Дарья Калинина
Дудочка альфонса

© Калинина Д. А., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Дудочка альфонса

Глава 1

Если задаться вопросом, что именно удерживает ту или иную супружескую пару вместе, не всегда сразу можно найти подходящий ответ. Сплошь и рядом можно наблюдать такую ситуацию, когда муж прилюдно кричит на жену, обзывая ее «неумной дурой», и это еще самое мягкое из его выражений. А жена изо дня в день пилит и скоблит своего мужа, доводя того до белого каления и последующего смертоубийства.

У обоих супругов, долгое время проживших вместе, всегда найдутся какие-нибудь претензии друг к другу. И каждый цепко держится за свои обиды, всамделишные или выдуманные. Наверное, ситуацию могла бы спасти потеря памяти у одного или лучше – у обоих супругов. Но, увы, потеряв память, они могут также потерять и друг друга. Потому что ни один из них просто не поймет, что же держит его (ее) рядом с этим ужасным, совершенно невозможным человеком.

Но если супружеские пары и сами не до конца понимают, почему они остаются вместе, то со стороны понять это еще труднее. Вот взять, к примеру, Свету Каблучкову, которую все близкие запросто называли Ветой. Муж у Веты был совсем никудышный. Плохонький, надо сказать, был у нее муж. Зарабатывал мало. Кушал много. Одежда и обувь на нем буквально «сгорали». Да еще любил выпить после получки. И частенько по пятницам приползал домой в невменяемом состоянии.

Но все-таки приползал он именно домой! Всегда и отовсюду. Избавиться от него было так же трудно, как и от неразменного рубля из старой сказки.

Вета этим обстоятельством беззастенчиво пользовалась. И сама частенько прогоняла мужа, когда он слишком уж нагло эксплуатировал ее нервную систему. Гена, а мужа звали именно Геной, обижался, уходил, и какое-то время супруги отдыхали друг от друга. Нет, конечно, они перезванивались, но все же жили отдельно. И это было большим облегчением для Веты.

– Вы даже себе не представляете, как он меня утомляет! – жаловалась Вета своим подругам и одноклассницам – Кире и Лесе. – Такой идиот! Так я от него устала! Вы просто не представляете!

Кира с Лесей действительно не представляли, как может утомить муж, потому что сами замужем пока не были. Ну, не довелось им. Не встретился ни одной из них такой человек, за которым хоть в Сахару, хоть в Сибирь. А выходить замуж за какого-нибудь «Гену», чтобы потом смертельно уставать и раздражаться на него, никому не хотелось.

– И я вам иногда даже завидую, – потягивая винцо, говорила Вета, которая в данный момент временно была свободной женщиной и могла себе позволить немного расслабиться и отдохнуть. – Как хорошо быть одинокой женщиной! Я уже совсем и забыла об этом!

Гена был успешно ею выжит из дома еще неделю назад. И сейчас Вета наслаждалась своим отпуском. Вчера она уже закинула удочку, намекая мужу, что вскоре он сможет вернуться к ней. Но, против ожидания. Гена отреагировал на ее намеки как-то неоднозначно. С одной стороны, вроде бы обрадовался, а с другой – как-то замялся. И Вета даже немного встревожилась.

Терять мужа окончательно в намерения Веты совсем не входило. Это она только перед своими подругами разливалась соловьем и делала вид, что завидует их холостяцкой жизни. Но в глубине души она была твердо уверена, что лучше уж такой муж, как ее Генка, чем совсем никакого.

– И я позвонила его матери, – продолжала рассказывать она подругам. – И прямо спросила, есть ли у Генки другая. И оказалось, что есть!

Кира с Лесей разразились восклицаниями, но тоже как-то вяло. Потому что история эта с разными вариациями повторялась уже пятый год. Именно столько времени Вета с Геной были мужем и женой. И подруги уже и забыли, сколько раз эта парочка расставалась на время и заводила себе побочные интрижки, чтобы потом бросить их и снова начать плести свое гнездо.

– И кто она? – спросила Леся, чтобы не выглядеть невежливой.

Но оказалось, что Вету этот вопрос интересует еще меньше, чем саму Лесю.

– Понятия не имею! Да и какая разница? – пренебрежительно отозвалась она. – Зато мой новый – это кадр!.. Это, я вам скажу, нечто! Что-то с чем-то! Великолепный любовник! Красавец мужчина! Богат! И к тому же холост!

На этом месте обе подруги очнулись от своей рассеянной задумчивости и проявили настоящий и всамделишный интерес. Наконец-то Вета дошла до самого главного! До мужчины! Ведь, будучи девушками незамужними, Кира с Лесей питали вполне понятные чувства к разговорам о красивых и холостых мужчинах.

– Говоришь, у тебя новый любовник?

– И он красив, богат и холост? – затаив дыхание, спросила Кира. – Взаправду?

– Ну, если сказать честно, то он скорее разведен, чем холост.

– А-а-а…

– Да и не разведен еще до конца, все только находится в процессе.

И, увидев выражение полного разочарования, разлившееся по лицам подруг (чего доброго, они еще начнут ее сейчас жалеть!), она поспешно добавила:

– Но ко мне он переехал!

– Переехал?

– К тебе?

– А как же твой Гена?

Вета пожала плечами:

– А что Гена? Он ведь тоже нашел себе кого-нибудь. Ну, или еще найдет. Мужчинам-то это всяко проще.

Кто бы спорил! Но подруг больше интересовала личная жизнь самой Веты.

– Так ты что же? Собираешься со своим Генкой разводиться?

– Погодите вы с разводом! Дайте мне сначала с моим Владом разобраться! Мужик он стоящий – это за версту видно. Но вот жена… Жена его меня несколько смущает.

Подруги кивнули. Их бы чья-то жена тоже смутила.

– Все-таки официальный брак – это дело серьезное, – рассуждала Вета. – Тут могут быть разные подводные камни. И дележ имущества. И алименты, и…

– Так у твоего стоящего мужчины и дети имеются?

– Насчет алиментов – это я загнула. Детей у него нет. Но ведь все равно неизвестно, что там ему после развода из имущества останется? Может быть, все жена себе захапает? Его голым и босым оставит? А зачем он мне такой сдался? Тогда уж лучше Гену назад позвать. По крайней мере, он моими стараниями и одет, и обут, и причесан… – Но тут же на лицо Веты легла печать задумчивой мечтательности: – Но вы бы только знали, какой Влад потрясающий любовник! Вы бы только видели, девчонки, – восторженно проговорила она, – какое у Влада тело! Аполлон по сравнению с ним отдыхает! Ноги, плечи, живот! А уж какой у него…

– Вета! Хватит! Избавь нас от таких подробностей! – поспешно воскликнула Леся. – Это слишком интимные детали. Оставь их при себе.

– У меня даже фотографии есть, – внезапно спохватилась Вета. – Показать вам его?

– Кого?

– Влада.

И, не спрашивая согласия подруг, Вета вытащила из сумки снимок и подсунула его Лесе. Та придвинула его к себе, не решаясь перевернуть.

– Он там целиком? – на всякий случай, уточнила она у Веты.

– Ну, разумеется! Весь, целиком!

– И… и одетый?

– Да! В костюме! Вот уж не думала, что вы такие скромницы!

Кира перевернула фотографию, и обе подруги с интересом уставились на запечатленного на ней мужчину. Да, тут было на что посмотреть! Мужчина был потрясающе хорош собой. И он сам, и его тщательно скроенный по его фигуре костюм из тончайшей шерсти с шелком, и его гордый орлиный профиль, и новенькая блестящая «Ауди», видневшаяся на заднем плане.

– Это его машина?

– Ну, конечно!

– То есть твой Влад действительно богат?

– Очень! Видели бы вы, какие цветы он мне дарит! Каждый день! Охапками! У меня уже не дом, а настоящая оранжерея. Впору открывать собственный цветочный магазинчик!

Вета была практична, по своему обыкновению. Зачем же букетам пропадать зря? Лучше уж обратить их в звонкую монету. Она еще долго рассуждала на тему того, как бы нужно было потратить Владу эти деньги, чтобы сделать ей приятное. А подруги молча любовались ее новым приобретением.

Однако где Вета только берет таких мужчин? Конечно, ее Гена не может вызвать бурного восторга, до того он неказист. Но и такого неказистого мужчинку тоже нужно умудриться затащить к алтарю. А вот Вете это удалось. А теперь она еще и красавца-любовника себе подыскала. И собирается и его тоже присоединить к своей коллекции законных мужей.

– Ну что? – первой нарушила молчания Вета. – Завидуете?

– Да, – откровенно призналась ей Кира.

– Есть немного, – добавила Леся.

Больше они ничего не сказали. И снова взялись за фотографию.

– И где ты такого отхватила? – все-таки поинтересовалась Леся, не в силах отвести взгляда от мужчины.

– О, это особая история! – воскликнула польщенная интересом подруг Вета. – Шла я себе по улице…

– По какой?

– Разве это имеет значение? – отмахнулась Вета. – По Лиговке я шла! Так вот, шла я себе, шла, никого не трогала. И вдруг останавливается прямо возле меня машина. И выглядывает из нее мужчина…

– Твой Влад?

– Нет! Не перебивайте, а то я сама собьюсь! Так вот, выглядывает из нее мужчина и спрашивает меня, как пройти… Не помню уже, куда ему было нужно пройти. Я все равно этого ни тогда, ни теперь не знала.

– И что?

– И я ему говорю, что не знаю. А он говорит, что очень жаль. И что я ему страшно понравилась. И представляете, паркует он свою машину и выскакивает из нее ко мне! Хватает за руку и тащит меня!

– Куда тащит-то?

– Ну, в эту свою машину.

– Тебя? Увезти хочет?

– Насильно?!

– Ага, – кивнула Вета, еще больше польщенная вниманием подруг. – Хотел меня похитить! Дебил!

– А ты?

– Понятное дело, я от него отбиваюсь и кричу. Зову на помощь. Всем прохожим, ясное дело, совершенно по фигу, что у них на глазах, можно сказать, совершается уголовное преступление. А этот тип сильный такой! Тянет меня, и все тут!

– А ты упираешься?

– Упираюсь! Но он все равно меня тащит. Говорю же, сильный очень! И когда он уже почти дотащил меня до своей машины, как раз и появляется он!

– Влад? – затаив дыхание, спросила Леся.

– Он самый! Подлетает к этому наглецу и дает ему прямо в морду!

Вета остановилась, чтобы перевести дух. А подруги восхищенно переглянулись друг с другом. Как романтично! А еще говорят, что перевелись в наше время благородные рыцари. Оказывается, нет, не перевелись! И очень даже существуют. И готовы прийти на выручку прекрасной даме в любой момент.

– Слушай, какая красивая история! – мечтательно произнесла Кира. – Правда, очень красивая!

– И с того дня вы вместе?

– Нет, – помотала головой Вета. – За кого вы меня принимаете? Думаете, если мужчина меня один раз от хулигана спас, то я в тот же день с ним в койку прыгну? Нет, вы меня плохо знаете! У меня свои принципы! На первом свидании ничего такого я ему не позволила! Мы с Владом сходили в ресторан, потом он проводил меня до дома. На другой вечер он пригласил меня в театр. Потом на выставку. И только на третьем свидании мы…

Тут Вета стыдливо зарделась. И почему-то быстро спрятала фотографию своего возлюбленного обратно в сумку. Подруги с невольным сожалением проводили эту фотографию взглядами, так поразила их внешность нового возлюбленного Веты. И они даже не сразу смогли вернуться к действительности. Все сидели и думали, как это так получается, что не слишком яркая и даже спросонья откровенно серенько-блеклая Вета умудряется вызывать и удерживать к своей персоне пристальный интерес столь многих и таких разных мужчин?

Но Вета уже заторопилась уходить. По ее словам, она слишком засиделась у подруг. А ведь дома ее ждал ее Влад.

– Вы себе не представляете, до чего он классный! – восхищенно воскликнула она на прощанье и растворилась в апрельских сумерках.

После ее ухода Кира с Лесей еще долго приходили в себя и обсуждали, до чего же везет Вете, которая никогда не оставалась одна. И просто не понимала, как это можно проводить дни в одиночестве, когда вокруг бродит столько бесхозных мужчин.

В следующий раз Вета дала знать о себе лишь через две недели. И на этот раз ее голос звучал далеко не столь жизнерадостно. И настроение у нее было совсем не радужное.

– Пропал, – печально сообщила она подругам, появляясь у них с бутылкой сухого мартини, что являлось у Веты признаком крайней степени отчаяния. – Совсем пропал! Исчез!

– Кто пропал?

– Кто исчез?

– Гена твой исчез?

Но Вета лишь досадливо передернула плечами:

– Да при чем тут Генка? С ним как раз все в полном порядке. Жив-здоров. И, судя по отчетам моей дражайшей свекрови, все это время он регулярно обедал, завтракал и ужинал. Так что на здоровье он тоже не жалуется.

– Тогда в чем дело?

– Влад пропал.

Вот оно что! Блистательный любовник Веты дал от нее деру! Признаться, на какое-то мгновение подруги ощутили нечто вроде чувства мстительного удовлетворения. Нечего было Вете задирать перед ними нос! Но они быстро устыдились таких своих эмоций и бросились к Вете с сочувственными расспросами:

– Как же это случилось?

– Когда это случилось?

– А как он пропал? С вещами или без них?

Вета поставила на стол бутылку мартини, мрачно ее распечатала и с таким же мрачным видом скомандовала:

– Тащите закуску, девки! Будем пить!

Закуска в доме нашлась. У хозяйственной Леси всегда был полон холодильник всякой съедобной всячины. А в кладовке имелись неисчерпаемые запасы провизии в виде консервированных домашних закусок. Дело в том, что, поселившись в собственном загородном доме, Леся дала наконец полную волю своим кулинарным склонностям.

Она своими руками выращивала прекрасные томаты – от огромных, с кулак взрослого мужчины и с твердой мясистой мякотью, до крохотных помидорок размером с виноградинку и таких же сладких и сочных. Кроме того, в огромной теплице у Леси, помимо цветочной рассады для украшения клумб и рабаток, невзирая на общий уровень урожайности года, урождались хрустящие огурчики, тяжелые баклажаны и сладкий перец.

Возле забора росли громадные оранжевые тыквы, длинные кабачки и смешные патиссоны. Имелся огородик с душистыми травами и зеленью для стола. Ну, а осенью все эти плоды земли Леся умудрялась заготавливать впрок. И в доме у них никогда не переводились домашние маринады, получавшиеся у Леси куда вкуснее покупных.

Во всяком случае, сейчас, к весне, запасы банок на полках в кладовке уже существенно истощились. И Леся с тревогой даже стала подумывать о том, что надо бы наведаться в магазин и прикупить там чего-нибудь недостающего. Например, огурчиков и соленого чесночка.

Она прикинула, что к мартини подойдут маслины и крохотные помидорки – черри. Их она и достала с полки. Ну, а потом подумала, прикинула размеры бедствия, случившегося с Ветой, и рука ее сама собой потянулась к последней банке консервированных домашних огурцов. Эти огурцы Леся бережно берегла для особого случая. И, как ей казалось, это случай сейчас наступил.

Разумеется, к огурцам она захватила бутылку «Царской золотой». И, сочтя, что теперь застолье получится на славу, потащила свою добычу к столу.

– О! Огурчики! – несколько оживилась Вета при виде трехлитровой банки. – Мои любимые!

И Леся счастливо зарделась, радуясь, что угодила подруге. Все их гости неизменно «подсаживались» на ее домашние консервированные огурчики, которые были и хрустящими, и сладковатыми, и в меру острыми. Одним словом, никакого сравнения с магазинными, резиновыми и остро бьющими в нос запахом маринада.

– Разливаю! – предупредила Вета, щедрой рукой ополовинив сразу же полбутылки мартини.

Она осушила свой бокал одним махом. И подруги почему-то подумали, что Вета пьет уже не первый день. Так оно и оказалось. С тех пор как пропал Влад, прошло уже три дня. И если вначале Вета покорно ждала своего возлюбленного, то затем она ударилась в панику, а теперь пребывала в полном отчаянии. И заливала свое горе спиртным.

– Убили его, – твердила она. – Убили или похитили! Похитили и продали!

– Куда?

– В рабство! – твердо произнесла Вета. – Такого красавца – только в рабство! Сексуальное!

Подруги переглянулись.

– Разве твой Влад – красная девушка, чтобы его в гаремы продавать?

– Много вы понимаете! Мужиков нынче мало. А красивых – еще меньше. Конечно, его похитила какая-нибудь сбрендившая от любви к нему бабенка!

– По-моему, это ты сама сбрендила от любви, – возразила ей Леся. – Опомнись! Где это видано, чтобы похищать взрослого мужчину? К тому же… Если похитили, то должны потребовать выкуп. У тебя требовали за него выкуп?

Вета отрицательно помотала головой. Нет, насчет выкупа ей никто не звонил.

– Но куда же он тогда делся? Все морги и больницы я уже обзвонила! Влада у них нет.

– Может быть, он попал к ним под чужим именем. Такое иногда случается.

– Ну… Может быть. Но, вообще-то, Влад всегда носил документы с собой. Паспорт. Водительские права. Документы на машину.

– А машина тоже вместе с ним пропала?

– Нет. Она как раз стоит у нас под окном. И это-то и странно!

Вета налила себе еще мартини, но пить сразу же не стала. Сначала она внимательно присмотрелась к запотевшей бутылки «Царской» и хрустальной вазочке с огурчиками.

– А! Была не была! – махнула она рукой. – Наливайте и мне водки!

Леся послушно откупорила бутылку и налила Вете маленькую рюмочку.

– Что это? – агрессивно поинтересовалась у нее Вета. – Что это у вас за рюмки такие крохотные? В «наперсток» вы ими играете, что ли? Дайте тару побольше!

Кира достала для нее посудину побольше. И Вета, с довольным видом человека, отвоевавшего себе право быть пьяным, налила себе полную рюмку, до краев. Выпила водку, запила ее мартини. И приступила наконец к своему рассказу.

Оказалось, что Влад пропал как-то очень странно. Вышел вечером в магазин за хлебом – и пропал.

– И, главное дело, совсем не поздно еще было! Восемь вечера всего! Магазин работает до одиннадцати.

До десяти вечера Вета ждала относительно спокойно. Влад любил, что называется, «зацепиться языком» с продавцами и с соседями, с которыми он удивительно быстро подружился. Сама Вета, хотя и прожила в своем доме всю жизнь, многих знать не знала по имени. И уж, тем более, она не знала, кто и где работает. А вот Влад совсем за короткое время узнал о многих подробностях личной жизни почти всех соседей Веты по дому.

Так что до десяти Вета его ждала, держа ужин подогретым. Затем она позвонила на трубку любимому и узнала, что его телефон выключен. Это было немного странно, но, в принципе, тоже объяснимо. И Вета хоть и встревожилась, но не сильно. Тем более что машина любимого стояла прямо под ее окном. Уехать куда-то далеко Влад не мог. Значит, бродил где-то поблизости от дома.

К одиннадцати Вета вылезла из дома, сходила в два ближайших магазина и узнала, что Влад там сегодня даже не появлялся. Тут тревога Веты возросла многократно. Но достигла она своего апогея только к утру, когда Влад не появился сам и не прислал о себе никакого сообщения.

– И с тех пор ничего не изменилось! – плакала пьяными слезами Вета. – Я не знаю, что с ним могло случиться!

Подруги лишь снова переглянулись. История получалась в высшей степени странная. Все вещи Влада, включая весьма ценные – часы, очень дорогой перочинный ножик, который Влад покупал при Вете, так что девушка знала его истинную стоимость, ноутбук и, самое главное, машина остались, можно сказать, у Веты. А вот сам Влад пропал.

– Обычно мужчины исчезают не сами по себе, а прихватив с собой значительную толику чужих накоплений, – сказала Кира. – У тебя лично что-нибудь пропало?

Вета отрицательно помотала головой:

– Нет. Да и что у меня могло пропасть? Старый, оставшийся еще с советских времен хрусталь? Столовые серебряные ложки? Какая-нибудь другая ерунда? Все на месте! Да и не стал бы Влад связываться с этим барахлом. У него, знаете, столько денег!? Он за один перочинный ножик тридцать тысяч отвалил!

Кира с Лесей невольно ахнули.

– Тридцать тысяч?! Что же это за ножик такой?

– Не знаю. Какая-то японская фирма. Два стилизованных человечка. Ручки – ножки. Вместо огурчика – квадратик.

– А нож отчего такой дорогой?

– Сталь какая-то там особенная. Не тупится.

И все равно подруги не понимали, как можно отдать тридцать тысяч за такую ерунду. Впрочем, у богатых людей свои привычки. И если Влад мог позволить себе заплатить эту цену, значит, он и вправду был очень богатым человеком.

– А чем он занимался? – поинтересовалась Кира.

И услышала неожиданный ответ:

– Ничем!

– Как это? – оторопела Кира. – Как это – ничем?

– Вот так! Ничем! Сидел дома целыми днями. Я – на работу, а он к полудню встанет, к трем часам приведет себя в порядок, а там уже и меня встречать можно.

Вета работала поварихой в одной небольшой фирме. Готовила обед на тридцать человек, ровно в час дня кормила им всех сотрудников, потом около часа мыла посуду. И была свободна до следующего дня. Все закупки для служебных обедов она делала раз в неделю. Для этого ей выделялась машина с водителем, на которой Вета и ехала на оптовый рынок, где все закупала без всяких чеков, что позволяло ей существенно удешевлять стоимость обедов и класть разницу себе в карман.

Зарплату она получала небольшую, всего лишь пятнадцать тысяч рублей. Но умение ловко выкраивать копейку тут и копейку там помогало ей «набирать» еще одну свою зарплату. Так что, в общем и целом, Вета не особенно убивалась за свои деньги. И к тому же к трем-четырем часам дня она была уже свободна. Исключение составляли те дни, когда в фирме проводились корпоративные мероприятия. Но за них Вета получала отдельно. И тащила она с них и водку, и вино, и дорогие деликатесы. Так что тоже в убытке не оставалась.

В общем, Вета зарабатывала для женщины со средним профессиональным образованием совсем неплохо. И сама считала, что ей в этой жизни повезло. Вот только мужчины ее что-то не радовали. Родной муж был совсем никудышным. А любовник, на которого Вета возлагала столько надежд, совершенно их не оправдал – взял и пропал три дня тому назад. И не было о нем ни слуху ни духу. Как тут не опечалиться? Как тут не загрустить?

Вету подруги уложили спать в одной из гостевых комнат. А сами приступили к обсуждению ситуации, в которую угодила их приятельница.

– Ты как хочешь, а я считаю, что с Владом случилось что-то нехорошее.

– Точно! Чтобы мужик сам пропал, а машину бы свою оставил – быть такого не может!

Обе подруги к своим двадцати с лишним годам имели достаточно опыта в общении с противоположным полом. И твердо могли сказать: если у женщины заводятся лишние деньги, она покупает шмотки, драгоценности или улучшает свои жилищные условия. А мужчинам вся эта дамская ерунда до лампочки. Они всегда и при любых обстоятельствах отдают дань своим собственным игрушкам. И среди них на почетном первом месте значится она самая – машина!

– Если сам Влад пропал, а машину оставил, значит, с ним беда!

По словам Веты, машина у Влада была отличная. Новенькая «Ауди – А6», которой тот безмерно гордился, тюнинговал ее, купил себе «блатные» номера. И вообще, всячески подчеркивал, что иметь такую машину – мечта жизни любого мужчины.

И чтобы эту мечту он бы оставил бесхозной, в такое подруги поверить не могли. Поэтому они и оставили Вету у себя до утра. Надеясь утром расспросить приятельницу получше.

– По слухам, у этого Влада где-то имелась родная жена. Возможно, он сейчас у нее?

– С чего бы это вдруг?

– А с чего мужчины вообще уходят от одних и приходят к другим?

Ответа на этот вопрос у Киры не было. И она промолчала. В принципе, Вета явилась к ним хорошо подготовленная. У нее имелись паспортные данные ее Влада. Имя и фамилия его жены. А также адрес его прописки. Имелся у нее также и номер сотового телефона Влада. Даже двух его телефонов.

И, откровенно говоря, подруги не понимали, почему Вета льет горькие слезы по своему возлюбленному вместо того, чтобы взять себя в руки и пройтись по всем этим адресам.

Глава 2

Вся правда-матушка выяснилась уже на следующий день. Когда пьяненькая Вета проспалась и встала со свежей головой.

– Я боюсь! – призналась она подругам. – Боюсь пойти к жене Влада.

– Почему? Опасаешься скандала?

– И этого тоже, – кивнула Вета. – Но самое главное, я боюсь поехать и узнать, что они снова вместе!

– Кто?

– Влад и его жена.

Так вот в чем дело! Вета элементарно не уверена в своих силах. Она считает, что Влад мог разлюбить ее и вернуться к своей жене. Но Кира с Лесей были с ней решительно не согласны.

– Ерунда! Если бы он ушел, прихватил бы с собой и свои вещи!

– Вообще-то, я тоже так думала. Но все равно, не знаю, как мне быть. Наверное, вы правы. И жена должна знать что-то о судьбе Влада.

И, проговорив это, она вопросительно посмотрела на подруг. И смотрела долго, пока до них не дошло, чего хочет от них подруга.

– Что? – удивилась Леся. – Ты хочешь, чтобы мы с Кирой сходили к этой бабе?

– Ой! А вы можете! Правда можете? Я была бы вам так благодарна! Вы правда хотите так сделать?

Вета так прелестно, так наивно изумилась, что менее искушенные люди могли бы ей, пожалуй, даже поверить. Но Кира с Лесей достаточно долго общались с Ветой, чтобы понять: она все продумала еще до того, как заявиться к ним в гости. Сначала надавила на жалость. А теперь вот делает вид, что это они сами вызвались помочь ей.

– Нет, если ТЕБЕ очень надо, то мы, конечно же, съездим, – сказала Кира.

– Пожалуйста! Влад мне так дорог! Если с ним что-то случилось, я этого просто не переживу!

И что подругам было делать? Не откажешь Вете, ведь в такой ситуации они могли оказаться и сами. И, конечно, им было бы очень неприятно получить отказ в подобного рода помощи.

– Только сначала подвезите меня до дома, – попросила у них Вета. – А то я что-то неважно себя чувствую.

Еще бы! В одиночку выпить почти целую бутылку мартини и поверх нее – еще и граммов двести пятьдесят водки. Какой женский организм все это выдержит?

Но вслух подруги Вете ничего не сказали. Просто загрузили страдающую приятельницу в Кирин «Гольф» и повезли ее домой. Там их ожидал еще один сюрприз. В окне квартиры Веты, находившейся на первом этаже, подруги с изумлением заметили чей-то силуэт.

– Слушай, у тебя там кто-то есть, – воскликнула Леся. – Наверное, твой Влад вернулся!

– Ах, нет! – небрежно отмахнулась Вета. – Это Генка.

– Генка?

– Ну да. Он вернулся. А что? Я вам забыла об этом сказать?

Кира с Лесей молча таращились на нее. Ну, дает Вета! Обо всем рассказала, а о таком событии умолчала!

– И давно? – наконец выдавила из себя Леся. – Давно он вернулся?

– Да уж дней пять назад.

– То есть сначала вернулся Генка, а потом пропал Влад?

– Ну да.

– И… И ты его приняла?

– Не могла же я его выгнать, если он хотел остаться.

– Почему?

– Ну, вы даете! Он же у меня прописан!

– А… А почему он у тебя прописан? – изумилась Кира.

Насколько она помнила, Генка был коренным петербуржцем. И у его мамули имелась вполне приличная квартирка.

– Почему Генка прописан у тебя?

– Это к данному делу не имеет никакого отношения. Так получилось.

Но, видя заинтересованные лица подруг, Вета вздохнула и пояснила:

– Просто мать Генки, моя свекровь, пару лет тому назад переехала из одной квартиру в квартиру поменьше. И как-то так получилось, что на время Генку и ее саму некуда было прописать. Вот они и были зарегистрированы у меня. Потом свекровь выписалась, а Генка так и остался. На те деньги, которые она получила от обмена, свекровь купила нам дачу, записав ее на мое имя. А себе купила маленькую квартиру, куда Генку постоянно взять жить она не может. Так что он остался прописанным у меня. Ну, иногда, конечно, он уходит, но потом приходит обратно.

– И ты не усматриваешь в этом никакой связи? – осторожно поинтересовалась у приятельницы Леся.

– Связи с чем?

– Связи с исчезновением Влада. Ему могло не понравиться, что, помимо него, в твоей квартире обитает и другой мужчина.

– Что за мужчина? – удивилась Вета.

– Твой законный муж!

– Генка! Он твой муж, между прочим!

– Ах, Генка – разве это мужчина!? – страдальчески поморщилась Вета. – Так… Мужчинка!

В это время мужчинка изо всех сил махал в окно и даже высунулся в фоточку.

– Вета! Веточка! – кричал он. – Так ты всю ночь была у своих подружек? А я так волновался! Чуть с ума не сошел от беспокойства! Что же ты мне не сказала, куда направляешься?

В голосе Генки слышалось неприкрытое волнение. Но он и не думал сердиться на свою половину. Вообще, Генку отличала удивительная терпимость в отношении к людям. Казалось, никто и ничто не в силах вывести его из привычного благостно-радушного состояния. Генка вообще не умел злиться. Максимум, что он мог сделать, это уйти и страдать. Но молча! Никто и никогда не слышал от него ни слова жалобы, ни просто злого слова.

– Разве это мужчина! – повторила Вета, направляясь домой. – Зарплата меньше моей ровно в три раза! Пудель – и тот, если его натренировать фокусы показывать, заработает больше.

И, сделав это странное сравнение, она направилась было к своему дому. Но тут же остановилась и решила напомнить подругам о том, что им надлежит поспешить и выполнить ее просьбу.

– Потому что я не переживу, если с Владом что-то случится! Да и вещи его… Я уже заметила, что Генка поглядывает на его ножик. И про машину Влада что-то начал спрашивать…

– Что спрашивать?

– Ну, не оставил ли нам ее Влад типа в подарок?

Поведение Веткиного мужа искренне возмутило правильную Лесю.

– Почему это он к чужой машине подкатывается?! – воскликнула она. – Если Влад машину кому-то и оставит, то тебе, а никак не твоему мужу. Вы же с Геной разводитесь, правильно я поняла?

– Да теперь уж и не знаю, – пробормотала Вета. – Влад-то исчез. Если вы его не найдете, с кем я останусь? Только с Генкой.

– Но ты же его презираешь!

– Презираю. Настоящий мужик должен уметь деньги зарабатывать. А этот?.. Этот только говорить красиво умеет. На это я и купилась, когда замуж за него выходила. А потом прозрела, да уж поздно было. Пришлось терпеть недотепу.

Генка в окне тем временем начал корчить уже совсем невозможные рожи. Он делал вид, что собирается повеситься в невидимой петле. И вполне натурально совал в нее голову и извивался в судорогах. И подруги, одним глазом поглядывая на него, не могли удержаться от невольных улыбок.

Чтобы там ни говорила про своего муженька Вета, чувство юмора у Генки всегда было отменным. И над его шуточками впокатушку хохотали в любой компании.

– Я бы с вами тоже поехала, да мне на рынок нужно, – вздохнула Вета. – Завтра на работу выходить. А у меня товар не закуплен. Сейчас машина должна подъехать, поедем. Но вечером я свободна. Вечером я вас жду с отчетом!

И, отдав подругам эти распоряжения, она ушла. А Кире с Лесей оставалось только восхититься, как их бывшая одноклассница умело переложила на их плечи решение всех своих личных проблем.

Жена Влада проживала во вполне фешенебельной части города, а именно: на Петроградской стороне. Дом фасадом выходил на Большой проспект. И, наверное, в часы пик дышать тут было просто невозможно.

– Это же как надо самих себя не любить, чтобы жить тут, – заметила Леся, с трудом переводя дух после привычного сладкого загородного воздуха в их Чудном Уголке.

«Чудный уголок» – именно так назывался коттеджный поселок, куда подруги переехали жить пару лет тому назад вместе со своими домашними питомцами – Фантиком и Фатимой, престарелой супружеской парой кошек. Прежде они все жили в городе. Но и там у них был вполне зеленый микрорайончик, где имелись детские площадки и газоны с веселенькой травкой, кустиками и даже цветами. И где кошки могли совершать небольшие, но весьма полезные для их жизненного тонуса прогулки.

– А тут? – вздыхала Леся. – Как тут жить? Ни травинки! Ни листочка! Дышать нечем! А из магазинов – одни только дорогущие бутики!

– Ну и что?

– Как это что? Вот ты мне скажи, за хлебом я в бутик пойду, да? Или, может быть, мясную косточку на суп мне там продадут? Или картошки к ужину взвесят?

– Не знаю я. Отстань! Раз люди тут живут, значит, им тут нравится.

– Выпендриваться им нравится! – продолжала кипятиться Леся. – Бывают такие люди, которые за стеклянной стеной на гвоздях готовы спать, лишь бы им сказали, что это модно и престижно.

Но Кира была настроена более прагматично.

– Вон ее окна, – сказала она Лесе.

– Чьи?

– Жены Влада.

– Откуда ты знаешь?

– Квартира находится на третьем этаже. И на всех окнах у нее желтые шторы.

– Да?

– Вета сказала, что Влад ей именно так описывал свое бывшее жилище. Третий этаж. Желтые занавески.

Леся принялась осматриваться по сторонам. Действительно, желтые шторы на третьем этаже шли подряд сразу в четырех окнах.

– Странно! Почему у нее желтые занавески во всей квартире? – удивилась она. – Жена Влада так любит этот цвет?

– Видимо. Ну что? Пошли? Нам-то какая разница? Кто-то дома есть. Я видела, как колыхнулась одна из занавесок.

Но, чтобы попасть в сам дом, нужно было сначала сразиться с домофоном. Не придумав ничего лучшего, подруги позвонили в нужную им квартиру.

– Слушаю, – произнес приветливый женский голос и тут же добавил: – Это вы?

– Да, это мы.

– Наконец-то! – явно обрадовалась женщина. – Открываю!

Дверь едва слышно тренькнула и открылась. И подруги оказались в красивом подъезде с лепным потолком и аккуратно выкрашенными стенами. В доме был лифт. Но девушки предпочли подняться по плоским ступеням. На них лежала ковровая дорожка. И ступать на нее было сплошным удовольствием.

Жена Влада уже поджидала их в дверях. Из одежды на ней было лишь кимоно ярко-желтого цвета с узорами. И крохотные, тоже золотистые, домашние туфельки.

– На лифте было бы быстрее! – недовольно воскликнула она. – И так вы катастрофически опоздали. Теперь я даже не знаю, как мы с вами все успеем!

Говоря это, она уже влетела в квартиру, взмахнув полами кимоно, словно диковинная птица своими крыльями. Подруги вошли в квартиру и от изумления замерли. Поистине они оказались в самом диковинном интерьере, какой им приходилось видеть в своей жизни. Все тут было решено в желтых или золотых тонах. Кое-где попадались вкрапления зеркал или белого тона. Но его было ничтожно мало по сравнению с желтизной всех остальных помещений.

– Что вы там застыли? – услышали они недовольный голос хозяйки откуда-то из глубины квартиры. – Мойте руки и идите быстро сюда. На все про все у вас есть полтора часа. Нет, теперь уже меньше. Час и двадцать восемь минут!

Уже понимая, что их приняли за кого-то другого, подруги, тем не менее, послушно вымыли руки под краном в золотистого цвета раковине. И пошли на голос хозяйки. Она ждала их, растянувшись на столе, который стоял посреди комнаты. Лежала она на животе и болтала в воздухе ногами. Но не это было самым странным. В конце концов, дамочка была у себя дома и могла делать, что ей вздумается. Да и под себя она подстелила нечто вроде покрывала.

Но… Но женщина лежала перед ними совершенно голая!

– Ой! – едва слышно выдохнула Леся, не ожидавшая подобного поворота событий. – Что это она?!

К счастью, от шока у нее сели связки. И хозяйка просто не расслышала ее изумленного вопроса.

– Ну что же вы? – недовольно оглянулась она через плечо на подруг. – Приступайте.

– К чему?

– Как это к чему? К массажу! К эпиляции! К комплексу омолаживающих процедур! Что вы застыли?

Значит, дамочка вызвала себе на дом косметолога и массажистку. Те где-то задержались. А вместо них явились Кира с Лесей. И что им было делать? Допустим, массаж они бы еще могли изобразить. Но вот воска для удаления волос у них с собою точно не было. Да и омолаживать дамочек они не умели.

– Вы уж нас извините, – произнесла Кира. – Но мы к вам несколько по другому вопросу.

– Да? И по какому же?

– Скажите, вы не знаете, где сейчас ваш муж?

– Муж? Понятия не имею! Я выгнала этого голодранца за порог много лет тому назад! Он ушел и пропал. И с тех пор я не имею о нем никаких сведений!

– И вы не развелись?

– Нет. Я обратилась в суд, где Макса признали без вести пропавшим. И с тех пор я веду образ жизни свободной деловой женщины.

Все это было очень странно. Но еще более странным было имя мужа этой женщины.

– Простите, как вы назвали своего мужа? – удивилась Кира. – Мне послышалось, вы сказали, что его звали Макс?

– Ну да.

– Макс – это сокращенное от Максим?

– Разумеется. А в чем дело? Этот обормот нашелся?

В голосе женщины не слышалось ровным счетом никаких эмоций. Так, легкое любопытство и все. И почему она назвала своего мужа Максимом? Ведь она была замужем за Владом? Подруги так ей прямо и сказали.

– Влад? – удивилась та. – Нет, я никогда не была замужем за Владом! Я вообще ходила под венец всего один раз. И моим мужем был Максим.

– Вы в этом уверены?

Женщина резво перекинула ноги со стола на пол. Встала, накинула на себя свое немыслимое золотисто-желтое кимоно и серьезно посмотрела на Лесю, задавшую ей этот вопрос.

– Не знаю, как вы, душенька, а я в свои пятьдесят с хвостиком склерозом пока что не страдаю!

– Сколько вам лет? – невольно ахнула Леся. – Пятьдесят?!

И было чему изумиться. Тетка выглядела от силы на тридцать. И лицом! И, что самое удивительное, телом! У нее было тело молодой женщины, уж никак не прожившей на этом свете полвека, да еще с лишним. Но пока Леся изумлялась и пыталась справиться с охватившим ее чувством, хозяйка квартиры внезапно посуровела.

– Насколько я понимаю, ни одна из вас не является ни массажисткой, ни косметологом? – полувопросительно произнесла она. – Впрочем, о чем я только думала, когда впускала вас в свой дом! Конечно, должны были прийти Аля и Валя. А вы кто такие?

– Мы же вам объяснили, что пришли к вам по поводу вашего мужа – Влада.

– Девушки, я начинаю вас бояться. Русским языком повторяю вам еще раз! У меня не было мужа по имени Влад! У меня был только один муж – Максим. И он пропал много лет тому назад. С тех пор я не имею о нем никаких сведений.

– Пропал? А как именно он пропал?

– Просто ушел и не вернулся. Мы немного поссорились накануне. И я указала ему на дверь. Вечером он еще был со мной. А вот утром исчез! Сначала я не очень волновалась. Все его вещи остались на месте. Машина стояла в гараже. Деньги и документы лежали дома. А вот муж – исчез!

До чего же это было похоже на случай Веты! У той тоже пропал мужчина. Правда, не муж, но все же достаточно близкий человек.

– Скажите, у вас сохранились фотографии вашего мужа?

– Ну, разумеется! Вот он!

И женщина ткнула пальцем в стоявшую на трюмо фотографию в трогательной рамке с золотыми сердечками. Подруги посмотрели туда и не смогли скрыть своего разочарования. С фотографии на них смотрел светловолосый мужчина средних лет, упитанный и с лоснящимися румяными щеками. На лбу у него сохранились кудряшки. А вот макушка была лысая.

– Это и есть мой Максимка, – горько вздохнула женщина. – А теперь объясните мне, при чем тут какой-то Влад?

– Он тоже пропал.

– И почему же вы пришли в его поисках именно ко мне?

Действительно, почему? Вета дала им этот адрес, вот почему. Но откуда она сама взяла, что тут живет жена Влада? Видимо, тут закралась какая-то ошибка.

Но вслух Кира лишь пробормотала:

– В двух словах этого не объяснишь.

– А в двух и не нужно! Идите в кухню. Я как раз пила там травяной чай, когда вы появились. Так и быть, угощу и вас чашечкой. А заодно вы поможете мне развеяться. Расскажете про этого Влада.

За чашкой вкусного душистого чая, который также был желтоватого цвета, состоялось знакомство. Женщину звали Вероникой Исаевой. И она была певицей. Не слишком знаменитой, но все же достаточно популярной. Именно это имя и называл Вете в своих рассказах о бывшей жене и Влад! И говорил, что она певица. Вот только он забыл упомянуть, что женщина старше его почти в два раза. И никогда не была за ним самим замужем!

Во время чаепития подруги рассказали Веронике все, что сами знали об этой в высшей степени странной истории. И даже показали певице фотографию Влада, которую изъяли у Веты. Они надеялись, что, едва взглянув на фотографию, женщина воскликнет:

– Ну, конечно! Я знаю этого молодого человека! Он много раз приходил ко мне в гости!

Но ничего подобного не произошло. Певица долго и внимательно рассматривала Влада. Но никаких эмоций по его поводу не продемонстрировала.

– Красавчик, но не в моем вкусе, – сказала она наконец. – И вы говорите, что он представлялся своей подружке моим мужем?

– Да.

– А какие-нибудь его документы она видела?

– Не знаем. Вряд ли.

– Печать в паспорте?

– Это да! – оживилась Кира. – Печать была.

– Ну что же, – пожала плечами певица. – Этому есть одно-единственное объяснение. Молодой человек был женат на женщине, носящей то же имя и фамилию, что и я сама.

Это было бы очень простым объяснением. Вероника Исаева тут. Вероника Исаева там. Но, увы, это объяснение подруг не удовлетворило.

– А адрес! – воскликнула Леся.

– Адрес ваша подруга могла узнать сама. Она просто перепутала меня с моей однофамилицей.

– А то, что Влад в своих рассказах описывал именно вашу квартиру? Желтые шторы и…

– Они не желтые! – энергично воспротивилась певица. – Они – золотые! Золотой цвет – символ здоровья и долголетия. А я собираюсь жить вечно! Поэтому, по совету моего гуру, я и окружаю себя этим цветом всюду, где только могу. И особенно у себя дома!

– Ну, все равно, Влад рассказывал про желтые занавески в квартире своей жены.

– Нет, не все равно! Желтый – это один цвет. А золотой – это совсем другой. Наверное, у вашей Вероники на окнах именно желтые занавески. А у меня – золотые! И я повторяю вам еще раз! Ни за каким Владом я замужем никогда не была. Паспорт вам, что ли, показать?

– Да! – обрадовалась Кира. – Это возможно?

Певица фыркнула и куда-то вышла. Обратно она вернулась, держа в руках бордовую книжечку.

– Вот! Смотрите!

Паспорт певицы подруги с удовольствием посмотрели, радуясь тому, что нашелся умник, придумавший такую классную штуку. Конечно, до изобретения фотографии паспорт был не более чем простой бумажкой, куда записывали внешние приметы его владельца и скрепляли оную опись печатью и подписью должностного лица.

Вначале пользы от такой писульки было не много. Ведь под описание «Мужчина, брюнет, рост метр семьдесят пять, телосложение плотное, глаза карие, нос среднего размера» мог подойти не только честный гражданин, но и мошенник или даже вор, стащивший у него этот документ. Но с изобретением фотографии все в корне этого дела изменилось.

И теперь подруги, разглядывая паспорт, были вынуждены признать, что певица совершенно права. Она была права, а вот они фатально ошиблись, явившись к этой женщине в поисках Влада. Этот красавец, кем бы он ни был, никогда не был мужем певицы. Хотя бы даже потому, что по паспорту она была совсем не Вероникой, а Верой. Да и фамилия у нее была другая. И замужем она была всего лишь однажды. За человеком по имени Максим Пощелкин. Вера Пощелкина, а не Вероника Исаева.

– Исаева – это мой сценический псевдоним. Хотя чаще я выступаю просто под именем Вероники.

Но долго сокрушаться по поводу своего фиаско у подруг времени не было. В дверь раздался звонок. И им пришлось попрощаться с симпатичной и такой моложавой певицей. К ней наконец явились настоящие массажистка и косметичка.

Глава 3

Оказавшись на улице, подруги некоторое время раздумывали, что бы им предпринять дальше. Они были в растерянности. Но одно они понимали совершенно точно: Влада им следует поискать в другом месте. Если он и бывал в гостях у певицы Вероники, то знакомство это было шапочным. Певица даже не смогла вспомнить внешность Влада.

И допустим, что она просто утаила от них факт своего знакомства с ним. Соврала, грубо говоря. Но паспорт ее врать не умел! И в нем четко было написано, что замужем за Владом эта женщина никогда не была!

– И куда же нам теперь?

– Как куда? Ясное дело – к Вете! Пусть она нам хорошенько объяснит, какого черта послала нас к жене Влада по этому адресу!

Позвонив Вете, девушки договорились подъехать к ней домой.

– Я пока еще на рынке. Но вам Генка откроет. Он сейчас дома.

Генка в самом деле был дома. Он приветливо улыбнулся подругам и сказал:

– Хорошо, что вы так быстро доехали. Вета только что звонила, сказала, что забыла купить хлеба.

– И ты хочешь, чтобы мы сгоняли за буханкой?

– Зачем? – искренне удивился Генка. – Я сам схожу в булочную. Вы только сапоги снимите. А то я пол в коридоре помыл. И в комнатах все протер.

Подруги сняли уличную обувь, которую Генка тут же ловко подхватил и аккуратно обтер подошвы влажной тряпочкой. После этого он поставил сапожки подруг в обувницу. И с удовлетворением оглядел вновь ставший идеально чистым пол.

– Идите в кухню, – велел он им. – Я там уже все приготовил. Сейчас мигом за хлебом смотаюсь. И будем обедать.

Подруги послушно направились в кухню, по пути размышляя, как все-таки повезло Вете. Они и раньше знали, что Гена почти полностью взял на себя ведение домашнего хозяйства. И очень много помогает Вете по дому. Но своими глазами они увидели это воочию впервые. И теперь были поражены до глубины души.

Ступая по идеально чистому полу, они добрались до кухни. И тут они поразились еще больше. Маленький обеденный столик был сервирован на четверых. На нем уже стояли мелкие закусочные тарелочки, лежали приборы и стояли салатники с разнообразными закусками: два овощных салата – один из зеленого китайского салата со сметанно-уксусной подливкой, а второй был приготовлен из тертой свеклой с грецкими орехами и майонезом. Еще были там маринованная красная капуста и оливки. Были также порезаны сыр и колбаска. И на отдельной тарелке лежала свежая зелень, которую Вета любила макать в соль и жевать целыми пучками.

– Ничего себе! – поразилась Кира. – Если он для нее каждый раз такой стол накрывает, то я Вету вообще не понимаю. Какого лешего ей еще надо?

Леся тем временем уже засунула любопытный нос под крышку кастрюли, томившейся на плите. И изумилась, увидев так густую солянку. Для нее уже стояли на столе четыре глубокие тарелки. И рядом с ними – банка со сметаной, оливки и блюдечко с мелко порубленной зеленью.

– Какой аккуратный! – ахнула девушка. – Первый раз встречаю такого кулинара! И в кухне как чисто! Обычно если мужчина и приготовит обед, то потом после него приходится разгребать целые тонны грязи.

– Интересно, суп вкусный?

– Судя по запаху, да.

– А кто Генка по профессии?

Но обсудить эту тему подруги не успели. Потому что вернулась Вета.

– Генки до сих пор нету? – первым делом сварливо осведомилась она. – Вот убогий! Теперь прождем его с хлебом до морковкиного заговенья!

– Что ты злишься на мужика? Посмотри, он и обед приготовил. И на стол накрыл.

– Конечно! – еще пуще разъярилась Вета. – Чего бы ему было не приготовить, коли я и продукты приволокла и купила все сама! Еще бы он их не приготовил! Да он бы у меня мигом пулей тогда отсюда бы вылетел! Дебил!

И, пройдя в кухню, Вета бросила в угол тяжеленные сумки с продуктами.

– Уф! – выдохнула она, вытирая пот со лба. – Упарилась! Хорошо еще, что Лешка – это наш водитель – помог мне ящики с продуктами до столовой в нашем офисе дотащить. Вообще-то, это в его обязанности не входит, но спасибо, помог.

– А домой ты отчего покупки притащила?

– А я к завтрашнему дню капусту на салат настругаю, овощи для салатов почищу и помою. На работе-то все меньше делать придется. А иначе могу и не успеть. Ну, рассказывайте, что вам удалось узнать!

И плюхнувшись на табуретку, Вета принялась с аппетитом поглощать приготовленные мужем закуски.

– Ну, где же он сам? – с нетерпением спросила она, когда дошло время до супа, а Генка все не появлялся. – Его только за смертью посылать!

Подруги в ответ только вздохнули. Они были согласны есть салаты и закуски без хлеба – это даже полезно для здоровья. Но вот солянка – и без кусочка черного хлебца – это уже совсем, совсем не тот смак!

– В доме ни сухарика, а он где-то болтается! – злилась Вета, разливая суп по тарелкам.

Она положила в каждую тарелку по ложке сметаны, насыпала зелени, добавила оливок. Поставила тарелки на стол перед подругами. И тут ее терпение окончательно лопнуло. Она схватила свой телефон и набрала номер мужа.

– Ну? И где тебя черти носят? – ядовито осведомилась она у него. – Мы уже солянку начали есть и…

Она не договорила и вдруг замолчала.

– Да, – совершенно иным, растерянным и каким-то жалким голосом произнесла она затем. – Да, извините. Спасибо вам большое. Да. Это телефон моего мужа. Отдадите? А куда мне за ним подойти?

Вета сунула трубку в карман и бросилась к дверям. Встревоженные Кира с Лесей, позабыв про остывающую солянку, разумеется, последовали за ней.

– Что случилось?

– Представляете, этот урод посеял свой мобильник прямо на улице!

– Кто? Генка?

– Да! Звоню ему сейчас, а какой-то мужчина вежливо так отвечает, что только что нашел телефон и может мне его вернуть за небольшое вознаграждение. Как вы думаете, тысячи рублей хватит? Сам телефон не больше трех стоит. Но там карта памяти, телефонная книжка… Генка жутко расстроится, если я его телефон не выкуплю.

И, как обычно, когда разговор заходил о незапланированных ею самой тратах, Вета начала злиться.

– Какой гад этот Генка! Свалился мне на голову! – воскликнула она в сердцах. – Сам ни шиша не зарабатывает, а мобильники теряет! Плати теперь за него! И когда он мне эти деньги отдаст, еще вопрос!

Одним словом, из дома Вета выскочила в самых расстроенных чувствах. А обратно вернулась еще более несчастной. Теперь, потеряв тысячу рублей, как она сама считала, на ровном месте, Вета была готова разорвать родного муженька на мелкие клочки!

– Где он болтается? – злилась она. – Небось, обнаружил, что посеял свой телефон, и по улицам мотается. Боится домой вернуться! Да еще телефон оказался разбит!

– Как разбит?

– Представляете, я только потом сообразила проверить, когда деньги этому типу отдала. Наверное, он сразу понял, что телефон не работает. Решил, что раз трубка разбита, то ему не пригодится. Какие все сволочи! Фиг бы он мне ее отдал, если бы трубка в рабочем состоянии была. Ну, урод! И Генка хорош! Тоже мне, миллиардер, трубками разбрасывается! Ну и пусть валит к своей мамуле! Пусть у нее прячется!

Судя по тому как бушевала Вета, подруги сочли такой исход более чем вероятным. Генка не пришел ни через полчаса, ни через час. И Вета решила:

– Ну, все ясно! Умотал к своей маменьке! Его обычная практика! Натворит что-нибудь, а потом к мамочке под крылышко. Пережидать, пока я его прощу!

– И часто у вас так?

– Да постоянно! Почему, как вы думаете, я все время на нервах? Генка – это же не мужик, а ходячее несчастье в брюках.

– Но он тебя любит.

– Любит, потому что знает, что больше его нигде терпеть не будут. Вот и старается. Только мне от его стараний ни горячо ни холодно!

– Ты его совсем не любишь?

– Когда-то любила, – призналась Вета. – Но потом разглядела, какое мне «чудо» досталось в мужья. И с тех пор о любви уже и не вспоминаю. Сколько он мне нервов потрепал!

И Вета совсем расстроилась. Холодная солянка, которую без хлеба было совсем не так вкусно есть, стояла на столе. А Вета горько плакалась своим подругам:

– Вот, думала, Влад – нормальный мужик. Богатый. Щедрый. Все у него получается. Одним словом, не чета моему Генке! И что же? Пропал!

Услышав имя Влада, подруги наконец вспомнили о поводе, по которому они приехали к Вете домой. И Кира сказала:

– Знаешь, ты своего Влада напрасно так идеализируешь.

– Да? А почему?

– Потому что он тоже не был с тобой вполне откровенен.

– А в чем дело?

– Дело в том, что даже тот адрес, который он дал тебе, как адрес своей жены, неверный!

– Как это?! – разинула рот Вета.

– Он дал тебе адрес совершенно посторонней ему женщины. Певицы Вероники Исаевой! Причем Вероника Исаева она только на сцене. А в замужестве она была Верой Пощелкиной.

– Постойте, – окончательно оторопела Вета. – Какая еще Вероника Исаева?! Какая певица?! Жену Влада зовут Верка. Верка Исаева. И она домашняя хозяйка! Живет на деньги, которые давал ей муж.

– По тому адресу, куда ты нас послала, живет певица Исаева, вернее, Пощелкина.

– Что вы такое говорите?! – изумилась Вета.

– Нет, это ты нам скажи! Откуда ты взяла этот адрес? Кто тебе его дал?

– Никто. Я сама его взяла. У Влада в кармане.

Новое дело!

– А с чего ты взяла, что этот адрес связан с его женой?

– Ну, там было написано «Вер. Исаева». И адрес.

– И ты решила, что «Вер.» – это Вера?

– Ну да! А кто у нас Вера? Только жена Влада! Вот я и решила, что нашла адрес супруги моего Влада.

– И приберегла его у себя?

– Аккуратно переписала данные, а саму бумажку положила обратно в карман брюк.

Дорогие товарищи мужчины! Остерегайтесь своих женщин! Особенно тех женщин, которые имеют на вас далеко идущие планы. В своей борьбе за сердце мужчины некоторые женщины способны на страшные подлости. И, что самое неприятное, если их поставить перед фактом или даже ткнуть носом в содеянное, они ничего ужасного в своем поступке не увидят.

Вот и Вета не желала признавать свою вину. Подумаешь! Немножко пошарила по карманам возлюбленного. Не украла ведь ничего! Наоборот, продублировала некую информацию, которую добыла у него в кармане! Сохранила ее у себя, так сказать, на всякий пожарный случай. Кому от этого плохо?

– Рыться в чужих вещах – это очень некрасиво.

– Так то в чужих! – распахнула глаза Вета. – А я же у своего собственного мужчины порылась! Разве должны у него быть от меня секреты? Ну, скажите! Должны?

Нет, разумеется, секретов у вашего мужчины от вас, любимой, быть не должно. И Кира с Лесей в растерянности замолчали. Так кто же был прав в данной ситуации, а кто нет? Вета или Влад?

– Если бы ты не рылась у него в карманах, то не нашла бы эту бумажку с чужим адресом! – наконец нашлась Леся. – И не отправила бы нас по ложному пути.

– И мы бы не потеряли такую уйму времени! – подхватила Кира.

Услышав это, Вета уронила голову на руки и горько разрыдалась.

– У меня и так несчастье – пропал любимый человек. А теперь еще и вы – мои любимые подруги – хотите меня окончательно добить! Попрекаете зря потраченным временем! Чем я виновата, что немного ошиблась?

И теперь Кире с Лесей еще и пришлось утешать эту особу, не гнушающуюся лазить по карманам своих близких. И к тому же делать из своих находок в корне неверные выводы. И еще не самой, лично, убеждаться в ошибочности своих выводов, а заставлять это делать других! Нет, никакого сочувствия они к Вете не испытывали. И были очень сердиты на нее. Опозорились перед известной певицей! Выглядели в ее глазах круглыми дурами. Хорошо еще, что певица не стала ругать их, а отнеслась к их ошибке очень по-человечески.

Наконец Вета перестала горько рыдать. И подруги наконец приступили к конструктивному диалогу с ней.

– На первом этапе нашего расследования мы потерпели неудачу. Но в корне это ничего не меняет. И теперь мы должны действовать дальше. С чего начнем?

– С жены Влада! Мы так ее и не нашли.

– Да. Правильно. И что мы знаем про эту женщину?

И взгляды подруг устремились на зареванную Вету.

– Я ничего не знаю, – растерялась она. – Я только имя знаю. И, как я думала, адрес.

– А фамилию?

– Не знаю. Я думала, что она Исаева.

– Погоди, а фамилию своего Влада ты тоже не знаешь?

– Ой, его – знаю, конечно. Пасечкин!

– Обычно муж и жена носят одну фамилию, – сказала Кира.

– Не всегда.

– Но достаточно часто. Так что можно предположить, что нам нужна женщина по имени Вера Пасечкина. Что еще тебе Влад рассказывал о своей супруге?

– Ничего.

– Нет! Что-то рассказывал! Знала же ты, например, о том, что все занавески в квартире у Веры – желтого цвета и висят на третьем этаже.

– Это – да, – согласилась Вета. – Об этом он мне рассказывал.

– Вот и вспоминай. Какую-нибудь мелочь, какой-нибудь нюанс.

– Ну, я не очень-то внимательно его слушала, – призналась Вета.

Но все равно она начала вспоминать. И как только начала, то сразу же оказалось, что воспоминаний этих у нее накопилось не так уж и мало. Нам всегда кажется, что мы ничего не знаем по тому или иному вопросу. Но стоит задумываться, и кое-какая информация откуда-то просачивается к нам.

Вот и Вете удалось вспомнить, что квартира, в которой жил Влад со своей супругой, находится на севере города, где-то в районе станции метро «Гражданский проспект». Что она трехкомнатная. И что Влад приобрел ее с супругой сравнительно недавно. А до этого они жили вместе с ее родителями, что было одинаково неудобно для обеих супружеских пар. И для старшей, и для младшей.

– Погоди, а что же, собственного жилья у твоего Влада нету?

– Почему нету? – тут же обиделась Вета. – Есть! Только там сейчас идет ремонт.

Интересный ремонт – тянулся почти три года! А именно столько, по словам пропавшего Ветиного любовника, прожили в браке Влад со своей женой. Часть этого времени они прожили с родителями жены. А часть – в отдельной квартире в районе «Гражданского проспекта». И все это время в собственной квартире Влада шел ремонт?

– Слушай, а почему они решили расстаться? – запоздало поинтересовалась Кира.

– Как это – почему? – подбоченилась Вета. – Влад встретил меня! Вот почему!

Она сама была до того уверена в своих словах, что подруги не осмелились ей перечить. Но в глубине души они что-то усомнились. Редкий мужчина бросит законную супругу, с которой он прожил не один год, чтобы отдаться случайной любовнице, так сказать, с потрохами и паспортом. Обычно мужчины заводят ни к чему их не обязывающие интрижки на стороне, а родную супругу держат в качестве основного аэродрома, где и совершают посадку в конце дня.

И уж совершенно точно, что мужчины не решаются сразу же рвать долголетние отношения ради одной случайной связи. Женщин, как известно, на свете много, а вот жена – одна!

Но Вета была решительно не согласна с подругами.

– Мой Влад не такой! Он… Он решительный! Как решил, так и сделал! Увидел меня – понял, что влюблен! И тут же предложил мне жить вместе!

Ну, а так как Вета на тот момент была одинока (ее собственный Генка жил у своей мамочки), то она приняла предложение Влада более чем благосклонно. Так, в любви и согласии, они прожили почти две недели. А потом вернулся Генка. И испортил молодым все их вновь испеченное счастье.

– Все-таки я уверена, что Влада твой Генка страшно раздражал.

– Нет, – помотала головой Вета. – Не раздражал он его. Иначе Влад бы мне об этом сказал. Влад – он такой, он терпеть не станет, если что-то не по нему. Но я вам скажу, Влад с Генкой даже подружился.

– Что? Серьезно?!

Подруги изо всех сил придумывали повод, который мог бы сблизить двух столь разных мужчин. И не могли. Но оказалось, что повод все же был.

– Вы бы слышали, как они по вечерам на кухне мне дифирамбы в два голоса пели! Впрочем, и хорошо, что не слышали. Иначе от зависти просто полопались бы! Я у них была и самая замечательная, и самая красивая. И хозяйка отменная, и умница, и чуть ли не венец творенья! Так они и говорили! И все это – обо мне!

– А потом Влад шел к тебе в постельку, – продолжила Кира. – Под бочок. А куда отправлялся Генка?

– А что Генка? Он к себе шел спать. В свою комнату.

Кира с Лесей переглянулись. Не в этом ли крылась разгадка исчезновения Влада? Возможно, его прикончил Генка? Прикончил из ревности, стремясь вернуть себе горячо любимую жену? Надоело ему ворочаться за стенкой, прислушиваясь к любовным стонам, доносившимся из спальни законной супруги. Вот он и прикончил соперника.

Но, к чести Генки, подруги этот вариант развития событий быстро отмели. Нет! Не похож Генка на злодея, а тем более – на убийцу. Более мягкого и слабохарактерного человека подругам встречать просто не доводилось. Генка был склонен прощать все и буквально всем. Не мог он убить Влада или кого бы там ни было другого! Не мог, и все!

– Значит, нам остается искать женщину по имени Вера Пасечкина, проживающую в районе Гражданского проспекта. И надеяться, что таковая вообще существует.

В квартире у Веты компьютера не было вовсе. Генка одно время просил, чтобы жена дала ему добро на эту покупку. Но Вета даже в пору их полной супружеской идиллии была строга в тратах. Новые туфли себе – это да. Новые брюки Генке – это только в пору тотальных распродаж. Новую шубку из норки себе – это хорошая идея. А вот новая куртка Генке не нужна. Поносит и старую. Не барин!

И рассуждая таким образом, Вета сочла, что компьютер Генке совсем не нужен.

– Зачем он тебе? У тебя ЭВМ на работе стоит. Вот там на ней и работай. А для развлечений у тебя дома жена имеется. Нечего перед экраном до полного опупения, как другие мужчины, просиживать! По хозяйству мне помогай!

Одним словом, в покупке компьютера Генке было отказано. Вета от отсутствия этого предмета в своей квартире ничуть не страдала. А что думал по этому поводу Генка, оставалось загадкой. Скорее всего, он смирился с неизбежным, как вообще всегда и со всем мирился.

Но подругам для их цели компьютер был нужен позарез. Ехать к себе, в «Чудный уголок», далековато. И они решили пойти к себе на работу. В офис туристической фирмы «Орион», которая уже пятый год успешно существовала на рынке нашего города. И приносила обеим подругам совсем неплохой доход.

Несмотря на то что был выходной день, девушки решили отправиться именно туда вместе с Ветой. Ведь всем ясно, что в выходные дни – самая работа для их туристической фирмы. Все нормальные люди обычно откладывают покупку путевки до выходных дней. Да и ключи от помещения фирмы у подруг имелись. Да и как же иначе, если Кира с Лесей были владелицами фирмы?

Однако они изрядно удивились, обнаружив, что офис их фирмы открыт. И оттуда доносятся веселые голоса, музыка и даже какие-то крики. Кира решительно толкнула дверь. И удивленно произнесла:

– Это по какому такому случаю веселье?

Застигнутые в офисе три молодые девушки и один молодой человек испуганно замерли, глядя на вошедших хозяек. Но если трех девчонок Кира с Лесей хотя бы знали – это были их собственные сотрудницы, – то молодого человека они видели перед собою впервые. И теперь с большим интересом разглядывали его.

Наряд молодого человека был весьма скромным. Собственно говоря, ничего, кроме крохотных плавок и майки, на нем вовсе не было. Но зато в руках он держал трехлитровую бутыль мартини, увидев которую, Вета издала невнятный возглас.

Видимо, выпитое ею самой накануне вино болезненно отдалось в голове и других частях ее организма. Потому что Вета потихоньку прислонилась к стеночке и принялась обмахиваться сложенным наподобие веера рекламным буклетом.

– Это что тут такое происходит? – повторила Кира, но уже совсем грозно. – А?!

Девушки засмущались и сделали попытку спрятаться на своих рабочих местах. А вот молодой человек ни чуточки не смутился. Наоборот, он приветствовал вновь прибывших радостным криком:

– Ура! Нашего полку прибыло! Вот теперь самое веселье и начнется!

И он сделал добрый глоток из своей огромной бутылки. И пьяно рыгнул. Вета сдавленно пискнула:

– Что-то мне не по себе… Не надо было вчера столько пить!

Только сейчас до Киры с Лесей дошло, что этот тощенький красавчик, свободно разгуливающий в трусах по их фирме, просто пьян в стельку. Между тем, одна из девушек, Света, скользнула поближе к Кире и зашептала ей на ухо:

– Мы ни в чем не виноваты! Честное слово, мы его не звали. Он сам пришел! Явился часа два назад и никак не уходит!

– А почему он в одних трусах и майке?

– Так мы, это… В карты с ним играли.

– Зачем?

– Он сам предложил, – чуть не плача, призналась ей Света. – Сказал, что если мы у него выиграем, то он уйдет.

– И что? – невольно заинтересовалась Кира.

– Мы и выиграли. Три раза подряд. Но он не только не ушел, но еще и раздеваться начал. Сначала брюки. Потом рубашку. Затем ботинки. Видите, только носки и нижнее белье на нем и осталось.

Кира это видела. Но в этот момент хилячок пришел в себя и воскликнул:

– Девчонки, давайте гулять!

– Вот пропасть! – разозлилась на него Света. – Приперся ни свет ни заря. Ни одного тура еще не заказал, а времени у нас отнял уйму!

– Я хочу объехать весь мир! – громогласно заявил в этот момент молодой человек в трусах и задумчиво потряс бутылкой мартини.

Но Света и другие две девочки ему не поверили.

– Он так уже часа три нам обещает! Но до сих пор не посмотрел еще ни одного проспекта.

– А куда он хочет поехать?

– Этого он нам тоже еще не сказал.

– А деньги у него есть?

– Это – да! – слегка оживилась Света. – Деньги есть! Стали бы мы его терпеть тут без денег!

Что же, это слегка успокоило Киру. Возможно, этот пьяница в конце концов протрезвеет и вспомнит, зачем же он пришел в туристическую компанию. Правда, учитывая размеры бутылки мартини у него в руках и хилую комплекцию самого пьяницы, надежды на это имелось мало. И отчего это все в последнее время норовят напиться именно этим напитком? Других видов алкогольной продукции уже в природе не осталось?

– Вот что, – произнесла Кира, вытаскивая несколько чашек и пакетик с кофе. – Мы сейчас с вами кофейку дернем. А там, глядишь, и о путешествии договоримся. Ладненько?

Молодой человек радостно икнул и плюхнулся своей тощей задницей на ближайший к кофеварке стул. Его лицо выражало полнейшее обожание. И, глядя на Киру, он проникновенно и неожиданно трезво сказал:

– Я хочу уехать как можно дальше и пробыть в отсутствии как можно дольше. Что вы можете мне предложить?

– Хм, хм, – задумалась Кира. – А вы знаете… У меня есть для вас одно очень интересное предложение. Можно сказать, специально для вас! Вы готовы меня слушать?

Молодой человек выразил полную готовность. И Кира начала рекламную акцию, время от времени прерываясь, чтобы сделать глоток кофе или надеть на Диму – так звали ее странного клиента – тот или иной предмет его туалета. К тому времени, когда кофе в чашках закончился, Дима был уже одет и спроважен в такое дальнее турне, что не было никакой надежды вернуть его оттуда в ближайшие полтора месяца.

Адрес Веры Пасечкиной нашелся быстро. И уже через два часа подруги вместе с Ветой стояли у дома жены Влада. На этот раз у них сомнений не было. Они прибыли именно туда, куда им было нужно. В окнах третьего этажа гордо рдели канареечного цвета занавески. И сам дом был достаточно приличным, но все же далеко не элитным.

– А Влад говорил мне, что в жены ему досталась девушка из хорошей семьи, но, увы, почти без всяких средств. И в эту квартиру они с ним вложились поровну. Половину дали родители жены при размене. А половину дал Влад.

Слова Веты зацепили Киру. Что же это за богатей такой, который не может позволить себе купить квартирку даже в таком далеко не престижном месте? Может, Влад просто жмот? Или большие деньги свалились на него только в последнее время?

И снова Кира задалась все тем же вопросом, который и адресовала Вете:

– Так, а чем занимался Влад?

И снова услышала непонятный ответ Веты:

– Ничем.

– Как это так?

– А вот так. Сидел дома и ничего не делал.

– А деньги-то откуда?

– Деньги у него были.

– Да, но откуда? Ты не задавала ему этот вопрос?

Вета молча помотала головой, а подруги переглянулись друг с другом. Все с Ветой ясно! Заполучив в свое распоряжение богатенького красавца, она не рискнула задавать ему слишком много вопросов. Как знать, а вдруг какой-нибудь неосторожный вопрос мог порушить ее зарождающееся счастье? И Вета помалкивала.

Но, как оказалось, ее позиция была в корне неверной. Если бы Вета в свое время озадачилась ответом на нужные вопросы, она бы сейчас не гадала – куда подевался ее Влад? А знала бы или, во всяком случае, догадывалась, что произошло с ее мужчиной.

Поднявшись на нужный этаж, Вета указала на самую обычную, обитую ламинированными планками дверь.

– Вот нужный номер. Тут она и живет.

Трудно сказать, чего именно больше слышалось в ее голосе. Страха или торжества. Но дверь подругам открыло тощенькое существо с двумя косичками, торчавшими от макушки почти горизонтально к полу. На вид существу было лет двенадцать. А вот определить его пол девушки так сразу не взялись.

Вроде бы эти косички, колечки в носу и ушах свидетельствовали о том, что перед ними девочка. Однако кисти рук были украшены совсем не женственной татуировкой – драконом, извергающим пламя, и пиратским кораблем, на носу которого гордо восседала пышногрудая русалка.

При этом одето существо было в страшно драные джинсы, скрепленные в особо опасных местах простыми булавками. И в огромный свитер из домашней шерсти, который скрывал под собою почти все это тщедушное тельце.

– Ну? Чего застыли, клюшки? – неожиданным басом рявкнуло на них это странное существо. – Заходите, коли пришли!

За спиной этого, как теперь выяснилось, дяденьки просматривался и остальной пейзаж его квартиры, с натюрмортом в гостиной, состоявшим из литровой бутылки водки, целой, еще не очищенной селедки и горбушки ржаного хлеба.

Поблизости от натюрморта находилось еще двое таких же непонятных личностей, одетых в безразмерные свитера. Но один, для разнообразия, был бородатым, а второй – с пышными усами, которые лучше подошли бы запорожскому казаку, чем такой занюханной личности, употребляющей дешевую водку и еще более дешевую селедку прямо с газеты.

– Ну, чего стоите? Заходите! – поторопил их тип с косичками.

– Н-н-нет! – попятились девушки. – Мы, наверное, не туда попали. Вера Пасечкина тут живет?

– Вера? Пасечкина? А зачем она вам?

– Мы к ней по поводу ее мужа.

– И что он натворил?

– Исчез.

– Исчез? А вы, стало быть, его ищете?

Подруги кивнули. И тут мужчина с косичками неожиданно застеснялся.

– А Веры здесь нет, – сказал он им смущенно. – Уже давно.

– Как же так? Это ведь ее квартира?

– Ее. Но она тут не живет?

– А где она живет?

– Не знаю. Она в Америку уехала.

– Как?! – ахнули девушки такому крушению своих планов. – Давно?!

– Как давно – не знаю. А только уехала.

– А как же квартира? – с недоумением спросила Вета.

– Квартиру она мне оставила.

– Сдала?

– Не сдала, а оставила, чтобы я за ней присматривал.

Видели подруги, как он присматривает! Дружков к себе назвал, да еще и девушек незнакомых приглашает. Бедная Вера! Знала бы она только, что творится в ее чистенькой квартирке с такими миленькими желтенькими занавесочками на окнах! Безобразие в ней творится! Форменное безобразие!

Глава 4

Крайне разочарованные девушки не стали слушать того, что им еще пытался сказать тип с косичками. Они молча повернулись к нему спиной и начали спускаться вниз по лестнице. Сначала они пытались остановить лифт. Но он все время ездил взад и вперед, не останавливаясь на их этаже. А мужик с косичками все это время сверлил их спину внимательным взглядом. И, когда к нему присоединились бородатый и усатый, подруги не выдержали и пошли пешком.

Однако далеко они не ушли. Уже двумя этажами ниже их догнал незнакомый молодой человек с мощным бульдогом на поводке. Бульдог усердно тянул хозяина вниз. Но парень застыл рядом с подругами.

– Постойте, – еле слышно произнес он. – Мне нужно с вами поговорить.

– О чем?

– Я правильно понял, вы Веру ищете?

– Да. А ты ее знаешь?

– Она моя соседка.

– А Влад? – заволновались подруги. – Его ты тоже знаешь?

– Знал. Влад тут долго прожил. А потом они с Владом поссорились. Он от нее ушел. А Вера к себе этих охломонов троих поселила. Вроде бы они ее дальние родственники. Не знаю. Мне они не нравятся. Вера целыми днями работает, а они дома у нее собираются, водку глушат. Разве нужны молодой женщине такие родственники?

– Что? Все трое – и родственники?

– Откуда-то из Сибири, – подтвердил парень. – Во всяком случае, Вера мне так объяснила.

И тут до подруг дошло.

– Постой! Выходит, Вера тут живет?

– Ну да.

– И в Америку она не уезжала?

– А что ей там делать, в этой Америке? Вера в соседнем магазине продавщицей работает. Ей эта Америка без интереса. Там продавщиц и без Веры хватает.

– А нам этот, с косичками, сказал, что Вера в Америку уехала!

– Врал! – уверенно произнес парень. – Тут Вера живет. И девушка она хорошая. Только с мужчинами ей не везет. Сначала Влад этот ее дурака валял. Ни хрена не делал, только бока целыми днями дома пролеживал. Вера его содержала. А теперь эти… За ее счет жрут и пьют! Родственники, называется! – В голосе парнишки слышалось самое искреннее возмущение. – Говорят, что они художники. Особенно этот Рам выпендривается. Ну, вы его видели, с косичками который.

– Так он художник?

– Выставки якобы у него там, презентации… Но я пока что ни одного его полотна нигде не видел.

– А зовут его Рам?

– Ну да. Так его зовут. Это тот, что с косичками на башке. Когда я его первый раз увидел, вообще прибалдел! Но Вера говорит, что родственник он ее. Художник. Приехал. Неудобно ей теперь выгнать родственника на улицу. И друзей его тоже неудобно выгнать. – И, вздохнув, парень добавил: – Честное слово, я даже начинаю жалеть о тех времена, когда с Верой Влад жил. По крайней мере, он один был. А эти – сразу втроем Вере на шею сели. Нигде не работают. А жрут в три горла. То есть, каждый за троих.

– И давно они у Веры обосновались?

– Да уж месяца два живут.

– А Влад когда исчез?

– Тот – еще раньше. С полгода прошло, как он от Веры окончательно ушел. Он и прежде то приходил, то уходил. Но полгода тому назад окончательно исчез.

– А как же Вера?

– Вера сначала очень переживала. А потом ничего, оклемалась. Да, видно, не к добру все это. Влад уехал, так этот Рам заявился. Родственник! Совести у таких родственников нету!

Вот оно что! Выходит, Влад вовсе не ушел от жены, влюбившись без памяти в Вету! Он ушел от своей жены гораздо раньше. А по какой причине? И где Влад провел целых полгода до встречи с Ветой? Где он жил? И с кем он жил? И, самое главное, чем он занимался все это время?

Но обо всем этом подруги могли узнать только у самой Веры. До ее магазина их проводил паренек с боксером на поводке.

Боксера звали Боксом. И он оказался на редкость милой и добродушной скотиной. Для начала он по очереди облизал лица всех трех подруг, преданно опираясь лапами им на грудь и уничтожая всю нарисованную ими красоту. А потом принялся прыгать вокруг них, как сумасшедший, демонстрируя радость от нового знакомства.

Сначала девушки пытались отказаться от сопровождения, потому что до Вериного магазина было несколько минут хода через пустырь. И магазин этот отлично просматривался. Но паренек вежливо, но твердо отмел все их возражения:

– Мне все равно Бокса выгулять надо, – сказал он. – Так что я вас провожу.

Подруги только переглянулись между собой. У них сложилось ощущение, что молодой человек пошел с ними совсем по другой причине. Просто ему не терпелось еще хоть разок взглянуть на Веру, увидеть ее саму, услышать ее голос. Похоже, парень был влюблен в свою соседку. Отсюда и его искреннее возмущение и ее первым мужем, и теперешними ее нахлебниками.

И еще одно поразило подруг в рассказе парнишки. Выходит, Влад ничего не зарабатывал и сидел у Веры на шее? Но что же тогда с его сказочным богатством? Или богатство появилось у него лишь в последнее время? А откуда? Откуда у Влада брались деньги, если он никогда не работал – ни прежде, ни теперь?

– Все это весьма странно и загадочно, – заметила Леся. – Вета, ты уверена, что хорошо знала своего возлюбленного?

Но Вета не желала признать, что судьба свела ее с мошенником. Она по-прежнему стояла на той позиции, что Влад – это подарок небес. И его нужно во что бы то ни стало разыскать и вернуть назад, пока его не прибрала к рукам какая-нибудь другая ловкая штучка.

– Влад – это вам не мой Генка, который никому, кроме меня, не нужен, даже своей родной матери. Генка так и состарится в одиночестве. А вот Влада мигом прихватят!

Вета уже смекнула, что Влада у его законной жены в квартире нет. Там место было занято свободными художниками во главе с Рамом. Вряд ли рафинированный Влад согласился бы на такое соседство. В конце концов, часть квартиры принадлежала ему. Он об этом много раз говорил Вете, планируя предстоящий развод с женой и раздел имущества.

Со слов Влада у Веты создалось о его жене такое впечатление, что она женщина грубая, туповатая и очень жадная. Влад твердил своей любовнице, что его бывшей жене нужны были от него только деньги. Что она тратила их направо и налево, попрекая мужа, что он ей мало дает. К тому же деньги женщина тратила тоже глупо, на всякую ерунду, которой буквально была забита ее квартира.

– Шагу уже ступить некуда из-за всяких безделушек! В углах вазы, на стенах картины, на полу ковры. Ее бы воля, она бы и на потолок не одну люстру присобачила, а сразу целый десяток! А что? Пусть все видят, как богато она живет!

Одним словом, Влад умело нарисовал Вете портрет своей жены как женщины недалекой, неумной и очень простой. И Вета изрядно изумилась, когда в магазине их проводник, привязав свою собаку у входа, подошел к молодой стройной женщине с тонким лицом Мадонны и такими же большими скорбными глазами.

– Вера, а тут к тебе девушки пришли, – тихо сообщил он ей, оглядываясь на замерших в отдалении подруг. – Говорят, у них есть новости о твоем муже.

Судя по тому как побледнела Вера, судьба ее мужа была ей далеко не безразлична.

– Как? – залепетала она. – Что?! Где? Где они?

– Вон стоят.

И Вера тут же кинулась к подругам.

– Вы видели моего Влада?! – воскликнула она, подбежав к ним и хватая их за руки. – Это правда?

Вета, которой сильно не понравилось словосочетание «Влад» и «моего», грозно нахмурилась и произнесла:

– Это еще разобраться надо, чей сейчас Влад! Со мной он прожил все последнее время. А от тебя, насколько я знаю, он ушел еще полгода назад?

– Да, верно, – потупилась Вера. – Но все равно он был и остается моим мужем.

– С какой это стати?

– Я молюсь за него, где бы он ни был, – продолжала Вера. – И вы должны понимать: таинство венчания нельзя так просто взять и отменить!

– Венчание?! При чем тут какое-то венчание?

– Мы с Владом обвенчались в церкви. Сам батюшка Илларион совершал сие таинство. И теперь Влад – мой муж до конца моих дней. Другого быть не может!

– Ах, ты!..

Вета разозлилась настолько, что даже не смола договорить. Рвавшееся из ее груди возмущение перекрыло доступ кислороду. И Вета лишь беспомощно глотала воздух ртом. Только сейчас она разглядела, что прилавок позади ее соперницы был густо уставлен иконами и книжками с изображением ликов святых. Также там лежали церковные свечи. И продавались лампадки, ладанки и прочая церковная атрибутика.

Такие церковные лавочки – небольшие и чистенькие – открывались в последнее время по всему городу. Работали в них глубоко верующие женщины, которым эта работа приносила не столько материальное, сколько моральное удовлетворение.

– Вот те раз! – воскликнула Вета, придя в себя. – Так ты монашка?! И как же Влада угораздило жениться на монашке?

– Я не монашка.

– Как нет? А все эти иконы, которыми ты торгуешь?

– Я даже не послушница. Для того чтобы поступить на послушание в какой-нибудь монастырь, нужно быть свободной от брачных уз. А я… Я – замужняя жена. И таковой останусь до конца своих дней!

– Этого еще не хватало! – заорала вконец разозлившаяся Вета. – За Влада выйду замуж я! А ты проехала!

– Но мы обвенчаны по православному обряду. Эти узы невозможно разорвать. Сколько бы раз Влад ни женился потом, он навсегда останется только моим мужем.

– А это ты видела?!

И Вета сунула своей сопернице под нос туго скрученный кукиш. Та испуганно охнула, словно увидела что-то невероятное. И мелко закрестилась. Но Вета и не подумала удовлетвориться столь малой победой. Подбоченясь, она стала наступать на соперницу.

– Ты куда Влада дела, кликушка?! – зло наседала она на нее. – В монастырь она собралась! Замужество ей туда мешает пробраться! А может быть, это ты Влада и кокнула? Ну, чтобы типа он тебе в монастырь не мешал уйти?!

Вера испуганно охнула и отшатнулась от нее.

– Убийство – это страшный грех! – закатив глаза, простонала она. – Смертный грех! Даже говорить о таком грешно. Даже думать нельзя!

– Так куда ты дела моего Влада?!

Вера окончательно растерялась:

– Разве он не у вас?

– Нет! В том-то и дело, что нет! Он пропал!

– Пропал?

Губы у Веры задрожали. И на глазах навернулись слезы.

– Как же так? – пробормотала она. – Он снова исчез? Да?

– Да!

– И вы не знаете, где его найти?

– Стала бы я к тебе приходить, кабы это не так было!

Внезапно Вера закрыла лицо руками и горько зарыдала.

– Ой, как все плохо! – сквозь слезы приговаривала она. – Как же все плохо! А я-то понадеялась, что хоть в этот раз мне удастся с ним встретиться. Поговорить. Убедить его, что так жить грешно.

– О чем ты?

– Надо же что-то решать. Я не могу так жить! Будучи вроде и замужем – и в то же время совсем не видя своего мужа. Даже не зная, что с ним!

– Так ты хочешь развода?

– Батюшка Илларион пообещал, что он попросит за меня перед патриархом. Возможно, наш брак признают недействительным. Конечно, это тоже грех, но его все же можно отмолить. В монастыре перед иконами стоять буду, но вымолю прощение и себе, и Владу! Мы с ним поступили неразумно. Поддались блуду. Обвенчались в церкви, не питая друг к другу тех искренних чувств, которые необходимы людям в супружестве.

Бормотание Веры становилось все громче. На нее уже стали оглядываться другие покупатели. И Кира поспешно сказала парнишке-собачнику, замершему неподалеку от них:

– Постой за прилавком.

– А вы?

– А мы выведем Веру на свежий воздух. Видишь же, ей нужно прийти в себя.

Парнишка кивнул и быстро встал за прилавок. Судя по тому, с какой сноровкой он начал перекладывать там разные предметы, он хорошо ориентировался в Верином хозяйстве. И Кире подумалось, что он подменяет Веру уже не в первый раз. Похоже, парнишка здорово втрескался в эту блаженную. А она и не видит, и не ценит, и не замечает его даже! В монастырь она собралась, дура! Куда ей в монастырь, когда рядом такой парень по ней сохнет!

Вытащив Веру на свежий воздух, подруги усадили ее на скамеечку. Леся сбегала за бутылкой минеральной воды и валерьянкой. И все втроем они стали отпаивать Веру. Та довольно быстро успокоилась. И наконец заговорила внятно.

Как это ни парадоксально, но родителями глубоко верующей Веры были люди очень далекие от церкви. Попросту говоря, горькие пьяницы. Ни отец, ни мать Веры не знали ни единой молитвы. Понятия не имели, как следует вести себя в церкви. И уж точно, что постов они не соблюдали. И в постные дни грешили так же отчаянно, как и в праздничные.

И вот у этих людей родилась дочь, которая с самого раннего детства твердо знала, что есть на свете некто или нечто, что ее оберегает и наставляет на правильный путь. Которого надо благодарить за все то хорошее, что случается в жизни. И не плакать из-за возникающих проблем, а делать выводы. Маленькая Вера понятия не имела, что это такое. Но она точно знала, что если ведет себя неправильно, то на душе у нее становится тяжело и холодно. А если ее поступки греют душу, значит, все хорошо.

На странную задумчивую девочку обратила внимание воспитательница в детском садике. Она как раз была женщиной глубоко верующей, изучавшей жития святых и умевшей читать по-старославянски. И Вера, единственная из всей группы, внимательно слушала рассказы воспитательницы о святых и их жизни. И хотя остальные дети быстро научились бормотать положенные слова молитвы перед едой, одна только Вера произносила молитву с чувством. И потом еще некоторое время сидела с зажмуренными глазами, словно прислушиваясь к чему-то, что происходило внутри нее.

– Именно матушка Анна стала моей крестной матерью. И у нее в доме я проводила бо#льшую часть своего времени.

Родители Веры, занятые водкой и разборками друг с другом, были только рады, что дочь ее нашла приют у сердобольной одинокой Анны Сергеевны. Они даже не замечали, как родная дочь все больше и больше отдаляется от них самих. Им было все равно. Попади Вера в дурную компанию, они бы реагировали точно так же. Но, к счастью, Вера попала в руки верующей Анны Сергеевны, которая водила девочку в церковь на праздничные службы и на исповедь. И она же привела Веру к первому в ее жизни причастию.

Между тем, время шло своим чередом. Водка отправила в могилу сначала Вериного отца, а следом за ним и мать. Потом слегла Анна Сергеевна. Праведная жизнь оказалась не лучшей панацеей от болезней. И умирала Анна Сергеевна долго и тяжело. Свою квартиру она завещала церкви. И Вера не сочла себя обиженной. У нее была квартира, которая досталась ей от родителей. Там было целых три комнаты. И Вера считала, что и этого ей слишком много одной.

У Веры была мечта – уйти в монастырь и посвятить себя молитвам и праведной жизни. В миру ей было жить трудно. Постоянно возникали искушения. И вот перед одним из таких искушений Вера и не устояла.

– Влад казался мне таким понимающим, таким нежным… Он ходил со мной в церковь. И согласился со мной обвенчаться. Я думала, что мы проведем вместе всю нашу жизнь, творя добрые дела и молитвы. Но все получилось совсем не так.

Сразу же после свадьбы Влад попросил Веру прописать его в ее квартире. Очень далекая от мирской суеты Вера тут же согласилась, не усмотрев в просьбе своего мужа ничего странного. Она даже не задумалась, почему у Влада нет своей квартиры. Впрочем, это Влад ей объяснил сам.

– Видишь ли, я приехал из другого города. Там у меня есть отличное жилье. Но я не собирался задерживаться в вашем городе надолго. Однако встретил тебя, и все в моей жизни в один миг переменилось.

Услышав эти слова, Вета крякнула. Влад говорил ей то же самое! Выходит, она поверила проходимцу? Приезжему, у которого в Питере даже не было своей квартиры? Но ведь у Влада были деньги. Много денег! И машина!

А Вера продолжала рассказывать. После их свадьбы выяснились и другие неприятные недостатки Влада. Например, он нигде не работал. И маленькой зарплаты, которую приносила в дом Вера, отчаянно не хватало. Впрочем, Вера могла бы так растянуть деньги, чтобы им хватило. Но всякий раз, когда она возвращалась в дом с получкой, у порога ее ждал муж. Он жадно выхватывал из ее рук деньги и исчезал!

Иногда его не было день, иногда два или даже неделю. Но потом Влад возвращался. И рассказывал Вере разные истории о том, как на него напали грабители, избили, увезли, хотели совсем убить… Но он вывернулся, убежал и вернулся домой к любимой жене. Вера охала, плакала и замирала от счастья, что ее любимый муж остался цел и невредим и снова с ней.

Но время шло. И Влад стал меняться. Теперь он уже не называл Веру своей любимой женушкой. Все чаще отсутствовал. И стал покрикивать на Веру и даже пару раз поднял на нее руку. Кроткая от природы, Вера ни в чем мужу не противоречила. Да и церковное воспитание наложило на нее свой отпечаток. Жене надлежит слушаться и уважать своего мужа.

О том, что мужу следует любить и жалеть свою супругу, Вера почему-то упорно забывала. А возможно, Влад не давал ей об этом задуматься. Он упорно твердил, что в жены ему досталась женщина скучная, ограниченная, попросту тупая! И, конечно, он не может проводить с ней все свое время. Вынужден уходить из дома, чтобы глотнуть свежего воздуха.

– А потом Влад просто исчез, – всхлипнула Вера. – Ушел, как обычно, вечером. Но ни ночью, ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц не вернулся!

Вера была уверена, что Влад умер. Она ходила в церковь, ставила за него свечки. Те почему-то упорно не желали гореть, хотя Вера приносила самые лучшие, какими торговали в ее магазинчике.

– А через полтора месяца ко мне пришла одна женщина, – продолжала рассказывать Вера. – Назвалась невестой Влада. И сказала, что я – бессовестная гадина, раз мешаю их с Владом счастью. И не даю ему развода.

На этом месте Вета снова крякнула. Влад много раз говорил ей, что жена, с которой у него нет ничего общего, держится за него изо всех сил. И не дает ему развода исключительно потому, что надеется вернуть его себе.

– Женщина также рассказала мне, что Влад прожил у нее целый месяц. И что все у них было прекрасно. Но однажды он пошел ко мне – и пропал вместе с деньгами.

Деньги, как выяснилось, Влад собирался отдать Вере, чтобы она дала ему развод. Сумма была не очень велика, всего пять тысяч долларов. Но скромной Вере она показалась совершенно неслыханной суммой. Она задрожала и от всего отказалась. Но та женщина и не стала настаивать. Посмотрев на Веру, она сказала:

– Сама теперь вижу, что ты не такая. Выходит, Влад этот – просто мошенник! У меня деньги взял, а до тебя не донес. Жулик!

И женщина повернулась, чтобы уйти. Слова этой женщины болезненно отозвались в сердце Веры. Ведь она венчалась с Владом! Выходит, его долг был и ее долгом. И она забормотала:

– Подождите, постойте! Не уходите! Правда, у меня нет на руках такой суммы. Но я продам свою квартиру, переберусь в жилье поменьше. Но деньги вам верну!

Однако женщина не захотела ее даже слушать.

– Блаженная! – воскликнула она. – Иди в свой монастырь, дуреха! Где уж тебе в этом мире выжить!

Вера и сама мечтала о монастырской жизни, такой тихой и несуетной. Но как ей уйти в монастырь? Ведь она обвенчалась в храме с мужчиной! И мужчина этот был жив, хотя явно и не собирался жить со своей законной женой.

После этого к Вере приходили обманутые Владом женщины – еще ровно три раза.

– Вы – пятые, – вздохнула Вера. – Скажите, а у вас Влад много денег взял, чтобы мне отдать?

Кира с Лесей взглянули на Вету. Та была вся красная и мелко дрожала.

– Десятку, – пробормотала она, пряча взгляд от подруг. – Этот мерзавец взял у меня десятку!

Подруги переглянулись в немом изумлении. Десять тысяч долларов! Это же ухитриться надо, чтобы выманить их у Веты, у которой и снега зимой не допросишься! Похоже, Влад действительно ушлый мошенник, раз сумел выцыганить эти деньги у Веты.

– Десять тысяч долларов – это были все мои накопления.

Голос Веты прозвучал скорбно, как песнь по усопшему. Она искренне скорбела по поводу утраты своих денежек. Если до встречи с Верой у нее еще была слабая надежда вернуть себе либо деньги, либо богатого любовника, то теперь эта надежда разлетелась в прах. Вера меньше всего походила на сообщницу преступника и брачного афериста.

Да и соседи подтверждали, что Влада она не видела уже много месяцев подряд. Если подозревать Веру в причастности к делишкам Влада, значит, надо подозревать в том же самом и ее соседей, и жильцов. А это уже получалась такая мощная афера, которая вряд ли стоила пропавших у Веты десяти тысяч долларов.

– Тем более что я дала их ему сама! Сама, представляете?! – восклицала она по дороге домой. – Это какой же надо быть дурой, чтобы добровольно дать мужику такую кучу денег!

– А зачем дала-то? – спросила Леся.

Но Вета сверкнула на нее такими глазами, что она быстро изменила постановку вопроса:

– То есть, я хотела спросить, под каким предлогом он их у тебя взял?

– Сказал, что у него временные трудности. Банковская карточка почему-то заблокирована. А ему срочно требуется решить вопрос с женой. Дескать, она улетает куда-то на Сейшелы и поэтому ей нужны деньги на путешествие. Потом она может передумать. И тогда развода Владу не видать еще много месяцев.

– И ты испугалась?

– Конечно! Хотя теперь я понимаю, что нельзя было поддаваться. Ведь эта уловка стара как мир! Давить на скорость. Дескать, скорей, скорей! Если не сегодня, то уже никогда! Не упусти свой шанс. Все мошенники, начиная от самых примитивных «наперсточников», так делают! Дура я, дура, что поверила обманщику!

Вета еще много чего сказала в свой собственный адрес. Она горько корила себя за то, что доверила потом и кровью заработанные деньги мошеннику. И тот ими воспользовался, без всякого стеснения положив в свой карман. Да, теперь ей стало ясно, что ее Влад был настоящим мошенником. Он даже вел себя как мошенник. Но задним умом все мы крепки. А Вета выглядела слишком несчастной и подавленной свалившимся на ее голову несчастьем, чтобы подруги стали ей еще что-нибудь говорить.

К чему? Дело-то уже сделано. Теперь остается лишь один шанс вернуть Ветины деньги.

– Как их вернешь? – тоскливо спросила Вета, когда подруги ей сказали об этом.

– Да очень просто!

– Как?

– Нужно найти Влада!

– Да где же его теперь найдешь? – еще сильнее огорчилась Вета. – Небось, он уже новую жертву обрабатывает.

Но против этого у подруг имелся один аргумент. И, как им казалось, очень весомый.

– Машина! – авторитетно заявила Кира. – Машина Влада до сих пор стоит под твоими окнами. Так?

– Ну… Так. Во всяком случае, еще пару часов назад точно стояла.

– А у тебя есть от нее ключи?

– Да, – слегка приободрилась Вета. – Влад их дома оставил.

– Вместе с документами?

– Да.

– Вот видишь! Он не собирался никуда от тебя уходить. Во всяком случае, не в ближайшее время. Наверное, планировал еще немножко с тобой побыть.

– А куда же он делся?

– Вот это мы и должны выяснить! Тут одно из двух. Либо машина не принадлежит Владу и он ее просто бросил. Либо машина – его, и тогда с ним точно случилось что-то нехорошее!

Оба варианта, как увидели подруги, очень не понравились расчетливой Вете. В первом случае машина, которую она уже прикидывала как-нибудь потихоньку продать на запчасти скупщикам краденых машин, оказывалась чужой собственностью. И поступок Веты хозяином машины расценивался бы исключительно с позиции статей уголовного кодекса.

А второй вариант не нравился Вете потому, что не оставалось надежды стребовать с Влада свои родные десять тысяч долларов, а также компенсацию за моральный ущерб. В качестве компенсации в голове у Веты снова настойчиво вылезала эта злополучная машина. Вета эти мысли загоняла поглубже, но они упорно лезли наружу.

Так, с этими мыслями Вета и доехала до своего дома. Она тихо надеялась, что злополучная машина попросту исчезла. Но машина Влада стояла под окнами Веты, как и сутки тому назад. Ничего не изменилось. Разве что машина покрылась тонким равномерным слоем пыли. Сразу было видно, что стоит она тут уже не первый день. И все это время машиной никто не пользовался.

– Ну что? – замерли перед машиной подруги. – Вскрываем?

Вета решительно кивнула и звякнула ключами. Ключи украсил красивый брелок в виде старинной монеты. Серебряной, если подругам не изменяло зрение. На монете был изображен усатый и бородатый монарх в увесистой короне. Профиль у монарха был внушительный. И он подругам понравился. Симпатичный такой монарх, глазастый, сразу видно, что редкостный бабник.

По ребру монеты шла надпись, из которой подруги с трудом, но все же узнали, что на монете изображен король Сигизмунд.

– Почему-то он без номера.

– Кто?

– Король на монете. Обычно короли идут под номерами. Например, у нас был Александр Первый, потом за ним Александр Второй, а уж потом…

– Слушай, ты о чем думаешь? – возмутилась Вета.

– О монете, – честно ответила ей Кира и была окинута испепеляющим взглядом.

Потерявшая десять тысяч долларов и шикарного любовника Вета была страшна в своем гневе. Поэтому Кира предпочла отключить сигнализацию и открыть машину. Она нажала на кнопочку, но ничего не произошло.

– Почему она не открывается? – растерялась Кира.

– Не знаю. При мне у Влада все работало.

– А он ничего больше не делал? Знаешь, бывают в машинах такие… встроенные секретки. Например, у меня в машине нипочем не заведется мотор, если перед этим не тронешь «противотуманки». Тронешь, и все в порядке. И ключ поворачивается, и мотор заводится.

– Ну, не знаю. Я как-то… А! Вспомнила! Влад перед тем, как открыть дверь, прикладывал палец к замку!

Подруги онемели, а потом кинулись к двери. Ну, так и есть! Машина у Влада была новая и очень дорогая. «Ауди – А6». И в дверцу машины был вставлен «умный» замок, считывающий показания с пальца владельца. Никто другой, кроме самого Влада, не мог открыть машину.

Когда до Веты дошло, что машиной ей не завладеть, она пришла в такое негодование, что подруги прямо-таки встревожились за состояние ее рассудка.

– Мерзавец! Подлец! Гад! Урод! Убила бы своими собственными руками! Ишь, чего придумал! В машину меня свою не пускать. Ну, я ему покажу!

И Вета, недолго думая, схватила с земли камень. И швырнула его в машину. Стекло выдержало. А вот на капоте, куда отскочил камень, сразу же образовалась вмятина. А сама машина негодующе взвыла густым обиженным басом. И почти в ту же секунду словно из воздуха рядом с подругами материализовался милицейский патруль.

Выскочившие из служебной машины люди что-то возбужденно спрашивали у подруг, размахивая руками и бурно жестикулируя. Но девушки не могли разобрать ни единого слова. Сигнализация громко выла, не желая заткнуться. Никакие попытки заставить ее замолчать не срабатывали. Объясниться с милицией в непосредственной близости от надрывающейся машины не было никакой возможности.

И лейтенант сделал знак трем подругам отойти в сторонку. Он отвел их в свою собственную машину. И пока его коллега метался вокруг завывавшей «Ауди», он начал допрос подруг.

– Что происходит? Чья машина? Документики попрошу!

Подруги сконфуженно молчали.

– Чья машина, девушки? – поинтересовался молоденький лейтенант уже гораздо суше.

– Моя! – вылезла вперед Вета. – Вернее, не моя, а моего друга.

– А где же он – ваш друг?

– Он… Он уехал!

– Уехал?

В голосе лейтенанта слышалась крайняя подозрительность.

– Уехал по делам, – вдохновенно врала Ветка. – Да! В командировку! В другой город!

– И когда же вернется?

– Скоро. Не знаю. Вот документы на машину!

И Вета сунула лейтенанту документы, которые оставил у нее дома Влад. Документы лейтенант изучил с большим вниманием. Но потом все равно спросил:

– А зачем вы в отсутствие Владимира Пасечкина швыряете в его машину камнями, а?

– Кто?! – искренне изумилась Вета. – Я?! Да ничего подобного! Я хотела ворону с дерева сбить. А попала в машину!

– В ворону? Гх-м.

Лейтенант подозрительно покосился на Вету. Похоже, он ей поверил. Почему-то мужчины всегда верят, когда женщины выставляют себя полными неумехами и тетехами.

– Значит, в ворону, говорите. А зачем?

– Она на машину собралась нагадить!

– Вот как, – теперь лейтенант окончательно поверил Вете и смотрел на нее вроде бы даже с сожалением. – А с машиной что теперь делать?

– Не знаю.

– Воет ведь, непорядок.

– Понимаю.

– Отключить можете?

– Пробовала. Не получается.

– Тогда придется ее забрать.

– Как забрать?! Куда?! – испугалась Вета.

– На штрафстоянку. А отчего вы так побледнели, девушка? Вас-то это никак не касается. Мы машину заберем. И пусть ваш знакомый потом, когда вернется, сам объясняет, зачем он оставляет такую неисправную технику прямо посредине жилого двора.

Вета хотела сказать, что машина вполне исправна. Но прислушалась к воющей сигнализации и тоскливо промолчала. Возразить ей было нечего. Самим справиться с ситуацией у нее бы не получилось ни за что в жизни. Приходилось сцепить зубы и молча признать свое поражение.

Глава 5

Когда машину наконец увезли и в округе воцарилась долгожданная тишина, подруги смогли обсудить положение, в которое они угодили.

– Итак, машины Влада у нас теперь нет, – подвела итог Леся. – Обыск проводить негде.

– Денег у меня тоже нет, – добавила Вета. – И самого Влада нет. Что еще? О чем я забыла?

– Генки у тебя, похоже, нету, – заметила Кира, уже успевшая пройтись по квартире Веты и осмотреться в ней. – Я заглянула в его комнату, он не возвращался.

– На Генку мне плевать с высокой колокольни! – пренебрежительно отмахнулась Вета. – Что он есть, что его нету – все одно! Бесполезная личинка общества. Думайте лучше, как вернуть деньги или Влада.

Бесспорно, Вете хотелось поставить вместо «или» совсем другое словечко. Она бы очень хотела вернуть и Влада, и свои деньги. Но она была девушкой благоразумной и рассудительной. И прекрасно понимала, что Влад ее попросту кинул! Никакой жене он ее кровные десять тысяч тугриков не понес. А присвоил себе и слинял.

В такой ситуации мечтать о возвращении сразу двух потерянных вещей было глупо. А Вета дурой никогда не была и потому загрустила еще отчаяннее. Шикарный любовник, на которого она возлагала такие надежды, оказался всего лишь мошенником и проходимцем. А деньги… Так тщательно копимые и оберегаемые, они были в один миг уничтожены.

И самое главное, винить ей было абсолютно некого, кроме самой себя!

И тут Леся, словно светоч в ночи, вдруг сказала:

– У нас теперь есть только один выход, как вернуть твои деньги, Вета.

– Да? И какой же?

– Надо пройтись по всем тем женщинам, которых так же точно обманул Влад!

Некоторое время в комнате было тихо. А потом Вета кинулась на шею к Лесе.

– Дорогая ты моя! Спасительница! Ведь если бы не ты, я уже подумала бы, как мне руки на себя половчее наложить.

– Ну что ты, Вета! Нельзя же так переживать.

Леся имела в виду, что Влад не стоит таких страданий и жертв. Однако Вета поняла ее по-своему и закричала:

– Но ведь десять тысяч долларов! Для меня это огромные деньжищи! Сколько лет их я копила! Мне такую сумму во второй раз ни в жизнь не накопить!

Поняв, что подруга больше все же переживает из-за денег, а не из-за покинувшего ее любовника, две сыщицы несколько приободрились. Все же искать, найти и вернуть деньги было существенно проще, чем обнаружить совесть у такого человека, как Влад! Найти, а потом призвать эту совесть к ответу.

К счастью для них всех, добрая Вера не могла отказать в просьбе никому. И она исправно брала телефоны и другие координаты у женщин, обманутых Владом. Они давали свои телефонные номера Вере, чтобы она позвонила им в случае, если Влад объявится. И бескорыстная Вера прежде, чем вернуться за свой скромный прилавок, сбегала домой и принесла подругам все эти телефоны.

Бумажка, на которой Вера вела свой скорбный список, была покрыта жирными пятнами и изрядно попахивала селедкой. К тому же на ней было несколько надрезов, а к уголку прилип рыбий плавник, из чего можно было сделать вывод, что Вера спасла свой список от рук Рама и его дружков буквально в последний момент.

Но тем не менее, хоть и вонючий, этот список представлялся подругам настоящим сокровищем. Они тщательно протерли его слегка влажной тряпочкой, чтобы уничтожить ароматы атлантической сельди. А потом сели за расшифровку каракулей Веры.

Всего женщин было четыре. Алла. Белла. Валя. И Георгина. Последняя очень заинтересовала подруг. Но начать они все же решили с Аллы.

– Кто будет звонить? – спросила у подруг Кира.

– Ты и будешь!

– Почему я?

– Ты самая решительная.

Алла сняла трубку сама. Вначале она разговаривала устало и резко. Но, услышав, кто и зачем ее беспокоит, она тут же сменила тон.

– Милые мои! – воскликнула она. – И вас тоже обул этот мошенник?! Сколько же он у вас заграбастал?

И, услышав цифру, которую назвала ей Вета, она долго хохотала в трубку. А закончив веселиться, заявила:

– Приезжайте ко мне, если хотите. Я живу на площади Островского. Знаете, где это?

Еще бы подругам не знать. Самый центр! Самая вкусная его сердцевинка. Считаные единицы могли похвастаться, что их домашний адрес приходится на этот кусочек Питера. Но Алла была в числе этих счастливчиков. И, когда подруги вошли в ее дом, они сразу же поняли, что попали совсем в другой мир.

У входа их встретил любезный до невозможности охранник. Казалось, улыбка так и прилипла к его физиономии. А сама Алла начала свой диалог со слов:

– Если бы вы знали, как мне хочется надрать этому мерзавцу задницу! Но я не могу! Не могу признаться, что меня развели, как самую последнюю лохушку. Только вам, дорогие мои! Только вам, так как вы тоже пострадали от рук этого проходимца, я могу открыть свою душу.

Душу Алла открывала довольно долго. Подруги уже успели понять, что Алла в прошлом актриса, а ныне – жена какого-то олигарха, который не слишком-то обременяет себя общением с давно наскучившей ему женой. Но в средствах он женушку не стесняет. И вообще, считает, что каждый из супругов имеет право на личную жизнь на стороне. Позиция более чем похвальная, особенно учитывая то обстоятельство, что Алла жила за счет своего мужа.

Подруги даже подумали, что хитрая Алла имеет какой-то рычаг воздействия на своего супруга. Иначе с чего бы ему быть с ней таким милым и закрывать глаза на то, что женушка тратит его денежки в компании стриптизеров, официантов и даже таксистов?

– Но с Владом мы провели вместе почти целый месяц! Целый долгий и незабываемый месяц вдвоем. Честное слово, я ему почти благодарна. И готова простить кражу. Но все равно нельзя кусать руку дающую. Влад стянул у меня почти пятьдесят тысяч долларов наличными! И еще украшений на энную сумму. Некоторые из них я потом сама выкупила у ювелиров. Они узнали мои драгоценности и перезвонили мне. Спасибо им за это огромное.

– Они могли бы сдать вам и Влада заодно.

– Увы! Мошенник словно растворился в воздухе. Все мои попытки найти его провалились. Если вам это удастся, я с удовольствием выплачу вам солидную премию.

Спасибо огромное! Но им бы свои деньги вернуть, где уж тут на чужие зариться!

Несмотря на ее незаурядную внешность – Алла была блондинкой с копной крашеных волос и вызывающе резкими чертами лица, – подруги быстро поняли, что каши с этой бабенкой они не сварят. Все ее сведения о Владе уже давно устарели. Да и посещала она с ним исключительно те места, которые считала безопасными. И выбирала она их по своему собственному усмотрению.

Пожелания и вкусы Влада не рассматривались. А жаль, возможно, будь Алла полюбезней со своим случайным любовником, он мог бы и расслабиться с ней. И дать Алле хоть одну зацепку, где его найти в случае экстренной необходимости.

– Мне она совсем не понравилась! – решительно заявила Вета, выходя из дома на площади Островского. – Кривляка! И что только Влад мог найти в этой бабенке?

– Как это что? Ее деньги!

– И драгоценности. Ты же сама слышала!

Вета замолчала. И нерешительно взглянула на подруг:

– Ну что? Заедем еще по одному адресу?

Но подруги были против. Они и так уже изрядно вымотались за сегодняшний день. И сейчас хотели отдохнуть.

– Мне кажется, для одного дня мы и так сделали достаточно.

– Ага! Поезжай домой, наверное, Генка уже волнуется.

Вета не стала настаивать. Ее и саму пошатывало от усталости и сильно клонило в сон. К тому же она понимала, что если они хотят отправиться ко всем бывшим любовницам Влада, то совершать такую экскурсию лучше на свежую голову. Эти женщины должны были вывести подруг на след Влада. Ошибиться в таком деле, упустить впопыхах какую-нибудь важную деталь было никак нельзя.

Поэтому подруги отправились к себе, в свой Чудный Уголок. А Вета поехала к себе домой. Она позвонила подругам примерно через час. И в ее голосе звучало легкое недоумение.

– Генка так и не вернулся, – сообщила она им, позевывая.

– А где же он?

– Понятия не имею! Дома его нет. И у его мамы его тоже нет.

Учитывая, что на улице была уже ночь и часы показывали начало первого, подруги встревожились.

– Где же он может быть?

– Не знаю, – равнодушно отозвалась Вета. – Наверное, бабу себе завел. Вот так и бывает, то сразу двое мужиков возле тебя ошиваются, а то вдруг бац – и ни одного! Ну, ладно, спокойной вам ночи! Завтра увидимся!

На следующий день с утра подруги были в офисе. И к ним сразу же кинулась Света. Лицо девушки сияло так, словно она выиграла главный приз в какой-нибудь лотерее.

– Помните того чудака в трусах, который тут вчера мартини распивал? – без всякого предисловия спросила она у своих начальниц.

– Помним. Такое быстро не забывается.

– А помните, что вы обещали оплачиваемый выходной той девочке, которая умудрится втюхать ему тот круиз вокруг Америки?

– Ну… Помним.

Речь шла о совершенно невероятном круизе: теплоход отправлялся прямо из Нью-Йорка. А следовательно, для того чтобы попасть на него, надо было сначала пересечь на самолете полмира. Стоил такой тур невероятных денег. И редкий месяц в городе продавалась хотя бы одна путевка. По этому поводу среди туроператоров ходили ставки, какой именно фирме удастся найти недотепу, чтобы купить этот тур.

– И что? – спросила Кира, чувствуя, как у нее в груди все сладко замирает. – Неужели он его купил?!

– Купил! И даже больше!

– Неужели два тура?!

– Да!

– Но он же был один?

– Он купил туры для себя и для своего пса!

– Пса?!

– У него ризен! Огромный, черный! Вообще-то, псов и прочую живность на теплоход не пускают. Только если им купить отдельный билет. Вот этот тип и взял два билета. Один для себя, а другой – для своей собаки.

На какое-то время Кире и самой захотелось быть той собакой. Подумать только, путешествие вокруг обеих Америк! Комфортабельный многопалубный корабль. Каюта со всеми удобствами. За что псу такое счастье? Он все равно его не оценит.

Но потом Кира утешила себя мыслью о том, что теперь целый месяц именно к их фирме будет привлечено внимание и друзей, и завистников. Все будут звонить им, поздравлять с такой неслыханной удачей и интересоваться – как это им удалось? Одним словом, рейтинг их фирмы здорово вырастет. А сами хозяйки будут купаться в лучах собственной славы.

Так успешно начавшийся день просто был обязан приносить подругам удачу и дальше. И они не ошиблись в своих ожиданиях. Это случилось уже в три часа дня, когда горячка в офисе туристической компании несколько схлынула. Удравшие со своих рабочих мест в обеденный перерыв сотрудники уже были вынуждены вернуться обратно. А время тех клиентов, кто добропорядочно откладывал решение своих проблем до конца рабочего дня, еще не наступило.

И как раз в этот промежуток затишья подругам позвонила Вета.

– Я дозвонилась до Георгины! Она сказала, что может встретиться с нами сегодня в пять часов. Вам удобно?

Вообще-то, подругам это было не очень удобно. В пять как раз начинался новый виток их рабочего дня. Но отказать Вете в помощи они тоже не могли.

– Конечно, нам удобно. Даже очень удобно. Куда надо подъехать?

– Ко мне домой. Я договорилась с этой Георгиной, что она приедет ко мне.

И как это Вете удавалось так ловко вертеть людьми? Ведь, по большому счету, это Вете было позарез нужно встретиться с Георгиной. А значит, сама Вета и должна была ехать куда-то, чтобы эта встреча состоялась. Но вы поглядите! Встреча состоится у Веты дома. А следовательно, придется испытать неудобства абсолютно всем, но только не Вете.

– Знаешь, нам это далеко, – попыталась возразить ей Леся.

Но разве Вету переспоришь, когда он чувствует свою собственную выгоду? Вета наплела Лесе целую кучу оправданий – почему надо сделать именно так, а не иначе. И, разумеется, мягкосердечная Леся ей уступила. В конце концов, зачем нужны еще друзья, если не для того, чтобы помогать?

Чтобы к пяти часам быть у Веты дома, подругам следовало выехать сразу же. Они успели лишь наспех перекусить горячими пирожками с картошкой, чтобы по дороге не слушать голодное бурчание собственных желудков.

И все равно подруги опоздали. Когда они подходили к дому Веты, было уже половина шестого. И Вета не преминула сделать им втык:

– Где вы болтаетесь?

– Пробки повсюду.

– Надо было выезжать раньше. Вот я почему-то успела вовремя.

– Георгина пришла?

– Нет. Ее тоже еще нет. Вообще-то, возмутительно! Терпеть не могу таких непунктуальных людей!

Услышав, что главное действующее лицо еще тоже не пожаловало, подруги немного перевели дух. А Вета, вспомнив о правилах гостеприимства, предложила им воды.

– Извините, больше угостить вас просто нечем! – сказала она. – Генка до сих пор еще не вернулся. А я как-то совсем позабыла, что его нет. И на ужин ничего не припасла.

– Это ты зря, – укорила ее Леся. – На сытый желудок и разговор легче клеится.

– Думаете, надо пойти и купить курочку?

– Ага.

– У нас в соседнем магазине продается замечательный гриль! – обрадовалась Вета. – Правда, очень вкусный! Так я сбегаю?

Подруги не возражали. Они здорово устали, добираясь до Веты через пробки. И не чувствовали никаких угрызений совести оттого, что их приятельница разорится на одну курицу гриль. Пока Веты не было, Кира немного прибралась в кухне. Грязные тарелки со вчерашнего дня так и кисли в раковине, и она их вымыла. А Леся протерла пыль в комнате и других помещениях.

Сделали они это исключительно ради самих себя. Кира не выносила вида грязной посуды. А у Леси начиналась сенная лихорадка, когда где-то поблизости скапливалась пыль. В самый разгар уборки раздался звонок в дверь.

– Это Вета!

– С курицей!

Но тут же подруги поняли, что у Веты есть ключи от собственной квартиры. Значит, пришла Георгина. Поэтому подруги распахнули дверь, не спрашивая, кто там. И неожиданно увидели на пороге вместо молодой девушки пожилую и совсем некрасивую женщину. На такую даже последний мошенник вроде Влада не позарился бы.

– Ой! Вы к нам?

– Я пришла к Вете. Она дома?

– Нет, ее нету. Она вышла. Ненадолго.

– Ничего, я подожду, – ответила женщина, ничуть не смущаясь.

Она шагнула через порог. Сняла с ног разношенные сапоги. И удобно пристроилась на диванчике, который стоял у Веты в прихожей. На какое-то время возникла неловкая пауза. Гостья вступать в разговор с девушками отнюдь не спешила. А они тоже не знали, как к ней подступиться.

Наконец Леся прервала молчание:

– Здрасьте, – произнесла она.

– Здоровались уже.

– Простите, вы – бабушка Георгины?

Гостью так и подкинуло вверх от возмущения.

– Что?! Бабушка?! Какая я вам бабушка?! Да как вы смеете меня так называть?!

– Тогда… вы ее мама?

– Какая еще мама? У меня нет детей!

– А как же Георгина? Разве она не ваша родственница?

– Кто такая Георгина? – рассердилась гостья. – Что за дурацкое имя? Разве можно называть человеческое существо так же, как безмозглый цветок!

За «безмозглый цветок» на нее обиделась Леся, которая искренне считала, что у всех живых существ есть разум. И у цветов-то он точно есть! И слышат они все прекрасно. И свою хозяйку узнают, в этом Леся тоже была твердо уверена. А разве узнавать близких вам людей – это не проявление разума?

Но «выступить» Леся не успела. В дверь снова позвонили. На этот раз на пороге стояла молодая женщина в шелковом платочке, накинутом на светлые волосы.

– Простите, вы – Георгина? – обратилась к ней Кира.

Эффект получился несколько неожиданный. Женщина отшатнулась от нее. И испуганно воскликнула:

– Что? Нет! Нет, конечно. Я – не она!

Она тут же развернулась и попыталась убежать, но наткнулась на поднимавшуюся по лестнице Вету, которая тащила в руках пакет с курицей гриль.

– Смотри, куда прешь! – гневно закричала Вета, но было поздно.

Женщина в трогательном шелковом платочке уже споткнулась и начала падать. Пытаясь удержать равновесие, она вцепилась в куртку Веты. Та не ожидала подобного и немного растерялась. Пакет с курицей гриль вырвался из рук Веты и запрыгал по ступеням вниз. Курица убегала от своей новой хозяйки.

Такого безобразного расточительства Вета потерпеть не могла.

– Что ты наделала?! – закричала Вета, отпихивая в сторону незнакомку и бросаясь следом за курицей, которая уже далеко ускакала.

Но на середине лестницы случилось несчастье. Пакет раскрылся. И курица вылетела из него. Натекший с нее жир перепачкал ступени. И бедная Вета, поскользнувшись, буквально полетела следом за жареной курицей. Но даже в полете она не забывала, что курица денег стоит! И что эти деньги она – Вета – заплатила за птичку из собственного кармана.

Так что Вета ухитрилась извернуться в воздухе, чтобы поймать курицу до того, как та соприкоснется с грязным полом.

– Поймала! – торжествующе закричала она, приземляясь на пол.

При этом она прижимала курочку гриль к себе с таким героическим видом, что ни у кого даже язык не повернулся отругать ее за эту выходку. Все наблюдавшие эту сцену наконец с облегчением вздохнули и «отмерли».

– Ты цела? – подскочила к упавшей подруге Кира. – Руки-ноги целы?

– Голова не болит? – вторила ей Леся. – Тебя не тошнит?

– Ничего у меня не болит. Лучше помогите мне подняться. А еще лучше возьмите у меня курицу.

Кира бережно взяла порядком-таки жирную курицу. А Леся помогла Вете встать на ноги. Охая и причитая, та начала подниматься по ступеням наверх. И снова столкнулась с незнакомкой в платочке, которая опять попыталась прошмыгнуть мимо них и снова чуть было не вышибла курицу, на этот раз из рук Киры.

– Слушай, ты кто такая? – разозлилась на нее Вета. – Чего тебе от нас нужно?

– Вы – Георгина? – спросила у нее Кира.

И снова тот же панический взгляд и странное бормотание в ответ:

– Я? Нет! Георгина? Что вы!

– Но у вас было ко мне какое-то дело? – спросила Вета. – Я видела, как вы звонили в мою квартиру.

– Я? У меня? Да нет! Ничего важного.

– Вы точно не знаете Георгину?

Вета задала этот вопрос и пытливо уставилась на незнакомку. Что-то ей в этой дамочке показалось подозрительным. Да и нервничала дамочка очень сильно. Конечно, возможно, что она просто такая впечатлительная без меры. Но обычно из-за чужой, выпавшей из пакета курицы, люди так не психуют.

– Кто вы такая? – решительно перегораживая незнакомке дорогу, спросила у нее Вета. – Вы ведь ищете Влада?

Но незнакомка не успела ответить ей. Потому что сверху раздался зычный голос старухи.

– Я! – крикнула она. – Я ищу Влада! Ветка, где твой прохвост шляется? Когда он мне долг отдаст, наконец?

Эффект от ее слов вновь оказался неожиданным. Женщина в платочке окончательно побледнела. И начала заваливаться в обморок. Хорошо еще, что Вета ее буквально притиснула к стенке. Так, по стеночке, эта женщина и сползла на пол.

– Что такое? – окончательно растерялась Вета. – Что с вами?

– Ты когда деньги мне вернешь? – надрывалась бабка, свесившись через перила сверху. – Влад твой у меня кругленькую сумму одолжил. Когда отдадите?

– Он у вас брал, он вам пусть и возвращает! – огрызнулась на нее Вета.

– Да как же это?! – всполошилась бабка. – Как же это возможно? Вы с ним вместе жили. Всему дому как своего жениха ты его представляла.

– Был жених, да весь вышел!

– Это как же понимать? – разинула рот бабка. – Он не вернется больше?

– Не знаю.

– Как это не знаешь? А кто знает?

– Отстаньте, Зоя Петровна, – сказала Вета. – Честное слово, не до вас мне сейчас!

Но старуха не желала угомониться.

– Как это отстаньте! Как это отстаньте! Да твой Влад не у меня одной в долг деньги брал. Он, почитай, у всего подъезда денег назанимал! Ну, мы сейчас тебе устроим!

И бабка ринулась наверх, гремя и стуча во все квартиры подряд.

– Сима! Глафира! Анна Семеновна! Выходите! Вета говорит, что наших денег нам никто не вернет! Обокрали нас! Обманули! Объегорили!!!

Воспользовавшись тем, что скандальная бабка покинула ее квартиру, Вета быстро подхватила под мышки незнакомку, продолжавшую лежать у стеночки. И скомандовала своим подругам:

– Тащим ее ко мне! Там разберемся!

У Киры руки были заняты курицей. Так что незнакомку пришлось тащить Вете и Лесе вдвоем. Но та оказалась на удивление легкой. Так что девушкам удалось доволочь ее до квартиры Веты очень быстро. Там они поспешно захлопнули за собой дверь и закрылись на все замки. И оказалось, что очень вовремя! Буквально через несколько минут в дверь принялись звонить и стучать разгневанные соседи Веты.

– Открывайте! Вета, открывай! – больше всех надрывалась давешняя настырная бабка. – Знаем, что ты там! Открывай, а то хуже будет!

Но Вета и глазом ни моргнула.

– Ничем не могу вам помочь! – крикнула она через дверь. – Сама пытаюсь найти Влада. Если получится, вытрясу из него и ваши деньги тоже. Составьте пока список, кому из вас и сколько этот мерзавец должен! А там посмотрим! Сделаю все, что смогу!

Как ни странно, это сработало. Бабки отправились составлять список. А Вета и ее подруги получили временную передышку.

– Надо привести эту худосочную в чувство! – решила Вета, с неприязнью глядя на свою незваную гостью. – Кира, да брось ты наконец эту курицу куда-нибудь! Нет, не прямо на стол. Соображать же нужно! Нам с вами еще есть ее сегодня!

О том, чтобы съесть птичку, пережившую такие приключения, подруги даже и помыслить не могли. Но Вета явно не шутила. Она уложила курицу на небольшое блюдо. Бережно ее обдула. И, наконец, вновь вспомнила о пострадавшей.

Недолго думая, Вета налила в чашку воды из-под крана. И плеснула ее женщине в лицо.

– Ой! – вскрикнула та, мигом приходя в себя. – Зачем вы так?

– А вы зачем? Явились ко мне, соседей переполошили! Ужин наш чуть не погубили! И все – просто так? Кто вы такая, черт вас возьми?

Женщина снова начала закатывать глаза. Но Вета угрожающе звякнула чашкой о кран с холодной водой. И незнакомка вторично падать в обморок передумала. Вместо этого она едва слышно произнесла:

– А правда, что Влад и у вас тоже денег занял?

– Чистая правда, – подтвердила Вета. – И у меня, и у соседей… А вы кто? Георгина?

– Нет. Что вы!

– Тогда кто?

– Я ее подруга, – пролепетала молодая женщина. – Вы только не подумайте ничего дурного, но Георгина – она святая! Таких женщин на свете больше нет. И я это говорю не потому, что она моя подруга. Просто… Одним словом, она Влада простила. А я – нет!

– А вы ему тоже деньги одалживали? – догадалась Леся.

– Да. Вернее, я дала деньги Георгине. Она сказала, что ей нужно лечь в больницу. Сказала, что у нее очень нехороший диагноз. Просила, чтобы я ее не расспрашивала, потому что ей тяжело говорить на эту тему. Я и не стала. В такой ситуации как-то не хочется к человеку в душу лезть. Еще удивлялась я немного, что Георгина мне в больницу запретила приходить. И даже адрес, где она лежать будет, не назвала. Но в целом никаких подозрений у меня не закралось. Георгина мне никогда прежде не врала. Откуда же я могла знать, что Влад так плохо на нее повлияет!

Все три девушки слушали ее очень внимательно. И, почувствовав это, молодая женщина немного воспрянула духом. Она сняла с головы свой платочек и произнесла:

– Разрешите мне для начала все же вам представиться – Лилия.

– Вы что? – рассердилась Вета. – Издеваетесь?

– Ничуть. Меня в самом деле так зовут.

– Подруга у вас Георгина, а вы, стало быть, Лилия? Это ли не издевательство?

Вета была очень зла на весь мир. Потерять деньги, да еще так глупо! Впору было загрызть всех подряд.

– У нас тут горе, а вы прикалываетесь! – воскликнула она. – Шуточки шутите!

– Умоляю вас! Выслушайте меня! – чуть снова не заплакала Лилия. – Георгина в самом деле моя подруга! Лучшая! Самая близкая! А теперь она умирает! Умоляю вас! Выслушайте меня! Возможно, вы сможете помочь Георгинке! Умоляю вас!

Отчаяние молодой женщины было так велико, что ни у кого не повернулся язык отказать ей.

Глава 6

Лилия и Георгина попали в один класс совершенно случайно. И сразу же стали объектом насмешек для всех остальных учеников. Никто не желал слушать оправдания девочек в том, что Лилия и Георгина – это очень красивые старинные имена. Черствые одноклассники прозвали их сначала цветочницами, а потом и вовсе почему-то ботаничками. Видимо, потому, что оба имени девочек относились к разделу, изучаемому ботаникой.

Так с этими обидными кличками Лилия и Георгина и закончили школу. Дальше их пути разошлись. Лилия всегда тяготела к точным наукам. А Георгина увлеклась историей и без труда поступила на исторический факультет в университет. Поступила, выучилась и… и пошла работать в обычную школу, потому что без блата ее не брали больше никуда.

Но Георгина не отчаивалась. Она была вполне довольна своей жизнью. Она занималась любимым делом. И получала за него вознаграждение, пусть и небольшое. Одно только плохо: в школе совсем не было кавалеров.

– Из всех мужчин у нас только физкультурник и трудовик. Обоим дядечкам уже за пятьдесят. Оба они лысые и страшно противные.

Возможно, Георгине так только казалось, потому что оба школьных мужчины были успешно женаты. И, не довольствуясь своими законными женами, даже имели на стороне еще и любовниц. Вполне даже симпатичных женщин, лишь несколькими годами старше самой Георгины. Так что, узнав об «успехах» трудовика и физкультурника, Георгина со страхом смотрела в собственное будущее. Ей казалось, что она никогда не выйдет замуж. И вскоре над ней будут издеваться не только из-за ее имени, но также и потому, что она никак не может найти себе мужа. И светит ей стать любовницей какого-нибудь престарелого ловеласа. Хорошо еще, если педагога из их школы. А то ведь может попасться и дворник или, совсем уж страшно подумать, сторож!

– И потом она встретила Влада! Конечно, все окружающие страшно завидовали Георгинке. Еще бы! Такой мужчина! Даже я, грешным делом, задумалась о том, как бы и мне тоже найти себе такого же. Ну, или хотя бы приблизительно такого.

Примерно месяц все было благополучно. Георгина купалась в неземном счастье, все вокруг сходили с ума от зависти. И казалось, что дело у Георгины и Влада движется к свадьбе, как вдруг…

– Он пропал! – утирая слезы, призналась Лилия. – А вместе с ним пропали драгоценности, которые Георгине остались от ее мамы и бабушки.

По словам Лилии, получалось, что семья у Георгины была не простая. Их род был очень старинным. Со своими корнями и традициями.

– Прадедушка Георгины был путешественником. Он еще до революции объездил всю Среднюю Азию, Ближний Восток и даже успел побывать в Африке. Его труды были настолько значимым, что даже после Октябрьской Революции новая власть не расстреляла ученого, хоть он и происходил из дворянского сословия, а взяла его к себе на службу.

Правда, на службе у советской власти прадед Георгины пробыл недолго. Сказались многочисленные болезни, которые он перенес во время своих путешествий. Старик умер. Но все же его заслуги были учтены советской властью. И семью Георгины не трогали ни в двадцатых, ни в страшных тридцатых годах. Когда началась война, дед Георгины отправился на фронт в чине лейтенанта. Воевал, дошел до Берлина и вернулся назад героем.

Одним словом, у Георгины была такая семья и такие корни, которыми можно было гордиться. Вот только отец и мать девушки погибли слишком рано. И девушка в возрасте двадцати пяти лет осталась совсем одна. Возможно, кто-то другой в двадцать пять лет и был взрослым и самостоятельным человеком. Но только не Георгина.

– Я так и думала, что она попадется на крючок к какому-нибудь аферисту! Георгина – человек простодушный и даже наивный. Она считает, что если она никого не обманывает, то и ее никто не обманет, – сказала Лилия.

Но за последние десять лет никто не посягал на честь и имущество Георгины. Ей потрясающе везло, жизнь огораживала ее от мошенников. Но, с другой стороны, Георгине не на ком было учиться. Так что тут Владу даже не пришлось особенно усердствовать. Георгина стала для него легкой добычей.

Оставалось только удивляться, как это он находил свои жертвы. Сначала доверчивую и религиозную Веру, которая кротко сносила все его выходки и ни на что не роптала. Потом Аллу, простодушно показавшую любовнику свой тайник с драгоценностями и деньгами. Теперь вот Георгину!

– И сколько же денег он у нее взял?

– Нет, не денег, – поправила ее Лилия. – Денег у Георгинки никогда и не было. Влад поступил хуже! Он взял шкатулку с семейными драгоценностями.

– Драгоценности! – ахнула Вета. – Дорогие?

– Не знаю. Много они стоили. Правда, ни сама Георгина, ни ее родители никогда не носили эти вещи к оценщику. Но, даже на самый неискушенный взгляд, там было немало ценных вещей. И сапфировый гарнитур, который ее прадед подарил своей жене к первой годовщине их свадьбы. И брильянтовое колье. И еще много вещей, которые, может быть, не столько ценные, сколько очень красивые и старинные к тому же. Это была память о предках! И Георгина очень тяжело пережила их утрату.

Но, кроме кражи ее вещей, Влад умудрился втянуть Георгину в долги. Он рассказал ей некую историю о том, как на него наехали злые люди, собирающиеся его убить. И наивная Георгина, совсем не разбирающаяся в современной жизни, тут же помчалась за деньгами к подруге. О том, чтобы продать кое-что из семейных ценностей, она даже не подумала. Эти ценности были для нее чем-то незыблемым. И трогать их она не отважилась бы ни при каком раскладе.

– Видимо, Влад это все отлично просчитал. Потому что хорош бы он был, если бы Георгина сунулась к ларчику с драгоценностями и обнаружила, что он совершенно пуст!

Пропажа драгоценностей обнаружилась на другой день, вместе с исчезновением Влада. И сначала Георгина просто не поняла, что случилось. Она позвонила Лилии и попросила ее совета.

– Как мне быть? Произошло ужасное недоразумение, – лепетала девушка. – Наверное, Влад счел мои драгоценности грошовыми побрякушками и выкинул их!

В отличие от Георгины, сама Лилия происходила из простой семьи. И она-то как раз не подумала о том, что Влад мог так фатально ошибиться. Не говоря уж о том, какое право он имел выкидывать вещи, которые ему не принадлежали?

– Боюсь, все гораздо хуже, – мрачно произнесла Георгина, приехав к Лилии домой и своими глазами убедившись в размерах бедствия. – Твой Влад оказался мошенником. Что еще пропало из дома?

Подруги кинулись осматривать квартиру. Лилия ориентировалась тут не хуже самой Георгины. Она отлично знала, что и где лежит у подруги. Девушки пересчитали все ценные безделушки и заглянули во все ящички и ниши.

Оказалось, что больше ничего не пропало. Влад не разменивался по мелочам. Изящные фарфоровые статуэтки он оставил без внимания. Крупногабаритные предметы он тоже не взял. Например, старинный буфет и фортепьяно, прибывшее еще из Германии, остались им незамеченными. Да и куда бы он понес буфет? Его ведь, в отличие от драгоценностей, не спрячешь в карман! А статуэтки стоят не так уж дорого. По сравнению с брильянтами – так и вовсе, сущую ерунду.

– Правда, еще пропал кошель с монетами, – добавила под конец Лилия. – Но Георгина на их счет не уверена. Вполне возможно, что эти монеты она сама засунула куда-нибудь во время генеральной уборки.

– Монеты? – рассеянно откликнулась Вета. – Что еще за монеты?

– Металлические монеты, которые прадедушка Георгины привозил из своих путешествий. Разная мелочь, которую он не истратил в дороге и привез домой.

– А-а-а… – мигом утратила интерес к этой теме Вета. – Не серебро, не золото?

– Нет, нет! Разная мелочь. Медь, бронза и другие сплавы. Некоторые – очень красивые. Мы с Георгинкой в детстве любили перебирать их. Воображали себя путешественницами, которые отправляются в дальние края.

– Мой Генка тоже собирает монеты, – ни к селу ни к городу вдруг вспомнила Вета.

– Серьезно? – подняла голову Кира.

– Во всяком случае, раньше точно собирал. Сейчас даже уже и не знаю. Я строго-настрого запретила ему тратить деньги на такую ерунду. Но, сдается мне, он меня не послушался.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что как-то раз, не так давно, я нашла у него книжку по нумо… ниму… по нумизматике, вот! Каталог Кру… Крузейро! Нет, не так как-то. А! Вспомнила! Каталог Крузе! Или не так?

– Каталог Краузе, – сжалилась над ней Кира.

– Ты тоже знаешь этого Краузе?

– Очень известный и наиболее востребованный каталог старинных монет. Пожалуй, самый лучший из всех современных каталогов. Он состоит из четырех томов, по векам. И включает в себя описания монет из Европы, России и из других стран. Там очень много фотографий. И это, между прочим, очень дорогая книга!

– Я тоже так подумала, – кивнула Вета. – Но Генка мне сказал, что книгу ему дал приятель. На время. И правда, потом я искала у него в вещах, но этот каталог исчез. Наверное, он его вернул.

– А теперь и сам Генка тоже исчез.

– Да.

– Он у своей мамы не появлялся?

– Нет.

– И не звонил?

– Нет.

И Вета небрежно отмахнулась. Мол, не приставайте ко мне с разной ерундой! И, судя по выражению лица Веты, исчезновение родного мужа ее волновало гораздо меньше, чем пропажа любовника и денег. Да она этого и не скрывала. Как и своего стремления вернуть себе второе. И поэтому она жадно набросилась на Лилию, стремясь вытянуть из нее все, что той было известно о Владе.

Между тем, Кира о чем-то размышляла, совсем не слушая Лилию. Да и что ее было слушать, если девушка с Владом была знакома лишь шапочно? Влюбленная Георгина ревновала своего Влада ко всем подряд. И, совсем сойдя с ума от любви, перестала доверять даже своей самой лучшей подруге.

– Да я и сама старалась к ним не соваться. Знаете, третий в любом случае лишний. Вот я и держалась в сторонке. А оказалось – зря! Глядишь, я сумела бы вовремя понять, что этот Влад за фрукт. Понадобилось бы такое, так я бы и сама драгоценности у Георгинки из квартиры потихоньку вынесла бы.

– Даже так?

– Ну да! Спрятала бы их у себя, а потом вернула бы их Георгине.

Но благим намерениям Лилии не суждено было сбыться. Влад совершил свое черное дело. И исчез.

И тут Кира неожиданно спросила у Веты:

– Послушай, дорогая, а где, ты говоришь, коллекция твоего Генки?

– Что? – рассеянно откликнулась Вета. – Какая коллекция?

– Ну, его коллекция монет. Ты ведь сказала, что твой муж собирал монеты?

– Да. Собирал. И что?

– И где они?

– Зачем тебе?

– Так просто.

– Откуда я знаю, где его чертовы монеты! – разозлилась Вика. – Тоже, нашли, чем поинтересоваться!

– А все же?

– Да барахло у него там одно! – бушевала Вета. – Он мне показывал по каталогу. Ни одной монеты дороже четырехсот рублей за штуку у него в коллекции нету.

– Ну, а все-таки, где они?

– Вот пристала! Посмотри у него в комнате! Больше этой дряни быть негде!

Кира послушно направилась в комнату Генки. Излишне говорить, что в квартире муж Веты занимал самую маленькую из трех комнат. В той, что была побольше, обитала сама Вета. А в самой большой у нее было нечто вроде гостиной. Комната Генки своими размерами больше напоминала коробку от телевизора.

В ней помещалась кровать, которая как раз занимала пространство от стены до стены. Тумбочка. И совсем крохотный столик со стулом. Больше в эту комнату при всем желании впихнуть ничего было бы невозможно. Даже одеваться Генке приходилось в гостиной. У себя в комнате он рисковал повредить мебель или самого себя.

Так что Кира надеялась, что осмотр комнаты не займет много времени. Так оно и оказалось. Похоже, Вета держала своего мужа в большой строгости. Нижнего белья у Генки была одна смена. Носков – тоже негусто. И никаких, дорогих сердцу каждого нормального мужчины, мелочей тут тоже не наблюдалось. Ни навороченных перочинных ножиков, ни зажигалок, ни портсигаров.

Впрочем, возможно, Генка не курил? И тут же Кира спохватилась. Конечно, он не курил. Кто бы ему разрешил растрачивать семейный бюджет, пуская деньги в буквальном смысле слова на ветер!

На секунду Кире даже стало жалко этого доброго безответного мужика, которого Вета, похоже, тиранила по полной программе. Но тут же Кира спохватилась. В семейной жизни тирания – это известное дело. Либо ты тиранишь, либо тиранят тебя. Так что подруга заняла правильную во всех смыслах этого слова позицию. С первых же минут супружеской жизни она взяла своего мужа в ежовые рукавицы и не думала его оттуда выпускать.

Коллекцию монет Кире удалось найти на самой верхней полке. Она была заботливо спрятана от всевидящего ока Веты. Видимо, Генка опасался, что жена, не разделяющая его хобби, когда-нибудь просто-напросто выкинет его драгоценную коллекцию.

– И совершенно напрасно опасался, – пробормотала Кира, разглядывая альбом с монетами. – Вета не из тех, кто раскидывается своим или чужим добром.

А монет у Генки оказалось много. На первый взгляд, около трех сотен. И если самая дорогая из них стоила всего четыреста рублей, могли ведь найтись монеты и по сто рублей, и по двести. Ну, пусть даже и по десятке. Все равно – деньги! А Вета деньги умела считать. Поэтому и к хобби Генки она относилась снисходительно. Во всяком случае, решительного «нет» она ему не сказала. И милостиво позволила коллекции сосуществовать с нею под одной крышей.

Но все же, ценного в его коллекции ничего не было. Ни золота, ни платины. Из серебра – одна маленькая копеечная монетка, еще царской чеканки. Но тоже не дорогая, датированная началом двадцатого века и стертая почти до тонкости фольги.

Просмотрев монеты, Кира задумалась. Кажется, на первый взгляд, между исчезновением Генки и исчезновением Влада не может быть ничего общего. Но если на это дело посмотреть под другим углом, то уже вырисовываются новые детали. Оба мужчины были знакомы. Оба имели отношение к нумизматике. Генка коллекционировал монеты, а Влад, похоже, украл монеты у Георгины. Не стои#т ли за этим нечто большее, чем простое совпадение?

Но Вета и Леся, с которыми Кира поделилась своими мыслями, подняли идею подруги на смех.

– И какая тут связь? Один собирал собственную коллекцию, а другой свистнул чужую?! – прямо заявила ей Вета. – Не смеши мои тапочки! Такой хлюпик, как мой Генка, – не чета Владу! Вот тот – мошенник высшей пробы! А Генка за все время нашей совместной жизни из меня больше полтинника на дорогу до работы вытрясти так и не сумел! Рохля!

Леся только головой покачала, услышав это замечание. Похоже, Вета теперь готова была поставить Владу «пятерку» за то, как ловко он ее обманул. И кто поймет сердце женщины? Ведь был же у нее тихий, безропотный Генка. Отчего ей не жилось с ним? Генка из нее деньги не тянул. Скромно существовал на те крохи, которые сам зарабатывал. Еще умудрялся иной раз прикупить любимой женушке какую-нибудь ерунду с получки.

Зачем же Вете понадобился какой-то Влад – жулик и обманщик?

Вернувшись в большую комнату, Кира поняла, что к этому времени Вета достигла с Лилией полного взаимопонимания. И обе девушки собирались ехать к Георгине, которая после всего случившегося сначала отгородилась от всего внешнего мира, а потом и вовсе потихоньку начала сходить с ума от горя.

– Честно скажу, я за нее просто боюсь! Она целыми днями сидит дома. С работы уволилась. С людьми не общается. Даже со мной ей явно разговаривать в тягость. Она старается мои визиты свести к минимуму. И телефонное общение – тоже.

– Такое поведение до добра не доведет! – решительно заявила Вета. – Нужно срочно ехать к ней. Уверена, когда Георгина узнает о том, что не она одна пострадала от рук мошенника, ей станет легче.

– Бесполезно. Я ей уже об этом говорила.

– О чем?

– Что не она одна такая доверчивая дуреха.

– Да? А откуда ты знаешь?

– Я ведь ездила к жене Влада.

– Ты?! – искренне поразились подруги.

– Ну да. Назвалась Георгиной и поговорила с ней. Лично мне она показалась вполне доброй и порядочной женщиной. Она явно не в курсе тех делишек, которые творит за ее спиной ее муж.

– Мы тоже приняли Веру за еще одну жертву Влада.

– А вот Георгина ничего и слушать не хочет. Твердит, что сердце ее разбито. Мечты уничтожены. И жить ей дальше незачем.

– Даже так? Тогда надо немедленно ехать к ней!

Как сказано, так и сделано. Подруги вышли из квартиры Веты. И тут же горько поплатились за свою опрометчивость. Очень неосмотрительно выходить из своего убежища, когда вы со всех сторон окружены людьми, жаждущими расквитаться с вами! Стоило Вете перешагнуть порог своего жилища, как двери всех квартир на ее лестничной клетке тут же распахнулись словно по волшебству. И из них выскочили разгневанные женщины всех возрастов и мастей.

И при этом они еще и кричали, призывая подмогу с верхних и нижних этажей:

– Люба! Нина! Идите сюда. Тут она! Появилась, наконец!

Вета испуганно замерла в дверях. Однако прятаться было уже поздно. Одна из соседок повисла на ручке ее двери всей тяжестью своего упитанного тела. А другая застыла в дверях, мешая Вете захлопнуть дверь.

– Попалась, голубушка! – торжествующе закричала тетка. – Теперь ты нам ответишь за своего дружка!

– Где наши деньги?

– Да! – хором закричали другие тетки, спускавшиеся сверху или поднимавшиеся снизу по лестнице. – Где они? Где наши деньги?!

Вета, слегка струхнувшая вначале при виде такой густой толпы, уже оправилась от шока. И тоже закричала в ответ:

– А я знаю?! Я у вас эти деньги брала, что ли? Говорите – я? Нет, не я! Влад их у вас занимал. Вот пусть Влад их вам и отдает. А я тут при чем?

– Но как же? – зароптали соседки.

– Позвольте!

– Это неслыханно!

– Влад был вашим женихом. Вы отвечаете за него!

– Я отвечаю только за свою домашнюю живность, да и той у меня нет! А Влад мне даже не муж. Зачем вы давали ему деньги? Разве я вас об этом просила?

Такой резкий отпор смутил тетенек. Но все же расстаться с надеждой вернуть свои денежки они не хотели. И снова подступились к Вете. Разговор на повышенных тонах длился долго. Тетки твердили свое. А Вета – им свое. Уступить никто из них не хотел. Вете даже не словах невозможно было расстаться со своими деньгами. А тетки тоже не желали смириться с мыслью, что их просто кинули.

У подруг страшно разболелась из-за этих криков голова. Лилия вообще выглядела так, словно в любой момент могла снова упасть в обморок. И наконец Вета произнесла:

– Ладно, я вам обещаю, что найду этого мерзавца. И вытрясу из него все ваши деньги, да еще и с процентами. Список вы мне приготовили? Кому и сколько должен этот гад?

Ее слова возымели свое действие. Тетки мигом подобрели и дружно загудели. Оказалось, что список давно готов. И они торжественно вручили его Вете. Теперь Вета была уже не из стана врагов – она стала одной из них. И их отношение к ней разительно переменилось.

Тетки ласково поглаживали ее по плечам, желая удачи в ее нелегком деле. А также обещали сказать Вете всестороннюю помощь, если ей удастся найти Влада.

– Уж мы все в милицию явимся!

– Как свидетели пойдем.

– Подтвердим, какой он гад!

– Пусть мерзавец получит на полную катушку!

Вся эта сцена, хотя и благополучно разрешившаяся, надолго задержала выход подруг из дома. Так что к Георгине они приехали со значительным опозданием.

– Ничего, моя подруга поздно ложится спать. А в последнее время она вовсе не спит, – сказала Лилия.

– Что же она делает по ночам?

– Ничего, – пожала плечами Лилия. – Сидит, думает. Смотрит в окно. Иногда мне кажется, что она все еще ждет, когда вернется ее Влад.

– Ой! – поежилась Вета. – Так и до беды недалеко! Когда человек целыми днями один и все время о чем-то думает, он так и чокнуться может легко! Человек должен трудиться. Труд – лучшее лекарство от всех недугов!

Лилия как раз в этот момент нажала на кнопку звонка. Было слышно, как его мелодичная трель разнеслась в квартире Георгины. Но никакой ответной реакции не последовало. Ни шагов, ни голоса, ни даже шороха.

– Твоя подруга ушла прогуляться?

– Исключено! В последнее время она совсем не выходила из дома.

– Но сейчас ее дома нет!

Вместо ответа Лилия вытащила из сумки ключ и, вставив его в замочную скважину, легко повернула.

– Постой! Что ты делаешь? – изумилась Кира. – У тебя есть свой ключ от квартиры твоей подруги?

– Ну да! А что тут такого? У меня есть ключ от ее квартиры. А у нее есть ключ от моей квартиры. По-моему, все правильно. Обе мы – одинокие женщины. Кому нам доверять, как не друг другу?

И, толкнув дверь, Лилия вошла внутрь.

– Джорджи, – позвала она громко. – Ты спишь?

– Джорджи?

– Джорджи – это Георгина. А меня она зовет Лили. Нам так больше нравится.

Все ясно. Девчонкам до смерти надоели их цветочные имена, которые им дали их родители. И они переделали их на свой вкус. Чем Джорджи лучше Георгины или Лили лучше Лилии, сами подруги сказать затруднились бы. Но, как известно, на вкус и цвет соратников нет.

– Джорджи! – продолжала выкликать подругу Лилия. – Джорджи, ты где?

Она обошла уже всю квартиру. Оставалась только ванная комната, совмещенная в квартире Георгины с туалетом. Лилия толкнула дверь в это просторное помещение и вдруг застыла на пороге. Потом она страшно закричала, схватилась рукой за горло, словно ей нечем было дышать. И, хрипя, упала на пол.

Леся бросилась к упавшей. Вета полезла в сумку за лекарством. А Кира… Кира, на свою беду, заглянула в ванную.

– Ох! – только и смогла она выдохнуть, увидев открывшуюся ей там картину.

И в тот же миг ей очень захотелось присоединиться к лежавшей в обмороке Лилии, возле которой хлопотали две других девушки. Но Кира была стойким солдатиком. В обморок она не рухнула. Вместо этого она прислонилась к стене и тихонько сползла по ней на пол.

Так, посидев пару минут на холодных плитках, она немного пришла в себя. И, ощутив в себе достаточно сил, прошептала:

– Девчонки, надо вызвать врача! Впрочем, нет. Врача, наверное, уже не нужно. Вызывайте-ка сразу милицию.

И, когда Леся с Ветой с недоумением взглянули на нее, она подняла, помимо своей воли, задрожавшую руку и указала на ванную комнату. Проследив за Кириной рукой, девушки вздрогнули. В ванной комнате было темно. Но под потолком что-то покачивалось. И, когда Вета зажгла свет, то все четыре девушки дружно вскрикнули.

Под потолком покачивался женский халатик, бросая вокруг себя неровные тени. А в ванне лежала Георгина. Девушка производила впечатление живой. Таким умиротворенным и милым было выражение ее лица. Казалось, что она наконец-то счастлива, что она обрела покой и очень этим довольна. Вот только над лицом Георгины поблескивал приличный слой воды. Георгина лежала в ванне, наполненной водой, лицо ее было тоже под водой. И, хотя глаза ее были открыты, девушка не шевелилась. Она смотрела прямо на подруг, но не видела их.

Она была мертва!

Глава 7

После пережитого шока подругам с трудом, но все же удалось привести в чувство Лилию. Придя в себя, она уползла в уголок. Села там и горько заплакала:

– Это я виновата! Я одна!

– При чем тут ты? Твоя подруга покончила с собой, потому что не могла смириться с предательством Влада, которого она искренне считала своим женихом.

– Нет, – плакала Лилия. – Я должна была понять… Должна была почувствовать, насколько все скверно! А я не почувствовала. Подумала, что Георгине просто нужно дать время, возможность побыть в одиночестве. И потом опять все будет в порядке!

– Но она ведь не делилась с тобой своими планами ухода из жизни?

– Нет! Что вы!

– Даже намеков не делала?

– Нет.

– О наследстве разговоры не заводила?

– О, нет!

И Лилия снова горько зарыдала. Оставив ее в углу – пусть выплачется, – подруги занялись более важными делами. Они вызвали врачей, хотя Кира сказала совершенно правильно, что врачи тут уже ничем не помогут. Вызвали милицию. И, пока те ехали, начали сами исследовать квартиру Георгины.

Первый же беглый осмотр дал им понять, что Лилия ничуть не приукрашивала образ жизни своей подруги. Дорогих современных вещей тут было очень мало – даже совсем не было, телевизор, и тот был плохонький, цветной, но с выпуклым, давно вышедшим из моды экраном. Зато старинных, красивых и явно дорогих вещей имелось множество.

Мебель, безделушки, даже тяжелый ковер на полу явно стоили больших денег. И все же Георгина, хотя в школе она зарабатывала совсем немного и, конечно, ей хотелось, как любой другой молодой девушке, иметь модные наряды и стильную обувь, не продала и не разбазарила имущество предков. Она бережно хранила то, что осталось ей на память от ее дедушек и бабушек. И поступок Влада, выкравшего самое дорогое – ее семейные драгоценности, – очень больно ударил по Георгине.

– Бедняжка! Похоже, она наглоталась снотворного. А потом легла в ванну и утонула в ней.

И Леся показала на пустые упаковки от фелопама – седативного средства со снотворным эффектом. Такие таблетки прописывают истеричным женщинам районные невропатологи, чтобы немножко привести тех в чувство. Но принятые в больших дозах они могут вызвать и летальный эффект. Впрочем, даже если обычный баралгин проглотить – с десяток упаковок разом – то можно запросто откинуть копыта. А ведь он продается в аптеках без всякого рецепта.

– Это суицид?

– Судя по тому что упаковки от таблеток лежат тут же, в ванной комнате, рядом с телом Георгины, то – да. Она заранее припасла целую упаковку. Потом проглотила все таблетки разом. Легла в ванну и уснула навеки.

– Возможно, это несчастный случай?

– Она не могла не знать, к чему приведет такой ее поступок.

Девушки с сочувствием посмотрели на Георгину. Бедная девушка! Конечно, она знала, на что идет. Она легла в ванну, одетая в дорогое кружевное белье и шелковый пеньюар. Видимо, не хотела, чтобы ее нашли обнаженной и чужие люди глазели бы на ее наготу. Или еще и начали бы обсуждать, как она выглядит нагишом.

Лилия несколько пришла в себя. И снова подошла к ванне, чтобы взглянуть на покойницу. К счастью, предвидя новый виток ее истерики, Леся вовремя перехватила ее и не пустила туда.

– Ты лучше осмотри все в квартире! – велела она Лилии. – Мало ли что…

Что именно она имела в виду, Леся не пояснила. Но Лилия беспрекословно отправилась выполнять поручение. Вообще, девушка сейчас напоминала робота. Движения ее были скованными, а речь заторможенной. Лилия явно была в шоке. И подруги не знали, что им делать, чтобы вывести Лилию из этого состояния.

Возможно, появление в квартире посторонних людей как-то исправит положение?

Менты приехали первыми. Они не стали долго разбираться.

– Жених, говорите, сбежал? – поговорив с Лилией, уяснили они. – Деньги и ценности у своей невесты свистнул? А она переживала? Даже с работы уволилась? Целыми днями дома сидела и слезы лила? А-а-а… Ну, все ясно! Девчонка не выдержала такого позора и наложила на себя руки. Значит, так и запишем: суицид.

– Погодите! – возмутилась Кира. – А как же осмотр квартиры? Опрос соседей? Осмотр самого тела, в конце концов!

– Да и зачем тут опрашивать и осматривать? Дело совершенно ясное. Чистой воды самоубийство. Вон, и таблеточки рядышком с ванной лежат.

– Но как же так? А вдруг ее убили?

– Да кому ее было убивать-то?

И, взглянув на застывших в напряжении подруг, оперативник вдруг на секунду забыл о том, что он – лицо официальное, и поддался обычной человеческой жалости.

– Конечно, – мягко произнес он, – я понимаю: вам жалко вашу подругу. Вот вы и не верите, что она могла сама руки на себя наложить. Мне и самому ее жаль. Красивая девчонка. Такой бы жить и жить! И зачем она из-за какого-то придурка таблеток наглоталась?

– Вот именно! Это-то и странно!

– Но знали бы вы, сколько мы таких дурочек каждый месяц видим! Кого врачи из петли вынуть не успевают, кто вот так же таблетками травится. Кого-то с асфальта соскребаем. А причина, если речь идет о молодой девушке, почти всегда одна. Мужчина!

И, сделав это заявление, оперативник вернулся к своим делам и деловито заскрипела ручкой по бумаге. В это время эксперт ходил по ванной комнате, щелкая покойницу в разных ракурсах. Подруг оперативники выставили в коридор, велев им сидеть тут и никуда не отлучаться.

– Сейчас приедет следователь. Он захочет вас опросить.

Следователь что-то долго не ехал. И подруги даже притомились, сидя в прихожей.

– Ты что-нибудь увидела в квартире подозрительное? – спросила у Лилии Кира.

Но та помотала головой:

– Все в полном порядке.

– Больше ничего из вещей не пропало?

– Нет. Все ценные безделушки на своих местах. Разве что в квартире повсюду очень уж чисто, – произнесла она.

– И тебя это удивляет? Георгина была грязнулей?

– Нет. Вовсе нет. Но в последнее время, после исчезновения Влада, у нее… Как бы это сказать… У нее был стресс. Она почти не ела, не двигалась. И квартиру тоже не убирала.

Кира взглянула на пол в коридоре. Он был безупречно чист. Ни клочка пыли, ни пятнышка на светлой плитке. Такого не могло быть, если в квартире долгое время никто не убирался. Выходит, перед смертью Георгина затеяла генеральную уборку? Странно! А с другой стороны, почему странно? Если девушка надела красивое дорогое нижнее белье, чтобы ее нашли в приличном виде, то она должна была позаботиться и о чистоте своего жилища.

Но все же что-то цепляло Киру, не позволяя ей успокоиться на этой мысли. Если Георгина была в состоянии такой сильной депрессии, что даже из дому не выходила, то с чего бы вдруг это воодушевление перед смертью? Зачем наряжаться в красивое белье? Только чтобы умереть в нем? По идее, человеку, пребывающему в депрессии, все должно быть по фигу. И как умереть, и в чем умереть. И уж точно, человек в депрессии не станет неистово драить полы в коридоре и в комнате.

А вот Георгина драила. А зачем?

И еще одно не давало Кире покоя. На улице было еще довольно-таки грязно. Но обувь Георгины, стоявшая в прихожей, была тщательно протерта влажной тряпочкой и отполирована затем до блеска специальными чистящими средствами. И только замшевые симпатичные ботильоны выбивались из общего ряда. Они были густо облеплены грязью. Да еще не обычной грязью, а той некрасивой желтовато-глинистой жижей, какая бывает при проведении строительных или ремонтных работ под открытым небом.

Почему же Георгина не почистила эту пару? У нее не было средств для чистки замши? Кира заглянула в шкафчик, где покойница держала обувные щетки и прочую ерунду для обуви. И с удовлетворением обнаружила там спрей для замши и нубука. И специальную мягкую резиновую щеточку для замши. Объяснение этому было только одно. Незадолго до своей смерти Георгина куда-то выходила.

– Очень странно, – пробормотала Кира. – Куда же она ходила?

Она прошла в кухню. И обнаружила, что, куда бы Георгина ни ходила, это был точно не поход в продуктовый магазин. Потому что холодильник бедной девушки был совершенно пуст. Там стоял лишь просроченный пакетик с йогуртом. И лежало несколько засохших ломтиков сыра. А внизу, в отделении для овощей, перекатывались три жалкие сморщенные свеколки.

При виде этого пустого холодильника Кире стало как-то не по себе. Георгина привела в порядок всю свою квартиру, протерла полы, но почему-то не ликвидировала гнилье из холодильника. Почему? Надеялась употребить эти продукты в пищу? Вот уж глупость! Умирая, глупо думать о том, чтобы как-то реанимировать сыр или испечь запеканку с просроченным йогуртом.

– Почему-то холодильник она не тронула. Но полы вымыла. Странно!

И тут Кира услышала, что ее зовут. Приехал следователь. И жаждал пообщаться со свидетельницами, нашедшими тело Георгины. Впрочем, следователь тоже разделял позицию оперативников.

– Типичный суицид! – заявил он. – Девчонка свихнулась от несчастной любви, наглоталась таблеток и отчалила на тот свет.

Он даже толком не допросил Лилию. Да и что та могла бы сказать ему нового? Только то, что Георгина перед смертью пребывала в депрессии, никого не хотела видеть и страстно мечтала о том, чтобы Влад вернулся бы к ней?

И снова Кира засомневалась в правильности выводов следствия. Если Георгина чахла не из-за предательства Влада, а из-за его отсутствия, то с чего бы ей накладывать на себя руки? Судя по всему, девушка простила обманщику его выходку с драгоценностями ее семьи. Возможно, она даже сумела найти какие-то оправдания для Влада. И мечтала не о мести, а о том, чтобы он вновь вернулся к ней.

– Правильно, – подтвердила ее догадку Лилия. – Я же вам и говорю, Георгина совсем чокнулась! Когда я ей звонила, она всякий раз начинала разговор о том, как бы ей найти Влада!

На этой почве Лилия и прекратила общение с подругой. Ее глубоко возмущало то, что ее любимая Георгина оказалась такой тряпкой. Подумать только, она готова была простить Владу эту кражу! Лишь бы он был с ней, лишь бы он был рядом!

– Нельзя так унижаться перед мужиком! Я ей так прямо и заявила. А она мне сказала, что любовь – это не унижение. И что мне, конечно, этого не понять.

Одним словом, подруги в тот раз не нашли взаимопонимания. Обиженная Лилия перестала звонить Георгине. А та, в свою очередь, не делала попыток вновь сблизиться с подругой.

– Теперь понимаю, как я была не права! – снова заплакала Лилия. – Я должна была засунуть свою дурацкую гордость в карман и поехать к Георгине! Утешить ее, успокоить. Просто поговорить с ней. Это из-за меня она покончила с собой! Как подумаю, что она целыми днями сидела дома совсем одна, так…

– Она не сидела дома! – неожиданно перебила ее Кира.

– Не сидела?..

– Нет. Незадолго до своей смерти, возможно, даже сегодня, Георгина выходила куда-то.

– Куда?!

– Этого я не знаю. Но она выходила. – И Кира указала на испачканную пару обуви: – Это ведь ботильоны Георгины?

– Да. Она купила их незадолго до того, как исчез Влад и драгоценности.

– Видишь, на них пятна грязи? Они совсем свежие.

– Странно, – озаботилась Лилия. – Георгина так носилась с этими сапожками! Она так им радовалась! Это были первые ботильоны, которые она купила в дорогом бутике. Она так с ними носилась!

– А деньги откуда у нее взялись на такую обновку?

– Это был подарок Влада.

Ну, что же… По крайней мере, Влад не был совсем уж законченной скотиной. Конечно, драгоценности он у Георгины свистнул. Но ведь оставил же он в душе у покинутой им женщины и приятный след. Подарок вот ей сделал. Сапожки. Правда, Кира сомневалась, что какие угодно сапоги, пусть даже самые дорогие, могли бы соперничать по равноценности со старинными семейными украшениями. Но, как говорится, дорог не подарок, дорого само внимание.

И все же, эти испачканные землей ботильоны не давали Кире покоя. По идее, приводя в порядок всю обувь, Георгина должна была больше всего внимания уделить именно им. Или просто выкинуть их, чтобы они не мозолили глаза и не напоминали ей о былых счастливых днях. А она почему-то просто обошла их своим вниманием, оставив их валяться в коридоре, словно бельмо на глазу. И спрашивается – почему?

Ответ был только один. Георгина куда-то выходила незадолго до момента своей смерти. А вернувшись, она была до такой степени поглощена своими эмоциями, что ей было уже не до сапожек. Но куда же ходила Георгина? И что могло настолько сильно ее огорчить, чтобы она вернулась потом домой и тут же свела последние счеты с жизнью?

– Лилия, ты знакома с кем-нибудь из соседей Георгины? – спросила Кира.

– Конечно! Со всеми знакома. Мы же дружим с Георгинкой уже много лет подряд! Конечно, я их всех знаю!

– Ты не могла бы сходить к ним и узнать, не видел ли кто-нибудь из них твою подругу вчера или, быть может, даже сегодня?

Приезд оперативников и эксперта принес пользу только в одном отношении. Теперь подруги знали примерное время смерти Георгины. И получалось, что, когда они ругались с соседями Веты, требующими возврата кредитов, бедная Георгина тонула в ванне. Эта информация вызвала новый приступ рыданий у Лилии и угрызение совести у остальных девушек.

– Какая нелепая ошибка! Если бы мы приехали чуть раньше, то запросто бы спасли Георгину! – сказала Лилия, утирая слезы.

Подруги только вздохнули в ответ. Эх, кабы знать, где упадешь, соломки бы подстелил! Но сделанного обратно не вернешь. Приходилось жить дальше с тем, что есть. Обливавшаяся слезами Лилия пошла к соседям. Подруги сопровождали ее.

– А какая тебе разница, выходила куда-нибудь Георгина сегодня или вчера из своего дома или нет? – спросила Леся у подруги, улучив момент, пока Лилия здоровалась с пожилой седовласой бабулькой, которая, услышав о смерти Георгины, тоже начала плакать и сморкаться.

– Еще не знаю, – шепотом ответила Кира. – Но что-то мне в поведении Георгины кажется странным…

– Да? И что же?

– Лилия сказала, что подруга ее была человеком весьма скромных, даже строгих, нравов. Первым и единственным мужчиной в ее жизни был Влад. Это его она обожала и боготворила.

– Ну и что?

– А из жизни она ушла, разряженная, словно последняя путана!

– Просто она хотела быть красивой.

– И потому напялила на себя невозможно откровенное белье и пеньюар? Нет уж, если бы девушка такого склада, как Георгина, решилась уйти из жизни, уже она бы постаралась, чтобы все было обставлено достойно. Никаких фривольностей. Все было бы строго, скромно и с достоинством.

– И как бы она умерла?

– На кровати, в брючном костюме или в домашнем платье, но точно не в прозрачном пеньюаре, кружевном лифчике и трусиках, которых почти не разглядишь на теле!

– Ты куда это гнешь?

– Так разодеться девушка могла только ради одного человека! Ради любимого мужчины! – И, видя, что подруги ее все равно не понимают, Кира добавила: – Для Влада!

Леся с Ветой ахнули, одинаковым жестом прижав руки ко рту.

– Ты считаешь, что у Георгины было свидание с Владом?!

– Во всяком случае, девушка готовилась к нему.

– Значит, Влад сегодня был в этой квартире? – допытывалась Вета. – И если бы не противные старухи – мои соседки, – то мы бы его сцапали? Прямо у Георгины?!

– Очень может быть.

– Я этого не переживу! – закатила глаза Вета. – Какой удар!

– Но возможно также, что Влада в этом доме сегодня и не было, – поспешно сказала Кира.

– Ну, тебя не поймешь. То был он, то не было его!

– Вероятно, он пообещал Георгине прийти. Но то ли действительно явился, то ли, наоборот, не явился, чем и спровоцировал у девушки приступ отчаяния, принудивший ее уйти из жизни.

– Погоди. А если Влад пришел, то отчего Георгинке топиться-то было? – сообразила Вета.

– Верно. Если Влад пришел в гости к Георгине, то топиться ей ровным счетом смысла не было.

– Ты это к чему клонишь? – тихо ахнула Вета. – Ты хочешь сказать, что это Влад… Это Влад утопил Георгину? Он – что?.. Он – убийца?!

Последняя фраза, помимо ее воли, вырвалась у нее чересчур громко. Лилия оглянулась на них через плечо и досадливо прошипела:

– Тихо вы! Ганнабия Сигмундовна только-только начала припоминать, когда она в последний раз видел нашу бедную Георгину!

И Вета тут же послушно заткнулась. Она жадно уставилась на кудрявую седенькую старушку в ожидании продолжения. Бабушка была такой кругленькой и аппетитной! И ей совершенно не шло имя Ганнабия, да еще и Сигмундовна. Что за имя такое непонятное?!

– Прошу вас, девочки, – неожиданно пригласила их всех старушка в свою квартиру. – Зайдите ко мне. С годами мне становится все труднее стоять долгое время на ногах. Да и вы, полагаю, здорово устали за день.

Это была чистая правда. Все они здорово вымотались сегодня. И, когда девушкам еще и напомнили об этом, они сразу же почувствовали, как их ноги и руки налились свинцовой тяжестью.

Квартира Ганнабии Сигмундовны была гораздо меньше, чем квартира Георгины. Всего две комнаты, в то время как у внучки ученого их было целых пять. Но все равно, для молодых людей получить отдельное жилье в годы советской власти – это считалось неслыханной роскошью. И если отец этой Ганнабии Сигмундовны получил жилье еще в молодости, ему здорово повезло.

– Наш дом был построен еще в середине двадцатого века. А после революции он был приспособлен для различных нужд. Но, в конце концов, его отдали под квартиры для членов Всесоюзного Археологического общества. И мой отец, – с достоинством произнесла Ганнабия Сигмундовна, – был членом этого общества! А также он был близким другом и учеником Фридриха Карловича – прадедушки бедной Георгины.

– Что вы говорите?

– Да, – важно кивнула седой головой старушка. – Они вместе ездили с ним в экспедиции. Конечно, моему отцу было далеко до всемирной славы Фридриха Карловича. Но он за ней и не гнался. Он всегда искренне восхищался своим учителем, всем и всюду говоря, что ему никогда не сделать и десятой доли тех величайших открытий, которыми славился Фридрих Карлович. Тот был, как это теперь принято говорить, звезда, а мой отец всего лишь отражался в его звездном свете.

Подругам было совсем неинтересно слушать про прадеда Георгины. Плевать они хотели и на него, и на его открытия, и на отца этой старушенции! Но если перебить эту старушку, так она, чего доброго, еще обидится. У пожилых людей это запросто. Разговаривая с ними, надо быть предельно внимательными и осторожными, чтобы не задеть их тонкие души.

О том, что частенько пожилые люди, требуя уважения и внимания к себе самим, начисто забывают о том, что и от них тоже по отношению к окружающим требуется проявлять хотя бы толику уважения, лучше было не упоминать. И подруги старательно делали вид, что внимательно и с интересом слушают рассказ старушки о ее отце и его учителе.

– Отец рассказывал, что Фридрих Карлович все свои археологические открытия сначала сделал на бумаге.

– Как это? Как – на бумаге?

– Изучая древние свитки и манускрипты, Фридрих Карлович умел видеть между строк, – принялась важно повествовать старушка. – Он знал несколько языков. И соотносил написанное в древних книгах с теми современными географическими ориентирами, которые еще сохранились. И мог с точностью до пары километров сказать, где нужно начинать вести раскопки.

– Два километра – это много!

– Делались пробные шурфы. Брались пробы грунта. И рано или поздно в том месте, на которое указывал Фридрих Карлович, совершались важные археологические открытия. Находили там развалины древних городов и гробницы царей. Например, так он нашел Белый город в Средней Азии. Там было несколько древних гробниц великих воинов, находки, обнаруженные в них, считаются реликвиями. Так скажут вам в любом историческом музее. А в пустыне неподалеку от Бухары он раскопал древнее поселение, датированное чуть ли не третьим тысячелетием до нашей эры.

– Подумать только!

– Фридрих Карлович, как я вам уже говорила, знал несколько языков! – продолжала вдохновлено вещать старушка. – В том числе и древний персидский. А также вавилонский. И в современной ему Средней Азии, по территории которой проходили многие его маршруты, он мог легко общаться с таджиками, узбеками и киргизами на их родном языке.

Чем больше говорила старушка, тем яснее становилось, что прадедушка Георгины был в свое время большой величиной на научном небосводе. Конечно, ему выпало непростое время. Сначала Октябрьская революция, когда царскую власть, а вернее, уже власть Временного правительства, сместили большевики во главе с Лениным. Потом Гражданская война и очень неспокойный период становления новой советской власти. Ну, а потом подошло время еще более страшное.

Но, видимо, Фридрих Карлович был великим ученым, раз ему удалось выжить в столь неспокойные годы, да еще и сберечь всю свою семью. Несмотря на его дворянское происхождение, советская власть приняла известного ученого под свое крыло. И опекала его всю жизнь, выделяя щедрые пожертвования как на личные, так и на научные нужды ученого.

– То, что мы очутились с Фридрихом Карловичем в одном доме, – это целиком и полностью его заслуга. Когда этот дом заселялся, Фридриха Карловича попросили составить список нуждавшихся в жилье лиц из числа его подчиненных. И Фридрих Карлович указал имя моего отца в числе первых!

– Почему?

– Мой отец в свое время спас жизнь Фридриху Карловичу, – скромно молвила старушка. – Вывез его из зачумленной области, умудрившись миновать заставы карантина. Другой человек на месте Фридриха Карловича мог бы и забыть об этой услуге. Но Фридрих Карлович не забыл. И всегда говорил, что мой отец спас ему жизнь!

Вот она, причина столь теплого отношения старушки к личности давно почившего ученого. Ну да, такая дружба и такие благодеяния не скоро забываются. Собственная квартира в центре города! В пору советской власти жилье давалось от государства совершенно бесплатно. А элитное жилье давали только людям достойным и как-то зарекомендовавшим себя в глазах государства. Купить такие хоромы было невозможно. Жилье не могло продаваться или покупаться. Оно принадлежало государству. И могло быть лишь обменено на другое жилье, но никак не продано.

Но после перестройки все находившееся во владении государства жилье было передано посредством приватизации частным лицам, простым людям, которые жили в своих квартирах и стали отныне их собственниками. Благодаря прадеду Георгины ее соседка могла ныне считаться вполне обеспеченной женщиной. Ее жилье стоило больше сотни тысяч долларов. И старушка, конечно, отлично это знала. И умела помнить того, кого должна была благодарить за эту услугу.

– Ох, простите! – внезапно спохватилась старушка. – Что-то я совсем заболталась о прошлом. А нынешней молодежи совсем неинтересно слушать болтовню стариков. Очень редко нынче встретишь молодого человека, который с уважением относится к памяти ученых людей. Ах, как жаль, что жених Георгины не задержался тут надолго!

– Вы это о ком? – машинально поинтересовалась Лилия.

– О ком? Я имела в виду Влада.

– Влада?! – ахнули девушки хором.

– Да. Влад очень внимательно меня слушал. Так жаль, что такой приятный слушатель и собеседник был вынужден уехать.

– Уехать? Куда уехать?!

– Служебная командировка, – смешно округлив глаза, прошептала старушка и тут же поспешно воскликнула: – Но я вам этого не говорила!

– Нет? А почему нет?

– Потому что это тайна! Георгина поделилась ею со мной, но просила никому больше не рассказывать. Я так поняла, что отъезд Влада связан с какой-то служебной необходимостью. Возможно, даже с секретной!

Все ясно! Так бедная Георгина попыталась оправдать в глазах соседки отсутствие своего возлюбленного. Небось, любопытная Ганнабия Сигмундовна замучила Георгину своими расспросами. Вот девушка и предпочла наврать ей с три короба, лишь бы не дать повода для сплетен болтливой старухе.

Но все же, кое-что в этом деле оставалось для подруг неясным.

– Вы говорите, Влад частенько беседовал с вами?

– Да. Георгина была целыми днями занята на работе. А ее жених скучал. Все время один был дома… Вот он и приходил ко мне в гости, поговорить по душам и послушать мои рассказы о былом.

Интересно! С чего это Влада потянула к старушке в гости? Присматривался, что ему слямзить и в ее квартире тоже? Но тут его должно было поджидать разочарование. В квартире Ганнабии никаких ценных вещей не наблюдалась. Обычная мебель, не новая уже, но еще и не настолько старая, чтобы заметно подняться в цене.

Так что же было нужно Владу от этой милой, но, увы, совсем недалекой и небогатой старушки? Это для подруг оставалось загадкой. Но они чувствовали, что, найдя ответ на нее, они очень далеко продвинутся в своем расследовании.

Глава 8

Ганнабия Сигмундовна еще много чего порассказала бы девушкам о своем прошлом, но у них были дела поважнее. Уяснив, что ни сегодня, ни вчера соседка не видела Георгину, с ней не разговаривала и никаких подозрительных звуков из ее квартиры не слышала, девушки двинулись на поиски более подходящего свидетеля.

Весь подъезд, взбудораженный появлением милицейской машины, а также носилок с лежавшим на них закрытым белой простыней телом, гудел и не спал. Несмотря на позднее время, все жильцы выбрались из своих квартир. И теперь возбужденно обсуждали случившуюся с Георгиной трагедию.

Подруги затесались в толпу соседей, внимательно слушая и держа ушки по ветру. Но в общем и целом, доносившиеся до них реплики были совсем не интересными и заранее предсказуемыми:

– Такой кошмар!

– Невозможно поверить!

– Такая молодая, такая уравновешенная! С чего вдруг ей понадобилось убивать себя?

– Как почему? А вы не знаете?

– Ее бросил молодой человек.

– Влад?

– Не знаю, как его звали. А только вот бросил.

– Такой высокий, представительный брюнет?

– Да, да! Он!

– Так он ее бросил!?

– Ну да. Окончательно и бесповоротно. То все ходил, ходил, а то – нет его! А что вы думаете? Я тоже от отчаяния, что такого мужика упустила, в петлю бы сунулась.

– Не может быть. Я видел его только сегодня!

Услышав последнее заявление, подруги тут же бросились к долговязому мужчине в очках, сидевших на его длинном горбатом носу, произнесшему последнюю фразу.

– Что вы сказали?! Вы видели Влада?! Сегодня?!

– Если вы про того эффектного брюнета, который постоянно появлялся повсюду с моей соседкой, то да. Я видел его сегодня.

– Вы не ошиблись?

– Молодые леди! – с достоинством поправив на носу очки, воскликнул мужчина. – Может быть, я и произвожу на вас впечатление древнего аксакала, но на самом деле мне всего лишь пятьдесят. И когда мои очки при мне, я вижу вполне прилично. Да, это был он. И я видел его у нас в доме.

– Влад был вместе с Георгиной?

– Нет. Я видел его одного.

– Но он шел к ней?

– А куда же еще? Больше в нашем доме у него невест нет!

Вот глупый и наивный человек! Верно говорят, что ученые – совсем оторванные от реальной жизни люди. Думает, если он сам такой порядочный, имея одну только жену, то и все другие мужчине такие же порядочные. Ничуть не бывало!

У Влада была куча женщин. И Георгину он давно уже бросил. Так что же заставило его вернуться к ней? И что заставило в таком случае Георгину наглотаться таблеток и утонуть в собственной ванне? Ведь она дождалась своего Влада! С ней наконец случилось то, о чем она так долго и безуспешно мечтала, – он пришел.

– Он вошел в наш подъезд, – продолжал рассказывать очкастый мужчина, по виду – типичный ученый. – И поднялся на лифте. К кому же он мог подниматься, как не к ней?

Вот это уже было похоже на дело. И подруги тут же почувствовали вкус близкой добычи. Они накинулись на беднягу свидетеля, так что тот даже слегка струхнул. Вопросы так и посыпались на него, один за другим. И он уже не знал, на какой ему ответить прежде всего.

– Когда вы видели Влада?

– Вспомните точно! Который был час?

– Как он выглядел?

– Показался ли он вам напуганным или агрессивным?

– Он улыбался?

– У него были при себе цветы?

– А как он выходил из вашего подъезда на улицу, вы видели?

Ученый муж старался по мере сил удовлетворить любознательность подруг. Но оказалось, что видел он до обидного мало. Только то, что Влад входил в подъезд их дома. И произошло это сегодня, в промежутке между семью часами вечера и половиной восьмого.

Услышав это, подруги переглянулись. Время точно совпадало с тем, которое назвали эксперты!

– Так что же это получается? Влад пришел к Георгине и убил ее?!

– Ужас! – схватилась за голову Вета. – Докатился, мерзавец! Уже и на убийство пошел! Ирод!

Но Кира с Лесей что-то сомневались. Хотя они и не имели чести лично знать Влада, но им казалось, что брачный аферист редко меняет масть и переквалифицируется в хладнокровного убийцу.

– А как же тогда? Что же случилось?

– Я могу это объяснить, – задумчиво произнесла Кира. – Георгина очень ждала этого свидания с Владом. Ждала и надеялась, что ей удастся вернуть себе любимого мужчину. А он пришел к ней только для того, чтобы заявить, что между ними все кончено. Георгина не пережила этой новости. И свела счеты с жизнью.

Но тут уж засомневалась Лилия.

– Конечно, я с мужчинами не слишком-то много общалась. Но все же лично меня ни один из них никогда не предупреждал о том, что он намеревается слинять от меня подальше. А уж тем более, если он и так уже это сделал!

Подруги сконфуженно переглянулись. Действительно, как-то странно, чтобы парень пришел к вам только для того, чтобы сообщить, что он вас бросает. Да еще спустя месяц после того, как он это уже сделал. Разве что парень совсем дурачок. Но Влад дурачком отнюдь не был. И если уж он явился к Георгине домой, то явно преследуя при этом какую-то цель.

– Ну, допустим, Георгина мечтала вернуть себе свою великую любовь. А Влад… А вот какая у него была цель?

– Обчистить Георгинку еще раз! – зло воскликнула Лилия.

– Но все ценные вещи, как ты сказала, стоят на своих местах. Ты сама так сказала!

– Да. Ну и что? Я могла всего и не знать.

– Но ты знала о том, что в шкатулке Георгина держит драгоценности, которые достались ей от предков. Знала о том, что и где находится в квартире. Ты даже знала о том, что в холстяном мешочке у нее сложены монеты. И чтобы ты не знала про все ее другие ценные вещи? Ни за что не поверю!

Лилия как-то замялась с ответом. Было видно, что ей хочется что-то открыть подругам, но она стесняется или, лучше сказать, не решается. Подруги не торопили ее, надеясь, что она и сама поймет – сейчас не лучшее время для того, чтобы смущаться.

– Ну, вообще-то, было кое-что, о чем Георгина мне только один раз намекнула, – призналась наконец Лилия.

– И что же это такое?

– Не знаю. Она обмолвилась об этой вещи как-то вскользь. И не захотела ничего мне пояснить.

– Но что конкретно она тебе сказала-то?

– Да, в общем-то, ничего конкретного она мне и не сказала…

– Но все же! Говори уж!

– Ну, ладно! – вздохнула Лилия. – Может быть, это и ерунда и никакого отношения к произошедшему не имеет, но я все же скажу! В общем, из своей последней экспедиции прадедушка Георгины привез одну вещь, которую… Ну, скажем так, не захотел отдавать в казну молодого советского государства. Сказал, что советская власть довела процветавшую некогда страну до такого убогого состояния и такой степени разрухи, что власти вынуждены теперь распродавать золотой запас страны, накопленный многими поколениями.

– Это неправда!

– Правда, – грустно произнесла Лилия. – После революции за границу уплыло много уникальных вещей, прежде принадлежавших дому Романовых и других известных дворянских родов. Большевики отбирали у богачей их ценности, а потом распродавали их за границей. Оправданием им служило то, что в стране царили разруха и голод, люди умирали от нехватки продовольствия. И не время холить цацки буржуазии, когда дети пухнут от голода.

– Да, я тоже слышала, что такое было. Только далеко не все деньги доходили до голодающих.

– Ну вот! И прадед Георгины сказал, что он не верит советской власти. Не верит в чистоплотность людей, стоящих у ее истоков. И еще он сказал, что вещь, которую он нашел в своем путешествии, должна остаться в России. Что это величайшая ценность, которую он когда-либо держал в руках! И когда-нибудь власть в стране переменится. И тогда можно будет без опаски отдать этот раритет государству. И оно сумеет сохранить его.

– И что же это за вещь?

– Я не знаю, – развела руками Лилия. – Георгина лишь один раз упомянула о том, что на нее возложена особая миссия – вернуть эту вещь в руки государства. Она пару раз спрашивала у меня: как я считаю, достаточно ли стабильная ситуация у нас в стране? И можно ли ей вытащить сей предмет из тайника прадедушки?

Услышав это, подруги взволновались необыкновенно:

– Тайника?!

– Прадедушки?!

– А где он был, этот тайник?!

– И что в нем лежало?!

Глаза у всех трех девушек алчно засверкали. Они хотели немедленно начать искать сокровище! Очень хотели. Но Лилия их снова разочаровала:

– Понятия не имею, где был этот тайник. Но, полагаю, где-то в квартире.

– Почему ты так думаешь?

– Ну, я сказала Георгине, что у нас в стране все спокойно. Кризис, нагрянувший из-за бугра, умело сдерживают. Так что она может доставать свое сокровище и нести его в компетентные органы. И я еще предложила ей свою помощь, если вещь эта тяжелая или за ней надо далеко ехать. Но Георгина засмеялась и сказала, что вещь эта совсем маленькая. И никуда за ней ехать не надо.

– Значит, тайник в квартире! – решительно заявила Кира. – Вот что! Нам надо его найти!

– Зачем?

– Что значит – зачем?! Затем! Надо, и все! Георгина ведь не отнесла эту вещь туда, куда собиралась?

– Но эта вещь нам не принадлежит, – встревожилась Лилия.

– Мы и не собираемся ее присваивать. Найдем и отнесем туда, куда собиралась отнести ее Георгина. А кстати, кому она собиралась ее отдать?

– Наверное, в какой-нибудь музей. Или прямо в руки министру культуры. Не знаю.

– Но безвозмездно?

Да. Вот в этом Лилия была твердо уверена.

– Совершенно безвозмездно! – воскликнула она. – Георгинка никогда не стала бы брать деньги за то, что, объективно говоря, ей не принадлежит. И ее прадедушка считал точно так же.

Кира с Лесей задумались. Значит, в доме у Георгины хранилось некое сокровище, которое ее прадед привез из своих странствий! Недовольный советской властью, он предпочел эту свою находку не афишировать. И даже совсем напротив, утаил ее от государства.

– М-да… Он здорово рисковал при этом. Выплыви эта история наружу – и ему не миновать было бы ареста, тюрьмы и, возможно, даже расстрела!

– Тогда с государством шутки были плохи. А прадед Георгины, что ни говори, обворовал его на внушительную сумму.

– Мы не знаем стоимость его находки.

– Скорее всего, она бесценна.

Со слов говорливой соседки Георгины подруги знали, что открытия Фридриха Карловича принесли стране Советов огромную пользу. Найденные им артефакты хранились во многих ведущих музеях страны и даже мира. Среди них был клад с золотыми и серебряными украшениями из могилы некоей восточной царицы и ее мужа. А также оружие, сбруя, монеты и разнообразная домашняя утварь из богатых и знатных домов. Не какие-нибудь глиняные черепки и обломки керамики, которыми любят щеголять областные музеи, а вполне даже неплохо сохранившиеся серебряные сосуды.

– Что же это за ценная вещь, которую старикан пожалел отдать в руки советской власти?

Произнеся это, Кира взглянула на квартиру Георгины с точки зрения ее полезной площади. Места там было более чем достаточно для десятка тайников. И спрятать в них можно было что угодно, не говоря уж о вещи маленькой и совсем не тяжелой. Но прадед Георгины не прятал от советской власти все свои находки. Исключение он сделал всего лишь один раз.

– И вот одну свою находку ее прадед предпочел утаить. Почему? В чем была ее великая ценность?

Между тем было уже совсем поздно. И на глазах у опечаленных подруг менты опечатали дверь квартиры Георгины. Отныне путь туда был закрыт для всех, кроме наследников последней. И это заставило мысли Киры вернуться из необозримого прошлого к текущим событиям.

– У Георгины есть родственники? – спросила она.

– Кажется, есть какие-то дальние родственники, где-то в Сызрани, – сказала Лилия. – Но я их лично никогда не видела. И что-то не припомню, чтобы Георгинка с ними общалась.

– Значит, квартира может отойти государству?

– Если только Георгинка не оставила на этот счет завещания.

При этих словах в душе у Киры снова проснулся червячок. Завещание! Как знать, возможно, причина смерти Георгины совсем не в несчастной любви или полумифической находке ее прадеда, а именно в завещании самой Георгины? Все-таки девушка была богатой невестой. Квартира из пяти комнат, битком набитая антикварными предметами старины, дорого ценится на рынке недвижимости!

И как знать, а не заставил ли Влад влюбленную в него девушку написать завещание в свою пользу? Ну, а потом, чтобы не ждать долго, он вновь бросил Георгину? Да еще наговорил ей чего-нибудь такого на прощанье, чтобы уж точно быть уверенным, что этих слов несчастная не выдержит и наложит на себя руки.

Но тут же мысли Киры вновь приняли другое направление. Тайник в квартире! Надо его найти и осмотреть. Если он пуст, значит, Влад все же добрался до него. И, возможно, именно это и доконало Георгину. Поняв, что любовник вновь пришел к ней лишь для того, чтобы обокрасть ее, она наглоталась снотворного и умерла.

«В этом случае, он мог ей ничего и не говорить. Его дела сказали все за него», – подумала Кира.

И она повернулась к Лилии:

– Значит, Георгина собиралась сдать властям свое сокровище?

– Да.

– Она тебе об этом говорила?

– Примерно несколько месяцев тому назад она завела такой разговор.

– Но потом в ее жизни появился Влад, и она отложила свою миссию до лучших времен?

– Получается, так.

– А могла Георгина рассказать о тайнике Владу?

– Запросто! – воскликнула Лилия. – Она была очень простодушна и доверчива!

Некоторое время Кира думала. Большинство соседей уже разошлись по своим квартирам. Но некоторые продолжали торчать на лестничной клетке, чрезвычайно нервируя этим Киру. А еще ей очень не нравилось то, что Лилия отдала свой комплект ключей от квартиры Георгины следователю. Сейчас эти ключики девушкам очень бы пригодились! Но без ключей проникнуть в квартиру Георгины, чтобы поискать там тайник, нечего было даже и думать.

– И что же нам делать?

– Вообще-то, у меня дома есть еще один комплект, – сказала Лилия, узнав, о чем сокрушается Кира.

– Что? – удивились Кира, Леся и Вета.

– Ну да, – немного смущенно подтвердила Лилия. – Когда-то я потеряла свой комплект ключей, вернее, думала, что потеряла. Но Георгина все равно сделала мне новый. А потом старый тоже нашелся, просто он завалился за подкладку в моей сумке. И у меня на руках очутилось сразу два комплекта ключей от ее квартиры.

Это было просто неслыханное везенье! От избытка чувств Кира едва сдержалась, чтобы не кинуться на шею к Лилии.

– Но сегодня уже слишком поздно. Мне завтра на работу. Опаздывать никак нельзя. Иначе меня просто уволят!

И девушки договорились, что Лилия захватит ключи от квартиры Георгины с собой на работу. А в конце рабочего дня позвонит подругам. И они все вместе проникнут в квартиру Георгины. И поищут там тайник.

– Вот только как быть с печатями на дверях квартиры?

– Печати – это ерунда! – легкомысленно отмахнулась от этой проблемы Кира. – По сути своей это всего лишь тонкая полоска бумажки. Ее могут сорвать хулиганистые мальчишки. Или бумажка сама может упасть, потому что ее плохо прикрепили к дверям. Одним словом, не нужно переживать из-за того, что этого не стоит.

– Но днем нас могут увидеть. Лучше бы нам пойти на дело вечером или ночью.

– Сейчас как раз ночь.

Действительно, часы показывали уже начало второго ночи. И девушки были совершенно без сил. Ехать за ключами, а потом обратно, а потом еще и перерывать вверх дном все пять комнат в квартире Георгины, а также многочисленные подсобные помещения и кладовки… Нет, на это у девушек сил уже совершенно не оставалось. Они едва дотащились до выхода на улицу, распрощались и разъехались по своим домам.

Глава 9

Утро началось для Киры с Лесей со звонка Веты. Открыв глаза, Кира обнаружила, что рядом с аппаратом сидит Фантик и осторожно трогает трубку лапой. Вид у него был задумчивый и какой-то нерадостный. Похоже, столь ранний звонок он не одобрял. И Кира заранее приготовилась к тому, что услышанные ею новости будут недобрыми.

И она не ошиблась. Голос Веты звучал напряженно.

– Не хотела вас вчера еще больше расстраивать, – сказала она, – да и все равно, вы бы ничего не смогли сделать, но, похоже, с моим Генкой что-то случилось.

– Почему ты так думаешь?

– Его телефон до сих пор у меня. Но он ни разу на него не позвонил. Дома у матери он тоже не появлялся. И в больницах его нет!

– А в…

– В моргах тоже! – отрезала Вета. – Он просто пропал, понимаете? Точно так же, как и Влад! – И, так как Кира озадаченно молчала, Вета воскликнула: – Оба вышли за хлебом – и оба пропали! Они что, издеваются надо мной?!

– Нет. Вряд ли.

– Но что мне теперь делать?

– Обычно в таких случаях идут в милицию.

– Уже была я там!

– Когда ты успела? – искренне поразилась Кира.

– Прямо с утра и помчалась. Наплела там, что его уже четвертые сутки нет дома. Показала им печать регистрации брака в своем паспорте. Они сразу же завели дело.

– И что?

– Записали Генкины приметы. А потом сказали, что у них есть парочка подходящих трупов. Правда, лежат они у них уже почти месяц. Но мне все равно стоит на них взглянуть. Представляете?!

– Постой! – удивилась Кира. – Если трупам уже по месяцу, при чем тут твой Генка? Ведь месяц назад он еще был жив и здоров.

– В том-то и дело! – закричала Вета. – Представляете, какие кретины работают у нас в отделении?! Я их чуть кулаками не поколотила! А они стоят и еще удивляются, почему я не хочу с ними пройти на опознание их покойничков. Все приметы, говорят, гражданка, сходятся! Почему, мол, вы так сердитесь?

– А более свежих трупов у них нет?

– Подходящих нет! – буркнула Вета.

– Ну, так радуйся! Жив твой Генка.

– Или его просто еще не нашли. Ох, тревожно что-то у меня на сердце… Все-таки не чужой он мне. Столько времени вместе! Дурак он, конечно, и недотепа, но все равно – свой. Если с ним что-нибудь случилось, то лишь по моей вине.

– Почему?

– Я вам не говорила, – вздохнула Вета. – Но Генка с Владом очень сдружились.

– Ты нам говорила, что они на кухне хвалебные оды в твою честь пели…

– Не это главное. Они о чем-то в Генкиной комнате постоянно шушукались. И вид у моего Генки потом был такой… такой загадочный! Я сразу же заподозрила, что он что-то натворил или собирается натворить.

– А что именно?

– В том-то и беда, что я, дура влюбленная, совсем позабыла из него правду вытянуть. Влад меня отвлек. Ну, а потом он и сам пропал. И мне уже стало не до Генкиных художеств!

Информация о столь теплых отношениях между мужем и любовником Веты была, безусловно, очень интересной. И могла принести свои плоды. Вот только Кира пока что не знала, к какому месту эту информацию пристегнуть.

– Дождемся вечера, – решила она. – Когда Лилия нам позвонит, мы сразу же выедем на место.

Услышав это, Фантик тяжело вздохнул и спрыгнул с тумбочки. Уходя из комнаты, он ни разу не оглянулся на свою хозяйку. Кот явно решительно не одобрял затеянное ею новое расследование. И открыто заявлял ей об этом.

На работе у подруг не случилось ровным счетом ничего примечательного. Разве что к ним в офис пришла странного вида женщина, представившаяся госпожой Пипкиной. И спросившая про молодого человека с большой черной собакой.

– Это мой мальчик! Мой милый, нежный мальчик! – вытирая слезы большим клетчатым платком, стонала эта особа.

Все в турфирме без труда поняли, что речь идет о том странном парне, которого они отправили в круиз вокруг обеих Америк – Северной и Южной. Мадам Пипкина по возрасту вполне годилась Диме в матери. Поэтому девушки ее таковой и сочли. А что у них фамилии разные, так женщины нынче вовсе не обременяют себя подобными отметками в паспорте. Один раз не получилась счастливая супружеская жизнь, так они вполне могут сходить замуж еще разок. Или даже несколько раз.

– Мой маленький! Мой миленький! – с придыханием произносила Пипкина. – Моя крошечка! Так куда, вы говорите, он отправился?

Узнав, что ее мальчик уплыл на круизном лайнере, мадам чуть не потеряла сознание от волнения.

– Отправьте и меня следом за ним! – потребовала она. – Немедленно! Хочу быть с моим мальчиком!

– Следующий лайнер в том направлении отправится только через две недели.

– Две недели! Так долго! Я не смогу столько выдержать.

– Раньше не получится.

– Что у вас за фирма такая?! – вознегодовала Пипкина. – Вы что, не знаете, что клиент всегда прав? Если клиент желает отправиться в круиз, вы обязаны предоставить ему этот круиз!

– Хоть вертолет наймите, все равно ничего не получится. Все места на лайнере распроданы заранее. Дима купил для себя последние два места.

Но Пипкина явно относилась к той категории людей, которые слышат только то, что нравится им самим. Вот и сейчас она услышала только первую половину фразы про вертолет.

– Вертолет?! – воскликнула она. – А что? Это идея! Спасибо вам, девочки! – и она улетучилась.

Не успели взволнованные сотрудницы фирмы «Орион» обсудить визит странной дамы, как к ним пожаловала еще одна женщина.

– Дима! Ковальков! – воскликнула она, шатаясь от стены к стене, как пьяная, и трагически прижимая руки к груди.

Спиртным от дамы не пахло. А выбившиеся из-под ее нарядной шляпки седые букли говорили вовсе не о неряшливости дамы, а о растрепанности ее чувств. Ей тоже был нужен молодой человек с черным ризеном, которых сотрудницы «Ориона» отправили в круиз.

– Верните мне моего мальчика! – воскликнула дама, услышав про обе Америки. – Верните!

– За ним уже отправилась его мама. А вы, вероятно, его тетя?

Но вежливый вопрос Леси произвел на даму самое неожиданное впечатление.

– Мама?! – воскликнула она, падая на стул. – Тетя?! При чем тут родственные связи, когда речь идет о чувствах! Верните мне моего крольчонка! Немедленно!

– Мы можем вас отправить следом за ним, – сказала Леся. – Недельки через две.

– Две недели! Нет, это слишком долго. Хочу сейчас!

– Сейчас ваш мальчик уже находится в Нью-Йорке.

– Хочу в Нью-Йорк!

– Ну… Мы можем вас туда отправить… Скажем, завтра.

– А сегодня? – тут же откликнулась дама, слегка оживая. – Хочу вылететь следом за моим мальчиком уже сегодня!

– На сегодня рейс только в половине четвертого ночи.

– Согласна!

– Вам придется приехать в аэропорт за два часа до посадки. Всю ночь вы не будете спать!

– Плевать. В самолете отосплюсь! Заказывайте мне билет, милочка! Я лечу!

– Гм… Еще есть проблема с визой. У вас есть американская виза?

Визы у седовласой дамы не было. И, стеная, она отправилась за фотографией, чтобы послать ее на получение визы в американское посольство. Но и это был еще не конец. Следом за седовласой дамой появилась энергичная молодка лет двадцати восьми.

– Так, я лечу следом за Димой! – заявила она, развалившись на стуле перед Кирой. – Немедленно! Билет у меня уже есть.

– А виза?

– С визой полный порядок. Вопрос в том, что я не знаю названия корабля, на котором отправится в путь наш проказник.

– «Джон Леннон».

– Его же убили! – тут же показала свою эрудицию девица и покачала головой: – Странное название для корабля! Впрочем, мне на это плевать. Я не суеверна. Я должна вернуть Диму домой, и я это сделаю! Давайте-ка мне описание тура, и я почапаю прочь отсюда!

Подруги дали странной особе проспект круиза. И она, очень довольная, в самом деле утопала прочь. Когда она ушла, все в офисе дружно переглянулись.

– Ну и родственники у этого парня!

– Каков он сам, такие и родственники.

– А это кто была? Сестра?

– Не знаю. На вид, девица совершенно чокнутая. Возможно, что и сестра.

Лилия позвонила подругам только в восьмом часу вечера.

– Простите, раньше я никак не могла освободиться. Начальник словно озверел! Задержал меня на целый час. Да еще бубнил, что я должна быть ему за это благодарна, потому что он помогает мне разгребать мои же ошибки.

– Какой внимательный!

– Не внимательный он! Просто дома ему скучно. Жены у него нет. Детей тоже нет. Любовницы – и той нету! Сидит целые сутки на своем рабочем месте. И считает, что остальные должны поступать точно так же!

– Старый?

– По его анкетным данным, ему тридцать девять. Но выглядит он, простите меня за прямоту, на все сорок!

– Невелика разница! – засмеялась Кира.

Но у Лилии было другое мнение на этот счет. Она-то сама между двадцатью девятью и тридцатью годами прожила целых пять лет! И поэтому хорошо знала толк в такого рода делах.

– Одевается он абсолютно не по моде, – продолжала перечислять она недостатки своего начальника. – За собой не следит. Рубашки чистые, но какие-то помятые. Сразу видно, что он их не гладит. Костюм старомодный. Прическа… Про прическу лучше вообще не вспоминать! У него чудесные темно-каштановые волосы, ни намека на седину или лысину. А он свои волосы обкарнывает почти под самый корень. Выглядит со своей бритой головой словно тифозный больной! На отдых ездит в Крым или в Сочи. И не потому, что он невыездной или нет средств на заграничный тур. Просто он, видите ли, так привык! В Крыму ему комфортно. Ныряет с аквалангом и собирает монеты со дна моря.

Услышав знакомое слово, которое в последнее время слишком часто мелькало у них на слуху, подруги насторожились:

– Что он у тебя собирает?

– Монеты! Старинные монеты, которые он находит на дне моря, в останках торговых судов.

И тут тоже монеты! Помешались, что ли, все мужики на нумизматике?

Но Лилия, явно не видя связи, продолжала гудеть в трубку:

– Ныряет с аквалангом целый месяц подряд. Потом привозит добытое со дна моря, отмачивает в разных растворителях, в проточной воде, счищает окислы, как-то там консервирует… Показывал он мне, что у него получается. Какие-то шершавые кругляши, на которых ни фига не видно! В общем, сходит с ума по полной программе! А сейчас ему до поездки в Крым еще долго ждать осталось. Вот он на работе и зависает!

Из всего сказанного Кира уяснила лишь одно – что Лилия сильно устала на работе. К тому же утром она умудрилась забыть ключи от квартиры Георгины дома. Так что сначала она заедет к себе домой, переоденется, возьмет ключи. И только к десяти часам вечера окажется у дома подруги.

– В десять, так в десять. Нам не к спеху. А бедной Георгине – и подавно.

Но оказалось, что Кира ошиблась. Когда подруги в полном боевом составе оказались перед дверями квартиры Георгины, то сразу же обнаружили некую нестыковку.

– Печать уже кто-то сорвал, – растерянно заявила Лилия. – Ее тут нет.

– Странно. Куда же она могла подеваться?

Печати на дверях не было. И с этим фактом им пришлось смириться. Предусмотрительно залепив жвачкой глазки в дверях соседей Георгины по лестничной клетке, девушки вставили ключ в дверь. И сразу же ахнули. Дверь оказалась открыта! Как такое могло иметь место? Неужели менты вчера позабыли ее запереть? А войдя в саму квартиру, девушки ахнули еще раз.

Внутри все было перевернуто вверх дном! На полу валялись осколки хрустальных и фарфоровых ваз. Статуэтки с отбитыми руками, носами, лапами и головами валялись тут и там. Их осколки противно хрустели под ногами, когда девушки передвигались по квартире Георгины.

– Что тут произошло?! – ахала Лилия. – Ничего не понимаю! Кто все это мог натворить?

В отличие от нее, остальные три девушки преисполнились самой мрачной подозрительности. Им казалось, что они отлично знают, кто тут пошустрил, да еще так основательно. И, отодвинувшись от Лилии на безопасное расстояние, чтобы она не могла их услышать, подруги принялись обсуждать положение.

– Вы как хотите, а я считаю, что это Лилька тут потрудилась!

– Ага! Вчера сказала нам, что не хочет сюда ехать, что она устала. А сама примчалась и всю ночь орудовала тут!

– Всю ночь и весь день. Наврала нам про своего деспота-начальника с три короба. А сама на работу, небось, и вовсе не пошла! Или пошла, но только на полдня. Явилась к обеду, поэтому и была вынуждена задержаться вечером.

Не подозревавшая о сомнениях и подозрениях подруг Лилия бродила в дальнем углу комнаты. И вдруг опять ахнула:

– Соломон! Где же Соломон?!

Девушки вздрогнули и подбежали к заголосившей Лилии.

– Соломон! Он пропал! Вот тут всегда стоял, а теперь его нету! – причитала она.

– Что за Соломон?

– Чучело!

– Чучело царя Соломона? – усомнилась Кира. – Скелет? В самом деле?!

– Нет, конечно!

– Но ты сказала – чучело. Ты имела в виду… мумию?

– Нет! Откуда бы ему тут взяться? Тут же не кладбище, а жилая квартира! Просто кукла в национальном костюме, которая всегда тут стояла. Мы с Георгиной называли ее между собой Соломоном.

– Почему?

– Потому что кукла была с бородой!

Оставив это прозвище на совести самих крестных, Кира спросила у Лилии:

– И что теперь? Говоришь, эта кукла с бородой пропала?

– Начисто!

Лилия побежала в другую комнату. И тут же подруги услышали ее звонкий голос.

– Нашла! Тут он! Кому понадобилось перетаскивать его сюда?

В соседней комнате девушки увидели внушительных размеров деревянную колоду, одетую в ярко-синий халат, украшенный восточным орнаментом и с саблей на боку. Халат и сабля были явно гораздо более новыми, чем сама деревянная колода.

– Соломон – это идол из какого-то древнего захоронения, – принялась объяснять Лилия, явно обрадованная тем, что Соломон нашелся. – Прадед Георгины привез его с собой. Но ни один музей не захотел взять это чудо. И прадед оставил эту деревяшку себе. А потом кто-то нарядил колоду в халат, повесил ей на бок саблю. И получился наш Соломон.

Кира только покачала головой. Соломон, даже на ее неискушенный взгляд, весил не меньше пары сотен кило. Нет, Лилии в одиночку точно было бы не под силу перетащить это чудище из одной комнаты в другую. А значит, одно из двух. Либо это не она орудовала ночью в квартире Георгины, либо… Либо у Лилии был помощник! Кто? Да хотя бы тот самый ее пресловутый начальник, любитель дайвинга и старинных монет!

Кира перевела внимательный взгляд с Соломона на Лилию. Та выглядела предельно изумленной чем-то. И разглядывала Соломона, покачивая головой.

– Зачем они его сюда притащили? – бормотала она. – Зачем?

– Такое впечатление, что грабители не нашли лестницу, – предположила Кира. – И использовали вашего Соломона в качестве стремянки.

И действительно, идол стоял, прислоненный к стене в таком месте, где под потолком располагались антресоли. По их внешнему виду сразу же можно было сказать, что они забиты всякой ерундой. Должно быть, так и было, но только до недавнего времени. Потому что теперь, после проведенного минувшей ночью в квартире Георгины обыска, антресоли были совершенно пусты. А весь хлам с них валялся по всему полу.

– Надо же! – поразилась Лилия. – Даже журналы «Мир медицины», подшивки за восьмидесятые и девяностые годы, выгребли, которые мама Георгинки выписывала для своих научных целей. Она была участковым в нашей поликлинике. И зачем им эти журналы? Они-то кому могли понадобиться?

Подруги покосились на Лилию. Молодая женщина казалась вполне искренней. Но кто ее знает, вдруг она – просто прекрасная актриса? Подруг так и подмывало уточнить у Лилии, имеет ли она отношение к обыску в квартире Георгины или нет.

– Лилия, а это не ты случаем натворила? – нерешительно произнесла Вета, в душе осознавая всю глупость своего вопроса.

Если Лилия виновата, то она примется все отрицать. А если нет, то может и обидеться. Но Лилия лишь удивилась еще больше:

– Я?! Да вы что! Я после всего случившегося с Георгинкой слезы лила до трех утра! К пяти еле сумела заснуть. И то лишь потому, что меня мама просроченным димедролом, который у нее еще с советских времен в аптечке лежал, меня накормила. Сказала, что я так реву, что у нее сил нет, меня слушать. Пусть лучше я отравлюсь, но хоть посплю немного. И она сама – тоже.

– И как?

– Помогло просто отлично! – бодро отозвалась Лилия. – Хорошее средство. Вот только на работу я опоздала, проспала. Но зато сумела хоть немного выспаться.

Итак, алиби у Лилии на минувшую ночь весьма-таки аховое. Ее мама. А мама – это такая женщина, которая ради благополучия членов своей семьи готова подтвердить все, что захочет ее любимая дочурка. Это всем хорошо известная истина. Значит, Лилия с равным успехом могла либо рыдать, а потом и дрыхнуть у себя дома. Либо – орудовать в квартире Георгины вместе со своим сообщником.

Нет, не было у подруг настоящей веры ее словам! Очень уж все странно сложилось.

– Признайся, ты хотела сама найти тайник? – пристала к Лилии Вета.

– И в мыслях такого не было!

Но подруги все равно ей не поверили. Но раз уж они сюда пришли, то осмотрели всю квартиру Георгины. Однако осмотр они проводили как-то нехотя, вещи то и дело валились у них из рук, усугубляя общий беспорядок. Все девушки прекрасно понимали, что если тайник и был и в нем что-то имелось, то это что-то уже кто-то нашел минувшей ночью. И самим подругам тут уже ничего не обломится.

Лилия тоже ходила по квартире и подсчитывала убытки. И вскоре сделала вывод:

– Очень странные грабители! Мне кажется, что они и в этот раз ничего не взяли.

– Как – ничего? Все полки и шкафы пустые!

– Все, что было на полках, лежит сейчас на полу, – сказала Лилия. – Либо разбито, либо поломано, либо просто сброшено. Но ничего не пропало.

– Значит, ты считаешь, что это были не воры?

– Нет. Посмотрите, они оставили бронзовую статуэтку девушки, украшенную бирюзой. И набор серебряных чашек с чайничком – тоже. Даже поднос из этого набора не взяли. Просто бросили его на пол. А он ведь тоже из чистого серебра! И проба имеется!

Подруги осмотрели эти произведения искусства. Отлитая из бронзы фигурка девушки-танцовщицы была очень изящной. В легкой кофточке и пышных шароварах. Ее одежду украшали вкрапления натуральной бирюзы. А ее длинные волосы волнами струились по спине, создавая ощущение, что девушка лишь на миг замерла и через минуту продолжит свой танец.

– Это Фридрих Карлович тоже нашел в гробнице? На вид фигурка совсем не древняя.

– Нет. Из своих путешествий Фридрих Карлович привозил и новодел. То есть для тех времен это был новодел. Но теперь это уже, конечно, тоже антиквариат.

Не хуже статуэтки был и серебряный набор, состоявший из пузатого азиатского чайничка и трех пиал, стоявших вместе на одном подносе. Все они были отлиты из серебра и украшены тонкой чеканкой и чернью.

– Недешевая посуда, – заметила Кира. – Одна пиала из серебра потянет тысяч на двадцать рублей! А тут еще и чайник. И поднос. Все вместе запросто может стоить как новенькая иномарка среднего класса.

Да, дорогих старинных вещей в квартире Георгины было предостаточно. Каким-то образом эти вещи сохранились в их доме, пережив и Великую Отечественную войну, и блокаду, и все последующие годы. Все они бережно сохранялись Георгиной как память о ее великом прадеде. И только Георгина подвела всю свою родню, не уследив за доверенным ей предками сокровищем.

Бродя по квартире, Вета все время бормотала:

– Нет, не верю, чтобы Влад мог убить Георгину! Тут столько ценных вещей! Уж скорее он бы женился на ней. Это – да, в это бы я поверила. А вот убить… Нет, такое не для него!

– Но кто-то тут все же побывал минувшей ночью.

– И хорошо пошуровал!

Итак, искать тайник в разоренной квартире было бесполезно. Девушки сгребли весь мусор в угол, предоставив наследникам бедной Георгины разбираться в том, что выбросить, а что оставить и попытаться склеить. И, только обозрев получившуюся кучу осколков, до Леси дошло, что они натворили.

– Мы же замели веником все следы преступников! – ахнула она. – Мы с вами просто форменные идиотки!

– Почему? Хоть какое-то подобие порядка навели.

– Мы не должны были ничего трогать! Мы должны были сразу же вызвать милицию!

– Ага! Чтобы они обвинили нас в том, что мы же все это и натворили?

– Почему мы?

– А кто был в квартире? Зачем мы сюда пришли? И как бы мы объяснили ментам, что мы тут забыли?

– Мало ли! Сказали бы, что просто проходили мимо. Вот и решили взглянуть. А дверь была открыта. Мы вошли… И вот! Все очень просто.

– Просто! – передразнила подруг Вета. – Так они и поверили бы!

– Все равно! Можно было бы что-нибудь придумать!

– Я вас умоляю! – саркастически заломила руки Вета. – Да эти менты пальцем о палец вчера не ударили, обнаружив труп Георгины в ванне! Сразу же заявили, что это самоубийство. Даже соседей не опросили. Думаете, они станут трепыхаться из-за погрома? Тем более что хозяев у квартиры нет. Кстати говоря, они сами могли все это и организовать! Ввиду отсутствия наследников!

И, хотя подругам очень не хотелось верить в то, что наша родная милиция или даже отдельные ее представители могли такое устроить, они все же понимали что, Вета, скорее всего, права. Далеко не всех сотрудников милиции отличает кристальная честность. Зарплаты у младшего состава низкие. А набирают туда людей, увы, начисто лишенных каких-либо идеалов. Вот и получается, что ребята из отделения, увидев богатую квартиру без хозяев, вполне могли ее обчистить. Запросто!

Глава 10

На такой печальной ноте подруги и покинули квартиру Георгины. На душе у них было гадко. Просто гаже некуда. Они не знали, кого и подозревать в случившемся. Двуличную Лилию, нечистоплотных оперативников или кого-то третьего?

– Мог ведь и Влад вернуться, – заметила Леся, спускаясь по ступенькам.

– Запросто! – вздохнула в ответ Вета.

С Владом тоже все было неясно. Он убил Георгину или не он? Вроде бы, вчера его видели в доме. Но где доказательства того, что убийство совершил именно он?

Внизу, во дворе, было пусто. Все обитатели дома давно разошлись по своим квартирам. Детей увели спать. Взрослые устроились у экранов телевизоров. И их можно было понять. Погода на улице стояла неприятная. Дул пронизывающий холодный ветер и гонял по небу мрачные тучи.

Во всем дворе обнаружилась лишь одна живая душа. Вернее, полторы. Пожилая женщина гуляла с маленькой беленькой собачкой неопределенной породы.

– Ну что же ты? – укоряла она собачку. – Холод-то какой! Давай, делай свои дела, и домой скорей пойдем!

Но собачка имела свое мнение на этот счет. Домой она идти не хотела. И деловито трусила вдоль оградки, ежеминутно обнюхивая столбики.

– Вот горе мое! Что же ты такая упрямая? – чуть не плакала женщина, не сводя глаз с собачонки. – Каждый раз одно и то же! С ума с тобой сойдешь!

Женщина увидела подруг, только когда они подошли к ней совсем близко. Девушки не собирались останавливаться. Они были слишком расстроены, чтобы обращать внимание на собачонку и ее хозяйку. Но все решил случай. Вернее, сама собачка. Маленькое, испачканное весенней грязью тельце подскочило к Лесе и положило передние лапки на ее светлые брючки.

– Ой!

В мгновение ока светлые замшевые брючки Леси оказались безнадежно испорчены маленькими шустрыми лапками, которые за ничтожный промежуток времени так основательно истоптали их штанины, что они из светло-бежевых превратились в оригинально-пестрые.

– Извините, пожалуйста! – кинулась хозяйка собачонки к Лесе. – Наверное, она вас спутала с моей дочерью.

– Но я – это не она! – огрызнулась Леся, чрезвычайно огорчившаяся из-за испорченных брюк.

Это были ее любимые брюки! И она надела их сегодня для выхода на улицу исключительно потому, что погода стояла сухая. Но противная собачонка умудрилась найти где-то грязь. И теперь вот щедро этой грязью обляпала Лесю.

– Эллочка уже совсем старенькая у нас, – продолжала извиняться хозяйка собачонки. – Слышит плохо. Видит еще хуже. Только одна у нее в жизни радость – погулять на улице. У меня есть дочь, Эллочка ее обожает. Но Рита целыми днями на работе. Вечером у нее свидания с кавалерами. Ей не до нас с Эллочкой. Раньше Элла любила гулять с нашей соседкой, тоже очень милой девушкой. Но теперь и эту радость у нашей старушки отняли.

– Да? А что такое случилось? – невольно поинтересовалась Леся, пытаясь отряхнуть свои брюки.

Но они были испорчены безнадежно. Никакие домашние средства тут бы не помогли. Противная Эллочка умудрилась найти где-то удивительно жирную и липучую грязь, которая моментально впиталась в светлую замшу. Так что Леся оставила все попытки спасти свои брюки и выпрямилась.

– Убили подружку нашей Эллочки, – объясняла тем временем женщина. – Не с кем теперь Эллочке и поиграть! Такое вот горе у нашей старушки. Наверное, она вам издалека и сослепу за Риту или Рину приняла.

– Рина – это кто?

– Георгина, – печально произнесла женщина. – Соседка наша. Та, о которой я вам рассказываю. Эллочка ее очень любила. Да вот беда, убили ее.

– Убили?

Ясно, что соседка имела в виду их Георгину! Трудно предположить, чтобы в одном доме жили бы две девушки с одинаковыми редкими именами. И обе скоропостижно скончались бы в молодом возрасте.

Между тем женщина пристально взглянула на Лилию и произнесла:

– Мне кажется, вы – подруга нашей Георгины? Я частенько видела вас с ней вместе.

– Да. Верно.

– Тогда я должна вам кое-что рассказать!

– Давайте.

– Говорят, что это было самоубийство, – понизив голос, договорила соседка свою мысль. – Да только я не верю!

– Почему? – невольно тоже перейдя на шепот, спросила у нее Леся. – Почему вы не верите?

– Видела я Георгину в тот день, когда это несчастье с ней произошло. Умерла она вечером, а я ее днем видела. Всего за несколько часов до случившегося. И я вам точно скажу, самоубийцы так не выглядят!

– А что не так с ней было?

– В том-то и дело, что все было так! Одета она была не так, чтобы очень красиво, но аккуратно. Макияж, прическа, опять же. И, самое главное, вся она была такой… воодушевленной какой-то! Глаза у нее горели! Прямо светилась вся от радости! Я еще почему-то подумала, что вечером к ней гости придут.

– Почему?

– Ну, помимо ее заметно хорошего настроения, в руках она держала коробку с тортом. И бутылку хорошего вина, в пакете. И фрукты. Для себя одной такое покупать не станешь, только для гостей.

Подруги оставили этот спорный вопрос без комментариев. Иные дамочки наворачивают подобные продукты так, что и целый полк гостей за ними не угонится. Сейчас девушек волновало другое. Если Георгина несла домой торт, вино и фрукты, то почему же они их не увидели в квартире покойной? Допустим, кое-что она могла съесть и сама. Вино тоже могла выпить. Но торт? Целый большой торт одному человеку съесть не под силу! Особенно если это молодая женщина, пекущаяся о своей фигуре. Ну, и к тому же на все про все в ее распоряжении была лишь пара часов.

– Ну, допустим, торт она тоже умяла. И фрукты. Но тогда где же коробка? И пустая бутылка? Их в мусоре не было. Я смотрела. Куда они-то делись?

Это было очень загадочно и в то же время пугающе. Если остатки праздничной трапезы кто-то из квартиры Георгины унес, то сделать это мог только тот человек, который и находился рядом с Георгиной в момент ее агонии. А потом он заботливо подчистил все следы, чтобы выдать произошедшую трагедию за самоубийство.

А хозяйка Эллочки тем временем продолжала делиться со случайными слушательницами своими сомнениями:

– А еще Георгина мне сказала, что она теперь снова очень счастлива.

– Снова?

– Да. И мне показалось, что это как-то связано с Владом.

– С кем?

– Вы что? Ничего не знаете? У Георгины был молодой человек. Но потом они то ли поссорились, то ли еще что, но только он исчез.

– Ну да, я знаю, – ответила Лилия.

– Георгина всем любопытствующим говорила, что Влад уехал в служебную командировку. Но меня-то не обманешь! Георгина была сама не своя. Так что я решила, что с женихом она поссорилась и теперь жалеет об этом. Конечно, я не расспрашивала свою соседку, что у них там с Владом случилось. Но только я видела, что Георгина день ото дня становится все печальнее. Она даже на улицу перестала выходить. И за домом не следила. Да и за собой тоже.

– Но в тот день Георгина была прежней?

– Да! Сказала, что она снова счастлива. И что мне желает того же.

С чего бы это Георгине быть такой счастливой? Счастливой ее мог сделать только один Влад. Ну, точно! В нем-то все и дело! Георгина в тот день каким-то образом вычислила и нашла Влада. И он пообещал вечером навестить ее. Отсюда и торт, и вино, и счастливое настроение самой Георгины, которая еще не знала, что она скоро умрет.

Но вот как она нашла Влада? И, самое главное, где она его нашла?

– А Георгина вам не сказала, куда она ходила в тот день? – спросила у соседки Кира.

– Когда я ее увидела, она шла с остановки маршрутного такси. Такие торты, я знаю, продаются на кольце тридцатого маршрута. Там есть булочная-кондитерская. Они пекут торты сами. И поэтому они у них всегда очень свежие. Ну, и вкусные тоже.

– Только там пекут эти торты? – насторожилась Кира.

– Да. У них фирменная упаковка. Я сама беру там выпечку. Так что перепутать я никак не могла.

– Далеко ли от вашего дома эта кондитерская?

– Минут пятнадцать на маршрутном такси, – машинально ответила соседка и тут же заинтересовалась: – А что? Хотите там себе сладенького купить? Тогда, боюсь, сегодня уже не получится. Слишком поздно. Они работают до восьми вечера.

Но подруги и не собирались гнаться за вкусной сдобой. Им было важно узнать ответ на другой вопрос. С чего это Георгина, долгое время вообще не выходившая из дома, вдруг помчалась в такую даль за тортом? Хотела порадовать Влада особенно вкусной выпечкой? А откуда она взяла деньги на такое угощение? Ведь Георгина уже давно не работала. И сидела на финансовой мели.

Впрочем, ясно: деньги ей, скорее всего, дал Влад. И он же велел ей сделать покупки к их праздничному ужину. А сама уже имел в голове ужасный план – прийти и убить влюбленную в него Георгину!

Когда до Киры дошел весь ужас ситуации, она даже похолодела. Одно дело – искать мошенника и брачного афериста, обманувшего и кинувшего твою подругу на деньги. Такие дела милиция к рассмотрению не возьмет. Ведь как менты рассуждают? А рассуждают они примерно следующим образом: деньги ведь Вета дала Владу добровольно? Да, добровольно. Ну, так и какой же с парня спрос?

И совсем, совсем другое дело – это искать хладнокровного убийцу. Тут уж Влад пойдет на все, лишь бы не даться в руки сыщикам!

– Это он ее убил! – прошептала Леся, подумавшая о том же. – Она его любила. А он ее взял и убил! Зачем?

– Зачем? Должно быть, Георгина узнала о Владе нечто такое, что могла быть ему опасна. Одним словом, она ему сильно мешала. И он устранил помеху!

Подруги не знали, что и подумать. Вета никак не могла поверить в то, что ее милый, ласковый, хотя и чуточку бесхребетный и беспринципный Влад может оказаться жестоким убийцей.

– Подумать только! – воскликнула эта несчастная обманутая жертва. – И я все это время жила бок о бок с жестоким убийцей! Он и меня мог убить!

– Выходит, ты еще дешево отделалась.

– Ничего себе дешево! – тут же снова разъярилась Вета. – Десять тысяч долларов этот гад у меня спер! Да лучше бы он меня сразу убил! По крайней мере, было бы не так обидно!

В этот вечер, оказавшись наконец дома, подруги первым делом накормили своих домашних кошек – Фантика и его верную супругу Фатиму, приняли душ, перекусили сами. Ну, а потом уже подсели поближе к компьютеру. В первую очередь их интересовала личность прадедушки Георгины – Фридриха Карловича. Они чувствовали, что с этим человеком неким роковым образом связана смерть его правнучки.

Кошки упорно игнорировали новое расследование подруг, всем своим видом выказывая хозяйкам свое неодобрение. И даже отказались побыть рядом с ними. Скрылись в другой комнате и не издавали ни звука.

Во Всемирной паутине информации об этом ученом оказалось больше чем предостаточно. Несмотря на пролетевшие годы – и даже целое столетие, – заслуги Фридриха Карловича перед наукой все еще оставались очень важными. В Интернете было полно упоминаний и ссылок об этом ученом, а также о сделанных им открытиях.

Для самих подруг, весьма далеких от археологии, эти научные открытия особого интереса не представляли. Подумаешь, нашел старикан какое-то древнее захоронение! И что? Ну, сделал он открытие, что древние персы хоронили своих почетных граждан, каким-то особым образом отправляя их в дальний путь. И что? Подругам от этого было ни горячо ни холодно.

Чуть больший интерес вызвал у них перечень находок Фридриха Карловича. Но и тут оказалось, что все его открытия носят в большей степени научный, нежели познавательный, характер. Скучно было разглядывать все эти источенные временем обломки.

– И что тут могло стоить так дорого, чтобы разгорелись такие страсти? – пробормотала Кира, разглядывая фотографии, зачастую даже еще черно-белые и очень плохого качества. – А? Леся?

Но Лесю тоже археологические находки ученого не прельстили.

– Не знаю. Возможно, старикан лучшее отбирал и оставлял себе? – предположила она. – А в музеи сдавал то, что похуже?

– Ты думай, что говоришь! Он же не в одиночку там раскопки вел! Там еще куча народу с ним вместе трудилась. Если уж воровать, то всем. А это уже не ученые-археологи получаются, а какие-то грабители! К тому же тут всюду про Фридриха Карловича написано, что в жизни он был человеком кристальной честности.

– Ага! И этот кристально честный человек все-таки спер какую-то ценную вещь, которую и прятал у себя в квартире долгие годы.

– Но он же не насовсем присвоил ее. Он просто боялся, что его находка попадет в жадные до наживы руки. И не забывай, что он завещал своим детям или внукам передать находку властям, когда период власти Советов закончится.

– Ну, не знаю… Если он один раз поступил против правил, мог и еще раз так сделать. Наворовал, что получше было. И чувствовал себя прекрасно!

Но Кира считала, что великий ученый просто жил по собственным правилам. Он держал ответ перед Вечностью, а советская власть была для него совершенно ничтожным временны#м промежутком, вроде секунды. Даже в те далекие годы он уже предвидел ее конец. И не ошибся в своих предсказаниях.

Так и не придя ни к какому решению, подруги вновь вернулись к перечню научных находок Фридриха Карловича. В частности, их интересовало, в какую местность была совершена последняя экспедиция Фридриха Карловича, откуда он и привез нечто настолько ценное, что не пожелал отдать это в руки советской власти, опасаясь, что ценная находка будет элементарно потеряна или, того хуже, украдена из России и продана за рубеж?

Девушки снова углубились в недра Интернета. И через несколько минут нашли ответ на свой вопрос. Последняя экспедиция Фридриха Карловича проводилась на территории Армянского нагорья, в поисках сокровищ давно исчезнувшего с карт земли государства Урарту. Оно достигло своего расцвета в первой четверти первого тысячелетия до нашей эры. И занимало ведущее положение среди соседствующих с ним стран.

– Как интересно, – пробормотала Кира, увлеченно щелкая по клавишам клавиатуры и просматривая одну фотографию за другой. – Очень богатая культура. Язык! Книги! Скульптуры!

– Красивенькие монетки, – добавила Леся, которую вообще всегда привлекало все хорошенькое, блестящее и яркое.

Она изо всех сил боролась с этой своей страстью, носила подчеркнуто строгие наряды. Но иногда страсть к роскоши все же прорывалась в ней и давала о себе знать в самый неподходящий момент. Вот и сейчас Кира неодобрительно покосилась на подругу.

– Думай о деле, – велела она ей. – Что тебе какие-то старинные копейки! Думай, что мог притаранить прадед Георгины из этой своей поездки?

– Корону царицы Тамары?

– Ну, ты вообще! Царица Тамара жила совсем в другом месте и значительно позднее!

– Тогда корону царицы Савской! – не сдавала занятых ею позиций Леся.

– Еще того не лучше! Историки вообще не в курсе, существовал ли такой персонаж в реальности. Достоверных сведений в виде скелета или прочих ощутимых останков не имеется. А ты говоришь про корону!

– Тогда…

– Даже не начинай! – воскликнула Кира. – Корона отпадает!

– Почему?

– Придумай что-нибудь другое.

Леся поднапряглась и выдала новую версию:

– Оружие!

– Оружие?

– Да! Обладающее легендарной мощью оружие! Копье Лонгина!

– Этим копьем, по легенде, пронзили Христа, когда он был распят на кресте.

– Вот именно. И легенда утверждает, что один из апостолов утащил это копье и спрятал его от римских легионеров, которые также охотились за ним – и именно в Армении! В крепости Герат! Впрочем, тогда она называлась совсем иначе. И там была не христианская обитель, а языческий храм. Место культовое. И именно туда следовало принести и спрятать такую ценную вещь!

– Копье Лонгина? – задумалась Кира. – И как оно выглядело? Оно было большое? Тяжелое?

– Ну, ты даешь! – восхитилась Леся. – Сама только что критиковала меня из-за версии о короне царицы Савской, а теперь норовишь выяснить точный вес и вид этого копья!

– Значит, его никто из наших современников не видел?

– Нет, конечно! Но, по легенде, это копье обладает немыслимой мощью. И Гитлер… Заметь, сам Гитлер, покорив полмира, охотился за этой реликвией!

– Он за многими легендарными реликвиями охотился. К нам, например, он приперся в поисках Меча-Кладенца. Сказки это все!

– Ну, не нравится, придумывай сама! – обиделась на подругу Леся. – Я свою фантазию исчерпала.

Кира тоже попыталась что-то придумать, но ничего у нее не получилось. Так что подруги остановились на золотом кладе, состоявшем из старинных украшений, многие из которых прадед Георгины счел изделиями слишком высокохудожественными и ценными, чтобы отдать их в руки советской власти, как известно, почти повсеместно состоявшей из представителей рабочих и крестьян. То есть людей, к миру искусства имевших лишь самое отдаленное отношение. И в силу своего происхождения и образования, вернее, отсутствия такового, не способных осмыслить всю ценность находки старого ученого.

Кондитерская-пекарня, занимавшаяся изготовлением праздничных тортиков, пользующихся в квартале Георгины таким повышенным спросом у знающих домохозяек, была первым местом, куда наведались Леся с Кирой на следующее утро.

Разумеется, они не надеялись, что в этой торговой точке смогут припомнить Георгину. Проходимость клиентов тут была очень высокой. Но все же подруги захватили с собой фотографии погибшей девушки. Как говорится, надежда умирает последней. Поэтому, когда подруги увидели у прилавка одинокую и явно скучавшую продавщицу, они очень обрадовались. И, немного потолкавшись для вида у прилавка, Кира задала ей такой вопрос:

– Скажите, а у вас торты свежие?

– У нас вся выпечка свежая.

– Ну, а торты?

– Торты – вчерашние.

– Ах, вчерашние… А сегодняшние?

Наградой за каверзный вопрос ей стал неприязненный взгляд продавщицы.

– Сегодняшние испекут только после трех! – рявкнула она. – Берите вчерашние. Точно вам говорю, они еще вкуснее!

– Нет, нам подруга сказала, что всегда берет у вас только самую свежую выпечку.

– Тогда ждите до трех. Но если вы хотите взять бисквит, то он еще не успеет пропитаться сиропом. Так что будете жевать сухарь.

– Нет! – Кира сделала такой вид, словно она испугалась. – Мы не можем сухарь! Мы ведь не для себя берем!

Последнюю фразу она постаралась особенно выделить голосом. И продавщица – верно Кира угадала в ней женщину одинокую и скучавшую – явно оживилась.

– Не для себя? – спросила она. – А для кого же? Для жениха?

– Можно сказать и так. Хочу с помощью вашего торта поразить его своей хозяйственностью!

– За свой выдать думаете? Не получится!

– Почему?

– Украшены они у нас слишком богато. Если за свой хотите выдать, то перейдите через улицу. Там есть такие «Маленькие дамские радости». Вот их выпечку вы легко за свою выдадите! Вы ведь готовить совсем не умеете?

Готовить Кира и правда не умела. Но то, что ее так легко вычислили, ей весьма не понравилось. И тогда вперед выдвинулась Леся.

– Нам одна наша близкая подруга сказала, что после покупки вашего тортика ее личная жизнь наконец-то стала похожа на сказку. Вот она, посмотрите!

И Леся выложила перед продавщицей фотографию еще живой и весело смеющейся Георгины.

– Узнаете ее?

– А должна?

В голосе продавщицы не слышалось ни малейшего интереса. Так, все ясно! Георгина отнюдь не была постоянной покупательницей этой торговой точки. Своих постоянных покупателей продавцы обычно отлично знают. И уж, конечно, не реагируют на их фотографии такими ленивыми зевками.

– Эта девушка купила у вас на днях торт и тут же вышла замуж!

При слове «замуж» продавщица слегка вздрогнула. И уставилась на снимок Георгины с заметным интересом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.