Дарья Калинина
Огонь, вода и медные гроши; Обещать – не значит жениться

© Калинина Д. А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

Огонь, вода и медные гроши

Глава 1

Молодая светловолосая девушка следила через огромное стекло за взлетающими в воздух серебристыми птицами. Глаза у нее, как у ребенка, впервые увидевшего это чудо, были широко открыты. Она и не скрывала своих чувств. Ее всегда манили к себе эти загадочные тяжеловесные металлические конструкции, созданные руками человека. Когда самолеты взмывали в небо, заполняя все вокруг жутким гулом, сердце у девушки замирало от непонятного ей самой детского восторга.

Будучи совсем маленькой девочкой, она всякий раз, затаив дыхание, отправлялась в аэропорт, зная, что сейчас состоится очередная встреча с чудом. И пусть самой ей летать приходилось не так уж часто, но каждое свое свидание с аэротехникой она воспринимала как внеочередной праздник. Каждое посещение аэропорта запоминалось ей надолго. Это было особенное чудо в ее жизни.

Огромные махины, только что тяжело и прочно стоящие на земле, неожиданно взмывали в воздух и уносились прочь, оставляя после себя лишь гул и светлую дорожку в небесах. Это было торжество человеческого разума над силой природы. Неспособный летать, человек все-таки смог обуздать воздушную стихию – небеса.

– Леся, – услышала девушка громкий голос за спиной, – чего ты там застряла?

Обернувшись, Леся увидела свою подругу Киру, призывно машущую ей рукой.

– Пойдем в зал ожидания. Уже рейс объявили! Скорей!

Леся встрепенулась и поспешила к подруге. Они покинули главное здание аэропорта и очутились в маленьком зале ожидания. Никаких самолетов отсюда не было видно. Но Леся не роптала. В конце концов, речь шла именно о ее собственном родном дяде. Кира имела к этому событию опосредованное отношение, но все равно торчала в аэропорту вместе с Лесей.

Подруги встречали дядю Костю, прибывающего из Франкфурта в гости к своей российской родне. В отличие от Леси, которая происходила от другой ветви, дяде Косте посчастливилось иметь немецкие корни. Это только теперь выяснилось, как же ему повезло с родословной. А в сороковых годах прошлого столетия, когда всю родню дяди Кости – бабушку с дедушкой и его папу – сослали с теплых и привольных волжских земель в далекий и сухой Казахстан, так никому не казалось.

Первые годы на новом месте оказались для семьи Зельц настоящим адом. Но человек, если хочет выжить, способен привыкнуть ко всякому. Немцы – народ трудолюбивый и мирный. И даже будучи под надзором, они умудрялись и работать, и зарабатывать, и строить себе хорошие дома, и привыкать к новой родине.

Но когда после исчезновения «железного занавеса» между Советским Союзом и всем капиталистическим миром объединенная и обновленная Германия открыла двери для своих дочерей и сыновей, дядя Костя оказался в числе первых, кто решился воспользоваться приглашением далекой исторической родины. В Казахстане в те годы его уже ничто не держало. Ветер свободы выдул последние здравые мысли из голов бывших советских граждан. Свобода опьяняла со всеми вытекающими из этого последствиями: драками, пьяным угаром и последующим раскаянием.

Впрочем, в те годы до раскаяния было еще очень далеко. Должно было пройти почти двадцать лет, чтобы бывшие советские республики начали осознавать, как сильно они сглупили, разорвав многолетний союз. И как мало дала им пресловутая независимость от большой и сильной России. Но к этому времени дядя Костя был уже за границей, осваивал совсем другие земли и знакомился с совсем другими людьми.

По словам дяди Кости, жизнь в Германии не была сахаром. Особенно на первых порах, хотя страна и сделала все от нее зависящее, чтобы знакомство ее заблудившихся детей с родиной прошло безболезненно для обеих сторон. И все равно было очень трудно привыкнуть к новому миру, такому отличному от всего того, что знал дядя Костя.

Многим это так и не удалось. Они вернулись обратно в Россию.

Но большинство немцев все же остались, прекрасно сознавая, насколько это выгодно. Можно подкопить на старость лет, а потом вернуться в любимую Россию. Немецкая пенсия будет настоящим богатством. Две тысячи евро – такие деньги российским пенсионерам и не снились.

В числе оставшихся был и дядя Костя. Он выучил знакомый с детства немецкий язык в том объеме, который требовался для поступления на государственную службу, сдал необходимые квалификационные экзамены. И, как и прежде, стал работать учителем математики. В этом предмете есть масса достоинств. И одно из них заключалось в том, что, на каком бы языке ни преподавался предмет, основа останется неизменной, пришедшей к нам еще от времен древних греков – Евклида, Архимеда и Аристотеля.

И вот теперь, уже будучи добропорядочным немецким пенсионером, дядя Костя вознамерился навестить родную Россию. Годы упорного труда на благо Германии принесли свои плоды. И остаток своих дней дядя Костя собрался приятно провести в стране, которая все еще была близка его менталитету.

– Ну где же они? – в волнении переминалась с ноги на ногу Кира. – Ты уверена, что узнаешь его?

– Он сам нас узнает.

– Неужели у нас нет ни одной его фотографии?

– Ты что, забыла? У нас дома остались лишь фотки, где дяде Косте лет десять. А сейчас ему уже за пятьдесят.

Когда велись переговоры с дядей Костей, по какому-то непонятному стечению обстоятельств подруги слышали лишь его голос. Картинка в скайпе упорно не появлялась.

– Дядя Костя, у вас изображение отключено.

– У меня все включено! – возмущенно возражал дядя Костя. – Это у вас что-то не работает!

Сам дядя Костя уверял, что прекрасно видит подруг. И теперь надежда была лишь на то, что он хорошо запомнил девушек и подойдет к ним. Впрочем, Кира и Леся заготовили табличку с именем Константина Зельца. Но все равно сомнения не оставляли их. Они все помнили о том, что дядя Костя сильно близорук. И теперь подруги беспокоились за рассеянного и немного нелепого родственника. Вдруг он потерял в самолете или вовсе забыл в Германии свои очки? Как он их тогда узнает? А они его?

В общем, волнений хватало. И самое главное, подруги не вполне понимали конечную цель визита дяди Кости. Он просто сказал, что мечтает на старости лет осесть в России. Но для начала хочет побывать в Петербурге. И добрая Леся тут же пригласила дядюшку к ним в гости:

– Остановитесь у нас. Места много. Никого вы не стесните. Но зато сможете познакомиться с нами получше.

Возможно, в душе Леся ожидала, что предложение ее будет вежливо отклонено. Дядя Костя, к примеру, мог бы сказать, что ему удобнее остановиться в отеле, чем свалиться на голову практически незнакомым молодым девушкам.

Но дядя Костя ничего такого не сказал, а, напротив, неожиданно очень обрадовался. И заявил, что прямо сейчас мчится за билетами. И ведь помчался же! И купил! И объявил о времени прилета, так что пути назад у подруг уже не было. Все произошло буквально за несколько дней, и теперь девушки пребывали в каком-то шоке.

– Рейс уже прибыл, – переминаясь с ноги на ногу, заявила Кира. – И где же пассажиры?

Она вглядывалась в пустые еще двери, из-за которых должны были вот-вот появиться прибывшие из Франкфурта граждане. А Леся никак не могла сосредоточиться. Воспоминания детства вдруг нахлынули на нее. И они совсем не были связаны с дядей Костей. Как уже говорилось, сегодня Лесе предстояло впервые лицезреть своего родственника. Но сейчас Леся думала совсем о другом.

Как же давно она не летала «Пулковскими авиалиниями»! Теперь подруги предпочитали в основном рейсы, летающие в Москву или Хельсинки. И Леся вглядывалась в аэропорт своего детства с плохо скрытым смятением.

Какой же он все-таки маленький по сравнению с другими аэропортами! Как тут все тесно и… Пожалуй, слово «скромно» – это будет самое мягкое сравнение!

– Раньше мне казалось, что тут попросторнее, – прошептала Леся.

Но Кира, занятая высматриванием дяди Кости, только отмахнулась:

– Перестань! Как было, так и есть. Ремонт разве что сделали. Молодцы!

И тут неожиданно Леся почувствовала, что не может стоять в зале ожидания. Вот не может, и все тут!

– Кира, мне нужно отойти!

– Ну здрасьте! – рассердилась подруга. – Чего вдруг?

– Мне в туалет…

– Зачем?

– Мне надо… По маленькому вопросу.

– Если по-маленькому, то пулей! И скорей назад!

– А ты встретишь дядю Костю? Не прошляпишь?

– Слушай, иди уже! – взвилась Кира. – Быстрей уйдешь – быстрей вернешься! Видела я твоего дядю Костю на фотке.

– Но ему там десять!

– Думаю, все двенадцать. Трудно будет его длинный нос в толпе прошляпить. Я встречу и доставлю твоего дядю прямо до машины. Найдешь нас на стоянке.

Обрадованная Леся пулей пронеслась по первому этажу в поисках туалета. Бесполезно. Ни указателя, ни самого туалета. Проявив недюжинную в ее состоянии смекалку, Леся вспомнила наконец про существующий тут второй этаж и взлетела наверх по лестнице.

Эскалатор был выключен, так как располагающиеся на втором этаже офисы турфирм и компаний по продаже билетов в субботу в восемь часов вечера уже давно прекратили свою работу. Но тут удача улыбнулась страдалице! Нужную табличку указателя Леся увидела практически сразу же.

Она пронеслась мимо закрытых дверей по узкому коридорчику, поразившись царящей здесь пустоте и тишине. Никого! Ни души! Так же пусто было и в самом туалете. Возле умывальных раковин никто не плескался, и никто не сушил руки под воющим феном.

Оказавшись непосредственно в кабинке, Леся удобно устроилась и затихла. Соседей у нее не было, можно было посидеть в свое удовольствие. Впрочем, Леся не позволила себе слишком задерживаться. И напомнила самой себе, больше в туалете просто никого не было:

– Дядя Костя, наверное, уже прибыл. Надо идти. Встречать… моего дядю…

И все же она продолжала торчать в туалете, никуда не двигаясь. Лесино промедление говорило о многом. Откровенно говоря, последние два дня, когда стало ясно, что дядя все-таки прилетит, любящая племянница пребывала в состоянии стресса. Далекого родственника до сих пор она видела лишь на фотографиях. Это был его первый визит в Россию. И Леся откровенно удивлялась, что заставило пожилого человека буквально напроситься к ним в гости. Почему он не остановился в отеле? Как ни крути, а он для Леси пока что всего лишь имя. Пусть и знакомое, но только имя.

И еще Лесю очень нервировало то, что во время знакомства рядом с ней не будет никого из старшего поколения семьи. Не то чтобы подстраховать, но просто для поддержки Леси на первых порах. По причине ветрянки у одного отпрыска, подозрительной сыпи у другого и слишком уж повысившегося артериального давления у дедушки весь их дружный клан изъявил желание прибыть немного позднее. И поэтому встречать дядю Костю в аэропорту выпало на долю его племянницы. И Киры, которая к дяде Косте вообще никакого отношения не имела.

– И зачем я его только в друзья добавила! – шептала Леся, которую все сильней терзала какая-то смутная тревога. – Впрочем, все прочие его тоже добавили. Было бы невежливо отклонить его предложение о дружбе. Но почему же он решил остановиться именно у меня?

Леся догадывалась, что желание погостить у нее у дяди Кости возникло после просмотра фотографий ее дома, неосмотрительно выложенных в социальных сетях. И экономный, как все немцы, дядя Костя решил не тратить денежки впустую. Он остановится у племянницы в коттедже, а на сэкономленные деньги купит… Ну, куда потратить деньги, всегда найдется.

Из всей многочисленной родни только у Леси имелись бытовые условия, когда можно пригласить гостя и, в общем-то, не почувствовать стеснения. Гостевых спален в коттедже подруг было две, хотя одну из них прочно оккупировал старый приятель – Лисица. Но была еще одна комната для гостей. Там стояли широкая тахта, телевизор, а на этаже имелись душ и туалет. Чем не гостиничный номер в отеле средней руки?

– Нет, надо выходить. Дядя Костя обидится, если я его не встречу. Ведь обещала же!

Но как же Лесе не хотелось покидать уютную кабинку! Почему-то именно сейчас это крохотное помещение, никак не больше полуметра в длину и ширину, казалось ей самым надежным и верным убежищем. Выходить отсюда совершенно не хотелось. Да просто было не встать! И только мощным усилием воли и напоминанием о дядюшке, его непонятном статусе и возможной обиде Леся заставила себя подняться.

Помешкав, она все же взялась за ручку двери, и как раз в этот момент в туалете раздались голоса. Леся насторожилась. И было понятно почему. Один голос был женским, но зато второй несомненно принадлежал мужчине. И что он делал в женском туалете? Что забыл тут?

– Да не трясись ты! – с раздражением произнес мужской голос. – Все будет в порядке.

– А вдруг она заметит?

– И что? Извинишься и отойдешь. Тебе ничто не грозит, пойми это.

Мужчина с женщиной зашли в соседнюю с Лесей кабинку. Небось намеревались заняться сексом. Но не успела Леся возмутиться и постучаться в тонкую перегородку, как мужской голос произнес:

– Вот ее сумка! Бери и иди! Она сидит в кафе внизу. Подойдешь к ней, как бы случайно уронишь сумку, поднимешь, извинишься… и… дальше ты знаешь, как действовать! Поняла?

– Все я поняла. Но вдруг?..

– Никакого вдруг! Всю сложную работу уже сделали за тебя другие. Остался сущий пустяк. Неужели ты даже на такое не способна?

Девушка подавленно молчала. Мужчина прерывисто вздохнул и произнес:

– Если нет, извини, все сделаю сам. Но больше мы с тобой дела иметь не будем. Таким, как ты, не место в нашем обществе.

Голос прозвучал холодно и отстраненно. Ни единого намека на игривость в голосах этих двоих не было.

– Я все сделаю, – пролепетала девушка.

– Хорошо. И поторопись! Ей уже скоро расплачиваться.

Мужчина вышел первым. А спустя пару секунд за ним последовала и женщина. Леся услышала лишь цокот ее подкованных металлом каблучков. А потом стих и он.

Выбравшись из кабинки, Леся колебалась недолго. Любопытство ее было раззадорено. Она вышла из кабинки, огляделась по сторонам, убедилась, что никто ее не видит, никого в пустынном коридорчике просто нет, и побежала вниз. Она не видела лиц тех двоих, что разговаривали в соседней кабинке. Не знала их примет. Но зато она догадывалась, куда направится сейчас заговорщица. И Леся собиралась быть там же, чтобы понять, что задумала «туалетная» парочка.

Краем глаза Леся заметила, что Кира все еще стоит под табло в зале ожидания. И хотя тонкий ручеек пассажиров уже потихоньку начал просачиваться из помещения таможни, похоже, их дядя Костя заставлял себя ждать. У Леси было еще немного времени, чтобы удовлетворить свое любопытство.

Крохотное кафе на несколько столиков находилось на первом этаже. Леся подошла поближе и остановилась в легком замешательстве. Народу тут было немного, но все же посетители имелись. И три столика были заняты. Кафе отделяла от остального зала ожидания лишь низенькая перегородочка, составленная из тонких точеных брусочков. Эта перегородка, может, и декорировала ноги сидящих, но совершенно не мешала наблюдать за ними.

По этой причине Лесе можно было бы остаться и снаружи. Но на Лесю невесть откуда напал азарт. И сыщица рассудила: если будет без всякой цели маячить возле кафе, то может спугнуть робкую злоумышленницу. Та ведь и так не рвалась выполнять порученное задание. Только потому, что мужчина имел над ней какую-то власть, молодая девушка и согласилась на аферу с сумкой. Но если возникнет внезапная преграда, если та же Леся ее насторожит, она может и передумать. Струсит, удерет, да что угодно!

И поэтому Леся шагнула вперед и устроилась за одним из свободных столиков. Она выбрала его не случайно. С этого места ей открывался прекрасный вид практически всего помещения кафе. Леся могла разглядывать в свое удовольствие остальных посетителей кафе. Все они в этот момент наслаждались своими десертами.

Толстяк за угловым столиком удостоился лишь небрежного взгляда Леси. Несмотря на то что перед ним стояло три тарелки и запивал он все огромными глотками густого сладкого даже издалека кофе, Леся в его адрес лишь мимоходом подумала, что вредно лопать столько сладкого, и так уже больше похож на слона, чем на человека.

Куда больше ее заинтересовали следующие три посетительницы. Все они были молодыми женщинами. У всех имелись сумочки. И Леся была уверена, что подмену совершат с одной из них. Поэтому она взяла себе чашку крепкого кофе и принялась отхлебывать черный напиток совсем крохотными глоточками. Неизвестно ведь, сколько ей придется тут еще сидеть. Платить еще десять евро за чашку не слишком-то любимого напитка Леся не собиралась.

Две молодые особы были явно приятельницами. Они что-то возбужденно обсуждали, и Леся невольно прислушалась к их разговору.

– Кто бы мог подумать, что твой Серж окажется таким жестоким, – произнесла первая женщина с явным сочувствием в голосе.

– Мог бы нормально хотя бы объяснить мне, в чем дело, – тут же привычно всхлипнула вторая в ответ. – Небось не отвалилось бы у него ничего.

– А он ни словом не объяснил, почему уходит?

– Сказал, что я должна сама понять. А я не понимаю! Вроде бы все было как обычно.

– Расскажи мне, дорогуша. Облегчи душу.

– Я уже рассказывала: Серж вернулся с работы, я разогрела в мультиварке ужин. Специально заказала его любимые мидии в черепаховом соусе с ростками сельдерея. Потом мы выпили вина. А потом сели смотреть «Дом-2» по компьютеру.

– У тебя не работал телевизор?

– У меня есть все выпуски, – объяснила подруга неведомого Сержа. – Я люблю на досуге пересмотреть любимые серии. Мы приятно провели время, сидя перед экраном.

– О да! Прекрасный ужин. Прекрасный вечер. И что было потом?

– Потом я попросила Сержа открыть бутылку красного вина. Он открыл, но неудачно. Несколько капель упали на ковер.

– На твой чудный белый ковер? – ахнула первая.

– Да! Представляешь! Разумеется, я страшно расстроилась. Заставила Сержа принести чистящее средство и замыть пятна. Сама я не могла оторваться от экрана.

– Все отошло?

– Ты имеешь в виду пятна? Вроде бы да, ковер остался чистым. Но не в этом дело. Пока Серж замывал ковер, я допила вино и досмотрела диск. Потом Серж сказал, что по кабельному идут бои без правил.

– Он смотрит этих ужасающих грязных мужланов? – ужаснулась первая женщина.

Но вторая решительно воспротивилась:

– Нет, конечно! Я категорически против такого рода развлечений! Я так и объяснила Сержу. Мы посмотрели еще немножко телевизор, потому что там показывали чудную романтическую историю любви нынешнего английского принца и его жены, и пошли в кроватку. Тут Серж предложил мне заняться любовью. Но у меня к вечеру страшно разболелась голова. Я так ему и сказала. Серж сказал, что все понимает, лучше поспать. И мы заснули. Совершенно мирно и спокойно. А утром, когда я проснулась, его не было. И его вещей тоже не было. Дорогая, мне так страшно! Что случилось с моим Сержем? Почему он ушел от меня?

Леся не смогла удержаться от улыбки. Ну, дорогая дамочка вообще без башни! Сначала выставила своему Сержу отвратительный на взгляд любого мужика ужин – мидии и сельдерей! Потом не дала посмотреть бои без правил, а вместо этого заставила драить дурацкий ковер. Ну, это еще куда ни шло, это бы Серж мог простить своей подруге. Но потом она обломала его с сексом.

Если этот вечер был хоть отдаленно похож на другие вечера этой супружеской пары, то Серж должен был сбежать гораздо раньше.

– Три полных счастья и взаимопонимания года! – завывала брошенная супруга. – Почему же он ушел? Что стало причиной разрыва?

Неужели она впрямь не понимает, почему слинял ее дражайший Серж, или просто притворяется?

Впрочем, Леся уже потеряла интерес к глупым подружкам. Она поняла, что эти две дамочки вряд ли представляют для нее интерес. Они уже расплатились и собирались уходить. Обе цепко держали свои модные кожаные сумочки. И было ясно, они тут же заметят, если кто-нибудь попытается их утащить.

Финтифлюшки быстро ушли. И Леся смогла сосредоточить свое внимание на немолодой уже даме, рассеянно читающей газету. Газета была русской. А вот сама дама на вид либо являлась иностранкой, либо так часто бывала в Европе, что стала там почти своей. Скорей всего второй вариант был все же ближе к истине. Все-таки сейчас дама была в России, хотя при своих деньгах могла быть в любом другом уголке мира.

О благосостоянии дамы говорил весь ее внешний вид – цвет лица, манера одеваться и то особое детски-безмятежное выражение, которое отличает всех жителей старушки Европы. Населяющие ее граждане немало поборолись за свое право носить на лицах такое выражение. Но зато теперь они свято уверены, что бы ни случилось в их жизни, какие бы катаклизмы с ними ни произошли, с голоду они не умрут и без крыши над головой никогда не останутся. При самых скверных жизненных обстоятельствах они получат отдельное жилье, связь с миром и вполне приличное пособие, на которое смогут существовать так же скромно, как и их более благополучные соседи.

А все почему? А потому что заработная плата, то, что получают на руки граждане, в Европе сопоставима с пособиями и пенсиями.

Но Леся не успела додумать эту мысль, потому что как раз в этот момент увидела невысокую худощавую девушку, почти девочку. И услышала характерное цок-цок-цок, издаваемое ее каблуками! Леся напряглась. Это цоканье металлических подковок по каменному полу она уже слышала в туалете.

– А вот и она… – пробормотала Леся, опуская глаза, чтобы не выдать себя неосторожным взглядом. – Пожаловала все-таки.

Из-под ресниц Леся осмотрела незнакомку. Одета девушка была просто. Длинное черное пальто. Темно-зеленый шарфик. Сапоги с узким голенищем на немыслимо высоком каблуке. Неудивительно, что, шагнув в кафе, девушка зацепилась каблуком и чуть было не упала. Ей удалось устоять только благодаря тому, что она ухватилась за стул рядом с немолодой дамой, привлекшей внимание Леси еще раньше.

– Осторожней, моя милая, – хорошо поставленным голосом произнесла дама. – Не стоит нацеплять в угоду моде такие неудобные сапожки. Куда лучше воспользоваться обувью на плоской подошве. Гейша, кстати, снова завоевывает подиумы.

– Простите! – пролепетала девушка. – Я нечаянно. И еще вашу сумочку уронила. Вот, возьмите!

Леся чуть не подпрыгнула на своем стуле. Она была готова поклясться, что наглая воровка сует даме совсем не ту сумку, что якобы подняла с пола. Ту, что валялась на полу, хитрая девка небось сунула в висящий на руке мешок. А даме в очках дает ту, что принесла с собой. Подмену!

Терпеть подобное безобразие Леся не собиралась. Тем более что она видела: наглая девица уже собирается уходить. Она в десятый раз извинилась перед дамой и вознамерилась заковылять прочь, и Леся вступила в диалог:

– Минуточку! – строго произнесла она, хватая девушку за рукав пальто. – Тут надо разобраться.

– В чем дело?

– Эта особа только что подменила вашу сумку!

Даже сквозь толстую ткань Леся почувствовала, какие хрупкие тонкие косточки у девушки. Наверное, если снять с нее пальто, ничего и не останется. Но жалость царапнула сердце Леси и пропала. Ее прогнал злой и полный отчаянного страха взгляд девицы, который она метнула на Лесю из-под пушистых от туши ресниц. К тому же девица хоть и изрядно растерялась, но ее мелкие зубки оскалились, словно готовясь укусить Лесю.

– Нечего глазками на меня сверкать, милочка! – строго сказала она ей. – Я видела, вы подали этой даме совсем не ту сумку, что подняли с пола. Настоящая у вас тут… – И Леся ткнула пальцем в пакет, который болтался на локте у девицы.

– Я… – окончательно растерялась девушка. – Ничего такого я не делала! Кто вы такая?

– Я видела это!

И, взглянув на растерявшуюся даму, Леся велела ей:

– Да вы сами убедитесь! Откройте свою сумку и убедитесь!

Дама в очках пожала плечами и открыла сумку. Леся чувствовала, как дрожит стоящая рядом с ней девушка. Дама рылась в сумке. Достала толстенькое кожаное портмоне, проверила наличие кредиток и денег. Потом достала паспорт, другие документы. И наконец пожала плечами:

– Все в полном порядке. Это моя собственная сумка! И в ней все на месте.

– Ваша? – пролепетала Леся. – Ваша сумка? Но в таком случае… как же…

Ее замешательством воспользовалась наглая девица.

– Ну! – выдернула она свой рукав из ослабевших пальцев Леси. – Чего пристала? Убедилась, что я не воровка! Сумасшедшая! И как таких только пускают в приличные места!

И глянув на нее вызывающе и в то же время с некоторым страхом, девица уцокала прочь. Леся посмотрела ей вслед, а потом опустилась на мягкий стул. В голове метались сотни мыслей. Леся одновременно испытывала досаду и растерянность. И как она могла так опростоволоситься? Она ведь видела, как наглая девица подменила сумку!

– Не огорчайтесь, – внезапно услышала она голос рядом с собой. – Я уверена, вы хотели как лучше. Кто же виноват, что вы обознались.

Леся посмотрела на даму, которую только что безуспешно пыталась предостеречь от мошенницы. Та просияла открытой благожелательной улыбкой.

– В аэропорту частенько попадаются воришки и мошенники. Они охотятся за сумками зазевавшихся пассажиров. Очень возможно, что эта девушка была одной из них. Но благодаря вашему вмешательству ее план сорвался. Когда вы ее схватили, она просто испугалась и вернула мою сумку на место.

– Да-да… – растерянно пробормотала Леся. – А вы совершенно уверены, что это точно ваша сумка?

Женщина снисходительно покачала головой.

– А вы сами, голубушка? Вы бы могли спутать свою сумку с чьей-то еще?

– Нет!

– Вот и я тоже нет. Это моя сумка. И в ней все в полном порядке. Спасибо вам. Приятно, когда видишь перед собой неравнодушного человека. Кстати, мы с вами еще не познакомились. Меня зовут Диана Рябовецкая. Позволите, я угощу вас чашечкой кофе?

Леся открыла рот, чтобы что-нибудь сказать. Возможно, извиниться или еще раз обсудить ситуацию. Несмотря на заверение Дианы в том, что с сумкой все в порядке, Лесю терзали сомнения. Что-то в этой истории казалось ей неправильным. Напрасно Диана так быстро сочла ситуацию исчерпанной. Лесе казалось, что тут еще есть о чем поговорить.

Но ее намерению не суждено было сбыться. Она даже не успела принять предложение Дианы, как неожиданно возле кафе появилась Кира.

Подруга была красной, потной и изрядно запыхавшейся. В руках она тащила огромную незнакомую Лесе сумку, а рядом с ней неторопливо двигался высокий седовласый господин в теплой куртке и с закутанным толстым шарфом горлом в бело-красную полоску.

– Привет, – пропыхтела Кира, подкатив сумку поближе к подруге. – Молодец ты у нас какая! Мы ее по всему аэропорту разыскиваем. А она в кафе сидит!

Леся смутилась. Действительно, некрасиво получилось. Надо было предупредить Киру. А сейчас надо хотя бы извиниться перед ней. Объяснить ситуацию. Но тут взгляд Леси переместился к сопровождающему подругу типу. Кто он такой?

Мужчина так укутался в свой шарф, что наружу торчал один нос. Весьма знаменательный нос – длинный, хрящеватый и с большими подвижными ноздрями, которыми господин втягивал в себя воздух, словно к чему-то принюхивался.

Привычка не из самых милых. И Леся еще успела порадоваться, что господин ей явно незнаком, как ее любимая подруга Кира торжественно объявила:

– А вот и мы с твоим дядей Костей! Познакомься и обними своего дядечку!

И едва Леся успела понять, что происходит, как оказалась в объятиях незнакомого мужчины. На ее щеке был запечатлен влажный поцелуй. И Леся с трудом удержалась, чтобы тут же не стереть его след. Прибывший издалека в гости к любимой племяннице дядя вблизи показался ей совсем несимпатичным.

Глава 2

Не успела Леся успокоить себя мыслью, что нельзя судить о человеке лишь по первому впечатлению, как Кира воскликнула:

– А вот и наша тетя Лавра!

– Кто?

– Тетя Лавра.

– Как? – снова не поняла Леся. – Лаура?

– Нет, Лавра.

Леся удивленно вытаращилась на нее. Что за имя такое? И потом, откуда взялась тетя? Договаривались об одном лишь дяде!

Спутница дяди Кости оказалась маленькой и кругленькой. Она также волокла за собой огромную сумку. И даже издалека было видно, как туго она набита. У Леси невольно промелькнула опасливая мысль: а уж не навсегда ли прибыли гости?

Но тут же она с интересом принялась рассматривать тетю Лавру. Ничего, милая, хоть совсем и не красавица. Короткие полные ножки тети Лавры были туго обтянуты брючками. Пуховичок еще больше увеличивал и без того пухлую фигуру. И в довершение всего волосы у тети Лавры были густыми и торчали во все стороны упрямыми короткими кудряшками.

– Тетя Лавра – невеста нашего дяди Кости, – быстро разъяснила Кира подруге суть вещей. – Их помолвка была месяц назад. И теперь они неразлучны. Ты что, забыла?

Действительно, дядя Костя что-то такое вещал в скайпе о найденной им даме сердца, с которой он теперь неразлучен. Но Лесе и в голову не пришло, что неразлучны – это в прямом смысле. И что дядя притащит с собой еще и свою невесту. Леся разглядывала этих двоих и понимала, что никакого голоса крови она упорно не слышит и чувствует себя так, словно эти двое были для нее совершенно чужими. И пожалуй, тетка со странным именем Лавра и дурацкой привычкой трясти головой, словно стряхивая с нее перхоть, даже получше, чем дядечка.

Но, желая быть вежливой, Леся все же спросила:

– И когда у вас свадьба?

– Это зависит от вас.

Леся удивилась. Почему свадьба дяди Кости зависит от них? Но тут ее внезапно тронули за руку. Это была женщина в очках – Диана.

– Дорогая, – произнесла она, – мне тоже надо идти. Муж звонил, что уже выходит. Вот возьмите, моя визитка.

– О да! – кивнула Леся. – Спасибо. Разрешите, я дам вам свою тоже!

Обменявшись с Лесей кусочками картона, Диана приветливо улыбнулась всей компании и ушла.

– Кто эта тетка? – зашипела Кира.

– Потом объясню.

– Лицо у нее какое-то знакомое.

– Мне так не показалось.

Но в это время дядя Костя начал трубно сморкаться, так что на него стали оглядываться другие пассажиры. И подруги поспешили вывести своих странных гостей из здания аэропорта. Сумок откуда-то еще прибавилось. И каждая из них была дико тяжелой. Тащить их выпало на долю подруг. Ни дядя Костя, ни тетя Лавра не сделали ни единой попытки помочь девушкам.

– Не очень-то приятные люди. Один поминутно сморкается, другая трясется и чешется. Как думаешь, а вдруг у нее блохи?

– Не говори ерунды. Блохи на людях не живут.

– А на котах? На котах очень даже живут!

Тревогу Леси легко мог бы понять любой, у кого дома живет домашний питомец. Блохи не только сосут кровь и изводят бедное животное, они способны стать разносчиками десятков опасных заболеваний. И Лесе совсем не хотелось, чтобы незнакомая тетка заразила бы Фантика или Фатиму – двух милых домашних кошек подруг.

И поэтому Леся сразу же попыталась соразмерить степень тревоги:

– Тетя Лавра, а у вас дома есть животные?

– Нет, милая.

– А у ваших родственников? Друзей?

– Кое у кого, конечно же, есть.

– И вы плотно общаетесь с этими людьми? Часто бываете у них дома? Да?

– Не волнуйся, дорогая, – ласково улыбнулась тетя Лавра. – Константин говорил мне, дома у тебя живут две очаровательные кошечки. Я вполне терпима ко всякой живой твари. Господь создал нас по образу своему и подобию. Но в помощь нам заселил землю живыми тварями. Если бы Господь не хотел кошек, он бы не допустил их на ковчег к Ною, не так ли?

Упоминание библейского сюжета несколько успокоило Лесю. Если на ковчег попали кошки, значит, и блохи попали туда вместе с ними. А раз так случилось, значит, это тоже было угодно Богу.

С трудом запихнув сумки и загрузившись в машину сами, подруги с облегчением вырулили со стоянки, обеднев всего лишь на сто рублей. Пробок на трассе не было. И скоро «гольфик» подруг уже несся по Московскому проспекту. Девушки решили, что не поедут по КАД, а лучше прокатятся через центр. Наверное, гостям будет куда интереснее исторический центр города, чем уныло-однообразные картинки вдоль окружной автострады.

Кира была за рулем. Экскурсию проводила Леся. Она старалась изо всех сил. То и дело тыкала пальцами то направо, то налево. Но гости реагировали как-то вяло. Кивали, сонно следили за пальцем Леси и жались друг к другу. Нельзя было понять, интересно им или они мечтают вздремнуть, а Леся им мешает.

– Дорогая, – неожиданно обратился дядя Костя к Кире. – Ты неправильно водишь машину.

Леся, которую перебили на полуслове, растерянно замолчала. А Кира, призвав на помощь все отпущенное ей природой смирение, поинтересовалась:

– Почему же, дядечка?

– На перекрестке ты слишком резко стартуешь с места. Надо трогать машину потихонечку. Тогда расход бензина уменьшается в разы. Это же касается и экстренного торможения. Оно потому так и называется – экстренное, что пользоваться им можно лишь в экстренных случаях. Ты же только на протяжении последних трех километров прибегала к этому виду торможения дважды. А это увеличивает расход горючего, масла и прочих жидкостей в автомобиле. Кроме того, такой маневр усиливает износ деталей машины, что приводит к их поломке – в отличие от тестируемого образца, водитель которого не только ездит спокойно и соблюдает правила дорожного движения, но также следует элементарным нормам этики.

Кира выслушала дядю Костю до конца и миролюбиво ответила:

– Все так ездят. Если я стану водить, как вы говорите, меня мигом подрежут, обгонят да еще и обзовут нехорошим словом напоследок.

Дядя Костя с охотой подхватил новую тему и принялся зудеть:

– Заметил, что российские водители ведут себя крайне нервозно на дорогах. За десять минут я насчитал не меньше двадцати звуковых сигналов, поданных без малейшего повода. Я считаю, что хороший водитель – тот, который умеет соблюдать необходимый баланс между…

Под мерный бубнеж дяди Кости, который читал лекцию Кире, и экскурсию Леси, которая упорно просвещала тетю Лавру, хотя та этого совсем не ждала, «гольфик» миновал Казанский собор, пересек Стрелку Васильевского острова, оставил позади Петроградскую сторону.

Наконец центральная часть города осталась окончательно позади. Машина катилась среди типовых построек конца восьмидесятых годов прошлого века. Кира вела машину предельно осторожно, опасаясь новой получасовой лекции. Дядя Костя умиротворенно молчал. Леся слегка вышла из роли гида. Она немного помолчала, отдыхая, потом вспомнила одну вещь и повернулась к дяде Косте:

– Дядя, а почему в аэропорту вы сказали, что день свадьбы зависит от нас?

– Как почему? Да потому, что мы планируем сыграть свадьбу в России.

Дядя Костя, живя в Германии, не терял связи с Россией. Подруги знали, что он имеет на руках российский паспорт, заполучив себе таким образом двойное гражданство. Правда, прежде дядя Костя свою родню долгими беседами не баловал. Но кое-что о себе все же сообщал. Очень немногочисленные факты, очень сухо и скупо.

Леся знала, что ее теть и дядь такое молчание дяди Кости несколько коробит. И в этом была основная причина того, что они не торопились ехать его встречать.

Но если бы спросили у Леси, то она бы всем сказала, что большего зануды, чем ее дядя Костя, она в жизни не встречала. Заткнуть его фонтан красноречия нечего было и мечтать.

– Россия – это моя Родина, – разглагольствовал дядя Костя, оседлав очередного конька. – Мои предки жили в этой стране со времен Петра Первого. Логично, что на старости лет я стремлюсь вернуться к своим истокам.

– Вот как! Ну что же, полагаю, это чудесно. Но почему все-таки дата вашей свадьбы зависит от нас?

– Но вы должны сказать, в какой день вам будет удобно отметить торжество. Это ведь потребует немало сил и времени.

– Вряд ли поход в ресторан отнимет так уж много сил и времени.

Дядя Костя выглядел удивленным, если не сказать больше. Он был смущен.

– Ресторан? – изумленно произнес он. – А кто говорил о ресторане? Мне кажется, свадьба в чужом месте – это бездуховно и безлико. Свадьбу надо играть в своем доме. В данном случае в вашем доме, Леся. В доме моей племянницы! Моей первой родственницы, встретившей меня на родной земле!

Руль в руках Киры дрогнул, и машина вильнула. С трудом ей удалось совладать с ситуацией. Хорошо еще, что других машин в этот момент на дороге не было. Для подруг и их гостей дело закончилось небольшим испугом. А ведь могли случиться и ДТП, и даже страшная авария.

Выправив машину, Кира покосилась на подругу. В курсе была Леся задуманного ее дядей?

Но подруга казалась испуганной не меньше самой Киры.

– Дядечка, ваша свадьба будет в нашем доме? Это что, шутка?

– Да нет, какая шутка? Это вполне логично и грамотно – сыграть свадьбу в своем доме или в доме близких родственников. И надо поспешить. Я хочу управиться со свадьбой до Нового года.

– Но ведь до него всего неделя!

– Десять дней.

Делая эту поправку, дядя Костя выглядел невозмутимым. Он ни на минуту не задумался о том, какие неудобства причинит девушкам.

– Впрочем, у нас с Лаврой есть и другие мысли на будущее, – произнес он. – Мы с моей милой давно подумываем о том, чтобы поселиться в России. Годы идут, хочется встретить старость не на чужбине и после упокоиться в родных краях. Мы купим дом у вас в поселке.

– Почему бы там и не сыграть свадьбу?

– Ни в коем случае! Дом будет приобретен лишь после нашего официального бракосочетания. Я знаю российские законы! Дом будет куплен нами в равных долях и будет считаться совместным имуществом. Только так! А иначе один из супругов может почувствовать себя ущемленным в правах.

Подруги не нашли в словах дяди Кости ни грамма логики. Но возражать не осмелились. Дядя Костя обладал удивительным талантом долго и страшно занудно рассуждать о вещах, которые яйца выеденного не стоили. Как известно, зануда – это тот человек, с которым легче переспать, чем объяснить ему, почему не хочешь этого делать.

– Не думала, что первая свадьба в нашем доме будет свадьбой твоего дяди Кости, – прошептала Кира на ухо подруге.

– Может быть, еще обойдется.

– Каким образом?

– Ну, он передумает. Или поймет, что для нас это страшный напряг.

– Тогда точно не обойдется. Твой дядя Костя – страшный зануда. Уверен, что каждое его слово – это истина в последней инстанции. Объяснять такому, что он не прав, – пустая затея. Потратим кучу времени и сил, а в результате все равно сделаем, как он скажет. Лучше уж сразу сдаться и поступить по его желанию.

Дом был ярко освещен гирляндами фонариков, которые подруги развесили всюду. Малейшая выпуклость, к которой можно было прицепить огоньки, использовалась ими. Дом напоминал иллюстрацию к какой-то сказке. Особой гордостью Леси был светящийся забор и вифлеемская звезда над воротами.

– Какая красота! – восхищенно ахнула тетя Лавра, захлопав в ладоши.

Но дядя Костя и тут усмотрел повод для лекции. Кинув на невесту укоряющий взгляд, он произнес:

– Экономические ресурсы на нашей планете подходят к концу. Леса вырубаются, реки высыхают, моря мелеют. Нельзя до бесконечности эксплуатировать недра земли. Кроме того, такого рода иллюминация говорит о желании человека привлечь к своей персоне повышенное внимание. Что нехорошо, потому что нескромно.

Подруги только вздохнули. А они-то специально еще в дороге позвонили тете Наташе, чтобы она включила огоньки к приезду гостей.

– У нас двухтарифный счетчик, – нашлась Леся. – По ночам киловатт электроэнергии стоит гораздо дешевле, чем днем.

Дядя Костя очень оживился, услышав это, и пожелал узнать подробности. Так, беседуя о тарифах за коммунальные платежи, он и проследовал к дому. Впрочем, свою невесту он также прихватил с собой, взяв под руку. А вот Кира осталась наедине с огромными сумками. И чего только дядя Костя притащил с собой? Судя по величине сумок, там не только свадебное платье тети Лавры и смокинг жениха для дяди Кости, но и наряды для всех гостей на свадьбе.

Кира не торопилась к дому. Признаться честно, гости совсем ей не понравились. Чем меньше времени она проведет в обществе дяди Кости и его невесты, тем лучше. Вздохнув, Кира стряхнула снег варежкой и присела на скамеечку. Погода была не ахти. По небу ползли темные тучи, время от времени совсем закрывая молодой месяц. Звезд было мало. И они были какие-то крохотные и тусклые. Если бы не нарядные сверкающие огоньки фонариков, на душе у Киры было бы совсем тоскливо.

Зимняя ночь вступает на севере в свои права уже с ноября месяца. Сейчас был уже декабрь, и зима полностью овладела всем миром. Заснули деревья под толстыми снеговыми одеялами. Земля была недвижима и тиха. Было пустынно и тоскливо.

В такой зимней тиши одни веселые огоньки и спасали от неминуемой хандры. Подруги так старались, украшая гирляндами свой дом. А уж как они радовались, когда удалось полюбоваться окончательным делом своих рук. И чем дядя Костя недоволен? Разве в Европе не тратят электрическую энергию во время праздничных дней?

– Нельзя же быть таким занудой.

– Ты это о ком?

Кира обернулась и увидела Лесю, которая зябко ежилась в своей жилетке из меха куницы. Может быть, в более мягком климате такая форма одежды и удобна, но в нашем сыром и морозном климате Лесе было некомфортно.

– Ты чего вышла? Иди в дом!

– Не хочу. Там эти…

Леся замолчала и вновь поежилась. А потом жалобно произнесла:

– Кира! Он мне не нравится!

– Мне тоже, но ведь он твой дядя!

– Когда мы с ним разговаривали по скайпу, пусть я его и не видела, но по разговору он казался совсем другим.

– Каким же?

– Ну… добрым, умным. И, конечно, не занудой! И он не говорил так много. Напротив, каждое слово приходилось из него клещами тянуть.

– Может, на него так перелет подействовал? – предположила Кира, которой хотелось утешить Лесю. – Завтра он придет в себя, и мы сможем с ним нормально общаться.

Лесю слова подруги явно порадовали.

– Ты думаешь? – оживилась она. – Ну… тогда ладно.

Но одна она в дом все равно не захотела возвращаться. Пришлось Кире подняться и двинуться следом в качестве моральной поддержки. Совместными усилиями девушкам удалось устроить дядю Костю и тетю Лавру в их спальне. Там стояла широкая двухспальная тахта, которая казалась подругам вполне подходящей для отдыха. Но и тут возникла проблема.

Оказалось, что дядя Костя категорически не приемлет добрачных отношений между женихом и невестой.

– Невозможно, чтобы мужчина и женщина, не освященные таинством брака, ложились в одну кровать! Это аморально!

По этой причине подругам пришлось найти и спустить из мансарды раскладушку, которая хранилась там на всякий пожарный случай. Пользовались ею всего пару раз, так что, можно считать, она была почти новой. Да и сама по себе раскладушка была отнюдь не дешевой. Даже не просто раскладушка из алюминиевых трубок и тряпичной основы, а настоящая раскладная кровать. У нее был крепкий металлический остов. Прочная основа из лакированных сосновых планок. И сверху пухлый набитый овечьей шерстью матрас, который позволял устроиться на ночь вполне комфортно.

Но одной раскладушкой дело не ограничилось. Организовав дополнительное спальное место, подругам пришлось искать еще и ширму, чтобы разделить спальню на две зоны – мужскую и женскую.

– Честное слово, легче было бы устроить тетю Лавру в комнате Лисицы. А ему постелить в гостиной.

– Ты что! Представляешь, что бы мы потом услышали от него?

С некоторых пор Лисица стал вести себя довольно странно. Он запирал свою комнату на ключ. Уходя, всегда плотно закрывал окно и даже установил какие-то запоры, которые бы препятствовали открытию этого окна снаружи. И категорически запрещал входить в свою комнату без его на то ведома.

– От вас у меня секретов нет. Доверяю вам двоим на девяносто девять и девять десятых процента. Это даже больше, чем самому себе. Но к вам приходит тьма народу. И подруги, и соседи, и просто случайные знакомые. Не могу вам препятствовать в общении с этими людьми. Но к моей комнате у них доступа быть не должно!

Подруги связывали это внезапное обострение бдительности их приятеля с тем, что он стал работать в некоей организации под протекцией Таракана. И пусть старый генерал давно был в отставке и больше не служил в разведке, но ведь связи у него остались. А генерал всегда остается генералом. И разведчик даже на пенсии все равно помнит былой устав.

В общем, Лисица стал вести себя таинственно и в высшей степени интригующе. Но, как ни пытались подруги разузнать, чем нынче зарабатывает себе на мягкий белый хлеб, сливочное масло из натуральных сливок и даже черную икру их старый приятель, так они ничего у Лисицы и не выведали. Идти с расспросами к Таракану было и вовсе бессмысленно. Оставалась крохотная надежда на супругу Таракана – тетю Наташу. Но этот шанс подруги оставили на самый последний момент, когда будет от любопытства совсем уж невтерпеж.

И еще им было немного стыдно обращаться с такой просьбой к тете Наташе.

– Стыд нам и позор, если мы вдвоем не выведаем у одного мужика то, что тетя Наташа в одиночку способна узнать от Таракана!

– Не забывай, мы с Лисицей просто живем под одной крышей.

– Это ты о чем?

– Ночная кукушка дневную всегда перекукует. Тетя Наташа законная жена Таракана, а вы с Лисицей все тянете и тянете.

И хотя Кира тогда уловила намек в словах подруги, но торопить события не стала. Да и вообще… Когда Лисица перебрался к ним в коттедж, Кира решила, что это он ради нее. И какое-то время так и думала. Но в последнее время ее все чаще и чаще стали одолевать сомнения на сей счет. Уж не заблуждалась ли она, считая себя привлекательной в глазах Лисицы? Ведь время шло, а решающего предложения от Лисицы так и не последовало. Нет, он был заботлив, внимателен и всегда готов прийти на помощь. Он не обременял подруг бытовыми проблемами. Не был он и нахлебником. Но вот его статус…

Согласитесь, довольно странно, когда молодой мужчина живет в доме у двух молодых женщин, но ни одной из них не приходится ни родственником, ни женихом.

И Кира невольно задумывалась. Может быть, Лисице просто удобно жить в «Чудном уголке»? Может, он бы тут и жил, невзирая на Киру? Ведь их поселок стараниями господина Таракана был действительно чудным местом.

Старик вложил в развитие и благоустройство своего детища немало сил и средств. Но зато теперь «Чудный уголок» мог похвастаться и безукоризненными улицами, и каменным зданием клуба, где проходила вся общественная жизнь поселка, и даже искусственное озеро с рыбой тут имелось. Летом там можно было купаться, зимой кататься на коньках, строить снежные крепости и вообще забавляться на свежем воздухе.

Но самым главным в поселке была та особая атмосфера общего доверия и безопасности, которая отличала все советское общество прошлого века. Дети могли свободно бегать по улицам до темноты и играть где им вздумается. За их безопасностью следило множество глаз. Тот, кому скрывать было нечего, становился желанным гостем в «Чудном уголке». Ну, а те, кому хотелось иной жизни – разгульной и бесшабашной, тут и не задерживались.

Однако сейчас подруги думали, что привлекательность их «Чудного уголка» могла быть и поменьше. Тогда и гости бы такой плотной толпой сюда не валили.

Ведь после того, как была принесена раскладная кровать, возник вопрос с бельем.

– Лавра может спать только на шелке! На все прочие материалы у нее аллергия!

Подруги отправились на поиски требуемого, сердито бормоча:

– Что же ты своей подруге шелковый пододеяльник-то не привез? Или места в сумках не хватило?

Шелковое белье, опять же, имелось лишь в комнате Лисицы. Ему нравилось, как шелк холодит и освежает тело. А вот подруги предпочитали сатин. Он был гладким, но нескользким. И холодно от него коже не было. Простыни принесли, изъяв их из платяного шкафа с гардеробной полки Лисицы. У него было целых четыре комплекта спального белья – черный, синий, золотисто-желтый и темно-зеленый. Золотистый был сейчас в деле. И подруги взяли последний темно-зеленый комплект, искренне надеясь, что приятель простит их поступок… Ну, или просто его не заметит!

– В конце концов, это твой дом и твой дядя, – рассуждала Кира, которую эта ситуация смутно тревожила. – Ну, а тетя Лавра, считай, что теперь твоя тетя. Дядя Костя ведь женится на ней в самое ближайшее время. А Лисица тебе кто?

– Друг. Просто друг.

– Ничего, просто друг потерпит, что на его белье спит родная тетя хозяйки.

Следующим этапом стала эпопея с закатными лучами. Выяснилось, что у тети Лавры какая-то редкая фобия, она боится заката.

– Когда Лавра видит, что солнце садится за горизонт, у нее начинается приступ острого невроза. Она может плакать, впадать в беспокойство, пророчить конец света.

– Ну, этим нас не испугаешь! – рассмеялась Кира. – После того как мы вполне благополучно пережили двадцать первое декабря, могу точно заявить – в ближайшее время конца света не будет. Во всяком случае, мы с вами его точно не застанем!

– Но Лавре необходимы окна на восток. Восток ее радует. После любования рассветом она весь день проводит в свое удовольствие.

Может быть, дяде Косте не стоило бы жениться на такой психически неуравновешенной особе? То ей закат не закат. То рассвет веселит. Нет, что-то с тетей Лаврой определенно не в порядке.

Между тем дядя Костя продолжал зудеть:

– Конечно, это моя вина. Это я должен был вас обо всем предупредить. Должен был сказать, что комнаты нам нужны две. Что в спальне Лавры окна должны быть строго на восток. Ах, это моя ошибка! И вообще, нам с Лаврой надо было остановиться в отеле!

Интересно, а в отеле стали бы носиться с этой тетей Лаврой и ее бзиками?

– Окна на восток у нас только в кухне и комнате Лисицы, – развела руками Кира.

– Поселите нас там!

– Вряд ли это возможно. Но вы не беспокойтесь, я не думаю, что тетя Лавра вообще увидит закат во время вашего пребывания в России. Погоду вплоть до самого Нового года обещают снежную и облачную. Солнца не предвидится совсем.

– А вдруг?

– В таком случае мы попросим Лисицу, и он, конечно, уступит свою спальню даме.

На этом и порешили. Дядя Костя казался удовлетворенным. Тетя Лавра тоже. Ну, а что касается подруг, то они буквально падали с ног от усталости. А ведь им еще предстояло выдержать теплый семейный ужин!

Оказавшись на кухне, Леся была близка к панике:

– А вдруг у этой тети Лавры и за столом проявятся какие-то фобии? Вдруг она смертельно боится вареных яиц? А я их напихала уже во все салаты! Это же будет катастрофа! Кошмар!

К счастью, оказалось, что в питании тетя Лавра весьма неприхотлива. Кушала она словно птичка. От того кусочек откусит, от салата ложечку возьмет. А как клюнет, так и вовсе не заметно, попробовала она кушанье или только сделала вид, что взяла его в рот?

Дядя Костя тоже ел мало. Правда, он бодро положил себе на тарелку от каждой закуски понемногу, но, когда пришло время подавать горячее, Кира унесла его тарелку почти полной. На горячее была жареная кефаль. Кто не пробовал эту рыбу, многое потерял. Только покупать ее надо свежей, ни в коем случае не оставлять в морозильной камере. Там она делается сухой и даже за неделю теряет добрую половину своей прелести. Но кефаль свежая, да еще обжаренная на быстром огне в оливковом масле и муке – это просто восторг. Сочная, нежная и в то же время жирная. Куда там мелкой дорадо или даже семге. Кефаль – царица всех рыб!

Кошки, устроившиеся неподалеку от стола, приветливо замурлыкали при виде появившегося на столе блюда с жареной кефалью. Фантик и Фатима единодушно считали, что лучший кусок причитается им двоим. Ведь они настоящие рыбные души. Люди вполне способны обойтись и более вульгарным блюдом, например, той же колбасой.

– Ах, рыбка! – обрадовалась тетя Лавра. – Как хорошо! Мой батюшка всегда говорил: рыба в Рождественский пост – главное блюдо всякого стола.

Она сразу же положила себе самый большой кусок и принялась отщипывать от него по крошечке. Но по сравнению с прежними закусками тетя Лавра просто обжиралась.

Леся сочла хорошим знаком, что ее новоявленная тетушка заговорила. И, в свою очередь, девушка обратилась к тетке с вопросом:

– Ваш батюшка был верующим человеком?

– Он был священником.

– Служил в кирхе?

– Нет. Он был настоятелем православного храма.

– Вы хорошо говорите по-русски. Очень чисто и грамотно.

– Мои родители были образованными людьми.

Глаза у женщины загорелись. Она была явно не прочь поговорить о своих родных. И уж коли девушки сами завели такой разговор, удержаться просто не могла. Не замечая взглядов дяди Кости, который, казалось, был недоволен разболтавшейся невестой, тетя Лавра все говорила и говорила. И, таким образом, подруги услышали удивительную историю самой тети Лавры и всей ее семьи.

Как уже говорилось, отец тети Лавры был православным священником. Он учился в семинарии при Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге. Большевики не смогли закрыть это учебное заведение. Оно продолжало выпускать священнослужителей для работы в немногочисленных, но все же каким-то чудом уцелевших храмах страны.

Отец Лавры был этническим немцем. Но его предки давно, еще в девятнадцатом веке, приняли православие и ничего зазорного в своем поступке не видели. К чему так напрягаться и искать своего протестантского Христа в православном мире, если Бог вообще повсюду один? Отец Лавры считал, что коли все люди на земле произошли от Адама и Евы, значит, и душу в них вдохнул один Бог. Как его ни назови, каким его пророкам ни поклоняйся, имена каких святых ни чти, а Бог все равно будет един для всех людей.

Поэтому предки отца Лавры так легко приняли православие. А после уже отец Лавры отправился в ссылку за свою веру. Да еще и происхождением он не угодил новой советской власти. Одним словом, сплавили немца – православного попа подальше с глаз долой, да и забыли о нем.

– Папа долго не хотел ехать в Германию. Мы ведь жили совсем неплохо. У нас и двор был с постройками, и огород, и овечки. Да еще верующие за требы – крещение, отпевание или венчание – подарки приносили. Кто поросенка, кто курочек, кто меда.

Свою младшую дочь счастливый отец, имеющий до того лишь сыновей, нарек странным именем Лавра. Может быть, кто-то счел бы его и не христианским, но отец младенца помнил о счастливых годах в семинарии. И его единственная дочь получила такое странное имя.

Церковные посты в семье отца Лавры держались не так строго, как могли бы держаться в семье священника. Но, как говорится, батюшка Лавры был человеком широких взглядов.

– Коли душа поста не требует, так и не держи его. Молись, проси, воздастся тебе по молитвам твоим. Тогда и поститься начнешь.

До сорока лет Лавра даже не задумывалась о том, что существует такая вещь, как пост. Ела, пила и веселилась в любое время года. Но однажды она почувствовала, что к мясному ее совершенно не тянет. Больше того, мясная пища вызывала в ней откровенное отвращение. Хотелось фасоли с репчатым луком и каплей растительного масла. Хотелось простого хлеба. Хотелось отварной картошки с солеными огурцами. И дочь священника неожиданно для самой себя стала вести благонравную жизнь. Отказ ее организма от мяса чудесным образом совпадал с постами в церкви ее батюшки.

Отец Лавры прибыл в Германию не только вместе со своей семьей, но и со своими прихожанами. В прежней советской жизни он «оброс» паствой. И те люди, которые приходили в дом Божий в России, приходили к отцу Лавры и в Германии.

– Конечно, сейчас уже мой папа совсем старый, не служит больше. Но советом, а зачастую и делом людям помогает по-прежнему.

Закончив свой рассказ, Лавра вновь уткнулась в тарелку. И больше уже головы до самого окончания ужина не поднимала. Подругам даже стало казаться, а уж не почудилось ли им? Оживление Лавры в тот момент, когда она заговорила о своем любимом отце, сильно диссонировало с ее обычной молчаливостью и даже замкнутостью.

Подруги не стали переглядываться. Они и так знали, что думает другая. Все-таки оба их гостя ведут себя очень странно. Держатся словно на иголках и заметно нервничают. Что их тревожит? Только то, что они свалились к подругам со своими затеями, или что-то еще?

Глава 3

Проводив своих гостей до их спальни и предоставив дядю с тетей самим себе, девушки спустились снова в столовую. Им еще предстояла встреча с Лисицей, который был не совсем в курсе того, что в их доме прибавилось народу. Верней, даже совсем не в курсе.

Как-то так получилось, что приятель последние дни возвращался все позже и позже. Иной раз приходил за полночь, около двух или даже трех утра. При этом был трезв как стеклышко. И выглядел усталым, измученным, одним словом, заработавшимся.

От подруг, которые пытались разузнать, в чем причина столь длинного рабочего дня Лисицы и его плохого настроения, отделывался такими фразами:

– Проблемы на службе.

– Занят по горло.

– Устал.

Или даже просто:

– Отстаньте вы от меня! Очень хочу пообщаться с вами, но не до вас сейчас, честное слово! Голова другими проблемами занята.

И хотя последнее звучало не очень-то вежливо, подруги не стали заострять на этом внимание. Лисица выглядел слишком подавленным, чтобы читать ему лекцию на тему хороших манер. Но теперь от общения было не уклониться. Надо было ввести Лисицу в курс дела. Нельзя жить под одной крышей и не сталкиваться.

Даже тотально занятой Лисица рано или поздно поймет, что у него появились соседи. А если еще дядя Костя начнет читать Лисице нотации… дело может закончиться скверно. Поэтому подруги сидели и смиренно ждали, когда же объявится их приятель.

Лисица появился, по меркам прошлых дней, очень рано. Часы едва пробили половину двенадцатого, как он уже вошел в дверь. Был он бледен, его пошатывало. Но, когда подруги подскочили к нему, Лисица неожиданно просиял и распростер свои широкие объятия:

– Милые вы мои! – воскликнул он. – Дорогие! Как же я вас люблю обеих! Красавицы! Умницы! Лапочки!

Подруги изумленно переглянулись. Что это с их приятелем? Обычно Лисица бывал весьма сдержан в выражении своих чувств. А сейчас раскинул свои длиннющие руки и радостно бормочет о том, как он любит Киру с Лесей. Бормотание Лисицы становилось бессвязным и неразборчивым. Но все же было ясно, что он, пусть и путаясь в буквах, по-прежнему восхваляет подруг. А ведь совсем не в привычках Лисицы осыпать их комплиментами, куда чаще Лисица бывал недоволен девушками.

В чем тут дело, первой сообразила Кира.

– Ты что?.. – подбоченилась она. – Ты… ты пьян?

– Ни… ничуточки, – икнул Лисица. – У меня просссо хорошее наст… настроение у меня хорошее!

Кира втянула носом воздух и грозно произнесла:

– Да я уж вижу! И чего ты так назюзюкался?

Из долгого и невнятного бормотания Лисицы наконец стало ясно, что та сложная и трудная работа, которая отнимала у него все время много дней подряд, наконец-то закончена. По этому поводу была устроена товарищеская пирушка. Возникла она стихийно. И подействовала буквально на всех одинаково. Утомленные люди падали один за одним, словно кегли в боулинге.

– Но я пересидел их всех! – гордо возвестил Лисица, оседая на стул.

Взгляд его с трудом, но все-таки сфокусировался на выставленной закуске.

– Ого! – одобрительно произнес он наконец. – Вижу, вы основательно подготовились к моему приходу. Откуда узнали, что у нас праздник?

Объяснять ему сейчас, что стол накрыт совсем по другому случаю, было явно бесполезно.

Подруги принялись накладывать Лисице на тарелку угощение в две руки. Приятель благосклонно принял салат из курятины с белыми сухариками и солеными белыми грибами. Указал пальцем на кусок пармской ветчины, соизволил одарить вниманием и ломтик сыра. И когда тарелка наполнилась до краев, неожиданно впал в сентиментальность:

– Молодчинки вы у меня! – утирая слезы умиления, бормотал Лисица. – Кормилицы! Всегда все вкусно, красиво, чисто. А я-то дурак…

Но почему Лисица так критически высказался в свой адрес, подругам не суждено было узнать. Внезапно он начал сползать на пол. Подруги кинулись к нему, пытаясь поднять. Бесполезная затея. Лисица уже крепко спал, свернувшись у ножки стула.

Подруги пытались привести его в чувство, брызгая ему в лицо холодной водой. Они даже совали под нос смоченную нашатырем ватку. Все было бесполезно. Лисица крепко спал. Несмотря на все пытки, которым подвергали его перепуганные подруги, на его лице играла умиротворенная счастливая улыбка. А из груди раздавался молодецкий храп, от которого дрожали хрупкие фарфоровые статуэтки, стоящие в гостиной на стеклянных полках.

Поняв, что сегодня выставленную закуску уже вряд ли кто-то оценит, девушки принялись разбирать праздничный стол. Когда все блюда были надежно упрятаны в холодильник, девушки вернулись к проблеме в столовой. Встав над Лисицей, они принялись обсуждать его судьбу:

– Надо оттащить его в спальню.

– Волочь его на второй этаж? – ужаснулась Кира. – По лестнице?

– Лифта у нас нет.

– Я не к тому. Мы с тобой его не поднимем. Он хоть и тощий, но костлявый.

Кира была права. Пьяный Лисица оказался дико тяжелым. Подруги насилу смогли оторвать его ноги. Но тогда приходилось пожертвовать головой. А если поднять голову и плечи, то нижняя часть оставалась на паркете. И ноги в тяжелых ботинках рисовали на лаковой поверхности некрасивые черные полосы.

– Разуем его? – предложила Леся. – Или тряпкой ноги обернем?

– Нет уж, пусть тут спит.

И, заметив взгляд Леси, поспешно оправдалась:

– Ничего, полы у нас с подогревом. Не замерзнет небось. Прикроем его ковриком, и пусть дрыхнет, пьянчуга! Будет ему хорошим уроком на будущее.

Говоря это, Кира схватила волчью шкуру, которая украшала пол перед камином. Шкура была подарком Лисицы. И она была по-настоящему шикарной. Убитый волк был крупным и явно очень опасным самцом, возможно, даже вожаком, предводителем целой волчьей стаи. Глядя на его шкуру, Леся старалась думать о том, что смерть этого зверя сохранила жизнь десятку овечек, ланей и других травоядных животных, а возможно, что и людей.

Лисица не возражал против шкуры, которая укрыла спящего целиком. На его лице по-прежнему играла улыбка. Сочтя, что приятелю вполне удобно и комфортно, девушки выключили свет и отправились к себе наверх. Как ни странно, ни Фантик, ни Фатима, которые обычно сопровождали своих хозяек до спален, сегодня с ними не пошли. Обе кошки остались рядом с Лисицей, заняв свои места по левую и правую руку от него.

В темноте лишь светились зеленым светом их четыре глаза. Кошки сидели, торжественно выпрямившись и как будто соблюдая одним им ведомый ритуал. Оглянувшись назад, Кира почувствовала, как от этого зрелища по ее спине бегут холодные мурашки.

– Ерунда! – передернула плечами девушка. – Я просто немножко замерзла и, возможно, простудилась.

– Спокойной ночи.

– И тебе того же.

– Будем надеяться, что завтрашний день пройдет веселее.

– Очень на это надеюсь.

Но, должно быть, кто-то не очень добрый подслушал опрометчивое пожелание Киры. Потому что среди ночи весь дом огласил дикий вопль. В нем было столько панического ужаса, отчаяния и черт-те чего еще, что подруги буквально попадали со своих кроватей, словно их выбросило пружиной.

Вопль доносился снизу. И девушки кинулись на шум. Они зажгли свет и обнаружили, что внизу все в порядке, за исключением бледного и трясущегося дяди Кости. Несчастный мужчина стоял в слишком коротком для его роста халате, из-под которого выглядывали длинные волосатые ноги. Но не это являлось причиной страданий дяди Кости.

– Чудище! Дьявол… А-а-а… Демон! – бессвязно бормотал он.

– Где?

– Тут! Это был дьявол! Он явился за мной!

Леся добродушно рассмеялась:

– Да будет вам, дядя Костя. Никого тут нет.

– Сейчас нет. Но был!

– Кто?

– Он! Чудище! Глаза – во! Ноги – во! Нет, это был не сам дьявол! Это был его посланник – оборотень!

И, сделав этот вывод, дядя Костя неожиданно возмутился:

– У вас в доме нечисто! Как можно приглашать в таких условиях гостей!

Он что, всерьез верит в нечистую силу? Подруги не знали, смеяться им или сохранять серьезность.

Но сам дядя Костя явно считал, что дело плохо, потому что твердил:

– Срочно надо вызвать охотников за привидениями! Оборотни могут быть очень опасны! От них надо избавляться сразу же, а то потом будет поздно!

– Ладно, завтра же вызовем специалистов, – пообещала Кира, просто желая успокоить чудака.

Ну не вызывать же специалистов по привидениям только лишь потому, что дяде Косте что-то там привиделось спросонок? Да и где их брать, этих специалистов, если уж на то пошло? Разве такие существуют?

Но дядя Костя неожиданно цепко ухватился за предложение Киры.

– Я сам вызову! – воскликнул он.

– Вызовете? Но…

– У тети Лавры есть один хороший друг… Она мне про него говорила. Он живет в России. И как раз занимается изгнанием бесов! Уверен, вашему дому не помешает хорошая чистка от всякого рода паразитов из другого измерения!

Подруги не стали с ним даже спорить. В конце концов, кому будет плохо, если охотник за привидениями немножко побегает с бубном по их дому? Вряд ли от этого будет прок, ведь никаких оборотней, ведьм и леших в природе не существует. Об этом всем известно. Остается только удивляться, почему дяде Косте об этом до сих пор не сообщили.

– А где тетя Лавра?

– Спит.

Спит? Ну и сон у тетечки! Дядя Костя поднял такой шум, что даже мертвого бы разбудил. А тетя Лавра продолжает спокойно спать?

– Она очень устала. Боялась, что на новом месте будет плохо спать, вот и приняла снотворное. А мне не спалось, я вышел вниз, хотел налить себе стакан молока на кухне. Но не дошел. Наткнулся на это чудовище… О-о-о!.. Если бы вы только могли его видеть! Шесть светящихся глаз! Лохматая шкура! Клыки! Челюсти, как у вампира! Ужас! Прямо с утра звоню знакомому Лавры. Только бы нам пережить эту ночь. У вас есть чеснок? Надо натереть им двери и окна в спальнях.

И лишь после того, как дядя Костя ушел, подруги сообразили, что не видят Лисицы. В столовой возле стула не было ни самого приятеля, ни закрывшей его шкуры. Видимо, в ночи Лисица пробудился, понял, что спит на полу, и решил перебазироваться в более подходящее для сна место. Кошки последовали за ним. И очень хорошо, что этих троих не было в столовой, когда дядя Костя поднял панику.

И только ложась спать, девушки поняли, кого принял дядя Костя за оборотня. Лисица разгуливал по дому в звериной шкуре. А глаза сопровождающих его кошек ярко светились в темноте. Жутковатая картинка для тех, кто не знает подоплеки дела.

На следующее утро все проснулись довольно поздно. Лисица уже исчез – то ли стеснялся вчерашнего, то ли просто должен был спешить на службу. Во всяком случае, дома его не было. Так что подруги не успели просветить своего приятеля насчет визита к ним дяди Кости.

Сам дядя Костя спустился к завтраку в гордом одиночестве. Он тоже чувствовал себя не в своей тарелке, поэтому, кивнув подругам, ограничился лишь коротенькой лекцией на тему страшной вредности куриного желтка. Лекция длилась всего лишь десять минут. Девушки как раз успели проглотить по своей порции омлета. И свой кофе уже пили под аккомпанемент сообщения о ценности зеленого чая и крайней степени вредности кофейных зерен.

Испортив подругам все удовольствие от завтрака, дядя Костя заметно повеселел:

– Ну, что же, пора осмотреть ваш дом. Показывайте, что у вас тут и где!

Экскурсия по дому вызвала в дяде Косте неподдельный интерес. Он без устали расспрашивал подруг, что у них за этой дверью, а за следующей? А как пройти в тот конец дома, находясь тут? Каждый ответ подруг он слушал внимательно, разве что не конспектировал.

– Ага, ага, – качал он головой на тонкой худой шее.

Сами подруги развлекались тем, что рассматривали нос дяди Кости. Вроде бы вчера он был у него немного другой формы?

– Дядя Костя, а куда бы вы хотели поехать сегодня? – поинтересовалась Леся у родственника, когда экскурсия по дому была завершена. – В Эрмитаж? Русский музей? Или желаете проехаться по нашим чудесным пригородам? Посетить Пушкин, Павловск или Гатчину?

– Что ты, Лесенька! У меня совсем другие планы на сегодняшний день.

– Тогда Петергоф? Но там лучше побывать летом. Фонтаны сейчас не работают и…

– О чем ты говоришь, Лесенька! У меня совсем другие планы.

– Встреча с нашими родственниками? Но боюсь, что пока это…

Леся замялась, не зная, как лучше сформулировать свою мысль дяде Косте. Нет, не то чтобы родня отказывалась от знакомства с ним. Но вот если бы он сам был бы полюбезнее с ними, помягче, так, что ли?

Но дядя Костя, оказывается, и сам не рвался к знакомству с родней.

– Зачем мне видеться с людьми, которые даже не пожелали встретить меня в аэропорту? – с достоинством произнес он. – Мои планы совсем другого характера. Этой ночью я столкнулся с непознанным, со страшным существом, обитающим в параллельном мире и нашедшим себе выход в вашей столовой.

– Дядя Костя, а ведь это был…

Леся собиралась рассказать дяде Косте про Лисицу, но дядя ее перебил:

– Я знаю, что кажусь тебе смешным чудаком. Но поверь мне, когда доживешь до моих лет и повидаешь столько, сколько видел я, ты научишься более уважительно относиться к таким вот видениям! Если уж человеку среди ночи померещился дьявол, тут дело нечисто! Да хоть спроси об этом тетю Лавру!

– Да-да, – тут же раздался тоненький голосок тети Лавры. – Могу подтвердить каждое слово Константина. Мой папа всегда говорил, что надо уделять своим видениям больше внимания.

– При чем тут ваш папа?

– Разве я вам не сказала? Он был экзорцистом. Священником, изгоняющим дьявола! Константин совершенно прав. Мешкать нам нельзя. Музеи могут и подождать. Сотни лет стоят и еще постоят. Родня тоже поймет и простит. А вот это чудовище, которое незваным вторглось в ваш дом, может натворить беды.

Дальнейшие события развивались вроде бы без участия подруг. Позвонив знакомому тети Лавры и вкратце обрисовав тому ситуацию, гости удовлетворенно покивали. Знакомый заклинатель бесов подтвердил, что подобная темная сущность, принимающая облик оборотня со сверкающими тремя парами глаз, может быть крайне опасна.

– Буду у вас уже в течение полутора часов! Оставлю все свои дела! Уверен, вам грозит нешуточная беда!

Заклинатель появился даже быстрее. Вид у него был какой-то хлипкий, доверия он не внушал. Тощая бороденка, плохонькая одежда, криво и косо сидящая на его тщедушном теле. Ручки – прутики. Ножки – палочки. Впрочем, борцу с привидениями большая физическая сила совсем не нужна. Его враги вовсе не имеют тел. Против них даже такой заморыш – это Геракл.

После прибытия заклинателя, Семена Антоновича, подруг деликатно выставили из дома:

– Вам лучше будет не присутствовать во время проведения обряда. Потусторонние сущности охотней повинуются приказу уйти, когда не видят знакомых душ, за которые могли бы уцепиться.

Подруги не возражали. В конце концов, у них имелось множество других куда более важных дел, чем носиться по дому, щелкать измерителем уровня потустороннего излучения или чем там еще вооружены такие вот охотники за привидениями.

И хотя девушкам было любопытно взглянуть, как же будет происходить процедура изгнания демона из их дома, они покорно ушли.

– Может быть, так даже и лучше. Не увидим этого безобразия – нервы целей будут.

Работа в офисе туристической фирмы «Орион», которой в равных долях владели Кира с Лесей, была в это время в самом разгаре. В преддверии новогодних праздников россияне поголовно рвались подальше от родных снегов в теплые края. В Европе уже отпраздновали Рождество, распродажи сходили на нет, и поэтому в западном направлении поток туристов несколько схлынул. Но теперь приближались новогодние каникулы. И хотя в этом году они были существенно короче, чем в предыдущие годы, но многие по старой памяти все равно решали выкроить себе недельку-другую, чтобы погреться на солнышке, искупаться в море.

– Все Эмираты проданы до третьего января. Забиваем самолеты на четвертое и пятое. Но и там мест осталось немного.

Не лучше обстояли дела и на других направлениях. Российские граждане рвались в Индию, Таиланд, к островам Тихого и Атлантического океанов. В общем, работы хватало. Телефонные трубки, которые прижимали к уху все сотрудницы туристической фирмы, казалось, раскалились докрасна.

И поэтому Леся даже не сразу сообразила, кто по телефону обращается к ней смутно знакомым голосом.

– Это Диана. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Диана? Простите, какая Диана?

– Рябовецкая.

– ???

– Из аэропорта. Мы с вами виделись вчера вечером. Я встречала мужа, а вы своих дядю и тетю.

– Ах да, да! – воскликнула Леся, обрадованная, что наконец смогла вспомнить собеседницу. – Как ваши дела?

Диана помялась с ответом:

– Не очень хорошо. Откровенно говоря, даже плохо.

– Что случилось?

Леся была несколько рассеянна, но ее можно было понять. Как раз в этот момент у нее на проводе висело еще два важных телефонных звонка. И прямо перед ее столом маячила молодая супружеская пара, вот уже битых полчаса пытающаяся решить, куда же они все-таки полетят в январе. Периодически они переставали ссориться и обращались к Лесе за разъяснениями, после чего принимались спорить вновь.

И таких клиентов было немало. Конец декабря – весьма жаркое времечко для всех, занятых в туристическом бизнесе.

Диана это поняла. И попыталась попрощаться:

– Наверное, я не вовремя. Если так, то извините.

Конечно, Леся могла бы сказать, что да, время не самое подходящее. Могла бы сказать, что перезвонит Диане позже, а потом вовсе не перезвонит. Но Леся сказала именно то, что сказала. И одна эта фраза полностью перевернула всю жизнь подруг на ближайшее время с ног на голову.

Но Леся сказала:

– Что вы, Диана! Я внимательно вас выслушаю, раз у вас проблемы. Надеюсь, это не по поводу вашей сумки?

– Боюсь, что именно из-за нее. Я вам звоню вот по какому поводу… Скажите, вы хорошо разглядели ту девушку, которая интересовалась моей сумкой?

– Ну да! Так же, как и вы.

– Увы, я ее совсем почти не запомнила. Помню только, что сапоги у нее были страшно уродливые. И какая-то нелепая зеленая синтетическая тряпка на шее. А больше ничего.

– Я хорошо запомнила внешность девушки.

– И опознать сможете?

– Смогу. А зачем вам?

– Дело в том… Нет, это не телефонный разговор. Скажите, вы бы смогли уделить мне полчасика своего времени?

– Если только вы сами подъедете к концу рабочего дня, – с некоторым сомнением в голосе произнесла Леся. – Скажем, часикам к семи? Хорошо?

– Я согласна! – быстро воскликнула Диана, причем даже по голосу было слышно, как она рада.

Повесив трубку, Леся передала Кире просьбу Дианы. И та пожала плечами:

– Сходи, конечно. Я помогу девочкам, справимся и без тебя. Ну, а после восьми встречусь с тобой, и ты мне все расскажешь.

Таким образом, в семь часов вечера Леся сидела в кафе. Оно располагалось через дорогу от их бизнес-центра. Кормили тут неплохо, но главное преимущество этого места заключалось в том, что тут имелся большой телевизор, по которому постоянно транслировались спортивные матчи. Разумеется, это привлекало сюда посетителей мужского пола, как говорится, всех возрастов и форматов.

Ну, а как водится, следом за мужчинами подтягивались и дамы. Они знали, что делали. Ведь болельщиков за обе команды в спортивном кафе всегда набиралось примерно поровну. И если одни после матча уползали в хмурой обиде, зато другие оставались и праздновали победу допоздна. С ними легко можно было познакомиться, потом начать встречаться, а затем при определенной удаче даже выйти за одного из них замуж.

Во всяком случае, две девочки из фирмы подруг именно тут нашли своих спутников жизни. И теперь все их подружки буквально осаждали кафе. Лесе еще не доводилось тут ужинать. И сегодня она решила: почему бы не совместить приятное с полезным? Она поужинает, поговорит с Дианой, а заодно осмотрится и решит, стоит им с Кирой идти на поводу у собственных сотрудниц или все-таки поискать другой способ знакомства с холостыми мужчинами.

Ведь несмотря на то, что теперь у них имелся свой домашний мужчина – Лисица, обе подруги до сих пор оставались непросватанными.

Диана уже ждала за угловым столиком. По телевизору показывали боксерский поединок между одним из братьев Кличко и каким-то крепышом-негром. Бой этот явно шел в записи, поэтому болельщиков за столиками было немного и болели они неактивно. Зато Диана выглядела сильно взволнованной.

– Огромное вам спасибо за то, что согласились со мной встретиться! – воскликнула она, едва Леся присела за стол. – Вы были совершенно правы!

– В чем?

– Эта нахалка успела забраться в мою сумку!

– Вообще-то я говорила совсем другое. Она хотела подменить вашу сумку. Я ведь не случайно оказалась в кафе. Я услышала разговор в женском туалете. Эта девушка и ее сообщник договаривались о том…

Диана слушала рассказ Леси очень внимательно.

– Выходит, негодяйка сначала подменила мою сумку на похожую, а когда уже возвращала мне мою собственную сумку, вы и схватили ее за руку!

– Да! Поэтому сумка и оказалась именно вашей! А ведь я совершенно ясно видела: воровка уже совершила подмену. Она сунула ту сумку, что висела возле вас на стуле, к себе в пакет. А на пол уронила вашу собственную.

– Ах, если бы я поверила вам тогда! – с досадой воскликнула Диана. – От скольких неприятностей это меня бы уберегло!

– А что случилось? Вы недосчитались каких-то вещей?

– Одной вещи. Но очень ценной.

– Надо было сразу же все проверить, – огорчилась Леся.

– Дело в том, что я об этой вещи в тот момент забыла.

Ну и странная же эта Диана! Говорит, что вещь огромной ценности, но тут же добавляет, что совсем забыла о ней, когда проверяла наличие денег в бумажнике, самого бумажника, документов и телефона.

– Понимаете, эта вещь мне не принадлежит. Я должна была ее передать… Пока не буду говорить, кому я должна была ее передать. Но можете мне поверить, стоит она немало. И самое главное, я не хочу подвести человека, который мне ее передал!

– А что за вещь, можно спросить?

– Можно. Это флешка. Верней, чехол от нее.

– Чехол? Просто чехол? Без электронной начинки?

– Совершенно верно!

– Простите, но как может кусочек пластика…

– Это был не пластик! – живо перебила Лесю ее знакомая. – Вещь совершенно уникальная! Высокой художественной ценности. Настоящая слоновая кость, такая сейчас почти не появляется на рынке. Вырезанная из кости змейка была украшена золотом и перламутром. Глаза из настоящих рубинов. Чешуя из изумрудов. Ах, мне никогда не расплатиться за нее!

И Диана принялась говорить. Флешка, о которой шла речь, была изготовлена одним молодым, но весьма талантливым мастером с целью демонстрации на выставке.

– Один мой хороший знакомый, господин Баухман, является владельцем нескольких художественных галерей. Они разбросаны у него по всему миру, точного их количества я даже не знаю. Но важно другое… Время от времени Петер проводит в своих галереях выставки художников, которых считает подающими надежды.

Конечно, не все из этих одаренных художников впоследствии становились знаменитыми или даже просто известными. Увы, не все в этой жизни зависит только от таланта. Некоторые далекие от искусства люди, наверное, наивно полагают, что если у человека есть талант, то все – он уже победитель. Ничего подобного! Это совсем не так! Помимо таланта у человека должна быть еще и потрясающая работоспособность. Он должен отказывать себе во многом, в частности, во вполне понятном желании хорошо погулять, повеселиться, спустить заработанные деньги.

Зачастую не яркий талант, а именно усидчивость и работоспособность приносят художнику богатые плоды. Имея совсем небольшие способности, но при этом проявляя волю к каждодневному труду, человек способен добиться куда большего в жизни, чем талантливый мастер, но при этом лентяй и гулена.

Но даже если у человека есть и способности, и работоспособность, вовсе не обязательно, что его работы будут продаваться за свою истинную стоимость. Увы, много еще нечистоплотных личностей, желающих подзаработать на наивности людей искусства и их оторванности от мира бизнеса.

Но Петер не такой: если он видит, что мастер талантлив и готов трудиться, он обязательно будет помогать ему. Организует за свой счет выставку, станет рекламировать и рекомендовать данного мастера своим многочисленным знакомым. Все мастера, которые работают на Петера, получают хорошие деньги. Себе Петер берет лишь комиссионные. Ой, как плохо! А что, если я загублю таким образом жизнь хорошему мальчику?

– Вы говорите об авторе потерянного чехла от флешки?

– Да. Это сын одной моей хорошей знакомой. Даже не знакомой, а настоящей подруги. Правда, мы с ней не всегда были близки. Но в последние годы мы с ней очень хорошо дружили. К сожалению, она вышла замуж не слишком удачно. И быстро овдовела. Одна растила Юрку. Бедствовала, конечно. А теперь сын вырос, стал отличным мастером. Я видела его работы, поэтому знаю, о чем говорю. Но магазины принимают у него изделия за копейки. Клиенты сплошь жадины. Понимают, что могут купить дешево, начинают врать про тяжелое материальное положение. Катерина говорит, сын иной раз отдает вещи дешевле, чем они стоили ему самому. Не учитывает ни своего времени, ни сил, берет только за материал. Да и те материалы, если что-то оставалось у него с прежнего заказа, может не посчитать. Конечно, при таком положении дел денег у Юры было катастрофически мало.

А тут еще Катерина заболела. Нужны деньги на операцию. Срочно. Я показала фотографии работ Юры самому Петеру, рассказала про флешку, он сказал, чтобы я привезла ему. Договорились о времени, о дате, даже примерную сумму он мне назвал. А теперь оказывается, что я подвела не только его, но и Катерину с сыном! Если я скажу Юре, что его флешка пропала, конечно, он мне не поверит. Решит, что я ее продала кому-то другому, присвоила, украла!

– Но раз уж так получилось, выплатите Юре деньги. Скажите, что Петер в восторге. Ждет новых изделий.

– Нет, так тоже нехорошо, – покачала головой Диана. – И не потому, что мне жалко денег. Во-первых, Петер решит, что не стоит связываться с Юрой. Дело в том, что Петер немножко суеверен. Если с первого раза что-то не получается, то он больше не станет иметь дело с этим художником. Он больше ничего не возьмет от Юры.

– А во-вторых?

– Во-вторых?.. Во-вторых, я хочу наказать эту наглую девицу! Что это за бесцеремонность такая? Взяла сумку, вернула сумку… Она думает, что я совсем лохушка? Нет, такую наглость нельзя оставлять без наказания.

– И чего же вы хотите?

– Разве еще не ясно? Я хочу найти эту девицу и наказать ее! А флешку вернуть себе! То есть Юре. То есть Петеру!

Леся молчала. В принципе желание Дианы было вполне понятным и законным.

– Ну, а я тут при чем?

– Но вы единственная, кто видел и запомнил эту особу! Пойдемте сейчас вместе с вами в полицию. Составим там фоторобот. Полицейские найдут воровку, вы ее опознаете, я получу назад флешку, отдам ее Петеру, тот заплатит деньги… Ну, дальше вы сами понимаете.

– Нет, – покачала головой Леся. – Ничего не получится.

Диана побледнела.

– Вы мне отказываете? – прошептала она, глядя наполнившимися слезами глазами на Лесю. – Понимаю. У вас, наверное, нет ни минутки свободного времени. Я прошу слишком о многом. Вы и так уделили мне много времени. Простите.

Диана начала подниматься, но Леся удержала ее за руку:

– Дело не во мне. Но в полиции нас слушать не будут. Ведь что мы им скажем? Какая-то девица сначала подменила вашу сумку, порылась в ней, деньги и ценные вещи не тронула, а…

– А флешка?! Она очень дорогая! С золотом! И потом работа высококлассная!

– Но полицейские в первую очередь спросят у вас, пропали ли деньги? Ах, все деньги на месте? Ну, тогда извините. А про флешку скажут, что вы сами ее куда-то засунули да запамятовали.

– Нет, она была в сумке! В потайном кармашке. Я потому о ней только сегодня и вспомнила, что в тот кармашек почти никогда не лажу.

– А у вас не могли эту флешку вытащить в другом месте?

– Нет. Исключено. Когда я поехала в аэропорт, то по дороге встретилась с Катей. Она передала мне флешку. И я поехала в аэропорт. Весь путь проделала на своей машине. Потом встретила мужа, мы с ним вернулись домой. И больше я из дома никуда не уходила. Сегодня вспомнила про флешку, и словно что-то меня кольнуло. Поверите ли, когда я полезла в потайной кармашек, уже точно знала: нет там работы Юры!

И Диана жалобно посмотрела на Лесю. В ее глазах опять стояли слезы. Женщина была в явном смятении. И неожиданно для самой себя Леся сказала:

– Знаете, если полиция не захочет взяться за это расследование, я сама возьмусь!

И с радостью убедилась, что ее слова возымели свое действие. Смятение в глазах Дианы сменилось надеждой и удивлением. Она смотрела на Лесю, словно тонущий человек, которому внезапно прямо на голову свалился пробковый круг. И, глядя в эти засветившиеся глаза, Леся твердо уверилась, что поступает совершенно правильно. Надо помогать людям. Если ты кому-то поможешь, потом этот кто-то поможет кому-то еще. Так и пойдет по кругу. Подобное порождает подобное. Посей вокруг себя ветер – пожнешь бурю. Посей доброе дело – получишь сторицей. Может, и не в этой жизни, а только в следующей. Но какая, в сущности, разница? Жизнь – штука длинная. И одним только нынешним воплощением точно не ограничивается. Иначе зачем было бы все это?

Глава 4

Но когда сияющая от собственной значимости Леся донесла эту простую истину до своей подруги, Кира отреагировала совсем иначе.

– Ты с ума сошла! – прямо заявила она Лесе. – У нас работы в офисе непочатый край, дома проблемные гости, а ты тут новое расследование затеяла!

– Но это же логично – помочь Диане.

– Ты ей уже один раз пыталась помочь.

– Когда?

– Прямо в аэропорту! Поймала мошенницу, представила ее Диане. И что эта Диана тебе сказала? Посоветовала быть скромнее, не воображать из себя невесть что. Или что-то было не так? Или мне изменяет моя память?

– Да, в аэропорту Диана не приняла мои предостережения всерьез. Но теперь-то она поняла свою ошибку.

– Вот сама пусть теперь и расхлебывает последствия своей ошибки. Ты один раз уже попыталась ей помочь, но она не захотела тебе поверить. Вот и оставь ее.

– Но…

– Как там говорит этот ее знакомый владелец галереи? – перебила Кира. – Если с первого раза не срослось, то и не надо? Вот! И тебе тоже стоит взять на вооружение эту житейскую мудрость. Уверена, этот Петер вывел ее путем многих проб и ошибок! Бери с него пример!

Умные люди учатся на чужих ошибках. И только дураки на своих собственных. Как показали дальнейшие события, подруги относились скорей ко второму классу. Они все-таки не утерпели и ввязались в поиски мерзавки, сцапавшей в аэропорту сумку у Дианы.

Верней, за поиски взялась Леся, а Кире волей или неволей пришлось присоединиться к ней. Ну не могла же она оставить свою подругу наедине с новым расследованием! Попытка – не пытка, думали подруги в тот момент. Но как же сильно они ошибались!

Для начала девушки отправились в аэропорт.

– Воровка была не одна. С ней был еще какой-то мужчина. Судя по голосу, постарше ее самой. И он имел на девчонку большое влияние.

– Небось любовник.

– У меня сложилось такое впечатление, что скорее учитель.

– Учитель?

– Он с ней разговаривал таким тоном… ну, как строгий учитель с не самым способным учеником.

– Всякое ведь бывает. Но кем бы он ни был, лица ты его не видела?

– Нет. Только знаю, что обут он был в какую-то мягкую обувь. Его шагов по плитке совсем не было слышно. Зато девчонка цокала, как скаковая лошадь.

– Хорошо. Девчонку ты видела. Замечательно. Лицо запомнила?

– Прекрасно помню.

– Любой мужчина на пленке рядом с ней автоматически попадает под наше подозрение. Едем!

Расчет подруг строился на том, что в аэропорту на каждом углу понатыканы камеры слежения. А как же, зона повышенного риска. И поэтому, очень может быть, сыщицам повезет и они увидят знакомую тощую девицу. Оставался лишь маленький вопрос: как подобраться к записям с этих камер?

Оказавшись в аэропорту, подруги первым делом направились к стойке регистрации авиабилетов:

– Где тут у вас начальник службы безопасности?

Замороченная стюардесса лишь махнула рукой в нужном направлении. Вскоре подруги нашли кабинет с нужной табличкой. И, помявшись секунду, вошли. За широким письменным столом, который и сам по себе напоминал летное поле, сидел средних лет обрюзгший мужчина и играл в самолетики! В прямом смысле этого слова! Перед ним стояло не меньше десятка моделей, которые он переставлял с места на место, сосредоточенно шевеля при этом губами.

– Здравствуйте. Мы вам не помешали?

Мужчина ни капельки не смутился. Наоборот, нахмурился и еще немного подвигал свои самолетики, строго поглядывая при этом на подруг. Мол, не мешайте, занят важным делом!

Девушки терпеливо ждали. Когда человек развлекается, не надо ему мешать. Наконец мужчина поднял на них глаза:

– Что у вас?

Тон не предвещал ничего хорошего. Нечего было и пытаться договориться мирно. Подруги сразу это поняли. Только скандал! И официальная жалоба! И еще не забыть упомянуть президента! Такие вот великовозрастные «игруны» очень не любят, когда их отвлекают от дел разные там президенты!

– Мы пришли официально пожаловаться на воровство в вашем аэропорту.

– Это в поли…

Но Кира даже не дала ему договорить:

– Не поможете – пойдем выше! – чрезвычайно скандальным тоном произнесла она и плюхнулась на стул, хотя ее никто не приглашал садиться. – Если надо, то доберемся до самого президента! Но свои туфли мы вернем! Мы свои права знаем! Если вы не в состоянии справиться со своими обязанностями, освободите место для того, кто сможет!

Начальник, который вначале открыл рот, собираясь спровадить подруг куда подальше, приумолк. К своему месту он явно привык и расставаться с ним никак не хотел. В его поблекших глазах с красными прожилками мелькнул страх. А ну как действительно начнут на него сыпать жалобы. А завистников много! Не преминут воспользоваться случаем, спихнут, подвинут!

– Но что же я могу сделать для вас? – совсем другим, уже елейным и почти заискивающим тоном поинтересовался мужчина. – Вы сказали, у вас пропали туфли?

– Да!

– Кому же они могли понадобиться?

Тут у подруг был заготовлен ответ. Услышав, что им отлично известны приметы преступницы и девушки даже берутся ее опознать лично, начальник с облегчением вздохнул. Слава богу, от него не требовалось личного участия. Можно было продолжать любимую забаву.

– Конечно, я распоряжусь, чтобы вам помогли. Идите прямо сейчас к начальнику смены, он покажет вам вчерашние записи. Точное время кражи вам известно? Да? Ну, тогда и проблем никаких нет. Не надо никуда жаловаться, все решим мирным путем.

Обрадованные подруги полетели в помещение охраны. После непродолжительного допроса их впустили внутрь – в святая святых службы безопасности аэропорта. Включили им записи и предложили выискивать воровку.

– Как только увидите ее, сообщите мне. Я остановлю запись. И мы вместе попытаемся разобраться, что делать дальше.

Подруги кивнули и впились глазами в экран. Знакомые лица замелькали перед ними.

– Вот я бегаю по залу ожидания в поисках туалета! – прошептала Леся. – Ты маячишь под табло. А вот я уже иду на второй этаж. А вот и она!

Бледная девушка двигалась почти следом за Лесей, но она ее не видела. Возле двери в женский туалет девушка помедлила. Затем к ней подошел высокий крепкого телосложения мужчина, который появился из дверей мужского туалета. К груди он прижимал какой-то сверток, который вполне мог быть той самой злополучной сумкой. Парочка перекинулась парой фраз, а затем дружно шмыгнула в дамскую уборную.

Мужчина был немолод, но чрезвычайно брутален. Темные волосы были сколоты на затылке. Большой нос с горбинкой. Смуглая кожа. Широкие плечи. Такой мужчина даже в зрелом возрасте способен производить сильное впечатление на женские сердца. Вот только в его взгляде было что-то порочное, хитрое и даже лживое.

– Что это они все по туалетам и по туалетам бегают?

– В помещении с кабинками и писсуарами нет камер наблюдения, – услышали девушки голос за своей спиной. – Дирекция аэропорта считает, что это не этично – подсматривать за писающими людьми.

Оглянувшись, они увидели молодого черноволосого паренька с хитрым прищуром серых глаз.

– Мне поручено установить внешность воровки. В аэропорту должен быть порядок. Говорите, эта девушка украла у вас что-то?

– Туфли, – кивнула Леся.

– А туфли лежали в сумке! – предусмотрительно добавила Кира. – В сумке нашей знакомой!

– Интересные вы женщины, – вздохнул паренек. – Вот я тоже никогда не понимаю, как это мама с сестрой свои торбы таскают. И чего только у них там нет! Ну, лекарства у мамы и презики у сестры – это еще понятно. Молодцы, страхуются. Одна от высокого давления, другая от гепатита и СПИДа. Косметичка, кошелек и расчески тоже могу понять. Но зачем сестре набойки для ботинок, а маме керамическая пепельница? Она же не курит! Но пепельницу таскает с собой вот уже целый месяц. Говорит, хочет подарить ее, но все случай не предоставляется. Скажите, все женщины такие?

Девушки не нашлись что ему ответить. У них самих в сумках был бардак не лучше. Молодой паренек понял, что ответа он не дождется, и, тяжело вздохнув, придвинулся к экрану:

– Ладно, что тут у нас будет дальше? Мужчину этого вы не знаете?

– Нет.

– А девушку рядом с ним?

– Она и украла наши туфли!

– А между тем они вместе. И мужчина пошел… пошел…

Пальцы паренька замелькали над клавиатурой. И через секунду картинка на дисплее сменилась. Теперь мужчина был на парковке.

– Вот и его машина, – произнес паренек и тут же присвистнул: – Ого! Хорошая тачила!

Подруги и сами видели, что огромный черный «Сузуки», в который сел мужчина, – мечта многих автолюбителей.

– А вот и снова ваша худышка. Похоже, она торопится к своему милому. Эй, красотка, не навернись смотри!

Предупреждение подоспело вовремя. Девушка на записи как раз в этот момент поскользнулась и едва не упала. Она бы неизбежно растянулась в мокрой каше, если бы к ней на помощь не подоспел еще один мужчина. Невысокий старичок галантно подхватил падающую красотку под руку. С его помощью девушка выровнялась. Она не поблагодарила своего рыцаря даже кивком. Ее взгляд тревожно шарил по парковке. И лишь заметив выруливающий со своего места черный джип «Сузуки», девушка радостно рванула к нему.

– Номер! – воскликнула Кира. – Номер этой машины можно увидеть?

– Попробуем. Ага! Вот!

И перед подругами появился номер. Они быстро его переписали и уставились на парнишку, который так им помог.

– Спасибо вам огромное!

– Не за что. Вот только…

– Что?

– Вы уверены, что эта девчонка стащила ваши туфли?

– Она подменила сумку. А в сумке были туфли.

Парнишка почесал в затылке:

– Что ж, бывает и так. Клептоманка, наверное.

– Что?

– Ну, мужик-то у нее явно при бабках. Тачка у него крутая. Такие туфли по сумкам не тырят.

– Так он и не тырил. Его подружка постаралась.

О том, что девушка была одета хоть и с претензией на шик, но совсем просто и даже дешево, подруги решили молчать. И о том, что мужчина на «Сузуки», возможно, и не был любовником воровки, тоже. Парнишка и так сделал для них очень много. Он помог им всем, чем мог. Грузить его мозг лишними вопросами подруги совсем не хотели. И поэтому, тепло попрощавшись с отзывчивым пареньком, они покинули здание аэропорта.

Теперь девушки являлись счастливыми обладательницами номера машины главного злодея. У самих сыщиц практически не оставалось никаких сомнений в том, что это именно он затеял дело с подменой сумки Дианы. А значит, и флешку украл тоже он. Девчонка в ботфортах на чересчур высоких каблуках лишь выполняла отведенную ей скромную роль. Она, как дрессированная обезьянка, таскала для своего хозяина горячие каштаны из огня.

Ведь если разобраться, то выполняющая грязную работу девушка рисковала куда больше, чем мужчина, который спокойно отсиживался в салоне своего «Сузуки». Если бы девчонка попалась на краже сумки, никто не стал бы слушать ее объяснений. Украла – получи наказание! А ведь девушка рисковала дважды. Сначала она подменила сумку Дианы на подделку. А затем провернула уже обратную операцию, но с сумкой, обедневшей как минимум на одну флешку.

И оба раза она сознательно шла на риск.

Зачем? Только ли потому, что хотела доставить мужчине приятное?

И еще… Она была так странно одета. Если бы Диана заметила воровку, той пришлось бы удирать. И зачем, отправляясь на дело, она нацепила на себя такие неудобные сапоги?

Просто по глупости? Потому что хотела во что бы то ни стало произвести впечатление на мужчину? Для нее это было важней всего? Неужели ради этого она была готова пойти даже на дополнительный риск? Или девчонка, собираясь в тот день, просто не знала, чем ей предстоит заниматься в аэропорту?

Подруги очень надеялись, что ответы на все эти вопросы сможет им дать тот мужчина, который раскатывал по городу на красивом новом «Сузуки». И поэтому сыщиц бы порадовало присутствие Лисицы, который легко мог вычислить по номеру машины имя ее владельца, его координаты, включая номер сотового телефона, домашний адрес, ИНН и даже номер СНИЛС.

Да, Лисица все это мог. Но, увы, самого Лисицы дома не было. Зато тут был дядя Костя. Выглядел он не ахти как весело. Но при виде подруг просиял:

– Девочки! Леся! Кира! У меня для вас прекрасные новости!

– И какие же?

– Ваш дом теперь чист от всех потусторонних сущностей! Почти что совершенно!

– Это действительно прекрасно, – как можно серьезнее ответила Кира, не зная, то ли ей плакать, то ли смеяться. – И много времени потребовалось, чтобы его… м-м-м… очистить?

– Весь день! Закончили буквально перед вашим приходом!

– Работка была не из легких, – признала Кира. – Неужели столько призраков накопилось?

Дядя Костя кивнул.

– Тетя Лавра вам объяснит лучше, чем я.

Из-за его спины тут же показалась маленькая кругленькая тетушка, которая принялась перечислять патогенные зоны, обнаруженные в домике подруг:

– В подвале жила сущность, оставшаяся еще от прежних владельцев дома. Их домашнее животное – собака по кличке Валет – встретило там свой конец. Пес был уже стар и очень привязан к своим хозяевам. Когда он умер, его астральная проекция осталась в доме, чтобы по-прежнему охранять хозяев. Вас он воспринимал как незваных чужаков и поэтому был для вас опасен.

Странно, подруги столько раз спускались в подвал, но ничего такого не почувствовали. За ноги их никто не кусал, рычания не было слышно, обычные для всякого подвала звуки – гудение воды в трубах, бульканье и иногда скрежет – не в счет.

Но тетя Лавра уже неслась дальше:

– Второй очаг был обнаружен прямо в холле. Там обжились лешие. Видимо, вы часто ходите за грибами.

– Любим это занятие.

– Вот! А между тем в лес надо заходить со знанием дела. И особенно осторожно надо из него выходить. Войди – поздоровайся с лесным хозяином. Уходишь – поблагодари за дары, даже если всего несколько грибков и нашел. А не поблагодаришь, леший будет считать дары украденными. И пойдет за ними, чтобы себе вернуть.

– Давайте-ка я угадаю дальше, – прищурилась Леся. – А в сауне у нас небось поселился банник? Правильно?

– В сауне тоже имелась некая аномалия, но неопасная. Мы даже не стали ее трогать. Купировали ее действие зоной сауны. Но вы все-таки поосторожней. Живущие в банях сущности – большие шутники. Способны и дверь подпереть, и угару напустить. Не знаю, может, у тех, кто обитает в саунах, нрав более нордический и выдержанный. Но в бане всегда надо соблюдать режим повышенной осторожности. Это мне еще батюшка сказывал. А он был большой любитель русской парной баньки.

Оказалось, что в доме у подруг имелось просто невероятное количество мест, в которых обитали самые разные сущности. Подруги и не подозревали, что их дом так густо населен. Голос тети Лавры, вроде бы тихий и мелодичный, въедался в мозг не хуже кислоты. Подруги словно попали под ее гипноз. Вроде бы и слушать этот бред нечего, но и уйти невозможно.

– Что-то мы сегодня устали, – вздохнула Кира, когда тетя Лавра на минутку замолчала. – Если это все, то мы бы хотели…

– И последнее! Самое опасное место было обнаружено совсем рядом с нами, на втором этаже, в одной из спален.

– Надеюсь, не в вашей? – встревожилась Леся.

– Нет, не в нашей. В соседней с тобой гостевой спальне.

– Это комната Лисицы.

– Но в ней поселился признак! И соседство это опасное. Комнату необходимо срочно обработать.

– Почему же ваш Семен Антонович ее не обработал?

– Но дверь закрыта!

– Да, закрыта, что правда, то правда. В комнате обитает Лисица. Мы вам про него говорили.

– Вы ведь имеете ключ. Откройте комнату!

– Ключа у нас нет, – терпеливо принялась объяснять Леся. – Лисица сам врезал замок и ключей нам не давал.

– Но это же непорядочно!

– У каждого должно быть личное пространство.

– Если молодой человек живет под одной крышей с вами, у него не должно быть от вас секретов!

Возможно, что и так. Но только ведь и у самих подруг имелось от Лисицы немало тайн. Хотя бы взять того же дядю Костю. Лисица даже и не подозревает, что на его комнатку уже точит зубы прибывший из-за границы гость. Да и о самом госте, справедливости ради сказать, тоже не подозревает.

– Надо будет все-таки поставить Лисицу в известность о том, что к нам гости приехали. И заодно ключ от его комнаты попросить. Кое в чем дядя Костя прав. А если нам потребуется какая-либо вещь в комнате Лисицы, как мы туда сможем попасть без ключа?

И хотя девушки буквально валились с ног, они все же набрали номер приятеля.

«Абонент временно недоступен».

Вот и гадай теперь, что это может означать. Подруги даже не стали и пытаться. Пошли на кухню и попытались найти там хотя бы следы присутствия ужина. Однако, кроме остатков вчерашнего неудавшегося пиршества, ничего не нашли.

– Хочется чего-то горяченького, – жалобно произнесла Кира. – А тут у нас только холодные закуски.

Кефаль, которая бы примирила подруг с действительностью, начисто исчезла. Рыба была слишком вкусна, чтобы протянуть от ужина до ужина.

– Не беда. Тут много мясной нарезки, сейчас я быстро приготовлю соляночку.

Кира оживилась. Этот наваристый суп – отличное подспорье всякому замерзшему человеку. Конечно, кто-то скажет: грешно в пост трескать мясо. Но ведь сам по себе отказ от мясной пищи – всего лишь очередная диета. Ничего общего с духовным очищением такое изгнание мясных блюд из повседневного рациона не имеет. И к тому же все священники единодушно сходятся в том, что некоторое послабление для тяжело работающих людей не только возможно, но и необходимо.

– А мы сегодня так набегались, промерзли и устали, что без горячего сытного супчика просто пропадем.

Ловкие Лесины руки уже очистили под краном две большие белые картошины. Кира тем временем занялась шинкованием мясной нарезки. Несмотря на то что девушки обернули тарелки пленкой, мясные кусочки за истекшие сутки уже слегка заветрились. Ничего страшного. Теперь их можно будет использовать для приготовления горячих бутербродов, омлета или, вот как теперь, для солянки.

Порезанная тонкими ломтиками картошка уже аппетитно шкворчала на сковородке. Туда же минуту спустя отправился и порубленный мелкими кусочками лук. Дождавшись, пока все месиво дойдет до красивого золотистого цвета, Леся кинула овощную массу в кастрюлю с закипающей водой. Туда же полетели мелко порезанный сервелат, ветчина, карбонат и даже пара сосисок для пикантности. Эта замерзшая парочка нашлась в холодильнике и теперь тоже сгодилась в дело.

– Ну вот, можно считать, что солянка почти готова, – удовлетворенно произнесла Леся. – Пусть пока суп потомится на маленьком огне. А потом добавим томатную пасту, лаврушку и другие пряности.

Кира тем временем приготовила необходимые составляющие для солянки. Взяла из холодильника лимон и порезала его тонкими дольками. Выложила сметану в красивую вазочку. Ну, и оливки не забыла. Оставалось нарубить свежей зелени, но за ней надо было пойти в зимний сад.

В зимнем саду, или оранжерее, стеклянной пристройке к дому подруг, помимо декоративных тропических растений и цветов, которые на зиму перетаскивали в закрытое помещение, у Леси был разбит маленький огородик.

Петрушка, кинза, укроп и стрелки зеленого лука радовали глаз начиная с октября и по апрель. Рос даже капризный и теплолюбивый базилик. Тут же нашлось место и для ящичка с редиской, правда, пока еще совсем маленькой. Был также посеян салат двух видов, буйно взошедший и уже нуждающийся в прореживании. А в уголке зеленел кустик многолетнего тархуна, который совсем не возражал, чтобы переселиться на зиму в закрытое помещение.

Кира быстро набрала большой пучок зимней зелени. Благодаря необходимым подкормкам и искусственному освещению растения выглядели неплохо, были сочными и заряженными жизненной энергией. Кира знала, что Леся заботится о них, словно о детях. Поет им песенки, рассказывает сказки, делится своими радостями и проблемами. Она даже открывает им фрамуги, чтобы впустить в оранжерею немного свежего зимнего воздуха. При этом наиболее теплолюбивые растения тщательно укутывались ею тканью или газетами. Леся считала, что такого рода закалка очень полезна для живых организмов.

– Ну, как вы тут? – решила последовать примеру подруги и Кира. – Все у вас в порядке? У нас все хорошо, если не считать визита дяди и тети.

Но, закончив со сбором урожая, Кира внезапно услышала голоса и шум приближающихся шагов. Это были тетя Лавра с дядей Костей. Выслушивать от них очередную белиберду о потусторонних сущностях, заполонивших их славный коттедж, девушке не хотелось. Она совсем не поверила родственникам Леси.

Если бы в коттедже обитали привидения и другие существа из параллельных измерений, враждебных к подругам, те бы неизбежно заметили их присутствие. Может, они бы их и не увидели, но обязательно почувствовали. Кира бывала в домах, где жили призраки прошлого. Атмосфера в таких домах была неизменно мрачная и гнетущая.

А у подруг все было в полном порядке, разве что замуж их никто не звал. Но ведь если оглядеться по сторонам, то это скорей плюс, чем минус. Одним словом, Кира была вполне довольна своей жизнью и своим жилищем. И ей не улыбалось вновь слушать, как чужаки примутся хаять их славный и гостеприимный дом.

Кира заметалась по оранжерее. Где бы ей спрятаться? Ага! Вот и подходящее укрытие. Огромный железный шкаф, который занимал всю стену от пола до потолка и который Лисица, буквально надрываясь в компании с еще тремя грузчиками, притащил неведомо откуда и ужасно им гордился.

Шкаф был хорош в том плане, что мог просуществовать еще лет сто, а то и двести или даже триста. Каленая сталь была чуть ли не в палец толщиной. Шкаф явно был родом откуда-то из середины прошлого века, когда если уж строили, то на века. И все используемые в быту вещи тоже делали не абы как на один день, а с умом.

Конечно, для жилых помещений шкаф никак не годился. Он и в лучшие свои годы явно исполнял роль несгораемого сейфа для не слишком ценных, но в то же время значимых документов, на которых нечего было глазеть посторонним. Подругам оставалось только догадываться, откуда именно Лисица приволок этот списанный за старостью или ненадобностью предмет. Сам Лисица хранил на этот счет полнейшее молчание.

Но сейчас шкаф буквально приковал к себе внимание Киры. Кроме как в нем, спрятаться в заполненной легкими полочками и воздушными корзиночками оранжерее было негде.

Шкаф же прибыл к ним сравнительно недавно. И чем заполнить его целиком, Леся еще не сообразила. Она ограничилась тем, что расставила на верхних полках пакеты с удобрением, баночки с жидкими подкормками, бутылочки со стимуляторами роста, образования корней и прочими необходимыми для всякого садовода-огородника вещами.

Нижнее же пространство планировалось забить мешками с грунтом для рассады. Но до того времени было еще страшно далеко. И поэтому шкаф стоял полупустой.

– Ура! Тут я и спрячусь!

Кира едва успела шмыгнуть внутрь шкафа и прикрыть за собой дверцы, как в оранжерею вошел дядя Костя, а следом за ним и тетя Лавра.

– Ну что нам делать дальше? – услышала Кира взволнованный голос тети Лавры. – Как ты считаешь, они нам поверили?

– Девчонки не слишком умны. По моему личному мнению, им такие вещи вполне по вкусу.

– Не знаю. Мне не показалось, что они нам поверили.

– Мы будем придерживаться и дальше разработанного плана. Это единственное возможное решение.

– Но ты сам-то как считаешь? Поверили они нам или нет?

– Девчонки странные. Куда более странные, чем мне представлялось вначале.

– И где они провели сегодня весь вечер? Я спрашивала, они не говорят. А ведь я звонила им в офис, они ушли оттуда довольно рано.

– Да, они куда сложней, чем мы себе представляли. Если хочешь знать мое мнение: с такими вот полоумными идиотками, как эти девчонки, вообще работать трудней всего.

Сидящая в шкафу Кира буквально терялась в догадках. Какие девчонки? О ком говорит дядя Костя? С какими идиотками он уже успел пересечься? И где? Он ведь никуда еще не ездил, вообще не покидал «Чудного уголка». Да и коттеджа подруг тоже не покидал. Так о ком же идет речь?

И внезапно Киру словно жаркой волной окатило. А ведь полоумные идиотки – это не кто иные, как они с Лесей! Это о них говорят сейчас дядя Костя с тетей Лаврой. Причем говорят без всякого родственного участия. Говорят холодно и отстраненно, словно обсуждая чужих им людей. И не просто чужих, а враждебных!

Дядя Костя еще о чем-то пошушукался со своей невестой. Но что именно они обсуждали, Кира уже не слышала, хотя и старалась изо всех сил. Ничего не получалось. И теперь Кира мечтала только о том, чтобы выбраться из шкафа и сообщить Лесе о неожиданно свалившейся на их головы проблеме. Дядя Костя совсем им не друг, а скорее враг!

Глава 5

Но Киру поджидало горькое разочарование: Леся не захотела понять серьезности ситуации.

– Дядечка назвал нас с тобой полоумными? Но ведь, если судить с его колокольни, так оно и есть! Посуди сама: мы обе не замужем, хотя нам уже к тридцати, и, самое главное, никаких шагов в плане семейной жизни мы не делаем. Конечно, мы ненормальны! Уверена, дядя Костя не хотел сказать ничего обидного в наш адрес. Просто констатировал очевидный для него факт.

Кира даже не стала спорить и что-то доказывать подруге. Всем хорошо известна сила родственных привязанностей. Леся считает дядю Костю своим родственником. Она готова простить ему очень многое. И слова дяди Кости воспринимает как родственное, почти родительское порицание. Родня ведь для того и существует, чтобы и поругать, и поучить, но в нужный момент прийти на помощь.

Поэтому, решив, что с коварным дядей Костей и лицемерной теткой Лаврой они разберутся позже, Кира делано небрежно произнесла:

– Ну, тогда и говорить не о чем. Как там наша солянка?

– Ты зелень принесла?

– Само собой.

Леся сноровисто порубила тугой пучок в мелкую крошку и крикнула:

– Дядя! Тетя! Идите ужинать! Все готово!

Кира в это время метала на стол оставшиеся закуски. Солянка очень хороша. Но под нее следует выпить рюмочку. А под рюмочку пойдут и холодные остатки. Тот факт, что часы показывали уже почти полночь, подруг не сильно смутил. Ну и что с того? Онегин вообще раньше рассвета не ложился. И, кстати говоря, прекрасно и весело жил и отлично себя чувствовал.

Гости не заставили себя ждать. Не прошло и трех минут, как они оба появились на кухне.

– О! Поздний ужин! – втянула в себя наполненный ароматами воздух тетя Лавра. – И что у нас?

Мясная солянка произвела на нее благоприятное впечатление. Сегодня аппетит у нее был значительно лучше. Да и дядя Костя не отказал себе в добавке. Похоже, родственники изрядно проголодались. День у них выдался тяжелый. Вот только в то, что они допоздна гонялись за привидениями, обитающими в коттедже подруг, Кира больше не верила.

Девушка внимательно наблюдала за гостями. И от нее не укрылось, как подозрительно тетя Лавра покосилась сначала на пучок свежей зелени, а потом метнула еще более подозрительный взгляд в сторону Киры. Девушка ожидала этого интереса и тут же делано безразличным тоном произнесла:

– Вот зеленюшки набрала к обеду. Вы, тетя Лавра, днем тоже можете там набрать зелени для салата. Не помню, показывали мы вам оранжерею или еще нет?

– Мы там были, Кирочка. Спасибо тебе.

Тон тети Лавры был ласковым. Но теперь Кира не могла считать его искренним. Подслушанный разговор заставлял девушку держаться в обществе этой особы в напряжении. Она надеялась, что это не слишком бросается в глаза, и, сославшись на усталость, быстро съела свою порцию ужина и ушла в спальню.

Спустя полчаса туда же пришла и Леся. И первая же сказанная ею фраза яснее ясного показала Кире, что в проницательности тетушке не откажешь.

– Зря ты насчет тети Лавры так негативно настроена. Ты ей понравилась.

– Почему ты так думаешь?

– После твоего ухода она только про тебя и расспрашивала.

– И что спрашивала?

– Ну… чем ты занимаешься. Что любишь. Кем тебе приходится Лисица.

– А дядя Костя? Он что говорил?

– Снова повторил, что нам всем угрожает опасность, которая затаилась в спальне у Лисицы. Предлагал даже сломать дверь.

– Надеюсь, ты его отговорила?

– Да. Я пообещала, что завтра вопрос об осмотре второй гостевой спальни будет решен.

И, озабоченно взглянув на телефон, Леся пробормотала:

– Но где же Лисица? Почему не отвечает на наши звонки?

Кира пожала плечами. Лисица не отчитывался, где он бывает, с кем проводит время. Да и сейчас девушку это не волновало.

– Смотри, я влезла в базу данных ГИБДД.

– Откуда она у тебя?

– Позаимствовала как-то у Лисицы.

– А он об этом знает?

Кира насупилась. Лисицу она в известность поставила, выслушала от него нагоняй за это, но базу назад не вернула. И теперь не понимала, какого черта Лесе понадобилось заострять на этом вопросе свое внимание.

– Тебе важен результат или путь, который я проделала? Может, ты заразилась от своего дяди его занудством?

– Но брать чужие вещи без разрешения – это нехорошо.

– Ты будешь и дальше читать мне мораль или все-таки узнаешь имя владелицы черного «Сузуки»?

– Владелицы? – удивилась Леся. – Но ведь за рулем сидел мужчина.

– Сама удивилась. Но по документам владелицей нужной нам машины числится женщина.

– Возможно, та самая молодая нахалка, которая подменила сумку у Дианы?

– Нет. По возрасту Осипова Наталья Михайловна скорей уж мама той девчонки. Или даже бабушка. Даме уже за семьдесят. Как за собой ни следи, а за молоденькую девочку в таком возрасте все равно не сойдешь.

Леся молча кивнула. Она хорошо рассмотрела личико нахалки из аэропорта. И Леся была совершенно уверена: той не больше двадцати – двадцати двух лет.

Подруги позвонили Диане, но трубку никто не взял. Время было уже позднее. Все нормальные люди давно спят. Вот и Диана, дав поручение подругам, счастливо забылась сладким сном. Что же, счастливых ей снов. А подругам тоже пора баиньки. Завтра им предстоит трудный день. Надо будет найти госпожу Осипову, выяснить у нее, кто ездил на ее машине. И да… еще надо будет поговорить с Лисицей о дяде Косте.

И пожалуй, это последнее задание будет потяжелей всех прочих.

Утром девушки первым делом кинулись в комнату Лисицы. Она была закрыта. По всем признакам Лисица не ночевал дома. И телефон у него был выключен. Такого с ним давненько не случалось. А с тех пор, как он переселился в коттедж к подругам, и вовсе это было впервые.

– Где же он?

– Все ли с ним в порядке?

И встревоженные девушки понеслись по заснеженным улицам к дому старейшины поселка – Таракану. Старый генерал разведки знал Лисицу куда дольше подруг. А в последнее время эти двое и вовсе проводили вместе много времени. Поэтому именно к нему девушки и обратились со своим страхом:

– А вдруг на него напали?

– Оглушили!

– Избили!

– Оставили в снегу умирать!

Таракан только крякнул, услышав предположения подруг.

– Все с вашим приятелем в порядке. Что, вы Лисицу не знаете? Из любого дерьма вывернется и даже не испачкается. Занимайтесь спокойно своими делами. Кстати, я слышал, у вас в доме гости?

– Да, – подтвердила Леся, – мои дядя и тетя.

– А, ну-ну, – мигом утерял Таракан последний интерес к подругам. – Идите, не забивайте себе голову глупостями.

Несколько успокоенные его спокойным тоном, подруги отправились в город. Где бы ни находился сейчас Лисица, с ним явно все в порядке.

Госпожа Осипова оказалась совсем не такой, какой положено быть владелице дорогой иномарки. Жила она в простом панельном доме вместе с дочкой и внучкой. Работала воспитательницей в детском садике. Эту информацию подруги получили из соседней квартиры.

– Нет у Натальи Михайловны никакой машины! Дочка в две смены пашет. Сама Наталья Михайловна с утра до ночи в садике. А денег все равно у них не хватает! Ишь, машина… Да перепутали вы! Другая Наталья Михайловна вам нужна. Побогаче нашей!

Подруги не стали объясняться с надтреснутым старческим голосом, который доносился из-за соседней двери. Не стали говорить, что адрес правильный и что им нужна эта самая Наталья Михайловна. Вместо этого выяснили, как пройти к детскому садику, и ушли.

В детском саду как раз было время прогулки. Пестрые толпы ребятишек радостно носились по чистому снегу. Их яркие пуховички были легко различимы. А теплые непромокаемые штаны позволяли кувыркаться в снегу, сколько душе угодно. Веселый гомон разносился над прогулочными площадками и красивыми игровыми горками.

– Наталья Михайловна! Наталья Михайловна! – закричали дети, когда узнали, к кому пришли подруги.

И к подругам тут же торопливо подошла невысокая сухощавая старушка, тепло укутанная в толстую куртку с меховым капюшоном. Добрые глаза ее прятались за толстыми стеклами очков. С финансами у Натальи Михайловны и впрямь было негусто. И куртка была самой дешевой, купленной на вещевом рынке. И очки… Будь у воспитательницы лишние деньги, уже давно бы вылечила свои глаза.

– Чем могу быть вам полезна?

– Скажите, вам принадлежит машина марки «Сузуки» с государственными номерами…?

Наталья Михайловна внимательно слушала подруг, но смотрела на них, словно не понимая, о чем идет речь. Подруги уже начали бояться, что вытащили не ту карту, как вдруг воспитательница отмерла:

– Черная такая машина? – полуутвердительно произнесла она. – Большая?

– Да, да!

– Машина числится на мне, – с достоинством сказала Наталья Михайловна. – Но управляет ею мой сын.

– Ваш сын?

– А что случилось? Что-то произошло с Мишей? Почему вы разыскиваете его машину?

– Дело в том, что данная машина стала участницей ДТП и…

Договорить девушки не успели. Пожилая воспитательница внезапно схватилась за сердце и вскликнула:

– Миша! Что с ним?

– В ДТП никто не пострадал. То есть из людей никто не пострадал. Но машины…

– Да что там какие-то машины! – рассердилась Наталья Михайловна. – Машины – железо! Скажите мне главное, Миша – жив?

– Все живы. И даже здоровы.

– Ну, слава богу!

Бледность покидала щеки Натальи Михайловны. Но ноги уже не могли ее держать. Старая воспитательница опустилась на маленькую деревянную лавочку и поманила к себе подруг:

– Напугали же вы меня! Сон я про Мишу ночью видела нехороший. А тут вы с такой новостью. Немудрено, что я испугалась.

– Нам очень надо найти вашего сына.

– Я дам его телефон, – успокоила подруг Наталья Михайловна. – Удивлена только, почему он сам этого не сделал.

– Дело в том… дело в том, что ваш сын скрылся с места аварии.

– Совсем на него не похоже.

– Может быть, потому, что в салоне сидела молодая девушка. Наверное, он не хотел, чтобы она участвовала в составлении протокола. Это ведь дело не быстрое. Всякие формальности могут отнять и час, и два, и три. Вряд ли молодой и красивой девушке понравилось бы так проводить свое время.

Наталья Михайловна выслушала подруг и отрицательно покачала головой:

– Вы ошибаетесь. Никакой молодой девушки в его машине быть не могло. Мой сын женат.

Как будто бы наличие жены кого-то из мужчин когда-то останавливало от похода на сторону!

– Миша свою жену обожает. Они вместе вот уже почти тридцать лет. У них очень хорошие отношения и стабильный брак. Детей, правда, им Господь не подарил. Но да это уж дело давнее. Давно все отболело.

– Значит, девушка была его сотрудницей. Ехали по делам, опаздывали на важную деловую встречу. Увидели, что никто, кроме машин в ДТП, не пострадал, да и уехали по своим делам дальше.

– Что за девица? Полная и рыхлая?

– Нет, совсем наоборот. Худая и высокая.

– И снова мимо! Мой сын давно в отставке. Он был военным. Служил в войсках специального подразделения. А у них на пенсию выходят рано. Никаких сотрудниц у него быть не может.

Подруги не видели причины, чтобы не верить этой славной старушке. Но в то же время они не могли и скрыть своего удивления. Пенсия у военных довольно приличная, но все-таки вряд ли ее хватит на покупку дорогой и к тому же новой иномарки.

– А в каком чине был ваш сын, когда вышел в отставку? Небось генерал?

– Что вы! Выше подполковника сын не вырос. Интриги! Что поделаешь, в армии, как и везде. Без поддержки особо высоко не взлетишь. Да и характер у сына непростой. Галине с ним как-то удается справляться. А я вот так и не нашла за столько лет с собственным сыном общего языка. А ведь я педагог с почти что полувековым стажем работы! И ничего! Видать, никакой опыт не поможет найти слова для человека, который слышать тебя не хочет.

Наталья Михайловна как-то пригорюнилась. А подруги подумали, что отношения у нее с сыном не ахти какие. Да это и так понятно, живут отдельно. Сын своей матери явно не помогает. Вот разве что в тот раз он и вспомнил про нее, когда надо было записать машину на ее имя.

И снова неприятное подозрение царапнуло подруг. Тот ли след они выбрали? Откуда у военного пенсионера деньги на новую и дорогую иномарку?

Девушки вытащили заветную фотографию, сделанную с камер слежения в «Пулкове».

– Посмотрите, пожалуйста, это ваш сын?

Наталья Михайловна подслеповато прищурилась. Даже сильных очков не хватало, чтобы дать усталым глазам необходимую резкость.

– Что вы! – воскликнула она минуту спустя. – У Миши голова гладкая, как бильярдный шар. Он как в тридцать лет начал лысеть, так и не останавливался, пока все волосы не выпали. А тут, глядите, какая шевелюра! Да и волосы темные. Вот фигура немного похожа. А лицо другое!

– Вам этот человек не знаком?

– Нет.

– А вот эта девушка?

Наталья Михайловна внимательно рассмотрела и вторую фотографию.

– Вроде бы и хорошенькая, а глаза несимпатичные какие-то. Нет, и этой девушки я тоже не знаю. Это они сидели за рулем Мишиной машины?

– Да.

– Тогда вам необходимо побеседовать с моим сыном. Только он один может знать, на чье имя выписал доверенность на свою машину.

Но тут же Наталья Михайловна схватилась за голову:

– О! Я догадалась! Догадалась, кто эти люди!

– Да? И кто?

– Бандиты! Они угнали машину моего сына! Надо срочно звонить ему!

И Наталья Михайловна трясущимися руками вытащила старенький телефонный аппарат.

– Ничего не вижу. Куда тут нажимать? – простонала она. – Девочки, помогите. У вас глаза получше, может, поймете?

– Позвольте.

Кира деликатно приняла допотопную «Нокиа», мимоходом удивившись. Старомодный телефон еще работал, и неплохо. И на морозе его не «глючило», как собственную новинку Киры. В модный новенький корпус, купленный ею в приличном салоне, оказался засунут совершенно негодный аппарат. Видеокамера включалась и выключалась по собственному усмотрению, а не по желанию хозяйки. Периодически телефон переставал звонить. А при отрицательной температуре телефон отказывался работать вовсе.

Возможно, все эти неполадки могли быть устранены в сервисной службе, но Кира справедливо рассуждала, что покупала себе новый телефон вовсе не для того, чтобы он лежал в ремонте. Так-то бы она могла остаться и со старым.

В записной книжке телефона Натальи Михайловны было всего несколько имен. А мужское так и вовсе только одно.

– Так, Миша… Это ваш сын?

– Да, он.

– Восемь… – стала набирать девушка. – Девятьсот двадцать…

Кира специально проговаривала вслух цифры. Так лучше запоминается. И потом, она надеялась, что Леся все поймет правильно и тоже постарается запомнить или даже записать номер сына Натальи Михайловны. Кира произнесла номер дважды и только после этого нажала на кнопку вызова.

Михаил ответил своей матери быстро. Но, услышав про аварию, только расхохотался:

– Да ты что, мама? Типун тебе на язык! Какая еще авария? Все у меня в порядке. Как раз сегодня собираемся с Галиной в Финку. Привезти тебе стиральный порошок?

Наталья Михайловна сунула трубку обратно в карман.

– Уф! – выдохнула она. – Прямо от души отлегло. Не был Миша в аварии! Ошиблись вы, девочки!

– Но как же так?

– Номер неправильно запомнили или еще чего. Не мой Миша у вас на фотографии. И девчонку я тоже не знаю!

Может, оно и так. Но только подруги были твердо уверены, что номер машины указали совершенно правильно. Произошла ошибка в базе данных ГИБДД? Нет, куда более вероятным был вариант, что, записав черный «Сузуки» на имя своей матери, Михаил это сделал по чьей-то просьбе. И сейчас на этом черном «Сузуки» раскатывает совсем другой человек. Мордастый и наглый тип с темными волосами и нехорошей внешностью.

– Такая длинная цепочка может говорить о том, что мужику есть что скрывать и от кого прятаться.

– Случись мордастому типу напортачить на машине, явились бы за разъяснениями к Михаилу.

– И как только он не побоялся записать свою машину на Михаила? И даже не на Михаила, а на его маму?

– Значит, мордастый хорошо знает Михаила. Значит, они друзья!

Этот вывод показался подругам вполне подходящим. Но для закрепления результата они все же решили наведаться домой к сыну Натальи Михайловны.

– Будем надеяться, он живет там, где прописан.

Вбив в планшетник номер телефона Михаила, подруги быстро стали обладательницами адреса. Хвала всеобщей компьютеризации. Еще двадцать лет назад раздобыть такую информацию было делом невероятно трудным, доступным лишь одним специалистам. А теперь – вуаля! Один запрос, и необходимый адрес уже перед вами.

Подруги успели вовремя. Как раз в тот момент, когда они подрулили к нужному им дому, из него вышла супружеская пара. Несмотря на холодную погоду, мужчина сиял своей блестящей лысиной. Ну точно – бильярдный шар. Его спутнице это явно не нравилось.

– Надень головной убор, Миша, – строго, но в то же время спокойно произнесла она.

– Перестань, Галина. Сейчас в машину сяду, чего тут с шапкой возиться.

– Надень, Миша.

На этот раз Михаил послушался. Он натянул черную вязаную шапочку и принялся чистить снег с машины. Галина стояла рядом и внимательно наблюдала за действиями супруга. Несколько раз она все так же вежливо, но твердо указала ему на огрехи, которые необходимо было исправить. И что бы вы думали? Михаил тут же все исправлял!

– Чисти лучше. Помнишь, как на прошлой неделе нас с тобой на границе едва не задержали из-за того, что у нас на крыше снег был. Финны помешаны на чистоте.

– Когда в Выборге бухают, не очень-то о чистоте пекутся.

– Так то они в гостях. А у себя дома им надо, чтобы все было идеально!

– Глаза бы мои их не видели! Кабы не наша лавочка, в жизни бы к ним не потащился.

– Торговля с Финляндией дает нам средства к существованию. Вот тут еще снег остался. Счисти или мне дай щетку.

– Обойдешься! – весело откликнулся Михаил. – Щетку ей! Где снег? Вот тут? Так его! Так и так! Вот! Довольна?

Подруги смотрели и диву давались. Как же надо вымуштровать мужика, чтобы он выполнял все ваши приказы, даже самые дурацкие! Да, пожалуй, супружескому счастью Михаила ничего не угрожает. Галина просто не позволит, чтобы их брак разрушился!

Постепенно из-под снега показалась и сама машина. Она была цвета мокрого асфальта. И это был совсем не джип и не «Сузуки». Это был «Форд»-пикапчик. Спутать эти две машины между собой было невозможно.

– Взяла список для магазина? – спросил Михаил у жены, уже садясь в машину.

– Ах, забыла! – скорчила Галина гримасу. – Спросишь тоже! Конечно, взяла!

– Шутница, – беззлобно проворчал Михаил. – Вот я тоже на границе-то над тобой пошучу! Приедем, а документики-то я дома забыл!

Галина в шутку показала мужу маленький кулачок. Тот рассмеялся в ответ. Жена тоже улыбнулась. И супружеская пара, довольная собой и предстоящей им поездкой в соседнюю страну, отправилась в путь. Наблюдая за ними, подруги без труда сообразили, что Михаил с Галиной отправились к северному соседу не просто на экскурсию, а с деловой целью – за товарами.

В городе повсеместно открывалось множество маленьких магазинчиков, торгующих товарами из Финляндии. Качественное мыло и моющие средства, недорогие швабры и варежки, иногда даже продукты – шоколад, кофе или фруктовый чай. Все это было отменного качества, натуральное, не слишком дорогое и поэтому охотно покупаемое гражданами, которым не хотелось мотаться в Финляндию из-за одной шоколадки.

– И что мы имеем? – произнесла Кира, когда пикап супружеской четы скрылся за углом дома. – Михаил ездит на работяге – «Форде».

– Машина крепкая, но уже не новая.

– Конечно, можно предположить, что новенький «Сузуки» Михаил осмотрительно держит в гараже и выводит машину в свет только по особым случаям, но…

– Но в аэропорту был не Михаил!

– То-то и оно. В «Сузуки» за рулем был совсем другой мужик.

Подруги задумались. Если фактический владелец черного «Сузуки» до такой степени доверяет Михаилу и его старенькой маме, он должен лично знать этих людей. И не просто знать, а доверять им всецело. Ведь сейчас «Сузуки» по документам принадлежит матери Михаила. Случись что с фактическим владельцем, его наследникам будет не доказать право собственности на машину.

Можно было бы вернуться к Наталье Михайловне и попытаться разговорить старушку. Но, с другой стороны, подруги уже продемонстрировали ей фотографию злоумышленника. А старушка и глазом не моргнула. Ничем не дала понять, что мужчина с фотографии ей знаком.

– А это значит, что тот тип, может, и дружен с самим Михаилом, но при этом не представлен Наталье Михайловне.

В сложившейся ситуации подруги приняли единственное верное решение: они дождутся, когда Миша с женой вернутся из своей поездки. Вряд ли это займет у них много времени. Уже сегодня к вечеру, максимум завтра утром они объявятся у себя дома. И тогда подруги… тогда… Что они будут делать тогда, девушки представляли пока еще смутно. Наверное, попытаются проследить за Михаилом, прощупать круг его знакомств. Если повезет, даже войти в доверие к нему самому или кому-то из его друзей.

– Но это все будет завтра. А сегодня нам надо заняться чем-то другим.

– Например, поработать, – робко предложила Леся.

Кира кивнула. За то время, что девушки посвятили Наталье Михайловне и ее сыну, сыщицам позвонили из их офиса не меньше десяти раз. Сотрудницы буквально задыхались под шквалом обвалившихся на них проблем. Поток туристов был слишком велик, чтобы девчонки справились с ним самостоятельно. Оставить их без поддержки было бы верхом свинства.

Так что весь день девушки провели в офисе, отдавая неизбежную дань своему бизнесу. И лишь после семи вечера, когда поток клиентов несколько схлынул, а все неотложные дела были наконец-то решены, девушки смогли отдаться своему любимому занятию, своему любимому хобби, своему самому большому интересу – расследованию.

Глава 6

Выйдя вечером из офиса, Кира с удовольствием втянула свежий холодный воздух. Недавно прошел снег, который убрал из городского воздуха всю пыль. Так что даже в центре города воздух был относительно чистым. Кислорода в нем было достаточно для того, чтобы он обогатил мозг Киры очередной идеей.

И, повернувшись к Лесе, она сказала:

– А сейчас тебе надо позвонить Диане. Во-первых, расскажешь ей, как движется расследование. А во-вторых… надо бы нам с тобой узнать побольше о том человеке, который сделал этот чехольчик.

– Его зовут Юра.

– Неплохо. А еще?

Увы, больше Леся ничего не знала.

– Это надо немедленно исправить.

– Но зачем тебе этот Юра? Он-то тут при чем?

– Как ты не понимаешь! В сумке у Дианы были и деньги, и дорогой телефон, и кредитные карты. Обычно именно эти вещи в первую очередь присваивают себе грабители. Но девица и мужик охотились именно за флешкой!

– Диана сказала, флешка стоит дорого.

– Но откуда этим двоим знать об этом? Ну, флешка и флешка. Слоновая кость для простака легко сойдет за дешевую пластмассу. Золото легко спутать с латунью. А перламутр сам по себе тоже почти ничего не стоит. Это ведь просто кусочек морской раковины.

– Диана говорила, что работа была очень тонкая.

– Для знатока, вероятно, вещь представляла большой интерес. Поэтому ее и взяли. Чуешь, к чему я клоню?

– Мужик и девица знали, что флешка стоит очень дорого?

– Или они просто хотели насолить тем самым ее мастеру. Если бы флешка пропала, Юра не смог бы предложить ее владельцу галереи, тот бы не заинтересовался, Юра не получил бы новых выгодных заказов. Остался бы на том же месте, где сидит и сейчас.

– Думаешь, аферу с флешкой провернули его конкуренты? Этот мужик на черном «Сузуки» и сам известный мастер, устраняет таким оригинальным образом возможных конкурентов?

Кира покачала головой:

– Пока не знаю. Надо будет поговорить с этим Юрой, узнать его получше.

– Его и его окружение.

– Давай звони Диане, узнай у нее координаты парня.

На визитке, которую получила сыщица от Дианы, было указано сразу три телефонных номера. По первым двум Леся уже звонила сегодня чуть раньше, и неудачно. Никто трубку не снял. Теперь она решила попытать счастья с третьим номером. Она набрала семь цифр и затаила дыхание. Почему-то она была уверена, что теперь трубку снимут. И ее сняли. Вот только голос был чужим и незнакомым.

– Здравствуйте, не знаю, туда ли я попала, но могу я услышать Диану?

– Диану? А зачем она вам?

Голос собеседницы в одно мгновение стал каким-то напряженным. Леся не понимала, в чем тут дело, но по ее спине пробежал неприятный холодок – предвестник крупных проблем.

– Диана оставила мне свою визитку… Она поручила мне одно дело… Простите, а с кем я говорю?

– Катерина, – представилась собеседница. – Подруга Дианы и…

– Так вы мать Юры? – воскликнула Леся.

– Да, у меня есть сын. И его зовут Юра.

– Слушайте, вас-то мне и надо!

– А в чем дело?

– Дайте телефон вашего сына.

– Зачем? – еще больше напряглась женщина. – Кто вы такая?

Леся прикусила язык. Она сделала ошибку, сразу же спросив телефон Юры. Надо было сначала наплести с три короба, запутать Катерину, а потом уж требовать телефон сына. Представиться, например, хозяйкой магазина эксклюзивных подарков, которая заинтересована в сотрудничестве с талантливыми молодыми мастерами. Или объявить о начале выставке молодых талантов где-нибудь в Урюпинске. Одним словом, под видом делового контакта вытребовать себе координаты Юры.

А теперь надо либо было говорить правду, либо добиваться разговора с самой Дианой. Леся выбрала второй вариант и твердо сказала:

– Катерина, извините, но я буду говорить только с Дианой.

– Ее нет.

– А когда будет?

В трубке раздались какие-то странные булькающие звуки, словно открылся кран.

– Эй, извините, что у вас там случилось? Могу я поговорить с Дианой?

– Нет.

– Но почему? – удивилась Леся. – И, кстати, почему вы взяли ее сотовый?

– Вы звоните на домашний телефон. А Дианы… Дианы больше нет!

И в трубке вновь раздались те самые булькающие звуки. Только на сей раз до Леси наконец дошло, что издает их не сломанный кран, а сама Катерина, пытающаяся сдержать рвущиеся из груди рыдания.

– Диана… Что с ней случилось?

– Умерла!

– Она умерла?

– О-о-о-о!..

– Катерина, не плачьте. Объясните, как это произошло.

Но женщину уже и так прорвало. Рыдая и путаясь, она пыталась объяснить случившееся:

– Диана… ночью… грабители… И что ее понесло за этими булками! Все Генка виноват! Эгоист… больница… похороны… Все на мне одной!

Леся слушала и понимала, что так разговора у них не получится. Катерина сейчас близка к истерике. Она не может думать ни о чем другом, кроме как о смерти Дианы. Наверное, о пропаже флешки она тоже не знает. И было бы слишком жестоко сообщать о новой беде вот так, по телефону. Впрочем, что такое потеря вещи, пусть даже и очень дорогой, по сравнению со смертью близкого человека. Ведь женщины были дружны, так вроде?

– Катерина, мы сейчас к вам приедем. Вы находитесь у Дианы дома? Диктуйте адрес!

Оказалось, что Диана жила неподалеку от станции метро «Парк Победы», непосредственно напротив самого парка. Место приятное во всех отношениях. Дойти до метро можно при хорошей погоде через зеленый парк с его старинными деревьями. А можно идти по широкому проспекту, любуясь проносящимися мимо машинами и грандиозными гигантами с колоннами застройки середины прошлого века.

Сам дом Дианы поражал своей величественностью. Он был монументален, как все, что строилось и проектировалось в те годы. По широким ступеням было удобно шагать наверх. К ажурным перилам было приятно прикасаться. В подъезде сидела консьержка. Внизу было предусмотрено самими строителями отделение для детских колясок и велосипедов. А судя по современным титановым корпусам даже у детских великов, люди тут жили весьма обеспеченные.

Квартира Дианы была на третьем этаже. И им открыла дверь маленькая заплаканная женщина – Катерина. С первого же взгляда стало ясно: Катерина жила совсем на другом уровне достатка, нежели ее подруга. Если Диана в свои годы выглядела величественно и ухоженно, то Катерина уже почти превратилась в старушку. Причем в старушку жалкую, весь вид которой вызывал сочувствие и желание помочь.

У нее были опустившиеся плечи и сгорбленная спина. В волосах обильно пробивалась седина. Лицо в морщинах. Но самое главное – это глаза. Глаза человека, давно уже переставшего надеяться на перемены к лучшему в своей жизни.

Да и на вешалке поверх изящного мужского пальто из кашемира и нескольких женских очаровательных вещичек была пристроена обычная дутая куртка-плащ с рынка. И на полу рядом с ухоженной и дорогой обувью хозяев пристроились скромные сапожки из кожзама. Несомненно, они также принадлежали Катерине.

Ну, что же, не всем же быть богатыми. Для настоящей дружбы богатство или бедность не имеют значения. Всегда можно постараться сгладить грани.

– Это случилось минувшей ночью.

Значит, после встречи с Лесей Диана прожила еще некоторое время. Убили ее только ночью.

– Гена позвонил мне под утро. Мы с Юрой еще крепко спали. Сын даже не проснулся от телефонного звонка. Но часы показывали половину седьмого утра, и я взяла трубку. Гена был совершенно подавлен. Сказал, что тело Дианы только что увезли, что с ним беседовал следователь, что ему самому сейчас очень плохо и я должна приехать.

Катерина не вполне поверила мужу своей подруги. Гена отлично зарабатывал, был председателем совета директоров крупного автомобильного холдинга, им же самим и созданного. Он был неизменно щедр к своему окружению, любил пошутить и побалагурить. Но при всем при этом он также имел неприятную привычку раз в неделю напиваться. А напившись, звонить всем и неудачно шутить.

Поэтому Катерина наполовину была морально готова к тому, что дверь ей откроет сама Диана. Подруга извинится за выходку мужа, напоит Катерину чаем, даст вкусных конфет, сунет денег на такси. Одним словом, они приятно проведут часочек, а потом Катерина поедет на работу.

Но уже входя в дом, Катерина поняла, что на сей раз Гена не шутил. Муж Дианы был бледен. Он прижимал к левой стороне груди руку, а его лицо было обильно покрыто потом. Дышал он тяжело, и Катерина немедленно вызвала «Скорую помощь». В ожидании врачей Гена рассказал, что произошло. И слушая его, Катерина только диву давалась, как все в этом мире порой зависит от простой случайности.

– Диана была очень внимательна к мужу. Всегда стремилась выполнить все его пожелания. Говорила, что всем в жизни обязана Генке, его связям и пробивной силе.

Катерина полагала, что подруга, которую она знала еще со школьной скамьи, несправедлива к себе. Диана обладала яркой харизматичной внешностью, умела привлекать к себе внимание собеседника, была образованна и неглупа. Наверное, она и сама пробилась бы в этой жизни, но так уж получилось, что замуж Диана вышла рано. И последние два десятка лет грациозно плыла следом за мужем. Тот в их союзе был ледоколом, а Диана судном, плывущим в чистом от ледяной корки фарватере. Неудивительно, что жена всячески потакала любым капризам добытчика-супруга.

Той ночью Генке захотелось булочек. Он только что вернулся из заграничной поездки, смена часовых поясов еще сказывалась на нем. Генка упорно путал день с ночью. В два часа ночи ему захотелось завтракать. Причем обязательно сладким чаем с булочками. Чай Диана заварила беспрекословно, а вот насчет булочек заколебалась. На улице сыпал снег. А требуемые булочки продавались в крохотной кондитерской-пекарне, расположенной в соседнем доме. Пекарня работала круглосуточно – хлеб, пирожки, круассаны и булочки с маком пользовались повышенным спросом всех окрестных жителей. Диану там хорошо знали. И конечно, продали бы ей требуемые булочки даже среди ночи. Но Диане очень не хотелось выходить на улицу в такую погоду.

– Может быть, скушаешь кусочек вафельного торта? У нас есть свежий.

Но Гена и слышать не хотел про тортик.

– Только булочку! – требовательно заявил он. – Неужели я мало тружусь, что не заслужил даже булочки к чаю?

Диана вздохнула и покорилась. Конечно, у них в доме была прислуга, но приходила она только днем. Диана не выносила, когда в доме постоянно находились посторонние. Но в тот момент, как уже говорилось, была ночь. Так что рассчитывать на прислугу не приходилось. Накинув на плечи шубку, Диана ушла. А Гена выпил чаю, закусил его оставленным вафельным тортом и наконец забеспокоился. Прошло уже около часа, а Диана все не возвращалась. Муж позвонил ей на трубку, но тут же услышал из прихожей знакомую трель. Диана забыла дома свой телефон.

Чертыхаясь и кряхтя, Гена сам оделся и отправился в булочную-пекарню. Но там ему сказали, что его жена к ним не приходила. Встревожившись еще больше, Гена помчался к консьержке. Та уверила, что Диана из дома вышла и направлялась именно в булочную. Вдвоем они принялись обшаривать двор и через полчаса обнаружили Диану.

– Моя бедная подруга, ее уже почти засыпало снегом!

Приехавшие полицейские обнаружили несовместимую с жизнью травму черепа. Кто-то оглушил Диану, вынул из ушей дорогие серьги, снял кольца и забрал бумажник. В нем было куда больше денег, чем требовалось для покупки нескольких булочек. Диана всегда носила при себе большие суммы: она предпочитала располагать запасом наличности, после того как ее банковскую карту несколько раз не смогли «прочесть» в магазинах и ресторанах.

– Диану убил грабитель. Увидел, что из дома выходит обеспеченная женщина, и напал на нее. Полицейские сразу же дали понять Гене, что поиск убийцы может затянуться на годы. Да и не факт, что преступник будет пойман. Полицейские выразились предельно прямо: «Чего вы от нас хотите? Ночь, темно, свидетелей нет. Все следы засыпало снегом. О чем вы только думали, отпуская жену одну ночью в магазин?»

В этот момент Гена и почувствовал себя крайне плохо. Внезапно у него закололо в груди, стало трудно дышать. Едва дождавшись, когда полицейские уйдут, а медики заберут тело Дианы, мужчина кинулся звонить Катерине. Она была их палочкой- выручалочкой. Близкая подруга жены часто бывала у них дома, знала весь их быт. К тому же школьная подруга – не чужой человек. И Гена решил, что в данной ситуации будет лучше, если Катерина побудет с ним.

– Я сразу поняла, что мешкать нельзя. Вызвала врачей, и, оказалось, поступила правильно.

Медики сразу же диагностировали у мужа Дианы подозрение на инфаркт.

– Они немедленно забрали Гену в больницу. Сказали, что в домашних условиях он может умереть.

Уезжая в больницу, Гена попросил Катерину присмотреть за домом:

– Домработнице я не доверяю, а ты свой человек. И еще одно…

– Что?

– Катерина, организуй вместо меня похороны Дианы. Боюсь, сам я не смогу заниматься этим скорбным делом. А ты разбираешься, что к чему, лучше моего.

Гена имел в виду, что Катерина два года назад похоронила сначала своего старого отца, а следом за ним и своего мужа, ушедшего из жизни сравнительно молодым. Катерине совсем не улыбалось вновь заниматься погребальной процедурой, но ради Дианы она была готова и не на такие жертвы.

Но если Катерина отнеслась к просьбе Гены философски, то подруги удивились:

– Все-таки странно, что муж Дианы поручил похороны жены вам.

– Надо знать Гену, – печально улыбнулась женщина. – По-своему он неплохой человек. Никогда не обижал Диану деньгами. Помогал ей с работой на телевидении. Но комфорт для него превыше всего. Я ничуть не удивилась его просьбе. Она была вполне в духе Гены.

Пока Катерина рассказывала подругам свою историю, она постепенно успокаивалась. И под конец уже совсем взяла себя в руки и внимательно посмотрела на девушек:

– А теперь вы объясните мне, что вас двоих связывало с Дианой? Вы вместе с ней работали на телевидении?

Врать было рискованно. Ведь подруги совсем ничего не знали ни о самой Диане, ни о ее жизни и окружении. И поэтому девушки решили сказать Катерине правду.

– Понимаете, Диана дала нам одно поручение.

– Да, вы это уже говорили.

– Мы должны были найти для нее одну вещь. Ее украли из сумки Дианы, когда она была в аэропорту.

– Диана встречала там своего мужа. И что же у нее украли?

Подруги переглянулись. Соврать? Но как тогда добраться до Юры? Нет, скажут правду. Женщина, похоронившая в одиночку отца и мужа, наверное, сможет выдержать и очередной удар судьбы.

– Мы должны были найти и вернуть Диане флешку. Ту самую, для которой ваш сын сделал красивый чехольчик.

Какое-то время Катерина сидела молча. Но потом она порозовела:

– Хотите сказать, у Дианы из сумки украли Юрину работу?

– Увы, да.

– Как плохо, – расстроилась Катерина. – Сын потратил на эту вещь целый месяц.

– Целый месяц? Так долго?

– Это еще немного, – грустно улыбнулась Катерина. – Иногда сын тратит на совсем небольшое изделие по полгода. А один раз резал раму для зеркала целых полтора года.

– Сколько? – не поверили своим ушам подруги. – Полтора года?

– Так ведь и рама была из бивня мамонта. А кость – твердый материал. И сын почти не прибегал к работе станков. Всю резьбу сделал своими собственными руками.

И все-таки у подруг сложилось ощущение, что такими темпами больших денег не заработаешь. Катерина и сама подтвердила их догадки:

– Дела у сына могли бы идти и лучше. Кстати, мы с Дианой еще были так близки, что я ценила ее доброту в отношении Юры. Своих детей у Дианы не было. Гена не выносил в доме детской возни. И Диана, хотя всегда мечтала о ребенке, в очередной раз пошла на уступку мужу. Я думаю, что в какой-то мере Юра заменил ей собственного ребенка.

– Диана очень хотела, чтобы мы нашли флешку, которую сделал ваш сын.

– Можно сказать, это было ее предсмертным желанием.

– Было бы неплохо, – вздохнула Катерина. – Но чем я могу вам помочь?

– Мы бы хотели увидеть фотографию этой вещи. Диана обрисовала нам ее лишь в общих чертах.

– Да, понимаю. Но тут вам лучше поможет сам Юра. Обратитесь к нему.

Подругам только и надо было. Записав адрес мастерской молодого художника, подруги попрощались с Катериной, пообещав держать ее в курсе расследования, и, в свою очередь, попросили женщину сообщить им о дне похорон Дианы.

Мастерская Юры оказалась совсем крошечной. Но даже в десятом часу вечера Юра охотно принял подруг. Правда, на проходной возник крошечный конфликт с охранником.

– Не пропущу! – встал на дыбы перед Юрой крепкий еще дед в форме охранника. – Круглосуточный пропуск выписан лишь на вас. Ваши гости таковым пропуском не располагают.

Но Юра отвел охранника в сторону, о чем-то с ним добродушно пошушукался, и следом за этим подруги были пропущены на территорию завода со строгим напутствием провести там ровно полчаса.

Все помещение мастерской Юры занимало не больше двадцати квадратных метров. Но зато оно располагалось на огороженной территории бывшего завода, нынче прекратившего свое существование почти полностью. От былых производственных мощностей ничего не осталось. И цеха были сданы в аренду большим и малым частным предприятиям, занимающимся чем угодно, но совсем не тем, чем занимался прежде сам завод электронного оборудования.

В одном из бывших подсобных помещений завода и нашел себе приют молодой художник. Впрочем, Юре было уже явно больше двадцати. А густая черная борода добавляла ему еще лет. Пора уже было двигаться дальше. Но художник считал, что большего ему от жизни и не надо. Только бы у него было место, где можно спокойно работать, чтобы никто не стоял над душой, не подгонял и не указывал.

В мастерской стояло несколько станков, некоторые из которых Юра сделал своими руками.

– Это лобзик, им удобно распиливать заготовки на небольшие кусочки. Режет кость и железное дерево. А это фуган. А это вот моя гордость – комбинированный станок.

Как видели подруги, все станки в мастерской были либо списанные за старостью, либо собранными такими же умельцами, как сам художник. Да, Юре для счастья нужно было совсем немного. Только возможность спокойно работать и делать те вещи, которые нравились ему самому.

– Такое горе, что Диана умерла. Я был сильно к ней привязан.

– Вы ее любили?

– Она много помогала нам с мамой.

– В самом деле?

– Диана умела быть щедрой с теми, кто ее окружал. Помню, какую горечь я ощутил, когда мама сообщила мне о случившемся. Мама плакала, я вполне ее понимаю.

– Значит, Диана была к вам с матерью добра?

– Именно она это помещение под мастерскую для меня нашла. Со мной никто не хотел иметь дело, а она в два счета нашла это место. И все станки я купил за ее счет. Это она посоветовала мне сделать в Интернете собственный сайт и выставить там свои работы. Это мне помогло. Многие мои клиенты узнали обо мне именно из Интернета. Диана взяла организацию сайта на себя. Думаю, что она заплатила человеку, который все и сделал. Я очень многим ей обязан. Не думайте, что я этого не понимаю.

Подруги заверили его, что они ничего такого и не думают.

– Но нас интересует флешка, которую вы сделали для Дианы.

– Я сделал чехольчик. Сама флешка была заводская, я купил ее в магазине.

– Она была пустой?

– В смысле?

– Без всякой информации на ней?

– Ну конечно! Купил, чек получил, полный порядок.

– Да, мы понимаем. Но знаешь, Диана очень переживала, когда эту флешку украли. Просто убивалась, что она не сможет показать ее Петеру.

– Кому?

Юра выглядел рассеянным. Он явно не понимал, о чем идет речь.

– Вы не помните, как договаривались с Дианой о том, что она покажет вашу работу своему знакомому в Москве?

– Кому?

– Владельцу художественной галереи – Петеру Баухману.

– А-а-а… да-да, в самом деле, – рассеянно откликнулся Юра. – Да, теперь припоминаю, она упоминала о чем-то таком. Но я не придал значения ее словам.

– Не придали?

– Нет. Чехол для флешки я сделал специально для Дианы. Это был мой ей подарок. Своего рода компенсация за ее хлопоты и… материальную помощь.

Теперь Юра выглядел здорово смущенным. Но, помявшись, он все же продолжил:

– Понимаете, я никогда бы не смог вернуть Диане те деньги, которые она вложила в меня, в оборудование, в мастерскую. Но зато время от времени я делал для Дианы особые вещи. Не под заказ, а от души. Она очень ценила мои работы. Для ее портрета я сделал раму. Для письменного стола ее мужа вырезал накладки на двери в виде рыцарей. Ну, и еще что-то такое по мелочи. Например, этот чехол для флешки я подарил Диане заранее к Новому году. Стильная штучка, Диане она пришлась по душе.

– Вы сделали подарок Диане заранее?

– На Новый год они с мужем всегда уезжают за границу. Я боялся не успеть. А после праздника подарок уже не нужен.

Подруги задумчиво смотрели на художника. Выходит, флешка была Диане подарена, а вовсе не передана в качестве демонстрационного образца. Тогда почему Диана так расстроилась и даже испугалась, обнаружив исчезновение флешки? Юра совсем не ждал, что эта работа перевернет всю его жизнь, мгновенно вознеся к вершинам славы и богатства.

Да и вообще, как могли судить подруги, сам Юра к таким вершинам отнюдь не рвался. Его вполне устраивало то, что у него уже было. Молодой человек выглядел вполне счастливым и довольным своим крохотным бизнесом, который тем не менее приносил ему самоудовлетворение и кусок хлеба. О том, что хлеб может быть не черным, а белым, да еще с маслицем и колбаской, этот простофиля явно даже не задумывался.

– Значит, вы просто подарили Диане эту флешку?

– Саму флешку я купил в магазине. А чехольчик под нее вырезал из кости.

– Мы можем на него взглянуть?

Юра даже не спросил, зачем это нужно подругам. Он кивнул и сказал:

– У меня есть эскиз и фотографии.

Эскиз был выполнен простым карандашом с указанием всех размеров, он показался подругам скучноватым. Но даже тут они могли оценить точность линий и красоту рисунка. А на фотографиях чехольчик выглядел куда лучше.

Фотографий было много. Первая демонстрировала начало работы мастера. А началось все с маленького брусочка бивня слона, лежащего в окружении мотка золотой проволоки, кусочка перламутра и нескольких разноцветных камешков. Дальше брусочек обретал овальную форму, украсился головой змеи. Пока еще в черновом варианте, но уже привлекающим взгляд.

Потом вырисовалось и само изгибающееся тело, по нему побежал тончайший узор золотой чешуи, возникли и обозначились рубиновые глазки.

– Я всегда делаю поэтапные снимки своей работы, чтобы ни у кого из заказчиков не возникло бы сомнения, что вещь эксклюзивная и сделана вручную. А то ведь сейчас столько разных станков изобрели. Такую красоту на них делают, только ахать успевай! Иной раз только опытный глаз и отличит работу.

Подруги смотрели на очаровательную змейку, которая, казалось, задорно им подмигивает, и думали о том, что никакие станки никогда в жизни не заменят тепла живых человеческих рук.

– Нам очень нравится твоя работа, – искренне похвалили мастера подруги. – Ты просто молодец! Великий мастер!

– Диана тоже меня всегда хвалила. Хвалила и ругала.

– А за что ругала-то?

– За нерасторопность. Говорила, мне бы твои руки, я бы уже давно добилась известности. А ты так до старости и будешь в своей мастерской с мелочами ковыряться.

Что же, Диана знала, о чем говорит. Подруги и сами подумали о том же, едва получше познакомились с Юрой. Но сам художник совсем не считал, что ему чего-то недостает.

– У меня полно заказчиков. Не успеваю выполнять уже то, за что взялся. Если бы еще этот Петер свалился мне на голову, даже не знаю, взялся бы я делать для него. Все-таки он в Москве, я в Питере. Суетно это все.

– А Диане ты об этом говорил?

– Говорил. Только Диана не больно меня слушала. Она все по-своему привыкла делать.

– Так это потому, что она была самой себе хозяйка.

– Единственный человек, с чьим мнением она считалась, был ее муж. Да и то лишь потому, что он в их семье был кошельком.

– Разве Диана не работала?

– Вела передачу на телевидении.

– Вот видишь!

– На кабельном канале, принадлежащем ее мужу.

Да, это несколько меняет дело. Значит, свою зарплату, как ни крути, Диана все равно получала из рук мужа. В таких условиях станешь прислушиваться к мнению супруга. И за булочками среди ночи поскачешь, если второй половине вдруг захочется свежей сдобы.

Подруги еще немного побеседовали с Юрой. Он хорошо знал Диану, много времени проводил с ней. И подругам было интересно узнать мнение художника об этой женщине. На всякий случай они показали Юре фотографию мужчины из аэропорта. Но Юра лишь покачал головой:

– Никогда его не видел.

Но увидев девчонку – сообщницу злодея, неожиданно задумался:

– Лицо кажется знакомым.

– Уверен?

– У меня с детства очень хорошая зрительная память. Если я человека один раз видел, то все! Считайте, что запомнил его физиономию на всю жизнь. Могу не вспомнить, где я его видел, когда и при каких обстоятельствах, но лицо никогда не забуду.

– Выходит, эту девушку ты видел?..

– Пока не могу вспомнить, где именно мы с ней встречались. Но я обязательно вспомню.

И, взглянув на подруг глазами с чуточку расширившимися зрачками, он произнес:

– У меня всегда так. Если специально вспоминать, то нипочем не вспомню. А если расслабиться и о другом подумать, то рано или поздно вынырнет что-то из памяти.

– Было бы кстати, чтобы вынырнуло.

– Постараюсь, – улыбнулся Юра. – Только вы мне время от времени звоните, напоминайте. А то я совсем могу забыть, тогда ничего и не получится.

Ох, беда с этими людьми искусства, до чего же они рассеянны! Честное слово, как не в нашем мире живут. И ведь умудряются как-то выживать. Не иначе как сам Господь их ведет по этому миру.

– Хотя и не думаю, что теперь это важно, – продолжал между тем Юра. – Диана умерла, вот о чем надо думать. И черт с ней, с этой флешкой. Украла ее девчонка, и ладно.

– Нет, так нельзя говорить! – запротестовали подруги. – Флешка пропала не сама по себе. Диана ее не просто потеряла, флешку украли из сумки хозяйки.

– Нехорошо, но ведь несмертельно. Лучше бы вы попытались найти убийц Дианы. А? Что скажете?

Но ответа от сыщиков Юра так и не дождался. И не потому, что девушки не хотели расследовать обстоятельства убийства женщины. Просто им казалось, как это ни фантастично звучит, что поиски флешки могут куда быстрей вывести их на след преступника, забравшего жизнь Дианы. Расследование обстоятельств ее собственной смерти могло завести в тупик. Убивая, преступник позаботился о том, чтобы остаться безнаказанным. А вот кража флешки – вещь куда как незначительная. Тут преступник мог и не страховаться столь сильно.

– Если уж в полиции считают, что искать убийцу Дианы – зряшное дело, то чего нам соваться?

Подруги и не собирались лезть в дело, которое было им не по зубам. А вот кража флешки – это вполне реальная проблема. С ней они справятся.

Глава 7

После того как подруги покинули мастерскую Юры, они прямым ходом отправились к себе домой. Их слегка тревожило то обстоятельство, что им до сих пор не удалось связаться с Лисицей и переговорить с ним о дяде Косте и тете Лавре, прочно поселившихся в их коттедже.

На душе у подруг было как-то тревожно. Может, так действовала погода, сырая и слякотная. В город неожиданно пришла оттепель. И теперь за несколько дней до Нового года сугробы стремительно таяли, превращаясь из белоснежных красавцев в неаппетитные черные холмы, а потом и вовсе в желтую жижу, хлябающую под ногами прохожих и колесами машин.

– Но что ни говори, а эти два преступления могут быть связаны между собой.

– Ты имеешь в виду кражу у Дианы флешки и…

– И убийство самой Дианы, – договорила Кира, внимательно следя за дорогой.

Ситуация была не из самых легких. Тающий снег заполнял все вокруг потоками грязной воды. Машина в такой реке плохо слушалась руля. И девушке приходилось стараться изо всех сил, чтобы не врезаться в соседнюю машину в плотном дорожном движении. И тем не менее Кира не была бы настоящей женщиной, если бы не умела делать в одно мгновение как минимум два дела.

Если среди мужчин такое умение – настоящая редкость, наиболее известен римский император Цезарь, то для женщин это в порядке вещей. Вот и Кира умудрялась вести машину и одновременно строить догадки об убийстве Дианы.

– Мы ведь не знаем, что было записано на этой флешке. Там могла быть записана какая-то очень важная или даже опасная для убийцы информация.

Подруги со слов Юры знали, что флешку он купил дорогую, не поскупился. В такой носитель можно было запихнуть массу всякой полезной информации. Поместилась бы целая электронная библиотека, несколько сотен фильмов, клипы и тому подобная «тяжеловесная» ерунда. Но могло быть также, что Диана использовала эту флешку для отнюдь не столь невинных целей. Или не она сама, а какой-то другой человек, воспользовавшийся Дианой в качестве слепой лошадки.

– Но что такого могло быть записано на флешке, чтобы потом убить Диану?

– Не знаю. Но сейчас мы этого и не угадаем, даже нечего пытаться. Гораздо важней найти человека, который сделал эту запись.

– А если это сама Диана?

– Она сделала эту запись не для себя, а для кого-то. Значит, надо найти этого человека.

В любом случае подругам требовалось «пошерстить» окружение Дианы. Из семьи у покойницы имелся один лишь муж, находящийся в данный момент в больнице в тяжелом состоянии.

– Вряд ли он сможет с нами поговорить.

– Сегодня, может, и нет. А завтра надо будет к нему наведаться.

Но этот визит был оставлен подругами на завтрашний день.

Кроме любимого мужа, у Дианы была еще ее работа. Пусть работала женщина всего лишь на кабельном канале, да еще являющемся их с мужем семейным делом, но все равно одна она бы не смогла там трудиться. Значит, были и другие сотрудники. А Диана, как жена хозяина и ведущая, должна была привлекать к себе повышенное внимание окружающих. Про нее должны были говорить, судачить, сплетничать, в конце концов.

– Да, с телевидения и надо будет начать.

– Но как мы туда попадем?

– Как?

Кира задумалась буквально на секунду.

– Насколько я знаю, зарплата на кабельном – чистые слезы. Им всегда кто-нибудь требуется: гример, уборщица, ассистент помощника оператора.

– А ты это умеешь?..

– Что?

– Ну… ассистировать этому… помощнику оператора.

– Какая ты, Леся, все-таки занудная! Какая разница, в какой должности нас туда примут? Нам всего на один денек туда и нужно проникнуть. Небось за один день большого дурака свалять не успеем.

И сделав это оптимистичное замечание, Кира с радостью свернула с переполненной трассы на относительно свободную дорогу, ведущую к их «Чудному уголку». Дома девушек дожидались их неспокойные гости. Об этой проблеме тоже никак нельзя было забывать.

Дядя Костя встретил подруг с таким сияющим видом, что девушки сразу же заподозрили неладное. Как они успели запомнить, дядя Костя передвигался медленно и даже величественно, поглядывая вокруг себя высокомерным взглядом. Но сегодня он выбежал навстречу девушкам и даже подал Лесе руку, помогая племяннице выбраться из машины. Тетя Лавра в это время уже щебетала по другую сторону машины, бережно взяв Киру под руку:

– Дорогая моя! Целый день на работе! Как же ты, должно быть, устала!

– Все в порядке, тетечка. А что случилось?

– Ах, мои дорогие девочки, такая неприятность! Даже не знаю, с какого боку и подойти.

– Что-то с кошками? – испугались подруги. – Фантик! Фатима! Где вы?

И тут же с облегчением перевели дыхание, увидев сидящих на крыльце кошек. Фантик с Фатимой выглядели немного вялыми, но это было вполне понятно. Кошкам уже давно перевалило за седьмой десяток, это если мерить их годы человеческими мерками. То есть семьдесят стукнуло Фантику. Сколько лет Фатиме, не знала ни одна из подруг. Фатима появилась у них, уже будучи зрелой кошкой. И Кира всегда считала, что эта особа попросту окрутила наивного мальчика – Фантика. Значит, сейчас ей могло быть и под восемьдесят, и даже больше. Неудивительно, что к вечеру обе кошки впадали в дремотное состояние.

– Нет-нет, с кошками все в порядке, – уверила подруг тетя Лавра. – Дело в другом… пойдемте, все сами увидите.

Несколько успокоенные тем, что с их питомцами все в порядке, девушки вошли в дом. На первый взгляд тут тоже все было без изменений.

– Нам надо наверх.

Но и на втором этаже подруги не углядели никаких катастрофических изменений. И только после того, как тетя Лавра подвела их к комнате Лисицы, подруги дружно ахнули:

– А это еще что?

Их изумление легко можно было понять. Дверь была открыта. И внутри прямо на голом полу в позе лотоса застыл знакомый экзорцист дяди Кости и тети Лавры – Семен Антонович. Заклинатель духов выглядел бледно, он даже посинел. Впрочем, последнему как раз было вполне понятное объяснение. Единственное окно в комнате было открыто нараспашку, из него немилосердно дул холодный ветер. И тщедушное тельце Семена Антоновича покачивалось под порывами ветра.

К тому же одет Семен Антонович был только в легкие полотняные штанишки, больше напоминающие трусы образца пошива конца семидесятых прошлого века.

– Он же уже весь посинел! – испугалась Леся. – Его надо немедленно одеть!

– Нет, нельзя! Семен сейчас в трансе. Он нас предупредил: сколько бы ни продлился транс, трогать его нельзя.

– И давно он так сидит?

– С обеда.

– Сколько? – не поверила своим ушам Кира.

А добросердечная Леся предложила:

– Давайте хотя бы окно закроем!

Она сделала шаг, и ей наперерез кинулись дядя Костя с тетей Лаврой:

– Ни в коем случае! Нельзя закрывать окно! Сущности в любую минуту могут удалиться.

– Какие сущности?

– Потусторонние. Семен сказал, их масса в этой комнате.

– И что? Закрытое окно может им помешать?

– Да!

– А нам всегда казалось, что привидения легко проходят сквозь стены и прочие преграды.

– Семен сказал, что окно должно быть открыто. Оттуда приходят потоки небесной энергии, и туда же уходит весь негатив, который накопился в этой комнате.

Ну, судя по тому, что сидит так бедный Семен Антонович с самого обеда, негатива у Лисицы в комнате накопилось изрядно. И если раньше подруги переживали, что Лисица до сих пор не объявился, то теперь они переживали, как бы он не вернулся до тех пор, пока они не изымут Семена Антоновича из его путешествия в потусторонний мир, который он почему-то начал именно в комнате Лисицы.

Подруги могли предположить, как отреагирует Лисица, вернувшись домой и застав в своей комнате незнакомого мужика в одних трусах и к тому же синего от холода.

– Пойдемте, не будем мешать, – поторопил подруг дядя Костя.

– Да, чем меньше будет помех, тем быстрей Семен закончит со своей работой.

Подруги позволили себя увести. Лишь Леся, спускаясь по лестнице, все время тревожилась:

– А он точно не заболеет?

– Точнее не бывает, – заверила ее тетя Лавра. – Ему такое проделывать не впервой.

– Вы знали Семена Антоновича лично? Помнится, говорили, что это знакомый вашего батюшки?

– Папа рассказывал мне о методах работы своего друга. Семен Антонович – папин ученик. Папа обучал его экзорцизму еще в те годы, когда сам практиковал этот вид служения Богу.

И тетя Лавра молитвенно закатила глаза к небу и сложила домиком ладошки, словно вознося молитву небесам.

– С ним все будет в порядке, – прибавила она чуть позднее. – Я уверена!

Во время ужина, скромно сервированного в кухне, тетя Лавра была очень оживлена. Настроение у нее было превосходное. Тетя Лавра включила музыку и принялась напевать, стараясь попасть в тон исполнительнице. Ни слуха, ни голоса у нее не было, поэтому получалось громко, но отнюдь не мелодично. Подруги изо всех сил сдерживались, чтобы не морщиться. Они надеялись, что дядя Костя прочтет своей разошедшейся невесте небольшую лекцию на тему того, как должна вести себя немолодая уже женщина, у которой совершенно нет музыкального слуха, чтобы не вызвать у окружающих скрытого желания прикончить ее. Бесполезная надежда! Дядя Костя смотрел на свою невесту и лишь улыбался.

– Вот что любовь с людьми делает! – сказала Кира подруге, пользуясь тем, что экзерсисы тети Лавры заглушали любые другие звуки в кухне. – А мы с тобой еще сомневались, что он ее любит!

– Лично я ни минуты не сомневалась в силе их чувств!

На какое-то мгновение подругам показалось, что тетя Лавра выдохлась. И в этот же момент их внимание привлек непонятный шум у них над головой. Но тетя Лавра вновь набрала воздуха в легкие и заголосила с утроенным энтузиазмом.

Ужин прошел весело и благодаря тете Лавре очень быстро. Подруги быстренько закинули в себя крупные куски омлета. Прекрасное блюдо в данных условиях, тратить время на пережевывание пищи почти не нужно. Но если подруги думали, что им, покончив с ужином, удастся ушмыгнуть к себе наверх, то они здорово ошибались. Дядя Костя, казалось, только того и ждал, чтобы взять подруг под локоток со словами:

– Дорогие мои девочки. Когда же вы покажете мне ваш «Чудный уголок»?

– Дядя Костя, уже темно, – пытались сопротивляться подруги. – И поздно. Давайте лучше завтра.

– Ну, хотя бы проводите меня до магазина.

– Он уже закрыт.

– Девочки, скажу вам прямо… мне необходимо приобрести одну вещь… Впрочем, я могу купить ее и завтра, одна ночь ничего не изменит, но магазин покажите мне прямо сегодня!

Подруги переглянулись между собой. Что за вещь понадобилась дяде Косте столь безотлагательно? Впрочем, он ведь почти что новобрачный. Несмотря на клятвенные заверения, что он не дотронется до своей невесты до свадьбы… Что же, дядя Костя обещал, да не сдюжил. Человеческая плоть слаба, а дядя Костя отнюдь не святой и не аскет. Подруги тоже виноваты. Надо было предоставить гостям по отдельной спальне, а они поселили их в одной комнате. Вот вам и результат.

– Аптечный киоск работает до шести часов вечера.

– Благодарю за заботу, – несколько удивленно ответил дядя Костя, – но в аптеке мне делать нечего. Я совершенно здоров!

– А как же?..

Подруги окончательно смутились. Какие же они развратные особы! Сразу подумали, что дяде Косте необходимо затариться презервативами на весь медовый месяц. А у него и в мыслях ничего такого не было. К тому же глупо с собственной невестой, давно вышедшей из детородного возраста, затевать детские игры. Лучше уж обследоваться у врача, раз и навсегда вылечиться от всех добрачных болячек и предаваться свободному сексу, раз уж возможность беременности исключается.

– Извините, мы сейчас же отведем вас до магазина, чтобы вы запомнили дорогу.

– Один раз покажете мне маршрут, завтра я смогу проделать его сам.

И несмотря на усталость, подругам пришлось тащиться до магазина, а потом обратно.

– Дядя Костя, а можно спросить, каким образом Семен Антонович попал в комнату Лисицы? Она ведь была закрыта на замок.

– Ключ был за косяком, – не моргнув глазом, отозвался дядя Костя.

– И как вы об этом узнали?

– Ключ сам случайно выпал, когда Семен Антонович постучал в дверь, чтобы проверить, там ли призрак.

К этому времени накрапывающий дождик превратился в настоящий ливень. Снег под ним стремительно таял, существенно убавляя красоты поселку. Но дядя Костя наслаждался прогулкой вопреки погоде, здравому смыслу и вообще всему на свете.

– Если бы вы знали, как давно я мечтал об этом! – восклицал он через каждые два шага. – Пройтись по родной земле. По той земле, на которой жили мои предки! Россия – великая и удивительная страна! Равной ей нет на всем белом свете.

– Канада и США тоже немаленькие, – буркнула Кира, которая здорово намокла и замерзла и поэтому была совсем не в духе.

– Разве можно сравнивать эти страны с нашей Россией! – тут же возразил дядя Костя. – Они захватили территории, принадлежащие племенам, ведущим практически первобытный образ жизни. Конечно, немногочисленные коренные жители Северной Америки не могли дать отпора хорошо вооруженным огнестрельным оружием белым чужакам! Захват материка произошел для американцев практически без крупных войн. Пришел, увидел, победил! Россия же за каждую пядь своей земли на протяжении всего своего существования вела кровопролитнейшие войны. Татарское иго, османы-турки, поляки, шведы, Ливонский орден. Я уж не говорю про Японию, которая до сих пор спит и видит, как бы оттяпать у нас кусок земли на востоке.

Дядя Костя говорил так горячо и воодушевленно, что подруги невольно заразились его патриотизмом. А ведь действительно, наша страна обладает громадными земельными ресурсами, но отстоять их у соседних племен было далеко не просто. И уже одно то, что славянские племена все-таки выстояли, говорит о мужестве, силе духа и уме населяющих территорию нашей страны людей. Князья, цари, императоры, великие полководцы и простые солдаты положили свои силы, а зачастую и жизни, на то, чтобы границы России ширились из года в год. Чтобы ни один супостат даже приблизиться к ним не смел. И недаром до сих пор живет в народе слово мудрого князя: «Сами мы ссоры не ищем. Но кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет».

В таком патриотическом настроении девушки забыли про дождь и бодро шагали по лужам. Впрочем, надо отдать должное Таракану и его стараниям, луж было очень мало. А те, что имелись, были скорей не лужами, а ручейками, сбегающими в водоотводящие канавки по краям дорожек.

Дома подруг ждала еще одна хорошая новость. Семен Антонович закончил свою медитацию и теперь, полностью одетый, сидел в кухне в ожидании возвращения подруг. И он сразу же заявил:

– Сущность, которая поселилась в комнате вашего друга, обладает огромной силой и изворотливостью. Мне удалось изгнать ее из вашего дома, но она еще вернется.

– Значит, вы должны будете повторить обряд? – без труда просекла Кира. – И как скоро?

Семен Антонович пустился в религиозно-философские рассуждения, суть которых сводилась к тому, что изгнанный из тела, или, как у них, из своего жилища, дух странствует по миру на протяжении сорока дней. Через сорок дней он может привести с собой приятелей и сделать попытку вновь вселиться в оставленное им тело или жилище.

– Поэтому через сорок дней я вновь прибуду к вам, дабы не дать злу вернуться в ваш дом.

– И после этого дух исчезнет навсегда?

– Исходя из своего опыта, могу сказать, что третья попытка случается крайне редко. Лично я наблюдал такое лишь однажды. И не хотел бы, чтобы это повторилось.

– Почему?

– В тот раз я был вынужден отступить. Силы зла оказались слишком сильны. Они забрали с собой душу девушки, которую меня позвали отчитывать.

– В смысле, девушка умерла?

– Увы, да. Я изо всех сил буду взывать к силам Вселенной, чтобы вас миновала сия страшная участь.

После этого, не обращая внимания на бледные лица хозяек, Семен Антонович засобирался, твердя, что он и так слишком много времени провел у них дома. Он явно не замечал, в каком подавленном состоянии оставляет обеих девушек. Обычно они поднимались к себе наверх, как в сказку. А сейчас тащили себя по лестнице волоком за шиворот, замирая на каждой ступеньке и прислушиваясь, не зашуршит ли где вернувшийся не ко времени нечистый дух.

Впрочем, добрались они до своих спален вполне благополучно. Но это их нисколько не утешило, а даже наоборот, испугало еще больше. Выходит, самое худшее их ждет еще впереди. Спать они легли в тревожном расположении духа. Заснули обе с огромным трудом, когда было уже сильно за полночь.

Разбудило Киру чье-то тяжелое дыхание. Она открыла глаза и с ужасом поняла, что в спальне не одна. Тут был кто-то еще. Кто-то темный и жуткий, кто смотрел на нее из темноты красными жуткими глазами:

– А-а-а! – завопила девушка.

Но в ту же секунду ей на рот легла ладонь, и знакомый голос над самым ухом произнес:

– Тс-с-с! Это я! Не ори!

– Лисица? – высвободившись, пробормотала Кира. – А ты чего тут делаешь?

Но Лисица ей не ответил. Кира протянула руку и зажгла маленький ночник в форме нашей Вселенной. Вокруг самой яркой лампочки в виде Солнца тут же начали двигаться Венера, Меркурий и другие планеты нашей Солнечной системы. В другое время Кира с удовольствием понаблюдала бы за этой точной планетарной копией, но сейчас ее куда больше заинтересовал сам Лисица, явившийся среди ночи к ней в спальню.

Приятель присел на краешек ее кровати, явно желая что-то сказать девушке, но в то же время и не решаясь. Он был красен, судорожно дышал сквозь стиснутые зубы, и Кира забеспокоилась:

– Лисица, ты в порядке?

– Физически вроде бы да.

– Ну, а морально?

– Всему моему мировоззрению нанесен удар, – как-то очень жалобно произнес приятель и неожиданно схватил девушку за руку: – Кира, я должен тебя спросить.

– Давай.

– Скажи, ты веришь в привидения?

– Как странно, что ты меня об этом спросил. Видишь ли, именно сегодня я как раз раздумывала над этим вопросом.

– Значит, и ты тоже его видела! – простонал Лисица.

– Кого?

– Не притворяйся, Кира! Его, значит, его!

Замороченная сегодняшними предсказаниями Семена Антоновича, Кира невольно ляпнула:

– Призрака?

– Вот! – вскочил на ноги Лисица. – Значит, ты его тоже встречала? А Леся? Она как?.. Она его тоже видела?

– Не знаю, о ком ты говоришь.

– Не пытайся меня обмануть, Кира! Говорю тебе, я его видел! Белый, парит в воздухе примерно вот на таком расстоянии от пола. Глаза огромные, рожа жуткая! И главное, этот жуткий звук!

– Какой звук?

– Потусторонний! Он доносился из моей комнаты.

– Что за звук? – встревожилась Кира. – Ты можешь говорить более ясно?

Кира приподнялась на кровати, решив, что, раз уж все равно ее разбудили, надо узнать поподробнее.

– Я вернулся домой, – принялся объяснять ей Лисица. – Не очень рано, но все же вернулся.

– А где ты был?

– Подзадержался немного на работе.

Ничего себе немного! Сколько времени не появлялся и трубку не брал! Но Лисица возмущения на лице Киры предпочел не заметить и продолжал свою речь дальше:

– Я прекрасно понимал, что время уже позднее, поэтому вошел в дом, воспользовавшись своим ключом, чтобы не беспокоить ни тебя, ни Лесю. Сначала зашел на кухню, чтобы перекусить. Кстати, есть там почти нечего.

И Лисица кинул на подругу уничижительный взгляд. Кира тут же откликнулась:

– Ах, извините, забыли приготовить к вашему приходу торт со взбитыми сливками!

– Торта не надо, а вот от котлет с макарошками я бы не отказался. Но на кухне не было ничего, кроме грязной посуды.

Кира открыла рот, чтобы сообщить самому Лисице, сколько раз он проделывал тот же фокус. Да счета таким разам не предвидится. Видимо, Лисица смекнул, что сам не без греха, потому что торопливо свернул свою критику и произнес:

– Ну да ладно. Не о том речь. Ушел я из кухни такой же голодный, думал, что хоть у себя в комнате найду отдых и покой, а вместо этого…

Лисица замолчал, словно не в силах повторять дальше. Так и сидел, уставившись на стену пустым взглядом, пока Кира не потеребила его за плечо.

– Да, пошел я к себе, а оттуда он!

– Через стену к тебе вышел?

– Зачем через стену? Через дверь. Я сначала даже не понял, кто он такой.

В отличие от Лисицы, который терялся в догадках, Кира понимала, что произошло. Кажется, теперь пришел черед Лисицы пугаться дяди Кости. Белый халат дяди Кости обладал странной особенностью – он слегка светился в темноте. Голые, поросшие темным волосом ноги дяди Кости Лисица просто не заметил. А вот халат и то, что над ним, увидел.

Но что делал дядя Костя в спальне Лисицы, да еще среди ночи? Что ему там вдруг так безотлагательно понадобилось?

Утром подруги по дороге в город держали военный совет. Вопреки заверениям Киры, что в доме нет никаких призраков и ему просто показалось, Лисица не захотел переночевать у себя в спальне.

– Нет уж, хватит с меня на сегодня переживаний. Пойду я.

– Куда ты пойдешь?

– Неужели ты думаешь, что мне уж и остаться на ночь негде? У меня полно друзей, которые будут рады видеть меня.

Лисица был какой-то взвинченный. Он и к Кире явился-то весь на взводе после встречи с напугавшим его дядей Костей. А теперь по непонятной причине он вдруг стал и вообще страшно обиженным. Кира сочла, что время для откровенного разговора о дяде Косте не самое подходящее.

Она лежала и слушала, как Лисица спускается вниз, осторожно закрывает за собой дверь и растворяется в ночи. А наутро поинтересовалась у подруги:

– Как думаешь, куда он пошел?

– К Таракану, куда же еще!

Но, отвечая так подруге, сама Леся совсем не была уверена в правильности своего ответа. Наоборот, ей было как-то тревожно, словно она упускала нечто важное, а что – понять не могла.

Поэтому она решила, что не стоит терзать себя непонятно чем, если можно начать мучиться от вполне конкретных обстоятельств.

– Расследование-то наше того и гляди зайдет в тупик. Уже и Диану убили, а мы еще не выяснили, кто те двое, что украли у нее флешку.

– Ну, насчет девицы нам обещал помочь Юра, художник. А насчет мужика… Сегодня Михаил со своей Галочкой уже должен был вернуться домой из поездки в Финляндию! Надо проследить за этим Мишей.

– Но нам еще надо к Гене в больницу! Мы хотели поговорить с ним.

Подругам не оставалось ничего другого, как разделить свои силы. Леся направилась в больницу. Эта роль была вполне по ней. Мягкий характер Леси и ее располагающая к доверию внешность благоприятно действовали на всех старых, сирых и убогих, а в особенности находящихся на больничных койках.

Ну, а Кира, как более решительная и к тому же обладающая не только двумя ногами, но и четырьмя колесами, тоже выбрала себе задание по вкусу. Она покатила к дому Михаила Осипова – владельца черного «Сузуки». Сыщица встала у подъезда и принялась озираться по сторонам в поисках подходящего лазутчика в стане врага.

Кира не сомневалась: Миша каким-то образом связан с тем мужчиной из аэропорта. Чужому человеку не доверишь в собственность дорогую машину, пусть даже эта собственность будет обозначена лишь на бумаге.

– Так что они друзья. Мне нужно только проследить за Мишей. Он сам рано или поздно выведет меня на этого незнакомца на черном «Сузуки».

Но пока что Кира даже не знала, дома Миша или уже отправился по делам. Да что там! Девушка даже не была твердо уверена в том, вернулся ли Миша с супругой из поездки в Финляндию. Его пикапчика во дворе дома не было, но это еще ни о чем не говорило. Миша мог являться счастливым обладателем гаража или места на парковке. Но потом, припомнив толстый слой снега, который счищал Миша со своей машины перед поездкой, Кира подумала, что никакого гаража, скорее всего, у Миши нет. А значит, он либо еще не вернулся, либо снова умотал куда-то по своим делам.

Высмотрев зорким взглядом во дворе несколько мающихся от скуки тетенек возле детской площадки, Кира направилась к ним. Конечно, одинокая молодая женщина, явившаяся на детскую площадку, выглядела подозрительно. И поэтому Кира сразу же приступила к делу.

– Не знаете, где тут живут хозяева магазинчика, торгующего финскими товарами? – бойко поинтересовалась она у кумушек. – Купила у них на днях курточку для своего Васеньки, а он отказывается носить зеленую. Подавай ему только синюю и только с якорями!

– Моряк у вас растет! – тут же откликнулась одна из женщин, то ли молодая бабушка, то ли няня.

– И не говорите! – охотно откликнулась Кира. – Воду обожает, только каждый день и твердит, чтобы в ванну его пустила. В бассейн с ним записались, так вы не поверите – он уже на второй день поплыл!

– Мой Сеня тоже любит воду.

– А моего мыться не заставишь! Прямо крючит его всего! Иной раз до такого дойдет, что оботру его влажными салфетками, да и пусть себе спит! Сил с ним сладить никаких не хватает!

– Да, дети нынче пошли с гонором, – вступила в разговор бабушка одного из ребятишек. – Вот я помню, нас мать всех в один чан посадит, кусок хозяйственного мыла даст, а из чайничка обливаться – это у нас душ был. Кому воды хватало, тот чистый вылезал. А кому нет, тут уж извините. Полотенцем мыло с лица сотрешь, да и спать. И ничего, здоровыми росли. Никаких фенов и теплых халатиков знать не знали, а болеть не болели!

– Антонина Захаровна, вы бы еще позапрошлый век вспомнили.

– Тогда детьми совсем не занимались.

– Так зато они и умирали. Из каждого десятка – один, в лучшем случае двое выживали!

Разговор грозил перейти совсем в другую область. И Кира поспешила вмешаться:

– А как бы мне хозяев финского магазинчика найти?

Кумушки развернулись к ней:

– Так у себя они, где же им еще быть!

– Идите на рынок, там они.

И женщины вновь увлеченно предались дискуссии на тему того, как лучше и правильнее воспитывать детей. Держать их в строгости или все им позволять? Кутать и оберегать от малейшего сквозняка или предоставить им пастись на вольном выпасе, как делают цыганки?

Кира уже давно шагала прочь, а в голове у нее крутилось множество советов, которые она могла бы дать этим мамашам. Если уж завели ребенка, будьте готовы давать ему разумную свободу, но всегда при этом быть начеку. Упадет дитятя с табуретки – это ему полезный опыт. А вот если задумает сигануть из окошка, тут уж, будьте любезны, успейте ухватить ребенка. Так и в еде. Если денек не поест – не умрет. Но если аппетит у ребенка отсутствует уже несколько дней, пора хвататься за голову и бежать к врачам.

Но так как Кира своих собственных детей пока не имела, то и советы благоразумно приберегла для себя самой.

Между тем общение с кумушками дало свои результаты. Теперь Кира знала, где находится магазинчик Галины и Михаила. Надо было двигаться в сторону Искровского рынка, под крышей которого нашло себе приют множество мелких магазинчиков и лавочек. Далеко не все они торговали провиантом. Некоторые специализировались на верхней одежде или даже осмеливались торговать деликатным нижним бельем. Поэтому не было ничего удивительного в том, что женские пеньюары висели прямо напротив рыбного прилавка. Ну, и пахли, наверное, соответствующим образом.

Оказавшись на рынке, Кира быстро сориентировалась. Торговки охотно подсказали ей нужный путь. И, поплутав по лабиринтам рынка, уже минут через десять Кира наткнулась на нужный отдел. Крохотный закуток, как и сотни ему подобных на этом рынке и на многих других рынках города и даже всей страны, давал достаток жене Михаила.

Именно Галина была основоположницей «финского» бизнеса. Михаил примкнул к делу жены уже после своего выхода в отставку.

– Сначала-то он у нее квасил беспробудно, – делилась с Кирой хозяйка лавочки, расположенной напротив магазинчика с финскими товарами. – Месяца два не просыхал. А потом ничего, одумался. Теперь делает вид, что у них с Галиной полная любовь и согласие. Несколько дней назад Мишка жену даже в романтическое путешествие возил.

– Куда?

– В Париж, – не скрывая своей зависти, сказала торговка. – Хоть всего на несколько дней. Да и отель был самый дешевый, три звезды. Не сидится им на месте. Только вернулись, сразу же в Финляндию умотали. Оно и ясно: пока в Париже развлекались, все товары в магазине закончились. Заново склад забивать пришлось.

В голосе торговки звучала уже даже не зависть, а злость и ехидство. Но Кира думала о другом.

Значит, на время убийства Дианы у Михаила и его жены имелось алиби. Ну, что же, Кира и не думала, что они причастны к убийству телеведущей. Ведь на черном «Сузуки» ездил совсем другой мужчина.

Кира купила тут две симпатичные кофточки – одну нежно-салатового, вторую кремово-розового цвета. Одну для себя, вторую для Леси. Обе кофточки стоили того, чтобы один раз их надеть, а потом навсегда про них забыть. Обычно Кира таких покупок не делала. Предпочитала купить один раз, но зато потом носить понравившуюся вещь несколько лет, а то и десятки лет.

Но сейчас Кире надо было войти в доверие к торговке, расположить ее к себе. И делая вид, что выбирает себе к приглянувшимся кофточкам еще и брючки, Кира между делом расспрашивала про Михаила и его жену. Ей очень повезло. Сегодня в торговой точке сидела сама хозяйка, о чем она сразу же уведомила покупательницу. И Кира оценила доверие. Разговаривала с теткой вежливо, а потом еще и подпустила пару шпилек в адрес конкурентки – хозяйки магазина финских товаров.

Видимо, между Галиной и хозяйкой соседней лавочки все-таки существовала какая-то напряженность в отношениях. Потому что тетка тут же радостно подхватила тему и принялась самозабвенно сплетничать о Галине и ее муже. Оказалось, что и товар-то у них зачастую совсем не из самой Финляндии, а дешевая китайская подделка. И покупателей они обманывают, купленный товар назад не принимают. Да и в личной жизни у них полный бардак и разруха, несмотря на видимость порядка.

– Михаил-то давно на сторону свинтить хочет. Только на пенсию военного отставника не больно-то проживешь. Одному еще ничего, а если жену взять, да особенно молодую, чтобы содержать ее да баловать, тогда на двоих этой пенсии точно не хватит.

– А у него и любовница имеется?

– Конечно, имеется! А то как же! Мишка с полюбовницей своей прямо среди рабочего дня встречается. Пока Галина в лавке стоит, он как бы по делам отъезжает. Только всех дел – с кралей своей встречаться! Наглая такая девица! Хоть мы с Галиной и в контрах, больно много она из себя воображает, только полюбовница Мишкина мне еще меньше нравится. Тощая, бледная, в чем только душа держится! И из себя задавака! Галина хоть в возрасте, при бизнесе, при муже – военном пенсионере, ей простительно. А той шмакодявке чего задаваться? Что она в этой жизни видела? Отхватила себе женатого мужика и воображает, что весь мир у ее ног! А ноги-то… ноги… тонкие, кривые! Чтобы их замаскировать, длинное пальто носит. И сапоги обязательно с высоким голенищем. И еще каблуки! Во! Фирменный знак! Как увидишь, ковыляет, того и гляди лодыжку себе подвернет или сломает, значит, вот она – полюбовница Мишкина!

– Вы ее так часто видите?

– А чего же не видеть? Пару раз видела. Мишка ее у метро подхватывает, и вперед. Дело свое делать!

Продавщица даже скривилась, явно не одобряя поведения Михаила. А Кира проявила вполне реальный интерес:

– Да что вы? Прямо у метро с любовницей своей встречается?

– А что вас удивляет?

– Ну как же! И жена этого Миши ничего до сих пор не просекла? От метро до вашего рынка меньше остановки. Ведь это получается, что у нее же практически под самым носом роман крутится!

– Выходит, не просекла, – с легкой растерянностью (видимо, до сих пор эта мысль ей самой в голову не приходила) произнесла продавщица. – Хотя Галина и не глупая. Даже странно, что до сих пор Мишку не прижучила!

Теперь Кира располагала богатым компроматом. Но полагалось выяснить еще кое-что.

– Вот эти брючки беру, – решилась Кира, хотя материал на брюках был так себе и фасончик у них оставлял желать лучшего, да и сидели они на бедрах далеко не идеально.

Но Кира сочла, что семьсот рублей не такая уж высокая цена, чтобы заполучить новую порцию сведений о Галине и ее муже. Только бы в отдел не вошли другие покупатели. Только бы они не переманили внимание продавщицы на себя.

– Что же, Михаил этот за счет бизнеса жены только и живет? Какой же это у них доход должен получиться? На покупку иномарки хотя бы хватает?

– Машину они сразу же после выхода Миши в отставку купили. Ему денежное пособие полагалось. Половину он пропил, а вторую Галина спрятала и в машину вложила. До того она в Финляндию своим ходом моталась, а теперь на машине ездит. Ну, ассортимент у них в магазине сразу же расширился. Покупатели повалили. Опять же, продавщицу наняли. Тоже какая-то Галкина дальняя родственница. Она у них и вместо прислуги, и повариха, и вообще на подхвате. Когда Галина с мужем за товаром отчаливают, девчонка у них в лавке торчит. Типа, торгует.

– А чего вместо этого делает?

– Глазки всем подряд строит. Очень уж падкая до мужиков девка! Прямо беда! О, глянь! Помяни лихо, а оно уже топает! Вон и племянница Галкина топает.

Кира взглянула в направлении, куда кивала продавщица. Через стекло девушке было прекрасно видно длинную шеренгу торговых ларьков и отделов, мимо которых шагала рослая гладкая девка с круглыми румяными щеками. Может, ценитель классических канонов красоты не счел бы ее достойной внимания. Но Кире она понравилась здоровой естественностью и простотой.

У девки были хорошие густые волосы того истинно русого цвета, который нынче днем с огнем не сыщешь. Прячется он под всевозможными оттеночными пенками, шампунями или даже просто краской. Племянница была высока ростом и являлась обладательницей высокой груди размера четвертого, никак не меньше. Попа у девицы тоже была большая и круглая. Да и ямочка на подбородке добавляла ей изюминки.

– Ох, охоча до мужиков девка! То с одним обнимается, то с другим, то с третьим. Ни с кого денег не берет, только подарки принимает. Да и не в подарках тут дело, просто нравится ей, когда мужики ее домогаются. Думаю, поэтому ее мать из деревни от стыда подальше и сплавила.

– И как же Галина не побоялась такую сластолюбивую особу в своей квартире поселить?

– Так родня, – пожала плечами торговка. – Куда денешься? И потом, это ведь временно. Небось найдет себе мужа, живо от тетки свалит.

Девица ушла в отдел к Галине, и продавщица мигом потеряла к ней интерес.

– Ну что? – деловито обратилась она к Кире. – Нравятся брючки? Берете?

– Беру.

– Еще что-нибудь вам показать?

– Пока нет.

– Тогда с вас две тысячи триста!

Кира взяла завернутые покупки.

– Значит, говорите, машину они новую не покупали?

– Кто?

– Галина с мужем.

– Машина у них одна – пикап! Для перевозки товара машина очень даже сподручная.

– А вы не знаете…

Но продавщица уже потеряла к Кире всякий интерес. В отдел вошли новые покупатели – мать с дочкой, в которых торговка безошибочным взглядом определила выгодных покупательниц. И стремительно кинулась к ним. Разговаривать с ней дальше стало невозможно. И Кира вышла из лавочки.

В принципе она уже узнала все, что хотела, и даже чуть-чуть больше того. Михаил был вместе с женой в магазинчике. Кира его видела через два витринных стекла. Михаил суетился среди коробок с новым товаром, частично перенося его в кладовку, а частично передавая жене. Галина деловито распаковывала коробки, а потом выставляла пакетики, банки и жестянки на прилавок.

Кира прекрасно помнила слова торговки. Сейчас Миша покончит с делами в лавке и отпросится у жены. Кире было неинтересно выяснять, что за уловку придумает на сей раз Миша. Мужчина способен проявить редкий артистизм и фантазию, когда дело касается его интересов. Если Мише не терпится увидеться со своей любовницей, он найдет что наплести своей жене с три короба.

Глава 8

Сыщица почти что не сомневалась в том, что молодая, худая и задиристая девица, которую описала ей торговка и которую Михаил пару раз подхватывал у метро, та самая воровка из аэропорта.

Ясно, что она самая.

В пользу этой версии говорило то, что у подружки Михаила были длинные кривые ноги, страсть к неумеренно высоким каблукам, длинное пальто, призванное еще больше замаскировать кривизну ножек. Для полной уверенности можно было бы показать фотографию девицы. Но тогда торговка могла бы насторожиться. А язык у нее был длинный. Поболтав про Галину с Кирой, тетка могла с тем же успехом переметнуться к Галине, чтобы уже с ней посудачить о своей странной покупательнице, вынюхивающей что-то о Галкином муже.

Может, кто из мужчин спросит: а зачем бы ей это делать? Так ответ крайне прост – незачем! Просто хочется.

Можно подумать, мужчины могут логически оправдать все свои поступки. Ничуть не бывало! Почему всю зарплату пропил, сыну на ботинки ничего не оставил? Просто так! Зачем с Нюркой-соседкой переспал? Просто так. Зачем Ваське о его внезапно выросших рогах насплетничал? Да просто так! Захотелось!

Вот и торговке могло «захотеться» насолить Галине. Поэтому Кира откровенничать с торговкой не стала, дабы не испортить Михаилу всю «малину». Коли он закрутил роман с той воровкой из аэропорта, Кира обязана все об этом выяснить. Если девица связана с кражей флешки у Дианы, она может что-то и про ее убийство знать. Все-таки два преступления, случившиеся с одним и тем же человеком за совсем короткий промежуток времени, должны были о чем-то говорить.

И Кире они говорили о том, что убийство может быть связано с кражей флешки. И наоборот.

В общем, Кира осталась возле здания рынка караулить Михаила. С облюбованного ею местечка был прекрасно виден пикап Михаила. Ну а где машина, там и хозяин скоро появится. Кира запаслась терпением, приготовившись ждать долго. Но Михаил быстро раскидал коробки с товаром и освободил себе часть дня. Выскочил он из здания рынка с горящими глазами и таким сияющим молодецким видом, что сразу становилось ясно – тяжелые будни для него закончились, пора воспользоваться несколькими сладкими глотками свободы.

Кира нажала на педаль газа, и «гольфик» послушно двинулся следом за пикапом Михаила.

В то время, когда ее подруга вовсю уже ввязалась в активную слежку, Леся все еще сидела в больничном холле, смиренно дожидаясь позволения войти в палату к мужу Дианы. Геннадий был в сознании. Более того, состояние его не вызывало опасений у врачей. Никакого инфаркта у мужчины не было и в помине. Небольшой сердечный приступ, вызванный случившейся трагедией. Не более того.

Но Геннадий оставался в кровати. И беседовать о том, что случилось с его женой, отказывался наотрез. Во всяком случае, следователя, который специально прибыл к нему в больницу, Геннадий выгнал из своей палаты со словами:

– Даже и не просите! Не могу! Не знаю, кто убил Диану. Даже думать об этом и то слишком большой стресс для меня! Ох, мне снова плохо! Сердце! Колет! Врача!!!

А после того рыдал и повторял безутешно:

– Бедная моя Дианочка! Как же я ее любил!

И однако же сразу после того, как следователь покинул больницу, Геннадий почувствовал себя гораздо лучше. И даже более того – он легко поднялся с кровати и долго гулял по коридору, с видимым интересом разглядывая встречающихся ему женщин. Причем наибольший интерес у него вызывала одна молодая докторица, возле которой Геннадий и завис на целых полчаса.

– А больной-то наш совсем не больной, – пробормотала Леся себе под нос.

Докторица что-то сказала Гене, отчего тот разразился жизнерадостным хохотом. А затем подпрыгнул в воздухе, сделав нечто вроде «ножниц». Надо думать, демонстрировал свою прекрасную физическую форму и мощь. Для больного-инфарктника вещь просто невозможная.

«Как же ему удалось в больницу попасть? Ведь он же здоров!»

Но тут же Леся сама себя осадила. Как Геннадий попал в больницу – это дело десятое. Дал врачу со «Скорой» на лапу и уехал. А скорее надо думать, что медицинская страховка у Геннадия была такая, что подобные капризы вызывали лишь снисходительную улыбку у врачей. Ах, вам кажется, что у вас инфаркт и инсульт в придачу? Сделайте такое одолжение, полежите у нас в клинике. В вашем распоряжении будет отдельная вип-палата со всеми удобствами.

Тут вопрос был скорей в другом. Интересно и очень подозрительно: зачем же Геннадий притворяется, будто бы ему плохо? Просто не хочет заниматься похоронами жены и нашел способ увильнуть от неприятной обязанности? Или Геннадий боится, как бы с ним самим не случилось нечто вроде того, что произошло с Дианой?

Последняя версия была очень хороша, так что Леся не стала ее отбрасывать. Она полюбовалась ею со всех сторон и решила, что, коли уж Гена ведет себя так подозрительно, с ним обязательно надо будет еще поработать.

– Но не сегодня и не сейчас. – И с этими словами Леся покинула здание больницы. На улице она вытащила телефон и позвонила Кире:

– С Геной сегодня ничего не получится.

– Почему? Ему так плохо?

– Наоборот, ему слишком хорошо. У него уже намечается новая пассия.

– Как? – поразилась Кира. – Прямо в больнице?

– Вот именно! О своей жене он явно не скорбит.

– Тогда, может быть, он ее и убил?

Леся таких поспешных выводов делать не хотела и сказала:

– Нет, будь у следователя хоть малейшее подозрение в причастности мужа, он бы уж допросил Гену, не стал бы слушать его жалобы.

– Следователь может разводить китайские церемонии, а нам с тобой поговорить с мужиком все равно надо.

– К сожалению, сегодня Гена слишком насторожен, чтобы допустить к себе сыщиков. Он явно чего-то побаивается. Не стал говорить со следователем, не станет и со мной.

– Тогда остается еще заглянуть на кабельное, где трудилась Диана. Поезжай туда и осмотрись.

– А ты?

– А у меня еще дела, – туманно отозвалась Кира и отключилась.

Лесе ничего не оставалось, кроме как рулить на телеканал. Еще хорошо, что помещение студии находилось неподалеку от их с Кирой офиса. В случае неудачи и тут можно будет быстро переместиться в свой офис.

Сыщица быстро разобралась, что телеканал, на котором работала ведущей Диана, отнюдь не процветал. Все помещение канала занимало всего три комнаты. Правда, они были большие, но, как в анекдоте, их было всего три.

В одной располагалась приемная, гримерка и стояла ширма для совсем уж стеснительных, кто не хотел переоблачаться при посторонних. В другой комнате располагалась аппараторская. И наконец, в третьей располагалась собственно сама студия. Там могли поместиться ведущая, пара гостей и еще десяток зрителей, для которых были вдоль стен поставлены узенькие скамеечки.

Да уж, большого расхода такая студия точно не требовала. Но вот приносила ли она доход? Скорей всего только виртуальный в виде чувства самореализации и приятного ощущения сопричастности с миром медийной индустрии, испытываемой ее владельцами.

Как быстро смекнула Леся, никакие новые сотрудники тут не были нужны. Весь штат составляли несколько студентов, работавших, как предположила Леся, из чистого энтузиазма. Если им тут и платили деньги, то совсем небольшие. Главным для этих молодых людей была возможность набраться опыта на здешнем крохотном канале и перебраться затем на канал покрупнее, поизвестнее, где и народу трудится больше, и возможности шире.

Студия Дианы претендовала на свободу слова и полную открытость, о чем наглядно демонстрировало огромное окно, через которое можно было видеть всю студию. Впрочем, любопытных было немного, так как само окно выходило не на улицу, а во внутренний дворик. Да еще у входа в этот садик стоял охранник, который бдительно спрашивал пропуска или же записывал имя и фамилию посетителя, а также отмечал время входа.

Леся, например, наврала, что идет в кассу авиа- и железнодорожных билетов. И теперь слегка опасалась, как бы на выходе охранник не стал настаивать на демонстрации купленных ею билетов. Ни в какую кассу Леся, разумеется, не пошла. А сразу же застыла перед огромным стеклом, наблюдая за возней ребят в студии.

«Большие цели, большие амбиции, – заметила она. – А пол давно не метен, стекла грязные, всюду мусор. Если у них есть уборщица, надо срочно увольнять эту неряху».

Постояв еще некоторое время, Леся поняла, что ей проникнуть в студию можно в двух случаях: под видом гостей студии и под видом той самой уборщицы. Толп гостей, к которым Леся могла бы присоединиться, как уже говорилось, что-то не было видно, как, между прочим, и самой уборщицы. Можно было нагрянуть в студию под видом работника следственных органов, но по какой-то причине Лесе не хотелось представляться следователем или даже его помощником.

И, глубоко вздохнув, Леся подвела неутешительный итог:

– Значит, остается уборщица.

Ну что же, надо так надо. Леся стянула на затылке волосы в тугой пучок, который очень простил ее лицо. Стерла влажной салфеткой помаду с губ. Стянула с пальцев кольца. Спрятала золотую цепочку и часики, которые блеском своих бриллиантов могли разоблачить горе-уборщицу в один момент. Лесе повезло, что по случаю ненастной сырой погоды она надела самые неказистые, но зато крепкие сапоги из своей богатой коллекции. И на себя нацепила непромокаемую куртку, а не одну из своих любимых вещичек. Иначе было бы очень сложно объяснить, откуда у претендентки на должность уборщицы норковый жакетик и мягкие лайковые ботиночки. Свою сумочку Леся сунула в полиэтиленовый пакет. И, решив, что дальше уже «упрощаться» просто некуда, смело постучала в двери студии.

– Уборщица? – переспросила Лесю молоденькая девочка в приемной. – Ну… я даже не знаю.

При этом глазки ее быстро обежали помещение. И Леся с радостью отметила, что девочка не лишена наблюдательности. Она задержалась взглядом и на пыльных листьях старой монстеры, мирно доживающей свой век в уголке телестудии. И на давно не мытом ламинате, на котором змеились следы грязных ног многочисленных посетителей. И на пятнах от кофейных чашек на столе.

– Вообще-то у нас уже есть уборщица – Катерина. Но вчера и сегодня она не появлялась.

Да и когда появлялась, особенно себя не утруждала. Леся хотела это сказать, но ограничилась тем, что тоже огляделась по сторонам и выразительно хмыкнула. Девочка оказалась не только внимательной, но и сообразительной. Она густо покраснела и пробормотала:

– Понимаете, новая уборщица нам очень нужна. Но без хозяйки такое решение принять я самостоятельно не могу!

– А где хозяйка?

Глаза девушки забегали из стороны в сторону. А затем она быстро выпалила:

– Мы не знаем. Второй день ее нет. Впрочем, у нее муж – наш хозяин – вернулся из деловой поездки. Поэтому Диана после его возвращения посвящает любимому мужу все свое время. Мы к этому привыкли, ни вчера, ни позавчера ее даже не ждали. А вот сегодня она должна была бы прийти. Но почему-то не появилась.

– Странно…

– Ее телефон выключен. Да и до Геннадия Самсоновича мы не смогли дозвониться.

– А на домашний звонили?

– Бесполезно. Там никто трубку не берет.

Значит, подругам повезло, что они нарвались на Катерину, которая им все подробно объяснила.

– Может быть, они с мужем куда-то уехали? – строила догадки секретарша. – Хотя и впрямь странно. Обычно Диана нас всегда предупреждает, если куда-то собирается исчезнуть.

Из всего вышесказанного Леся сделала два вывода. Первый – на студии еще не знают толком о случившейся с Дианой трагедии. Но какие-то слухи уже поползли. Девчонка не случайно разразилась многословной речью. Так бывает всякий раз, когда человек стремится что-то утаить, погрести правду под кучей ненужных подробностей. И второй вывод заключался в том, что Лесе стоит нажать на эту неглупую, только нерешительную девочку, и тогда место уборщицы будет у нее в руках.

И делано небрежным тоном Леся произнесла:

– Я могла бы поработать у вас бесплатно пару дней.

– Бесплатно?

Лесе так и захотелось аплодировать самой себе. Умничка девочка! Да и секретарша тоже не промах. Она все поняла и подсчитала совершенно правильно. Даже если хозяйка и не одобрит новую кандидатуру уборщицы, два дня бесплатной уборки точно пойдут помощнице в бонус. И все-таки девочка была порядочная. Она сочла нужным предупредить Лесю:

– Но все равно нет никакой гарантии, что после этого вас возьмут на работу.

– Я все поняла.

– Вы можете проработать у нас два дня, но вам за них не заплатят.

– Готова идти на подобный риск, – кивнула Леся.

– Вы потратите свое время и силы, возможно, что бесполезно.

– Но иначе ведь вы меня даже не оцените. Когда можно приступать?

– Приступать?..

Взгляд девушки заметался по захламленному помещению студии. Видимо, он окончательно убедил девушку. Потому что она выпалила:

– Да хоть прямо сейчас!

– Отлично!

Леся просияла. Она получила доступ на кабельное телевидение. Правда, ей придется попотеть, чтобы разгрести ту грязь, которую оставила прежняя уборщица. Но не беда, Леся любит наводить чистоту. И не важно, делает это она у себя дома или в чужом месте.

Но что за тетка тут работала в должности уборщицы? И почему Диана терпела у себя на работе такую отъявленную халтурщицу?

Кира ехала следом за Михаилом вот уже третий час. И ей это уже порядком надоело. Михаил останавливался у магазинов с совершенно неинтересными на взгляд Киры вывесками: «Автозапчасти», «Все для рыбалки», «Котлы и сауны». В каждом магазине Михаил проводил подолгу, по полчаса – сорок минут. Перед покупкой на сто рублей он вел с продавцами детальные и обстоятельные беседы, доводя тех буквально до белого каления.

Даже в аптеке Михаил провел не меньше четверти часа. Хотя как раз там его задержка была понятна. Сейчас зима – сезон вирусных обострений у всех граждан. Но Михаил и тут оказался верен самому себе. Не успокоился, пока не погонял замороченную провизоршу взад и вперед по всей аптеке.

Даже Кира, находящаяся снаружи, скрипела от досады зубами:

– Ох и горазд же он поболтать!

Наконец с магазинами было покончено. Выходя из очередной торговой точки на улицу, Михаил с удовлетворением посмотрел на часы. Не просто мельком, а как-то по-особенному задержался на них взглядом. При этом магазин, из которого он вышел, был винным бутиком. И из пакета в руках у мужчины выразительно выпячивалось горлышко бутылки с шампанским. Там же по контурам угадывалась коробочка конфет.

– Неужели? – буквально подпрыгнула на сиденье Кира, поняв, что со вступлением наконец покончено и неверный муж вплотную подошел к решающему броску.

Теперь Михаил рулил куда уверенней. И далеко не поехал. Остановился возле ничем не примечательного жилого дома на улице Подвойского, неподалеку от метро «Проспект Большевиков» и в нескольких автобусных остановках от здания рынка, где в настоящий момент находилась его жена.

Выйдя из машины, Михаил деловито щелкнул брелком сигнализации. Удовлетворенно подергал дверцу автомобиля, затем покопался в карманах и извлек из них связку ключей. Как удалось рассмотреть глазастой Кире, там болталось всего три ключика. Один был от домофона, второй – ригельный и третий – простой французский ключик.

Михаил сделал еще один звонок, очень короткий. Все явно сложилось удачно. И с удовлетворенным видом мужчина двинулся к дому.

– Хм, к кому же это в гости он намылился?

Между тем Михаил уже скрылся в подъезде. Времени на разгадки у Киры было немного. Она тоже выскочила из машины и пулей пронеслась через скверик. Ей повезло: как раз в этот момент из дома выходила старушка с милой трехцветной кошечкой на руках. Кошечка коротко мяукнула в сторону Киры. И старушка приветливо улыбнулась девушке:

– Добрый день.

Она заботливо придержала дверь, пропуская Киру внутрь.

– Ничего, нам с Бякой торопиться уже некуда, а вам молодым вечно недосуг, – добродушно улыбнулась она в ответ на извинения Киры. – Сама молодой была, прекрасно помню это время.

Первым делом Кира метнулась к шахте лифта. Увы, несмотря на старую, чудом сохранившуюся еще с советских времен табличку о гордом звании дома образцового содержания, теперь этот дом был не таков. Прибора с указанием этажа, на котором сейчас находится лифт, тут не было вовсе. Да и сама кнопка лифта давно превратилась в железный болт с обуглившейся пластмассовой пипкой. Понять, на какой этаж поднялся Михаил, было невозможно.

Кире не оставалось ничего другого, как стрелой помчаться наверх. Вроде бы на первых трех этажах никакого шума не было слышно. И поэтому детально прислушиваться и присматриваться Кира начала с четвертого этажа.

Нет, это не тут.

Пятый этаж Киру тоже ничем не порадовал. Шестой и седьмой оказались нейтральными. И лишь на восьмом Кира ощутила нечто вроде душевного подъема. Возле мусоропровода в ряд выстроилось несколько бутылок из-под шампанского и другой винно-водочной продукции. Были тут бутылки от коньяка, недешевого виски и даже текилы. И Кира поневоле насторожилась. Такая батарея пустых бутылок от спиртного говорила о том, что на этаже имеется какая-то весьма «веселая» квартирка.

«Ага! Думаю, что я на месте».

Осмотр всех семи дверей дал Кире примерное представление о том, куда ей надо. Это была железная дверь, которую даже не потрудились обить дешевой вагонкой, а оставили как есть, в натуральном виде. Серая, со следами сварки дверь производила пугающее впечатление. Номер квартиры был на ней намалеван то ли красным маркером, то ли губной помадой.

Но самое главное, что на двери были прорези как раз под два ключа – ригельный и французский. Из-за двери был слышен звук льющейся воды. То ли в квартире принимали душ, то ли там мыли посуду. Но это было и не столь важно, потому что именно в это время до слуха Киры донесся еще и звук поднимающегося лифта. Опасаясь, как бы ее не застукали подслушивающей возле двери, сыщица шмыгнула на один пролет наверх.

Очень вовремя! В это время лифт остановился в промежутке между седьмым и восьмым этажами. По непонятной задумке неведомого архитектора лифты в таких домах всегда останавливались не прямо на этаже, а посредине. По ним с равной легкостью можно было спуститься на один пролет вниз или протащиться столько же вверх.

Лифт остановился вверху. И с выходящей из лифта девицей Кира столкнулась буквально нос к носу. Та кинула на нее удивленный взгляд. Но Кира, в свою очередь, была удивлена не меньше. Лицо этой девицы было ей знакомо. Но это была отнюдь не тощая воровка из аэропорта, за которой охотились подруги. Нет, совсем другая девушка пожаловала сейчас на любовное свидание. И это была деревенская племянница Галины – родственница Михаила.

Кира разминулась с ней у дверей лифта. Девица выходила из кабинки, Кире не оставалось ничего другого, как войти в кабинку лифта. Но спустилась сыщица всего на пару этажей. А затем неслышно поднялась обратно на восьмой этаж. Теперь железная дверь тянула ее к себе как магнитом. Кира приникла к ней и поняла, что вознаграждена по заслугам.

– Милый!

– Дорогая!

Чмок-чмок!

– Как же я соскучился!

– А я-то!

– Ну, раздевайся скорее. Надеюсь, Галина ничего не подозревает?

– Что ты! Я помогла ей в магазине, а потом отпросилась якобы на свидание.

– Да ты и не соврала ничуть!

После чего до Киры снова донесся звук сочных поцелуев, отчего девушку затошнило. Отпрянув от двери, она с отвращением смотрела на железное полотно, отделяющее ее от развратной парочки. Кира не сомневалась, что в любовном гнездышке обосновался Михаил с племянницей своей жены. Сейчас они примутся пить шампанское, потом займутся сексом, а потом вернутся порознь к ничего не подозревающей Галине и примутся играть каждый свою роль.

– Отвратительно! – прошептала Кира. – Гадость какая!

И тут же услышала за своей спиной:

– Абсолютно с вами солидарна.

– Солидарны?

– Действительно, гадость! – подтвердила стоящая давешняя старушка, с которой Кира столкнулась внизу. – Очень гадкая квартира! Почти все, кто сюда приходит, либо прелюбодеи, либо откровенные развратники. Каждый день идут парочки. Либо пожилые мужчины с молодыми девочками. Либо женатые мужчины со своими любовницами. Либо старые тетки с мальчиками. Тьфу! Разврат и грязь! Живи мы в другое время, квартиру бы спалили, а всех ее «жильцов» сослали бы на каторгу за аморалку.

И, заметив взгляд Киры, старушка рассмеялась:

– А что вы думаете, не только в советские времена аморальный образ жизни наказывался. Цари к таким вот гуленам относились еще хуже. Проституция на Руси была узаконена только в конце девятнадцатого века. До того к гулящим девкам применялись самые строгие меры, вплоть до казни.

– И к мужчинам, которые с ними водились, тоже?

– Ну, мужики-то во все времена умели сухими из воды выскользнуть. Вот думаешь, если завтра вскроется, что Мишка своей жене с ее же племянницей изменяет, кого из дома турнут?

– Племянницу!

– В точку попала, – рассмеялась старушка. – А Мишку поругают да и простят. Вынесут выговор с предупреждением, как у нас на партсобрании любили говорить.

Кира с интересом смотрела на эту пожилую женщину. Она знает имя Михаила. Знает она и Галину. Так кто же она?

– А ты не удивляйся, не удивляйся, – усмехнулась старушка. – Катька-то мне все выболтала.

– Катька?

– Ага, Катюшка-развратница. Племянница Галкина. Тебя ведь Галина за мужем проследить отправила?

И не дожидаясь, пока Кира хотя бы кивнет, старушка снова засмеялась:

– Да ты не смущайся. Не ты первая, не ты последняя. Хорошо еще, что Галина догадалась тебя нанять, не стала сама за мужем следить. Стало быть, тут надежда имеется.

– Надежда на что?

Но старушка неожиданно быстро стала серьезной и наставляющим тоном произнесла:

– На спасение брака – вот на что. Да ты заходи ко мне. Нам с тобой есть о чем побеседовать.

И старушка отворила перед Кирой дверь в свою квартиру. На девушку тут же пахнуло запахом лекарств, кошачьей мочи и старости. Впрочем, запах был не силен. И к нему примешивался куда более приятный запах свежей сдобы и цветочной пыльцы.

– Ступай себе, – спустила старушка с рук свою кошечку. – Только фиалки мои не ешь!

Кошечка что-то коротко мяукнула и прямиком направилась к ближайшему цветку. Устроившись возле горшочка, кошечка замерла в выжидающей позе.

– Ишь, бесстыдница! – тихо рассмеялась старушка. – Ждет, когда я отвернусь.

– Она у вас ест фиалки? – удивилась Кира.

– Все подряд жрет. Летом еще ничего, а как зима – объедает листочки. Одну азалию не трогает, проклятая. Как думаешь, чует, что ядовитый цветок?

И, не дожидаясь Кириного ответа, старушка продолжила:

– И что за интерес у кошки к цветочным растениям? Ругаюсь на нее, а все мимо. Никак в толк не возьму, чего ей не хватает? Может быть, витаминов хочет?

Когда Фантик с Фатимой жили в городских квартирах, они тоже любили побаловаться с зелеными растениями, объедали их вплоть до кочерыжек, но, очутившись за городом, начисто потеряли интерес к комнатным цветам.

– Видимо, ваша кошечка за летний период не успевает съесть нужное количество зелени. Вот и восполняет недостаток витаминов за счет горшечных культур.

– Твоя правда. Все лето мы с Бякочкой в городе проводим. Да как квартиру без присмотра оставить? Были бы еще соседи нормальные, их можно было бы попросить. А так!.. – И старушка обреченно махнула рукой.

– У вас плохие соседи?

– Хуже и не придумаешь! В одной квартире наркоман, в другой Содом и Гоморра, а в остальных алкоголики. Как тут уедешь? Если не подожгут дорогие соседи, то уж обворуют, это точно.

На взгляд Киры, выносить из квартиры старушки было особо и нечего. Но у самой хозяйки имелось свое мнение на этот счет.

– Одна нормальная соседка на этаже и была – Валька. Да и та чего удумала! Замуж выскочила. Уж я ее отговаривала, да без толку. Куда, говорю, ты замуж на старости лет собралась? Всю жизнь в девках прокуковала, а тут замуж ей понадобилось! Сиди подле меня, кота или кошечку себе заведи, вот тебе и компания. А не хочешь кошку, так собаку возьми. Никто же не неволит, хоть крокодила купи! Нет, не послушалась! Замуж ей приспичило! А чего хорошего-то из ее замужества вышло? Квартиру ее теперь муженек в бордель превратил! Одни шалавы со своими кобелями туда и таскаются!

Кира уже смекнула, о какой квартире идет речь, и теперь сидела тише мышки, стремясь не упустить ни единого словечка из разговора. Старушка была детально знакома со всеми посетителями «нехорошей» квартирки. Ее сильно коробило, что у них на этаже появился вертеп. И, как всякий раздражитель, она приковывала к себе повышенное внимание старушки.

Очень скоро девушка поняла, что посетители «нехорошей» Валькиной квартирки делились на две группы – постоянные и случайные. Все они были парочками, ищущими себе гнездышко для любовных утех. Но только некоторые один раз приходили, а потом больше не показывались. А другие появлялись регулярно, с точностью швейцарских часов.

– Постоянным клиентам муженек Валькин и ключи от хаты дал на руки. Сначала просил, чтобы я по его звонку людям ключи передавала, да я раз передала, второй передала, а потом надоело. Плюнула, да так Вальке с ее муженьком и сказала, чтобы меня больше не беспокоили. Как уж они дальше выкручивались, не знаю. Общение наше с Валькой после этого почти что совсем на нет сошло. Муженек, видать, ее против меня накрутил.

Но Кире было куда важней послушать про постоянных клиентов «нехорошей» квартирки. Как она уже догадывалась, в числе их был и Михаил, и его «племянница».

– А те, что сейчас зашли, вы их знаете?

– Так не случайно я Галкино имя упомянула. Еще когда Мишка с ней женихался, я его заприметила. Галка-то с родителями ниже меня этажом жила, в сорок первой квартире. Хоть и другой этаж, а все равно мы прежде друг с другом тесно общались. В те годы мы совсем иначе жили, не то что теперь. Друг к другу в гости ходили. Праздники вместе отмечали. Опять же, субботники, демонстрации. Всяко с соседом увидишься, словечком да перекинешься. Галку я еще совсем девчонкой помню. Ну а потом уж она замуж за Мишку вышла, на Север его служить послали. Галка тоже с ним. Только в отпуск к родителям и приезжали. Не знаю, там он от нее гулял или это ему на старости лет бес в одно место угодил, только брак я тебе их порушить не дам!

Последняя фраза относилась к Кире и была произнесена очень решительным тоном. Бабушка строго смотрела на Киру, ожидая от той реакции.

– У меня и в мыслях не было разрушить чужой брак, – откровенно призналась Кира. – Прекрасно понимаю, что Михаила настиг кризис среднего возраста. Лучше его сейчас не трогать, пусть перебесится.

– В башке у него завихрение случилось. С мужиками в его годы такое бывает. Думают, если с молодухой спутаются, то и сами годы молодые вспять вернут. А только обман все это. Не бывает, чтобы молодость назад вернулась.

– Но если Галина жила в этом доме, да еще вместе с родителями, то Михаила тут могут помнить. Как же он не боится сюда с любовницей таскаться? Ведь соседи могут его узнать и сообщить Галине!

– А нет никого, – спокойно произнесла старушка, которую звали Еленой Матвеевной. – Кто уж помер, кто переехал, как родители самой Галки, кто просто на старости лет из ума выжил. Одна я из прежних жильцов при нормальной памяти осталась. Да и то не сразу Михаила признала. Сколько лет уж прошло! И кудри свои Мишка растерял, и живот отрастил. Только царапнуло что-то меня, вот и решила проверить догадку.

За столько лет много воды могло утечь. Михаилу и его Галине сейчас около пятидесяти. Но все-таки Киру не могло не удивить то обстоятельство, что из всего обширного рынка таких вот квартир «на час» Михаил выбрал именно квартиру, которую сдавал муж бывшей соседки его жены. Либо Михаил глуп, либо чересчур нагл. Либо считает, что в случае чего сумеет отмазаться.

Кире не нравился ни один из этих вариантов.

– И давно Михаил сюда с этой девицей таскается?

– А тебе это зачем знать?

Теперь старушка смотрела настороженно. А ее вопрос поставил Киру в тупик. Действительно, а зачем ей это знать? Объяснять старушке про аэропорт, убийство Дианы, кражу у нее флешки и возможную причастность к этому Михаила было чересчур маетно. И Кира отделалась ложью:

– Должна понять, как лучше будет вернуть Михаила законной супруге.

Старушка подобрела:

– А-а-а, это дело другое. Это на благо. Галка не заслужила, чтобы на старости лет такой подарок получить. Я как думаю: тут главное – от Мишки эту девицу отвадить. Чего она за него уцепилась, понять немудрено. Он ведь в ее глазах почти что олигарх. Сама девица из деревни, а у Михаила с женой магазин.

Нашла тоже магазин! Крохотная лавочка! Но вместо этого Кира сказала:

– Вы так хорошо все знаете об этой семье. Можно спросить откуда?

– Так сама Катька мне и рассказала.

– Кто?

– Девку эту Катькой-развратницей кличут.

– Катька-развратница! – покачала головой Кира. – Ну надо же! Просто не в бровь, а в глаз.

– Да, вот она-то мне все о них с Мишкой и растрепала.

– Как же вы с ней познакомились?

– А очень даже просто, – хитро улыбнулась старушка. – Вот как тебя, в гости ее к себе зазвала. Ясное дело, не один день караулить пришлось, пока выгорело дельце-то. Ну, да у меня свободного времени много, почему бы на благое дело его и не потратить? А в тот день мне повезло. Катька много раньше своего любовничка заявилась. То ли время неправильно рассчитала, то ли Мишка где-то задержался, только вижу, мается наша красавица на лестнице одна. Ну, я дверку-то открыла да и пригласила ее войти. Из моей квартирки каждый звук слыхать, не пропустили бы Мишку. А она, видать, замерзла сильно. Поэтому и согласилась ко мне зайти.

Разговор этот ясней ясного показал старушке, что Катька, метко прозванная на селе «развратницей», нацелилась на Михаила весьма основательно. Как простоватой на вид девице удавалось крутить роман с замужним мужчиной под самым носом его жены, оставалось загадкой. Видимо, Галине и в голову не могло прийти, что муж падет столь низко, чтобы завести роман с родственницей жены, да еще станет водить ее на свидания в дом, где когда-то жили его тесть и теща.

Старушка все говорила и говорила, сокрушаясь о том, что даже такой крепкий брак, какой был у Галины с Михаилом, не выдержал испытания временем, дал трещину, да еще какую! Кира слушала ее вполуха. Ей было и не особо интересно, и противно, и, самое главное, грустно от того, что время было потрачено впустую.

Да, у Михаила была любовница, но отнюдь не та противная драная кошка из аэропорта, а гладкая и упитанная Катька. И никакого отношения к убийству Дианы этот задвиг женатого Михаила не имел. Да, он завел себе любовницу, повел себя гадко и низко, обманывая жену с ее же деревенской родней, но какой в этом состав преступления? Никакого!

– Скажите, а Михаил всегда на одной и той же машине приезжает?

– Чего?

Сбитая с мысли старушка смотрела на Киру с откровенным недоумением.

– Машина у него одна, – наконец ответила она девушке. – На вторую еще не заработал. Да и где тут заработаешь, если свободное время на молодую любовницу тратишь?

– А черная такая большая машина джип Михаила никогда не подвозила?

– Может, и было такое, да только я не видела.

Ясно, значит, зря Кира сюда явилась. Если у Михаила и имелся приятель на черном «Сузуки», то это была совсем другая глава в жизни неверного мужа.

Кира покосилась на часы-ходики, мирно тикающие на стене. Прошел уже почти час с того момента, как Михаил встретился со своей любовницей. Вполне возможно, что скоро любовники будут прощаться. Кире надо было поспешить, если она не хотела прошляпить этот момент.

– Ох, я же совсем забыла! – воскликнула она, хлопнув себя по лбу. – У меня еще… мне надо успеть в… Одним словом, спасибо вам огромное за помощь. Я к вам еще загляну. А теперь простите, я побегу!

Но старушка уцепилась за нее своими крючковатыми лапками.

– Только Федору ни о чем не говори! – свистящим шепотом велела она Кире. – Если скажешь, он Мишку точно убьет! А разве Галине это надо? Если уж так рассуждать, лучше половину мужа иметь, чем совсем никакого!

– Не скажу, – клятвенно пообещала ей Кира. – Ничего ему не скажу!

Обещание далось ей легче легкого, потому что Кира понятия не имела, кто такой этот Федор и где его искать.

Глава 9

Оказавшись на улице, Кира проворно шмыгнула в свой «гольфик». А спустя всего десять минут из подъезда появилась сначала Катька-развратница, а еще спустя пять минут и Михаил. Судя по тому, что любовники провели вместе всего лишь один час, особо теплых отношений, нежности между ними не было. Михаила интересовал секс с молодой бабенкой. Ну, а Катьку… Она уже сама выложила, что ей нужно было от Михаила.

– Эх, зря ты надежды на него возлагаешь, – попеняла ей Кира, досадуя, что не может высказать того же прямо в лицо Катерине.

А иначе бы она ей сказала, что дело ее заведомо проигрышное. Одно дело – женатому мужику покувыркаться часок в постели с молоденькой. И совсем другое – взять и порушить в один момент все устоявшиеся за долгую жизнь связи.

– Нет, не женится он на тебе, – мстительно прошептала Кира вслед Катьке, невозмутимо топающей по жидкой грязи в направлении метро. – Никогда не женится! Тебе это еще самой разве не ясно? Даже подвезти тебя до метро не захотел! О чем тут говорить?

Но, укоряя мысленно Катьку, сыщица чуть было не упустила самого Михаила. Тот уже завел машину и теперь выруливал со двора, причем направлялся в сторону, противоположную той, куда утопала его молодая любовница. Пока что Михаил не собирался возвращаться под крылышко к Галине.

У Киры екнуло сердце. Каким-то шестым чувством она поняла, что наступает решающий момент в ее слежке. Разумеется, она не могла знать, куда направляется Михаил. Но почему-то чувствовала, сейчас никак нельзя от него отставать.

Если до этого Михаил кружился по одному району, не отъезжая далеко от рынка, где торговала его жена, то сейчас он деловито рулил в сторону центра. Больших пробок еще не было. До конца рабочего дня оставалось час-полтора. И Михаил довольно резво промчался по набережной до площади Александра Невского, поставил машину на стоянку и зашел в холл гостиницы «Москва».

Кира раздумывала недолго. Если Михаил должен был с кем-то встретиться в холле или самой гостинице, то она должна пойти следом и увидеть все своими глазами.

«Да и чем, собственно говоря, я рискую? Михаил меня не видел. В холле гостиницы полно магазинов, витрин и прилавков, я сделаю вид, что изучаю ассортимент».

И, подбодрив саму себя, Кира двинулась в сторону гостиницы. Михаила она увидела почти сразу же. Он сидел на мягком диванчике и нетерпеливо постукивал пальцами по его спинке, явно кого-то ожидая. Кира отошла чуть дальше и внимательно уставилась на прилавок, даже не различая разложенного перед ней товара. Время от времени она косила глазом в сторону Михаила, но тот продолжал сидеть на диване, разве что вид у него с каждой минутой становился все более и более сердитым. Его заставляли ждать, Михаилу это не нравилось.

– Берите шоколад с наночастицами, – внезапно Кира услышала голос прямо у себя над головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.