Лили Рокс
Жизнь после смерти

Я родилась во второй раз

Каждую ночь мне снятся кошмары. В основном, это воспоминания о том, как меня убили. Школьный двор, старшеклассники окружают меня. Я пытаюсь убежать, но меня начинают бить, и я падаю. Меня хватают за ноги и волокут по земле. Я плачу и кричу, а потом поднимаю голову и вижу напуганных детей, которые смотрят на весь этот кошмар.

И моя сестренка… Моя Варечка… Она кричит, она в ужасе. От ее крика я просыпаюсь, а потом долго не могу прийти в себя.

Засыпаю и вижу мою новую семью. Всех тех, кого я потеряла. Как мы бежали по лесу, как пытались спастись, и как их безжалостно сожгли заживо, пока я валялась на земле, истекая кровью.

Я родилась во второй раз на старом заброшенном кладбище. Я и многие другие дети. Но после бойни выжить удалось только мне и мальчику одиннадцати лет. Ваня теперь мой единственный брат из клана, как мы называем теперь нашу потерянную семью. Еще есть Макс, один из первых, кто вернулся к жизни, но нам не известна его судьба. Его держат на одном из поместий в городок Гимов. В том проклятом городе, где с нами и случились все эти события.

Полуживых и избитых, нас нашла тетя Нюра из Авдеевки. Местная ведьма, которую когда-то жестоко предали и убили близкие люди. Ей тоже удалось вернуться из мертвых таким же способом, как и нам.

Теперь у нас троих началась новая жизнь. Жизнь после смерти.

– Ань, я так нервничаю… – сказал Ванька, когда мы садились в автомобиль, который должен был нас доставить в нашу новую школу.

– Я тоже, Вань, но нам нужно быть осторожными. Помни, мы не такие, как они, и мы должны тщательно маскироваться, чтобы никто не догадался! – напомнила я мальчишке на всякий пожарный.

Он такой взбалмошный, кто его знает, что его ждет в школе? Одно радует, теперь мы идем туда не на правах лимиты, а как родственники главного бандита города, которого тут все уважают и боятся. Надеюсь, Ваньку никто не посмеет обидеть.

О том, кто мы на самом деле, знает только один человек – это племянник тети Нюры. Александр Авдеев – влиятельный человек в Авдеевке, местный бандит и барыга, у которого огромные связи в Москве и большая армия, вооруженная до зубов. Вся эта деревня принадлежит его семье. И принадлежала испокон веков.

Он плохой человек. Настолько плохой, что порой удивляешься, как таких земля носит. Его охотники вылавливают заблудших в окрестностях и приводят к Авдееву. А потом… они устраивают охоту на живых людей и убивают их.

Из-за этого тетя Нюра так редко общается с ним. Но надо отдать дань его преданности семье. Нас никто не трогал. И Авдеев помог сделать нам с Ванькой документы, типа мы дети уехавшей дочери тети Нюры, а мы теперь, выходит, ее законные внуки и наследники. Дочь тети Нюры уже много лет жила в Москве и не общалась с родителями. Я не лезла в их отношения, но считала, что дочь у нее выросла слишком избалованная и неблагодарная.

Фамилию нам присвоили Авдеевы, в честь отца тети Нюры. Она сказала, что так будет надежнее, чтобы уж наверняка в школе у нас не было никаких проблем. Обычно эта фамилия сама по себе уже ввергает в страх каждого жителя Авдеевки.

Тетя Нюра одна из самых богатых женщин в поселке. После жизни в заброшенной церкви у кладбища, мы попали просто в царские условия.

К тому же, я вообще никогда не была избалована деньгами. Я из бедной семьи и в Гимов мама переехала не из-за прихоти, а потому что ей обещали работу с проживанием в элитной школе, а нам с сестренкой бесплатное образование.

Мы прожили какое-то время в этом городке, но практически не выходили за территорию школы.

В этом городе жили очень богатые семьи, а для таких, как мы – людям без рода и денег, было просто опасно появляться в окрестностях без охраны.

Однако, я выходила несколько раз на прогулки с классом. Гимов считался городом, хотя по размеру он был не такой уж и большой. В этом городе были шикарные парки и фонтаны, невероятные и живописные места, доступные только для глаз жителей этого городка.

И там были не простые дома, как у обычных людей. У каждой семьи были целые поместья с прислугой, своей часовней, прудами, бассейнами, домами для прислуги.

Авдеевка была попроще. Но тут также жили очень богатые семьи.

– Вань, на каждой перемене я буду навещать тебя. Все будет хорошо, ты главное, не переживай. Ты у меня такой смелый! – я попыталась обнять мальчишку, но он ловко увернулся.

– Ну чего ты, я уже взрослый! – возмутился он, чем насмешил меня. Раньше он не брыкался так сильно, когда я его обнимала. Как он резко изменился за такое короткое время!

– Если будет что-то не так, ты мне сразу пиши, телефон держи в кармане. Запомнил, как им пользоваться?

– Да запомнил я! Не дурак! – надулся Ванька. На самом деле, у нас не было телефонов, когда мы учились в Гимовской школе. Они были нашей семье не по карману. Когда тетя Нюра купила нам самые дорогие модели в единственном местном торговом центре Авдеевки, мы долго не могли решиться, чтобы начать ими пользоваться. Настолько нам казалось это недосягаемой мечтой!

– Пиши мне в мессенджер, как у тебя дела. Каждые полчаса пиши!

Ванька посмотрел на меня, иронично скривив лицо, и я поняла, что веду себя как наседка.

– Ладно, пойдем. Сегодня начинается наша новая жизнь!

Элитная школа в Авдеевке заметно отличалась от Гимовской. Хотя… Я была почти уверена, что дети тут такие же жестокие, как и в нашей прошлой школе.

Я рассматривала ребят, спешащих на занятия. Двух девочек, моего возраста, вылезающих из дорогого автомобиля и оценивающе смотрящих на меня.

Я не видела в них агрессии. Скорее, интерес. Но по инерции я сгорбилась, словно меня снова собирались избить.

В Гимовской школе нас обижали. Всех тех, кто учился на бюджетной основе. Там учились очень жестокие дети. Впрочем, какие родители, такие и дети. В Гимов нас всех убили. Всех, кто был свидетелем того убийства, когда старшеклассники расправились со мной.

Кроме детей убили также и семьи, чтобы замять все. Царьков – главный враг и конкурент Авдеева, в Гимов настоящий царь и бог. Там он строит свои порядки. Что произошло между этими двумя никто уже не помнит. Их семьи всегда воевали. Только по характеру эти двое как братья-близнецы. Царьков тоже любит устраивать охоту на людей. И если Авдеев убивает только случайных залетных, то Царьков любит убивать также тех, кто приезжает к нему в город и устраивается на работу.

На нашем кладбище было сто восемнадцать могил. И я даже не представляю, сколько человек там похоронено на самом деле, с учетом того, что в одной могиле иногда лежало по двое или трое!

Это обнаружил Макс, когда проверял “спящих”, как он их назвал однажды.

При воспоминании о нашем кладбище, у меня сердце кровью обливается. Мы с Ванькой тут, а там, на кладбище, просыпаются наши братья и сестры, без памяти, напуганные, а их уже встречают местные жители, чтобы снова убить. И на этот раз, уже навсегда. И их некому защитить…

Я не могу так просто жить и не думать об этом.

Для себя я решила, что любой ценой найду способ вернуться в Гимов и перевернуть там все верх дном. Уничтожить всех этих тварей, которые устраивали на нас охоту. И больше там никто никогда не будет умирать из-за прихоти Царькова и его семьи.

Девушки подошли ко мне и дружелюбно заулыбались:

– Ты племянница Авдеева? Анна? Добро пожаловать в нашу школу, мы там рады, что ты будешь учиться вместе с нами! – залепетала одна из девчонок, – Меня зовут Ангелина, а это моя подруга Виктория. Будем дружить!

Я улыбнулась. Надо же. Как же статус все кардинально меняет! Если бы мы с мамой и сестренкой попали в эту школу тогда, то эти же Ангелина с Викторией, скорее всего, избивали бы меня до полусмерти!

Уже другое существо

Попав в новый коллектив, я была удивлена тем, насколько у этих детей между собой теплые отношения. Казалось, ребята очень дружны и готовы стоять друг за друга горой.

Сегодня у Пашки Сорокина день рождения, мы все собираемся вечером, будет лазерное шоу и его предки устраивают концерт. Из Москвы привезут артистов. Ты идешь?

– Ну, я не знаю… – Протянула я. – Я должна с дедушкой гулять после учебы.

Дядя Иван жил в нашем доме, но я его почти не видела. Мы с ним не пересекались, но формально, он считался моим дедушкой.

– К тому же, разве не сам именинник должен приглашать людей на день рождения? – растерянно помотала я головой.

– Брось, конечно же ты автоматически приглашена! К тому же, Пашка сказал, что ты симпатичная. – Улыбнулась Ангелина.

Ее реплика меня сразу же вогнала в краску. Еще не хватало, чтобы в меня влюбился какой-то мажор!

– Ну так что, идешь? – Настаивала моя новая подруга.

Я должна спросить у бабушки, если она меня отпустит…

Ангелина скривила лицо. Я так поняла, эти дети настолько избалованы, что для них я со стороны кажусь слишком правильной, типа пай девочкой.

В обеденный перерыв мы, как и все, пошли в столовую. Обычная еда вызывала у нас сильную тошноту, но для отвода глаз мы могли есть ее, а чтобы поддерживать силы, тетя Нюра сделала для нас оригинальные печенюшки из нашей лечебной земли. Со стороны никто не догадался бы, что с этим печеньем что-то не так.

– Соблюдаешь диету? – Ангелина подсела рядом со мной и показала на почти полную тарелку еды.

– Ага. – Обрадовалась я, что можно так легко объяснить мое нежелание питаться в этой столовой. А сама я глазами пыталась найти среди детей моего Ваньку, но его нигде не было видно.

– А знаешь, как все делаем, – затараторила моя одноклассница Виктория, – ешь все, что тебе здесь дают, потом два пальца в рот. Реально крутая диета, можешь есть что угодно, вес не набираешь!

– Фу, какая гадость! – Воскликнула я. – Мне это не нравится. Я лучше вообще есть не буду.

– Ты – анорексичка? – Ко мне подсела какая-то худенькая девушка в очках.

– Типа того. – Улыбнулась я. – Ненавижу есть.

– Как я тебя понимаю! – Обрадовалась стать – Меня предки постоянно заставляют есть насильно, грозятся в клинику уберечь. Не понимают ничего в моих принципах!

Наконец-то в столовую вошел Ванька. Я облегченно вздохнула. Он шел один, думая о чем-то своем.

– Извините, девочки, я должна поговорить с братом. – Я взяла поднос и побежала к Ваньке.

Мы сели с ним за отдельный столик и он, сосредоточенно склонившись над тарелкой, начал там что-то ковыряться вилкой.

– Ну как ты? Все хорошо? Не возникло никаких проблем? – Шепотом спросила я.

– Все лучше, чем я ожидал. – Ответил мальчик. – А у тебя как?

Он поднял на меня глаза я в очередной раз заметила, как сильно изменился его взгляд. Кажется, что мой Ванька потерял какую-то детскость. Его взгляд слишком серьезный для его возраста.

– Вань, меня пригласили на день рождения к однокласснику… – Начала я, почему-то мне было стыдно говорить ему такое, особенно учитывая то, как совсем недавно погибли все наши близкие.

– А ты хочешь пойти туда? – Спросил он.

– Но, я бы хотела влиться в коллектив, ну если ты против, я не пойду…

– Я не против, сходи, если хочешь. Тем более, ты сама говорила, что нам нужно маскироваться. Только вот как ты будешь демонстрировать, что ты одна из них, когда ты понятия не имеешь, как живут эти богачи? Как бы не стала еще хуже, вдруг они себе расколют в два счета?

Я вполне понимала беспокойство Ваньки, но как любит говорить тетя Нюра, чтобы спрятаться, нужно быть на виду.

На следующий паре я сказала Ангелине, что приеду. Она очень обрадовалась и сказала, что я не пожалею.

А я, если честно, сама не знаю на самом деле, почему я согласилась пойти на этот праздник в первый же день знакомства с моими одноклассниками.

Наверное, где-то в глубине души мне хотелось почувствовать себя одной из тех, кому так сильно повезло в жизни родиться в богатой семье. Почувствовать, что это такое, когда ты можешь позволить себе все.

С помощью денег тети Нюры я уже примерно поняла, что такое жить в роскоши. К хорошему быстро привыкаешь, но я никогда не могла себе представить, как выглядят вечеринки и дни рождения. Меня никогда бы не пригласили на подобные мероприятия. Хоть краем глаза посмотреть и почувствовать, что это такое! Какой она может быть, беспечная жизнь.

В нашем классе не было бюджетных детей, как их называют в этой школе, и как нас называли в нашей прежней школе.

А вот Ваньке повезло меньше. В его классе был мальчик, сын местной уборщицы. Я узнала об этом от Ангелины. Она как бы между прочим порекомендовала мне следить за братом, потому что он был замечен в компании отброса.

– Скажи ему, что если он будет общаться со взрослыми, к нему тоже начнут плохо относиться. – Рекомендовала моя новая псевдо подруга.

У меня от ее слов сжались кулаки, и я едва сдержала гнев.

Тут же вспомнила, как меня тоже считали отбросом и желание идти на вечеринку сразу же отпало. У меня словно открылись глаза на всех этих людей. Мы никогда не будем с ними друзьями. Мы не просто из разных социальных миров, мы еще и по разным баррикадам жизни и смерти.

Домой я пришла злая и разочарованная. Однако, поговорив с тетей Нюрой, я все-таки решила сходить на день рождения к Пашке Сорокину.

Я видела в иностранных фильмах, как богатые отмечают дни рождения, но даже представить себе не могла, что смогу увидеть такой размах!

Первое, что меня так сильно впечатлило, так это гигантская сцена, которую соорудили только для того, чтобы московские певцы могли петь для нас. Их привез большой микроавтобус, который потом должен был их также благополучно увезти обратно. Вместе с этим были еще и другие автобусы, на которых привезли аппаратуру.

День рождение Пашки Сорокина имела ошеломляющий размах. Приглашенных было много. Здесь были не только подростки, но и взрослые.

Было множество всевозможных угощений и деликатесов, за которые бы я раньше отдала все на свете, лишь бы попробовать хоть кусочек, но сейчас они все вызывали у меня отвращение, стоило мне только что-то попробовать.

Это немножко злило, многие вещи раньше мне казались безумно вкусными, например шоколад, маме так редко удавалось достать его до нас! Я помню, каким счастьем для нас сестренкой было покушать его!

Сейчас он для меня кажется отвратительно приторной массой непонятно чего. Впрочем, как и прочие сладости. Все те вкусные напитки, которые так нравятся всем детям, я тоже пить не могла.

Как только стемнело, началось лазерное шоу, затем выступали артисты, виртуозно покидывающие вверх факелы с огнями, а потом был фейерверк.

Я уже видела нечто подобное, даже более круче, когда в Гимове отмечали день рождения директора школы.

Впрочем, этот Пашкин фейерверк меня тоже впечатлил.

– Аня, держи вот это, внутри нам подлили виски. Но только пей быстро, чтобы никто не заметил. – Ангелина сунула мне в руку бокал с виноградным соком.

– Мне нельзя спиртное, бабушка меня убьет, если учует запах. – Я пыталась вернуть бокал, но моя новая подруга так настаивала, что я решила попробовать. В конце концов, на меня спиртное не должно действовать, я ведь другое существо, мое тело быстро регенерирует, а это значит, спиртное не должно на меня влиять так, как на остальных людей.

Я впервые пробовала алкоголь. Действия его я почувствовала почти сразу же. Не знаю, сколько виски влили в сок, но я думаю, очень много. У меня сильно закружилась голова.

Игры в бутылочку

Вкус напитка был, как всегда, отвратительный! Как и все то, что мне приходилось пить при других, для отвода глаз. Например, мы иногда с Ванькой пили что-то на глазах у прислуги, чтобы не вызывать у них подозрений.

– Пойдем, мы сейчас хотим играть в бутылочку. – Потянула меня за руку Ангелина.

– Это как? – Я пыталась справиться с головокружением и не понимала, почему меня так сильно тошнит.

– Это будет весело, идем. – Она потащила меня куда-то наверх по лестнице. В какой-то момент мы оказались в комнате Паши Сорокина.

Там уже сидели ребята из нашего класса, было только шесть человек, вместе с нами нас всего было восемь.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся Паша своей очаровательной улыбкой. – Я правда рад, что ты пришла.

До этого мы с ним только успели обмолвиться парой слов, слишком много всего, сначала концерт, потом шоу, потом фейерверк, потом еще и сок с подозрительным содержанием.

От слов Паши я вся моментально вспыхнула.

“Наверное, на меня так странно действует спиртное.” – Подумала я, постаравшись взять себя в руки. Какого черта на меня так странно действует Паша? Я ведь его до сегодняшнего вечера даже не замечала…

Игра в бутылочку показалась мне очень странной. Ребята просто крутили бутылку и на кого показывало горлышко, должен был исполнять желания крутившего. Потом этот горемыка крутил бутылку и на кого она снова указывала, уже исполнял его желания.

Желания были самые странные, крикнуть что-то, сплясать, сделать что-то безумное. Все смеялись, и я в какой-то момент даже забыла, почему я здесь и что я веду двойную жизнь.

Когда Ангелина крутила бутылку и та показала на Пашку, она загадала, чтобы парень меня поцеловал.

– Что? – Только успела сказать я, а следующий момент Паша подсел ко мне и, приобняв одной рукой, слегка наклонил меня назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.