Юлия Звягина
Все останется в прошлом

Глава 1

– Лена, Лена, ну где же ты ходишь? Тебя уже дважды вызывали! – Карина побежала вниз по лестнице навстречу подруге. – Почти все уже защитились, осталась пара человек и ты. – Неугомонная подруга схватила Лену за руку и потащила наверх к кабинету, где проходила защита дипломов.

– Как? Разве я опоздала? – ускорила та шаг. – А ты уже защитилась?

– Да, да, пойдем же скорее.

Лена едва поспевала за быстроногой Кариной.

– И как? – на ходу спросила она.

– Что? – не сразу поняла та и тут же ответила: – А, нормально, как и ожидалось. Синий.

– Это тоже неплохо, молодец!

– М-да! – иронично мотнула головой подруга.

– А Ваня? Ваня сдал?

– Ванька давно сдал, – отмахнулась Карина, ни на секунду не выпуская руку подруги. – Ты же знаешь, он всегда первым идет. Тебя не дождался, сказал, вечером будет ждать в ресторане.

Девочки подбежали к кабинету, дверь тут же открылась и из него вышла довольная Кристина Кригер. Она была как всегда ослепительна: в алом платье с глубоким вырезом и на высоченных шпильках.

Растолкав девчонок локтями, она обернулась и, изящно откинув за спину тяжелую прядь темных волос, самодовольно провозгласила:

– Все, Одинцова, дипломы с отличием уже разобрали.

Она потрясла у них перед носом новенькой красной книжечкой и захохотала так, что маленькая, отливающая серебром сумочка на длинной цепочке заколыхалась на ее плече. Затем, подхватив кого-то из ребят под руку, все с тем же громким смехом удалилась.

– Вот противная! – возмутилась Карина. – Лишь бы поехидничать. И вырядилась, как на свидание.

– Да уж, – сникла Лена.

Это правда, Кристина всегда выглядит сногсшибательно, отметила она про себя и горько вздохнула, вспомнив вчерашний инцидент.

Вчера после консультации она сразу побежала вниз к гардеробу, где ее ждал Иван, и застала неприятную картину: Кристина прижималась к Ване и пыталась поцеловать. Увидев Лену, Иван поспешно оттолкнул навязчивую девицу. Понятное дело, та уже достала его своими приставаниями и липкими знаками внимания. Лена, конечно, верила Ивану, но осадок остался.

А ведь когда-то Кристина была ее лучшей подругой! Они познакомились при поступлении в этот самый институт и дружили целый год пока не влюбились в одного парня. Но так случилось, что Ваня с первого взгляда полюбил Лену. Тогда-то Кристина и воспылала к ней ненавистью и при каждом удобном случае всячески третировала, а Ивану все пять лет просто прохода не давала, без устали пытаясь отбить его у бывшей лучшей подруги.

Лена посмотрела вслед сопернице. Да, она ей, конечно, не чета: уж слишком проста и скромна. Но нет, Ваня не такой. Он любит ее и никогда не променяет на эту…. Хотелось хотя бы в мыслях добавить крепкое словцо, но даже в уме она не позволила произнести тот самый эпитет, который очень соответствовал наглой и чрезмерно раскрепощенной Кристине.

В этот момент ее вызвали в аудиторию:

– Одинцова!

Преданная Карина дожидалась за дверями и, как только Лена вышла, сразу кинулась к ней:

– Ну что?

– Все нормально, красный! – радостно сообщила та.

Девочки обнялись, поздравляя друг друга, засмеялись и радостно заскакали вниз по лестнице.

Карина была полной противоположностью Лене: черноглазая, с темными вьющимися волосами и широкой белозубой улыбкой, никогда не покидающей ее лицо. Ростом правда не задалась, была на целую голову ниже подруги. Вот они парочка, улыбаясь, смотрела на нее Лена. Она – степенная, высокая, светловолосая, с голубыми глазами, и Карина – просто непоседливый чертенок!

И характеры совершенно противоположные. Карина шумная и неугомонная, а Лена слишком серьезная и сдержанная. Но это не мешало оставаться им на протяжении многих лет добрыми и верными подругами.

– Ну вот, – загрустила Карина, – скоро уедете с Ванькой в свою Францию, а я одна здесь останусь.

– Ну, во-первых, ты не одна, а с Денисом. – урезонила та. – А во-вторых, это всего лишь стажировка, через три года мы вернемся.

Денис, младший брат Лены давно был влюблен в Каринку. И Лена мечтала породниться с подругой, но та не торопилась ответить взаимностью Деньке, ссылаясь на то, что он «младше ее на два года и еще даже не служил в армии, не говоря уж об образовании».

Лена не вмешивалась, но собираясь уезжать, была абсолютно спокойна за подругу, та остается в надежных руках. Денис, хоть и младше их, однако не по возрасту умнее и серьезнее, особенно смешливой, наивной Карины. Лена очень надеялась, что в ее отсутствие все у них сладится.

До праздника было еще три часа, но Лена поторапливалась, очень хотелось привести себя в должный вид. А еще она решила сделать Ивану сюрприз, заехать к нему до праздника. Она так соскучилась! Ведь целые сутки не видела.

Распрощавшись до вечера с Кариной, она съездила домой и быстро привела себя в порядок. Мама помогла соорудить красивую прическу и облачиться в нарядное платье.

– Дочка, смотри не задерживайся, – напутствовала она. – Завтра с папой надо съездить к Леониду Семеновичу Грацкому. Помнишь?

– Да, мама, конечно, помню. Он нам с Ваней готовит рекомендации. – Дочь чмокнула маму в щеку. – Спасибо, мамочка, я побежала.

***

Возле квартиры Ивана Лена на секунду остановилась, поправила выбившиеся из прически пряди, выпрямила спину, чтобы грудь казалась выше, и еще раз глубоко вздохнув, нажала на звонок.

Прошла минута, но дверь никто не открыл. Лена расстроилась – неужели он уже уехал в ресторан? Посмотрела на часы, нет, еще рано. Где же он? Нажала еще пару раз и уже хотела пойти к лифту, как дверь наконец открылась.

В дверях стоял Иван с удивленным и несколько обескураженным выражением лица:

– Алёнка, ты? А чего так рано? Карина тебе разве не сказала, что я буду ждать в ресторане?

Лена засмеялась:

– Ты что, не рад? Вот, сюрприз решила сделать, заехать за тобой. А ты еще не готов?

Он не спешил пропустить ее в квартиру.

– Ты занят? – заглянула она внутрь.

Он неуверенно распахнул дверь, пропуская ее в прихожую.

– Нет-нет, что ты. Проходи… Вообще да, я немного занят… – Он был явно смущен, но тут же опомнился: – Впрочем, я уже готов. Сейчас возьму пиджак, и пойдем, – и торопливо добавил: – Подожди здесь, я быстро.

Алёна пожала плечами, хотя не очень поняла, что происходит.

– Ну ладно.

Вообще-то ей хотелось немного побыть с ним наедине, но в силу характера не любила навязываться. Ничего страшного, подождет здесь. Значит, у него есть причина.

И тут совершенно неожиданно в прихожую вышла «причина».

В одной рубашке на голое тело на пороге спальни стояла Кристина и виновато улыбалась. Лена с ужасом замерла, про себя отметив, что на ней рубашка Ивана, как раз та, которую совсем недавно она подарила ему на день рождения.

Глава 2

Лена стояла и молча смотрела на девушку, не понимая, что происходит, и как на это реагировать.

А Кристина мило улыбнулась:

– Привет, ты нам вообще-то помешала, хотя ничего страшного, мы уже закончили. – Она с блаженством потянулась, обнажив изящные кружевные трусики и плоский живот. – А он ничего. Ну ты-то знаешь, – хохотнула она. – Пора собираться на праздник. Только, сама понимаешь, в ресторан Иван пойдет со мной. Так что, ты свободна, – закончила она резко и указала на дверь.

Лена в смятении смотрела на нее, не в силах сказать что-либо, потом перевела взгляд на Ивана, который вышел из другой комнаты, остановился в дверях и огромными глазами смотрел на Кристину.

Наконец он обрел дар речи:

– Кристина, ты с ума сошла? Что за цирк ты устроила?

– Ванечка, ты что? Зачем ты так говоришь? Тебе же понравилось. – Кристина обиженно надула пухлые губки.

– Замолчи, – прошипел он и, обращаясь к Лене, виновато заговорил: – Алён, это не то, что ты подумала. Я тебя люблю и никогда бы так не поступил. А она все нарочно…

Лена переводила взгляд с одного на другого, в горле стоял комок, а к глазам подступали горячие слезы.

– Поверь, я ничего такого… – продолжал оправдываться Иван. – Она пришла поговорить, сказала, что на минуту. – Она вот только что вошла, перед тобой. Правда…

Лена не верила и, не желая больше ничего слушать, повернулась, чтобы уйти.

Но Иван схватил за руку:

– Алёна, пожалуйста, неужели ты поверишь ей, а не мне? Ну что же ты молчишь? Я понимаю, как это выглядит, но ты же знаешь…

– Ваня, ну перестань, – перебила разлучница. – Что уже скрывать? Все и так очевидно, и разве нам не было хорошо? Вот только что, – Кристина подошла к нему и попыталась обнять.

– Прекрати! – вдруг заорал он. – Что ты тут устроила? К чему этот спектакль? Ты же знаешь, что я только ее люблю!

Лена в ужасе зажала уши, впервые она не верила Ивану, ведь все совершенно очевидно.

А Кристина вдруг взвилась, подскочила к ней, как фурия, и, схватившись за волосы, начала бить головой о стену:

– Да как ты уже надоела! Да отстань от него! Он мой! Мой! Слышишь? И что он в тебе нашел? Моль бледная! Эту старушечью прическу? – Она ударила Лену ладонью по голове. – Или это пионерское платье? – Она ухватилась за воротник и со всей силы дернула вниз, тонкая шифоновая ткань разъехалась, обнажив нижнее белье.

Кристина вдруг захохотала, как сумасшедшая:

– Ха-ха-ха! А это что за великолепные трусики? Ха-ха-ха! А бюстик? Ты где их купила? На рынке? В деревне у бабушки?

Иван не выдержал, схватил Кристину и с силой оттолкнул от Лены:

– Прекрати немедленно!

Кристина вскрикнула и замахала руками, пытаясь сохранить равновесие, но не удержалась, и, ударившись головой о комод, рухнула на пол. Из-под головы тут же ручейком потекла кровь. Лена с Иваном стояли и завороженно смотрели, как красная лужица становится все больше и больше…

Лена стояла и никак не могла сообразить, что делать. Хотелось с визгом и криками убежать отсюда, а лучше отмотать все назад и не приходить сюда.

Но она лишь прошептала:

– Надо срочно вызвать скорую.

– Боюсь, скорая не поможет. – Иван как завороженный смотрел на лужу крови. – Надо вызывать полицию.

– Ванечка, почему полицию? – в ужасе уставилась на него Лена и едва слышно прошептала: – Ты думаешь, она умерла?

– Почти уверен. – Он нерешительно подошел к Кристине, дрожащей рукой попытался нащупать пульс и тут же заорал: – «Скорую»! Лена, срочно звони в «Скорую»!

Та трясущимися руками нашла в сумочке телефон и быстро набрала номер службы спасения.

– С-с-срочно! Нужна медицинская помощь! Срочно приезжайте по адресу…

Иван взял свой телефон:

– Надо вызывать полицию.

– Ваня, погоди. Зачем полицию? Это несчастный случай. Она упала, ударилась. Ее увезут в больницу, ее спасут.

– Нет, она все равно очнется… Я очень надеюсь, что она очнется! И тогда она все расскажет.

Он решительно набрал номер и сообщил дежурному:

– Приезжайте срочно по адресу… – Он назвал свой адрес. – Здесь несчастный случай… Я толкнул девушку, она без сознания. Скорую вызвал.

Он отключился и сел на стул, опустив голову на руки.

– Все… Это все…

Вокруг вдруг наступила тишина, та самая тишина, которая рвет барабанные перепонки и оглушает. Звенящая, тревожная и до ужаса пугающая…

Затаив дыхание Лена смотрела на Кристину, пытаясь разглядеть признаки жизни, услышать в этой ужасающей тишине пульс, но та казалась мертвой…

– Ваня, ты слишком правильный. Так нельзя, – наконец прошептала она, судорожно пытаясь найти выход из явно безвыходной ситуации и вдруг выкрикнула, нарушив тишину: – Давай, скажем, что она напала на нас с ножом! А мы защищались!

– А нож где? – не поднимая головы, спросил Иван.

– Возьмем на кухне и вложим в руку.

– С ума сошла?! – вскинулся он. – Нет, нет, нет! Я не смогу так. Как потом жить с этим?

– Господи, что я говорю?! – Лена в ужасе схватилась за голову. – Конечно, так нельзя! Но что же делать? Ведь ты правда защищал меня!

– Да, но это даже не самооборона, – снова сник Иван.

Лена заплакала:

– Ваня, как же так? А как же Франция? Как стажировка?

– Послушай, сейчас приедет полиция. А ты уходи. Я расскажу все, как было, но только без твоего участия. Она пришла и угрожала мне, а я не сдержался и в состоянии аффекта толкнул ее.

– Ваня, но тебя же посадят! – Она дрожала от ужаса и потрясения, утирала слезы и пыталась призвать все свои силы, чтобы сохранить здравый смысл.

– Алёна, я только что пустил свою жизнь под откос. Но ты должна спасти свою, – убеждал он ее.

Но она упрямо мотала головой:

– Я не могу бросить тебя!

– Уходи!!! – заорал он, как сумасшедший. – Уходи немедленно! Тебя здесь не было!

Она попятилась и споткнулась о ноги Кристины, едва не упав прямо на нее. Тут же в испуге отскочила и оглянулась – лицо несчастной было бледным, почти зеленым, а огромная лужа крови была прямо у ног Лены. Ей вдруг стало дурно, и она начала сползать по стенке, теряя сознание.

Глава 3

Когда Лена очнулась, квартира уже была полна незнакомых людей. Возле нее склонившись стояла медсестра и легонько била по щекам.

Та огляделась, не понимая, где она, и что происходит.

– Что? Что случилось? – Наконец Лена начала приходить в себя, и по мере возвращения сознания, возвращалась и память. – Где Иван? – вскочила она на ноги и заметалась по квартире, крепко прижимая лоскут платья, чтобы прикрыть наготу.

Кристины уже не было, Ивана тоже. Лена уставилась на лужу крови, пытаясь понять, жива Кристина или все-таки умерла.

И тут ее схватил за руку угрюмый мужчина средних лет с седыми усами:

– Постойте, успокойтесь. Нам необходимо с вами поговорить.

– Где Иван? А Кристина где? Она жива?

Может, он убежал, вдруг подумала она. Нет, конечно, нет! Как она могла такое подумать?! Ее сомнения рассеял угрюмый следователь.

– Иван Черногоров арестован, не волнуйтесь. Расскажите, что произошло? Он напал на вас?

Лена уставилась на него, как на пришельца.

– Кто?

– Послушайте, давайте, вы будете отвечать на вопросы, а не задавать! – рассердился мужчина.

– А вы кто? – не послушалась та и снова задала вопрос. – Что вы от меня хотите?

Он тяжко вздохнул:

– Я следователь, Еремин Евгений Александрович. Так он напал на вас? Бил?

Иван напал на нее? Безумие какое-то! Хотя, о чем она? Все, что случилось и есть безумие!

– Нет, что вы! Мы любим друг друга, это все Кристина! – Лена ошарашенно смотрела на следователя.

Он чему-то ухмыльнулся и сказал:

– Так, давайте, вы сейчас успокоитесь и расскажете, что здесь произошло. – Он взял девушку под локоть. – Пойдемте, сядем, и вы спокойно, подробно и обстоятельно все расскажете.

До Лены вдруг дошло, что Ивана подозревают в нападении не только на Кристину, но и на нее.

– Вы думаете, что Ваня меня бил? Нет-нет, что вы! Ваня никогда бы меня не обидел! Я просто упала в обморок.

– Ага, значит, Кристину он обидел. Или вы вместе ее обидели?

– Нет! Что вы такое говорите?! Это вышло случайно! Он защищал меня!

– От кого? От девчонки двадцати лет?

– Двадцати двух, – зачем-то поправила она и поджала губы.

Теперь она ненавидела Кристину еще больше, чем раньше. Она все-таки влезла в их жизнь и испортила будущее Ване! И ей…

– Это все она, – плаксиво сказала Лена и нервно выкрикнула: – Это она во всем виновата!

– Понятно. Сама упала, сама ударилась головой… – нахмурился следователь.

– Да… То есть, нет…

– Что «нет»?

– Не сама… – Лена опустила голову.

– Хорошо, присаживайтесь и рассказывайте все по порядку.

Она послушно села и замерла. Но что говорить? Они с Иваном… О чем они с Иваном договорились? Мысли разбегались, и ей никак не удавалось сосредоточиться. Да-да, он убеждал, что надо говорить правду и уговаривал уйти. Нет, о последнем говорить нельзя, а то следователь решит, что они в сговоре.

И Лена, приняв единственно верное решение, рассказала все с самого начала – как вошла в квартиру, как застала здесь сокурсницу Кристину Кригер, и что потом произошло. Она очень надеялась, что ее показания в точности совпадут с показаниями Вани.

– Так Черногоров приходится вам женихом?

– Ну, не совсем. Мы дружим. Близко.

– Понятно. Значит, он пытается вас выгородить.

Лена с ужасом поняла, что Иван рассказал все иначе. Следователь тут же подтвердил ее догадки.

– Черногоров сказал, что вы тут совершенно ни при чем.

Неужели Иван сказал, что ее здесь не было, ужаснулась Лена. Нет, он не мог так сказать, она же упала в обморок и валялась тут, как последняя истеричка, когда Ваню арестовывали. Что же он сказал? Зная Ваню, она была уверена, что он сказал чистую правду.

– Да я же только что рассказала… – Она сомневалась, но все же решила стоять на своих показаниях, как все было на самом деле, не отступая ни на йоту.

– А Иван вам что-нибудь говорил? Просил что-то сказать или утаить?

Лена вдруг поняла, что следователь пытается уличить их во лжи, поймать на несоответствии показаний.

– Нет, ничего такого. Мы сразу вызвали скорую и полицию, – без запинки заявила она.

– Он сказал, что защищал вас от жертвы, а вы жертву не трогали.

– Да, так и было… А по-по-чему «жертву»? Она что, умерла? – задрожала Лена и посмотрела на следователя полными неподдельного ужаса глазами.

– Нет, но она в критическом состоянии. И молитесь, чтобы она выжила. Иначе вы со своим дружком получите по полной.

От его слов у Лены выступила испарина на лбу. Ее тоже посадят за соучастие!

– Короче, так. – Он поднялся. – Вы должны проехать со мной.

– Я что, тоже арестована? – хриплым голосом спросила Лена.

– Пока нет. Черногоров взял всю вину на себя. Поэтому можете быть спокойны. Видимо, действительно любит. – Он с усмешкой посмотрел на испуганную девушку.

– Нет, думаю, не любит, – горько прошептала она. – Иначе не связался бы с этой… – Лена неопределенно махнула головой. – Просто, он очень порядочный, то есть… ну, в общем…

Следователь снова зло усмехнулся.

– В любом случае, вам не о чем беспокоиться, – успокоил он и многозначительно добавил. – Пока не о чем. Следствие установит истину, и если вы все-таки виноваты…

Она вопросительно посмотрела на него.

– Необходимо провести некоторые анализы, экспертизу, – пояснил он, – потом мы вас отпустим. Но вам никуда нельзя уезжать. Сами понимаете следствие, а потом суд.

Она опустила голову. Плакала Франция и стажировка. Боже, о чем она думает? Ване грозит тюрьма, и это самое страшное! И самое главное, чтобы Кристина выжила! Хотя, на самом деле, Лена должна была себе признаться, что желает ей смерти!

Она с готовностью поднялась:

– Куда ехать?

Глава 4

В отделении Лену снова допросили, сняли отпечатки пальцев, взяли смывы с рук и платья, провели прочие процедуры, затем отпустили под подписку о невыезде.

Наконец около девяти часов вечера, ничего не соображая, она поймала такси и поехала домой. Ее наверняка все потеряли, с беспокойством подумала она, телефон периодически вибрировал, оповещая о входящем звонке, но ей было не до этого, а там, наверное, сто пропущенных. Лена достала из сумки телефон – да, приблизительно столько: от мамы, от Дениса и, конечно, от Карины, которая ждала ее в ресторане. Вернее, их с Ваней…

Она нехотя вошла в квартиру.

– Алёна, дочка! – В прихожую вышла мама. – Что случилось? Почему ты так рано? А почему на звонки не отвечаешь? Боже! Что с твоим платьем?

Лена стояла у дверей, прижимая руками оторванный лоскут платья, и дрожала, потом бросилась к матери и в отчаянии закричала:

– Мамочка! Ваню арестовали!

– Что здесь происходит? – вышел к ним отец.

За ним показался Денис:

– Алёнка, ты куда пропала? Тебя Карина потеряла!

Слезы наконец прорвались, и вся боль и ужас сегодняшнего дня выплеснулись наружу, Лена рыдала, а родные смотрели на нее с сожалением и непониманием.

Выплакавшись, как следует, она все рассказала им. Все, как было. Они отреагировали по-разному: отец кричал, мать плакала, Денис стоял в сторонке и молчал.

– Алёна, ты должна поменять показания, – начал уговаривать отец. – Я найду тебе адвоката.

– Я не стану этого делать, – устало ответила дочь. – Тогда Ваню обвинят в покушении, а может, и в убийстве. Я не могу оставить его в беде.

– Дочка, послушай папу, – предостерегла мама. – У него остались связи на работе, он найдет тебе хорошего адвоката.

– Папа, Ване тоже нужен адвокат! – со слезами просила та.

– О себе думай! – ревел отец. – Ты же погубишь свое будущее!

– А то еще и посадят вместе с Ваней, – снова заплакала мама.

Они пытались уговорить дочь отказаться от своих показаний и заявить, что ее там не было, будто бы она пришла позже, когда Кристина уже упала, а платье порвал Иван в состоянии аффекта.

Но Лена только кричала:

– Нет! Я не смогу! Как я буду жить после этого?!

Голова шла кругом, все происходило словно во сне, хотелось проснуться и оказаться в институте на защите диплома. Хотя, она все равно снова пошла бы к Ване. Ведь она любит его!

– Нет. Будь, что будет. Я не предам Ваню, – заявила она. В голосе звучала уверенность и твердость. Она любит его несмотря ни на что. Слез больше не было, была только решимость помочь Ване, спасти его, ну или хотя бы сделать для этого все возможное. Она понимала, что спасти его может только чудо.

– Но ведь он был с этой, Господи, прости, девицей легкого поведения, —перекрестилась мама. – Ты что же, веришь ему?

Лена подняла на нее глаза и тихо сказала:

– Не знаю. Может, и был. Но он действительно защищал меня, и я показания не поменяю.

Денис позвонил Карине, и та вскоре примчалась.

– Я звоню тебе, звоню. Куда вы с Ванькой пропали? Что тут у вас происходит?

– Ваньку арестовали, – коротко пояснил Денис. – Он чуть не убил Кристину, а, может…

– Нет! – снова закричала Лена в истерике. – Она не может умереть! Эта гадина должна жить, чтобы спасти Ваню! И меня… – Слезы снова брызнули из глаз.

Карина обняла подругу и повела в комнату:

– Ну-ну, не плачь. Все образуется. Ты мне расскажешь, что случилось?

Но та только мотала головой и плакала. Денис сам все рассказал. Потом Карина долго утешала ее и плакала вместе с ней.

А после Лена целыми днями лежала на диване, не ела, не пила и почти не спала. Так, иногда забывалась тревожным сном, и тогда ей снилась Кристина с пробитой головой и огромная бордовая лужа крови. Она с криками просыпалась, снова лежала с открытыми глазами и думала, что будет с Иваном, и что будет с ней… А потом вспоминала, как им было хорошо вместе, как они любили друг друга. От этих мыслей становилось совсем плохо. Она выла и молила Всевышнего, чтобы свершилось чудо, и всего этого не было. Но чуда не случилось…

***

Через несколько дней Кристина пришла в себя и, хоть была очень слаба, смогла дать показания, которые неожиданно усугубили положение Лены. Кристина заявила, что это именно Елена Одинцова толкнула ее, при этом утверждала, что Одинцову не трогала, а платье порвала случайно, пытаясь удержаться, когда падала.

Следователь Еремин был в недоумении от показаний жертвы, так как все тесты подтвердили, что Елена Одинцова и пальцем не дотронулась до Кристины Кригер. Таким образом, Кристина, сама того не желая, подтвердила ее невиновность и непричастность, а самое главное, непреднамеренность всего произошедшего, при этом выставив себя лживой и мстительной.

Еремин понял, что Кристина сама спровоцировала нападение, а адвокат Ивана тут же пригрозил ей встречным иском, и она под напором фактов и результатов экспертизы наконец дала правдивые показания. Но поскольку увечья были тяжелыми – Кристина была все еще обездвижена из-за повреждения каких-то там нейронов, суда избежать не удалось. Следствие шло целый месяц, и дело наконец передали в суд.

Ивана осудили на четыре года с отбыванием в колонии общего режима, а Лена проходила по делу свидетелем. На свидание к нему она не пошла, о чем впоследствии очень сильно жалела. Но Лене все время казалось, что мама права, он изменил ей тогда с Кристиной, и это было для нее большим ударом, чуть ли не бо́льшим, чем то, что с ними произошло. Она решила, что теперь им не по пути. Он и сам это понимал, и на суде даже не повернул головы в ее сторону.

А Лена… через две недели улетела в Марсель на стажировку. Без Ивана…

Друг отца, профессор Грацкий, сумел договориться со встречающей стороной во Франции о переносе начала стажировки на месяц. Лену ожидала работа в престижной маркетинговой компании. Полгода назад их с Ваней пригласили туда, как лучших выпускников факультета «Международный маркетинг». Тогда они были очень рады, и даже счастливы, что поедут вместе. Казалось, жизнь дала им отличный шанс, но судьба распорядилась иначе.

И вот Лена, скрепя сердце, готовилась к отъезду. Одна. Было больно, горько и обидно, что все так сложилось, но она утешала себя, что все забудется, и все хорошее впереди.

Родители подбадривали и говорили, что смена обстановки пойдет на пользу, изменит ее жизнь и поможет все забыть. А она была с ними не согласна, ведь никто не может стереть память, в которой засели страшные воспоминания и боль потери любимого.

В аэропорту перед посадкой она прощалась с братом и подругой. Настроение было ужасным, будто она навсегда покидала свой родной город, свою прошлую жизнь.

– Ну ты чего грустишь? Все забудется, вот увидишь, – увещевала Карина.

Лена благодарно обняла ее. Все это время подруга поддерживала и утешала ее.

– Спасибо тебе, Карина, за поддержку, – Лена быстро вытерла слезу, не хотелось плакать – плохая примета.

– Алёнка, не раскисай, уедешь, и забудешь обо всем, – успокаивал Денис.

Она еще раз обняла их, и не оборачиваясь пошла на посадку.

Слезы одна за другой все-таки покатились по щекам, то ли от разлуки с близкими и родными людьми, то ли от того, что Ивана нет рядом. А, может, из-за того, что все ее мечты пошли прахом. Теперь все у нее будет по-другому, а эта жизнь останется в прошлом…

Глава 5

Прошло пять лет

«Наш самолет приземлился в аэропорту Пулково. За бортом плюс 23 градуса. Спасибо, что выбрали Air France, ждем вас снова», – раздался голос из динамиков.

Я встала и поспешила на выход, хотелось побыстрее получить багаж и выйти на улицу. Народа было много, все толкались и шумели.

На выходе из зала прилета среди множества голосов, я услышала знакомый звонкий голос:

– Лена! Лена, мы здесь!

Поискав глазами в толпе, я увидела Карину, та подпрыгивала и махала рукой. Рядом стоял Денис и, возвышаясь над толпой встречающих, радостно улыбался.

Я, не сдержавшись от радости, бросила тяжелый багаж и помчалась вниз по ступенькам.

– Алёнка, сестренка, привет! – Денис крепко обнял и поцеловал в щеку.

– Привет, братик!

Карина, как сумасшедшая бегала вокруг и подпрыгивала, пытаясь дотянуться и чмокнуть меня.

– Ух, какая ты стала! – восхищалась она и цокала языком. – Прям французская штучка.

– Ой, брось, – засмеялась я. – Что могло измениться за два года?

– Вообще-то, тебя не было пять лет. Твой недельный отпуск позапрошлым летом не считается, – поправила подруга.

Я действительно приезжала навестить родителей два года назад по окончании стажировки, а потом мне предложили контракт на два года в той же компании, и я снова уехала.

– Вспомни, пять лет назад уезжала девчонкой-простушкой, а вернулась настоящей леди, – не переставала восхищаться Карина.

– Скорее, мадемуазель, – поправил Денис, не сводя с меня восхищенных глаз.

– Ну ладно вам, совсем засмущали, – зарделась я от бесконечных комплиментов. – Вы-то как?

– Да все также. Ничего со времени последнего звонка не изменилось, – уверила Карина и на мгновенье отвела глаза.

Да, точно, мы созванивались раз в месяц на протяжении всех этих лет и знали друг о друге почти все. Карина с Денисом жили вместе в маленькой съемной квартирке на Хошемина, хотя так и не расписались. Но я планировала заняться этим вопросом вплотную и в самое ближайшее время.

– И все-таки, мне интересно все, что здесь произошло без меня, – твердо заявила я.

Теперь, когда насовсем вернулась в родной город, мне хотелось узнать в мельчайших подробностях, кто, что делал, с кем познакомился, женился, развелся, куда ездил, что видел, чего достиг. И очень хотелось узнать о старых друзьях… Но все это потом, позже.

– Денис, мама с папой как?

– Как-как, ждут, конечно.

– Они на даче?

– Да, с мая туда уехали. Так что хата сводна. Гуляем! – Он снова обнял меня. – Устроим сегодня вечеринку в честь твоего приезда. А завтра на дачу к родичам сгоняем.

– Отличный план! – засмеялась я.

– Девушка, девушка, это не вы вещи оставили?

Я обернулась, вдруг вспомнив, что от радости совсем позабыла про багаж, который остался наверху.

На ступеньках стоял приличного вида мужчина, лет пятидесяти, может, чуть больше. Ах да, вспомнила, мы ведь летели вместе, он сидел неподалеку и всю дорогу украдкой бросал на меня взгляды.

Да, теперь я притягивала взгляды всех мужчин без исключения! Но не потому, что была красавицей, просто сильно изменилась. И Карина права, я вспомнила, какой была раньше: одета по-простому, волосы заплетены в косы или убраны в хвост, и при этом очень скромна и застенчива.

Теперь же могла дать фору любой столичной моднице. Франция сделала свое дело, это было неизбежно и необратимо. Любая женщина, побывавшая там, превращалась если не в икону стиля, то, как минимум в ухоженную, привлекательную леди. Я усмехнулась про себя. Вот кто объяснит, почему в Европе «леди», «мадам», а у нас «женщина»? Ничего такого, просто слух режет.

Теперь у меня было стильное удлиненное каре с модным окрашиванием «Balayage» и натуральный make-up. Одета я была в хорошую, хоть и не очень дорогую одежду. В общем, вся «на стиле», как теперь говорят. Но не это главное. Главные изменения произошли в моих мозгах. От скромницы и тихони не осталось и следа. Сейчас я чувствовала себя уверенной и даже немного самоуверенной, а еще бойкой и дерзкой, почти воительницей. Но в тоже время, все такой же серьезной и уравновешенной, как раньше. Жизнь изменила, закалила меня и научила многому, хотя мне было всего двадцать семь.

Я все еще смотрела наверх, а мужчина, не дожидаясь, подхватил мой чемодан с дорожной сумкой и спустился к нам. Денис поспешил навстречу и забрал у него вещи.

При ближайшем рассмотрении мужчина оказался довольно приятным, в хорошем костюме и без багажа, лишь с небольшим кожаным кейсом.

– Вот, не забывайте. – Он мило улыбнулся, повернулся и пошел к парковке.

– Спасибо, – крикнула я ему вслед.

– Кто это? – с интересом спросила Карина.

– Да, так, просто попутчик.

– Ну смотрел он на тебя, словно у вас было свидание, – хихикнула она, глядя вслед незнакомцу.

– Брось, – махнула я рукой. – Большинство мужчин ведет себя так. По крайней мере, во Франции. Там они все ловеласы и почитатели женской красоты. Ну и те, кто побывал там, такие же, – засмеялась я, тоже провожая взглядом случайного попутчика.

– Ну вот, я же говорю, красотка! – Карина обняла меня еще раз. – Господи, я так по тебе соскучилась! Здесь у нас, конечно, не Франция, все по-простому, но тоже жизнь кипит. Ну что, пошли?

– Да, – поспешила я за непоседливой подругой на парковку. – Ой, как же мне хочется узнать, как вы тут без меня жили! Все-все! Каждый день, каждое незначительное событие!

Карина только нервно хихикнула, а Денис, заводя свой старенький Опель, пообещал:

– Не волнуйся, все расскажем. Ну, поехали?

– Ты все еще ездишь на старой машине? – удивилась я, усаживаясь позади него. – Ей уж лет сто, наверное.

– Да, – неопределенно махнул он рукой, – не до этого, – и тут же сменил тему: – А ты надолго вернулась? Снова уедешь в свой Марсель?

– Пока нет. Контракт продлевать не стала.

– Что, на Родину потянуло? – засмеялась Карина.

Я призадумалась и вздохнула:

– Да, вы знаете, ностальгия – не пустые слова, а реальное угнетающее чувство.

– Понятно, значит, потянуло. И это здорово! – обрадовалась подруга.

Я смотрела по сторонам – почти ничего не изменилось, все те же величественные старинные здания, разводные мосты – визитная карточка города, под ними вертлявые тихие речки, а вдоль них плохие дороги. Сердце было наполнено волнением и грустью. Что ждет меня здесь? Посмотрим. Если не понравится, я всегда смогу вернуться. Пьер так и сказал перед отъездом: «Возвращайся в любое время. Я всегда буду рад тебе». Пьер, милый, добрый Пьер… Он был моим наставником и непосредственным начальником все эти годы. Мы сблизились, но любви не случилось. Он обещал развестись, а я этого не хотела. Просто потому, что не любила…

Глава 6

Денис, как и обещал, организовал настоящую вечеринку, обзвонил всех, кого можно и сгонял за продуктами. Нам с Кариной оставалось только что-то приготовить на скорую руку и накрыть на стол. К вечеру начал подтягиваться народ. Была пятница, и многие, к моей несказанной радости, смогли приехать. Собрались наши старые друзья, одноклассники, однокурсники. Не все, конечно, кто-то уехал в отпуск, кто-то не смог прийти, а кто-то работал.

Мы с Кариной сервировали стол, резали салаты и болтали. Я сдержанно рассказывала о Пьере и о работе, а она болтала без остановки о разных мелочах, которые я и хотела узнать. Вздрагивая при каждом звонке в дверь, я хмурилась, потом снова возвращалась к разговору. Больше всего я боялась, что сюда заявится Кристина.

Карина заметила, как я с замиранием смотрю на каждого вновь прибывшего:

– Не бойся, Кристина не придет. – Подруга слишком хорошо меня знала и чувствовала.

– Да я и не боюсь, – дернула я плечом и нахмурилась. – Надеюсь, с ней все хорошо?

Каринка засмеялась:

– Ты серьезно? Ты правда хочешь, чтобы у нее все было хорошо?

Я снова пожала плечами и промолчала.

– Ну тогда радуйся, все у нее прекрасно. Она сделала хорошую партию и выскочила замуж за одного из самых богатых людей Питера. У него какой-то крутой бизнес по всему миру. А она стала чуть ли не принцессой, нет, королевной. – Увидев мой изумленный взгляд, она рассмеялась и добавила: – И все такая же вульгарная.

Кристина вызывала у меня самые омерзительные чувства – отвращение, неприязнь и ненависть. Слова «принцесса» и «королевна» не могли к ней применяться по определению. И хотя прошло столько лет, ничего не забылось, и мое отношение к ней не изменилось.

Но тем не менее эта новость меня действительно обрадовала и успокоила.

– Ну и прекрасно. А она точно не придет? – посмотрела я на подругу с надеждой.

– Точно. Не переживай, она больше не общается с такими плебеями, как мы. – Потом после паузы спросила: – Это все, что тебя волнует?

Да, она знает меня слишком хорошо. Конечно, мне хотелось узнать много чего, а главное, что-нибудь об Иване. Но я не решалась спросить. Мне было страшно вспоминать прошлое, то, что связало нас, и то, что разлучило. Теперь, спустя столько лет мне казалось, что все произошедшее с нами было не по-настоящему.

– Ваня не придет, не жди, – грустно сказала Карина.

– А где он? Уехал? – будто нехотя спросила она.

– Он с нами не общается. И вообще, забудь о нем лучше, – нахмурилась подруга.

– Почему? Тоже разбогател? – нервно хихикнула я и тут же по глазам Карины поняла, что пошутила неудачно.

Она серьезно посмотрела и тихо сказала:

– Он стал другим.

Я положила полотенце, которым протирала тарелки и умоляюще посмотрела на нее:

– Карин, послушай, расскажи, пожалуйста, мне это важно. Ведь он уже год, как освободился?

– Да, он вернулся чуть больше года назад. Но… – она отвела глаза.

– Что «но»? Скажи, – настаивала я.

– Олеся! Олеся! – закричала вдруг Карина, выглянув из кухни.

– Что? – тут же появилась в дверях Олеся, наша однокурсница.

– Олесь, ты ведь видела Ваню Черногорова после возвращения из тюрьмы?

– Да, видела. – Она бросила на меня виноватый взгляд.

– Расскажи Алёне, пусть послушает и успокоится.

– Да чего рассказывать-то? Встретила я его как-то прошлым летом с какой-то девицей. Он был здорово навеселе, сказал, что женится. Вот, собственно, и все.

– Понятно. Значит, у него все хорошо, – с наигранной радостью сказала я и изобразила улыбку.

На самом деле меня раздирали противоречивые чувства, я почувствовала какое-то успокоение, будто камень упал с души. Ведь он свободный, веселый, и у него есть невеста. Но в тоже время хотелось убежать, забиться в уголок и зарыдать.

В кухню вошел Денис:

– Эй, ну вы чего тут застряли? А чего хмурые такие?

– Все нормально, Деня, иди, мы сейчас, – заулыбалась Карина.

– Мы про Ивана говорили, – призналась я и опустила глаза.

– А чего про него говорить? Все, потерянный для общества человек.

Все разом посмотрели на него.

– Как? Почему?

– Ты что-то знаешь о нем? – обеспокоенно спросила я, почему он так говорит?

Денис замялся, осознав, что сказал лишнего.

– Да, это, просто… Я тут с полгода назад решил навестить его. Помнишь, ты звонила, спрашивала, как он?

Я кивнула. Да, приблизительно полгода назад мне приснился Ваня, он просил меня о помощи. Тогда я обеспокоилась и прямо с утра позвонила брату, попросив что-нибудь узнать о нем. Но Денис потом сообщил, что не смог его найти.

– И что? Ты тогда все-таки что-то узнал? – с упреком посмотрела я на него.

– Да, узнал. – Он отвел взгляд. – Прости, ничего не сказал, потому что не хотел тебя расстраивать.

– Что? Что с ним? С ним что-то случилось? Опять? – У меня задрожали руки.

Карина делала какие-то знаки Денису, но обратного пути не было.

– Говори же! – потребовала я теперь от брата.

Что же они от меня скрывают?! В душе поднялось волнение, и все вспомнилось, будто было только вчера.

– Даже не знаю. Наверное, случилось то, что происходит со многими отсидевшими в тюрьме.

– Рассказывай! – настояла я.

– Ну… Я приехал к нему на Пролетарскую. Позвонил в дверь, никто не открывал, я подергал за ручку, дверь оказалась открытой. Я зашел посмотреть, вдруг что случилось. Картина была страшная…

Мы смотрели на него с ужасом.

– Что? Что ты увидел?

– Да ничего особенного! – рассердился Деня. – В квартире было жуткое запустение, грязь, вонь, мусор по всюду… Иван сидел в кухне за столом, уронив голову на руки. От него несло перегаром. Я подошел потряс за плечо, подумал, вдруг ему плохо, а он просто оказался в стельку пьян. Что-то промычал, махнул рукой и снова отключился. Вот и все. На столе окурки, бутылки, в раковине гора немытой посуды… В общем, опустился Ваня до невозможности. Ну и все. Я ушел и с тех пор больше его не видел.

Я села на стул и опустила голову. Значит, Ваня просто спился. Он не смог пережить трагедии, случившейся с нами. Вот как по-разному сложилась наша судьба. Мне снова стало больно, горько и обидно. За Ваню, за себя, за нас.

Больше не было никакого желания веселиться, я едва улыбалась, что-то рассказывала, но мне ужасно хотелось, чтобы вечеринка поскорее закончилась, и все наконец разошлись.

Лишь далеко за полночь сбылось мое желание. Денис и Карина почувствовали мое упадническое настроение и предложили остаться со мной на ночь. Но мне хотелось побыть одной, и я отказалась. Мы договорились завтра утром съездить к родителям на дачу, и вот дверь наконец за ними закрылась. Я села в прихожей на пол и зарыдала. Прошлое меня не отпускало…

Глава 7

Рано утром я по привычке вышла на пробежку, сначала дошла до ближайшей скамейки, там немного размялась, потом вдохнула прохладный утренний воздух и побежала по набережной. Прохожие смотрели на меня, как на диво дивное. В Марселе я привыкла бегать по утрам, там никто не обращал на меня внимания, там все бегают. А здесь…

Не обращая внимания на прохожих, я бежала и вспоминала, как было прекрасно выйти ранним солнечным и неизменно теплым утром к набережной, тянущейся вдоль Лазурного берега. Это было такое счастье! И так радостно было просыпаться оттого, что прямо с утра тебя ожидала приятная прогулка, а потом чудесный завтрак в соседней кофейне с круассанами и свежесваренным кофе. Там не было со мной прошлого, там все было иначе. И тут же пришла мысль: может, я зря вернулась?

Но тут я вспомнила, как меня мучило чувство чего-то потерянного и упущенного, и нестерпимо тянуло на Родину. Казалось, что только здесь я буду счастлива, несмотря ни на прошлое, ни на сомнительное будущее. Я верила, что только дома обрету покой и счастье, потому и сбежала. Да, попросту сбежала. Еле дождалась, когда закончится срок контракта. А что теперь? Ну вот вернулась, и что? Что дальше?..

Снова поймала на себе насмешливый взгляд и вздохнула. На меня смотрят, как на пришельца. Оглянулась и даже немного расстроилась. В следующий раз дойду до парка, решила я, там меньше любопытных глаз, затем вставила наушники, включила ритмичную музыку и побежала.

Приблизительно через километр услышала совсем рядом голос:

– Привет, бегаешь?

Я обернулась – рядом, легким аллюром скакал незнакомый молодой мужчина. Надо же! Я не одинока!

Отличные формы, отметила я и тут же, поймав его взгляд на своей фигуре, поняла, что он думает приблизительно то же самое.

– Бегаю.

– А с тобой можно побегать?

– Пожалуйста.

– Я Игорь.

– А я Лена.

Ну вот, оказывается, все не так плохо! Пришельцев уже двое. Мы побежали в паре.

После пробежки мы немного пообщались. Игорь оказался довольно приятным, даже симпатичным, а еще разговорчивым и бойким. И не скрывал своей симпатии. Он предложил встретиться следующим утром здесь же на пробежке. Я с удовольствием согласилась и в отличном настроении вернулась домой.

После завтрака позвонил Денис:

– Выходи, мы уже подъезжаем.

***

Родители встречали нас на крыльце, радостные, улыбчивые и… постаревшие.

Прошло всего два года, когда мы виделись в последний раз, но я отметила про себя, что они сильно сдали за это время. А еще заметила, что, несмотря на их радость, и хорошее настроение, они были несколько напряжены.

Мы пробыли у них до вечера и, наобщавшись вдоволь, отбыли в город.

На обратном пути я не сдержалась и спросила:

– Денис, вы что-то от меня скрываете? Почему мама такая грустная, а папа какой-то наигранно веселый?

Он отвел глаза:

– Заметила? Так получилось… Отец с мамой кредит взяли, купили дорогую машину. На дачу ездить и все такое, ты же знаешь, они давно мечтали. А тут отца неожиданно сократили, ему до пенсии-то пять лет осталось. Никакие связи не помогли, все его друзья такие же старые, кто раньше имел влияние и мог помочь, тоже уже на пенсии или отошли от дел. В общем, отец в депрессии.

– Запил опять, что ли? – расстроилась я.

– Ага.

– А мама?

– А что мама? Нитроглицерин пьет.

– Понятно. Ну а ты? Почему ты не помог?

Я тут же опомнилась, Денис работал инженером на судостроительном заводе, зарплата была невысокая.

– Так вот почему ты не можешь поменять машину? – догадалась я. – А деньги, что я высылала?

– И я помогал, и деньги твои очень помогли. Но машина дорогая. И банк зверствует, за просрочку такие пени выкатывает. Короче, как снежный ком.

– Ладно, это ерунда, что-нибудь придумаем. – Отчего-то я чувствовала ответственность за своих родных, за их благополучие и благосостояние.

Нет, вернулась я не зря, им я точно была нужна!

– Ничего себе ерунда?! – возразил Денис. – Миллион долга! И что ты придумаешь-то?

– Во-первых, я планирую прямо с понедельника устроиться на работу. Меня уже ждут, рекомендации наилучшие.

– И что? Не думаю, что у тебя будет какая-то супер-зарплата, которая покроет долги.

– Ну, не сразу, конечно, но, думаю, зарплата будет достойной. А потом… а потом замуж выйду, – уверенно сказала я. – Пора уже, возраст как раз подходящий. Я не собираюсь с этим тянуть.

– Что, вот так сразу?

– Зачем сразу? – осеклась я и тут же твердо заявила: – Но я буду работать над этим.

– Что, и кандидатура имеется? – Карина с удивлением и восторгом посмотрела на меня.

Я засмеялась:

– Ну допустим, имеется.

– Ну ты даешь! – восхитился Денька. – И когда успела? Ты же только вчера приехала. Или у тебя там в Марселе кто-то есть?

Я махнула рукой:

– Все, отстаньте. Шучу я, нет у меня никого. Но то, что собираюсь над этим работать, сказала на полном серьезе. Вы лучше расскажите, когда будем гулять на вашей свадьбе? – перевела я разговор на интересующую меня тему.

Карина захихикала, а Денис нахмурился:

– Это больной вопрос, – проворчал он, – живем вместе уже два года, а она все тянет.

– Денечка, да у нас и так все прекрасно. Ну зачем нам эта свадьба? Расходов столько! – возразила Карина.

– Так, подружка, мне надо с тобой серьезно поговорить, – твердо сказала я и сурово посмотрела на нее.

– Ой-ей-ей, как страшно, – по обыкновению засмеялась она и тоже перевела разговор: – Скажи лучше, куда работать пойдешь.

– Да, ничего особенного. Меня пригласили на собеседование в компанию «Снабнефтегаз».

Денис присвистнул:

– Ничего себе! И как тебе это удалось?

– О, это было непросто! В последние три месяца все свое свободное время я посвящала поиску работы, рассылкам резюме, переписке с потенциальными работодателями и интервью. И вот! Надеюсь, я им понравлюсь, а они мне.

– Насчет себя не сомневайся, – безапелляционно заявила Карина, – ты им точно понравишься.

– Надеюсь.

Оставшийся путь мы строили планы на завтрашний день. Завтра воскресенье, и можно было еще немного отдохнуть. Мне очень хотелось съездить куда-нибудь погулять, в Петродворец или хотя бы в Ботанический Сад. Сто лет там не была! Остановились на Летнем Саду.

На самом деле мозг точила одна мысль, очень хотелось съездить на Пролетарскую. Зачем, я не понимала. Чтобы собственными глазами убедиться, что все кончено? Пока не решилась…

Глава 8

– Здравствуйте! – Я вошла в просторную приемную.

– Доброе утро! – подняла на меня глаза милая девушка-секретарь.

– Я на собеседование к Николаю Михайловичу Рубцову.

– А, да-да. Вы Елена Владимировна Одинцова?

– Да, это я.

– Хорошо, присядьте. Николай Михайлович еще не подошел. Но он никогда не опаздывает, будет ровно к десяти, – заверила меня девушка.

Мне показалось, что она слишком молода для такой работы, да еще в столь солидной компании. Я даже не была уверена, есть ли ей восемнадцать.

Она посмотрела на часы, висящие на стене, а я вслед за ней, было ровно десять часов. Она перевела на меня взгляд, виновато улыбнулась и пожала плечами.

И в этот момент дверь открылась. В приемную вошел представительный хмурый мужчина лет пятидесяти.

– Света, доброе утро. Мне кофе и никого не впускать.

– Доброе утро, Николай Михайлович. Вас ожидают. – Она кивнула в мою сторону. – Елена Одинцова на собеседование.

Он оглянулся и будто только что заметил меня.

Я привстала:

– Здравствуйте, Одинцова – это я.

Он вдруг просветлел лицом:

– А, конечно. Помню-помню. Ну что ж, пойдемте, побеседуем.

Я прошла за ним в кабинет и села на предложенный стул. Николай Михайлович годился мне в отцы, но смотрел на меня совсем не по-отечески.

Он мило заулыбался и не к месту спросил:

– Вы замужем?

Хотя почему не к месту? Вполне резонные и насущные вопросы. Замужем? Имеются ли дети? Какого возраста? В Европе в первую очередь интересуются деловыми качествами претендента на вакантное место. Но я не в Европе, надо привыкать.

Хотя Николай Михайлович интересовался совсем с другой целью, как мне показалось.

– Нет. Я не замужем, детей нет. Но должна вас предупредить, что в ближайшее время планирую выйти замуж. – Я привыкла быть максимально открытой и честной.

Зачем скрывать? Я действительно собиралась найти себе достойную партию в самое ближайшее время.

– То есть у вас есть жених, – как-то сразу сник Рубцов.

Ну вот, я так и знала, что это интересует его не как руководителя, а как мужчину.

– Да, – здесь я соврала, но это было оправдано, мне не хотелось попасть в рабство своего начальства.

Тут я призадумалась, кого я считаю своим женихом? Кого подразумеваю? Нет, конечно, не Ивана.

– Ну хорошо. Я прочитал ваши рекомендации с последнего места работы, мне все понравилось. Кстати, почему вы решили покинуть Францию? Вам там не понравилось?

Я улыбнулась:

– О, там замечательно. Но мой жених живет в России, поэтому я здесь.

– Мне импонирует ваша прямота, – сдержанно улыбнулся он и тут же нахмурился. – Значит, так, я беру вас на испытательный срок в два месяца. Должность вы знаете – помощник Генерального Директора по связям с зарубежными партнерами. Сегодня я дам вам несколько поручений, если справитесь, завтра выходите на полный рабочий день. Все, вы свободны, – сказал он на этот раз серьезным начальственным тоном, что мне понравилось гораздо больше.

Рубцов нажал кнопочку на селекторе:

– Света, покажи Одинцовой рабочее место. Она принята.

Я тем временем дошла до двери и повернулась:

– Спасибо, Николай Михайлович. Жду ваших поручений.

Я вышла в приемную и выдохнула.

– Ну что? Будем вместе работать. Я Света, а ты Лена? Можно на «ты»?

– Да, конечно! Очень приятно. А где мое рабочее место?

Она указала на стол, стоящий напротив.

Так начался мой первый рабочий день. Света оказалась милой и разговорчивой, быстро ввела меня в курс дела и сразу призналась, что она племянница Рубцова, вернее его жены Аделины Петровны. Пришла сюда сразу после школы и всем довольна. Несмотря на излишнюю болтливость, она мне понравилась. По крайней мере, на первый взгляд.

– Света, а кто здесь работал до меня?

– Здесь? М-м-м, Нестерова Наталья, хороший специалист, но не прижилась.

– Почему? – Мне хотелось знать, чтобы не совершить тех же ошибок.

– Да так, не хочется говорить ничего плохого, мы с ней даже подружились, но начальство, видимо, было не очень ею довольно, – туманно ответила Света. – Она отработала всего год.

В общем, что там было с предыдущим помощником, я толком не поняла, но надеялась, что моя работа начальству понравится.

Со всеми данными мне поручениями я справилась на "ура" и в нетерпении ждала следующего дня. Пока я была довольна новой работой.

***

В шесть вечера мы со Светой вышли из офиса, она попрощалась и пошла на парковку, а я направилась в сторону метро. Сегодня мне хотелось сделать одно дело – я решила съездить к Ивану, увидеть его, поговорить, может, смогу чем-то помочь, ведь пусть косвенно, но я виновата, что у него не сложилась жизнь. Съезжу, твердо решила я, и поставлю на этом точку.

Но войдя в метро, вдруг захандрила. Не могу. Никак не могу представить себе Ивана опустившимся и потерявшим человеческий облик. Мне, такой успешной и ухоженной, было страшно посмотреть ему в глаза. Нет, в другой раз. Съезжу-ка я лучше в банк, разберусь с кредитом родителей.

В банке менеджер мне все разъяснил и выдал бумагу погашения задолженности. Я была в шоке, чем дольше была просрочка, тем больше были суммы платежей. Спорить не стала, к сожалению, банки защищены договорами и спорить бесполезно. Я тут же погасила несколько просроченных платежей, отдав почти все имеющиеся у меня средства, но это не сильно облегчило положение. Пообещав платить в срок, я распрощалась с вежливым менеджером и поехала домой.

Выйдя на пару остановок раньше, я решила прогуляться по набережной и подумать, как решить вопрос с кредитом.

– Лена, привет! – услышала я за спиной радостный голос.

– Игорь, здравствуй! Ты что же и вечером бегаешь? – Или, пожалуй, нет, поняла я, одет он был не по-спортивному.

Я окинула внимательным взглядом его великолепную фигуру. Он был очень привлекательным в черных джинсах и клетчатой рубашке, накинутой на белую футболку.

– Нет, просто вышел прогуляться. Как чувствовал! – засмеялся он весело. – А ты тоже решила подышать воздухом?

– И да и нет, я возвращаюсь с работы, вышла раньше, чтобы пройтись.

– Ну так может, где-нибудь посидим? – Он указал на скамеечки в соседнем парке.

– Нет, прости, давай, в следующий раз. – Я вдруг испугалась, похоже, у нас завязываются какие-то отношения.

– Ну ладно, ничего. Ты завтра бегаешь?

– Да, обязательно, – пообещала я.

– Отлично, тогда приглашаю тебя на завтрак во-о-н в то кафе, – показал он рукой на яркую вывеску. – Там чудесная выпечка.

А он настойчивый! И предложение оригинальное, обычно приглашают на ужин, ну или на обед.

– Ну хорошо, договорились, завтра завтракаем вместе. – Я прониклась и согласилась, хотя все еще сомневалась в правильности своего решения.

Глава 9

Прошло полтора месяца, на работе все было просто чудесно. Николай Михайлович был мною доволен, правда, частенько оставлял после работы. Два раза в неделю я должна была присутствовать на вечернем совещании, а потом ждала, когда все разойдутся, чтобы закрыть приемную. Светлану, видимо, по-родственному, Рубцов отпускал пораньше.

Поначалу мне было несколько тревожно, вдруг он оставляет меня с какой-то своей не очень порядочной целью? Но, на удивление, он вел себя достойно, хотя несколько раз я замечала его пристальные взгляды. Видимо, не решался перейти к решительным действиям, догадалась я и в душе надеялась, что никогда и не решится.

Однажды после такого совещания, я сидела в приемной, ожидая, когда разойдутся руководители отделов. И тут в приемную влетела дама лет пятидесяти. На ней было множество блестящих украшений, а облегающее платье было расшито сверкающими пайетками. Я едва не засмеялась, так она была похожа на певичку варьете или новогоднюю ёлку.

Дама резко остановилась на пороге, удивленно уставившись на меня, потом театрально повела рукой и попросила:

– Милочка, сделай-ка мне кофе, – затем величавой походкой проплыла в кабинет директора.

Я слегка опешила, в мои обязанности не входило подавать кофе, даже Николай Михайлович никогда не просил об этом. Но ничего страшного, мне нетрудно. Я тут же встала и направилась в кухню, расположенную рядом.

Когда я вернулась, в кабинете директора, кроме дамы, уже никого не было.

Дама приняла чашечку кофе и пригубила:

– Фу, какая гадость. Скажи, Николя, где ты берешь этих неумелых, безруких секретарш?

До меня, кажется, дошло! Это была Аделина Петровна Рубцова, начальственная жена. Я не обиделась и не обратила внимания, она не мой начальник, пусть говорит, что хочет.

– Деличка, познакомься, – заискивающе сказал Николай Михайлович и представил: – это мой помощник Елена Одинцова. Она очень серьезная и умная девушка.

Деличка снова критично оглядела меня с ног до головы и скривилась:

– Ты где их выписываешь? В доме терпимости, что ли?

Я несколько оторопела от такого выступления, причем одета была довольно скромно и вполне по офисному: в платье-футляре серо-голубого цвета с белым воротничком и длиной до колена, на ногах темно-синие туфли на невысоком каблуке и, как я привыкла в Европе, обязательно колготки.

Я не стала больше слушать и вышла за дверь. Да, неприятно, но что поделать? На любой работе есть свои минусы.

– Лена, на сегодня вы свободны, – прозвучал из селектора голос Рубцова.

– Хорошо, до свидания, Николай Михайлович.

Я быстро собралась и вышла из офиса. Настроение было подпорчено, но я решила не унывать, это мелочи, главное работа мне нравится, и платят неплохо.

Возле офиса стояла машина Игоря. Он уже не первый раз встречал меня. Сегодня он вышел из машины с букетом цветов и с очаровательной улыбкой направился ко мне.

Я усмехнулась, кажется, у нас начинается романтичный период. Это немного пугало, но в то же время радовало. Давненько в моей жизни не было романтики.

Пьер был прагматиком, он дарил исключительно необходимые вещи: фитнес-браслет, пауэр банк, абонемент в тренажерный зал, а однажды на Рождество он подарил мне компьютерный стул. Я долго смеялась, не понимая, как можно подарить стул на Рождество, а он обиделся, что я смеюсь. Да, я правильно сделала, что уехала, и что не вышла за него замуж. Здесь все родное, и подарки простые, как русская душа – букет цветов, который завянет через пару дней, коробка конфет – вкусных, с ликером, или серебряное колечко на пальчик, одиннадцатое по счету, и ничего, если пальцы закончатся, можно надеть по два. Ерунда, безделица, но до чего приятно сердцу!

Поэтому я стояла и улыбалась, в который раз отметив, что Игорь умеет поднять настроение и развеселить. Очень хотелось надеяться, что он мой человек, и для нас вполне возможно общее будущее, одно на двоих.

– Сегодня пятница, вот я и подумал, может, поужинаем? – предложил он смело.

Учитывая не очень хорошее настроение, мне совсем не хотелось идти туда, где много людей, но я не могла устоять перед его обаянием и уверенностью.

– А поехали, – согласилась я.

Игорь остановил машину возле одного из лучших ресторанов в старом городе. Значит, готовился заранее, догадалась я, столик здесь можно было заказать заблаговременно, примерно за неделю.

У въезда на парковку нас ждал белбой, он на лету подхватил ключи от машины и, сев за руль, поехал на стоянку. Тут прямо у него из-под колес выскочил какой-то бродяга, едва не упал и замахал кулаками, понося разнообразными нелитературными эпитетами невнимательного парнишку.

Тот открыл окно и грубо ответил:

– А ну вали отсюда, бомжара! Сейчас полицию вызову.

Мы стояли с Игорем и молча смотрели на них.

Игорь покачал головой:

– Жаль этих несчастных. И как они живут?

Мне понравилось его сочувствие бедолаге. Я и сама жалела этих обездоленных, несчастных людей. А Игорь нравился мне все больше и больше.

Настроение понемногу поднималось, и причиной тому был веселый и разговорчивый спутник. Весь вечер он смешил меня, рассказывал курьезные случаи из своей жизни. И наконец-то я все о нем узнала. Он сам рассказал. Ему тридцать три года, холост, работает в банке начальником валютного отдела и в ближайшее время ждет повышения. Я в свою очередь рассказала о себе.

После ужина мы всю ночь бродили по городу, даже влезли на ограждение какого-то моста.

Я давно так не хохотала. Несмотря на вполне солидный возраст, он вел себя, как студент. Выкрикивал знаменитые цитаты классиков, делал смешные селфи, заставлял меня фотографироваться с памятниками, придумывая забавные сюжеты. Невольно вспомнились студенческие годы. Я гнала воспоминания прочь, не позволяя им мешать едва зародившимся отношениям, которые радовали и давали надежду на счастливое продолжение.

Мне импонировала нагловатая непосредственность Игоря, и очень понравился почти целомудренный поцелуй на прощание.

– Спасибо тебе за этот вечер, – поблагодарила я Игоря, когда мы подъехали к моему дому. – Всего несколько часов назад мне было не очень весело, а теперь… – Я повернулась к нему и улыбнулась. – Ты всегда такой веселый?

Он улыбнулся в ответ и вдруг стал очень серьезным:

– Нет, не всегда.

И тут он протянул руку, провел по моим волосам, приблизил свои губы к моим и слегка дотронулся, чуть отстранился и прикоснулся снова. Едва-едва…

У меня захватило дыхание. Такой нежный двойной поцелуй просто выбил из колеи. Я сильно смутилась от давно забытого волнительного чувства влечения и тут же выскочила из машины.

– Пока, – бросила я на прощание и поспешила к дверям.

Это был первый поцелуй за все время нашего знакомства, я прикинула, сколько же мы с ним уже знакомы? Больше месяца и только сейчас мы перешли на следующий уровень. Для современных нравов столько времени платонических отношений – это очень много. За это я прониклась к Игорю уважением.

Под утро, лежа в своей кровати, я вспоминала нашу прогулку. Перед глазами всплывал его образ. Почему у всех влюбленных этот образ какой-то нечеткий и размытый? Думаю, потому что чувства и эмоции затмевают все.

Я взяла мобильный телефон и посмотрела на фото: он, несомненно, красив. Спортивная стрижка на темных волосах и грубоватые, мужественные черты лица. Прямой нос, тяжелый подбородок и густые широкие брови нисколько не портили его, даже наоборот. И насмешливый прищур серых глаз говорил о его мужественности и уверенности.

Кроме настоящего мужского лица, у Игоря была атлетическая фигура и идеальные пропорции. На нем одинаково отлично сидел как деловой костюм, так и потертые джинсы с кожаной косухой.

Впервые за очень долгое время я почувствовала, что снова люблю. Это чувство было таким восхитительным, что в душе разливалась горячая волна нежности и счастья. Хотелось видеть его день и ночь и не расставаться ни на минуту.

Однако я тут же вспомнила Ваню. Его влюбленный взгляд, тихий ласковый голос, который шептал слова любви… Брось, твердила я себе, то, что было, прошло, да и было это давным-давно, почти в детстве. Но мысли о том, что я с ним даже не повидалась, не давали покоя.

Глава 10

Заглянув однажды к нам в офис, Аделина Петровна проторила дорожку, и стала частенько навещать нас. Почти каждый вечер ровно в шесть она появлялась на пороге и неизменно со словами:

– Светулечка, здравствуй. Как поживаешь? – И тут же обращалась ко мне: – А ты, милочка, сделай мне кофе, только не как в прошлый раз, свари нормальный.

Я пыталась возразить, что не против того, чтобы сварить кофе и сообщала:

– Аделина Петровна, у нас кофе-машина, она сварит. – Тут же вставала и шла в кухню.

Света виновато смотрела на меня и порывалась побежать за мной, но Аделина ее останавливала и говорила:

– Света, останься, мне надо с тобой поговорить.

Когда я приносила кофе, она снова критиковала мои способности и увещевала, как можно держать таких неумех на такой важной работе!

Я потихоньку начала догадываться, почему уволилась предыдущая помощница и однажды даже спросила у Светы:

– Скажи, а Наталье, что работала до меня, сколько лет?

– Тридцать два, – ответила Света и удивленно посмотрела на меня.

– А она симпатичная?

– Ну так, ничего. А что? – Она озадаченно нахмурилась, видимо, не поняла, зачем я спрашиваю об этом.

– Да нет, ничего. А она замужем?

– Нет, она в разводе, – вздохнула Света и тут же села на любимого конька, уж больно любила посплетничать: – На самом деле она была не таким уж хорошим специалистом. Зато ноги от ушей, и юбки всегда короче некуда…

– Понятно, пойду кофе налью, – перебила я ее. Этого я не любила, потому прекратила не очень приятный словесный поток молодой секретарши.

В общем, Аделина сюсюкала со Светой, а меня третировала всеми возможными способами. Терпение потихоньку сходило на нет, но я все еще держалась из последних сил.

Пойти к Рубцову не решалась, это не поможет. Она его жена, и он всегда будет на ее стороне. Да и жаловаться не хотелось.

Поэтому я обратилась к Свете с очень осторожным вопросом:

– Может, ты подскажешь, как повлиять на отношение Аделины Петровны ко мне? Думаю, я недолго выдержу ее нападки.

Света посмотрела с пониманием и виновато улыбалась:

– Ой, не говори, характер у нее ужасный. Я сама иногда не знаю, как себя вести, а ведь моя мама и Аделина родные сестры, близкие люди.

– Так что же мне делать?

– С ней можно только лестью. Это точно сработает, уж я-то знаю.

Мне не понравилось такое предложение, о чем я и сказала:

– Знаешь, я не смогу перед ней лебезить, – твердо сказала я и вздохнула. – И льстить не умею.

– Ну что я могу сказать? Тогда терпи, сколько сможешь.

На следующий день меня уволили.

Подозреваю, что Светлана передала наш разговор Аделине. Та пришла, как обычно, к шести, но на этот раз кофе не просила, а прямиком, не поздоровавшись даже со Светой, прошла в кабинет мужа. Они долго кричали друг на друга. Я не прислушивалась, но свое имя уловила не один раз.

Через полчаса она вышла и, победно улыбаясь, молча продефилировала на выход.

Света вздохнула:

– Леночка, кажется, плохо дело.

Тут же по селектору послышался голос Рубцова:

– Елена Владимировна, зайдите ко мне.

Он сидел за столом и смотрел в документы, лежащие перед ним, не смея поднять глаз.

– Елена Владимировна, к сожалению, вы не прошли испытательный срок.

– Как? – Я хоть и ожидала увольнения, но чтобы с такой формулировкой…

– Что я говорю? – Он устало потер глаза. – Простите… Вы прекрасный специалист, но, к сожалению, вы не сможете здесь дальше работать… Признаюсь, мне жаль вас отпускать. Я мог бы предложить работу в одном из отделов нашей компании, но, боюсь, это для вас будет непрестижно, с вашими-то знаниями и способностями. И зарплата там ниже. – Он поднял на меня глаза, наверное, хотел увидеть мое согласие.

– Я все понимаю, Николай Михайлович, ничего страшного. Я найду другую престижную работу. – Я встала и повернулась, чтобы уйти.

– Я дам вам наилучшие рекомендации, – сказал он вслед. – У меня есть знакомые, я могу вас порекомендовать.

– Спасибо. Я как-нибудь сама.

– Лена, не обижайтесь. Вы же умная девушка и действительно все понимаете.

– Да.

– Так не отказывайтесь от моей помощи. У меня влиятельные друзья. Вы сможете сделать головокружительную карьеру.

– Спасибо, – еще раз сказала я и вышла, понуро опустив голову.

– Мне будет вас не хватать, – крикнул Рубцов напоследок.

Света сидела, поджав губы, она явно слышала последние слова Рубцова. Ну что ж, меня это больше не касается. Вместе с досадой я вдруг почувствовала облегчение. Работа нравилась, но без нормальной атмосферы в коллективе любая работа становится адом.

Я быстро собрала личные вещи и, улыбаясь Светлане, сказала на прощание:

– Света, передай Аделине мой добрый совет, пусть присутствует на следующем собеседовании, чтобы не ломать карьеру невинным порядочным людям. А тебе я бы пожелала поскорее поумнеть.

Света сидела, открыв рот, и не нашлась, что ответить.

А я усмехнулась, взяла сумку и вышла.

На выходе из офиса у меня сдали нервы, и слезы брызнули из глаз. Я пыталась себя успокоить, все наладится, образуется, будет и работа, и карьера. Ничего не помогало. И тут же вспомнила про Ивана. Когда мне плохо, я всегда вспоминаю его, наше прошлое. Тогда было гораздо хуже, но мы выжили, пережили. Я выжила. А он? Что с ним?

Я тут же решительно направилась к метро.

***

Вся решимость исчезла, как только я подошла к знакомым дверям.

Я стояла и никак не могла заставить себя нажать на звонок. Услужливая память воспроизвела тот самый день, когда я также стояла у дверей и ждала, когда откроют. Наконец протянула дрожащую руку к звонку и, зажмурив глаза, нажала кнопку.

– Здравствуйте, – сказала я и замялась.

Передо мной стояла молодая женщина, немного неопрятная, в халате и с растрепанными волосами.

– Здравствуйте, а вам кого? – несколько грубовато спросила она.

Из-за ее спины показалось милое девичье личико, ребенку было года три, не больше. Неужели это ребенок Ивана? Нет, этого не может быть, он в это время еще сидел.

– Могу я увидеть Ивана Черногорова? – Голос предательски дрожал от страха перед предстоящей встречей.

Наверное, он женился на женщине с ребенком, подумала я. Олеся же говорила, что он собирался жениться год назад. Но мои догадки оказались не верны.

– Так не живет он здесь. Продал нам квартиру и съехал. Мы уж с полгода живем здесь.

– Может, он к родителям уехал? Не знаете? – Я вспомнила, его родители жили где-то под Новгородом.

– Не думаю, скорее всего, сгинул в каком-нибудь подвале или на помойке.

От этих слов у меня сердце перестало биться, и я глубоко вздохнула, чтобы не свалиться о обморок.

– В смысле, сгинул? – дрожащим голосом прошептала я. – Умер?

– Да, – махнула рукой женщина, – скорее всего. Спился вконец.

Я повернулась и, не чувствуя ног, пошла вниз по лестнице.

– А кем он вам был? – крикнула она вслед. – Родня, что ли?

– Самый родной человек на свете, – еле слышно прошептала я и побежала по ступенькам.

Глава 11

Потрясение было настолько сильным, что я на некоторое время потеряла над собой контроль. Бесцельно бродила по городу, ничего не видя перед собой и не соображая, где нахожусь. Зашла в какой-то парк, присела на скамейке. Вдруг заметила, что уже наступил вечер, заметно похолодало, и закапал дождь. Я промокла и продрогла, хотелось выплакаться, но слез не было, лишь жуткая пустота в душе и безграничное чувство вины и одиночества.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.