Подари мне убийство на Новый год
Тони Грейвс

© Тони Грейвс, 2024

ISBN 978-5-0062-1121-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Второй свет

15 декабря 2009 года. Осталось 16 дней до Нового года. Одноклассницы нацепляют на себя мишуру, чем походят на новогодние елки, а одноклассники носят рождественские колпаки. Все в ожидании праздника, и все они выглядят крайне нелепо и смешно, но я понимаю, что детям свойственно радоваться таким мелочам, а для меня это именно мелочь. Кто вообще придумал отмечать начало нового года? Может, этот человек просто радовался тому, что каждые прошедшие 365 дней мы на шаг ближе к вымиранию, а его не так поняли, как это обычно бывает. С таким же успехом можно было бы отмечать конец каждого дня и наступление следующего. А День рождения? Это просто наступление дня в каждом году, когда мы на шаг становимся ближе к смерти.

Люди странные. Наверное, им просто нужен повод, чтобы радоваться и находить время друг для друга, и они, не задумываясь, наслаждаются придуманными собой же поводами. Не то, что бы я был против этого, просто уж слишком много времени этому уделяется. Действительно, кто же не любит даровщину? Многим на самом деле все равно на сближение и уединение в очаге семьи, все хотят повеселиться и залить в себя спиртного. Плохо это или нет, я не знаю. Просто так бывает. Иногда люди придают слишком большое значение событиям, которые на деле ничего толком собой ничего не представляют, только ради того, чтобы выйти из привычной рутины и отдохнуть. А как отдыхать – это уже личное дело каждого.

Мои мысли прервал раздавшийся звонок. Андрей Васильевич – наш учитель, входит в класс. От него как всегда несет сигаретами и спиртом, и как всегда, вместо приветствия он встречает учеников грозным повышенным голосом. Еще немного и, думаю, из его уст посыплется нецензурная брань, с учетом того, что ученики даже на его крики не обращают внимания и продолжают творить чепуху. В таких моментах учитель берет линейку и начинает бить по первой, прилежащей к его столу парте, чуть ли не касаясь учеников, которые за ней сидят. Таким методам воспитания позавидуют любые детские психологи. Через 5 минут все успокоились и только тогда Андрей Васильевич отдает приказ садиться за парты.

Стук в дверь. Чей-то тихий неуверенный голос пролепетал:

– Можно войти?

В класс вошла девочка нестандартной внешности, вся в черных одеяниях. Черная помада на ее губах была немного размазана по краям. А ее глубокие черные волосы почти полностью закрывали лицо от внешнего мира. Казалось, она была предвестником чего-то грандиозно ужасного и одновременно прекрасного. Она будто взошла с небес, подобие хрупкого ангела в скорлупе демона. Я это чувствовал.

Воцарилась минута молчания. Казалось, все потеряли дар речи. Разрушили кромешную тишину лишь хихиканья одноклассниц с задних парт, а за ними начались и перешептывания. Было видно, девочке некомфортно. Она топталась на одном месте и смотрела в пол. Андрей Васильевич, как и всегда, начал разговор с претензий:

– Ты, что с похорон пришла? – с дикой настороженностью и призрением обратился он к девочке.

Весь класс погрузлся в заливной смех. Девочка заметно напряглась и стиснув кулаки ответила учителю:

– Нет, я прямиком из Преисподней.

Тогда все еще больше засмеялись. А учитель залился гневом:

– Нахалка! Еще одно слово и отправишься к директору! Представься и садись, не мешай вести урок.

Ангел в темных одеяниях закатила глаза и невнятно пробубнила:

– Регина. Можно просто Рина, – сказала она и села за первую пустующую парту.

Думаю теперь Андрей Васильевич, точно будет занижать ей оценки.

Весь урок одноклассники перешептывались, явно обсуждая Регину не в самом хорошем ключе.

Звонок на перемену.

Одноклассницы атаковали новенькую с вопросами по типу откуда она, что на ней надето, и даже успели придраться к ее имени.

Я что на допросе? – схватившись за свою голову, произнесла Рина.

Ну, нам же интересно, откуда ты такая вылезла, – засмеялись в ответ одноклассницы.

– Отвалите, пожалуйста! – казалось, у Рины уже взрывается мозг от всех допросов и мгновенной критики в ее сторону. Я бы явно не хотел быть на ее месте. Слушать разом всех клуш и видеть осуждающие взгляды зевак с соседних парт. Это самое худшее, что можно представить. Наверное, поэтому, я не люблю быть в центре внимания.

– Вот же чудачка! – хихикали девчонки.

– Ты что, реально с похорон пришла? – вдруг в разговор влез Артем Садеев – самый задиристый ученик. Он был подобием местного хулигана, спорил и дрался с кем только ни поподя. Стоило кому-то на него хотя бы косо посмотреть, этому кому-то сразу бы не поздоровилось. Артем явно не лезет за словом в карман.

– А ты не слышал, что я сказала в начале? – с явной насмешкой произнесла Рина. С ее стороны было ошибкой перепираться с Артемом.

Одноклассники дружно ахнули и уставили свои взгляды на этих двоих, в ожидании грандиозной стычки.

– Ты со мной так не разговаривай, малая, так, для общего блага.-приблизившись к Регине заявил хулиган.

– Да что ты можешь сделать? – ухмыльнулась Рина.

– Обратно в гроб заколочу, откуда ты и пришла, Уэнздей Аддамс недоделанная. На лице Артема было явное раздражение, все-таки не каждый осмеливался ему ответить.

И снова все залились громким смехом.

Регина явно не выдержала и убежала прочь в коридор.

Я не смог это вытерпеть, злость и чувство несправедливости охватило меня. Я искренне не понимал, зачем они ее всей гурьбой начали унижать.

– Нууу тты… и олух Садеев! – сказал я и буквально вылетел в коридор.

Я неуверенно подошел к Рине, забившейся в угол коридора рядом с окном. Она подняла на меня глаза, откидывая волосы, которые закрывали ее лицо, назад. Казалось ее глубокие карие очи смотрели мне прямо в душу.

– Пришел посмеяться надо мной? Ну так давай, что глазеешь? -в ее голосе слышалось отчаяние.

– Нет, что ты. Я… просто хотел сказать, не обращай внимания на этих идиотов. Они не знают сами, что травят из своих гнилых ртов.

Регина заметно приободрилась.

– Видимо ты уже привык к этим гнилым ртам…

– Я никогда к ним не привыкну! Но тебе сейчас явно хуже… – пролепетал я.

– Поверь, это со мной не впервые. – Вздохнула Рина. – Везде есть комки ядовитой серы.

– Я предпочитаю называть их гнилью, или падшими гнидами, как называю Артема, того пацана, что… так поступил с тобой. – Под конец замямлил я, ведь не хотел спроецировать эту ситуацию в голове девочки снова.

– Забавно звучит! – рассмеялась Регина.

Вдруг перед нами появился Артем.

– Что вы тут про меня обсуждаете? А, Толян? По харе захотелось? – с явной угрозой произнес хулиган.

Рина молчала, но смотрела на меня с неким жалобным выражением, будто беззащитный ребенок, молящий его защитить. Я понял, это мой шанс, высказать быдлу все в лицо, не боясь проявить свою истинную сущность.

– Мы обсуждали то, какая ты гнида падшая, Тема, – с явной ухмылкой сказал я.

На лице Артема появилось удивление, он явно не ожидал услышать это от обычно тихого мальчика с задней парты.

Вдруг неожиданно он поднял меня с медвежьей силой и прижал к стене.

– Повтори, что сказал, щенок, – смотря на меня, грозно произнес Артем.

Регина стояла и с ужасом наблюдала за происходящим, нервно кивая головой, подавая знак о том, что не следует говорить ему.

Я, подвешенный хулиганом сверху, сжал кулаки и сказал:

– Ты, гнида падшая!

– Вот, сучонок!

Раздался удар в голову, и я слетел по стене.

Рина закричала, от чего все школьники вмиг, сбежались возле нас с Артемом. С моей головы шла кровь, но я был готов нанести ответный удар. Как только я поднялся и хотел замахнуться на врага с неистовой силой, почувствовал, как меня оттягивает кто-то сзади. Это была Рина и Андрей Васильевич.

– Что тут происходит? – крикнул учитель, оттащив меня от противника.

– Садеев, Флейков, к директору!

Все вокруг смотрели на меня то с неожиданностью, то ли с отвращением. Сложно было понять эмоции других, когда с твой головы течет струя крови и заливает правый глаз. Я мог разглядеть только Рину, опешившую от всего происходящего.

Пока я шел к директору с учителем и Садеевым, размышлял о том, как жаль, что в ответ не вмазал ему. Но поражение-это не главное, главное показать себя в бою. Я сказал ему, что о нем думаю, то, что так долго копилось внутри, не это ли маленькая победа? Он унижал столько детей без причины, отбирал еду у младшеклассников, избивал заучек, кто-то просто был обязан сказать ему про то какой он отвратительный, нет, просто мерзкий человек.

Мы стояли в кабинете директора. Как всегда Михаил Петрович отчитывал нас диким ором, этим они были похожи с Андреем Васильевичем. По итогу естественно досталось больше Артему, ведь он меня побил в ответ на оскорбление, вызывали в очередной раз его мать. Я же отделался предупреждением и принудительной беседой с завучем по воспитательной работе. Внутри я злорадствовал, хоть и с кровью по всему лицу. Только нас отпустили обратно на уроки, в кабинет вошла завуч с Региной. Я был удивлен, что она тоже тут и очень не хотел, что ей досталось из-за нас, ведь она присутствовала при драке.

Она тут не при чем! – Сразу вспылил я.

Причем, не причём, эта особа стояла у Вас под дверью. – Обращаясь к директору, начала пыхтеть завуч. – И посмотрите, во что она одета! – крепко взяв Рину за руку, я, выведя ее буквально в центр кабинета, произнесла женщина.

Рина смотрела в пол и ничего не отвечала.

– М-да, молодая особа, ты одета как черт, извиняюсь за грубость.-сказал Михаил Петрович. —Что это за сажа у тебя на губах, смой немедленно! И сними эти дешевые побрякушки! – указывал он на сережки Рины в виде черепов. – Девочки должны ходить в золоте, а никак ты, черт знает в чем. Господи, помяни черта, он и появится!

Директор, завуч, да и все, в общем-то, прибывали в шоке от образа Рины.

– Извините, что я не такая, как все девочки. Хотя нет, я не обязана извиняться за свою индивидуальность. Это мое самовыражение, и мне очень жаль, что такие уже ходячие зомби, как Вы, этого не понимают и не принимают.

Завуч ахнула, казалось, она уже чуть ли не падает в обморок. А меня внутри брала гордость и восхищение, именно в этот момент я понял, что Рина тот человек, которого я так долго ждал.

– Что за разговоры? Тебе бы ремня не помешает, юная особа. На следующий день, чтоб пришла в нормальной одежде, как все! Иначе мать и отца вызовы в школу! – взвыл директор.

– А у меня их нет. – Потерянно произнесла девочка и вышла из класса.

Глава 2. Тайный Санта

Следующий день. Я пришел за 10 минут до начала урока. Через 2 минуты в класс зашла Рина и неожиданно подсела ко мне.

– Классно ты высказал все этому болвану в лицо. Так ему и надо, – с восторгом сказала она.

– Ну, я даже не вмазал ему в ответ, – засмутился я. Ее слова были для меня явной неожиданностью.

– Это не главное, важно, что ты смог противостоять ему и не испугался, как забитая скотина. – Рина улыбнулась.

– Я бы не смогла так, струсила бы… – продолжила она. – Не зря страх- это животный инстинкт, а мы-забитые животные в загоне, которые вечно боятся.

– Каждый человек чего-то боится, и это нормально. Но если он боится отстаивать правду и самого себя, то это печально.-томно произнес я.

– Мне нравится, что ты никак они. Ты не забитое животное, Толя…

В ее словах будто была нежность, которая грела уши и сердце. Это было как шум моря, как звук дождя. От этих слов становилось так же приятно и спокойно. Лестно слышать, что ты буквально уникальный, не такой как большинство окружающих тебя людей.

– Ты тоже никак они, ты другая, – улыбнувшись смущенно в ответ, сказал я.

– Не совсем другая. Я черная овечка, но такая же забитая, – с грустной улыбкой произнесла Рина.

– Нет, ты бабочка махаон. Ведь в тебе есть свобода духа и верность себе. Именно это символизирует махаон в романе «Отверженные» Виктора Гюго.

Рина заметно покраснела.

– Спасибо… Толик. – Еле улыбнулась она.

Меня никто так не называл ранее. Даже собственная мать нарекала меня Анатолием, бранясь, и только изредка позволяла себя использовать уменьшительно-ласкательные по типу Толька или Толя. Можно ли принять тот факт, что Регина меня так назвала из-за доверия и признания? Думаю, да.

Наш милый разговор прервал звонок. Вошел учитель, но Рина осталась сидеть со мной, что не могло не радовать.

За этот урок мы шептались о многом, она рассказывала про своих бывших бестолковых одноклассников из школы, с которой она пришла, а я о наших нынешних. Оказалось, она перешла из той школы из-за травли. Как грустно осознавать, что тут ее сразу ждало то же самое. Однако, теперь у нее хотя бы есть друг, чего не скажешь о прошлом. Наверняка было сложно в одиночестве справляться с моральным давлением. Теперь, я уверен мы стойко будем держаться вместе. Ведь кроме нее у меня тут, по сути, тоже никого нет. Подумать только не единой родственной души в этом злосчастном здании, походившим больше на тюрьму. И именно здесь сошлись два одиночества. Я и она…

Вместе мы смеялись над тем, как учительница математики пытается утихомирить класс, крича своим писклявым голосом, и как одноклассницы на задних партах пытаются незаметно «гадать» на изрисованном листке бумаги.

Но тут раздался крик:

– Флейков, Глазкова, не хотите поделиться о чем вы там воркуете? -внезапно с раздраженным видом обратилась к нам Зоя Александровна.

– Говорим про многочлены – уверенно ответила Регина.

– Походу они говорят про обычные члены-выкрикнул Садеев.

И по классу раздался дикий гогот.

– Садеев, два! А ты Глазкова, не умничай и пересаживайся-ка к Садееву, с ним так же мило будете болтать по теме. Быстро, меняйтесь местами с Ивановым. – На повышенных тонах с небольшой ухмылкой прошипела учительница.

– Только не это! Я с этой кикиморой сидеть не буду. – заверещал Артем.

– Я тоже не буду сидеть с этим бараном! – заявила Рина.

И снова гогот.

– Сели сказала, иначе обом двойки влеплю!

Рина вздохнула и села за парту к моему главному врагу. В этот момент мне было ее так жалко, что я вскрикнул:

– Давайте я сяду к Садееву, это я ее отвлекал!

– Давай ты закроешь рот и будешь работать дальше, Флейков. Сидите, как я сказала. – злобно пробормотала Зоя Александровна.

Меня переполняла грусть и чувство вины, теперь от этого мудака будет страдать бедная Рина.

Регина нехотя села к Артему, и тогда он заорал на весь класс:

– Изыди, демон!

– Изыди, баран тупой! – чуть ли не перекрикивая Садеева от злости, Рина взяла сумку и ударила ей по голове хулигана.

Все вновь катались по парте от смеха, а Артем гладил свою голову, отодвинувшись на край парты. Учительница лишь закатила глаза от отчаяния и грозилась Рине походом к директору.

Казалось, Артем успокоился, они с Риной тихо сидели весь урок. Но не тут то было…

На небольшой перемене мы с Региной стояли у окно вновь обсуждая всю бестолковость Садеева, и я жалел ее из-за того что ей не повезло с соседом. Спустя 5 минут мы вернулись в класс, на свои места и Рину ждал неприятный сюрприз. Она заметила, что вся ее тетрадь была изрисована черной ручкой. Все записи были зачеркнуты, а на полях были нарисованы чертики с надписью «лохушка». По ухмылке Садеева было явно, что это его рук дело.

– Мои записи! – вскрикнула Рина. – Я, конечно, понимаю, что ты конченый баран Садеев, но, чтоб настолько…

– А, что, по-моему, все в твоем стиле, ты же любишь черный, так наслаждайся, лохушка! – насмехался негодяй.

– Смешно тебе? Кто смеется первым, тот смеется последним! Гори в аду баран узколобый!

В этот момент зашла Зоя Александровна, привыкшая уже, наверное, ко всему.

– Что за слова, Регина?

Рина молча показала свою тетрадь. Не нужно было лишних слов догадаться, что это натворил Артем.

– Садеев, два и быстро к завучу!

– За что, я же просто разукрасил ее тетрадь, в стиль эмо… – хихикая, сказал Садеев.

Непонятно то ли он был дураком, то ли им притворялся, было видно одно весь класс одобрял все его издевательства, хихикая и даже аплодируя ему.

– Я гот, безмозглые уроды! – крикнула на весь класс Рина и выбежала прочь из класса со своими вещами.

– Все, Садеев, терпения уже нет с тобой ни мне, ни другим, я вызываю завуча. – Вспылила учительница.

Тем временем я хотел уже пойти за Риной, но меня остановила Зоя Александровна со словами:

– Пусть идет куда захочет, далеко от завуча не уйдет.

В это время Рина стояла со своими вещами возле туалета и думала войти ли ей обратно в класс или уйти прочь из этого поганого места, как вдруг ей встретилась та самая завуч.

– Ты почему до сих пор не переоделась? – ахнула она, уставившись на Рину.

– Я вам в прошлый раз все сказала. Я не собираюсь переодеваться, хоть под дулом пистолета! -огрызнулась Регина.

– Слушай сюда, маленькая шкодница, пока ты учишься в этой школе ты никто и звать тебя никак, у тебя просто нет права тут мне что-то предъявлять, пока ничего из себя не представляешь! – завуч резко изменилась в лице и приблизившись к Рине, прошептала ей. Думаешь ты индивидуальность? Да таких как ты черных куриц полно сейчас, повылезали из курятников! Лучше умой немедленно свое лицо и не позорь школу и себя. Или хочешь, чтоб тебя отсюда с потрохами выгнали?

Для 15-летней школьницы слышать это от взрослой строгой тетеньки было ударом. В принципе слышать, что ты не индивидуален и при виде тебя испытывают стыд это обидно, но когда все это говорит вроде уважаемый человек, работающий с детьми, становится просто невыносимо.

Поэтому ни сказав, ни слова и проронив только одну слезу взяла свои вещи и убежала из школы как можно быстрее. Теперь уже точно.

Время уже близилось к 17,а я гадал, где же Рина. Андрей Васильевич устроил классный час, на котором проводилась игра «Тайный Санта», суть которой заключалась в том, что бы человек, вытягивающий бумажку из колпака, потом дарил рандомно попавшемуся написанному на этой бумажке однокласснику подарок. И не важно, какие у них отношения. Идиотская затея, лучше я буду дарить подарок тому, кого действительно уважаю, а не из-за каких – то глупых правил игры.