Mariel Grey
Жестоко с любовью

Глава 1.

Теплые слезы, до горечи соленые, без остановки текли по щекам, пощипывая раскрасневшуюся кожу. Дыхание срывалось судорожными всхлипываниями, а грудь сдавило острой, рвущей на куски болью. Я не могла поверить в происходящее. Не могла перестать думать о том, что она больше не дышит. Это не могло быть правдой.

– Солнышко, очнись! Пожалуйста, не оставляй меня! Открой глазки! – просила я тихим, дрожащим он напряжения голосом, с трудом выдавливая из себя слова. Я судорожно и торопливо осматривала бездыханное тельце в своих руках, и пыталась уловить хотя бы малейший признак жизни. Безуспешно. Она не дышит.

– Мари, дорогая, это ведь неизбежно. Ты понимаешь, она прожила долгую и счастливую жизнь рядом с тобой и Хлоей. Ты же знала, что рано или поздно это произойдет? Ей было уже чуть больше двух лет, а крысы живут мало. Мэйз и так уже считалась долгожителем, – подруга, тихо сидевшая все это время рядом, вытерла мои слезы теплой, мягкой ладонью, пытаясь хоть немного меня успокоить. Но это оказалось невозможно в данный момент. Надя разговаривала со мной, обнимала и просто была рядом в столь мрачный день, но я не могла ей ответить, не могла поверить в горе, в один миг поселившееся в душе.

– Нет! Малышка… Я тебя так люблю! А как же я? А Хлоя? – Глаза сильно щипало от слез, руки мелко тряслись, а горло сводило тугим колючим узлом. Я просто не могла представить, как теперь жить без нее. Мэйз была первой крысой, которая появилась у меня в качестве домашнего питомца. Теперь в голову лезли воспоминания о том, как я купила ее два года назад в зоомагазине на свой день рождения.

Это мама выбрала Мэйз… Пока я рассматривала чисто черных крыс, ее взгляд упал на маленькую чернильного окраса девочку со сломанным кончиком хвоста и белым пятном на животе в форме сердца. Я поняла, что без сомнений, именно эта малышка будет жить у меня. А позже я купила ей подружку Хлою. Она была полной противоположностью Мэйз: вся беленькая, кучерявая и только шерсть возле ушек, хвоста и носа была кофейного оттенка. Две прекрасные девочки… Они подружились не сразу, но как только это произошло, стали неразлучны. Тогда Мэйз не так сильно скучала, пока я была на учебе, с Хлоей ей было не одиноко. А теперь моя малышка Мэйз лежала у меня на руках, но уже не дышала. Хлоя смотрела на нас из клетки и грустно подергивала носиком.

Благодаря объятиям подруги, я начала немного успокаиваться, но на это, казалось, ушла целая вечность. Я, конечно, знала, что рано или поздно неизбежное произойдет, но так и не смогла подготовить себя к такому событию. Разве можно быть готовой к подобному? Нельзя. Как ни старайся.

Заметив, что моя истерика наконец пошла на спад, Надя аккуратно предложила прогуляться и выжидающе на меня посмотрела. В ее потускневших кристально-синих глазах читалось сочувствие. Кажется, каждая клеточка моей души воспротивилась этой идее, но где-то на задворках сознания все же мелькнула слабым отблеском здравая мысль о том, что подруга права и мне все же стоит развеяться, чтобы не скиснуть окончательно. Уставившись в стену невидящим взглядом и помолчав пару секунд, я все-таки кивнула в знак согласия.

Я подошла к зеркалу, решив немного привести себя в порядок. В целом выглядела я неплохо, но волосы растрепались, а глаза покраснели и потеряли ту яркость, которая была еще утром. Нос был забит, а губы припухли. Во рту пересохло, и появилась небольшая болезненность в горле, кожу неприятно щипало от слез. Мне стоило бы, как минимум, причесаться и умыться, чтобы хоть немного уменьшить дискомфорт, но сил на это не оказалось совсем.

Наспех надев черное драповое пальто прямо поверх домашнего костюма и взяв небольшую сумочку, я вышла из комнаты. В коридоре Надя, уже одетая, ждала меня. Она стояла у входной двери и, всхлипывая, вытирала слезы тыльной стороной ладони. Надя частенько бывала у меня в гостях и тоже очень любила Мэйз и Хлою, ей была не безразлична эта горькая утрата.

– Мне очень жаль, что этот день был омрачен таким событием, – прошептала я, взяв ее за руку.

– Не вини себя, Мари. Все наладится, – натянув грустную улыбку, уверяла меня подруга. – Предлагаю прогуляться у озера, а потом я поеду домой…

Я в очередной раз в ответ лишь кивнула подруге, и мы направились к выходу.

Не успел начаться декабрь месяц, как пошел снег. Пушистые снежинки кружились в воздухе еще с самого утра и с каждым часом становились все крупнее. Дети уже вышли во двор, и играли в снежки. Некоторые даже смогли слепить небольшого снеговичка, мимо которого мы и прошли.

По пути к озеру мы зашли в ветеринарную клинику, и я отдала тело Мэйз на кремацию, воспользовавшись теми деньгами, которые утром мне подарили родители в честь праздника. К сожалению, похоронить ее возможности не было. Но и в клинике расстаться с любимицей мне было тяжело. Мы смогли уйти оттуда, только благодаря Наде, которая буквально за руку увела меня на улицу.

Всю дорогу до озера мы прошли молчали. Каждая из нас была погружена в свои мысли. Несмотря на то, что небо было затянуто пушистыми облаками, прохладные, нежные потоки ветра успокаивали. Такая погода была приятной для меня. Но даже это не отвлекало надолго, я постоянно возвращалась к воспоминаниям о Мэйз, и на глаза наворачивались слезы. В голове никак не укладывался тот факт, что после чьей-то смерти можно просто продолжать жить. Она умерла, а я должна была так же смеяться, наслаждаться каждым днем, и делать вид, что ничего не изменилось? Это несправедливо. Эти мысли тяжелым камнем давили на сердце, но ненадолго я отвлеклась от них, заметив, что мы почти добрались до выбранного места.

Мы часто гуляли у озера «Юность». Оно находилось в семистах метрах от моего дома. Рядом с ним располагался небольшой спортивный комплекс и школа, в которой я училась. Также неподалеку пролегала железная дорога, а за ней море, к которому при желании легко можно было дойти пешком. Где хочешь, там и проводи свое время, но почему-то Надя решила прогуляться сегодня именно здесь, у озера, где постоянно было большое скопление людей, так как здесь было специально отведенное место для спортсменов и в любое время года здесь проходили тренировки. Наверное, Надя рассчитывала на то, что я буду наблюдать за происходящим и отвлекусь от горестных мыслей.

– Как у тебя проходит подготовка к экзаменам? Уже решила, что будешь сдавать? – прервала Надя наше молчание, по привычке поправляя свои кудрявые с карамельным отливом волосы.

– Все не так страшно, как кажется. Тревожит только математика, но с этим папа пытается мне помочь, объяснить, только с ним заниматься учебой то еще удовольствие. А с биологией проблем нет, да и с русским все замечательно. Сочинения пишу на одни пятерки, хоть иногда и допускаю ошибки в тестовой части, это меня не особо беспокоит. – я опустила взгляд и пнула небольшой камушек, попавшийся под ноги.

– Я тоже биологию собиралась сдавать, но короновирус спас нас от экзаменов. – со вздохом облегчения поведала Надя и улыбнулась одним уголком губ.

– Вот бы и нам так повезло… Хотя, чего жаловаться, досталась и нам доля везения: вместо четырех экзаменов мы будем сдавать только три, и при этом биологию в своей школе.

– Это уже что-то! Кто знает, может, вам тоже отменят экзамены. Ну, или хотя бы часть из них. За полгода все еще сто раз измениться может. Так всегда. Минутку, – Надя достала вибрирующий телефон из кармана и отошла в сторону. Ее беседа была довольно короткой.

– Все хорошо? – решила уточнить я.

– Да, мама звонила. Попросила вернуться домой пораньше и помочь брату с уроками.

– Давай тогда я провожу тебя до остановки. Идем. Как твой брат, кстати? Он уже в седьмом классе, верно? Начинается тяжелый подростковый период? – с новой темой для разговора мы двинулись в сторону дороги.

– Брат в порядке. Вымахал уже выше меня, очень быстро растет. – Надя на мгновение округлила глаза и продолжила. – Ты знаешь, я пока не замечала никаких изменений в его поведении, как это бывает у некоторых подростков. Он все такой же открытый и спокойный. – подруга задумчиво пожала плечами.

– Здорово! Смотри, а вот и твой автобус. Повезло. – пока мы обсуждали младшего брата Нади, дошли до остановки неподалеку и даже успели к ее автобусу.

– Ага. Ну ладно, моя дорогая, до встречи. Не унывай, все обязательно наладится. –коротко кивнув, Надя обняла меня, а я обняла ее в ответ.

– Постараюсь. Напиши мне, пожалуйста, как приедешь домой. – я не спеша отстранилась от подруги и попыталась улыбнуться.

– Обязательно! – Надя махнула мне на прощание и ловко запрыгнула в автобус.

Время: 18:47

Мне ни с кем не хотелось говорить, кроме Ильи – парня, с которым я познакомилась месяца три назад в интернете. Мы довольно хорошо и мило переписывались на протяжении этого времени, за исключением последних двух недель, и ни разу не виделись, к сожалению, из-за моих частых проблем со здоровьем и надвигающихся экзаменов в общеобразовательной школе и школе искусств. Так еще и эта пандемия чертова…

Родители разрешали мне посещать только школу и хореографию, но встреча с друзьями и простые прогулки оказались под запретом, за исключением некоторых редких случаев, как, например, сегодня. Мне разрешили пригласить Надю в гости в честь празднования моего дня рождения, попить вместе чай с тортом, а сестру, чтобы не грустила и не обижалась, даже отпустили увидеться с ее парнем. Поэтому утром мы обе были в полном восторге на подъеме настроения.

Я предложила Илье встретится еще вчера и решила, что отменять сейчас ничего не стану. Это было невежливо, да и мне хотелось встречи с ним. Кажется, за время общения у нас возникла некоторая взаимная симпатия. Он показался мне довольно неплохим парнем из всех тех, кого я знала до сих пор. Как минимум, потому что он часто интересовался историями из моей жизни, планами на день, увлечениями и многим другим. В каком-то плане он даже заботился обо мне, переживал и никогда не просил скинуть интимные фотки из душа. Мы общались ночами напролет и постоянно узнавали друг о друге что-то новое, но после прошлых отношений я побаивалась вступать в новые и старалась не давать волю чувствам, держала их под контролем.

До встречи оставалось около получаса, поэтому я поспешила вернуться домой, где, скинув пальто, прошла на кухню, чтобы приготовить эликсир жизни – кофе. Отличный напиток, всегда безотказно помогавший мне поднять настроение и немного взбодриться.

Кухня в нашей квартире была довольна тесной, вчетвером разместиться всегда крайне сложно. Здесь, вполне буквально, помещался только небольшой обеденный стол, пара стульев и холодильник, а вдоль стены квадратной комнаты растянулась столешница, вместившая в себя рабочую зону, духовку, индукционную плиту и даже раковину. Кухня – единственное место в нашей квартире, где за последние десять лет был сделан ремонт. Это оказалось острой необходимостью. Со старым краном и с печью было уже крайне трудно совладать, плита и вовсе иногда отказывалась работать, а мама часто готовила и очень любила это делать, но переживала за вкус готовых блюд с такой-то техникой.

Родители долго откладывали деньги на ремонт, и благодаря этому мы смогли все обновить: убрать старые обои и заменить их на стеклообои [1]персикового цвета; купить раковину со специальным фильтром, благодаря чему теперь из-под крана текла почти кристально чистая вода. Новая столешница была сделана из гранита бежевого цвета с тонкими темными прожилками, а духовка и индукционная плита – из светлого стекла, поэтому первое время родители запрещали нам с сестрой готовить. Маленьким девочкам тяжело аккуратно поставить кастрюлю с водой, а в процессе легко можно повредить или даже разбить поверхность, что было недопустимо.

Мама и папа постепенно передавали знания нам, а мы с удовольствием у них учились. Это всегда было так увлекательно! Помню, как в детстве, лет в шесть, мы все просили маму чему-то нас научить. Очень любили наблюдать за процессом нарезания продуктов. Мама, конечно, позволяла нам начать помогать ей, но часто бывало так, что из-за своей неуклюжести и неопытности мы мусорили на кухне, что-то разливали или разбивали, на что мама лишь тяжело вздыхала и терпеливо объясняла снова, помогала справиться, а за ужином рассказывала нам, как она сама начинала учиться кулинарному искусству еще в восемь лет и не боялась пробовать необычные рецепты. Ей нравилось готовить новые блюда, а мастерство со временем росло, навыки совершенствовались. Она все время училась чему-то новому. Не так давно мама покупала мастер-класс по приготовлению зефира и безе, а в прошлом месяце мы все вместе пытались сделать меренговый рулет. Получилось не сразу красиво, но зато как вкусно! После подобных мастер-классов и получения нового опыта мама часто закупалась новой посудой, инструментами и техникой, которую мы хранили в шкафчиках, висящих на стенах по периметру кухни. Они были выбраны такого же цвета, как и столешница. А над обеденным столом рядом с окном папа прикрутил длинные бежевые деревянные полки специально для специй, кофе и чая. Подоконник же, как и в других комнатах, был заставлен объемными горшками с орхидеями разных видов. Мама любила комнатные цветы, говорила, что они создают особый уют и постоянно пополняла свою коллекцию. Орхидеи у нас цвели часто, отчего в квартире всегда стоял приятный аромат. Особенно завораживающим он становился, смешиваясь со сладкими нотками выпечки.

Так и обустроилась наша небольшая кухня, а мама теперь готовила нам все, что только можно захотеть: салаты, супы, каши, мясо, торты, десерты, мороженное, пироги и даже необычные блюда разных национальных кухонь. Поэтому питались мы всегда только домашней едой, лишь изредка, по большим праздникам, родители в дополнение к домашним салатам могли заказать пиццу или пару китайских блюд.

Настойчивый писк кофемашины выдернул меня из размышлений о семье, оповещая о том, что капучино готов. С возвращением в реальность, на освободившуюся от мыслей голову обрушились воспоминания о моей любимице. Они продолжали вызывать грусть и слезы. Ощущение острой боли постепенно отступало, но оставляло на душе всепоглощающую тоскливую пустоту… Теперь я сравнивала ее смерть с переездом в другой дом. Это сравнение мне было близко по ощущениям, но даже самой себе было трудно объяснить, почему… Каким-то внутренним чутьем я ощущала, что она все еще рядом и от этого ненадолго становилось легче. Видимо, так моя психика переживала стресс и пыталась защититься. Я переживала, что больше никогда не увижу Мэйз, не возьму ее на ручки, не угощу вкусненьким. Успокаивало лишь осознание того, что плохо и больно ей уже никогда не будет. А ведь после того, как мы с Надей перекусили, я вытащила питомца из клетки, чтобы поздравить ее с нашей маленькой годовщиной – два года вместе. Не прошло и минуты, как Мэйз начала задыхаться… Все произошло слишком быстро. Я даже не успела ничего понять. Для нее эти секунды стали последними, а для меня тот момент растянулся до бесконечности. Больно осознавать, что они для нас лишь страница в жизни, а мы для них и есть вся жизнь…

Окончательно впасть в отчаяние мне не давала лишь мысль о том, что в ее последние минуты я находилась рядом. Никто не хотел бы умирать в одиночестве. Думаю, ей тоже было страшно. А я ничем не могла помочь…

Входная дверь со скрипом распахнулась и привлекла мое внимание, прервав поток горестных мыслей, и в квартиру зашла сестра. Все это время Нюра гуляла со своим парнем и только сейчас вернулась домой. Еще до того, как мы пошли с Надей гулять, я написала о случившемся сестре и маме, поэтому все были в курсе последних событий. Обменявшись грустными взглядами, полными сожаления, мы молча кивнули друг другу, и сестра ушла в нашу комнату.

Нюра выглядела потрясающе: природа наградила ее темно-каштановыми волосами, карими глазами и красивой смуглой кожей. Она была копией мамы. В отличии от меня. Я была рыжей, с зелеными глазами, веснушками и бледной кожей. Прямо копия папы, только в женском варианте.

Мой кофе был готов, оставалось только дождаться прихода Ильи. Мы планировали встретиться у моего дома и вместе пойти на прогулку, а потом посидеть в кафе. В ожидании, обнимая ладонями горячую кружку с любимым напитком, я посмотрела в окно и заметила, как изменилась погода: небо, теперь такое хмурое, стало темно-серым, а из грозно нависших, мрачных туч продолжали падать большие белые хлопья. Так повелось с самого первого моего дня рождения – второго декабря всегда шел снег. Это было удивительно, как и многое другое в моей жизни. В этом году это был первый снег. Обычно во Владивостоке снег начинался еще в ноябре и к нашему с сестрой дню рождения сугробы были по колено, но эта осень оказалась очень теплой, и зима пришла только сейчас.

Пока я наблюдала за привычно переменчивым пейзажем улицы, заметила, что умеренный ветер потихоньку становился все слабее и слабее, из-за чего снежинки полетели значительно медленнее, теперь придавая виду за окном сказочную красоту. Однако вместо праздничного настроения и вдохновения я ощущала пустоту…

[1] Стеклообои – отделочный материал (обои), сотканный из стеклянных нитей, которые вытягивают при высоких температурах, а затем сплетают в цельное полотно.

Глава 2.

Прошло всего около пятнадцати минут, а показалось, что целая вечность. Ожидание мне наскучило, поэтому я решила пойти навстречу Илье. На первой прогулке мне не хотелось бы произвести плохого впечатления, поэтому домашний костюм я сменила на укороченный свитшот, теплые лосины с высокой посадкой, а затем натянула берцы и белую куртку, которая, к слову, была единственной белой вещью в моем гардеробе. В остальном вся моя одежда была только черной. Даже в школу я ходила в брюках и рубашках лишь черного цвета, а на хореографии у нас у всех была одинаковая форма и тоже черная. Мне давно понравился этот цвет. Для меня он казался таким глубоким, немного мрачным и очень таинственным.

За своими размышлениями я и не заметила, как оказалась на свежем воздухе в окружении улиц вечернего города, и теперь задумалась о том, где мы с Ильей могли бы прогуляться.

Мой окончательный выбор пал на обрыв, с которого открывался обзор почти на весь город. Красивое место. Немного даже романтичное. Особенно впечатляющий вид там открывался ночью. Пройдя небольшой отрезок пути, я почувствовала, как мой телефон завибрировал. Пришло сообщение от Ильи. Он уже был где-то рядом, поэтому я остановилась у Аркады[1], которая находилась неподалеку от моего дома. Нашли мы друг друга быстро. Улица, на удивление, была пуста. Наверняка все застряли в пробке на Некрасовском путепроводе. Как только начинался дождь или снег, движение во Владивостоке затруднялось.

Я заметила идущего вдали человека и остановилась. Дождавшись, когда он подойдет ближе, пробежалась по силуэту взглядом и узнала в нем Илью. Я не спеша двинулась в сторону парня, продолжая его рассматривать. Мне нравилось создавать примерный психологический портрет человека по его внешнему виду: одежда, походка, жесты и мимика – все это могло сказать очень многое. Я давно увлекалась книгами по психологии, мне было интересно узнать, как работает наша психика, поэтому теперь такие наблюдения с последующим анализированием происходили машинально.

Парень высокого роста двигался по направлению ко мне. Кажется, он тоже меня узнал. Перед тем, как вышла из дома, я написала ему, что собираюсь пойти ему навстречу, буду в белой короткой курточке. Наверное, по ней он меня и узнал, а может, потому что на улице почти не было людей.

На Илье была надета синяя короткая куртка и серые плотные джинсы. Вместо шапки капюшон от толстовки фиолетового цвета, из-под которой выбивались пряди густых русых волос. На ногах красовались белые летние кроссовки.

– Кто носит летние кроссовки зимой? – мысленно задавалась я вопросом, не зная, хочу ли получить на него ответ.

Когда Илья подошел ближе, я почувствовала себя совсем маленькой. Он говорил, что выше меня сантиметров на сорок, но я не думала, что при встрече это окажется такой ощутимой разницей.

На первый взгляд Илья показался очень холодным, отстраненным и нарциссичным, хотя во время переписки он проявлял внимание и заботу. А чего я ожидала? В интернете люди часто выдают себя за других, прячась под разными масками.

Из раздумий меня вывел его голос:

– Привет. Не замерзла? – Спросил он совершенно безэмоционально, от чего мне стало окончательно не по себе.

– Привет. Нет. Погода прекрасная, – шмыгнув носом, отчеканила я.

– Куда пойдем? – уточнил Илья с нотками смущения в голосе, поправляя волосы под капюшоном. Он вновь посмотрел на меня и теперь его взгляд не показался мне таким уж холодным.

– Предлагаю сходить к обрыву… Он находится за тридцатым домом. Оттуда видно почти весь город. Скоро стемнеет, и вид будет просто потрясающий! – я говорила и пыталась смотреть куда-то мимо парня. Его взгляд почему-то смущал меня и заставлял чувствовать неловкость. Илья же наоборот пытался заглянуть мне в глаза и установить зрительный контакт.

– Что-то случилось? – наверное Илья заметил мое смятение. Он аккуратно приподнял мой подбородок одной рукой. На минуту замешкавшись, я снова посмотрела в его глаза. Это было всего на долю секунды, но, кажется, ему правда было важно знать, он ждал ответа. Прикрыв глаза и чуть отстранившись, я кратко рассказала ему о своей потере:

– Мэйзикин… Моя крыса, – мой голос задрожал, а на глазах появились слезы. Я думала, что сейчас смогу сдержать эмоции, но ошиблась. – Она умерла… – я закрыла рукой рот, стараясь подавить рвущийся всхлип.

Илья нерешительно притянул меня к себе и обнял. В его крепких руках я немного расслабилась. Стало так тепло и уютно.

– Мне очень жаль, – парень говорил тихо и искренне, кажется, он не ожидал такого горького откровения и теперь испытывал неловкость за столь нетактичный вопрос, всколыхнувший болезненные воспоминания.

Отстранившись спустя несколько минут, Илья уточнил:

– Ты как?

– Нормально. Думаю, все через это проходят. Я справлюсь. Пойдем, нам тут недалеко. – Выдавить улыбку у меня все же не получилось, но грузить его своими проблемами и угнетать таким настроением не хотелось, разговора с Надей было достаточно, чтобы выговориться, поэтому я сменила тему и перешла в «нападение».

– Так. И где ты пропадал эти две недели? Мы так мало с тобой общались … Забыл про меня совсем?! – с наигранной обидой спросила я, демонстративно надув губы.

– Что?! Не забывал тебя никто! – Илья посмотрел на меня с ярко выраженным удивлением, явно недоумевая от такой резкой смены настроения. И, кажется, кто-то совершенно не понимает шуток. – Мне нужны были деньги, поэтому я устроился на работу охранником в ночь, а по утрам отсыпался и посещал некоторые пары. Проще говоря, дел было по горло. Я сильно уставал.

– Ну-ну, и мне даже не сказал? Если бы не забыл про меня и не пропадал так надолго, то знал бы, какой сегодня день. – я отвела взгляд, давая парню возможность подумать над предоставленным намеком.

– Неужели какая-то важная дата? – он взглянул на меня, вопросительно изогнув бровь.

– Подумай. Или, как минимум, зайди в ВК[2]. – буркнула я и Илья немного нервно разблокировал телефон.

– Черт! У тебя сегодня День рождения? А я даже не подготовил тебе подарок… Дурацкий интернет! Как на зло, именно в этот день не пришло уведомление. – Илья ударил себя несколько раз кулаком по лбу. Казалось, он всерьез злился на свою оплошность. – Прости, пожалуйста, дурака! Я завтра принесу тебе что-нибудь и поздравлю, как полагается, хорошо? Договорились?

– Да брось ты, все в порядке. – я отмахнулась, немного расслабившись от того, как мило он отреагировал на ситуацию. Это было даже немного забавно.

Обогнув дом, мы вышли к косой тропе, ведущей прямиком к крышам гаражей, которые были за ограждением с перилами. Рядом находился тот самый скалистый обрыв.

На улице стало совсем темно. Звуки ночного города пронизывали воздух. Снег пошел с новой силой и покрывал землю уже толстым слоем, мягкими бликами отражая свет фонарей. Несмотря на то, что было пасмурно, местами виднелись и звезды, и луна. Такая погода имела свою особую совершенно волшебную и загадочную атмосферу, которая ощущалась чарующей сказкой, от чего забывалось все плохое. Этот вечер действовал на меня успокаивающе. Он мягко навеивал мысли о том, что жизнь такая, какая есть, и ее надо принимать со всеми плюсами и минусами, радостями и невзгодами.

– Красиво, правда? Это мое любимое место. – Прервала я наше неловкое молчание. Беседовать о красивом я любила гораздо больше, чем о грустном, а потому с радостью начала новую тему.

– Да. Еще лучше было бы наслаждаться таким видом с крыши. – Сказал он с легкой улыбкой.

– Особенно с крыши аркады, – указала я на синее здание. – Я была там пару раз, и оба эти раза меня посещало неописуемое ощущение свободы. Оттуда видно буквально все! Если бы была возможность… Встречала бы там закаты и рассветы каждый день. – я остановилась, желая рассмотреть сначала аркаду, а затем ночное небо. Илья встал позади меня. Я ощущала его теплое дыхание на коже. Он стоял очень близко.

– Точно. Я так и делаю. Только с крыши своего дома. – Сказал Илья, немного изменив тон голоса. Теперь его голос казался более низким, бархатным, приятным. Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули от смущения.

– Все по-своему красиво. Везде есть изюминка. Над этим зданием, кстати, ежедневно кружат ястребы. Примерно месяц назад на этом месте я выпускала одного из них. – пытаясь отвлечь себя от смущения я и двинулась вперед, продолжая свою историю.

– Ястреба? Ты не рассказывала мне об этом. Интересно послушать, как так вышло. Любишь диких птиц? – Илья последовал за мной, на его лице появилась игривая улыбка.

– Да… Забавно получилось. Возвращаясь как-то после школы, возле дома я обнаружила потрепанного птенца, который оказался маленьким ястребом. Он неподвижно валялся на асфальте. Мимо мы с сестрой пройти не смогли и решили рассмотреть его как следует. Когда приблизились к пернатой тушке, птица раскрыла глаза, но продолжала неподвижно лежать, боязливо на нас поглядывая. Естественно, я без раздумий схватила его и понесла домой. Ну а кто, если не я? Сестра отговаривать не стала. – я ощущала на себе его пристальный взгляд и тоже не смогла сдержать улыбку.

– Так у тебя же дома кошки и собаки! Как ты дикую птицу умудрилась держать дома, так еще и без клетки? – в голосе Ильи мелькали легкие нотки удивления, но он как будто сдерживал эмоции, показывая лишь малую их часть.

– Мои животные не были проблемой. Забыл, что у меня дома еще крысы и попугаи живут? Так вот, я осмотрела птенца и обнаружила рану. Как смогла, обработала. Она не была глубокой или опасной для жизни. Поглаживая, я попыталась согреть птенца. Мы с сестрой закрепили между полками лиану от дерева и, когда маленький ястреб пришел в себя, посадили его в то укромное местечко. Накормить его сразу нам не удалось, а воду пришлось давать помощью шприца. Пришедшие с работы родители, конечно же, были в шоке от увиденного. Ястреб прожил у нас какое-то время, но не больше недели, и оказался подрастающей самкой. Она была совсем не агрессивной. Проблем с крыльями у птицы тоже не было. Без какого-либо страха она летала по комнате и садилась мне на плечо или руку.

– Ого. И много ты так животных спасала?

– Было пару раз. Как-то пытались спасти совсем маленького воробья и стрижика, но, к сожалению, безуспешно. Стрижику жизненно необходим постоянный полет, а у него было ранено крыло. Из-за вынужденного малоподвижного образа жизни у него начались проблемы с легкими. Ветеринар сказал, шансов не было. А воробушек просто отказался есть.

– Жаль, конечно. – Илья поджал губы. И я вновь поторопилась сменить тему.

– Пойдем, прогуляемся. Не могу стоять на месте. Мне, как балерине, всегда надо куда-то ногу закинуть, сделать растяжку, побегать, – хихикнула я, демонстрируя то, о чем говорила.

«Черт, это было так глупо. Зачем я ему это все сказала? Тем более, это не правда. Сейчас мне хочется лишь лечь и уставиться в одну точку. Дура… Не хотела же о грустном. Хотела как лучше, а в итоге все, как всегда. Нужно было ограничиться двумя словами: пойдем, прогуляемся. Теперь я стала похожа на выскочку.» – поддалась я угнетающим мыслям.

– Забавно, – он искренне улыбнулся, и от этого мне стало не так мучительно стыдно.

Мимо нас прошли двое мужчин в абсолютно нетрезвом состоянии. От них разило перегаром и табачным дымом.

– Черт возьми, что за мерзость?! – лицо Ильи скривилось от отвращения. Я же постаралась этого не показывать, отвернувшись на пару мгновений и незаметно кашлянув. – Запах просто ужасен. Меня тошнит от него, – он сморщил нос и нахмурил брови. Со стороны это выглядело очень мило. Когда Илья повернулся, я обратила внимание, что у него довольно четкие черты лица и есть небольшая горбинка на носу. Я невольно залюбовалась его красивым профилем.

– Ты ведешь здоровый образ жизни? – задала я довольно важный вопрос, потому что и я, и мои родители плохо относились к вредным привычкам, а раньше этот вопрос мне как-то не приходил в голову. Наверное, подходящего случая не было.

– Сейчас я не курю, но когда-то пробовал. Если честно, первую сигарету попробовал лет в девять и жутко тогда не понравилось. Пренеприятнейший был опыт, поэтому к сигаретам я больше так и не прикасался. Алкоголь не употребляю, только по большим праздникам могу выпить немного. Иногда пью энергетики. Поэтому я бы не сказал, что веду именно здоровый образ жизни. А ты? – Илья перевел на меня заинтересованный взгляд.

– Понимаю… но это все равно хорошо. Я тоже могу немного выпить только по праздникам, а вот сигареты и вовсе никогда не пробовала, да и не хочется. – пожала плечами я.

– Мне очень приятно осознавать, что остались люди с минимальным набором вредных привычек. Правда. Все мои знакомые только и деют, что курят и выпивают.

– Юность дана, чтобы проявлять себя, а не гробить свое здоровье. – сказала я. Илья же внимательно наблюдал за моими действиями, эмоциями и жестами.

– Посмотри, какая прелесть! – Я только сейчас заметила впечатляющую картину: небо стало почти ясным, только изредка проплывали кучевые облака, и потому луна стала казаться больше и ярче. – Люблю смотреть на небо. С каждым мгновением пейзаж становится все насыщеннее и сказочнее.

– И правда, прелесть, – подтвердил Илья, глядя мне в глаза. Когда парень наклонился ближе, я уже не знала, куда смотреть. Сердце забилось быстрее. Я опустила голову и посмотрела в сторону города, пытаясь сдержать дурацкую улыбку, убрала волосы с лица за ухо, но тут же вернула их обратно.

– Я знаю, что возможно еще рано, но я так хочу тебя поцеловать… – голос парня перешел на шепот, он перевел взгляд на мои губы. Между нами остался лишь сантиметр.

– Ты прав. – Я кожей чувствовала его теплое дыхание. Ноги стали ватными, но не от желания поцеловать парня, а от чего-то другого, незнакомого. Это было похоже на страх или плохое предчувствие. Я отступила от Ильи на шаг, чтобы привести себя в чувства и восстановить дыхание. Парень спокойно выпрямился и продолжил:

– Хочу в очередной раз признаться, что мне с тобой очень приятно и легко общаться. Я хочу добиться твоей симпатии. Готов ждать столько, сколько потребуется и сделаю все, что в моих силах.

Кивнув в знак согласия, я неторопливо пошла вперед, рассматривая звездное небо. А Илья, расстроено поджав губы и зарывшись носом в ворот куртки, последовал за мной.

– Скажи, а какой, по твоему мнению, должна быть твоя идеальная девушка? Не то, чтобы я собиралась быть послушной, потакать каждому слову, но хотелось бы понимать, чего именно ты ожидаешь от отношений и от своей девушки. Мне важно это знать.

– Моя девушка должна быть верной. Это самое главное… В остальном нет каких-то особых пожеланий. Единственное, что было бы мне крайне неприятно, это чересчур тесное общение с другими парнями. Частое посещение клубов, походы на квартиры, пьянки, гулянки моей девушки меня не устроят. В остальном все приемлемо и всегда можно обсудить заранее, чтобы я знал, как и что, – ответил Илья. Казалось, парень был совершенно разочарован в девушках своего круга общения.

Мы решили подробно обсудить эту тему, за которой время пролетело незаметно, и неловкость постепенно бесследно исчезала.

Во многом мы были похожи, имели схожие принципы и взгляды на жизнь. Но наше общение прервал внезапный звонок моего мобильного.

– Это мама. Мне пора домой. Желательно быть на месте уже минут через десять. Если я опоздаю… Меня могут наказать, поэтому стоит поторопиться. – Я виновато улыбнулась и убрала телефон в карман, так и не ответив на звонок. – Прошло полтора часа с начала нашей встречи.

– Я провожу, – сказал Илья и максимально быстро попытался закончить то, о чем мы говорили.

Илья оказался единственным, с кем я могла бы и хотела бы начать отношения. Судя по его увлечениям и тому, что я о нем уже знала, отношения с ним были бы разумными и комфортными. Однако сердце пока не проявило никаких чувств к этому парню, будто было абсолютно плевать на все слова, прикосновения и взгляды Ильи в мою сторону. Неужели после прошлых отношений мое расколотое сердечко нельзя было собрать? Но, полагаясь на чувства, я выбрала не того. Так что попробовать стоило, ведь я от этого ничего не теряла. Хотя все казалось странным: и его слова об уникальности, и отстраненность в характере, и попытка поцеловать при первой же встрече. Может Илья был совсем не тем, за кого себя выдавал? Не буду торопиться.

Подумав обо всем, я сделала вывод, что дам время себе и Илье Я решила полагаться на холодный разум и логику, а не на чувства и сердце. Я больше не собиралась прыгать в омут с головой и надевать розовые очки, которые, как известно, обычно бились стеклами внутрь.

Мы остановились у моего подъезда.

– Ну, все, приеду домой, напишу, пообщаемся. Надеюсь, на повторную встречу.

– Посмотрим, – развернувшись к парню, сказала я. Илья поймал меня за руку и притянул к себе. Объятия показались долгими. Мысленно я все еще взвешивала плюсы и минусы, которое могли быть в этих отношениях.

Когда мы отстранились друг от друга, я взглянула на парня. Ярко голубые глаза Ильи мне напоминали заледеневшее море.

– До встречи. – Тепло улыбнувшись, ответил мне Илья, на что я кивнула, и мы разошлись в разные стороны.

Зайдя домой, я предложила маме вместе попить чай, и пока вода кипятилась, мама успела у меня узнать детали сегодняшнего дня и расспросила про Илью. В нашей семье часто за столом проходили беседы, в которых мы интересовались жизнями друг друга. Как правило мы ничего не скрывали, поэтому я спокойно поделилась с мамой впечатлениями и информацией об Илье, после чего мама спросила:

– И что ты сама думаешь о нем? – она задумчиво и выжидательно на меня посмотрела.

– Даже не знаю. Нет какой-то искры или бабочек в животе, но мне с ним спокойно и комфортно, мы можем поговорить о чем угодно. Наверное, стоит дать ему шанс. – Я взглянула на маму, и, снова засомневавшись в своих размышлениях, пожала плечами.

– Если у тебя появляются бабочки в животе, не стоит связываться с человеком, из-за которых они возникают, так как это способ организма сказать тебе: «Что-то не так». – пояснила мама, поправив свои короткие каштановые волосы. А я задумалась над этой фразой. Ведь действительно, именно этих бабочек я и ждала. С бывшим они возникали, а с Ильей нет. Может я на верном пути, и все будет хорошо?

После окончания чаепития, я решила записать некоторые мысли в дневник. Я открыла свой голубой блокнот со съемными цветными страницами в клеточку.

02.12.2020 г.

Иногда, надо жертвовать меньшим, ради большего.

Дорогой дневник,

Давно я не записывала все то, что происходит в моей жизни. Не было настроения… Хотя я считаю необходимым помнить об ошибках и успехах, которые дают нам определенный опыт.

С самого начала года в моей жизни происходит какой-то кошмар.

Отношения с Сашей дали мне понять: насколько бы ты ни была идеальной, если не любят такой, какая ты есть, то и не полюбят уже никакой. До меня так долго доходила эта простая истина. А ведь так относился ко мне не только он. Разве трудно понять, что постоянные отмены встреч, игнорирование сообщений, полное безразличие, грубость означают, что ты не нужна человеку. Не все хотят говорить об этом прямо. Я почему-то ждала от него прямолинейности, а все действия просто оправдывала. Какая глупость.

Я старалась быть лучше. Никогда не устраивала скандалов, не повышала голос, не задавала лишних вопросов, лишь всецело доверяла ему. Но, к сожалению, ничего хорошего из этого не вышло. Перечитав строки, что были написаны три листа назад, я осознала: прежней меня больше нет. Маленькая девочка, которая старалась стать лучше ради других и сделать их счастливыми, думая, что все так просто, осталась глубоко внутри и пока что не выходила наружу. И в ближайшее время не собиралась.

Расставшись с Сашей, я даже не плакала. Не смогла. Настолько сильно была истощена. Все силы и слезы прошли еще во время отношений. Они были очень тяжелыми и тянули меня на дно, тянули из меня все силы. Я ни разу не пожалела, что ушла от него. Но и ему оказалось достаточно просто вычеркнуть меня из своей жизни. По крайней мере, он сделал это, даже не дрогнув. Вкладывая всю себя в эти отношения, я получила только ложь, оскорбления и измену. К счастью, меня всегда учили, что измены и ложь прощать нельзя.

Это стало последней каплей. Я рассталась с ним, чтобы спасти себя. Пора было взять себя в руки, разобраться в себе и понять чего хочу именно я, а не другие.

Моя семья тогда очень старалась меня поддержать: сестра обнимала и утешала; мама рассказала свою историю первых отношений в ее шестнадцать лет – похожая была ситуация; папа же очень злился, что я его не послушала и Саша со мной так поступил. Родители меня предупреждали, и даже не раз, насчет этого парня, но я к ним не прислушивалась, все думала, что они придираются ко мне и к Саше. Особенно к Саше. Но стоило положиться на их опыт. Мама была в таких отношениях и знает какого это. Как парни могут обманывать и использовать, а папа был знаком с подобными мальчиками и знал, что бывает у них на уме.

Все те ночи я не спала, лежала со своими мыслями один на один, потихоньку сходя с ума. А можно ли себя чувствовать иначе, когда близкие люди так поступают?

Еще долго после расставания я чувствовала себя обманутой, глупой, наивной. Все время терзала себя мыслями, почему я раньше не замечала, что меня используют, что надо мной насмехаются? Было жутко обидно узнать, что он мне изменил. Причиной, по его словам, стало то, что я хотела слишком много внимания и просто надоела этим. Может я действительно была слишком навязчива? Может я веду себя, как маленькая? У каждого свой характер, свои интересы и, если они не совпадают с моими, в этом нет ничего плохого. Пожалуй, мне стоило бы больше уделять внимания себе, а не просить его от других. Смотря в потолок, все размышляла: что-то не так с миром или все-таки со мной? Лежала до утра, но ответов так и не находила.

Как мне было тяжело вставать на учебу после тех ночей. Моя успеваемость в те месяцы значительно ухудшилась. Был риск не аттестации за четверть по химии и алгебре. Мама с папой постоянно устраивали нам с сестрой взбучки по поводу оценок. Мое моральное состояние от этого становилось еще хуже, но оценки я все же успешно получила. Оценки, оценки, оценки… Разве в этом вся суть учебы? Не так уж и просто постоянно «хорошо» учиться. Как никак у всех есть личная жизни, чувства и проблемы в любом возрасте. Почему никто не хочет брать это во внимание? Также, как и тот факт, что не все взрослые всегда правы, не все учителя дают необходимые знания в полной мере, а некоторые и вовсе делят учеников на любимчиков и тех, к кому можно лишний раз придраться.

Порой кажется, что для родителей я всегда была недостаточно хороша. Вроде бы хожу на танцы, учусь по большей части хорошо, помогаю по дому, имею различные хобби, не пью, не курю, ярко не крашусь, допоздна не гуляю и все равно остаюсь недостаточно хорошей. Иногда даже и вовсе ощущаю себя плохой.

Но я всегда стараюсь действовать по совести, по справедливости, стараюсь поддержать всех и помочь тем, кому это требуется. Как меня и учили. Однако это всегда выходит боком для меня же.

Со временем, пережив ряд эмоционально сложных для меня жизненных ситуаций, начала становиться куда сильнее, лучше и счастливее. Теперь ничто не могло разрушить мечты и надежды, просто потому что их нет. Нет смысла становиться лучше для кого-либо, но есть смысл меняться для себя и своего благополучия. Я не виновата в том, что не смогла оправдать чьи-то ожидания, ведь их ожидания – это их ответственность. Тем более ничего плохого я никому никогда не делала и не желала…

Помнится, в таких обидных ситуациях я начинала рисовать. Рисовала каждый день. Было такое чувство, будто все обиды, боль, тоска росли внутри. Розы не давали воздуху пробиться сквозь свои благоухающие бутоны, будто вокруг плелись лозы с шипами, сковывая мои движения. Хотелось уснуть и не проснуться. Я старалась оставить эти ощущения на листе бумаги.

Спустя какое-то время состояние изменилось. К чему я это все… Сегодня у меня была первая встреча с Ильей. В этот раз я решила подумать головой тысячу раз и как можно дольше понаблюдать за ним и нашим общением. И надеюсь, в этот раз все будет иначе, какими бы ни были наши отношения: дружескими или романтическими.

Я все еще верю в то, что мир лучше, чем кажется, но каждый раз лишь убеждаюсь в обратном. Поэтому в этот раз обойдусь наблюдениями и здравыми мыслями.

Больше не позволю ни одному парню меня обижать. Отныне я у себя на первом месте. Теперь только мои ожидания и требования будут иметь значение в первую очередь.

[1] Аркада – современный панорамный жилой комплекс бизнес-класса на Дальнем Востоке, который представляет собой три стеклянные башни. Географическое расположение комплекса дает возможность обзора на бухту Золотой Рог (прим. автора).

[2] «ВКонта́кте» (международное название – VK) – российская социальная сеть.

Глава 3.

Время 6:50

С огромным трудом мне удалось разлепить глаза, чтобы выключить будильник, который оглушительно звенел прямо в уши, отзываясь разрядами боли в голове. Сон в наушниках стал моей ошибкой. Вот теперь я это ощущала очень явно. Уши неприятно горели болью. Вставать вообще не хотелось. Ощущение придавившей и не отпускавшей из своих оков слабости полностью захватило тело. Глубокий вдох. Откинув одеяло в сторону, я с немалыми усилиями медленно сползла с дивана и включила свет, который вспыхнул столь резко, что у меня мгновенно закружилась голова. Я простояла несколько секунд неподвижно. Так холодно. Провела ладонями по горячим плечам и поняла – меня морозит.

– В таком состоянии я просто не смогу отсидеть восемь уроков. – подумала я и судорожно начала искать выход из ситуации.

Мама ушла на работу, как всегда, очень рано, поэтому я взяла телефон и написала ей, что заболела, а затем отправилась на поиски градусника, еще тепля в душе какую-то призрачную надежду на то, что быстро смогу выздороветь. В прошлом году мы с Нюрой проболели почти весь учебный год, а потому нахватали долгов по учебе и проблем с учителями. Конечно, исправили потом все, но закрывать пропуски было трудно. В этом году повторения такой ситуации допускать было просто нельзя! Нам предстояло сдавать экзамены, и, честно говоря, и нас, и родителей это очень волновало. В школе и у меня, и у сестры регулярно возникали сложности с математикой. Учитель просто не давал необходимого количества знаний, из-за этого наш и параллельный класс сильно отставали от программы. А в прошлом году экзамен завалили оба девятых класса. К сожалению, на всю школу учитель математики был один, и другого нам никто искать не собирался. Есть, работает и хорошо, а плохую успеваемость, как всегда, списали на недобросовестное отношение к предмету самих учеников. В нашей школе всегда был дефицит преподавателей, у нас даже не было несколько лет физики и химии. Только в этом году для девятых классов кого-то нашли, и мы начали пытаемся ускоренно изучить всю программу, начиная с седьмого класса.

Нам с Нюрой родители могли оплатить только репетитора по английскому языку, и то благодаря помощи бабушки Нины, а значит справляться с проблемами в математике нам с сестрой приходилось самостоятельно. Правда, иногда помочь пытался папа, но это был далеко не самый приятный процесс, и не всегда его помощь давала желаемые результаты. В общем и целом, вся эта ситуация создавало стрессовую обстановку.

В голове мелькали мысли о том, как мама расстроится и разозлится из-за нашей очередной болезни, если мы сейчас снова уйдем на затяжной больничный. Мы часто болели с сестрой, и, как принято у близнецов, это происходило одновременно. Я понимала, почему мама будет недовольна, ведь на лечение уходило много денег и сил, еще и страдала учеба. В общем, полный комплект.

Добравшись до аптечки, я взяла градусник, а спустя семь минут, вытащила его и взглянула на вердикт. Температура 38,2. Значит, на учебу я сегодня могла не идти. Поэтому я написала маме еще одно сообщение с информацией о своей температуре, а она тут же его прочла и пообещала вызвать нам врача.

Сестра уже не спала, сегодня она встала позже обычного.

– Доброе утро. Я заболела. Ломит мышцы и температура за тридцать восемь. Ты как себя чувствуешь? – шепотом уточнила я, протянув ей градусник.

– Я, кажется, тоже, приболела. Морозит сильно. Маме написала уже? – Спросила она осипшим, сонным голосом.

– Да. Ты ей тоже отпишись. – я присела на край дивана и начала поглаживать нашего кота Мишу, рассматривая черные и серые мраморные пятна на мягкой шерсти. Он взглянул на меня своими огненно-оранжевыми круглыми глазами и замурчал от удовольствия.

– Представляю, что нас ждет вечером, когда папа узнает, что мы снова заболели, – недовольно заметила Нюра. – Вышли с больничного всего месяц назад. – Ее слова прервал сухой кашель.

– Ты права. – согласилась я. – Папа, как всегда, скажет, что высокая температура начиналась с тридцати девяти, когда уже совсем становится плохо. Интересно, а чего он ожидает, если мы со своим слабым иммунитетом постоянно находимся среди взрослых, которые даже с температурой ходят на работу и одноклассников, которые болеют по очереди и не всегда считают нужным отлежаться дома при этом. Разве удивительно, что мы так часто оказываемся на больничном? – Нюра пожала плечами.

– Инфекционист им уже сказала, что причины наших болезней: стресс, высокие нагрузки и такие же простудившиеся люди, которые считают, что сидеть дома надо только с температурой тридцать девять. Каждый день у нас в расписании восемь уроков и восемь совершенно разных домашних заданий. В понедельник, вторник, пятницу и субботу балет в течение четырех часов. В четверг репетитор по английскому, а воскресенье мы проводим на даче в домашних делах, пусть и за исключением зимних месяцев. В течение недели еще должны убираться и готовить. Сомневаюсь, что при такой нагрузке организм быстро и надолго поправится.

– Родители это тоже понимают. Мы же при них измеряем температуру и при них лечимся. Они все перепроверяют. Просто им важно сейчас, чтобы нас не оставили на второй год, чтобы мы сдали экзамены и удачно поступили в колледж. И по их словам они успевали делать вдвое больше нас в нашем возрасте: учиться хорошо, каждый день убираться и посещать несколько разных кружков, поэтому наши слова для них лишь отговорки. – Со вздохом напомнила я. Нюра молча кивнула на мои слова. Мы часто обсуждали эту тему. Так часто, что уже устали одно и тоже повторять. С родителями разговаривать об этом не было смысла, поэтому все возмущения мы обговаривали друг с другом.

Проблемы… Зря я не верила родителям, что детство – самое прекрасное беззаботное время. До первого класса мы почти всегда купались в любви и заботе родителей. Нас ругали только когда мы действительно были неправы и то не так сильно. Маму с папой волновало наше воспитание, развитие, здоровье и настроение, а не оценки. Помню, как папа носил нас с сестрой на руках и учил кататься на коньках, чего я страшно боялась, ведь устоять на них было так трудно. Мама учила нас готовить, рисовать, мастерить различные поделки своими руками, что мы всегда делали с превеликим удовольствием. Через какое-то время уборка и прочие женские дела перешли в обязанности и перестали приносить такое удовольствие, как раньше. Эти моменты утратили свою ценность.

Мы проводили много времени с родителями и бабушками, но с тех пор, как пошли в школу, стали меньше гулять всей семьей, а если и проводили время вместе, то оно уже стало не таким комфортным. Конечно, тогда у нас с сестрой появились первые телефоны, и нас стали отпускать гулять самостоятельно, из-за чего мы начали чувствовать себя взрослыми. Тогда это нравилось, а теперь хотелось вместе с родными гулять в центре города, кататься на лошадях или на колесе обозрения… Но последний раз нечто подобное было в конце четвертого класса. А теперь что бы мы с сестрой ни делали, оставались дурами и идиотками. Всегда находилось что-то, что мы делали не так или недостаточно хорошо.

Ощутив обострившийся голод, я оторвалась от мыслей и направилась на кухню. Набрав воды, встала напротив окна и увидела, как на голубом небе между сиреневыми облаками сверкает уходящая луна. Синий многоэтажный дом слева отлично вписывался в эту картину. Такие рассветы не редкость зимой. Я жила в нескольких сотнях метров от моря, а окна выходили как раз в ту сторону. Радовало, что доставшаяся папе по наследству квартира была с таким видом. Каждое утро мы наблюдали, как луна провожала ночь, а вечерами любовались прекрасными закатами.

Я решила, начать свой день с кофе, но оказалось, что молотого не осталось. Молоть зерна самостоятельно – не самый приятный процесс, особенно с головной болью, но яркий аромат и вкус стоили того. Я сделала себе двойной капучино с кокосовым сиропом в качестве завтрака и выпила горячий напиток, после чего взяла таблетку от головной боли и снова отправилась спать. Подушки показались как никогда мягкими, и, обняв их, я погрузилась в спасительную дрему.

Проснувшись от звонка мамы, первым делом посмотрела на время. На часах 11:30. Я проспала больше четырех часов, поэтому сейчас ожидала, что на меня обрушится куча вопросов. Почему я не отвечаю? Как мое самочувствие? Делала ли я процедуры?

Не успела я взять телефон, как заметила, что мама уже сбросила вызов и позвонила Нюре.

– Злится? – шепотом спросила я, отвлекая сестру от разговора. Она кивнула. – Узнай у нее, когда придет врач?

– Ближе к вечеру. Мама попросила привести квартиру в порядок и погулять с собаками. – поспешно ответила Нюра, затем продолжила говорить с мамой. Я лениво сползла с кровати.

После сна я чувствовала себя значительно лучше. Головная боль стала почти незаметной, слабость отступила, и, пока состояние позволяло, я решила приступить к своей части уборки. Мы с сестрой всегда делили обязанности: комнату родителей и прихожую обычно убирала Нюра, а моей частью была наша комната и кухня. Ванную мы убирали по очереди. Сегодня как раз была моя очередь. Влажную уборку мы проводим по выходным, но так как сегодня должен был прийти врач нам необходимо было пропылесосить, вытереть пыль и помыть полы. С таким количеством животных, как у нас, в доме всегда было много шерсти.

В нашей семье у каждого были свои питомцы. В то время, как многим детям запрещалось даже смотреть на кошечку или собачку, нас с раннего возраста приучали любить животных и правильно за ними ухаживать. И появилась эта любовь к домашним питомцам у нас от мамы. У нее в детстве тоже было много животных: кошки, собаки, крысы, рыбки и один волнистый попугай, поэтому она знала, как за всеми ухаживать и никогда не была против и нас осчастливить пушистыми друзьями. У меня была своя кошка по имени Мальвина, а также крысы. У сестры ящерицы и кот Амур, а у родителей кот Миша и йоркширские терьеры Сема и Боня. Сема появился у нас, когда нам с сестрой было восемь, а Боня, когда нам исполнилось двенадцать. Кошки появились сразу, когда мы переехали в эту квартиру, которая досталась папе по наследству от его бабушки. Нам с сестрой тогда было всего по пять лет. А до этого мы жили с бабушкой Ниной в ее квартире.

Живем мы в старом кирпичном пятиэтажном здании. Квартиры здесь небольшие, двухкомнатные, поэтому в одной комнате расположилась спальня родителей, а во второй наша комната на двоих. Подоконник нашей комнаты заставлен цветами Нюры. Она не так давно стала коллекционировать кактусы и суккуленты. В качестве подставки папа сделал небольшой стеллаж из светлых досок, а Нюра на свои накопленные карманные деньги покупала интересные фарфоровые горшочки разных форм: в виде улитки, ракушки и динозавра. У окна от стены до стены простирался легкого рыжеватого оттенка деревянный стол в форме буквы «П», а над ним растянулись полки, на одной из которых стройным рядом выстроились мои книги. По этому поводу у меня была целая стратегия: когда сестре дарили новый цветок, я просила купить мне книгу. Цветы я, конечно, тоже любила, но их и так было дома достаточно, а книг мне всегда не хватало. Раньше я читала только то, что можно было взять в библиотеке, а теперь начала собирать свои книги. Это довольно дорогое удовольствие, поэтому все возможные поводы и праздники я старалась использовать, как шанс получить новую книгу. В основном, мой выбор падал на произведения классики и любовные романы. На других же полках разместились разные учебник, тетради, канцелярские принадлежности и уходовая косметика.

На моей половине стола разместилась небольшая клетка с крысами, а на стороне сестры красовался террариум с эублефарами[1] и небольшой аквариум с рыбками. Рядом со столом вплотную стоял наш складной коричневый диван. С другой стороны от дивана оставалось небольшое пространство, чтобы открыть дверь старого шкафа. Он, встроенный в стену, казался таким огромным: от стены до стены, от пола до потолка. Там мы хранили всю свою одежду.

***

Время близилось к пяти вечера. Скоро должны были приехать родители.

– Черт! Нюр, ты не писала балетмейстерам, что мы не придем сегодня? Я совсем забыла, что сегодня танцы. – я схватилась за голову. Не понимаю, как я могла забыть об этом.

– Сейчас напишу, – ответила сестра. Меня напрягали мысли о том, что учителя снова будут недовольны нашим отсутствием. Вечерняя группа состояла из шести человек, и мы с Нюрой являлись солистками. Семь танцев никто переделывать до Нового года не стал бы, да и заменить нас некому. Концерт должен был состояться всего через три недели, а помимо него впереди нас ожидало около пяти переводных на второе полугодие экзаменов. Мысли о предстоящем сильно изматывали. Мы были лучшими в группе, но волновались от этого не меньше.

Услышав шаги на лестнице, собаки залаяли и заскулили. Мы живем на втором этаже и как закрывается железная дверь подъезда, даже человеку становится слышно в нашей квартире и голоса, раздающиеся эхом по этажам и пролетам, и шорох шагов. Но наши собаки всегда безошибочно реагировали только на знакомые шаги и голоса. Поэтому мы не удивились, когда через несколько секунд раздались щелчки поворачивающегося ключа в двери. Мы с Нюрой переглянулись и уже готовилась к тому, что должно было произойти через минуту.

Дверь распахнулась, и сестра вышла первой, чтобы встретить родителей и помочь разобрать продукты. Хорошо, что папа встретил маму, так она хотя бы не несла тяжелые сумки.

– Привет, мам, пап, – сказали мы, стараясь улыбаться.

– Привет, прогульщицы, – поздоровался папа недовольным тоном.

– Мы не прогуливаем, а заболели, – по-деловому спокойно ответила Нюра, настраиваясь на неприятный разговор. Сейчас они должны были посчитать этот ответ хамским.

– У вас какая температура? 38,2? Это не высокая температура! Можно спокойно учиться! Девятый класс прогуливать нельзя! А вы что? Ничего не учите, дома сидите в телефонах! Только попробуйте не сдать хоть один экзамен! – начал отчитывать нас папа, а мама ничего не говорила, так как отчасти была согласна с ним. А я, разбирая сумки, молчала, чтобы не сделать ситуацию хуже, но папа переключился на меня.

– А ты чего молчишь? Почему не была в школе? – папа продолжал повышать голос.

Трудно было сохранять спокойствие, когда для родителей оценки оказывались важнее нашего здоровья. Было неприятно это осознавать.

– У нас температура, ты знаешь прекрасно, почему мы часто болеем. К тому же у нас полкласса с температурой ходит. Мы могли просто заразиться от них! – ответила я, едва сдерживая крик. – Сегодня приходила врач, сама лично померила температуру, посмотрела горло, выписала больничный и назначение, – я протянула маме тетрадный листочек, где кривым подчерком было написано назначение врача. Она надела очки и опираясь на назначение начала заказывать необходимые препараты. – На прием записала нас в следующий понедельник.

Отец зло посмотрел, и, повысив голос, повторил то же, что и минуту назад. Папа собрался брать ремень, но мама его остановила. Где-то внутри все сжималось от обиды и страха. Для них что ни слово, то хамство, молчание – игнор. Невозможно было угодить и выйти сухой из воды. Я молча продолжила раскладывать продукты на полки холодильника, стараясь принести пользу, но лишь мешалась под ногами, поэтому ушла в комнату.

Через некоторое время родители позвали нас к себе на кухню. Их ярость поутихла быстрее, чем обычно. Но разговоры должны были продолжаться, пока мы не выйдем на учебу. Мама с папой уже переоделись и сели ужинать, а мы с сестрой устроились рядом. Мама интересовалась, как мы провели день, сколько раз делали процедуры. Я рассказала о том, что уроки сделаны, в комнатах прибрано и лечебные процедуры пройдены. Родительский взгляд и тон стали еще немного мягче.

– Вы писали балетмейстерам? И я запишу вас к врачу на завтра. – Сказала мама, зная об их отношении к больничным.

– Да, писали. Кстати, что она ответила? – обратилась я к Нюре, взяв булочку с творогом.

– Сейчас посмотрю, – ответила она, протягивая руку к телефону.

«Добрый день. Очень плохо, что вы на больничном. Не удивляйтесь, если я сниму вас с танцев. Балет не для тех, кто прогуливает, не для больных».

– Неудивительно. Вы правда много пропускаете. – тяжело вздохнув, мама сняла очки и положила их на стол.

– Да, много, очень много. Мы разве виноваты в том, что как только выходим в общество, и температура поднимается до тридцати восьми, как минимум, на две недели. А пока мы дома – 37,3. Конечно, это повод задуматься о домашнем обучении, но вы дали нам понять, что этого никогда не будет. – подтвердила Нюра. Я тоже согласна с родителями, но на месте сестры я бы опустила часть по поводу домашнего обучения. У родителей такие темы для обсуждения вызывают возмущение. Для них мы и так бездельницы и лентяйки. Родители промолчали, и мы с сестрой ушли к себе в комнату, закрыв за собой дверь.

Мой телефон завибрировал где-то на столе. Взглянув на экран, я увидела, что пришли сообщения от Нади и Ильи. С ними я общалась каждый день, поэтому не удивилась. Сначала я глянула на Надино сообщение. Оно началось с банального приветствия, а затем перетекло в расспросы об Илье. Я ответила, что расскажу все по телефону, и спешно глянула, что написал Илья.

От кого: Илья Крим

Дата: 03.12.20 19:17

Привет, Тыковка, как ты? Прости, что не писал, интернет пропал. Давай увидимся через часик? Я соскучился.

Я подумала о том, что мы опять долго не сможем видеться из-за моей болезни, и поймала себя на мысли, что тоже соскучилась. Черт.

Описав Илье ситуацию в небольшом сообщении, я позвонила Наде.

– Привет, Солнышко! Ну, рассказывай, – сказала она с явной улыбкой в голосе.

– Привет, да, рассказывать особо нечего. Если коротко, то он милый, красивый и заботливый. Называет меня Тыковкой. Негативно относится к алкоголю и курению, что еще ты хочешь знать?

– На роль мужа подходит? – хитро поинтересовалась Надя, и мы рассмеялись, а я принялась рассказывать Наде про нашу прогулку в подробностях. Мы пытались созвониться раньше, чтобы обсудить такое событие, но, к сожалению, не нашлось удобного для нас обеих времени.

– А как крыска твоя? – аккуратно уточнила Надя.

Мой взгляд упал на клетку. Цепляясь своими крохотными лапками за решетку, Хлоя смотрела на меня грустными глазами. У крыс непереносимость одиночества. Ей была необходима компания. Я взяла Хлою на ручки.

– Теперь мы остались одни малышка, – прошептала я и погладила Хлою указательным пальчиком по ее белой кучерявой голове. – Она в порядке, но грустит и скучает сильно, – ответила я Наде, а на глазах снова выступили слезы. Крыса забралась ко мне под футболку и устроилась там спать, а я продолжила беседовать с Надей и поймала себя на мысли, что она моя единственная подруга. Хотелось бы верить, что наша дружба навсегда.

[1] Эублефары – вид ящериц, семейство гекконов.

Глава 4.

Зачастую добрые люди бывают вечно одинокими,

а токсичные постоянно находятся в кругу друзей.

Спустя три дня мы уже чувствовали себя гораздо лучше. Температура стала поменьше, а горло уже не так сильно болело, но головная боль и насморк все еще не проходили. Я лежала смотрела сериал, как вдруг на телефон стали приходить сообщения. Я потянулась и подцепила пальцами свой мобильный, решив включить беззвучный режим, ведь вибрация стала раздражать, но заметив сообщение от своей знакомой, передумала игнорировать происходящее.

От кого: Марина

Дата: 6.12.20 8:11

Привет, Марийка. Давай встретимся поговорим.

–Интересно, о чем она хочет поговорить? В последнее время у нее все чаще проявляется желание со мной подружиться, – рассуждала я вслух, параллельно отвечая на сообщение. – Это даже как-то подозрительно. Мы ведь никогда и не были подругами, лишь иногда общались, но она не больше, чем просто «знакомая».

–Кто? – спросила Нюра, не отрываясь от экрана своего мобильного телефона.

–Марина… Возможно, она придет к нам сегодня. В последнее время пишет мне чуть ли не каждый день и вот предложила встретиться. За все время нашего знакомства мы виделись всего трижды и еще столько же с Димой. Дима тоже стал часто писать. Но понятно, что ему я могу быть интересна, а вот Марина, наверное, просто ревнует. Раньше то мы общались раз в два месяца и гуляли раз в полгода в лучшем случае. Странно все это… Мне даже любопытно, что им от меня вдруг стало нужно. – я отложила телефон и включила телевизор в поисках того, что можно было посмотреть.

–Тебя не смущает, что мы болеем? Если родители узнают, накажут обеих, мало не покажется. Нам и в обычные дни не позволяют к кому-либо ходить в гости, да и к себе приглашать нельзя никого, кроме Иры. И то это только потому, что мы знакомы с ней уже десять лет, и живет она в соседнем подъезде. – повернувшись ко мне в пол-оборота и сложив руки на груди, возмутилась сестра.

–Как будто ты так никого не приглашала. Не смеши меня. Тем более дома скучно сидеть вдвоем, А Иру мы не можем пригласить, она сейчас в школе и общение у нас как-то резко прекратилось, ты же знаешь. – вздохнула я. Меня все еще напрягала мысль о том, что с Ирой мы больше не общаемся, как прежде.

–Как же так, вы же лучшие подружки?! – наигранно удивилась Нюра. Но она прекрасно знала, что причиной окончания нашего общения стал переход Иры в другую школу и те сплетни, которые она начала распускать. Возможно, все это лишь слухи, но Ира и правда изменилась, поэтому наше общение медленно сошло на «нет».

–Ты тоже с ней дружила, просто не так тесно. – Мне не очень хотелось развивать эту тему, поэтому ответила я немного резковато, что Нюре явно не понравилось. Чтобы сгладить ситуацию и развеять обстановку, я смягчилась и поспешила вернуться к теме с Мариной. – И все же я хочу знать, какой у Марины ко мне разговор. – размышляла я вслух, но Нюра лишь тяжело вздохнула и нахмурила брови, показывая всем своим видом недовольство от этого решения. – Это обычное любопытство. – продолжала уверять я.

Я знаю, Марина не лучшая компания. Она всегда была заядлой тусовщицей: курила, выпивала, пробовала всякую дрянь, вела беспорядочную половую жизнь. В общем, полная нам противоположность. Я общалась с ней из интереса к той жизни, к которой не имела доступа и постоянно удивлялась ее историям. Мама знала, только то, что иногда я провожу с ней время, но не знала всех подробностей жизни бунтарки-знакомой, иначе мне бы просто запретили выходить из дома и забрали бы телефон. Родители всегда боялись, что нас с сестрой испортит окружение, и мы станем такими же, как многие другие подростки: распущенными, пьющими и курящими, употребляющими наркотики. Стоило появиться в нашем окружении новому человеку, как мама с папой устраивали настоящий допрос с пристрастием, пытаясь вызнать все и понять, не навредит ли нам такое общение. Было даже обидно, что они не доверяли нам, а ведь алкоголь и сигареты никогда нас не привлекали. Даже Марина иногда казалась не такой уж и плохой: она работала официанткой в клубе, неплохо училась и была довольно воспитанной и вежливой. У нее имелись проблемы в жизни, которые не проходили без последствий, но разве могла я ее за это винить или осуждать? У нее был выбор, и она его сделала, мне это не вредит, меня это не касается.

Я привыкла искать хорошее в окружающих. На самом же деле, если взглянуть с иной стороны, Марина являлась лицемеркой, искала во всем выгоду и старалась только ради себя. Но все же на это имелись свои причины. Зная это, я понимала, почему она стала такой. Но будь я на ее месте, выбрала бы другой путь.

Откинув мысли, я хотела снова лечь спать, но эту затею ожидал провал, ведь наш кот решил, что спала я и так непозволительно много, а ему не хватало внимания. К сожалению, если этот пушистый комок наглости так делал, то переубеждать его не имело смысла. Шотландская порода считается самой доброй и ласковой. Они отлично подходят людям, желающим активно контактировать с кошкой. Погладив Мишу и пообнимавшись с ним следующие пол часа, я немного проголодалась и пошла ставить чайник, а, приготовив себе кофе, села отвечать на сообщения. Марине я написала последней, чтобы подумать еще раз сто перед тем, как ответить. И, в конце концов, пришлось согласиться на встречу, назначив время на час дня. Ожидая появления Марины, я смотрела «Кости»[1], один из сериалов на горячо любимую тему расследований. Проснувшись, сестра застала меня за этим занятием и начала возмущаться. Ей не нравились такого рода сериалы и надоедало, что я его постоянно пересматривала. Ее больше всего интересовали аниме[2], которые нам обычно запрещали смотреть. Родители считали, что в аниме слишком много разврата, пошлостей и жестокости и убеждаться в обратном они не желали, даже не пытались.

В назначенное время раздался звонок в дверь, оповещая о приходе Марины. Собаки зашлись лаем и, как бы я ни старалась их успокоить, не затихали. Йоркширские терьеры хоть и маленькие, но гавкают и рычат достаточно громко, защищая свою территорию.

Открыв дверь, я заметила, что у гостьи темные волосы, хотя в прошлую нашу встречу они, кажется, были зелеными. Она постоянно их красила, я иногда путалась и не сразу узнавала знакомую. Марина была одета в черную длинную куртку, из-под которой виднелась толстовка с ярким принтом и голубые джинсы. Я не умела одеваться стильно и тепло одновременно, а у нее это получалось отлично. Сняв верхнюю одежду, Марина обняла меня, и я пригласила ее на кухню.

– Ставь чайник. Я взяла мятную шоколадку. – она достала шоколад, который я никогда не пробовала, а следом подарочный пакет. – И вот этот скромный подарочек тоже тебе, – Марина протянула его мне, и я не смогла сдержать улыбку, так как не ожидала ничего подобного от этой девушки. Раскрыв пакетик и, обнаружив в нем рубашку в клетку и шапку с ушками, я принялась рассматривать подарки.

– Спасибо большое. Как ты узнала? Я так давно хотела такую рубашку! – воскликнул я, на что девушка просто улыбнулась. А я, на самом деле, была в шоке, ведь прекрасно видела, что шапка выцвела, а рубашка была потрепана. Однако, дареному коню в зубы не смотрят. Я рада любому подарку, просто это как-то не гигиенично и странно.

Чайник вскоре закипел, и я заварила нам чай с бергамотом. Ни один чай в пакетиках не имел такого вкуса и аромата, как чай из сушеных листьев, цветов, фруктов и ягод.

– Ну, рассказывай, что такого важного было, что потребовалась срочная встреча? – спросила я, с любопытством уставившись на Марину, пока добавляла в свой чай немного меда.

– Ну, как сказать, что… Ты же виделась с Димой на днях? Он многое рассказал мне о вашей милой встрече. А именно о том, что вы целовались, и что ты постоянно требуешь его внимания после этого, – Марина говорила спокойно, аккуратно отпивая чай из кружки. На пару секунд я застыла от удивления, а девушка ехидно улыбнулась.

– Что, прости? – сначала удивилась я, но быстро пришла в себя. – Ладно, пусть будет так, – теперь мне стало смешно. – И неужели это все, о чем ты хотела поговорить? Жалкие слухи? Это так важно? – спокойно ответила я, равнодушно пожав плечами и застав ее врасплох.

– Еще он сказал, чтобы я с тобой не общалась. Что делить тебя со мной не собирается. Что на это скажешь? – снова улыбнувшись и проигнорировав мой вопрос, Марина отломила дольку шоколада. Она явно провоцировала меня, но и у Димы были свои черти в голове. Кто инициатор этой странной интрижки против меня? Вполне возможно, что Марина говорит правду хотя бы от части. А если она все придумала? Странно все это как-то.

– Хочешь знать, как было на самом деле? – хмыкнув, начала я рассказ. – Сначала мы смотрели фильм и разговаривали то о животных, то об учебе, то о его концертах и делах. Через некоторое время он сел ближе, начал делать мне комплименты, а сам поцелуй случился в конце нашей встречи и длился всего несколько секунд, так как я сразу его оттолкнула. А насчет внимания… Я просто сказала, что, если он хочет что-то вроде отношений, то ему придется уделять мне в три раза больше внимания. А если такое положение дел его не устраивает, то пусть идет на все четыре стороны. Мне важно, чтобы в отношениях большую часть свободного времени парень проводил со мной. Не все, но все же большую часть, – пояснила я. Марина кивнула в ответ, и мы продолжили разговор о Диме. Она объяснила, что хотела меня уберечь. Но я поняла, что ей просто нужно было узнать, что связывало нас с Димой, чтобы не позволить ему вступить в отношения со мной. На одной из прогулок, примерно полгода назад, она уже заводила об этом беседу.

Об этом разговоре с Мариной во всех его подробностях позже я рассказала Нюре, когда моя псевдо-подружка ушла.

– Как может человек такое говорить? Как может парень девятнадцати лет не признавать своих слов и ошибок, так еще и говорить другим людям то, чего не было на самом деле? Я была лучшего мнения о нем, но выяснять ничего не стала. Возможно, Марина все придумала из-за ревности или просто хочет насолить Диме, но он тоже не ангел. Есть вероятность, что Марина хотя бы частично, но все же не врет. – высказала я свое негодование сестре. Я не понимала, зачем ему это, но мне не было интересно, чем все это закончится.

– Ну, что сказать? Мозгов нет у них обоих. А Илья как относится к тебе? – Повернувшись ко мне спросила Нюра. Кажется, ей правда было интересно.

– Нормально. Утром обещал, что созвонимся сегодня. Вроде милый, но я еще не встречала идеальных парней, так что не расслабляюсь. – я улыбнулась, но от осознания того, что жду его звонка, стало не по себе и улыбка пропала. Мне нравилась эта вдохновленность, нравилось предвкушать встречу или звонок, но только сейчас, а потом ведь может быть очень больно. Надо держать себя в руках, и сначала узнать его получше.

– Может, самой написать? Он всегда делает это первый. Двадцать первый век все же, так что меня за это не осудят, – спустя пару секунд молчания, порассуждала я, а затем написала Илье, и ответ не заставил себя долго ждать. Я рассказала Илье немного о ситуации с Мариной и Димой, которая ему тоже сразу не понравилась, однако он не смог ничего толком сказать.

В переписке Илья снова проявил себя внимательным и заботливым, и невольно я почувствовала себя комфортно, из-за чего начала волноваться. Я уже давно ничего не чувствовала к парням, да и не хотела чувствовать. Не хотела боли, разочарований, слез, обид и ложных надежд. У меня не было отношений около года, и я не собиралась встречаться с кем-то лишь для того, чтобы кто-то был в роли второй половинки. Хотелось уберечь себя от лишних ошибок и переживаний, не было желания терять время впустую. За этот год я стала более дисциплинированной, научилась понимать, чего я хочу, а не думать, как угодить и понравиться другим.

Воспоминания так и забирались в мою голову. С первой встречи Дима произвел впечатление дружелюбного, веселого и общительного парня, хотя наше знакомство состоялось не лучшим образом.

Мой, на тот момент, парень Саша предложил покататься на коньках возле его дома и попросил меня добраться до места встречи самостоятельно. Жил он в той местности, которую я совсем не знала, поэтому мы договорились встретиться на автобусной остановке. Саша все объяснил, дал адрес, номер автобуса и даже указал время, когда этот автобус приедет. Казалось бы, что трудного: проехать четыре остановки и встретиться? Но нет, все оказалось не так просто. Не с моим участием. Честно говоря, я мало что знала о нашем небольшом городе. Причиной этому стали родители и учеба. Времени не было, и далеко гулять, толком, не пускали.

Приехав, по моему мнению, на нужное место, я сразу написала ему сообщение, описав местность. Я стояла в маленьком белом здании, которое было отмечено красными буквами. Судя по всему, это был какой-то салон. Телефон садился на морозе очень стремительно, поэтому, отключив его, чтобы сохранить оставшиеся проценты, я стала ждать. Прошло минут тридцать. Саша так и не пришел. Как назло, на улице поднялся сильный ветер, и пошел снег. Включив телефон, я получила сообщение от Саши: «Ты уехала намного дальше положенной остановки. Перейди виадук[3] и иди обратно, а я пойду навстречу».

Телефон выключился, и я не успела ничего ответить, поэтому, собравшись с мыслями, пошла по виадуку. Ни к чему хорошему эта попытка добраться до Саши не привела. Дорогой, по которой ехал автобус, невозможно было идти. Везде стояли сугробы и склоны. Ходить по такому пути было весьма опасно. Решив пойти по параллельной улице, я заблудилась окончательно и остановилась среди гаражей, где не было ни одной живой души, кроме стаи собак.

На улице было минус двадцать пять. Я совсем не знала, куда идти и как связаться хоть с кем-нибудь. Прохожих встречалось крайне мало в такой мороз, а те, кто пробегал мимо, направляли меня совсем не туда, куда я предполагала, мне надо идти. Телефон выключился безвозвратно. Вся в слезах я блуждала часа два по улицам. Мне было обидно и страшно, что я осталась без связи и не знала, куда идти. Я оказалась совсем одна, а все планы на день провалились, и вместо хорошего настроения получилась эта нелепая ситуация. Удача была лишь в том, что я запомнила дорогу назад, с этим у меня проблем никогда и не возникало. Возможно, если бы я следила за дорогой и всеми поворотами автобуса, то смогла бы вернуться домой. В конце концов, я решила дойти до того здания с красными буквами, где была остановка злосчастного автобуса. К счастью, там меня уже ждал Саша и кто-то еще. И этот кто-то был Дима – лучший друг Саши.

Лицо у меня было красное и заплаканное, щеки замерзли, тушь растеклась, губы потрескались так сильно, что было больно их сжимать. Да, замечательнее ничего и не придумаешь. Саша представил нас друг другу и все равно потащил меня на каток. Всю дорогу парень смеялся надо мной и над сложившейся ситуацией, а потом благополучно пошел кататься со своими знакомыми, оставив меня с Димой наедине. Уйти я не могла. Мне хватило приключений. Обижаться было глупо с моей стороны, но обида и стыд так и тянули из меня слезы.

Друг Саши был со мной мил: разговаривал, поддерживал, следил за тем, чтобы в меня не попала шайба, и чтобы я где-нибудь не упала. Дима пояснил, что автобус, на котором я ехала, иногда проезжает некоторые остановки, не останавливаясь. Мне было неловко от своего внешнего вида, от ситуации и от того, что незнакомому парню приходилось возиться со мной, хотя на его месте должен был быть Саша. В таком неприятном воспоминании Дима казался положительным героем. А Саша – отрицательным. К слову, это были худшие отношения, каких больше у меня никогда не будет.

У Димы была тогда девушка – Марина. И, несмотря на это, я допускала мысль, что мы будем в отношениях. В голову приходили догадки, что ему я симпатична больше, чем своему парню.

Даже после того, как с Сашей все было кончено, мы с Димой продолжали изредка общаться и иногда пересекались, скидывали друг другу музыку, сериалы, так как вкусы во многом совпадали. Единственное, что меня смущало – парень курил и иногда выпивал, да и друзья были у него сомнительные. Все это не определяло его как человека, но у меня уже был неприятный опыт с подобными людьми, да и родители не позволили бы мне с ним общаться, а врать им у меня никогда не получалось.

С тех пор мы и не виделись. А в этом году, совсем недавно он начал мне писать и назначать встречи. Мне, конечно, была приятна его компания, но как-то слишком быстро все изменилось. Сразу я этому значения не придала, а потом и вовсе забыла, решив, что пусть это и странно, но не слишком, чтобы беспокоиться на этот счет. Все казалось довольно искренним…

В последнюю нашу встречу, когда Дима заглянул в гости, он был милым. Его серые глаза смотрели на меня с нежностью. В какой-то момент Дима приблизился, а я отстранялась. Было страшно неловко, я не знала, какие действия лучше всего предпринять. Во взгляде Димы мелькнула нехарактерная для него мягкость… Осторожно отодвинув прядь моих волос, он притянул меня к себе и, прижав спиной к дивану, осторожно поцеловал. Сердце забилось быстрее. Его руки с моей талии скользнули по спине, и в этот момент я оттолкнула его, уперевшись ладонями в его плечи. Дима продолжил смотреть мне в глаза.

– Я не смог сдержаться. Твои губы такие манящие. – Прошептал Дима. Я покраснела и отодвинулась от парня на расстояние вытянутой руки. Я очень надеялась, что ситуация, которая была у меня в отношениях с Сашей, не повторится. Надеялась, что на поцелуе все это и закончится.

– Пусть это был короткий поцелуй, но он того стоил, – подмигнув, прервал неловкую тишину Дима.

– Не делай так больше. Ты мне симпатичен, но если ты не серьезно настроен, то это просто не имеет смысла, – как можно спокойнее сказала я, чтобы было понятно, что мне стало неприятно.

Я знала лишь то, что он был очередным парнем, которому я понравилась и который меня недооценивал. Однако мысль о том, что я все равно одержала некую победу, заставила меня усмехнуться.

Неужели я не понимала, с кем имела дело? Компания у парня была не лучшая, поэтому не было смысла удивляться тому, что появляются слухи. Мне было интересно, что обо мне будут говорить другие и поверят ли остальные. Это прекрасный способ понять кто есть кто. Интересно, а что будет дальше?

Телефон завибрировал три раза подряд.

От кого: Марина

Дата: 6.12.20 23:09

Он любит меня, поэтому не предлагает тебе отношения. Дима не хочет делать тебе больно, хотя говорил, что ты ему нравишься. Он понимает, если я ему предложу отношения, то выберет он меня, а значит, ваши отношения не имеют смысла и не будут продолжительны. Если что, я тебе ничего не говорила! Он сам расскажет, если захочет. Я желаю тебе лучшего! У тебя всегда есть я. Скучаю по тебе, дурашка.

В следующем сообщении она предложила мне отомстить Диме. Мстить я никогда желанием не горела. Это слишком низко. Но мне стало интересно, зачем это было нужно Марине, и как она хотела это сделать. Моими руками.

От кого: Марина

Дата: 6.12.20 23:12

Сделай так, чтобы он всецело доверял тебе. Покажи, что интересен. Дима на самом деле становится белым и пушистым, когда чувствует заботу и любовь. Он любит внимание. Нужно только время. Когда он придет, переспи с ним, а потом скажи, что это был секс без обязательств. На одну ночь. Поверь мне, это заденет его эго и жутко обидит. Дима захочет добиться тебя, но останется ни с чем.

Становится все интереснее. Марина действительно считает, что я пойду на такое? Вот так просто возьму и пересплю с человеком, которого едва знаю? С которым даже не состою в отношениях? Либо она настолько плохо меня знает, либо совсем отвратительного обо мне мнения. Если бы она только знала… Отчасти я, конечно, узнала в ее словах себя. Если бы я и мстила кому-то, то только через самое больное, зная слабое место. Но ее затея мне не нравилась, даже пугала. План не внушал доверия, и я не собиралась спать с Димой ни при каких условиях. Тем более без чувств и серьезных длительных отношений. Мести в моих планах тоже не было.

Замысел Марины стал понятен. Но каков мотив? Для чего это ей? Какова была ее выгода? Я знала, что Дима с Мариной постоянно так поступали друг с другом, но она хотела сделать это не просто моими руками, а чтобы все прошло через постель. Чтобы он потерял ко мне интерес? Сразу этого не произойдет все равно… Чтобы показать ему, что я такая же мразь, как и она? Возможно. Может, она все еще любит его и, почувствовав опасность, таким образом хотела избавиться от меня? Диме же не нужна вторая Марина в моем лице.

Поразмыслив, я твердо отказала ей. Я не собиралась участвовать в их играх и интригах.

Насколько же разные у всех людей бывают ценности и мировоззрение. Одни думают о том, как кого-нибудь подставить, обмануть или высмеять, другие пытаются помочь, мечтают о мире во всем мире и добре.

Я всю жизнь мечтала о счастливой семье, в которой будет царить понимание и гармония, где каждый из нас поддержит идеи друг друга. А кто об этом не мечтает? Я хотела бы, чтобы родители умели быть счастливыми. А они, как мне кажется, только работают, выполняют свои обязанности, а на полноценный отдых, наслаждение и счастье у них не находится ни времени, ни сил, ни желания. Возможно, родители и счастливы, но из-за частых размолвок кажется обратное. Хочется, чтобы мы друг к другу относились еще лучше, добрее.

Еще я мечтала о друзьях, настоящих, искренних, любящих, готовых прийти на помощь в любую минуту. Желала обрести лучшего друга, который защитит, научит веселиться, играть во что-то, обнимет в трудной ситуации. Увы, парни видели меня только в роли девушки и пытались начать со мной отношения.

Также я часто представляла подругу, что была бы со мной за любую идею, чтобы могла ночевать со мной, гулять и петь любимые песни.

Да, у меня не так давно появилась Надя, но пока мы вместе только гуляли. А еще была Ира, но теперь я в ней не была уверена. После ее перевода в другую школу мы практически перестали общаться. А ушла Ира, чтобы получить больше хороших оценок и поступить на бюджет в колледж. В своей первой школе она училась с первого по шестой класс, получая, в основном, четверки и пятерки. А перейдя в нашу тридцать восьмую школу, у нее почти по всем предметам стали появляться тройки. Такие предметы, как русский, литература, английский и математика она вообще, как оказалось, не знала и не понимала.

В общем и целом, ответом на все мои грезы и старания воплотить их, я получала лишь реальность, к которой была не особо готова. И каждый раз, как меня предавали и оставляли, винила себя и вечно извинялась первая. Слишком уж дорожила каждым человеком в своей жизни.

В следующем году нам с сестрой по восемнадцать и вроде бы уже очень хочется переступить черту совершеннолетия. Может тогда родители станут нам больше доверять, может тогда мы будем иметь больше свободы? С другой стороны, страшно было взрослеть и брать на себя ответственность, которую до сих пор несут родители. Наверное, каждый из нас боится взрослеть, боится принимать самостоятельные решения, боится действовать, ведь ни у кого из нас нет инструкции, как правильно прожить тот или иной день, как ответить близкому человеку, чтобы не обидеть его, как услышать и быть услышанным. Раньше казалось все таким простым и доступным, а сейчас нет никакого понимания, чего я хочу и что такое жизнь. Наверное, на все это повлияли сказки, где добро, любовь и дружба преодолевали все трудности, и родители, которые решали многое за нас сестрой и еще не успели рассказать, как быть взрослыми.

[1] «Кости» – американский детективный телесериал, созданный Хартом Хэнсоном.

[2] Аниме́ – японская мультипликация. В отличие от мультфильмов других стран, предназначенных, в основном, для просмотра детьми, бо́льшая часть выпускаемого аниме рассчитана на подростковую и взрослую аудиторию и во многом за счет этого имеет большую популярность в мире.

[3] Виаду́к – мостовое сооружение на пересечении дороги с оврагами ущельями, болотистыми долинами рек и т.п.

Глава 5.

Неделю мы были на больничном. Все эти дни я делала одно и то же. Читала «После»[1], делала уроки, о которых узнавала от одноклассников, убиралась, проходила пробное ОГЭ[2], общалась с Надей и Ильей, по которым так сильно соскучилась, но все никак не могла увидеться из-за того, что тест на короновирус оказался положительным. Однако болела я совершенно так же, как и ранее – ВЭБ[3].

– Миша, как думаешь, стоит ли познакомить Надю с Ильей? Пригласить их на совместную прогулку, после которой Надя скажет свое мнение и тем самым утешит меня? Ее интуиция обычно не подводит, так что их знакомство снимет камень с души, – обратилась я к коту. Мишка, прищурившись и довольно замурчав, растянулся у меня на столе. Приняв это за знак согласия, я взяла телефон и попыталась реализовать идею. Положительный ответ на мои сообщения пришел буквально через две минуты с обеих сторон. Предупредив маму о своих планах, я отправилась делать уроки на понедельник.

Больничный официально закончился только вчера. За выходные нужно было доделать уроки и повторить танцевальные элементы. Я не могла поверить, что чрез две недели пройдет новогодний концерт. Куратор явно не была довольна нашими пропусками, а значит снова придется слушать крики и унижения, что, безусловно, всегда отбивало наше с сестрой желание заниматься танцами, особенно посещать ее уроки. Держали там меня только вдохновение, учитель современного танца, аттестат и мама.

Мы с Нюрой стали солистками во всех танцах, поставленных в этом полугодии. В этом году мы представляли семь номеров в честь выпуска: итальянский «Тарантелла», цыганский, испанский, русский народный и отрывки из балета «Лебединое озеро» и «Спящая красавица», а еще современный танец. Поэтому на оставшихся репетициях нам будет несладко.

Конечно, с одной стороны, я понимала недовольство учителя. Скорее всего, она просто волновалась, что ее класс провалит концерт и ее репутация будет испорчена. С другой стороны, учитель современного танца ни разу не высказывала ничего плохого в нашу сторону, так как верила во всех своих учениц, понимала, что бывает всякое, и всегда шла нам навстречу. У нашей группы никогда не было проблем с современным танцем. Да, к слову, мы ни разу не подвели ее, всегда очень старались и показывали лучшие результаты.

Мне быстро удалось написать конспекты, хоть я и уходила иногда в свои мысли.

Когда с учебой на сегодня было покончено, я заметила, что на телефон пришло сообщение. Надя сообщила, что будет у меня через десять минут. А вот Илья написал, что еще не освободился и извинялся за то, что нам придется его подождать. Ничего, мы пока с Надей погуляем. Я начала собираться. Уже наступил конец декабря, зимы у нас не самые холодные, поэтому я надела теплые черные лосины, свободный свитшот и зимнее черное пальто сверху, а затем натянула валенки. Выходя из дома, я чувствовала себя комфортно в таком виде, а главное достаточно тепло.

На улице минус пятнадцать. Ветра почти не оказалось, к тому же пригревало солнышко, что не могло не радовать, но у моря станет холоднее и ветренее, поэтому я не пожалела, что оделась потеплее.

***

Уже час я гуляла с подругой. И пока Илья не пришел, она рассказала мне обо всех событиях, произошедших за то время, пока мы не виделись. Мы вместе смеялись над тем, какие планы строили ее бывшие, чтобы насолить ей. Каждый раз было удивительно, как они до этого докатились. Парням исполнилось лет по двадцать, а вели они себя как дети, если не хуже! Верно говорят, что девушки взрослеют раньше. Постоянно после таких историй я задумываюсь: «почему люди становятся злыми, жестокими и завистливыми». Хотя ответ был прост. Их сделали такими родители, жизнь, общество и, собственно, они сами.

Жаль, что некоторые люди предпочитали придумывать любые оправдания, лишь бы не работать над собой. А может они просто не знали, как провести такую работу и взять ответственность за свои решения? Или они не считают некоторые свои поступки ошибками? Неужели то, что непозволительно для меня, возможно, для некоторых людей абсолютная норма? Но есть же какие-то общепринятые понятия…

Уже в конце улицы я увидела знакомую фигуру. Сердце отозвалось учащенным ритмом, как и в прошлый раз. Как-то быстро это становится привычкой. Надо держать себя в руках.

Сегодня я могла разглядеть Илью получше, так как в прошлую встречу мы гуляли вечером и было уже темно, а теперь встретимся при свете дня. Сегодня он был одет точно также. Я ждала, пока он подойдет поближе.

– Никогда не думала, что у меня будет светловолосый парень. Меня всегда привлекали темноволосые мальчики, но ему идет, – тихо обратилась я к подруге, прикусив нижнюю губу. Кажется, у меня просыпался интерес к нему, как к парню.

Илья протянул свои руки ко мне, и я оказалась в его крепких объятиях. От парня исходил приятный цитрусовый, терпкий, с легкими горьковатыми нотками аромат. Я вдохнула как можно глубже.

– Ты так приятно пахнешь, каким парфюмом пользуешься? – спросила я, отстранившись от парня.

– Dior Sauvage[4]. Тебе понравился аромат? – довольно усмехнувшись, спросил Илья. Я улыбнулась и отвела взгляд, а затем снова посмотрела на него. У Ильи были ярко-голубые глаза. Прямые густые светлые брови, над одной из которых был небольшой округлый рубец, а на подбородке слева наоборот виднелся длинный и глубокий шрам. Еще на его лице было много еле заметных веснушек, а ближе к росту волос и шее виднелось много маленьких ярко-коричневых родинок.

– Почему ты ходишь без шапки? Зима как-никак! На улице минусовая температура. Замерзнешь еще или уши продует. – Заметила я, делая вид, что злюсь.

– Я знала, что ты это скажешь. Она всегда такая внимательная, прямо как мамочка. – хихикая, оповестила Надя Илью.

Заботиться обо всех я любила с детства.

Меня окружала заботливая, любящая, с нотками строгости, семья. С одиннадцати лет мне стали нравиться мальчики, появлялись первые друзья, к которым я и проявляла эту заботу. С тех пор изменилась я, отношения с родителями и мое мировосприятие… Плохо это или хорошо, но моя забота никому не мешала, если только мне самой. Чаще всего знакомые выделяли именно эту черту моего характера. Я считала, что каждому человеку нужна забота. И, наверное, подсознательно хотела, чтобы каждый рядом со мной считал себя нужным, любимым и счастливым. Возможно, для кого-то я была тем самым спасательным кругом. Так что к синдрому «мамочки» мне в комплекте шел синдром «спасателя».

– Я не люблю шапки. Они мне не идут, – заигрывая, ответил Илья и продолжил. – Куда на этот раз меня уведешь?

– Говоришь так, будто в прошлый раз было что-то непристойное. Кстати, знакомься, это Надя, моя подруга. Надя, а это Илья, – сказала я, уже ощущая напряжение. Мне и так было немного неловко, поскольку в прошлую встречу с Ильей я сильно осторожничала, чтобы не оттолкнуть его и не испортить его мнение обо мне. Так еще и Надя на него как-то настороженно поглядывала.

– Зачем так официально? – спросила меня она, махнув скромно рукой.

– Приятно познакомиться, – коротко ответил Илья. На их лицах читалось безразличие. Такое чувство, что они уже были друг другу неприятны. Это заставило меня занервничать. Вдруг Наде он не понравится? Не то, чтобы это имело огромное значение, но каждый раз, когда она говорила, что человек ей не нравится, в конце концов он и правда оказывался не очень хорошим. К сожалению, моя интуиция распространялась только на людей, которые ко мне отношения иметь не могли. На мои знакомства моя же интуиция не работала.

– Итак, куда пойдем? Предлагаю в этот раз сходить к морю. – Спросила я, взяв за руку и Илью, и Надю.

– Я за! – одновременно ответили мои собеседники.

– Хорошо, но почему вообще всегда решаю я? Мы живем в одном городе! Но в любой компании все полагаются на мое мнение. – Мне правда было интересно. Самое главное, что они знали город лучше меня. Я же гуляла чаще всего лишь по своему району, у моря и у озера.

– Ну, не знаю. Ты, наверное, прирожденный лидер, – смеясь, ответила Надя. Мы все в хорошем настроении направились к заледеневшему берегу.

Казалось бы, хорошо жить рядом с морем. Минут пятнадцать идти, а потом купайся. Все было бы так, если бы это море было чистым. Город Владивосток всегда являлся лишь портом для кораблей и катеров, поэтому на берегу часто валялся мусор, а сама вода была постоянно с примесью мазута. Не лучшие условия для купания. Подходя к станции «Моргородок», мы, как и в другие прогулки у моря, стали возмущаться логике людей. Моя школа, как и море, находились рядом с железнодорожной станцией. То ли станция была тут не к месту, то ли школа, но… Вот какой умный человек решил построить школу в двадцати метрах от железной дороги? Учиться в таких условиях было, как минимум, неприятно. Из-за шума приближающегося поезда чаще всего было не слышно учителей. И на некоторых уроках складывалось такое чувство, что мешало это только ученикам, так как преподаватели не считали нужным сделать паузу буквально на пару минут в моменты, когда мимо ехал поезд. А самое главное, после просьбы, не все повторяли сказанное.

Мы спустились по лестнице к берегу и вышли на замерзший водный простор. Казалось странным, что, если, сосредоточившись, идешь по льду, не поскальзываешься и не падаешь, а если по прямой дороге, где лежит обычный снег, поскальзываешься на каждом шагу. Не успела я это сказать, как мы с Надей синхронно и грациозно упали, растянувшись на гладкой холодной поверхности. Черт, снова попала в неловкую ситуацию. Я редко падала. Но, видимо, свалиться демонстративно перед Ильей – это была судьба.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.