Джалал ад-дин Мухаммад Руми
Маснави-йи ма‘нави. Второй дафтар

جلال الدین محمد رومی

مثنوی معنوی

دفتر دوم

Джалал ад-дин Мухаммад Руми

* * *

[Предисловие]

Хува

Разъяснение причины задержки написания этой второй половины книги «Маснави», которую Аллах сделал прибылью для сердец ‘арифов, и разъяснение о начале [работы] после охлаждения [к ней], и о начале [ниспослания] Божественного внушения (вахи) человеку после [прекращения] охлаждения, и о прекращении Божественного внушения по причине оплошности, и о причине охлаждения всякого обладателя экстатического состояния, и о причине исчезновения того охлаждения благодаря раскрытию сердца [к восприятию откровения].

А Аллах знает лучше!

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!

Разъяснение части причин задержки этого второго тома: если вся Божественная премудрость станет рабу известна, то из-за [постижения] польз этой работы он окажется бессильным эту работу [осуществить], и бесконечная мудрость Истинного разрушит его способность к постижению, и он не возьмется за ту работу. Поэтому Истинный Всевышний частицу той бесконечной премудрости делает поводьями в носу его и подводит его к той работе, ибо, если Он ему ничего о пользе [работы] не сообщит, [человек] вообще не пошевелится, так как побуждение происходит из людских выгод, ради которых мы и действуем целесообразно. Если же премудрость на него изольется [целиком], он также не сможет пошевелиться, подобно тому как если в носу верблюда не будет поводьев, он не пойдет, а если поводья будут [слишком] велики, тоже не пойдет и уснет: «Нет вещи без того, чтобы у Нас были ее сокровищницы, и низводим Мы ее только по известной мере»[1]. Земля без воды не превратится в комок, а если воды будет много, то тоже не превратится в комок. «И небо Он воздвиг, и установил весы»[2]. По весам Он дает всякую вещь, а не без счета и без взвешивания, кроме тех людей, которые были изменены от [состояния] мира тварного и стали [теми, о ком сказано]: «Поистине, Аллах наделяет, кого желает, без счета!»[3] – а тот, кто не попробовал, не знает!

Спросил один человек: «Что есть любовь?»

Ответил я: «Станешь мной – узнаешь!»

Потому говорят «любовь – влечение без счета», что она поистине есть атрибут Истинного, а в отношении [Его] раба это [всего лишь] аллегория; [утверждение] «Он их любит» совершенно, но который [из них тот, о ком можно сказать] «они любят Его»?

Второй дафтар «Маснави»

1 На какое-то время [сочинение] «Маснави» было прервано,

ведь нужно было время, чтобы кровь превратилась в молоко.

Пока не породит твоя счастливая судьба нового дитяти,

кровь не превратится в сладкое молоко, послушай хорошенько!

Когда Сияние Истины Хусам ад-дин[4] поводья

отвратил от небесных высей,

Когда он вознесся к [Божественным] истинам,

без его весны бутоны [мистического знания] не раскрывались.

5 Когда же он из моря к берегу вернулся,

арфа стихов «Маснави» [вновь] была настроена.

«Маснави», что была полировкой душ,

возвращение ее случилось в день испрашивания начала [ее][5].

Восход даты сей сделки и прибыли

случился в шестьсот шестьдесят втором году[6].

Соловей улетел отсюда и вернулся,

ради охоты на эти смыслы стал соколом.

Предплечье Царя да будет сиденьем для этого сокола,

навеки для людей эта дверь да будет открыта!

10 Бедствие этой двери – страстные желания и похоть,

но если бы не они, то здесь – напиток за напитком.

Повязкой для глаз [при созерцании] того мира являются глотка и рот,

закрой же этот рот, дабы видеть явственно.

О рот, ты – сама пасть ада!

О мир, ты – как время между смертью и воскрешением.

Вечный свет находится рядом с этим дольним миром,

чистое молоко находится вблизи кровеносных сосудов.

Если ты в нем (этом мире) сделаешь хотя бы один шаг неосторожно,

твое молоко обратится в кровь из-за смешения.

15 Адам сделал один шаг по прихоти [своей] плотской души,

и ярмо плотской души обернулось разлукой с высоким саном в раю.

Как от дива ангелы шарахались от него,

ради куска хлеба пролил он так много слез.

Хотя был мал, словно волосок, грех, к которому он стремился,

но тот волосок вырос в его глазах.

Адам был оком извечного Света,

а волосок в глазу – огромной горой.

Если бы Адам о том испросил совета,

не пришлось бы ему покаянно просить прощения.

20 Потому что если один разум объединится с другим,

[это] препятствует злодеяниям и злословию.

Если же плотская душа станет дружить с другой плотской душой,

то частичному разуму делать нечего.

Если ты будешь в отчаянии из-за одиночества,

то под сенью друга станешь солнцем.

Ступай и скорее найди друга Божия,

если поступишь так, Бог станет твоим другом.

Тот, кто устремил свой взор к уединению,

так и этому он научился у друга [Божия].

25 Уединения следует [искать] от чужаков, а не от друга,

ведь шуба нужна для зимы, а не для весны.

Если один ум объединится с другим умом,

то свет увеличится, и виден станет путь.

Если плотская душа вместе с другой плотской душой возликуют,

то мрак увеличится, и путь будет скрыт.

Друг – твои глаза, о охотник!

Так оберегай же их от щепок и сора.

Берегись! Метлой языка не поднимай пыль,

не приноси глазам подарок из сора.

30 Ведь верующий – зеркало для верующего[7],

лик его от загрязнения защищен.

Друг есть зеркало для души в печали,

не дыши же на лик зеркала, душа моя.

Чтобы оно не скрыло свое лицо от твоего дыхания,

надобно тебе дыхание сдерживать каждый миг.

Ты ничтожней праха? Прах, когда он обрел друга,

из-за [друга]-весны он получает сто тысяч сияний.

То дерево, что становится парой другу,

из-за приятного воздуха расцветает от вершины до самого корня.

35 Осенью, когда видит оно друга ложного,

оно прячет свой лик и голову под покрывалом.

И скажет [дерево]: «Злой друг – жестокая напасть,

когда он приходит, путь мой – погружение в сон.

Так я засну, буду одним из друзей пещеры;

этот плен печали лучше, чем Дакйанус[8].

Бодрствованием их было гонение Дакйануса,

а сон их был источником славы».

Сон – это бодрствование, если [он сопряжен] со знанием,

горе бодрствующему, который в обществе невежды.

40 Когда вороны в месяц бахман[9] разбили свои шатры,

соловьи скрылись и умолкли,

Поскольку без цветника молчит соловей,

а отсутствие солнца убивает бодрствование.

О солнце! Ты покидаешь этот цветник,

чтобы озарить подземное царство.

Но солнце познания не ведает заката,

восход его лишь в душе и разуме,

В особенности солнце совершенства, кое есть глава,

днем и ночью деяния его творят свет.

45 К востоку солнца приди, если ты Искандар[10],

после этого, куда бы ты ни пошел, ты – обладатель благодати.

Впредь, куда бы ты ни пошел, это [место] будет востоком,

и востоки возлюбят твой запад.

Твои чувства, что подобны летучей мыши, стремятся к западу,

а твои чувства, рассыпающие жемчуга, направляются к востоку.

Путь чувств – путь ослов, о всадник!

О ты, утруждающий ослов, постыдись!

Существует пять чувств, помимо них – еще пять[11].

Те – словно червонное золото, а эти – словно медь.

50 На том базаре, где [торгуют] обитатели долины Страшного суда (т. е. ‘арифы),

разве медные чувства купят по цене золотых чувств?

Телесные чувства питаются силой мрака,

а чувства души пасутся на солнце.

О ты, кто отнес поклажу чувств в сокровенный мир!

Извлеки руку, подобно Мусе[12], из-за пазухи.

О ты, чьи атрибуты стали солнцем познания,

а солнце небосвода – в оковах одного лишь атрибута!

То ты солнце, то становишься морем,

то – горой Каф, то – [птицей] ‘Анка[13].

55 Ты ни то ни другое по своей сущности,

о ты, кто выше всякого воображения и больше наибольшего!

Дух дружит со знанием и с разумом,

духу что за дело до арабского языка и до турецкого?

Из-за Тебя, о Тот, у Кого нет телесного воплощения, но столько форм,

и мушаббихи[14], и муваххиды[15] пребывают в недоумении.

[Бог] то мушаббиха превращает в муваххида,

то на муваххида нападают разбойники-формы.

Иногда Абу-л-Хасан[16] от опьянения говорит Тебе:

«О малый годами! О юный телом!»[17]

60 Иногда он (суфий) разрушает свою телесную оболочку

и делает это вслед за удалением [атрибутов] (танзих)[18] Возлюбленного.

Для глаза чувств религиозным толком является му‘тазилизм[19],

глаз разума – суннит[20] в единении [с Богом].

Те, кто подвластен [телесным] чувствам – му‘тазилиты,

они выставляют себя суннитами из заблуждения.

Всяк, кто привержен [телесным] чувствам, есть му‘тазилит,

даже если называет себя суннитом, он – невежда.

Тот, кто вышел за пределы [телесных] чувств, он – суннит,

он [истинно] зрячий, глаз разума благословенного.

65 Если бы животные чувства позволяли видеть Царя,

то видели бы Аллаха и вол, и осел.

Если бы иных чувств не было у тебя,

кроме чувств животных, происходящих из страстей,

Тогда как бы сыны Адама были удостоены щедрости,

как бы они стали доверенными друзьями посредством общего чувства[21]?

Твои разговоры о том, обладает или не обладает формой [Бог],

тщетны, пока ты не освободишься от своей формы.

Иметь форму или нет – в Его власти,

ибо он – целиком ядро и сбросил скорлупу.

70 Если ты слеп, то с незрячего нет спросу[22].

В противном же случае – иди, «терпение – ключ к радости».

Пелену глаз лекарство терпения

сжигает и также рассекает грудь[23].

Когда зеркало сердца станет чистым и незапятнанным,

увидишь изображения, выходящие за пределы воды и праха[24].

Увидишь ты и картины, и художника,

и ковер счастья, и того, кто его расстилает[25].

Подобно Халилу (Ибрахиму) представление о моем друге:

облик его – идол, а смысл его – разбиватель идолов[26].

75 Благодарю Господа, ибо когда он явил себя,

в представлении о нем душа увидела представление о себе.

Прах у твоего порога обманывал мое сердце;

прах да будет на том, кто без твоего праха знал покой!

Сказал я: «Коль хорош я, то приму этот [прах] от него,

а если нет, то он высмеял меня как обладателя безобразного лика.

Средство в том, чтобы посмотреть на себя,

а не то он высмеет меня. Снесу ли это?

Он прекрасен и любит красоту,

но разве юноша выберет старуху?»

80 Знай же: хорошее притягивает к себе хорошее,

и прочти ему о «хороших женщинах» и «хороших мужчинах»[27].

В этом мире каждая вещь что-то притягивает к себе:

теплое притягивает теплое, холодное – холодное.

Пустые люди притягивают к себе пустых людей,

вечные – хмелеют от вечных.

Те, кому гореть в [адском] огне, влекут к себе таких же,

а приверженцы света ищут приверженцев света.

Когда закрываешь глаза, душа твоя разрывается [от тревоги],

глазам не терпится [увидеть] свет окошка.

85 Тревога твоя была из-за влечения света глаз

поскорее присоединиться к дневному свету.

Если тебя терзает тревога, когда у тебя открыты глаза,

знай, что ты закрыл глаза сердца, открой же их.

Знай, что это – требование глаз сердца,

которые ищут несравненного блеска.

Если разлука этих двух непостоянных светов

повергает тебя в тревогу, ты открываешь глаза.

Так и разлука тех двух постоянных светов

[если] повергает тебя в тревогу, будь настороже!

90 Когда Он призывает меня, я смотрю:

достоин ли я влечения или же не вышел лицом.

Если любезный муж повлечет за собой некрасивого лицом,

то издевательством будет то, что он с ним делает.

Когда же я увижу свое лицо, о диво?

Какого я цвета, подобен ли дню или ночи?

Я долго искал изображение своей души,

не нашел никого, кто указал бы на него.

Сказал я: «Для чего существует зеркало?

Чтобы всяк знал, кто он и что из себя представляет».

95 Зеркало из железа – для кож;

зеркало видения души – камень сверкающий.

Зеркало души лишь лик Возлюбленного,

лик того Возлюбленного, что из того мира.

Я молвил: «О сердце! Ищи универсальное зеркало,

ступай к морю, в ручье ты не достигнешь цели.

Из-за этого стремления раб приходит к твоему порогу;

боль привела Марйам к финиковой пальме»[28].

Когда твои глаза моему сердцу стали видны,

сердце стало невидимым, утонуло в глазах.

100 Увидел я, что ты навеки – универсальное зеркало,

узрел я в твоих глазах свое изображение.

Сказал я: «Наконец-то обрел я себя,

в глазах его обрел светлый путь».

Моя способность к различению (вахм)[29] ответила:

«Это твое воображение (хайал). Берегись!

Отличай свою сущность от своего воображения».

Изображение мое из твоих глаз подало голос:

«Аз есмь ты, а ты – я, в единении»,

Ибо в этих озаренных светом и неподверженных гибели глазах

разве воображение найдет путь прочь от Истины?

105 Если ты в глазах кого-либо, кроме меня, свое изображение

увидишь, знай, что это воображение, и отвергай [его],

Потому что он подводит [глаза] сурьмой небытия,

вкушает вино из изображаемого Шайтаном.

Глаза таких людей – обитель воображения и небытия,

они небыть поневоле видят бытью.

Поскольку мои глаза сурьму получили от Величественного,

они – обитель бытия, а не обитель воображения.

Пока перед твоими глазами будет хотя бы волосок от тебя самого,

в твоем воображении жемчужина будет как яшма.

110 Ты сможешь отличать яшму от жемчужины лишь тогда,

когда полностью совершишь переход от своего воображения.

Выслушай рассказ, о знаток жемчуга,

чтобы ты мог отличать очевидное от догадок.

О том, как некий муж воображаемое принял за молодой месяц во времена [халифа] ‘Умара[30] (да будет доволен им Аллах!)

Настал месяц поста во времена ‘Умара,

на вершину горы сбежались люди,

Чтобы погадать на молодом месяце поста.

И вот некто сказал: «О ‘Умар, вот новый месяц!»

Поскольку ‘Умар не увидел на небе луны,

то молвил: «Этот месяц появился из твоего воображения.

115 Ведь я лучше тебя вижу небеса,

почему же я не вижу ясного месяца?

Намочи ладонь и проведи по бровям,

а потом посмотри в сторону месяца».

Когда [тот муж] смочил свои брови, он не увидел месяца.

Он сказал: «О повелитель! Нет месяца, исчез он».

[‘Умар] сказал: «Да, волосок брови стал луком

и пустил в тебя стрелу сомнения».

Когда волосок так искривился, то сбил того мужа с пути,

так что он стал хвастливо притязать на то, что видел месяц.

120 Если один кривой волосок стал завесой для небосвода,

то как быть, если кривыми стали все части твоего тела?

Выпрямляй части своего тела с помощью праведников,

не отворачивайся, о идущий прямым путем, от того порога.

Весы выравнивают весами,

но весами же и сбивают весы[31].

Тот, кто водится с неправедными людьми,

впадает в ничтожество, а ум его ошеломлен.

Ступай и будь «яростен против неверных»[32],

засыпь прахом утешения чуждых тебе людей.

125 Для голов чужих людей будь подобен мечу,

не хитри, как лиса, будь львом,

Чтобы из ревности друзья не перестали водиться с тобой,

потому что те колючки – враги этим розам,

Подожги этих волков огнем, как руту (сипанд)[33],

ибо волки эти – враги Йусуфа[34].

[Если] говорит тебе Иблис: «Душа моя!», – то берегись,

чтобы в то же миг не обманул тебя проклятый див.

Так же обманул он твоего праотца (т. е. Адама),

и поставил мат роду людскому этот чернолицый[35].

130 Этот ворон весьма искусен в шахматах,

не играй [с ним в эту игру] с полусонными глазами,

Ибо он знает много хитрых ходов[36],

которые застрянут у тебя в горле, словно щепка.

Его щепка останется в горле на годы.

Что это за щепка? Любовь к сану и богатству.

Богатство – щепка, о неустойчивый в вере, потому что оно

в твоем горле – препятствие для воды жизни.

Если некий враг искусный украл твое имущество,

[это все равно как если] один разбойник украл другого разбойника.

О том, как один змеелов украл змею у другого змеелова

135 Некий воришка украл у змеелова змею

и по глупости счел это выгодой.

Змеелов спасся от укуса змеи,

а змея убила своего похитителя безжалостно.

Змеелов увидел его, узнал

и сказал: «За душу мою моя змея ему отплатила!

В молитве моя душа просила [помочь]

мне найти вора, чтобы отобрать у него змею.

Хвала Истинному за то, что эта мольба была отвергнута;

счел я [это] убытком, но оно обернулось пользой».

140 Много молений, которые влекут беды и гибель

и которых по Своему великодушию не слушает Бог.

О том, как спутник ‘Исы[37] (мир ему!) попросил его оживить кости

Некий глупец был попутчиком ‘Исы,

кости увидел он в глубокой яме.

Тот глупец говорит: «О спутник мой! Тому великому имени,

которым ты оживляешь мертвеца,

Научи меня, чтобы я совершил благодеяние,

кости с его помощью наделил душой».

[‘Иса] сказал: «Умолкни! Не твое это дело,

недостойны его твое дыхание и твои речи.

145 Ведь для этого надобно, чтобы дыхание было чище дождевой воды

и в поведении быть проницательней ангела.

Понадобилось много жизней, чтобы дыхание стало чистым,

чтобы стать доверенным лицом сокровищницы небес.

Вот ты взял посох в правую руку,

но откуда у руки хитрость Мусы[38]?»

[Спутник ‘Исы] сказал: «Если я не чтец тайного,

так прочти же ты это имя над костями!»

‘Иса взмолился: «Господи! Что это за тайны?

Чего жаждет этот глупец от этой трудовой повинности?

150 Почему не тужит о себе этот больной?

Почему этот [живой] труп не думает о [своей собственной] душе?

Он предал забвению то, что сам он мертвец,

печется о том, чтобы заштопать чужого мертвеца!»

Ответил Истинный: «Если несчастный жаждет несчастья,

то удел его нивы – проросшие колючки».

Того, кто сеет в мире семена колючек,

смотри же, не ищи в цветнике.

Если он возьмет розу в руку, то она станет шипом,

если пойдет к другу, тот станет змеей.

155 Философским камнем, превращающим в змеи и яд, является этот несчастный,

в противоположность философскому камню благочестивого человека.

О том, как суфий наставлял слугу, как ухаживать за его ослом, и [восклицании] слуги: «Нет силы [и могущества, кроме как у Бога][39]!»

Некий суфий странствовал по кругу горизонтов,

пока однажды ночью не стал гостем в каком-то ханакахе[40].

Был у него один осел, привязал он его в хлеву,

сам уселся на суфу[41] с друзьями.

Затем он погрузился с друзьями своими в созерцание (муракаба),

[ведь] тетрадью [с напоминанием] является присутствие рядом друга.

Тетрадь суфия – не начертания букв,

это лишь сердце белое, словно снег.

160 Припас ученого – следы калама[42];

Что есть припас суфия? Следы стоп.

Суфий подобен охотнику, отправившемуся на охоту:

он видит следы газели и идет по следу.

Некоторое время ему нужны следы газели (т. е. внешние признаки),

потом его ведет за собой [благоухание] мускусного мешочка.

Когда он возблагодарит следы и пройдет путь,

несомненно, благодаря этим следам достигнет своей цели.

Пройти один переход, руководствуясь запахом мускусного мешочка,

лучше сотни переходов по следам и хождений кругами.

165 То сердце, которое является источником лунных сияний,

для ‘арифа [равно словам]: «Будут открыты врата его»[43].

Для тебя это стена, для них же – дверь,

для тебя оно – камень, для почитаемых – жемчуг.

То, что ты видишь ясно в зеркале,

старец (пир)[44] больше того видит в кирпиче-сырце.

Старцы – это те, кто, когда не было [еще] этого мира,

а душа их [уже] была в море щедрости.

До [обретения] этого тела они прожили много жизней,

до того как посеяли, совершили жатву.

170 До обретения формы обрели они душу,

раньше [ныряния в] море просверлили много жемчужин.

Был [у Бога] Совет о создании тварей,

а их души [уже] плавали в море могущества по самое горло.

Когда ангелы противились этому[45],

ангелам втайне они хлопали в ладоши.

Проведали они о формах всего сущего

еще до того, как Универсальная душа была стреножена [явлениями мира].

Ранее [сотворения] небес они увидели Сатурн,

ранее [сотворения] зерен они увидели хлеб.

175 Без мозга и сердца, но были они полны мыслями,

без рати и битвы они одерживали победы.

То ви́дение для них – мысль,

в противном же случае для тех, кто далек, – зрение[46].

Мысль существует с прошедшим и будущим временем,

как только освобождается от них – все проблемы решены.

Дух видит вино в винограде,

дух видит в несуществующем (ма‘дум) вещь,

Видит все, что обладает качествами, когда оно еще лишено качеств,

видит прежде рудника полновесную и фальшивую [монету].

180 До того как был сотворен виноград,

они уже пили вино и буйствовали спьяну.

В жарком месяце тамуз они видят [зимний] месяц дей,

в лучах солнца они видят послеполуденные тени.

В сердце виноградины они увидели вино,

в абсолютном небытии увидели вещь.

Небо любит выпить в их кругу,

солнце от их щедрости одевается в златотканые одежды.

Если увидишь их вдвоем,

то [знай, что] они – один и [в то же время] шестьсот тысяч мужей.

185 Их число подобно волнам:

численность их породил ветер.

Разделено было солнце душ

внутри светового окошка тел[47].

Когда смотришь на диск солнца, он един,

но тот, кто скрыт покровом тел, впадает в сомнение.

Разделение произошло в животной душе,

единой душой является человеческий дух,

Поскольку Истинный рассеял на них свой свет[48],

а разделенным никогда не станет Его свет.

190 О попутчик, на недолгое время забудь об усталости,

чтобы описал я хотя бы одну родинку той красы.

Краса Его не поддается описанию!

Что есть оба мира? Отражение Его родинки.

Когда я начинаю говорить о Его благой родинке,

Речь стремится разбить мое тело.

Как муравей, доволен я своим уделом на этом гумне,

ношу, превышающую мой вес, я тащу.

Завершение изложения смысла рассказа по причине склонности слушателя услышать внешнюю форму рассказа

Дозволит ли Тот, Кому завидует свет,

рассказать о том, что следует и надлежит сказать?

195 Море нагоняет пену и создает преграду,

[сначала] создает прилив, а после прилива – отлив.

Послушай теперь, что же стало препятствием:

может, сердце слушателя куда-то запропастилось?

Мысли его были заняты суфием-гостем,

он был увлечен им по самое горло.

Надлежит вернуться от сих разговоров

к той сказке, ради описания событий.

О дорогой [читатель]! Ты не считай того суфия только изображением.

Доколе ты будешь предаваться орехам и изюму, подобно детям?

200 Наше тело, о сын, это орехи и изюм,

но если мужчина ты, пренебрегай обеими этими вещами.

Если даже ты не откажешься от них, милости Истинного

проведут тебя по девяти небесным сферам.

Теперь выслушай форму рассказа,

но смотри же, отделяй солому от зерен!

О том, как [суфий] умолял слугу, обязанного смотреть за ослом, и о том, как [слуга] не выполнил [этого]

То собрание суфиев, ищущих пользу,

когда пришел конец веселью и радости,

Принесло для гостей угощение,

и [суфий] в этот миг вспомнил о своем осле.

205 Он сказал слуге: «Ступай в хлев,

справь моему ослу соломы и ячменя».

[Слуга] возразил: «Нет силы! Что за лишние слова ты говоришь?

Издавна я занимаюсь этой работой!»

[Суфий] говорит: «Сначала помочи его ячмень,

ибо осел стар и у него слабые зубы».

[Слуга] ответил: «Нет силы! Что ты говоришь, господин мой?

Этому промыслу учатся у меня».

[Суфий] говорит: «Сними с него седло прежде всего,

наложи лекарственные травы[49] на израненную спину».

210 [Слуга] сказал: «Нет силы! О мудрец!

Таких, как ты, гостило у меня тысячи и тысячи,

И все они ушли от нас довольные,

гость – наша душа, родственник наш!»

[Суфий] попросил: «Дай ему воды, но теплой, как [парное] молоко».

[Слуга] ответил: «Нет силы! Из-за тебя меня охватил стыд!»

[Суфий] сказал: «В ячмень брось поменьше соломы».

[Слуга] отвечал: «Нет силы! Да прекрати эти речи!»

[Суфий] говорит: «Стойло его вымети от камней и навоза,

если сыро, насыпь сухой земли».

215 Ответил [слуга]: «Нет силы! Отче! Нет силы!

С дельным посыльным поменьше говори слов!»

[Суфий] велит: «Возьми щетку, почеши спину ослу».

[Слуга] в ответ: «Нет силы! Имей совесть, о отец!»

Сказав так, слуга расторопно подвязал пояс

и сказал: «Ухожу, сначала принесу ячмень и солому».

Ушел, но о хлеве он и не вспоминал,

обманом усыпил он суфия[50].

Слуга отправился к бездельникам,

насмеялся над наставлениями суфия.

220 Суфий притомился в пути и улегся,

увидел сон с закрытыми глазами,

Как его осел угодил в лапы волку,

который отдирал куски от его спины и задней ноги.

Суфий [проснулся] и воскликнул: «Нет силы! Что это за чушь?

Диво! Куда девался тот разлюбезный слуга?»

Снова он видит [во сне] своего осла в пути:

то он проваливался в колодец, то в яму.

Он видел еще разные неприятные происшествия [с ослом],

и он читал [суры] «Фатиха» и «ал-Кари‘а»[51].

225 Сказал [суфий]: «Что делать? Друзья встали,

ушли и все двери заперли».

И еще он говорил: «О диво! Тот служка

разве не разделил с нами хлеб и соль?

Ведь я был с ним лишь любезен и мягок,

зачем же ему в ответ мстить мне?

Для любой вражды должна быть причина доказанная,

в противном случае [наша] принадлежность к одному роду [людей]

призывает [нас] к верности [друг другу]».

И вновь он сказал: «Милостивый и щедрый Адам

разве обидел чем-либо Иблиса?

230 Что сделал человек змее и скорпиону,

что они жаждут ему смерти и боли?

Природа волка – раздирать [животных],

зависть же в людях очевидна».

И опять говорил он: «Эти дурные мысли ошибочны,

к чему эти подозрения в отношении моего брата?»

И вновь говорил он: «Твои подозрения благоразумны,

тот, кто не подозрителен, разве уцелеет?»

Суфий пребывал в сомнениях, а осел – в таком состоянии,

какое пусть будет наказанием [твоим] врагам.

235 Несчастный осел меж комьев земли и камней,

седло сползло, недоуздок порван,

Разбитый дальней дорогой, оставшись всю ночь без корма,

то испуская дух, то погибая.

Всю ночь осел стенал: «О Боже!

Я перестал мечтать о ячмене, хоть пучок соломы [пошли]!»

Без слов он внутренне восклицал: «О шейхи!

Смилуйтесь, ибо горю я из-за этого дерзкого и неискушенного [слуги]».

Муки и страдания, которые перенес осел в ту ночь,

переживает сухопутная птица в потоке воды.

240 В ту ночь до утра переваливался с одного бока на другой

тот несчастный осел от страшного голода[52].

Настал день, поутру явился слуга,

быстро разыскал седло, взгромоздил ослу на спину.

Наподобие продавца ослов он ударил его два-три раза,

поступив с ослом так, как подобает поступать с собакой.

Осел стал брыкаться от остроты жала [боли].

Где же язык, чтобы осел поведал о своем состоянии?

О том, как караванщики предположили, что осел суфия болен

Когда суфий воссел [на осла] и пустился в путь,

тот непрерывно стал пытаться упасть.

245 Каждый раз люди ставили его на ноги,

и все сочли, что он заболел.

Один сильно крутил его уши,

другой под глоткой искал комок.

Кто-то искал камни в его копытах,

другой высматривал бельмо на глазу.

Спрашивали суфия: «О шейх! Отчего это?

Разве ты вчера не заявил: „Спасибо [Аллаху], это сильный осел?“»

[Суфий] ответил: «Осел, который на ночь поел [лишь возгласы] „Нет силы!“,

может проходить путь только таким образом.

250 Поскольку кормом для осла ночью были слова „Нет силы!“,

он всю ночь произносил славословия Богу, а днем падает ниц».

Большинство людей – людоеды,

не слишком полагайся на их приветствия.

Сердца всех людей – обители дива,

не поддавайся на уловки людей-дивов.

Тот, кто полагается на слова дивов «Нет силы!»,

как тот осел свалится в сражении.

Тот, кто в этом мире поддается наваждению дива,

почестям и коварству врага, прикидывающегося другом,

255 На пути ислама и на мосту Сират[53]

свалится, как тот осел, от умопомрачения.

Кокетству плохого друга не внимай, берегись,

узри сеть, [как бы] в безопасности не ступай по земле.

Увидь сто тысяч шайтанов, твердящих «Нет силы!»,

О человек! Иблиса разгляди ты в змее.

Подбадривает и говорит тебе: «О душа моя, друг!»,

чтобы подобно мяснику содрать с «друга» шкуру.

Он подбадривает [тебя], чтобы содрать шкуру.

Горе тому, кто пробует опиум[, получив его] от врагов!

260 Заискивает он перед тобой, как мясник,

разговаривает, чтобы пролить твою кровь безжалостно.

Подобно льву, сам охоться на свою дичь,

и пусть не пленяют тебя чары ни чужака, ни родного.

Знай, что заботы низких людей [о тебе] подобны [тому] слуге,

лучше быть одиноким, чем поддаваться чарам подлецов.

Не воздвигай дома на чужой земле,

занимайся своим делом, не работай на чужака.

Кто есть чужак? Твое тело из праха,

ради которого ты так печешься.

265 Покуда ублажаешь ты свое тело жирным и сладким,

не увидишь ты тучности своей сути.

Если тело обложить мускусом,

в день смерти его зловоние обнаружится.

Мускусом не обливай тела, а натирай сердце.

Что есть мускус? Чистое имя Величественного.

Лицемер мускус кладет на тело,

а дух водворяет в яму банной топки.

[У лицемера] на устах имя Бога, а в душе

зловоние от его мыслей, лишенных веры.

270 Его слова – это зелень, [выросшая] у банной топки,

это розы и лилии на крыше уборной.

Очевидно, что эти растения там одолжены на время,

место тем цветам на собраниях [друзей] и весельях.

Хорошие женщины приходят к хорошим мужчинам,

а для мерзких мужчин – мерзкие женщины, берегитесь же![54]

Не питайте злобы, ибо тот, кто сошел с правильного пути по злобе,

будет похоронен рядом с могилами злодеев.

Основа злобы – ад, а твоя злоба —

лишь частица того целого и враг твоей веры.

275 Поскольку ты – частица ада, то будь настороже,

ибо частица обретает покой лишь возле своего целого.

Горькое очевидно объединяется с горьким.

Разве пустая болтовня сблизится с истиной?

О брат по духу! Ты то же, что [твои] мысли,

а останутся от тебя [в этом мире] лишь кости да жилы.

Если твои мысли – розы, то ты – цветник,

если же шипы, то ты – топливо для банной печи.

Если ты – розовая вода, то тобой обольют грудь,

если же ты подобен моче, то тебя выкинут вон.

280 Посмотри на склянки аптекарей:

[аптекари] одинаковые микстуры ставят вблизи друг друга.

Смешав одни микстуры с другими,

они создают из этого однообразия нечто прекрасное.

Если смешаются у него [аптекаря] алоэ[55] и сахар,

он отделит их друг от друга крупинка за крупинкой.

Склянки разбились, и выплеснулись души [из мира духов в этот мир],

и смешались друг с другом добрые и злые.

Истинный ниспослал пророков с писаниями,

чтобы они перебрали эти зерна на подносе.

285 Прежде них мы были все одинаковы[56],

никто не знал, что мы хороши или плохи.

Были в ходу в мире и фальшивые, и хорошие [монеты],

потому что всюду была ночь, а мы были путниками в ночи.

Покуда не взошло солнце пророков,

молвило оно: «Скройся, о примесь, приди, о чистое [золото]».

Глаз умеет различать цвета,

отличает рубин от простого камня.

Глаз отличает драгоценный камень от сора,

и потому от соринки такая резь в глазу.

290 Эти фальшивомонетчики – враги дню,

а золото, что в россыпи, влюблено в день,

Поскольку день является зеркалом для его распознания,

дабы видела серебряная монетка (ашрафи) его достоинство.

Бог прозвал этот день Воскресением,

день [этот] покажет красоту красного и желтого [цветов].

Так, воистину, день – сокровенная тайна друзей Божиих (аулийа),

[простой] день перед их луной – всего лишь тени.

Знайте, что день есть отражение тайны мужа Истины,

а отражение его сокрытия – ночь, закрывающая глаза.

295 И потому сказал Господь: «Клянусь утром»[57],

а утро – это свет сердца Мустафы (Мухаммада)[58].

По другим словам, еще Друг [слово] «утро» помянул,

потому что оно также есть отражение Его самого.

А коли не так, то клясться бренным – грех,

разве Господу пристало говорить о бренности?

Халил (Ибрахим) сказал: «Не люблю закатывающихся!»[59]

Так возможно ль, что Господин обоих миров захотел бренного?

А слова [Аллаха] «и [клянусь] ночью![60]» – [указание на] его (Мухаммада)

сокрытость

и на это его тело, сотворенное из праха и подверженное ржавчине.

300 Когда солнце Мухаммада взошло на небо,

сказало оно ночи тела: «Берегись! [Твой Господь] не покинул тебя!»[61]

Встреча [с возлюбленным] явилась из источника бед,

и от той сладости появились слова «не возненавидел[62]».

Каждое слово выражает некое состояние,

состояние – рука, а слово – инструмент.

Инструмент золотых дел мастера в руках сапожника —

все равно что семя, посеянное в песке.

А инструмент сапожника у земледельца

[все равно что] у собаки – солома, а у осла – кость.

305 В устах Мансура [Халладжа] слова «Аз есмь Истинный»[63] были светом,

в устах Фир‘ауна слова «Аз есмь Бог»[64] – насилием.

Посох в руке Мусы стал свидетельством [истинности его слов],

а посох в руках волшебника стал прахом[65].

По этой причине ‘Иса своего спутника

не обучил тому имени Вечносущего.

Ведь тот не знает [ремесла], испортит инструмент.

Ударь кремнем по глине, вспыхнет ли искра?

Рука и инструмент подобны кремню и огниву,

нужна пара, пара есть условие для рождения.

310 Тот, у кого нет ни пары, ни инструмента, есть лишь один.

В числе заключено сомнение, а Тот Единый несомненен.

И те, кто говорит о двух, трех или более того[66],

объединяются в явном Едином.

Когда будет излечено косоглазие, они станут все одинаковыми,

и говорящие о двух и трех станут говорить об Одном.

Если ты – мячик[67] на ристалище Его,

то вертись кругом от [удара] Его чаугана (клюшки).

Мячик тогда становится правильным и безупречным,

когда пускается в пляс от удара Царя[68].

315 О косоглазый! Выслушай это с умом,

прими лекарство для глаз через уши.

Чистая речь в слепых сердцах

не утверждается, уходит к источнику света.

Колдовские чары дива в сердце кривое

входят легко, словно кривые башмаки на кривые ноги.

Даже если ты премудрость будешь часто повторять,

но если сам ты невежда, она покинет тебя,

Если даже ты запишешь ее и будешь ее показывать,

даже если будешь хвастать ею и разъяснять ее,

320 Она отвернется от тебя, эй, упрямец,

разорвет путы и убежит от тебя.

Если же ты не прочтешь [о ней], но [Бог] узрит твои страдания,

то знание будет твоей прирученной птицей.

Она не останется с любым невеждой,

подобно павлину, [который не станет жить] в доме крестьянина.

О том, как падишах нашел своего сокола в доме старушки

Это не тот ли сокол, что улетел от шаха

к старухе, которая просеивала муку,

Чтобы приготовить для детей похлебку?

Вдруг увидела она того красивого сокола благородных кровей.

325 Она связала ему лапки и подрезала перья,

обрезала когти и бросила на корм солому.

«Негожие люди не заботились о тебе, – сказала она, —

перьев у тебя чересчур много, да и когти длинны.

От рук непорядочных людей ты болеешь,

приди же к матери, чтобы я заботилась о тебе».

О друг! Знай, что такова любовь невежды,

невежда идет по пути криво.

День поисков для шаха превратился в вечер,

он подошел к шатру той старушки.

330 И тут вдруг увидел сокола в дыму и в пыли,

шах заплакал над ним и запричитал.

«Хоть это и кара за твой поступок, – говорил он, –

за то, что ты не проявил верности мне,

Но как ты можешь из рая совершить побег в ад,

в неведении о [словах] „Не равны обитатели огня?“[69]?

Это возмездие для того, кто от мудрого шаха

по недомыслию сбежит в дом вонючей старухи».

Сокол терся крыльями о руку шаха

и словно говорил без слов: «Провинился я.

335 Кому жаловаться и перед кем каяться подлецу,

если ты покровительствуешь только безгрешным?»

Снисходительность Властелина толкает душу ко греху,

поскольку сам Он все мерзкое делает хорошим[70].

Ступай, не содей плохого, ибо даже наши добрые деяния

кажутся плохими рядом с нашим Великолепным (т. е. Богом).

Ты посчитал приличествующим твое служение

и тем самым поднял знамя греха.

Когда тебе было велено упоминать и молить [Бога],

твое сердце возгордилось теми молитвами.

340 Тебе показалось, что ты собеседник Господу,

но как много [мужей] из-за подобных мыслей отлучаются [от Бога]!

Если шах и сядет рядом с тобой на землю,

то знай свое место и сиди поскромнее.

Сокол сказал: «О шах! Я сожалею,

покаялся я и вновь стану мусульманином.

Тот, кого ты опьяняешь и делаешь охотником на львов,

если из-за опьянения собьется с пути, то ты прими его извинения!

Хотя лишился я когтей, но если вновь будешь моим властелином,

то вырву я знамя у солнца.

345 Хотя и перья мои пропали, но если обласкаешь меня,

то небосвод проиграет мне в играх.

Если пожалуешь мне пояс [служения], то снесу я гору,

если подаришь мне тростинку, то разгромлю я хоругви.

Ведь тело мое не меньше, чем у комара,

царство Нимруда[71] я сокрушу крылом.

В слабости меня считай [птицей] абабил[72],

а каждого моего врага считай слоном.

Но если я брошу огненный шарик размером с фундук,

то по действию мой шарик будет равен ста снарядам катапульты».

350 Муса пришел с посохом на битву,

напал на фараона и его меченосцев.

Каждый посланник в одиночку стучался в эту дверь,

со всем миром один вступал в соперничество.

Когда Нух[73] попросил у Него меч,

волны потопа по воле Его стали подобны мечу.

[Аллах сказал]: «О Ахмад (Мухаммад)! Что такое земное воинство?

Взгляни на луну на небосводе, расколи ей лоб,

Чтобы невежественные [толкователи] счастливых и дурных

предзнаменований знали:

этот век – твой век, а не век Луны[74].

355 Это твой век, ведь Муса – Собеседник[75],

мечтал о том, чтобы жить в этот век.

Когда Муса узрел блеск твоего века,

в который разгоралось утро Божественного проявления (таджалли),

Воскликнул он: «О Господь! Что это за век милости?

Он больше милости, в нем произойдет лицезрение [Тебя].

[О Боже!] Окуни твоего Mycy в море,

извлеки его в век Ахмада (Мухаммада)».

Бог ответил: «О Муса! Я потому показал тебе [это],

путь к тому уединению [с Богом] потому открыл,

360 Что ты принадлежишь тому веку в этот век, о Собеседник,

вытягивай ноги, ибо длинен этот палас.

Я щедр, показываю рабу хлеб,

чтобы желание [хлеба] заставило того живого плакать.

Мать чешет нос ребенку,

чтобы проснулся он и поискал пищи,

Ибо он голодный спит беспечно,

а грудям ее колко от избытка молока.

Я был сокровищницей, скрытой милостью,

и создал Я общину ведомую[76]».

365 Любую милость, которую жаждешь душой,

Он показал тебе, чтобы ты возжелал ее.

Сколько идолов Ахмад в этом мире сокрушил,

чтобы общины воззвали: «О Господи!»

Если не было бы Мухаммада, то и ты тоже, [человек],

поклонялся бы, как и твои праотцы, идолам.

Голову твою спас он от земных поклонов идолам,

чтобы ты узнал, чем обязаны ему все общины.

Если хочешь возблагодарить Бога за это спасение, то скажи [Ему],

чтобы и от идола, внутри тебя сокрытого, Он также спас тебя.

370 Он (Мухаммад) избавил твою голову от идолов,

так той же силой ты сердце спаси.

Ты потому отказался благодарить [Мухаммада] за [возвещение] веры,

что получил ее от отца в наследство даром.

Что ведает наследник о стоимости того, что получил в наследство?

Рустам погиб, [его имущество] даром обрел Зал[77].

«Когда Я доведу [раба] до плача, Моя милость вскипит,

того рыдающего [раба] накормит Мое благодеяние.

Если я не желаю дать [чего-либо], то не показываю этого [человеку];

скрыв это, я сердцу его даю облегчение.

375 Моя милость привязана к этому благому плачу;

когда кто-то заплакал, [значит], в море Моей милости поднялась волна».

О том, как шейх Ахмад Хизруйа[78] по внушению Бога купил халву для кредиторов

Некий шейх был всегда в долгах

из-за того, каким благородным был этот прославленный человек.

Он брал у знатных мужей в долг деньги десятками тысяч

и тратил на тех, кто был сир в этом мире.

На взятые в долг деньги он воздвиг ханаках

и пожертвовал Истинному свою душу, и имущество, и ханаках.

Истинный все его долги повсеместно прощал,

ведь сделал же Он для Халила (Ибрахима) песок мукой!

380 Мухаммад сказал: «На базарах

два ангела возносят такую молитву:

„О Господи! Тратящим [во имя Бога] воздай взамен [тем же]!

О Господи! Скупым подай гибель[79]!“»

В особенности [воздавай] тем тратящим, кто потратил свою жизнь,

горло свое делает жертвой за Создателя.

Горло [такой человек] подставил, подобно Исма‘илу[80],

но нож горлу его не смеет нанести вреда.

Так, мученики из-за этого живы и блаженствуют,

ты на их тела не смотри как неверный,

385 Ибо взамен [Бог] даровал им жизнь вечную,

жизнь, избавленную от горя, лишений и тягот[81].

Шейх-должник многие годы вел себя таким образом:

брал в долг, раздавал словно посредник.

Он сеял семена [добрые] до дня смерти,

чтобы в день смерти быть славнейшим предводителем.

Когда жизнь шейха подошла к исходу,

он почувствовал в себе приметы смерти.

Все заимодавцы расселись вокруг,

а шейх меж тем таял, как свечка.

390 Заимодавцы потеряли надежду и были недовольны,

боль сердец подружилась у них с болью легких[82].

Шейх же подумал: «Взгляни-ка на этих сомневающихся!

Неужто у Истинного нет четырехсот золотых динаров?»

Какой-то мальчишка, продающий халву, закричал снаружи,

он нахваливал халву в надежде заработать монетку.

Шейх кивком головы велел слуге,

мол, ступай, купи всю халву.

Заимодавцы, быть может, съедят халву

и хотя бы ненадолго перестанут на меня хмуриться.

395 Слуга немедля вышел наружу,

чтобы купить всю халву за золото.

Слуга спросил мальчика: «Почем у тебя халва?»

Мальчик ответил: «Полдинара и еще сколько-то».

[Слуга] сказал: «Нет, не проси много с суфия,

полдинара дам тебе, и не проси больше».

Он поставил поднос перед шейхом,

ты же узри тайны ведающего сокровенное шейха.

Он подал знак заимодавцам: «Этот дар

пусть будет благословен, кушайте на здоровье эту дозволенную еду».

400 Когда поднос был опустошен, мальчик поднял его

и сказал: «Давай мне динар, о мудрец!»

Шейх ответил: «Откуда у меня деньги?

Должник я и скоро отправлюсь в небытие».

Мальчик с горя разбил поднос о землю,

стал рыдать, причитать и плакать.

Он рыдал из-за понесенного убытка: «Ой-ой!

Ты перебил мне обе ноги!

Уж лучше бы мне торговать у топки бани,

не подходить к дверям этого ханакаха!

405 Суфии-дармоеды, чревоугодники,

с сердцами собачьими, умываются как коты!»

На вопли мальчика и добряки, и злые

собрались толпой и окружили его.

Мальчик подскочил к шейху и крикнул: «Эй, подлый шейх!

Знай же: хозяин убьет меня!

Если приду к нему с пустыми руками,

он убьет меня! Устраивает тебя это?»

Те заимодавцы тоже, отрицая и отрекаясь,

повернулись к шейху, [крича]: «Что это за проделки?

410 Ты потратил наши деньги, вершишь несправедливости,

зачем же была еще вдобавок эта несправедливость?»

Мальчик плакал до послеполуденной молитвы,

а шейх закрыл глаза и не смотрел на него.

Шейх, презрев их угрозы и попреки,

упрятал свое лицо, светлое, как луна, под покрывало.

И вечность радовала его, и смерть, и был он весел,

не ведая ни хулы, ни злословия людей.

Тот, кому душа улыбается в лицо сладко, как сахар,

Какой вред ему от кислолицести людей?

415 Тот, чья душа целует [на прощание] его глаза,

разве будет печалиться о небосводе и его гневе?

Лунной ночью луне, находящейся в зените,

нечего бояться ни собак, ни их лая.

Собака исполняет свои обязанности,

а луна свои обязанности выполняет [своим] ликом.

Свое маленькое дело исполняет всякий человек,

вода из-за щепки не теряет своей чистоты.

Щепки, как и полагается щепкам, униженно плывут по поверхности потока,

а чистая вода течет себе без суеты.

420 Мустафа (Мухаммад) раскалывает луну в середине ночи,

Абу Лахаб[83] в злобе болтает вздор [о Мухаммаде].

Масих[84] (Христос) оживляет [дыханием] покойника,

а иудей в гневе выдергивает свои усы.

Никогда лай собаки не достигнет луны,

особенно той луны, к которой благоволит Бог.

Шах до самого утра пьет вино на берегу ручья,

не ведая за звуками музыки о кваканье лягушек.

В складчину вышло бы мальчику по несколько дангов [с каждого],

но великодушие шейха этой щедрости не допустило.

425 [Велел он,] чтобы мальчику никто ничего не давал,

сила старцев (пир) может творить и большее.

Настала пора послеполуденной молитвы, и вошел некий слуга,

держа в руках поднос от [щедрого, как] Хатим[85], мужа,

Владеющего имуществом и состоянием; старцу (пир)

он послал дар, поскольку был осведомлен о его состоянии.

В уголке подноса лежало четыреста динаров,

и отдельно в уголке – полдинара, [завернутые] в клочок бумаги.

Слуга подошел, поклонился низко шейху

и поставил поднос перед шейхом, не имеющим равных себе.

430 Когда суфий убрал с подноса покрывало,

то люди увидели, что за чудо он сотворил.

Возгласы и крики вдруг раздались:

«О глава шейхов и шахов! Что это было?

Что это за тайна? Что это за власть?

О властелин властелинов сокровенных тайн!

Мы не ведали, прости нас!

Много несуразных слов к тому же наговорили.

Мы словно слепцы, постукиваем посохом,

поневоле разбиваем [по пути] светильники, [которые освещали его].

435 Мы подобны глухим, не услышав сказанного нам,

говорим чепуху по своему разумению.

Мы не последовали назиданию [примера] Мусы, который

из-за отрицания [поступков] Хизра устыдился[86],

Хотя у него (Мусы) было настолько острое зрение, что при взгляде ввысь

свет, излучаемый его глазами, раскалывал небеса.

О Муса [нашего времени]! Вступили в спор с твоими глазами

по глупости глаза мельничной мыши».

Шейх изрек: «Все ваши слова и речи

я простил вам, они дозволены!

440 А секрет этого в том, что я попросил Бога

и Он неизбежно показал мне правильный путь.

[Бог] изрек: „Хотя один динар маловат,

но мальчик заслужил его своими рыданиями.

Пока мальчик-продавец халвы не заплачет,

море милости не придет в движение“».

О брат! Мальчик означает дитя твоих глаз (т. е. слезы);

знай же: своей цели ты достигнешь только жалобными рыданиями.

Если жаждешь, чтобы тот халат тебе достался,

залей детьми глаз свое тело.

О том, как некий муж запугивал аскета, [говоря]: «Плачь поменьше, а то ослепнешь»

445 Одному аскету сказал друг: «Совершая [служение Богу],

не плачь много, чтобы глазам не было вреда».

Аскет ответил: «Есть только два состояния:

глаза либо видят, либо не видят ту красоту [Бога].

Если [глаза] видят свет Истинного, то стоит ли тужить?

Когда же воссоединишься с Ним, не хватит и двух глаз.

Если глаза не хотят видеть Истинного, скажи: „Ступайте прочь!“

Таким злополучным глазам скажи: „Ослепните“».

Не переживай из-за глаз, ведь есть у тебя этот ‘Иса,

не ходи налево (т. е. по неправедному пути), и он подарит тебе

два правильных (досл.: «правых») глаза.

450 ‘Иса твоего духа всегда присутствует возле тебя,

проси победы у него, ибо он прекрасный дарователь побед.

Но повинность тела, полного костей,

ты не возлагай на сердце ‘Исы никогда.

Подобно тому глупцу, которого в повествовании

мы упомянули ради праведных мужей.

Не требуй от твоего ‘Исы жизни для тела,

фараоновых страстей не желай от твоего Мусы.

Поменьше возлагай на свое сердце мыслей о хлебе насущном:

пропитания не станет меньше, ты же будь возле чертога [Бога].

455 Это тело – шатер для души,

или же оно подобно ковчегу для Нуха.

Если есть тюрок[-кочевник], то он найдет себе шатер,

в особенности если он приближен к [ханскому] двору.

Окончание рассказа о том, как воскресли кости по мольбе ‘Исы (мир ему!)

‘Иса произнес имя Бога над костями

по просьбе того юноши[-спутника].

Веление Господа, согласно желанию того невежды,

облик тех костей оживило.

Из них выскочил черный лев,

ударил лапой и разрушил его тело[87].

460 Лев оторвал ему голову, мозг вытек мигом,

да и мозга-то не было, как не бывает ядрышка в пустотелом орехе.

Если бы у него был мозг, то удар его

нанес бы вред только телу, [а не душе].

‘Иса спросил: «Почему ты так быстро прикончил его?»

[Лев] ответил: «Потому что ты сильно расстроился из-за него».

‘Иса спросил: «Почему ты не вылакал кровь этого мужа?»

[Лев] ответил: «Мне не было предначертано это в пищу».

Как много мужей, подобных тому лютому льву,

которые ушли из этого мира, не съев своей добычи.

465 Удел такого мужа – соломинка, а алчет он гору,

нет у него достоинств, а нажил много денег.

О Ты, кто уготовил нам в этом мире

принудительный труд и повинности! Освободи нас!

То, что показалось нам пищей, оказалось рыболовным крючком,

покажи же нам то, что есть в действительности[88].

Лев сказал: «О Масих! Эта охота

была лишь ради назидательного примера.

Если бы мне было предначертано пребывать в этом мире,

то разве стал бы я водиться с мертвецами?

470 Это было бы равно тому, что некто, найдя чистую воду,

помочился бы в ручей, словно осел, по неведению.

Если бы осел знал цену того ручья,

то вместо ног окунул бы в него голову.

Он обрел такого пророка,

распорядителя воды, дарователя жизни.

Почему же [тот глупец] не умер сам, [сказав]: «По велению [Божиему] Будь!»[89],

о распорядитель воды [жизни], оживи меня»?

Берегись! Не проси оживить собаку твоей плотской души,

ибо она с самых давних пор – враг твоей души[90].

475 Да будет проклята та кость,

которая препятствует этой собаке преследовать дичь души.

Ведь ты не собака, так почему же влюблен в кость?

Словно пиявка, почему ты влюблен в кровь?

Что это за глаза, у которых нет зрения,

которым от испытаний нет ничего, кроме позора?

Случаются иногда ошибки в предположениях,

но как может делать предположение тот, кто слеп в выборе пути?

О глаз! Ты оплакиваешь других людей,

посиди же немного, поплачь над собой.

480 Из-за плачущего облака ветви становятся зелеными и свежими,

так же свеча, когда плачет, становится ярче.

Где бы ни рыдали, ты сиди там,

потому что ты – самый первый в плаче;

Ибо разлучены они с тем, что тленно,

не ведают о рубине вечности (бака’) из рудника;

Ибо на сердце [их] отпечаток подражания [лежит] оковами,

так ступай, слезами обстругай эти оковы;

Поскольку подражание – бедствие для всего доброго;

подражание – [всего лишь] соломинка, даже если [кажется] мощной горой.

485 Если слепец тучен и вспыльчив,

считай его куском мяса, поскольку нет у него глаз.

Если он скажет слово тоньше волоса,

его душа не ведает об этих словах.

[Такой человек] пьянеет от своих слов, однако

от него до истины (досл.: «до вина») лежит долгий путь.

Он подобен ручью, который сам не пьет воду,

но вода из него протекает по водопоям.

Вода в ручье не перестает течь потому,

что сам ручей не ведает жажды и не пьет воды.

490 Как тростниковая флейта, он жалобно плачет,

но [на самом деле] он ищет покупателя.

Подражатель в речах – [наемный] плакальщик,

кроме корысти нет другого желания у этого мерзавца.

Плакальщик говорит скорбные речи,

но где же страдания сердца и разорванное [от скорби] платье?

Между истинным и подражателем – большая разница,

ибо первый подобен Давуду[91], а второй лишь эхо.

Источник речей первого – страдание [сердца],

а тот подражатель выучивает старые песни.

495 Берегись, не поддавайся соблазну тех горестных слов,

груз везет вол, а повозка скрипит!

Но и подражатель не лишен вознаграждения,

плакальщикам полагается мзда в [день] расплаты.

И неверный, и правоверный говорят «Господь», но

между ними есть большая разница[92].

Тот нищий поминает Господа ради куска хлеба,

благочестивый поминает Господа от самой души.

Если бы нищий понимал собственные речи,

перед его взором не осталось бы ни большого, ни малого.

500 Годами этот жаждущий хлеба призывает Господа,

подобен ослу, который тащит Коран ради соломы[93].

Если бы речи его уст озарили его сердце,

то его тело рассыпалось бы на частицы[94].

Именем дива пользуются в колдовском деле,

а ты именем Господа добываешь медяк?

О том, как некий селянин в темноте расчесывал льва, приняв его за своего вола

Некий селянин привязал вола к яслям,

лев сожрал вола и уселся на его место.

И вот селянин вошел в хлев к волу,

ночью искал вола этот любопытный.

505 Он стал гладить рукой члены льва,

спину и бока, сверху и снизу.

Лев думает: «Если бы стало светлее,

то у него разорвался бы желчный пузырь и изошло кровью сердце.

Он потому так нагло чешет меня,

что в этой ночи принимает меня за вола».

Истинный непрестанно говорит: «О слепой гордец!

Не из-за Моего ли имени рассыпалась гора Тур[95]?

Если бы Мы низвели Коран на гору,

то она бы раскололась, распалась кусками и пустилась бы в путь[96].

510 Если б гора Ухуд[97] ведала обо Мне,

то она раскололась бы, и сердце ее изошло бы кровью».

Ты слышал об этом от отца и матери,

поневоле ты беспечно в это завернулся (т. е. воспринял это).

Если ты познаешь это без подражания,

бесследно [исчезнешь], по милости [Божией] станешь возвещающим гласом.

Выслушай рассказ в качестве предупреждения,

чтобы постигнуть вред подражания.

О том, как суфии продали осла путника, чтобы устроить радение

Некий суфий прибыл в ханаках,

отвел своего осла и поставил в хлеву.

515 Напоил его водой и положил сена собственноручно,

не как тот суфий, о котором мы говорили прежде.

Предпринял он меры против ошибок и оплошностей,

но когда постигнет судьба, помогут ли предосторожности?

Суфии были бедными и обездоленными,

как много бедности, которая содержит в себе неверие гибельное[98].

О богач, ты – сыт, не высмеивай

неумелое поведение того несчастного бедняка.

По бедности то сборище суфиев

решило продать осла.

520 Ведь при нужде дозволена и мертвечина[99],

следовательно, грех, совершенный вынужденно, праведен.

Прямо в тот же миг суфии продали ослика,

принесли яства, зажгли свечи.

В ханакахе поднялась суматоха,

мол: «Этой ночью поедим яств, будет радение и чревоугодие!

Доколе носить суму? Доколе побираться?

Доколе терпеть? Доколе трехдневные посты?

Ведь мы тоже люди, тоже обладаем душой,

и счастье в эту ночь у нас в гостях!»

525 Они сеяли семена тщеты потому,

что считали душой то, что ею не являлось.

А тот путник после долгой дороги

устал, увидел он в этом внимание и ласку.

Суфии один за другим приветствовали его дружески,

наперебой старались ему услужить[100].

Сказал он, встретив такой любезный прием:

«Если я не повеселюсь этой ночью, то когда же?»

Они наелись вкусных яств и начали радение,

ханаках до самого потолка наполнился дымом и пылью.

530 Дым кухни, пыль от топающих ногами [танцоров],

души взволнованы страстным желанием и восторгом.

То, размахивая руками, они топали подошвами,

то в земном поклоне [пол] суфы подметали [лицами].

Суфий поздно обретает в этом мире то, чего вожделеет,

по этой причине он бывает обжорой,

За исключением того суфия, который светом Истинного

насыщается и не вынужден позорно побираться[101].

Таких суфиев – единицы из тысяч,

остальные же живут под сенью их счастья.

535 Когда радение от начала приближалось к концу,

музыкант затянул заунывную мелодию.

«Осел пропал! Осел пропал!» – начал он [петь],

и всех привлек к участию в этом хоровом пении.

Под эту хоровую песню они плясали до утра,

хлопая в ладоши, пели: «Осел пропал! Осел пропал! О юноша!»

Подражая им, суфий-гость затянул

в тон им: «Осел пропал!»

Когда закончились питье, веселье и радение,

настал день, и все сказали: «До свидания!»

540 Ханаках опустел, а суфий остался [один],

стал стряхивать пыль с поклажи этот путешественник.

Он вытащил свою поклажу из комнаты,

чтобы навьючить на осла, поискать попутчиков.

Суфий торопился, чтобы присоединиться к попутчикам,

пошел, но в хлеву он не нашел осла.

Сказал: «Слуга повел его, чтобы напоить,

поскольку осел вчера вечером мало пил воды».

Подошел слуга, суфий спросил его: «Где осел?»

Слуга в ответ: «На бороду [свою] смотри!» Начался спор.

545 [Суфий] говорит: «Я тебе передал осла,

сделал я тебя ответственным за него.

Толком объясни, а не приводи отговорки,

то, что я доверил тебе, верни.

Я требую вернуть мне то, что я отдал тебе,

верни то, что я вручил тебе.

Пророк сказал: „То, что взяла твоя рука,

в конце концов надлежит вернуть обратно“[102].

А если ты по упрямству не согласен со мной,

то ты и я отправляемся в дом к судье».

550 Слуга ответил: «Меня одолели, суфии

набросились на меня, и я испугался за свою жизнь.

Ты потроха среди кошек

выбрасываешь, а потом ищешь их (потрохов) следы.

Лепешка на сто голодных людей

все равно что беспомощная кошка перед сотней псов».

Суфий говорит: «Допустим, что у тебя отобрали осла силой,

покусились на жизнь меня, бедняги.

Ты же не пришел и не сказал мне:

„Эй, несчастный! Твоего осла уводят!“

555 Чтобы я у любого, кто бы это ни был, осла выкупил,

или же пусть поделили бы они мое золото.

Когда они были здесь, было сто способов [призвать их к ответу],

а ныне все они разбрелись по свету.

Кого же мне хватать? Кого вести к судье?

Эта беда свалилась на мою голову из-за тебя.

Ведь ты не явился ко мне и не сказал: о странник,

такая-то страшная напасть тебя постигла».

[Слуга] воскликнул: «Клянусь Аллахом! Я приходил к тебе, и не один раз,

чтобы известить тебя обо всем этом.

560 А ты только и твердил: „Пропал осел! Эй, отрок!“ —

с бóльшим увлечением, чем все остальные.

И я возвращался, [уверенный], мол, он знает

и доволен этим, он ведь муж познавший (‘ариф)».

Суфий [промолвил]: «Все они так пленительно напевали,

что и я увлекся, стал подпевать.

Подражание им обрекло меня на разорение.

Да будет двести раз проклято такое подражание!

В особенности подражание таким беспутным людям.

Это гнев Ибрахима на закатывающиеся светила[103]!

565 Отражение увлеченности тех суфиев упало на меня,

и в моем сердце от этого отражения появилось увлечение».

Отражение такое от приятных друзей необходимо,

чтобы ты смог начать черпать воду из моря [познания], без [помощи]

отражений.

Как только отражение сначала коснется тебя, считай, что это подражание,

когда же оно станет постоянным, считай его познанием Истины.

Покуда не придет познание Истины, не порывай с друзьями,

не отрывайся от раковины, эта капля еще не превратилась в жемчужину.

[Если] хочешь, чтобы были чисты [твои] помыслы, взоры и слух,

разорви завесу алчности.

570 Ведь это подражание суфия по причине алчности

закрыло его разум от света и блеска.

Алкание яств, веселья и радения

воспрепятствовало его разуму принять известие.

Если бы зеркало взалкало чего-либо,

погрязло бы то зеркало в двуличии, как и мы.

Если бы весы взалкали богатства,

разве правдиво они показывали бы [вес]?

Всякий пророк говорил своему народу искренне:

«Я не прошу у вас платы за весть[104],

575 Я – посредник, а Истинный – ваш покупатель[105],

Истинный сделал меня посредником для обеих сторон.

Какова плата мне за труд? Лицезрение Друга.

Хотя Абу Бакр и жалует мне сорок тысяч дирхемов[106],

Сорок тысяч его – не плата для меня.

Разве гагат сравнится с аденским жемчугом?»

Расскажу я тебе историю, послушай внимательно,

чтобы понять, что алчность сковывает слух.

Всякий, кто алчен, становится заикой,

разве с алчностью глаза и сердце станут светлыми?

580 Перед его глазами мечты о сане да золоте

подобны волоску, [застилающему] зрение.

Но тот опьяненный [любовью к Богу], который насыщен Истинным,

если даже даруешь ему сокровища, он равнодушен к ним.

Каждый, кто удостоился лицезреть [Бога],

этот мир пред его глазами стал как падаль.

Но тот суфий был далек от [истинного] опьянения

и был из-за жадности обречен на куриную слепоту.

Если тот, кто усыплен жадностью, выслушает даже сотню рассказов,

ни одно назидание не проникнет в ухо жадного.

О том, как глашатаи судьи оглашали по городу некоего банкрота

585 Жил-был один банкрот безродный,

его посадили в темницу без права помилования.

Он поедал порции других заключенных задаром

и на сердцах людей [лежал грузом] из-за своей алчности, словно гора Каф.

Никто не смел съесть и куска хлеба,

[опасаясь], что тот муж уведет его вола.

Всякий, кто далек от призыва Милостивого,

глаза его как у нищего, если даже он султан.

Он попрал пятой благородство,

так что темница стала адом из-за этого похитителя хлеба.

590 Если ты в поисках покоя побежишь куда-нибудь,

с той стороны тебя и постигнет какая-нибудь беда.

Нет в мире уголка без хищников и силков,

нет покоя, кроме как в чертоге Бога.

Уголок в неизбежной темнице этого мира

и тот не бывает без мзды за посещение и угощения на новоселье.

Клянусь Аллахом, если даже скроешься в мышиной норе,

тебя настигнет кто-нибудь с лапой, как у кошки.

Тучность человека – от его мыслей,

если мысли его красивы.

595 Если же помыслы его показывают недоброе,

то он плавится, словно воск от пламени.

Если тебя вместе со змеями и скорпионами

поместит Господь, но у тебя добрые помыслы,

То и змеи, и скорпионы станут друзьями тебе,

потому как эти твои мысли как философский камень для меди.

Терпение стало сладостным благодаря добрым помыслам,

потому что эти помыслы об избавлении пришли [тебе на ум].

Избавление приходит в душу от веры,

слабость же веры – это отчаянье и вздохи.

600 Терпение от веры обретает венец;

если нет терпения, то нет и веры.

Пророк изрек: «Господь не даровал веры тому,

у кого в природе нет терпения».

Один человек тебе кажется змеей,

а другому он – писаная картина,

Поскольку, на твой взгляд, он привержен к неверию,

а по мнению друга, он привержен к вере в Бога.

А в этом человеке оба эти качества присутствуют:

то рыба он, то крючок [рыболовный].

605 Наполовину он – верующий, наполовину – неверный,

половина его природы – алчность, другая половина – терпение.

Господь изрек: «Есть среди вас верующие».

Еще он сказал: «Есть среди вас и неверные, давние гебры!»[107]

Как у коровы: левый бок у нее черный,

другой же бок белый, словно луна.

Тот, кто видит этот [черный] бок, отвергнет его,

тот, кто видит тот [белый] бок, будет стремиться к нему.

Йусуфа для братьев был словно скотина,

а для Йа‘куба[108] он был как гурия.

610 Из-за злых помыслов видело его безобразным

зрение вторичное, а зрение подлинное сокрыто.

Внешнее (т. е. чувственное) зрение, знай – лишь тень того,

оно следует за тем, что видит внутреннее зрение.

Ты – материален, основа же твоя нематериальна,

закрой же эту лавку [чувственного восприятия] и открой ту лавку.

Ты не разбегайся на все шесть сторон, ибо на этих сторонах —

безвыходное положение[109] и мат.

О том, как заключенные пожаловались на банкрота уполномоченному судьи

К рассудительному уполномоченному судьи

заключенные пришли с жалобой:

615 «Передай наш привет судье,

сообщи ему о наших страданиях от этого низкого мужа,

Который в этой тюрьме пребывает постоянно.

Болтун он, дармоед и обидчик.

Словно муха, он является возле каждого яства

по наглости своей без приглашения и не здороваясь.

Еда на шестьдесят человек для него ничто,

притворяется глухим, если говорят ему: „Довольно!“

Заключенному не достается ни ломтика,

даже если он с сотней уловок будет еду открывать.

620 Мигом возникает эта адова глотка,

и у него один лишь довод, – что, мол, Бог велел: „Ешьте“[110].

От такого трехлетнего голода, о горе!

да продлится навеки защита господина нашего!

Или пусть уйдет этот буйвол из темницы,

или назначь из какого-нибудь вакфа[111] ему довольствие.

О ты, кем довольны и мужчины, и женщины!

Сверши правосудие! Просим тебя, просим!»

Находчивый представитель пришел к кадию

и передал ему жалобу слово в слово.

625 Судья призвал из темницы банкрота,

навел о нем справки через своих доверенных людей.

Судье стало ясно все то,

на что жаловалось то стадо [заключенных].

Сказал судья [банкроту]: «Встань и уходи прочь из темницы,

отправляйся в свою развалюху».

Тот муж ответил: «Мой дом – твои благодеяния,

я как неверный, мой рай – твоя темница.

Если ты изгонишь меня из темницы прочь,

то я умру от нищеты и бедности».

630 Подобен он Иблису, который говорил: «Мир тебе!

Господин, отсрочь [мое наказание] до Дня воскресения.

В этой земной темнице мне вольготно,

пока убиваю я сыновей моего врага (т. е. Адама).

Всяким человеком, у кого есть пища веры

и есть хлеб для припаса в дорогу [по пути к Богу],

Я завладеваю им то обманом, то коварством,

чтобы они возопили от горести.

То я им угрожаю бедностью[112],

то привлекаю их взор локонами и родинками».

635 Припасов веры в этой темнице мало,

а то, что есть, из-за покушений этого пса припрятано.

От намаза, поста, сотни несчастий

[если] появляется пища приятная, – он мигом ее похищает.

Прибегаю к Аллаху за помощью против Шайтана,

ведь погибаем мы из-за его бунта.

Он – всего лишь одна-единственная собака, но проникает в тысячи людей[113],

и всякий, в кого он влезет, становится им (т. е. Шайтаном).

Каждый, кто тебя обидел, знай, что он (Шайтан) – в нем,

див спрятался [у него] под кожей.

640 Всякий раз, когда Шайтан не находит [соблазнительного] предмета,

он внушает тебе мысли,

чтобы эти мысли подталкивали тебя ко греху.

То это мысли об избавлении от горя, то о лавке,

то о науках, то о семье и доме.

Остерегайся и скажи в тот же миг: «Нет мощи, [кроме как у Аллаха]!»

не одними лишь устами, а из глубины души.

Судья сказал банкроту: «Докажи[, что ты беден]».

Банкрот ответил: «Свидетели – заключенные твоей темницы».

Судья возразил: «Они – обвинители, потому что

бегут от тебя и плачут кровавыми слезами.

645 Они хотят избавиться от тебя

и по этой причине будут лжесвидетельствовать».

Все, кто присутствовал на суде, заявили: «Мы

также свидетельствуем о его несчастье и банкротстве».

Кого бы судья ни спрашивал о нем, говорил:

«Господин, отстань от этого банкрота».

И судья повелел: «Объявите о том

по городу – банкрот он и большой мошенник!

Улицу за улицей огласите о нем,

отбейте на барабанах дробь о его банкротстве,

650 Чтобы никто не продавал ему в кредит,

не давал в долг ни гроша.

Кто бы ко мне ни явился с жалобой на его мошенничество,

не стану я впредь заточать его в темницу.

Я удостоверился в том, что он банкрот,

нет у него ни денег, ни товара в наличии».

Поэтому человек пребывает в заточении в этом мире,

пока банкротство его не будет подтверждено.

Банкротство дива (Иблиса) наш Господь

тоже громогласно объявил в Коране нашем,

655 Что он обманщик, нищий и злоречивый,

не веди с ним дела и не торгуй.

Если же будешь [торговать и общаться с Иблисом], станешь приводить ему

оправдания,

то он ведь нищий, получишь ли от него прибыль?

Когда началась [эта] смута, немедля привели

верблюда какого-то курда, торговавшего дровами.

Бедняга курд долго вопил

и даже порадовал поверенного мелкой монетой.

Но его верблюда забрали на время с утра

и до вечера, от причитаний его не было пользы.

660 Тяжкий голод (т. е. банкрот) уселся на верблюда,

а хозяин верблюда бежал вслед за ним.

Они ездили с одной стороны на другую, с улицы на улицу,

пока весь город не узнал его в лицо.

У каждой бани и на каждом базаре

люди все разглядели его внешность.

Десять глашатаев громогласных,

турки, курды, румийцы и арабы,

[Провозглашали]: «Банкрот он, ничего у него нет,

пусть никто не даст ему в долг ни пашиза[114].

665 Ни явно, ни втайне нет у него ни грана,

банкрот он, мошенник, обманщик, хвастунишка.

Остерегайтесь, не имейте с ним никаких дел,

если он приведет корову, то привяжите ее покрепче.

Если вы этого павшего духом мужа приведете на суд,

то я не стану в тюрьму сажать покойника.

Он сладкоречив, а глотка его весьма широка,

нижняя рубашка [у него] новая, а верхняя одежда – одни лохмотья.

Если он такое одеяние носит для обмана,

то и оно взято им напрокат, чтобы ввести людей в заблуждение».

670 Мудрые выражения в устах невежды

считай взятой напрокат одеждой, о простодушный!

Если вор даже облачится в роскошные одеяния,

может ли твоя рука пожать его отрубленную руку[115]?

Когда к концу дня он слез с верблюда,

курд говорит ему: «Мой дом далек, а время позднее.

Ты сидел на моем верблюде с утра,

я уж не говорю о ячмене, но [возмести] затраты не меньше, чем на солому!»

Тот говорит: «Чем же мы занимались целый день?

Где твой ум? Что, никого нет дома?

675 Барабанная дробь моего банкротства до седьмого неба

вознеслась, а ты слышал о несчастии?

Твой слух заслонили пустые алчные желания.

О юноша! Людская алчность ослепляет и делает глухим человека.

Даже камни и комья земли слышали эти слова:

„Банкрот он, банкрот этот негодяй!“»

До самой ночи они говорили [это], но до хозяина верблюда

это не дошло, ибо он был полон алчности.

На уши и глаза [человека] наложена печать Богом[116],

а за завесами много картин и звуков.

680 Что Он захочет, то и покажет глазам

из красоты, совершенства и кокетства.

И то, что Он захочет, явит слуху

из пения, благовестия и громких восклицаний.

Сотворенный мир полон всяческих средств, у тебя же средства нет,

пока Господь не откроет для тебя светового окошка.

Хоть ныне ты и не ведаешь о нем (средстве),

в миг нужды Истинный его тебе явит.

Пророк изрек: «Всеславный Аллах

создал для каждой хвори лекарство»[117].

685 Но ты не увидишь ни цвета, ни запаха того лекарства

для твоей болезни без Его веления.

О ты, кто ищет зелья, обрати взоры к беспространству (ла-макан),

обрати глаза, как убитый человек, к своей душе[118].

Этот мир возник из того, что не имеет сторон,

из того, что не имеет места, возникло место для этого мира.

Повернись от бытия к небытию,

ведь ты жаждешь Господа и принадлежишь Ему.

Это небытие есть место, где приобретают доход, не чурайся его,

а это существование, [где вещи бывают] большие и меньшие

(т. е. мир земной), есть место трат.

690 Поскольку мастерской творения является это небытие для Истинного,

то тот, кто находится в этом мире, – кто он как не праздный бездельник?

Научи нас верным словам,

благодаря которым, о Друг, смилостивишься [над нами].

Мольба – по Твоему соизволению, удовлетворение ее тоже от Тебя,

безопасность – от Тебя, страх тоже от Тебя.

Если сказали мы ошибочное, то поправь это,

Ты тот, Кто поправляет, Ты – султан слов.

У тебя волшебный эликсир, посредством которого осуществляешь

трансформации,

и даже если будет ручей крови, ты его превратишь в [реку] Нил.

695 Такие чудодействия[119] – Твоя работа,

такие эликсиры – Твои тайны.

Ты замесил воду с глиной,

из воды и глины ты создал тело человека.

Ты даровал человеку родственников, супругу, дядей по матери и отцу

вместе с тысячами помыслов, радостей и горестей.

Но некоторых ты освободил,

избавил их от этих печалей и радостей.

Ты увел их от самих себя, родных и своей природы,

ты представил им все красивое безобразным.

700 [Такой человек] все чувственное отвергает,

а полагается на то, чего нельзя увидеть.

Любовь его видна, а Возлюбленный невидим,

Друг – вне этого мира, а [возбужденная] Им смута – в этом мире.

Да что там, даже любовь к тому, что имеет облик,

не обращена к форме или к лицу госпожи.

То, что является объектом любви – не форма,

будь эта любовь хоть от этого мира, хоть от того.

Та, в форму которой ты влюбился,

когда ее покидает душа, почему ты ее бросаешь?

705 Ведь ее форма остается на месте! Отчего же эта пресыщенность?

О влюбленный! Определи же, кто твой возлюбленный!

Если возлюбленная есть то, что чувственно,

то влюбленным был бы всякий, кто обладает чувствами.

Если верность ту любовь увеличивает,

разве меняет верность облик [возлюбленной]?

Луч солнца озарил стену,

и стена обрела заимствованный блеск.

О простодушный! Зачем ты привязан сердцем к комку глины?

Стремись к сути, что блистает вечно.

710 О ты, который влюблен в свой разум!

Ты считаешь себя выше тех, кто поклоняется форме!

Это (т. е. твой разум) – луч [абсолютного] разума, что упал на твои чувства,

так считай же его позаимствованным золотом, нанесенным на твою медь.

Красота человека подобна позолоте на металле,

если это не правда, то как же твоя красавица становится похожей на старую

ослицу?

Она была ангелоподобна, стала похожей на дива,

ибо прелести ее были взяты взаймы.

Понемногу [Бог] забирает эту красоту,

понемногу сохнет росток.

715 Ступай и прочти: «Кому даем долголетие – того искривляем»[120],

стремись к сердцу [возлюбленной], но не привязывайся своим сердцем

к костям,

Ибо красота сердца – красота вечная,

и ее счастье – виночерпий живой воды.

Она – и вода, и виночерпий, и пьяница,

три соединилось в одном, как только разбился твой талисман.

Ты не постигнешь это единство суждением по аналогии,

так будь рабом [Богу] и поменьше занимайся словоблудием, невежда.

Смысл для тебя – внешность и то, что получено взаймы,

ты рад относительному, рифме.

720 А смысл – это то, что захватывает тебя,

лишает тебя потребности во внешнем проявлении.

Смысл – это не то, что лишает человека зрения и слуха,

заставляет мужа еще больше влюбиться во внешнюю красоту.

Участь слепца – вымыслы, увеличивающие горести;

удел глаз – эти мысли о гибели.

Слепцы – настоящий рудник слов Корана,

они не видят осла, но хватаются за вьючное седло.

Если ты зряч, иди за сбежавшим ослом.

Доколь ты будешь мастерить седло, о поклоняющийся седлу?

725 Если есть у тебя осел, то и седло найдется,

без хлеба не останешься, если у тебя есть душа.

На спине у осла – и лавка, и имущество, и скарб;

жемчужина твоего сердца – капитал для сотни тел.

Садись на осла неоседланного, о пустослов!

Разве Пророк не ездил на осле без седла?

Пророк ездил на неоседланном осле,

и говорят также, что он совершал путешествия пешком.

Осел твоей плотской души сбежал от тебя. Привяжи его к колу.

Доколь он будет убегать от работ и вьюка? Доколь?

730 Груз терпения и благодарности ему следует тащить

хоть сто лет, хоть тридцать, хоть двадцать.

Ни один носильщик не поднял ношу другого [носильщика][121],

никто не пожнет, пока что-нибудь не посеял.

Сырые надежды это, не ешь сырого, сын,

поедание сырого для человека [несет] хвори.

Некто неожиданно нашел клад,

и я тоже хотел бы этого, а не лавки и не работы.

Но ведь это дело судьбы, и бывает такая удача редко,

надо трудиться, пока в теле есть сила.

735 Разве труд мешает обрести клад?

Не прекращай работы, и он придет следом,

Чтобы не попал ты в плен этому «если»,

мол, «если бы я поступил так или этак»,

Ибо великодушный Посланник говорить «если бы»

запретил, сказав: «Это из-за лицемерия»[122].

Ибо один лицемер умер со словами «если бы» на устах

и от этих слов испытал одни лишь горести[123].

Пример

Некий приезжий в спешке искал себе дом,

друг его привел к развалине.

740 Сказал он [приезжему]: «Если бы у этого дома была крыша,

то по соседству со мной было бы твое жилище.

И твоя семья могла бы здесь спокойно поселиться,

если бы тут была еще одна комната».

[Приезжий] ответил ему: «Да, жить вблизи друзей хорошо,

но, друг душевный, в „если“ невозможно поселиться!»

Весь мир людской домогается счастья

и из-за обманчивого счастья горит в огне.

И стар, и млад жаждут злата,

но не отличают подделку от золота глаза простаков.

745 На фальшивое золото упал луч, и, гляди-ка, – чистопробное золото!

Без пробирного камня не выбирай золота, основываясь лишь

на предположениях!

Если есть пробирный камень, выбирай, коли нет – ступай восвояси,

отдай себя в залог знающему человеку.

Или же у тебя в душе должен быть пробирный камень.

Если же не знаешь пути, то не иди вперед в одиночку.

Голоса гулей[124] – [как] голос знакомого,

знакомого, который влечет тебя к гибели.

Кричит гул: «Эй, караван!

Идите ко мне, вот дорога и указатель!»

750 Гул зовет каждого по имени: «О такой-то!» —

чтобы сделать того купца одним из сгинувших.

Если придет он туда, то увидит волков и львов,

жизнь потеряна, дорога длинна, а день клонится к вечеру.

Каков призыв того гула, скажи же?!

«Хочу денег, хочу власти, хочу почестей!»

Внутри себя эти голоса

осуди, чтобы раскрылись тебе тайны.

Взывай непрестанно к Истинному, сожги голоса гулей,

глазами-нарциссами не смотри на этого коршуна.

755 Предрассветные сумерки[125] отличай от рассвета,

различай цвет вина и цвета кубка.

И тогда, быть может, из твоих глаз, [различающих] семь цветов,

терпеливость и способность к ожиданию создадут [иной] глаз.

[И этим глазом] ты увидишь [другие] цвета помимо этих [семи] цветов,

драгоценные камни увидишь вместо простых камней.

Какие там каменья? Ты станешь целым морем,

станешь солнцем, пересекающим небосвод.

Работающий сокрыт в Своей мастерской,

ступай в мастерскую, увидь Его воочию!

760 Поскольку Работающего его работа прикрыла завесой,

ты не сможешь лицезреть Его вне его работы[126].

Поскольку мастерская – место пребывания Деятеля,

тот, кто вне ее, не ведает о Нем.

Так войди же в мастерскую, т. е. в небытие,

чтобы узреть вместе Творца и Его творение.

Поскольку мастерская – место прозрения,

то вне ее все сокрыто [мраком].

Ослушник Фир‘аун признавал только бытие

и потому был слеп в отношении Его мастерской.

765 Он непременно хотел изменить предопределение

и отвратить от дверей [своих] приговор.

Сам же приговор над путем этого хитреца

каждый миг потихоньку посмеивался.

Он убил сто тысяч младенцев безвинно,

чтобы отвратить веление и предначертание Аллаха.

Чтобы не пришел Муса-пророк,

он взвалил на свою шею тысячи притеснений и кровопролитий.

Он пролил столько крови, но Муса родился

и стал готовиться, чтобы покарать Фир‘ауна.

770 Если бы увидел он мастерскую вечную,

то руки и ноги его отсохли бы из-за его коварных замыслов.

В доме его Муса избавлен от преследований,

а он убивает снаружи детей понапрасну[127].

Подобно тому, кто потворствует плотской душе, который ублажает тело,

других людей он подозревает в ненависти,

Мол, вот – враг, вот – завистник, а вот – недруг,

а ненавистник его и завистник – его собственное тело.

Он – словно Фир‘аун, а тело его – Муса,

он бежит наружу, [крича]: «Где же враг?»

775 Его плотская душа нежится в доме его тела,

а он кусает локти от ненависти к другим людям.

О том, как люди порицали некоего мужа, который убил по навету свою мать

Некто во гневе убил свою мать

ударами кинжала и кулака.

Некий муж сказал ему: «Ты по подлой натуре своей

забыл о долге сыновнем.

Почему убил ты мать, скажи?

Что она сделала? Скажи, злонравный!»

Он ответил: «То, что совершила она – бесчестие,

убил я ее, и прах [могилы] укроет ее [грех]».

780 Сказал [осуждавший]: «О грозный! Убей и того мужа».

Ответил: «Что же мне, в день убивать по человеку?

Я убил ее и тем спасся от пролития крови многих мужей,

лучше перерезать ее горло, чем горла многих людей».

Твоя плотская душа есть эта распутная мать,

развратность которой повсеместна.

Так убей же ее, ведь ради этой низкой

ты готов каждый миг убить дорогого друга.

Из-за нее этот приятный мир стал тесен для тебя,

ради нее ты сражаешься с Истинным и людьми.

785 Если ты убил плотскую душу, то избавился от извинений,

не останется на свете у тебя ни одного врага.

Если кто-нибудь будет придираться к нашим словам

из-за пророков и святых (аулийа):

«Разве у пророков не была убита плотская душа?

Так почему же у них были враги и завистники?»

О ты, кто ищет истину, будь внимателен

и выслушай ответ на этот трудный и вызывающий сомнения вопрос.

Эти опровергатели были врагами самим себе,

они этим наносили раны самим себе.

790 Враг тот, кто покушается на чужую жизнь,

а не тот, кто сам вот-вот отдаст Богу душу.

Крошечная летучая мышь – не враг солнцу,

она – враг самой себе, оставаясь в укрытии.

Сияние солнца убивает ее,

но возможно ли, чтобы солнце пострадало от нее?

Враг тот, кто причиняет муки,

препятствует солнечным лучам превращать камни в рубины[128].

Все неверные препятствуют себе

воспринять сияние драгоценного камня пророков.

795 Разве могут быть люди завесой для глаз тех единственных?

[Напротив], это свои глаза люди делают слепыми и кривыми.

Они подобны индийскому рабу, который мстит

за раздор своему господину, убивая себя.

Он бросается вниз головой с крыши дворца,

чтобы его господину был нанесен ущерб.

Если больной станет врагом лекаря,

если мальчик станет враждовать с учителем,

То они, воистину, разбойники для самих себя,

подвергают ограблению свой ум и свою жизнь.

800 Если прачка разгневается на солнце,

если рыба разгневается на воду,

То посмотри, кому же будет худо,

кто в конце концов станет несчастным?

Если Творец сотворил тебя уродливым,

так не становись же и уродливым, и злонравным.

Если прохудились твои башмаки, то не ходи по каменистой земле,

и если есть у тебя два рога, не становись четырехрогим[129].

Ты завидуешь [и думаешь]: «Я ничтожней такого-то,

ничтожество возрастает в моей судьбе!»

805 Но сама зависть – ущербность и порок,

наихудший из всех недостатков.

Иблис от позора и стыда за низкое положение

подверг себя сотне лишений.

Он от зависти хотел быть превыше [всех].

Какое там «превыше»? Кровопийцей быть!

Абу Джахл[130] стыдился из-за [величия] Мухаммада,

из зависти он превозносил себя.

Его имя было Бу-л-Хакам («Отец мудрости»), а стало Абу Джахл

(«Отец невежества»).

Как много людей из-за зависти стали нелюдями!

810 В этом мире поисков не видел я

большего достоинства, нежели добрый нрав.

Бог сделал пророков посредниками [между Собой и людьми] для того,

чтобы проявилась зависть в беспокойстве.

Поскольку никто не ведал стыда пред Богом,

ни один обитатель [мира] не был завистником Истинного.

[Только] к тому человеку, которого считаешь подобным себе,

именно поэтому ты и можешь испытать зависть.

Когда же величие Посланника упрочилось,

никто не станет завидовать ему, принимая его.

815 Поэтому в каждый век поставлен друг Божий (вали),

и до дня Воскресения постоянно будет проходить испытание [людей].

Тот, у кого добрый нрав, спасется,

а тот, у кого сердце стеклянное, разобьется.

Значит, тот друг Божий (вали) и есть живой имам,

будь он из рода ‘Умара или из рода ‘Али.

Он и Махди («Ведомый [Богом]»)[131], и проводник, о ищущий путь!

Он и скрыт, и сидит пред твоим лицом.

Он подобен свету, а разум – его Джибрил,

а другой святой, саном ниже, – его светильник.

820 А то, что ниже этого светильника – наш фонарь.

Свет делится на разряды по сану,

Поскольку у Света Истинного семьсот завес;

знай же, что завесы света многослойны.

За каждой завесой помещена группа людей,

ряды за рядами тянутся эти завесы, до самого имама.

Те, кои находятся в последнем ряду, по слабости

глаза их не могут вынести свет следующего ряда.

А тот ряд, что перед ними, из-за слабости зрения

не может вынести свет тех рядов, что впереди.

825 Свет, который дает жизнь стоящим в первом ряду,

ранит душу и смущает этих косоглазых.

Косоглазие постепенно уменьшается,

когда человек преодолеет семьсот завес, то становится морем.

Огонь, который выправляет железо и золото,

пригоден ли для свежих яблок или айвы?

У яблока и айвы незрелость легкая,

они не как железо, им нужно мягкое тепло.

Железу приятны языки пламени,

потому оно влечет к себе жар этого дракона.

830 Это железо похоже на бедняка, выносящего лишения,

оно сносит удары молота и жар огня, накаляясь и краснея.

Оно – слуга завесы (хаджиб) огня, без посредника

оно проникает в сердце огня.

Вода и все, что порождено водой, без завесы (хиджаб)

не обретают от огня ни готовности, ни личной беседы.

Посредником же бывает котел или сковорода,

подобно тому, как ногам для ходьбы нужны башмаки.

Или между [водой и огнем] должно быть пространство, чтобы воздух

нагрелся в нем так, чтобы теплота нагрела воду.

835 Значит, [истинный] нищий (суфий) тот, у кого нет посредника,

языки пламени непосредственно соприкасаются с его существом.

И поэтому он – сердце Вселенной, ибо тело

посредством этого сердца достигает искусности.

Если не будет сердца, как может говорить тело?

Если сердце не захочет, как будет тело жаждать чего-либо?

Следовательно, на это железо устремлен взор лучей;

следовательно, на сердце устремлен взгляд Господа, а не на тело.

Но и эти частичные сердца – как тела

для сердца обладателя сердец (сахибдил), который – рудник.

840 Этим словам требуются примеры и разъяснения,

но я опасаюсь, как бы не споткнулось воображение простых людей [о долгие

рассуждения].

Да не обернутся мои добрые намерения злом;

то, что я сказал, это оттого, что я не владею собой.

Ведь кривой ноге подобает кривой башмак,

попрошайке – место у порога дома.

О том, как падишах подверг испытанию двух купленных вновь невольников

Некий падишах купил дешево двух невольников

и стал вести беседы с одним из них.

Нашел он, что тот смышлен и дает ладные ответы.

Из сладких уст что может изойти? Сахарный сироп.

845 Человек скрыт за устами,

и эти уста словно завеса перед дворцом души.

Когда ветер срывает завесу,

раскрывается нам тайна внутреннего двора:

В том доме пшеница ли, или драгоценные камни,

груды ли золота, или только змеи и скорпионы.

Или же в нем есть сокровище, а рядом с ним – змея,

ведь золотые сокровища не обходятся без стражи.

[Раб], не раздумывая, говорил так,

как другие люди говорят после пятисот раздумий.

850 Казалось, что внутри него – целое море,

и все море [полно] говорящими жемчужинами.

Свет, который исходил от каждой жемчужины,

отличал истину от лжи.

Свет Отличающего различил для нас

по крупицам истину и ложь.

Если бы свет Жемчужины стал бы светом наших очей,

то мы могли бы и спрашивать, и давать ответы.

Но ты скосил глаза, и диск луны стал двоиться,

и такой взгляд заблуждающийся подобен вопросу.

855 Направь свой взгляд прямо на лунный свет,

чтобы увидеть луну одной, вот тебе и ответ.

Помысел твой: «Не коси, смотри хорошо!» —

также является светом и лучом, исходящим от той Жемчужины.

Какой бы ответ от ушей ни достиг сердца,

глаз говорит: «Слушайся меня, а это брось».

Ухо лишь посредник, а глаз – тот, кто достиг свидания,

глаз – хозяин [истинного] положения, а ухо – хозяин слова.

При восприятии ухом происходит изменение атрибутов,

а при восприятии глазами – изменение сущности.

860 Если твое знание об огне стало несомненным посредством слов,

то стремись быть приготовленным[132], не оставайся на ступени несомненности.

Пока ты не сгоришь, не постигнешь несомненной сущности,

если хочешь, чтобы это было несомненным, пребывай в этом огне.

Если уши твои слышат, то становятся глазами,

а если нет, слова в ушах застрянут.

Этим речам нет конца, возвратись же

[к рассказу о том,] как поступил шах с теми невольниками.

О том, как шах проводил одного раба и стал расспрашивать другого

Шах, убедившись в том, что невольничек разумен,

другому дал указание: «Подойди!»

865 Суффикс был ласкательным, а не уменьшительным,

если дед говорит «Сыночек мой!» – в этом нет унижения.

Когда второй невольник предстал перед шахом,

у него изо рта шел скверный запах, а зубы были черны.

Хоть шаху не нравилось то, как невольник говорит,

испытал он его потаенные мысли.

И велел: «С такой внешностью и скверным запахом изо рта

сядь подальше, но не слишком далеко.

Твой промысел был – письма и послания,

ты не был собеседником, другом, допущенным в покои.

870 [Так будет], пока мы не вылечим твои зубы,

ты – мне друг, а я – твой искусный лекарь.

Из-за одной блохи сжигать новый палас

негоже, как и пренебрегать тобой.

Посиди в нашем кругу и расскажи две-три истории,

чтобы я оценил твой ум».

Отослал он того умного мужа с поручением

в баню: «Иди, поскобли себя!»

А другому он сказал: «Хвала тебе, ты смышлен

и в действительности стоишь ста невольников.

875 Ты вовсе не тот, каким нарисовал тебя напарник твой,

и злословил перед нами о тебе тот завистник.

Он говорил: „Он – вор, негодяй и преступник,

распутник, не мужчина и так далее“».

Невольник ответил: «Он всегда говорил правду,

не встречал такого правдивого, как он.

Правдивость – врожденная черта в его характере,

что бы он ни сказал, я не стану отрицать.

Я не могу назвать этого доброжелателя лжецом,

но могу осудить только себя.

880 Возможно, он видит у меня пороки,

которых я сам не замечаю, о шах!»

Каждый, кто видит прежде свои пороки,

разве не преминет себя исправить?

Род людской не ведает о своих [недостатках], отче,

и потому судачат о недостатках друг друга.

Я не вижу своего лица, о идолопоклонник!

Я вижу твое лицо, а ты – мое.

Тот, кто видит свое лицо,

обладает светом [сердца] большим, чем все люди.

885 Когда умирает такой человек, взгляд его остается,

потому что взгляд его – взгляд Создателя.

Чувственный свет не есть тот свет,

[в котором] он как наяву видит свое лицо пред собой.

Шах сказал: «А теперь расскажи о его пороках,

подобно тому, как он поведал о пороках твоих,

Чтобы я удостоверился, что ты сочувствуешь мне,

что ты управитель моего царства и моих дел».

Невольник ответил: «О шах! Я поведаю о его пороках,

хотя он друг мой и раб того же хозяина, что и я.

890 Его пороки – любовь, верность и человечность,

а также правдивость, ум и уживчивость с людьми.

Наименьший порок его – великодушие и справедливость,

такое великодушие, что и жизни не пожалеет».

Господь сотворил сотни тысяч душ,

какой благородный муж не видит этого?

А если увидел, то будет ли скупиться своей душой?

Из-за одной души стал бы он так печалиться?

На берегу ручья скупится на воду только тот,

кто не видит потока воды.

895 Пророк изрек: «Тот, кто достоверно

ведает о своем воздаянии в Судный день,

Что будет ему воздано десять за один,

каждый миг такой человек совершает какой-нибудь новый щедрый поступок».

Щедрость всегда от видения того, что получаешь взамен,

так что это видение воздаяния изгоняет страх.

Скупость оттого, что человек не видит воздаяния,

ныряльщика радует вид жемчужины.

В этом мире никого нельзя считать скупым,

поскольку никто не отдает без замены.

900 Следовательно, щедрость – порождение глаз, а не рук,

зрение дело делает, и спасется только зрячий.

[Невольник продолжает]: «Еще один его порок: он не себялюбив

и постоянно ищет в себе пороки.

Он ищет свои пороки и говорит о них,

ко всем он добр, а к себе не добр».

Шах сказал: «Не усердствуй в похвале друга

и не хвали себя, славословя ему,

Ибо я подвергну его испытанию,

и тебе станет стыдно затем».

Клятва невольника от чистоты его помыслов в правдивости и искренности своего друга

905 [Невольник] ответил: «Нет, клянусь Великим Аллахом!

Властелином Царства, Милостивым, Милосердным!

Тем Господом, который послал пророков

не по необходимости [для себя], а из великодушия и величия!

Тем Господом, который из презренного праха

сотворил великолепных царственных всадников[133]!

Очистил он их от черт, присущих сотворенным из праха,

возвысил их над небожителями.

Выхватил он их из огня и сделал светом,

и тогда этот свет превзошел все другие виды света.

910 Это блеск молнии[134], которая озарила души,

чтобы Адам обрел знание от того света.

То, что произросло от Адама, было сорвано десницей Шиса[135].

увидев это, Адам назначил его своим наместником.

Нух из обретенных им жемчугов

щедро раздавал во имя любви к морю души (т. е. к Богу).

Душа Ибрахима из-за обилия того света

бесстрашно вступила в пламень огня[136].

Поскольку Исма‘ил окунулся в его (света) ручей,

покорно склонил голову под удар закаленного ножа [своего отца][137].

915 Душа Давуда была согрета лучами [того света],

железо в его руках размягчилось[138].

Поскольку Сулайман был вскормлен лицезрением [этого света],

дивы стали его покорными слугами[139].

Когда Иа‘куб склонил голову перед Божиим приговором,

он прозрел благодаря запаху своего сына[140].

Луноликий Йусуф, увидев то солнце,

стал знатоком толкования снов[141].

Когда посох испил воды из рук Мусы,

то мигом проглотил царство Фир‘ауна[142].

920 Когда ‘Иса, сын Марйам, обрел свою лестницу[143],

то вознесся на четвертое небо.

Когда Мухаммад достиг власти и благополучия,

он в единый миг расколол надвое диск луны[144].

Когда Абу Бакр стал символом преуспеяния[145],

то при таком царе (Мухаммаде) он стал сподвижником и [удостоился

прозвища] „Правдивейший“[146]!

Когда ‘Умар обезумел от страсти к тому Возлюбленному,

он, словно сердце, стал различающим истину и ложь[147].

Когда ‘Усман[148] стал источником того явного,

стал излучать свет и стал Обладателем двух светов.

925 Когда Избранный (Муртаза)[149], увидев Его лик, стал рассыпать перлы

[красноречия],

он стал Божиим Львом на лугу души.

Когда Джунайд[150] был поддержан ратью Его,

его нравственные достоинства стали неисчислимы.

Ба Йазид[151] увидел путь к изобилию Его

и услышал от Истинного прозвание „Полюс ‘арифов“.

Когда Кархи[152] стал стражем Его дома,

он стал наместником любви и обладателем божественного дыхания.

Сын Адхама[153] радостно погнал коня в ту сторону

и стал властелином властелинов правосудия.

930 И Шакик[154] из-за тягот того чудесного пути

стал умным, как солнце, и остроглазым.

Сотни тысяч сокрытых падишахов

достославны по ту сторону этого мира.

Имена их из-за ревности Господа остались сокрытыми,

чтобы каждый попрошайка не трепал их имен.

Клянусь тем Светом и мужами, озаренными им (т. е. пророками и святыми),

что они плавают в том море словно рыбы.

Назову ли я его (Свет) морем души или душой моря,

это недостойно его, и я буду искать для него новое название.

935 Клянусь Тем, Кто сотворил и то, и это,

ядра рядом с Ним – [всего лишь] скорлупа,

Что достоинства моего друга и раба моего хозяина

в сотни раз превышают то, что я говорил о нем.

Тому, что я знаю о достоинствах моего друга,

ты не поверишь, о муж великодушный. Так что же говорить мне?»

Шах ответил ему: «А теперь о своих достоинствах скажи,

доколь же будешь говорить о других и о нем?

Что есть у тебя, что ты обрел?

Какие жемчужины ты извлек из морских глубин?

940 В день смерти эти твои чувства станут бесполезными,

есть ли у тебя душевный свет, который стал бы тебе другом сердца?

В яме могильной, когда прах наполнит твои глаза,

есть ли у тебя что-либо, что осветит [твою] могилу?

В тот миг, когда оторвут тебе руки и ноги,

будут ли у тебя крылья и перья, чтобы душа [твоя] взлетела?

В тот миг, когда этой животной души не останется,

понадобится тебе, чтобы вечная душа вместо нее вселилась.

Слова „Кто придет с добрым делом“[155] не о деянии,

а о принесении этого деяния Богу.

945 У тебя природа человека или же ты осел?

Когда эти акциденции сгинут, как ты [их] понесешь?

Ведь акциденции намаза и поста, —

поскольку то, что не длится два мига, перестает существовать, —

невозможно перенести в другое место,

но они устраняют болезни субстанции.

Затем субстанция меняется вместе с акциденцией

подобно тому, как от воздержания излечивается болезнь.

Акциденция воздержания стала субстанцией благодаря усердию,

горький рот, благодаря воздержанию, становится медовым.

950 Земледелием почва превращается в колосья,

лекарство для волос превращает волосы в косы.

Замужество женщины есть акциденция, оно исчезло,

но была обретена сущность ребенка из влаги (т. е. семени).

Случка жеребца или верблюда есть акциденция,

породила субстанцию жеребенка эта акциденция.

Разбивание сада – это тоже акциденция,

субстанцией же стал урожай сада, в этом и цель.

Считай акциденцией и применение философского камня,

если благодаря философскому камню медь становится субстанцией

(т. е. золотом), то применяй.

955 Полировать зеркало – акциденция, о шах[156]!

но благодаря этой акциденции субстанция рождает чистоту.

Так не говори, мол, я совершил деяния,

а покажи результаты этих акциденций, не бойся.

Это описание [тоже] есть акциденция, замолчи,

не убивай в жертву тень козла».

[Невольник] ответил: «O шах! И разуму ведомо отчаяние,

раз ты говоришь, что акциденцию нельзя перенести.

О падишах! Отчаиваться будет раб,

если ушедшая акциденция не возвращается.

960 Если бы акциденции не переносились и не собирались,

то деяния были бы тщетны, а речи – пустословием.

Акциденции переходят в другое состояние,

воскрешение же всякого бренного – иное бытие.

Переход одной вещи в другую происходит в соответствии с ее достоинством,

стадо достойно своего погонщика.

В день Воскресения у каждой акциденции своя форма,

а для каждой формы – свой срок.

Взгляни на себя, разве ты не был акциденцией,

движением к спариванию, и спариванию намеренному?

965 Взгляни на дома и дворцы:

в [голове] зодчего они были подобны повестям.

Тот дом, который нам приглянулся,

веранды, двери и крыша которого были соразмерны,

Те акциденции и мысли, [что были] от архитектора,

принесли орудия труда и столбы от ремесел.

В чем основа и сущность каждого ремесла,

если не в мыслях, акциденциях и думах?

Если ты беспристрастно все частицы мира

рассмотришь, [то убедишься,] что они порождены акциденциями.

970 Сначала бывает мысль, затем она претворяется в действие[157],

такова основа мира извечно.

Плоды сначала бывают в помыслах сердца,

благодаря труду они в конце концов становятся явными.

Если ты потрудился и посадил дерево,

то ты в конце концов прочел первую букву.

Хотя ветви, листья и корни бывают вначале,

но все они дарованы [Богом] ради плодов.

Поэтому тайна, что была в разуме небес,

в конечном итоге была тем, кому было сказано: „Если бы не ты…“[158]

975 Это разъяснение – перенос акциденции,

эти лев и шакал[159] – перенос акциденции.

Весь мир был акциденцией, пока

не прозвучали об этом слова: „Разве прошел [срок]…“[160]

Из чего возникают акциденции? Из телесных форм.

А эти формы из чего возникли? Из мыслей.

Этот мир лишь одна мысль Абсолютного Разума.

Разум – как царь, а формы – посланники.

Первый (этот) мир – мир испытания,

второй (тот) мир – воздаяние за то и это.

980 О шах! Слуга твой преступает закон,

и эта акциденция оборачивается оковами и темницей.

Если твой раб совершит достойную услугу,

эта акциденция не обернется ли почетным халатом в битве?

Эта акциденция с субстанцией есть яйцо и птица:

оно происходит из нее, а она – из него, по кругу».

Шах сказал: «Допустим, смысл таков;

но твои акциденции не породили ни одной субстанции!»

[Невольник] ответил: «[Абсолютный] разум держит это втайне,

чтобы этот мир добра и зла был сокровенным.

985 Ибо если бы стали явными образы мысли,

то и неверующий, и верующий только поминали бы Бога.

Ибо, о шах, были бы очевидны, а не сокрыты

знаки веры или неверия на челе каждого.

Разве были бы в этом мире идолы и идолопоклонники?

Дерзнул бы кто-либо высмеивать [пророков и святых]?

И в таком случае настал бы Судный день в этом мире.

Кто же будет грешить в Судный день?»

Шах ответил: «Господь скрыл возмездие за грехи,

однако только от простых людей, а не от избранных Им.

990 Если я заключу в темницу какого-нибудь из амиров,

то смогу утаить от амиров, но не от вазира.

Истинный показал мне воздаяния за дела

и сто тысяч разных форм деяний.

Ты укажи хотя бы на одно из твоих деяний, ибо мне ведомо все,

облаку не заслонить предо мной луны».

Невольник ответил: «Зачем же мне тогда говорить,

коли ты знаешь то, что случилось?»

Шах сказал: «Смысл появления мира

был в том, чтобы знание [Его] стало явным.

995 Пока [Бог] не сделал явным того, что знал,

не возложил на этот мир страдание родовых схваток и боли.

Ты не можешь ни одного мига сидеть без дела,

не содеяв что-нибудь доброе или плохое.

Эти побуждения к действию ради того

стали твоими представителями, чтобы стала явью твоя тайна.

Останется ли неподвижным моток пряжи тела,

если его влачит за собой нить души?

Твоя печаль – знак этого влачения,

для тебя безделье – словно агония.

1000 И этот мир, и тот вечно что-то порождают,

каждая причина есть матерь, а ее результат – дитя.

Когда результат породил что-либо, он тоже стал причиной,

чтобы породить удивительные результаты.

Эти причины следуют поколение за поколением,

[чтобы увидеть их,] нужен глаз, озаренный светом весьма и весьма».

Беседа шаха с ним дошла до этого места,

и то ли шах увидел в нем какую-то примету, то ли нет.

Если увидел тот взыскующий [истину], то не следует удивляться,

но нам нет указания разглашать ее.

1005 Когда тот [красивый] невольник вернулся из бани,

доблестный шах подозвал его к себе

И сказал: «Здравия тебе и вечного благополучия!

Ты очень любезен, изящен и прекраснолик.

Горе! О если бы не было в тебе того,

что приписывает тебе такой-то.

Радовался всяк, кто видел твое лицо,

созерцание тебя было бы равноценно власти над миром».

Невольник промолвил: «О падишах! Поведай мне хоть один намек

из того, что наговорил обо мне этот нечестивец».

1010 Шах ответил: «Прежде всего, он описал тебя лицемером,

что ты на лицо – лекарство, а втайне – болезнь».

Когда он выслушал от шаха о коварстве друга,

мигом взбурлило море его гнева.

На губах у него выступила пена, [сам он] побагровел,

так что волны его гнева вышли из берегов.

[И он воскликнул]: «С самого начала, как он стал моим другом,

как голодная собака, он ел дерьмо (т. е. поносил меня)».

Поскольку он непрестанно поносил его, словно колокольчик,

шах прикрыл рукой его рот, чтобы тот умолк.

1015 Шах ответил: «Я распознал тебя и твоего друга при помощи этого;

у тебя душа гнилая, а у твоего друга только скверно пахнет изо рта.

Так что, мерзкий душой, сядь подальше,

повелевать будет он, а ты – его подчиненный».

В хадисе сказано: четки лицемера

считай подобными сорнякам, выросшим на навозе, о великий!

Да будет тебе известно, что красивое лицо,

если характер дурной, не стоит и гроша.

Если же внешность невзрачна и неприятна,

но характер добрый, то умри у ног такого человека.

1020 Знай же: внешний облик сгинет,

а мир смыслов пребудет вечно.

Доколь ты будешь влюблен в форму кувшина?

Отринь форму кувшина и ищи воду.

Ты видишь его форму, то не ведаешь о содержании,

если мудр ты, выбери в раковине жемчужину.

Оболочки-раковины этого мира

хоть и живут все благодаря морю души,

Тем не менее не в каждой раковине бывает жемчужина,

[Посему] открой же глаза и загляни в нутро каждой из них.

1025 Что в этой? А что в той? Выбирай,

ведь драгоценные жемчужины редки.

Если судишь по внешности, то гора по форме своей

в сотни раз больше, чем рубин.

Также руки, ноги и борода твои

в сто раз превосходят по размерам твои глаза,

Но да не скроется от тебя то,

что из всех частей тела предпочтение отдано именно глазам.

От одной мысли, приходящей в голову,

в единый миг опрокидывается сотня миров.

1030 Хоть по форме тело у султана одно,

сотни тысяч воинов бегут вслед за ним.

И опять же тело и облик шаха-избранника

подвластны одной сокровенной мысли.

Посмотри, как несчетное число людей благодаря единой мысли

стали подобны селевому потоку, несущемуся по земле.

По сравнению с людьми эта мысль кажется маленькой,

но она, словно потоп, проглотила мир и увлекла за собой.

Итак, раз ты [теперь] видишь, что на одной мысли

держится в этом мире каждое ремесло,

1035 Дома, дворцы и города,

горы, степи и реки;

Земля и моря, солнце и небо

живы благодаря ей, как рыба благодаря морю, —

Так почему по глупости, о слепец, для тебя

тело – Сулайман, а мысль – муравей?

Твоим глазам гора кажется огромной,

мысль – мышью, а гора – великой, словно волк.

Мир тебе представляется ужасным и великим,

от туч, грома, неба ты дрожишь и трепещешь.

1040 А о мире мыслей, о ты, кто глупее осла,

ты не имеешь опасений и беспечен, словно камень, не ведающий [ничего].

Поскольку ты лишь рисунок и лишен разума,

нет у тебя человеческого нрава, ты лишь осленок.

По невежеству ты тень принимаешь за человека,

и потому человек стал для тебя игрушкой никчемной.

Жди же [Судного] дня, когда мысль и воображение

без всякой завесы расправят [перед тобой] крылья.

Увидишь горы, которые стали мягкими, как шерсть,

а эта земля, то холодная, то теплая, вовсе исчезнет.

1045 Ни неба не увидишь, ни звезд, ни существования,

кроме Бога Единого, Вечносущего, Снисходительного.

Одно преданье, правдиво оно иль нет, [приведу],

чтобы подтвердило оно правду.

О том, как слуги шаха стали завидовать избранному невольнику

Некий падишах одного раба по великодушию

возвысил над всеми приближенными.

Его жалованье равнялось жалованью сорока военачальников,

десятую часть его не видели и сто вазиров.

По счастью, везению и фортуне

он был как Аййаз, а шах – Махмудом своего времени[161].

1050 Души невольника и шаха задолго до этого

телесного общения были едины и родственны.

Важно то, что существовало раньше тела,

отрекись от того, что возникло вновь.

Работа – для ‘арифа, ведь он – не косоглазый,

глаза его устремлены на первые посевы.

Сеют [люди] пшеницу или ячмень,

глаза его туда смотрят и днем и ночью.

Чем беременна ночь, то она и родит,

предосторожности и уловки всего лишь ветер, ветер.

1055 Разве сделает радостным свое сердце уловками

тот, кто видит над своей головой уловку Бога.

Он – в капкане, и сам ставит капкан.

Клянусь твоей жизнью, что не спасутся [в Судный день] ни [капкан] тот,

ни [человек] этот.

Если сто разных трав вырастут и осыплются,

в конце концов прорастет то, что посеял Бог.

Если посеют новый злак на прежнюю ниву,

то новый посев сгинет, а первый пребудет.

Первое семя совершенно, оно избранно,

а семена второго сгнили, пришли в негодность.

1060 Свои затеи брось к ногам Друга,

если даже они – часть Его затей.

Действенно лишь то, что Истинный воздвиг,

в конце концов взрастает только то, что Он посеял.

Все, что сеешь ты, сей ради Него,

ибо ты – пленник Друга, о любящий.

Не вращайся вокруг вороватой телесной души и ее дел,

[ибо все,] что не от Истинного – ничто и никто.

До того, как настанет Судный день,

ночной вор будет опозорен перед Властелином.

1065 Скарб, что похитил он уловками и хитростью,

в день Суда будет взгроможден ему на шею.

Сотни тысяч умов объединятся, чтобы

помимо Его капкана поставить свой капкан.

Капкан, [в который они попали сами], они увидят более крепким,

разве может мериться силой с ветром былинка?

Если спросишь: «Какая же польза от бытия?» —

[отвечу]: «В вопросе твоем есть польза?

Если этот вопрос твой бесполезен,

то ради чего нам без толку слушать пустые слова?

1070 Если же в твоем вопросе много полезного,

то почему же этот мир бесполезен?

Если мир с одной стороны бесполезен,

то с других сторон он полон добра.

Если польза твоя не полезна мне,

поскольку она полезна тебе, не упускай ее».

Красота Йусуфа была полезна всему миру,

хоть для его братьев она была напрасна и породила зло.

Звуки свирели очень пленительны,

а для лишенных [музыкального вкуса] они все равно что звуки ударов

дерева о дерево.

1075 Вода реки Нил целебнее живой воды,

но для неверных и отверженных она обернулась кровью.

Для верующего мученическая смерть – это жизнь,

а для лицемера (мунафик) – смерть и гниение.

Есть ли в мире, скажи, такое благо,

которого не был бы лишен хотя бы один народ?

Волу и ослу какой прок в сахаре?

Ведь у каждой души свой корм.

Но если для нее какое-либо кушанье несущественно,

то наставления для нее – объездчик.

1080 Подобно человеку, который заболел и ест глину,

считая, что это и есть его [основная] еда.

Свою основную еду он позабыл

и навлек на себя этим болезнь.

Отвергнув бальзам, он стал есть яд,

болезнетворную еду, поскольку она делала его тучным.

Основная еда человека есть Божий свет,

животная еда его недостойна.

Но из-за болезни сердце его привыкло к тому,

чтобы есть днем и ночью эту воду и глину.

1085 [У такого человека] желтое лицо, слабые ноги и больное сердце.

Так где же пища «неба, обладателя путей»[162]?

Она и есть еда избранных счастьем,

едят ее не горлом и не столовым прибором.

Питание для солнца – от Света Небесного престола,

а для завистника и дива – от дыма земли.

Истинный сказал о шахидах: «Они получают удел»[163],

и для этой еды ни рот не нужен, ни блюдо.

Сердце человека вкушает пищу от каждого друга,

сердце от каждого знания обретает чистоту.

1090 Форма каждого человека подобна миске,

лишь глаз улавливает его сущность.

Ты, [человек], обретаешь что-либо из встречи с каждым человеком

и обретаешь что-нибудь от сближения с каждым близким тебе.

Если звезда сходится с другой звездой,

это несомненно оказывает влияние, зависящее от них обеих.

Так от сближения мужчины и женщины рождается человек,

а от сближения камня и железа возникает искра,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Коран, 15: 21 (21).

Вернуться

2

Коран, 55: 6 (7).

Вернуться

3

Коран, 2: 208 (212), 3: 32 (37), 3: 38 (38).

Вернуться

4

Хусам ад-дин Хасан б. Мухаммад б. Ахи Турк Челеби – воспитанник и любимый ученик Джалал ад-дина Руми, его секретарь, впоследствии заменивший его в качестве наставника суфийской общины. Он сыграл важную роль в составлении поэмы, выступив ее инициатором, о чем свидетельствуют частые упоминания его имени в тексте. Одной из причин прекращения работы над поэмой после написания первого ее дафтара считается то, что у Хусам ад-дина умерла жена, и он, оплакивая ее, в течение двух лет (660/1261–662/1263 гг.) не посвящал себя суфийским занятиям и записыванию текста «Маснави» и даже не общался с Руми. Руми же настолько сильно переживал из-за горя Хусам ад-дина, что прекратил составление начатой поэмы.

Вернуться

5

Руз-и истифтах – это словосочетание комментаторы и переводчики трактуют по-разному. Основное значение слова استفتاح – «испрашивание открытия» или «испрашивание победы». Толковый персидский словарь Диххуда сообщает, что руз-и истифтах – название 15-го дня месяца раджаб, потому что в этот день открываются врата милостей Аллаха и двери в рай, а также двери Ка‘бы. Николсон придерживается буквального значения слова истифтах и переводит это место следующим образом: «ее возвращение было в день [моего] испрашивания [благоприятного] начала [ее]».

Вернуться

6

1264 г. н. э.

Вернуться

7

Перевод известного хадиса: «المؤمن مرآة المؤمن» – «Правоверный – зеркало правоверного».

Вернуться

8

«Друзья пещеры» (اصحاب الكهف) – семь отроков, которые, как описано в суре 18 «Пещера», укрываясь от преследования, заснули в пещере и проснулись через 309 лет. Это предание восходит к христианской легенде о семи эфесских отроках, во время гонений на христиан при римском императоре Децие Траяне (араб. Дакйанус, правил в 249–251 гг.) укрывшихся в пещере, где они и были замурованы. Бог погрузил их в сон, от которого они проснулись спустя почти 200 лет.

Вернуться

9

Бахман – зимний месяц.

Вернуться

10

Искандар – Александр Македонский; в Коране упоминается под именем Зу-л-Карнайн (ذو القرنين – «Двурогий»), описываются его странствия, во время которых он дошел до мест, где восходит и заходит солнце (Коран, 18: 83 (83)—98 (98)). Он увидел, что оно закатывается в зловонный колодец, а у места его восхода живут люди, ничем от солнца не защищенные: «А когда дошел он до восхода солнца, то нашел, что оно восходит над людьми, для которых Мы не сделали от него никакой завесы» (Коран, 18: 89 (90)).

Вернуться

11

Имеются в виду пять внешних чувств (зрение, слух, вкус, обоняние, осязание) и пять чувств внутренних, в качестве которых средневековые философы обычно называют воображение (хийал), силу различения (вахм), пассивную память (хафиза), активную память (мутасаррифа), общее чувство (хисси-и муштарак).

Вернуться

12

? Муса – библейский пророк Моисей. В Коране рассказывается, что Бог наделил его руку волшебной способностью белеть, словно пораженную проказой, и снова возвращать себе нормальный цвет; также его посох мог превращаться в змею. Оба эти чуда он показал Фир‘ауну (Коран, 26: 31 (32)—45 (46)).

Вернуться

13

Каф – мифическая горная цепь, опоясывающая землю. На этой горе обитает вещая птица ‘Анка. В терминах суфиев гора Каф означает познание Божественной Истины; ‘Анка – совершенный человек, который является воплощением Божественных атрибутов.

Вернуться

14

Мушаббих (مشبه) – «уподобляющий»; последователь учения, представляющего Бога в человекоподобном образе, антропоморфически истолковывающий Божественные атрибуты, уподобляющий Бога материальным вещам.

Вернуться

15

Муваххид (موحد) – монотеист; последователь учения, признающего единство Бога и его атрибутов.

Вернуться

16

Человек, обладающий благими качествами.

Вернуться

17

Здесь Руми цитирует одну из своих газелей.

Вернуться

18

Танзих (تنزيه) – «удаление»; «удаление себя от недостатков и скверны», «нравственное очищение». Кроме того, это слово имеет значение «описывать удаленностью», т. е. «удаленностью Бога от человеческих атрибутов»; ахл-и танзих («люди удаления») – последователи учения, которые в противоположность мушаббихам считали, что Бог ни одним из своих атрибутов не похож на человека, но любой Его атрибут является противоположностью аналогичного человеческого атрибута, и мудрость, величие или мощь Бога не похожи на мудрость, величие или мощь человека.

Вернуться

19

My‘тазилизм – рационалистическое течение в исламе, возникшее в VII в. (ал-му‘тазила – «обособившиеся»). Му‘тазилиты отрицали любые проявления антропоморфизма, в том числе реальность Божественных атрибутов.

Вернуться

20

Суннит – последователь сунны, примера жизни пророка Мухаммада как образца для общины мусульман. Сунна является вторым после Корана источником правил, которыми должен руководствоваться мусульманин в жизни.

Вернуться

21

Общее чувство (хисс-и муштарак) – одно из пяти внутренних чувств, которое объединяет информацию, полученную от пяти внешних чувств (см. примеч. к б. 49).

Вернуться

22

Аллюзия на коранический айат: «Нет стеснения для слепого, и нет стеснения для хромого, и нет стеснения для больного…» (Коран, 48: 17 (17)).

Вернуться

23

Аллюзия на айат: «Разве Мы не раскрыли тебе твою грудь?» (Коран, 94: 1 (1)).

Вернуться

24

То есть выходящие за пределы материального мира.

Вернуться

25

Аллюзия на айат: «И землю Мы разостлали…» (Коран, 51: 48 (48)).

Вернуться

26

Халил Аллах – «близкий друг Бога», эпитет пророка Ибрахима, библейского Авраама. Он был первым проповедником единобожия и пытался убедить своих соплеменников отказаться от поклонения идолам. Разбив несколько идолов, он сказал, что это сделал главный идол; когда же ему не поверили, он использовал это как доказательство ложности идолопоклонства. Позднее вместе со своим сыном Исма‘илом он построил в Мекке святилище – Ка‘бу.

Вернуться

27

Отсылка к айату: «Мерзкие [женщины] – мерзким [мужчинам], и мерзкие [мужчины] – мерзким [женщинам], и хорошие [женщины] – хорошим [мужчинам], и хорошие [мужчины] – хорошим [женщинам]…» (Коран, 24: 26 (26)).

Вернуться

28

Аллюзия на айат из суры 19 «Марйам»: «И привели ее муки к стволу пальмы…» (Коран, 19: 23).

Вернуться

29

Вахм (وهم) – одно из пяти внутренних чувств; способность различать на основе опыта внешних чувств нечувственные явления присуща как людям, так и животным; хайал (воображение) – также относится к пяти внутренним чувствам.

Вернуться

30

‘Умар б. ал-Хаттаб (584–644) – второй праведный халиф, правил в 634–644 гг.

Вернуться

31

То есть для выравнивания весов пользуются другими, контрольными, весами, но если эти контрольные весы неверны, то и проверяемые весы собьются.

Вернуться

32

Цитата их айата: «Мухаммад – посланник Аллаха, и те, которые с ним, – яростны против неверных, милостивы между собой…» (Коран, 48: 29 (29)).

Вернуться

33

Сипанд, или исфанд – растение, семена которого используются для окуривания; дым его, по поверьям, отвращает дурной глаз.

Вернуться

34

Йусуф – пророк, библейский Иосиф. Братья бросили его в колодец и принесли отцу его окровавленную рубашку, сказав, что Йусуфа съел волк.

Вернуться

35

Рассказ об искушении Адама и Евы (Хаввы) содержится в суре 7 «Преграды»: «И нашептал им сатана, чтобы открыть то, что было сокрыто из их мерзости, и сказал: Запретил ваш Господь это дерево только потому, чтобы вы не оказались ангелами или не стали вечными» (Коран, 7: 19 (20)).

Вернуться

36

Досл.: «много фигур, защищающих ферзя».

Вернуться

37

‘Иса – Иисус, которого мусульмане почитают как одного из пророков.

Вернуться

38

См. примеч. к б. 52. Имеется в виду посох Мусы, который превратился в большую змею и поглотил змей, насланных подобным же образом египетскими чародеями по велению фараона (см. Коран, 26: 31 (32)—45 (46)).

Вернуться

39

Восклицание, обычно произносимое при сильном удивлении или испуге.

Вернуться

40

Ханаках – обитель суфиев, где любой бродячий суфий (дарвиш) мог поселиться на время или на постоянное жительство.

Вернуться

41

Суфа – помост у стены, который используют для сидения и сна.

Вернуться

42

Калам – тростниковое перо.

Вернуться

43

Фрагмент из айата: «И погонят тех, которые боялись своего Господа, в рай толпами. А когда они придут туда, будут открыты врата его, и скажут им стражи его: Мир вам! Да будет вам благо! Войдите же для вечного пребывания!» (Коран, 39: 73 (73)).

Вернуться

44

Пир – досл.: «старый, старец». Так называют суфийского наставника, достигшего степени вилайат – близости к Богу, святости.

Вернуться

45

О возражениях ангелов, когда они узнали о намерении Бога сотворить человека. См.: Коран, 2: 28 (30).

Вернуться

46

То есть старцы-наставники познают при помощи силы мысли, а те, кто далек от Бога, вынуждены пользоваться обычным зрением.

Вернуться

47

То есть подобно свету солнца, который делится на лучи, проходя через переплет окна, души, входящие в тела, остаются частями одного целого.

Вернуться

48

Аллюзия на хадис: «ان الله تعالی خلق خلقه فی ظلمة فألقی عليهم من نوره فمن أصابه من ذلک النور اهتدی و من أخطأه ضل» – «Господь Всевышний создал творения в темноте, затем рассеял на них свой свет, затем те, кого этот свет достиг, обрели руководство, а те, кого не достиг – заплутали» (Ахадис-и Маснави. С. 6).

Вернуться

49

Манбал-дару (منبل دارو) – лекарственное растение, которое хорошо заживляет раны на коже животных.

Вернуться

50

Досл.: «погрузив суфия в заячий сон», т. е. такой, при котором один или оба глаза приоткрыты; идиома, означающая обман.

Вернуться

51

1-я и 103-я суры Корана, читаются для предотвращения всяких бед.

Вернуться

52

Руми использует термин джау‘ ал-бакар (جوع البقر) – «бычий голод»; состояние, при котором желудок не испытывает голода, но тело истощается.

Вернуться

53

Сират – мост, по которому душа должна пройти, чтобы попасть в рай. Для грешника он становится тонким, как лезвие, и он низвергается с него в ад.

Вернуться

54

Аллюзия на айат: Коран, 24: 26 (26). См. примеч. к б. 80.

Вернуться

55

Алоэ – дерево, которое при сжигании дает приятный запах; используется как благовоние.

Вернуться

56

Аллюзия на айат: «Люди были одной общиной, и послал Аллах пророков вестниками и увещателями и ниспослал с ними писание с истиной, чтобы рассудить между людьми в том, в чем они разошлись…» (Коран, 2: 209 (213)).

Вернуться

57

Коран, 93: 1 (1).

Вернуться

58

Мустафа (مصطفی) – «Избранный, Избранник», одно из почетных прозваний пророка Мухаммада.

Вернуться

59

В Коране (6: 75 (75)—80 (80)) рассказывается о том, как Ибрахим поочередно провозглашал своим Господом звезду, луну и солнце, но когда они закатывались, отрекался от них: «И когда покрыла его ночь, он увидел звезду и сказал: „Это – Господь мой!“ Когда же она закатилась, он сказал: „Не люблю закатывающихся!“» (Коран, 6: 76 (76)).

Вернуться

60

Коран, 93: 1 (1).

Вернуться

61

«Клянусь утром и ночью, когда она густеет! Не покинул тебя твой Господь и не возненавидел!» (Коран, 93: 1 (1)—3 (3)).

Вернуться

62

Коран, 93: 3 (3).

Вернуться

63

Мансур – Хусайн б. Мансур ал-Халладж, суфий, казненный в 309 г. х. по обинению в богохульстве за то, что произнес слова «Я есмь Истинный».

Вернуться

64

Фир‘аун – фараон, правитель Египта во времена Мусы. Невзирая на проповедь последнего, он не отказался от заблуждений и провозгласил себя Богом: «И сказал: Я – Господь ваш высочайший!» (Коран, 79: 24 (24)).

Вернуться

65

Коран, 26: 31 (32)—45 (46). См. примеч. к б. 52.

Вернуться

66

Имеются в виду зороастрийцы (дуалисты), христиане (верующие в Троицу) и язычники-многобожники.

Вернуться

67

Словосочетание يکی گوی (йак-и гуй) можно также трактовать как сложное слово «провозглашающий единство» (йаки-гуй).

Вернуться

68

Мяч (гуй) и клюшка (чауган) – атрибуты игры в конное поло, которое было в Иране царской забавой.

Вернуться

69

Из айата: «Не равны обитатели огня и обитатели рая» (Коран, 59: 20 (20)).

Вернуться

70

Аллюзия на айат: «…кроме тех, кто обратился, и уверовал, и творил дело доброе, – этим Аллах заменит их злые деяния благими; поистине, Аллах прощающ, милосерд!» (Коран, 25: 70 (70)).

Вернуться

71

Нимруд – легендарный царь Месопотамии, библейский Нимрод, внук Хама. В мусульманских преданиях рассказывается, что он был современником Ибрахима и боролся против него. Существует легенда, по которой Нимруду в нос заползла мошка и съела его мозг, отчего он и умер (Шарх. Т. 2. С. 82).

Вернуться

72

Намек на суру 105 «Слон». В 570 г. эфиопский правитель Йемена Абраха с большим войском и слоном подступил к Мекке, но был разбит. Согласно Корану, мекканцам помогли птицы абабил, которые сбросили на эфиопских воинов осколки окаменевшей глины.

Вернуться

73

Нух – библейский Ной, пророк.

Вернуться

74

По представлениям средневековых астрологов, время существования этого мира разделено на семь периодов, каждый из которых длится семь тысяч лет и управляется одной из планет. Эра Луны – последняя из этих семи периодов, за ней должен последовать Страшный суд (Шарх. Т. 2. С. 83).

Вернуться

75

Собеседник [Бога] (کليم الله) – прозвище Мусы.

Вернуться

76

Отсылка к известному хадису, в котором на вопрос Давуда (библ. Давид): «О Господи! Зачем Ты создал людей?» Бог ответил: «Я был тайной сокровищницей, и Я захотел, чтобы Меня узнали, и Я создал людей, чтобы они узнали Меня» (کنت کنزا مخفيا فأحببت أن اعرف فخلقت الخلق لکی اعرف) (Ахадис-и Маснави. С. 29).

Вернуться

77

Рустам и Зал – сын и отец, герои иранского эпоса, отраженного в поэме Фирдауси «Шах-наме». После смерти Рустама, погибшего из-за предательства брата, его отец Зал становится опекуном Фарамарза, сына Рустама, и начинает распоряжаться его наследством.

Вернуться

78

Абу Хамид Ахмад б. Хизруйа Балхи – известный суфийский шейх. Жил в Хорасане (ум. 865).

Вернуться

79

Отсылка к хадису: «Нет дня, чтобы рабы Божии не проснулись утром без того, чтобы [с неба] не снизошли два ангела. Один из них провозглашает: „О Боже! Воздай щедрым тем же, что сами даруют“. Другой говорит: „О Боже! Сгуби имущество скупых“»

(ما من يوم يصبح العباد فيه الا ملکان ينزلان فيقول احدهما اللهم اعط منفقا ً خلفا ً و يقول الآخر اللهم اعط ممسکا ً تلفا ً)

(Ахадис-и Маснави. С. 22).

Вернуться

80

Исма‘ил – сын Ибрахима (библ. Авраам). Ибрахиму во сне Бог внушил принести сына в жертву Богу. Сын (Исма‘ил) ответил: «Отец мой, делай, что тебе приказано, ты найдешь меня, если пожелает Аллах, терпеливым» (Коран, 37: 101 (102)). В самый последний момент, когда отец уже занес нож, раздался небесный глас, что мальчика следует заменить агнцем (Коран, 37: 100 (102)—105 (105)).

Вернуться

81

Отсылка к айатам: «И не считай тех, которые убиты на пути Аллаха, мертвыми. Нет, живые! Они у своего Господа получают удел, радуясь тому, что даровал им Аллах из своей милости, и ликуют они о тех, кто еще не присоединились к ним, следуя за ними, что над ними нет страха и не будут они опечалены!» (Коран 163 (169)—164 (170)).

Вернуться

82

То есть со вздохами.

Вернуться

83

Абу Лахаб – дядя пророка Мухаммада и его непримиримый враг.

Вернуться

84

Масих – «мессия», Иисус Христос (‘Иса).

Вернуться

85

Или: «…некоего Хатима». Хатим б. ‘Абд Аллах ат-Та’йи – современник пророка Мухаммада, известный своей щедростью, которая сделала его имя нарицательным.

Вернуться

86

В суре 18 «Пещера» есть рассказ о том, как Муса повстречал некоего раба Божия, отождествляемого с Хизром, и захотел следовать за ним. Однако поступки, совершаемые Хизром по пути (продырявил корабль, убил ребенка, починил стену в селении, жители которого отказались дать им пищу), вызвали недоумение у Мусы. Хизр пояснил, что корабль он продырявил, чтобы у бедняков его не отобрал правитель, ребенка убил, чтобы он не огорчал своим неверием и непокорностью родителей, когда вырастет, а под стеной был спрятан клад, который должны были найти двое сирот, когда достигнут зрелости (Коран, 18: 64 (65)—81 (82)).

Вернуться

87

Досл.: «рисунок».

Вернуться

88

Перевод хадиса: «О Боже! Покажи мне этот мир таким, каким видят его праведники из Твоих рабов» (الهم أرنی الدنيا کما تريها صالحی عبادک) или: «О Боже! Покажи мне этот мир таким, каков он есть» (الهم أرنی الدنيا کما هی) (Ахадис-и Маснави. С. 45).

Вернуться

89

Аллюзия на айат: «…когда Он решит какое-нибудь дело, то только говорит ему: „Будь!“ – и оно бывает» (Коран, 2: 111 (117)).

Вернуться

90

Пересказ хадиса: «Наихудший враг твой – твоя плотская душа, которая покоится между твоими боками» (أعدی عدوک نفسک التی بين جنبیک))Ахадис-и Маснави. С. 9).

Вернуться

91

Давуд – библ. царь Давид, в исламе – один из пророков. Аллах научил его пению, подчинил ему горы и птиц (см.: Коран, 21: 79 (79), 34: 10 (10), 38: 18 (17)—19 (18)).

Вернуться

92

Аллюзия на айат: «А если ты их спросишь: „Кто сотворил небеса и землю?“ – они скажут: „Аллах“» (Коран, 39: 39 (38)).

Вернуться

93

Аллюзия на айат: «Те, кому было дано нести Тору, а они ее не понесли, подобны ослу, который несет книги» (Коран, 62: 5 (5)).

Вернуться

94

Аллюзия на айат: «Если бы Мы низвели этот Коран на гору, ты бы увидел ее смиренно расколовшейся от страха пред Богом» (Коран, 59: 21 (21)).

Вернуться

95

Гора Тур – гора на Синайском полуострове, возле которой Муса увидел огонь, откуда к нему обратился Аллах.

Вернуться

96

Первое полустишие – дословная цитата из Корана (59: 21 (21)) (см. примеч. к б. 501). Второе полустишие – перефразирование текста того же айата.

Вернуться

97

Ухуд – гора, расположенная в 4 км от Медины. 7-го числа месяца шаввал 3 г. х. у ее подножия произошло сражение между мусульманами и курайшитами Мекки, победу в котором одержали мекканцы.

Вернуться

98

Перефразирование хадиса: «Как много бедности, которая [на самом деле] является неверием» (کاد فقرا ً أن يکون کفرا ً) (Ахадис-и Маснави. С. 45).

Вернуться

99

Отсылка к айату: «Запрещена вам мертвечина, и кровь, и мясо свиньи, и то, что заколото с призыванием Аллаха, и удавленная, и убитая ударом, и убитая при падении, и забоданная, и то, что ел дикий зверь, – кроме того, что убьете по обряду, – и то, что заколото на жертвенниках…» (Коран, 5: 4 (3)), а также к тем айатам, которые дозволяют перечисленное в случае крайней необходимости.

Вернуться

100

Досл.: «играли с ним в нарды приятных услуг».

Вернуться

101

Досл.: «избавлен от позора стучания [в чужую дверь ради подаяния]».

Вернуться

102

Перевод хадиса (علی اليد ما اخذت حتی تؤدیه) (Ахадис-и Маснави. С. 46).

Вернуться

103

См. примеч. к б. 298.

Вернуться

104

Перевод фразы, часто встречающейся в Коране, например: 11: 53 (51), 25: 57 (57), 26: 109 (109), 127 (127), 145 (145), 154 (164), 180 (180) и др.

Вернуться

105

Отсылка к айату: «Поистине, Аллах купил у верующих их души за то, что им – рай!» (Коран, 9: 112 (111)).

Вернуться

106

Абу Бакр (572–634) – сподвижник Мухаммада и первый праведный халиф. До принятия ислама он был богатейшим купцом Мекки; пожертвовал сорок тысяч дирхемов мусульманской общине.

Вернуться

107

Цитата из айата: «Он – тот, кто создал вас; среди вас есть и не верящий, среди вас есть и верующий» (Коран, 64: 2 (2)).

Вернуться

108

Йа‘куб – библейский Иаков, отец Йусуфа (Иосифа).

Вернуться

109

Руми использует термин из игры в нарды шишдаре (ششدره) – положение, при котором расположенные подряд шесть фишек перекрывают путь фишкам противника.

Вернуться

110

Отсылка к айату: «О сыны Адама! Берите свои украшения у каждой мечети; ешьте и пейте, но не излишествуйте: ведь Он не любит излишествующих!» (Коран, 7: 29 (31)).

Вернуться

111

Вакф – имущество, движимое или недвижимое, отказанное на религиозные или благотворительные цели.

Вернуться

112

Аллюзия на айат: «Сатана обещает вам бедность…» (Коран, 2: 271 (268)).

Вернуться

113

Шахиди считает, что этот бейт отсылает к хадису: «Воистину Шайтан бежит в жилах людей, как кровь» (ان الشيطان يجری من بنی آدم مجری الدم) (Шарх. Т. 2. С. 137).

Вернуться

114

? Пашиз – мелкая медная монета.

Вернуться

115

? Согласно шариату, наказанием за воровство является отсечение руки.

Вернуться

116

Отсылка к айату: «Наложил печать Аллах на сердца их и на слух, и на взорах их – завеса. Для них – великое наказание!» (Коран, 2: 6 (7)).

Вернуться

117

Намек на хадис: «Аллах, когда создал болезнь, создал и лекарство, используйте лекарство» (إن الله حيث خلق الداء خلق الدواء فتداوو) (Ахадис-и Маснави. С. 47).

Вернуться

118

Отсылка к хадису: «Когда исторгают душу, глаза взирают вслед за ней» (إان الروح اذا قبض تبعه البصر) (Ахадис-и Маснави. С. 47).

Вернуться

119

Досл.: «украшения эмалью».

Вернуться

120

Перефразирование айата: «А кому Мы даем долголетие, того искривляем в его сложении» (Коран, 36: 68 (68)).

Вернуться

121

Аллюзия на слова: «…И не понесет носящая [душа] ношу другой» (Коран, 6: 146 (164), 17: 16 (15), 53: 39 (38)).

Вернуться

122

Отсылка к хадису: «Не говорите „если бы“, ибо слово „если“ открывает [путь] деяниям Шайтана» (إياکم واللو فإن اللو يفتح عمل الشيطان) (Ахадис-и Маснави. С. 49).

Вернуться

123

Аллюзия на айат: «И расходуйте то, чем Мы вас наделили, раньше, чем к кому-либо из вас придет смерть, и тогда он скажет: Господи, если бы Ты отсрочил мне до близкого срока, я стал бы давать милостыню и был бы праведным!» (Коран, 63: 10 (10)).

Вернуться

124

Гул – мифическое существо, оборотень, который живет в пустыне и своими криками сбивает путников с дороги, а затем нападает на них.

Вернуться

125

Досл.: «ложное утро».

Вернуться

126

То есть человек, будучи в сотворенном мире, не способен увидеть Творца кроме как в Его творениях.

Вернуться

127

Мать положила младенца Мусу в коробку и пустила по реке. Его подобрала жена Фир‘ауна и взяла на воспитание, а мать Мусы стала его кормилицей (Коран 20: 38 (38)—40 (41), 28: 7 (6)—13 (12)).

Вернуться

128

Согласно представлениям, распространенным в Средние века на Ближнем и Среднем Востоке, драгоценные камни образуются из простых пород под воздействием солнечных лучей.

Вернуться

129

«Двурогий» (ду-шах) – название одного из орудий пытки, которое надевалось на ногу или шею осужденного. Слово «четырехрогий» (чахар-шах), как считает Шахиди, используется автором для обозначения еще более мучительной пытки, чем та, которой подвергают при помощи ду-шах. Кроме того, выражение чахар-шах шудан может иметь значение «становиться обездвиженным» (см.: Шарх. С. 164–165). Николсон интерпретирует этот бейт так: «Если тебя пытают ошейником с двумя зубцами, не надевай ошейник с четырьмя зубцами» (Nicholson. Mathnawì. P. 263).

Вернуться

130

Абу Джахл («Отец невежества») – прозвище Амра б. Хишама б. ал-Мугира ал-Махзуми, одного из самы ярых противников Мухаммада, убитого в битве возле колодцев Бадр.

Вернуться

131

Махди («Ведомый [Богом]») – в представлении мусульман мессия, который явится перед концом света и обновит веру. Шииты отождествляют с ним последнего из двенадцати имамов из рода ‘Али, Мухаммада б. ал-Хасана, который исчез при таинственных обстоятельствах. Они называют его также «скрытым имамом».

Вернуться

132

То есть стремись испытать действие огня на себе.

Вернуться

133

? То есть пророков и святых.

Вернуться

134

? Словосочетание, заимствованное из Корана: «Блеск молнии Его готов унести зрение» (24: 43 (43)).

Вернуться

135

? Шис – библейский Сиф, третий сын Адама и Евы, родившийся после того, как Кабил (Каин) убил Абила (Авеля).

Вернуться

136

? Многобожники (согласно преданиям, по велению царя Нимруда) решили сжечь Ибрахима в огне, но Бог сделал пламя для него прохладным и приятным, так что Ибрахиму не было от него никакого вреда (см.: Коран, 21: 68 (68)—70 (70)).

Вернуться

137

? Коран, 37: 100 (102)—105 (105). См. примеч. к б. 383.

Вернуться

138

? Бог даровал Давуду умение обрабатывать железо и делать из него доспехи: «И научили Мы его делать кольчугу для вас, чтобы она защищала вас от вашей ярости…» (Коран, 21: 80 (80)). Также см.: Коран, 34: 10–11 (10).

Вернуться

139

? Сулайман – библейский царь Соломон. Он знал язык зверей и птиц, ему подчинялись шайтаны и джинны (Коран, 21: 81 (81)—82 (82)).

Вернуться

140

? Иа‘куб – библейский Иаков, отец Йусуфа (Иосифа). Когда братья Йусуфа приехали в Египет, он передал с ними свою рубаху, и когда ее приложили к лицу ослепшего Йа‘куба и он почувствовал запах Йусуфа, он прозрел (Коран, 12: 93 (93)—96 (96)).

Вернуться

141

О толковании снов Йусуфом см.: Коран, 12: 43 (43)—49 (49).

Вернуться

142

«И бросил Муса свой жезл, и вот – он пожрал то, что они лживо измыслили» (Коран, 26: 44 (45)).

Вернуться

143

То есть чудесным образом был вознесен на небо.

Вернуться

144

Раскалывание диска луны – одно из чудес, показанных Богом пророку Мухаммаду. Также см. айат: «Приблизился час, и раскололся месяц» (54: 1 (1)).

Вернуться

145

См. примеч. к б. 576.

Вернуться

146

Сиддик – «Правдивейший», прозвище Абу Бакра.

Вернуться

147

Одно из почетных прозвищ ‘Умара б. ал-Хаттаба – Фарук («Различающий»).

Вернуться

148

‘Усман – третий праведный халиф (правил в 644–656 гг.). Прозвище Зу-н-нурайн («Обладатель двух светов») он получил за то, что был женат на двух дочерях Пророка: Рукийие и Умм Кулсум.

Вернуться

149

Муртаза («Избранный») – один из эпитетов имама ‘Али; «Лев Бога» также его прозвище.

Вернуться

150

Джунайд б. Мухаммад Багдади (830–910) – знаменитый богослов, теоретик суфизма.

Вернуться

151

Ба Йазид (Абу Йазид) Бистами (ум. 875) – знаменитый суфий.

Вернуться

152

Ма‘руф Кархи (ум. 815–16) – знаменитый суфий, родом из квартала Карх в Багдаде.

Вернуться

153

Ибрахим ибн Адхам – известный мистик; согласно легенде, он был сыном царя Балха, но отказался от своего сана и стал аскетом.

Вернуться

154

Абу‘Али Шаких ибн Ибрахим Балхи (ум. 792–93) – знаменитый суфий.

Вернуться

155

Фраза, встречающаяся в Коране в двух айатах: «Кто придет с добрым делом, для того – десять подобных ему…» (6: 161 (160)); «Кто приходит с хорошим, тому – еще лучшее…» (27: 91 (89), 28: 85)).

Вернуться

156

Поскольку говорит эту речь шах, то слова «о шах!» следует понимать как почтительное обращение к невольнику.

Вернуться

157

Перефразирование арабской пословицы: «Сначала мысль, потом действие» (اول الفكر آخر العمل).

Вернуться

158

Начало хадиса: «Если бы не ты [, Мухаммад,] Я не сотворил бы небеса» (لو لاک لما خلقت الافلاک) (Ахадис-и Маснави. С. 172).

Вернуться

159

То есть примеры, притчи.

Вернуться

160

Отсылка к айату: «Разве прошел над человеком срок времени, когда он не был вещью поминаемой» (Коран, 76: 1 (1)).

Вернуться

161

Махмуд ибн Сабуктагин (правил в 998–1030 гг.) – правитель из династии Газнавидов, при котором государство Газнавидов достигло наибольшей мощи. Его любовь к тюркскому рабу Аййазу стала популярным сюжетом в персидской литературе.

Вернуться

162

Коран, 51: 7 (7).

Вернуться

163

Отсылка к айату: «И никак не считай тех, которые убиты на пути Аллаха, мертвыми. Нет, живые. Они у своего Господа получают удел…» (Коран, 3: 163 (169)).

Вернуться