сморчок, избегая соприкосновения.

Через мгновение, сосед, схватив блондинку за волосы, тёр ей по стеклу как мочалкой.

Растягивающееся по стеклу лицо блондинки стыдливо смотрело на меня, видимо переживая оттого, что её деформирующееся лицо выглядит не привлекательно. И ей как девушке неприятно осознавать, что на неё в этот момент смотрит посторонний мужчина. Чтобы не смущать девушку, и вообще не лезть в этот любовный треугольник, я решил подумать о своих помидорах и отвернулся.

После «мытья» стёкол, сосед снова отбросил её к обочине, и сев в машину нервно рванул с места, но глухой звук треснувшего заднего стекла не дал нам уехать.

Выскочив из автомобиля, сосед, неистово рыча, вынул из треснутого стекла застрявший в нём увесистый камень и бросился на блондинку. Несколько коротких, глухих ударов оборвали крики, и воцарилась полнейшая тишина. Складывалось впечатление, что даже птицы от страха перестали петь, и, затаившись, замолкли. Лишь безразличная муха, жужжа, билась монотонно о стекло и слегка шумели листья покачивающихся деревьев.

Тишину нарушил вернувшийся сосед. Тяжело дыша, он молча вытер с лица и рук брызги крови и тронулся с места. Весь оставшийся путь мы ехали в полнейшей тишине.

Въехав в дачный поселок, он остановился возле моего дома и заглушил мотор.

– Теперь в моей жизни осталась только моя «девочка»! – грустно произнёс сосед и, прикрыв глаза, положил голову на руль.

Через минуту молчаливых «обниманий» и поглаживаний своей «девочки» он не открывая глаз, вновь заговорил:

– Я ещё не успел её зарегистрировать на себя и записать на свою фамилию, а нас уже скоро разлучат. Прошу тебя, сосед. Сохрани мою «железную невесту». Пусть она пока поживёт до «свадьбы», у тебя во дворе, до моего возращения? Родных у меня нет, поэтому, можешь мой дом сдавать и деньги тратить по своему усмотрению. Но только «девочку» мою сбереги. В её верности я уверен. Она дождётся меня. А вот ты, не вздумай ей воспользоваться хотя бы разок. Узнаю – УБЬЮ, – с тревогой и ревностью в голосе произнёс сосед и бросил на меня тяжёлый взгляд.

– Хорошо хоть, что не бросил на меня тяжёлый камень, – подумал я, а вслух обречённо ответил: – «НЕ СОМНЕВАЮСЬ, ЧТО УБЬЁШЬ».

– Ты прости меня сосед. За хлопоты, за то, что «подбросил» тебя с приключениями. Но ты же понимаешь, на что я пошёл из-за своей «девочки», а у меня ведь её уведут без присмотра-то. Выручи, брат.

– Ну, хорошо. Пусть «поживёт» пока у меня. Но только у меня условие. Ты как-нибудь «окольцуй» свою «невесту». Ну, как-бы «обручись» с ней что ли, как-то по-своему. Пломбы на дверцы, на окна, на руль поставь… Ну, чтобы, так сказать, для ВЕРНОСТИ её, да и тебе спокойнее так «свадьбы» вашей дожидаться. А то потом тебе, с такой-то паранойей, хрен чего докажешь. А мне к твоей блондинке с гостинцами отправляться не хочется раньше времени. Да и помидоры мои кто поливать потом будет? А я ведь их примерно, как ты свою «девочку», люблю, – сказал я и, подмигнув обрадованному моим согласием соседу, вылез из машины.

Двадцать зим сменило двадцать лет с тех пор, как поселилась в моём доме «железная невеста», а «женишок» всё так и не возвращался. Белая ткань, которой она была укрыта, со временем сильно загрязнилась и превратилась из белой «фаты» – в чёрную. А когда пришло известие, что сосед мой в тюрьме сокамерников убил за насмешки над его чувством к его «девочке» и что дали ему пожизненное заключение, понял, что так она в «девках» и помрёт. Прожив такую короткую, но такую яркую и пусть даже трагическую автомобильную жизнь, длившуюся один летний день и пятьдесят асфальтированных километров от автосалона до дачи. И пусть мне суждено было стать в этой истории не свидетелем на свадьбе, а свидетелем убийства, в моей жизни, эта история оставила глубокий след. И стоит она, и по сей день в моём дворе, как памятник о страстной и трагичной любви человека к его верной машине, ждущей своего хозяина и тоскливо смотрящей погасшими фарами на дорогу с выключенным мотором в сердце. Оставаясь для него, его «нецелованной девочкой», вечно юной и преданной ему «железной невестой».

ОТ СКУКИ

– Когда я учился в школе, в классе пятом, я мечтал стать шофёром. А точнее – водителем автобуса. После уроков я бросал все свои дела в виде портфеля под кровать, шёл на автобусную остановку, садился в рейсовый автобус, с номером «46», и ехал на работу к маме.

Стоя возле водительской кабины, я внимательно следил не за дорогой, а за завораживающими манипуляциями, проводимыми шофёром. В связи с чем, я абсолютно точно знал, какой кнопочкой открывается каждая дверь, как включаются «дворники» и переключаются скорости.

В школе, сидя на уроках за партой, я часто представлял себя водителем того самого рейсового автобуса. Я нажимал ногами на невидимые педали, переключал правой рукой скорости, а левой – подруливал «баранкой». Я мысленно вёл тот автобус по выученному наизусть маршруту от нашей остановки до маминой работы, издавая при этом ртом гудящие звуки, имитирующие шум мотора. Соседка по парте, втихушку, посмеивалась надо мной, но называть меня придурком побаивалась, интуитивно чувствуя, что я её могу в гневе «высадить» из своего «автобуса» на первой же остановке.

Потом в моём детском сознании произошёл гуманитарный «взрыв», и моя шофёрская мечта «утонула» в «Лебедином озере» Петра Ильича Чайковского.

А начался мой переход из технической стези в гуманитарную, в тот самый день, когда я впервые побывал в гостях у «сказки». А точнее, в гостях у наших «сказочных» родственников. До этого визита к ним я, даже, и не подозревал, что персонаж мультфильма «Стойкий оловянный солдатик» – очаровательная балерина, может жить в обычной брежневской пятиэтажке и являться моей родной тетей! Правда, я считал и называл эту молодую и стройную девушку своей двоюродной сестрой. Ведь мое хвастовство в школе о том, что моя тетя танцует в Театре оперы и балета, могло спроецироваться в воображении одноклассников в образ «тети-домомучительницы» из мультфильма «Малыш и Карлсон». Поэтому, я всем говорил, что моя сестра грациозный сказочный «лебедь», который служит не Советскому союзу, а балетному искусству – в театре. Кстати, у неё был самый многочисленный фан-клуб из всей театральной труппы, ведь такой многочисленной родней, стабильно посещающей спектакли, мог похвастаться далеко не каждый танцовщик театра. Я помню ошалевшие лица вахтеров служебного входа, когда моя тётя проводила нашу многочисленную «армию поклонников» русского балета на свои спектакли.

После одного из таких спектаклей я и ощутил себя неотъемлемой частью искусства. Воодушевлённый музыкой Чайковского и зрительскими овациями в адрес танцоров, я вернулся после спектакля домой, надел на себя обтягивающее трико, встал перед зеркалом и, заметив явное несоответствие во внешнем виде с главным героем спектакля, тут же натолкал в трусы побольше ваты. Представляя себя артистом театра, я выскочил на импровизированную сцену в центр гостиной и, не выходя из образа «чёрного коршуна», начал «порхать» по комнате, делая балетные «па».

Домашний концерт удался! После моего выступления папа, мама и сестры истерично рыдали от смеха, а я понял, что даже если я не стану серьёзным танцором, то смешным клоуном стану легко. И стал поглядывать в сторону цирка. А ты, рискну предположить, в детстве мечтала вообще не работать, а быть сразу принцессой? Ну, а став постарше, посмотрев фильм «Красотка», поняла, что путь к титулу принцессы лежит через «постель», и стала проституткой. Я угадал? – спросил профессор Правдорубов, лежавшую под ним с закрытыми глазами и раздвинутыми ногами девушку «лёгкого поведения», продолжая ритмичные толкательные движения тазом.

– Чего молчишь? Не хочешь со мной говорить бесплатно? – усмехнулся профессор, пыхтя от удовольствия. – Если я тебе доплачу, поведаешь мне свою детскую мечту?

Девушка, не реагируя на заманчивое предложение клиента, упрямо молчала.

– Не хочешь, как хочешь! – отстал от проститутки профессор, сосредоточился на сексе и, через несколько секунд, кончил.

Встав с кровати, он заметил, что проститутка оставалась лежать в той же распластанной позе.

Почуяв неладное, он подошёл к девушке и, увидев, что та находится без сознания, незамедлительно вызвал скорую медицинскую помощь.

Прибывшие через несколько минут в гостиничный номер медики осмотрели девушку и, проведя все необходимые в связи с этим реанимационные действия, сообщили профессору, что она мертва.

– Как мертва?! – воскликнул профессор. – Но мы с ней только что…

– Мы поняли, – освободил профессора от пикантных признаний врач скорой помощи, скрупулёзно записывая в тетрадь результаты предварительного осмотра тела.

– Какая же я растяпа! – начал сокрушаться профессор, мечась по комнате. – Когда я увидел что она без сознания, мне следовало бы отбросить свою брезгливость и сделать ей искусственное дыхание. Но я так и не смог. Видите ли, эта девушка проститутка, и я не уверен, что она не сосала до меня кому-нибудь член, – сильно переживая в глубине души, оправдывался перед врачом и корил себя за бездействие профессор, сгорая от стыда.

– Не терзайте себя, – успокоил профессора врач, не отвлекаясь от писанины. – Она умерла не от сердечного приступа, и ваше искусственное дыхание бы её не спасло.

– А от чего же она умерла? – испуганно поинтересовался профессор и перешёл на шёпот. – Я её затрахал до смерти?

– Секс тут не причём. Судя по её унылому выражению лица и сильно «закатившимся» зрачкам, она умерла от скуки, – сделал своё заключение врач и, захлопнув тетрадь, удалился из гостиничного номера вместе с бригадой скорой помощи.

(рассказ из серии «Лекции профессора Правдорубова»)

СУПЕРВАЙЗЕР

– Скажите, «Мистер ИКС», а почему вы скрываете своё настоящее имя за псевдонимом, лицо – за маской, а голос – за электронным «аудиоискажателем»? Вы боитесь общественного порицания или опасаетесь за свою жизнь? – спросила своего таинственного гостя молоденькая тележурналистка и привычно улыбнулась в телекамеру.

– Вы невероятно догадливы! Я действительно опасаюсь за жизнь. Но не только за свою, а ещё и за вашу. Ведь если меня узнают, то начнут свои поиски с вас. И чем меньше вы обо мне знаете, тем меньше будете вызывать интерес у моих потенциальных «соискателей». Дело в том, что у нас с вами разные профессии, по-разному влияющие на наш образ жизни. Вы лезете из кожи вон ради того, чтобы стать телезвездой и как можно больше и дольше светиться на экране. А я стараюсь быть в тени и вести себя инкогнито. Предпочитая «зарывать голову в песок», нежели всё тело в землю, – хладнокровно и невозмутимо ответил гость.

– Вы так говорите, как будто ваша профессия СУПЕРМЕН, а не супервайзер, – обиженно отреагировала на сравнительный анализ её профессиональной деятельности тележурналистка, нарочито выказывая своё недовольство.

– Если бы я был обычным супервайзером, то вы не пригласили бы меня в прямой эфир самой рейтинговой программы на телевидении, которая транслируется в праймтайм, и ваше руководство не заплатило бы мне кругленькую сумму за моё участие в вашей передаче.

– Неужели зарплата столь «НЕОБЫЧНОГО супервайзера» так мала, что вы вынуждены подрабатывать на телевидении, продавая свои профессиональные тайны нашим телезрителям? – с сарказмом поинтересовалась телеведущая, пытаясь уличить надменного гостя в двуличии, и наигранно сделала удивлённое лицо.

– Деньги, это всего лишь тот «песок», в котором я прячусь. И поверьте, моя «песочница» и без вашей передачи достаточно широка и глубока. Если бы вы знали, сколько мне платят за мою работу, то не исключено, что после эфира, вы согласились бы поехать со мной в баню.

– Если бы не профессиональная этика и не прямой эфир, я бы звонко ответила вам пощёчиной, – вспыхнув от гнева, решительно остановила необоснованную браваду гостя ведущая. – Но поскольку я леди, да ещё и работающая писательским пером, а не ножом и топором, я «уколю» вас своим следующим острым вопросом. Готовы? Тогда зарывайтесь в свой песок. Вот мой вопрос: «А ВЫ, СЛУЧАЙНО, НЕ ГРАФ МОНТЕКРИСТО, СБЕЖАВШИЙ ИЗ ПСИХБОЛЬНИЦЫ И НАШЕДШИЙ ВМЕСТЕ С НЕСМЕТНЫМИ СОКРОВИЩАМИ ЕЩЁ И ХРОНИЧЕСКУЮ ПАРАНОЙЮ? А МОЖЕТ, НА САМОМ ДЕЛЕ, ВЫ НИЩИЙ ПРОХОДИМЕЦ, ПРЯЧУЩИЙ ПОД ПАРИКОМ ЛЫСИНУ, А ПОД МАСКОЙ – КОСОГЛАЗИЕ? ЧЕМ ДОКАЖЕТЕ, ЧТО ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДОСТОЙНЫ БЫТЬ НЕ ТОЛЬКО ГЕРОЕМ В СВОЁМ БОЛЬНОМ ВООБРАЖЕНИИ, НО И БЫТЬ ГЕРОЕМ МОЕЙ ТЕЛЕПЕРЕДАЧИ?» – беспощадно вонзила один за другим свои провокационные вопросы в немного опешившего от напора гостя молоденькая ведущая и победоносно вытянулась в кресле.

– Ну, что ж, "Георгий Победоносец" в юбке поразил своим журналистским копьём противного Змея, и Змей готов исповедоваться в своей ядовитой, профессиональной деятельности, – прошипел гость голосом раненой рептилии и, поудобнее расположившись в кресле, перейдя на привычный тембр, начал говорить в телекамеру со светящимся над ней красным огоньком.

– На первую ступень своей карьерной лестницы я шагнул в пятнадцать лет, устроившись в небольшое рекламное агентство специалистом по раздаче печатной продукции. По-модному таких сотрудников сейчас называют ПРОМОУТЕРАМИ.

Проработав «бумажным раздатчиком» год, моя карьера подросла до большой ростовой куклы, в которой я раздавал всё те же флаеры, но уже не в образе простого мальчика, а в образе крутой, мультяшной РЫСИ.

Ещё через год меня повысили до менеджера, и я превратился из крутой уличной РЫСИ в офисного мальчика на побегушках. И только потом, заслужив доверие у руководства, меня назначили на должность СУПЕРВАЙЗЕРА. О, это волшебное слово СУ-ПЕР-ВАЙ-ЗЕР! Оно сводило меня с ума! Я чувствовал себя РЕКЛАМНЫМ ГЕНЕРАЛОМ, сверхчеловеком, каким-то СУПЕРПАРНЕМ, который командовал армией промоутеров и мог влиять на потребительский спрос покупателей.

Совершив несколько громких рекламных побед, моя, избалованная успехами, мания величия уже не могла позволить мне работать на «дядю», и я возглавил собственное рекламное агентство.

Заниматься мелкими акциями, зарабатывая на еду дегустациями в продуктовых магазинах, я не захотел и, следуя принципам ноу-хау, начал развивать никому доселе неизвестную антирекламную деятельность.

Мой первый, бесплатно размещённый в интернете антирекламный видеоролик о кошачьем корме, от которого (якобы) дохнут мухи, моментально обрушил продажи этого товара. Эффект был такой потрясающий, что мой следующий антирекламный видеоролик о собачьем корме производители данной продукции выкупили уже за хорошие деньги, не дожидаясь интернет-премьеры. Я ликовал от радости и от своего предпринимательского чутья. Я чувствовал себя злым гением, зарабатывающим на антирекламе в десять раз больше, чем на самой рекламе.

Естественно, по мере возрастания моего финансового аппетита, увеличивался и перечень оказываемых услуг, благодаря которым моё маленькое агентство превратилось в крупную ликвидационную фирму, специализирующуюся на устранении конкурентов заказчика официальными, некриминальными способами.

Основной профилирующей услугой был «подрыв» репутации конкурента. Для этой грязной, разовой, но хорошо оплачиваемой работы я обычно вербовал нескольких «наёмников», которые вооружившись испорченной колбасой и ядовитыми грибами «десантировались» (в течение одного дня, в разное время) в заведение конкурента заказчика и заказывали одно и то же блюдо. Например, пиццу с колбасой или грибами. Незаметно начинив её принесёнными с собой «боеприпасами», они использовали продукт по назначению, заглатывая «бомбы» замедленного действия внутрь своих желудков. После чего, через пару часов, обращались с жалобами по поводу отравлений в больницу, а затем и в суд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.