Дарья Калинина
Игры любвеобильных фей; Рай в неглиже

© Калинина Д.А., 2013

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013

Игры любвеобильных фей

Глава 1

Не всегда то, что окружает нас каждый день, оказывается худшим из того, что имеется. Если вдоволь поездить по миру, побродить по материкам и пересечь океаны, внезапно окажется, что далекие райские острова на самом деле далеко не такие уж райские.

Там полно самых ужасных болезней, и населены они отнюдь не такими уж дружелюбными людьми. Некоторые до сих пор не оставили своих каннибальских замашек. А еще там водятся огромные тараканы, отвратительные сороконожки, а также уродливые ядовитые пауки. Одним словом, те насекомые, которые дома представлены в куда более щадящем, а порой даже милом варианте. Согласитесь, наши родные паучки и мушки – это совсем не то же самое, что их мохнатые тарантулы или муха цеце, разносчик ужасного заболевания.

В общем, дом – это дом. Ни прибавить тут, ни отнять. И сегодня две подруги Кира и Леся намеревались никуда не ходить, никого не принимать, а провести весь день у себя в коттедже, в тихих домашних радостях. Прибраться и поиграть с кошками, которые в последнее время дулись на своих хозяек за недостаточное внимание к их сиятельным персонам.

Кошки у подруг были с характером. В прошлом добродетельная супружеская чета – Фантик и Фатима, произведшие на свет в общей сложности почти три сотни котят, с возрастом стали придирчивы к своим хозяйкам. Они и в своей молодости не одобряли, когда подруги слишком долго задерживались по делам и поздно возвращались домой. А теперь эти задержки и вовсе приравнивались кошками к настоящей измене.

– Ну что же поделаешь, если лето – это самый горячий сезон для нас с Кирой. Зато зимой мы будем почти все время с вами.

Так оправдывалась перед кошками Леся. Но те лишь недовольно фыркали ей в ответ. То, что будет когда-то зимой, их интересовало очень мало. Они хотели, чтобы хозяйки были с ними здесь и сейчас, в данный конкретный момент, ежедневно и ежечасно. И поэтому в свой редкий выходной день подруги посвятили себя любимых целиком и полностью своему дому, саду и, конечно, кошкам.

Честно говоря, девушки и сами были рады обойтись без шумных тусовок и просто в кои-то веки остаться дома. Нет, весело проводить время – это, конечно же, хорошо. Но иногда хочется и чего-нибудь другого. Недаром же говорится, что после сладенького всегда хочется солененького, а после солененького снова сладенького. Без горчицы не понять всю прелесть шоколада. А без вяленой тараньки не оценить замечательный вкус малинового варенья.

Жили подруги в собственном коттедже за городом. И тут всегда находились какие-то дела, которые требовали к себе внимания. У Леси, например, совсем заросли сорняками ее любимые клумбы с анютиными глазками. А у Киры в гардеробной комнате образовался настоящий «бермудский треугольник», в котором невозможно было ничего найти, только вчера купленные вещи таинственным образом пропадали в его пространстве.

Да и вообще, когда целую неделю суетишься и носишься по городу по разным делам, то тихий домашний отдых – это то, что нужно.

– На вечер я припасла нам с тобой бутылочку вина. К ней забацаем на двоих шашлычок. Мясо в холодильнике есть.

– А куриные окорочка? – встревожилась Леся, которая обожала куриное мясо на вертеле.

По ее мнению, с курятиной не могло сравниться ни одно другое мясо. Несмотря на то что рыжий цвет волос достался Кире, лисичкой в душе была именно Леся. Курочки, уточки и гуси были по ее части. Даже самая нежная свиная шейка или барашек не могли сравниться со вкусом деликатесной домашней птички.

– Замаринованы твои окорочка в самом лучшем виде!

– Почему мои? Они куриные!

– Лаваш, зелень и сыр у нас тоже есть, – мечтательно проговорила Кира, а потом обернулась к подруге. – Получится просто отлично. Ты как? Согласна?

– Я целиком и полностью «за»!

– Когда разводить огонь в мангале?

– Вот как только приведу в порядок розарий, поправлю клумбу с анютиными глазками, подкормлю рододендрон, он в последнее время как-то приуныл, и буду в твоем полном распоряжении!

– Тогда я полью сад, – прикинув размеры предстоящей Лесе работы, произнесла Кира. – Иначе ты и до ночи не управишься.

Но благим намерениям Киры не суждено было осуществиться. И не успела она даже взяться за садовый шланг, как в ворота их коттеджа неожиданно позвонили.

– Кто там? – недоуменно переглянулись между собой подруги, совсем не ожидавшие сегодня гостей.

Но если это не гости, то возможно, зашел кто-то из соседей, спросить или одолжить что-то? Ну да, конечно, там кто-то из соседей. И не чуя подвоха, Кира пошла к садовой калитке, чтобы отпереть ее и приветствовать любезной улыбкой соседей.

А что, если это их новенький с соседней улицы? Он очень даже симпатичный мужчина. И на Киру он уже неоднократно поглядывал с симпатией и интересом. Хотя вроде бы с ним в доме обитает еще какая-то девица. Но возможно, это всего лишь его сестра? И именно сегодня новый сосед набрался храбрости, чтобы позвонить к ним в дом под каким-нибудь благовидным предлогом, познакомиться с ней, Кирой?

Так теша себя приятными иллюзиями, Кира подошла к калитке и распахнула ее настежь, готовясь впустить в свою жизнь нового мужчину и, как знать, возможно, и новую любовь. Но за калиткой стоял совсем не симпатичный сосед. Там отирался Лисица – старый и весьма близкий приятель обеих подруг – ловкий мошенник и авантюрист по натуре, но настоящая лапочка в душе.

– Привет, – воскликнул он, деловито отстраняя Киру со своего пути какой-то длинной штукой, завернутой в фирменный чехол, название на котором Кира не успела прочитать. – Как дела? Не помешаю я вам?

– Уже помешал! – сердито отозвалась Кира, которая никак не могла смириться с таким отчаянным крушением всех ее иллюзий.

Подумать только, вместо импозантного соседа с большими намерениями явился Лисица, которого Кира, как ей казалось, знала как облупленного. И никаких намерений насчет подруг у него отродясь не было.

– Так что, не помешал?

– Помешал!

– Ну, отлично, отлично! – пробормотал Лисица, явно совершенно не слушая Киру. – Как дела? Хорошо, говорите?

– Ничего хорошего, мы с Лесей заболели сыпным тифом и холерой.

– Очень рад это слышать.

– У нас сгорел дом, а еще мы разорены, – мстительно прибавила Кира.

Но Лисица и тут Киру не услышал.

– Прекрасно, просто прекрасно.

С этими словами, бормоча себе что-то под нос, он снял со своей штуковины чехол, открыл рюкзак, который был у него за плечами, и начал соединять с помощью винтиков и шпунтиков воедино какую-то длинную штуку.

– Отлично, отлично, – бормотал он при этом. – Так что, говоришь, у вас случилось новенького?

– Леся уехала в экспедицию в Арктику, а Фантик с Фатимой забрались к нашим соседям и учинили у них в доме погром. Взорвали веранду, затопили погреб и перебили всех их домашних питомцев – двух канареек, попугая ару, а пуделя изнасиловали!

– Просто великолепно! – откликнулся Лисица с энтузиазмом, продолжая возиться со своим странным прибором.

И тут Кира не выдержала. Она дернула приятеля за торчащий у него на затылке рыжий вихор и, когда он наконец взглянул на нее, сердито поинтересовалась:

– Так зачем ты притащился к нам?

Лисица не ответил. Он снова опустил взгляд к той длинной штуковине, которую принес с собой, и забыл про Киру.

– Эй! Я к тебе обращаюсь! Что это за хреновина у тебя в руках?

– Не узнаешь?

– А должна?

– Я был о тебе лучшего мнения, Кира.

Лисица наконец закончил прилаживать одну часть к другой и выпрямился, держа готовую конструкцию в руках.

– Ну как? И теперь не узнаешь?

– Что?

– Вот это!

И Лисица с явной гордостью поднял вверх длинную штуку с каким-то круглым набалдашником на конце.

– И что это такое?

– Это же металлоискатель! – сообщил он Кире. – Эх, ты!

– Вовсе я не я! – окончательно разозлилась девушка. – Отвечай, зачем ты его к нам притащил? Мы тебя об этом вроде бы не просили!

– Ну, у вас же свой участок, – пожал Лисица плечами. – Разве вам не интересно, что тут находится?

– Что? Что у нас тут находится? Я тебе и без металлоискателя скажу что! Тут находится наш дом, наш сад и наши кошки. А еще тут есть мы с Лесей. Тебе это самому неизвестно?

– Я имел в виду, что находится у вас в земле. А вдруг там клад?

Услышав слово «клад», Кира, несмотря на обуревающие ее эмоции, невольно ощутила приятное волнение во всем теле. Клад – это так захватывающе! Клад – это так увлекательно. Клад – это… это… Даже слов-то подходящих не подберешь!

Поиск клада невозможно отложить в дальний ящик или забыть про него. Когда клад есть, его надо искать. Кира никогда прежде не ловила себя на мысли, что ей позарез нужен клад, но сейчас почему-то при упоминании слова «клад» она моментально загорелась идеей его искать. Вот только где взять подходящий клад? Ничего подходящего Кире на ум не приходило. И она ощутила в душе смутную тоску, словно в ее жизни чего-то не хватает.

Но тут же Кира приказала самой себе взять себя в руки. С Лисицей всегда так. Появляется и начинает грузить своими идеями. Ты в них веришь, а потом понимаешь, что все они требуют немалых вливаний, но не приносят при этом никакой реальной прибыли.

– Повторяю свой вопрос, зачем ты притащил эту штуковину сюда?

– Мы будем искать на вашем участке металл. Золото, серебро, медь и бронзу. Ну, сама посуди, разве это не захватывающе?

Кира отнюдь так не считала. Но Лисица вовсе и не нуждался в ее одобрении.

– Леся! – кинулся он дальше, увидев вторую подругу. – Смотри, что у меня есть!

Не в пример Кире, Леся всегда была добра к Лисице и с удовольствием выслушивала его проекты. Вот и сейчас, в отличие от Киры, она не стала шипеть и возмущаться на приятеля.

– Как интересно! – вежливо произнесла она. – И зачем эта штука нужна?

Лисица тут же принялся объяснять, какую замечательную вещь он купил.

– На полметра в глубь земли берет пятикопеечную монету! На пять метров видит каску! На десять – танк!

– У нас на участке танка быть никак не может, – осторожно рискнула заметить ему Леся.

Но Лисица заверил ее, что это никогда не угадаешь.

– Танки у нас в области обнаруживаются в самых неожиданных местах. А если не танки, то гаубицы или зенитки. Ну, или хотя бы простые снаряды. Хочешь, найду тебе снаряд? Это мне раз плюнуть!

Нет, Леся этого не хотела. Но Лисица все равно считал, что поискать надо.

– А вдруг! – произнес он, надевая наушники. – Сидите на целом складе боеприпасов и сами об этом не знаете!

Это заставило подруг прикусить языки и замолчать. Действительно, боевые действия во время Великой Отечественной войны велись на всей территории СССР. Но Ленинград, тогда бывший в блокаде, подвергался наиболее жесткому артиллерийскому обстрелу. Тут в каждом населенном пункте были либо немцы, либо наши. И все стреляли, и все использовали оружие. Каждый сантиметр ленинградской земли обагрен кровью и буквально усыпан осколками войны.

И подруги, словно завороженные, пошли за Лисицей, наблюдая за его работой.

По истечении трех часов Лисица стал счастливым обладателем старой ржавой металлической миски, обломка чего-то непонятного, куска цепи, а также целой коллекции пивных крышек и колечек от алюминиевых банок.

– Много пьете, – осуждающе заметил он подругам.

– Это не мы! Это еще до нас!

Итак, ни золота, ни боеприпасов найдено на их участке не было. Зато сам участок выглядел так, словно на нем проходили военные действия, и было это совсем недавно. Весь изумрудный газон – гордость Леси сейчас был покрыт уродливыми черными ямками и ямами. И это несмотря на то, что подруги ходили по пятам за Лисицей и по мере сил ликвидировали наносимый газону и участку ущерб.

Лисица тоже был явно разочарован результатом своих поисков. И жадно осмотревшись по сторонам, он вдруг заявил:

– Мы еще не смотрели на клумбах и под плитами дорожек!

Но тут уж подруги запротестовали так решительно и бурно, что Лисице пришлось им уступить.

– Ладно, раз вы такие собственницы, то и не надо! – обиженно пробурчал он. – Подумаешь! Великая ценность ваши дорожки. Сами виноваты, если под ними лежат килограммы золота, а вы об этом никогда не узнаете!

И отказавшись от шашлыка и вина, покинул дом подруг. В коттеджном поселке «Чудный уголок», в котором обитали девушки, у Лисицы был еще один друг – глава поселка, отставной генерал разведки по прозвищу Таракан. Лисицу с Тараканом связывали давние, хотя и не вполне понятные подругам отношения. Столько лет они наблюдали за этими двумя, но так и не поняли, что к чему. То ли эти двое ненавидели друг друга, то ли были лучшими друзьями.

Но так или иначе тридцатилетний Лисица и Таракан, которому перевалило уже за семьдесят, умудрились найти общий язык.

Подругам сегодня тоже не довелось отведать шашлыка. До позднего вечера они ликвидировали тот ущерб, который нанес Лисица их газону. А когда закончили, то у них остались силы лишь на то, чтобы торопливо разлить вино по бокалам и, качаясь в качелях, закусить его балычной колбаской, наструганной тонкими ломтиками.

– Никогда!

– Что «никогда»?

– Никогда больше я не допущу, чтобы человек с металлоискателем вошел в мою жизнь! – торжественно провозгласила Кира, допивая последние капли бордо. – Запомни эти мои слова – никогда!

Леся в ответ кивнула, полностью одобряя позицию подруги. Она тоже не хотела, чтобы кто-то с металлоискателем снова вторгся в ее жизнь. Все эти люди настоящие фанатики, и от них нужно держаться подальше. Так будет лучше для собственного спокойствия и целости среды вашего обитания.

И никто из них даже не догадывался о том, насколько скоро в их жизни снова возникнут люди с металлоискателями в руках. Только кошки, кажется, что-то такое предполагали, потому что недовольно жмурились и выглядели не безмятежно-вальяжными, а напряженными и недовольными жизнью.

Хотя, возможно, они просто были недовольны тем, что вместо мягкого шашлыка из свиной шейки и куриных окорочков им предложили в качестве закуски пахнущую перцем и чесноком жесткую и сухую колбасу.

Рабочая неделя у подруг пролетела незаметно. Каждый день в отдельности требовал от них массы усилий, но все вместе они складывались в то, что привычно называют «трудовые будни».

– В следующие выходные ничего не планируй, – предупредила Кира подругу еще во вторник утром. – Мы идем в гости.

– Куда?

– К моей троюродной тетке Настасье.

– Это к той, у которой такая противная дочка?

– Да. Софья.

– Ну… И как у нее дела?

– Познакомилась с каким-то хмырем. Собственно говоря, поэтому мы и приглашены.

– По поводу хмыря?

– По поводу объявления дня свадьбы Сони с этим хмырем!

– Ой! – обрадовалась Леся. – Так твоя сестра выходит замуж?

– Т-с-с… Это пока что страшная тайна. Помолвка еще не объявлена. Официально мы идем на день рождения моей тетки. Но она его сто лет уже не отмечала. А так, чтобы в ресторане, – такого вообще на моей памяти никогда не было. Так что тут и без ее намеков ясно, что готовится нечто грандиозное. На празднике и будет сделано объявление о дне свадьбы Сони.

– Как я за нее рада!

– Чему ты-то радуешься? Сонька жуткая вредина и противная ябеда!

– Разве это лишает ее помолвку романтичности?

– Романтичности в Соньке ни на грош. Один голый расчет и вечное нытье. Она всегда была такой. Не думаю, что с возрастом она сильно изменилась в лучшую сторону.

– Все равно! – не сдавалась Леся. – Она выходит замуж!

– Пока что только собирается.

– Ой, как я за нее рада!

Кира пренебрежительно фыркнула, чтобы у Леси сразу же отпали все сомнения по поводу того, как сама Кира относится к предстоящему торжеству.

Тем не менее в назначенный день и в назначенный час обе подруги стояли у ресторана «Ставрида», где должен был отмечаться юбилей Кириной тетки. Несмотря на свое рыбное название, в ресторане подавали лишь красную рыбу в нарезке. А так ресторан специализировался на блюдах почти исключительно восточной кухни. Тут готовили отличный узбекский плов, жарили превосходный сочный шашлык, подавали шурпу, на широких расписных тарелках лежали свежие овощи и зелень, а в глубоких пиалах источали аромат булькающие в собственном соку манты.

На торжестве у тетки Настасьи собралось много народу, большинство из этих людей Кира и Леся видели впервые. Родни тут было немного. Преимущественно пришли друзья самой тетки Настасьи, их дети и мужья и жены этих самых детей друзей тетки Настасьи. Собственно говоря, из родни тут была лишь одна Кира и седенький старичок дядя Коля.

Он чувствовал себя на празднике среди многочисленных чужих людей неуютно и сразу же подсел к подругам, как к единственным знакомым и приятным ему людям. Хотя, возможно, причина была совсем в другом. Едва подсев, дядя Коля начал оказывать Лесе знаки внимания, размышляя вслух о том, что она точная копия его покойной третьей жены в молодости – актрисы, красавицы и просто умницы, снизошедшей до ничтожного дяди Коли и осчастливившего его на долгие восемь лет.

Это сравнение приятно льстило Лесе. Да и возраст дяди Коли, переваливший уже за седьмой десяток, не позволял ей думать о чем-то неприличном. Хотя самому пожилому жуиру возраст был не помеха. За короткое время дядя Коля умудрился дважды ущипнуть Лесю под столом за ляжку, трижды погладить локоток и один раз даже чмокнуть в щечку.

– Дядя Коля, – хихикала Леся, которую ее внезапно появившийся поклонник изрядно забавлял, – что вы такое себе позволяете! Неприлично, честное слово! Люди же смотрят!

– Пусть все видят! Красивую женщину должно выделять. А все эти современные мужчины, у которых головы забиты только их машинами и компьютерами, что они понимают в женщинах!

Но внезапно дяде Коле взгрустнулось. Он оставил Лесин локоток в покое и, глядя в рюмку, проникновенно произнес:

– Хотя знаешь, Лесенька, за всю свою жизнь я узнал много женщин. Но стал ли я от этого счастливей? Ничуть не бывало! Счастье может дать только одна-единственная, дороже которой нет никого на свете!

– А вам, дядя Коля, такая пока не встретилась?

Леся спросила в шутку, голос ее звучал весело. Но дядя Коля ее тона не поддержал. И ответил неожиданно печально.

– Встретилась. Да только… упустил я свое счастье, Лесенька. Улетело оно от меня, как птичка вешняя. Да что уж теперь об этом толковать. Я старик, она тоже уж не девочка, коли жива еще вообще.

Кира с опаской покосилась на дядю Колю, который вошел, на ее взгляд, в опасную полосу мрачного отчаяния.

А ведь застолье еще даже не набрало толком обороты. И основное веселье даже еще и не начиналось.

Закуски были попробованы. Первые тосты за здоровье именинницы выпиты. Подошло время горячего, и гости замерли в ожидании. Но вместо горячего со своего места поднялся высокий худощавый молодой человек с маленькой элегантной «шкиперской» бородкой и произнес:

– Прошу у всех минуту внимания. У меня есть особенная новость, которую я хотел бы вам всем объявить, пользуясь подходящим случаем.

Все снова замерли, на этот раз позабыв и про горячее.

А незнакомый молодой человек откашлялся и произнес:

– Так вот, пользуясь случаем, я хочу пригласить вас всех на нашу с Сонечкой свадьбу, которая состоится ровно через месяц.

Тут же рядом с ним поднялась и сама Сонечка – долговязая и худосочная бледная девица, с узкими губами, впалой грудью и удивительно длинным для девушки носом. Красавицей Соню нельзя было назвать даже в припадке безумия. Ни в один из периодов ее жизни: ни в младенчестве, ни в детстве, ни в юности – она не радовала своих родителей. Младенцем она была красным, вечно диатезным и лысым. Волосы у Сонечки начали расти лишь в два года. И сразу же она начала стремительно худеть и вытягиваться, очень быстро превратившись в долговязого подростка, всегда и всем недовольного.

Впрочем, сейчас Сонечка казалась почти счастливой. Но даже счастье не могло сгладить резкие черты ее лица.

– Документы мы уже подали, – продолжал говорить бородатый жених. – Так что ждем вас на Английской набережной через месяц ровно в полдень.

Услышав это, подруги мысленно присвистнули. Однако! Английская набережная, да еще в разгар летнего, а значит, и свадебного сезона! Чтобы прорваться во Дворец бракосочетаний на Английской набережной, надо было иметь либо крутой блат, либо большие деньги. В любом случае это заслуживало особого уважения к тому, кто сумел организовать свадьбу именно в этом месте.

Гости между тем активно шептались между собой по поводу личности жениха. И Кира быстро поняла, что предстоящее бракосочетание Сони и ее хмыря не такая уж и тайна для большинства собравшихся.

– Жених у нашей Сонечки видный ученый!

– Повезло девочке!

– И ведь не красавица, а какую удачную партию сделала!

– Столько лет ждала – и ведь дождалась!

– Настасья тоже молодец. Столько лет тянула Сонечку. И кружки, и языки, и танцы, и пение. Пусть девочка не красавица, да и характер у нее не очень, но зато какое воспитание!

Кира могла бы еще от себя прибавить, что ко всем недостаткам сестрицы – плаксивости, завистливости и злобности – еще и возраст у Сони уже более чем приличный. Почти сороковник. А ее жених выглядел гораздо более свежим, молодым, да и что там скрывать, симпатичным.

– Мое долгожданное сокровище ждет меня! – между тем возвестил жених, введя всех присутствующих в окончательный ступор. – Поэтому и свадьбу мы решили не откладывать надолго.

Кира едва не подавилась своей любимой долмой, которую как раз сейчас начали разносить официанты. Назвать противную, капризную, уродливую и кривую Соньку сокровищем мог только слепец и глухой на оба уха человек. Она даже попыталась рассмотреть жениха на предмет дефектов зрения и слуха.

Возможно, он носит контактные линзы, но сегодня их потерял? Или коварная Сонька специально прячет от жениха его очки, а заодно и слуховой аппарат? Может быть, несчастный ученый, слепой и глухой, просто не понимает, какое «сокровище» собирается взять в жены?

Но ничего такого Кира не рассмотрела и в изумлении пробормотала:

– Не могу понять, что заставляет его жениться на этой мымре.

– Любовь! – тут же восторженно откликнулась Леся. – Великое и всепоглощающее чувство!

– Ты думаешь? Что-то мне жених таким уж влюбленным голубком не кажется.

И тут неожиданно в диалог подруг вступил старенький дядя Коля.

– Да на деньгах Сонькиных парень женится, – произнес он, наклонившись к девушкам. – Не ломайте головы, девчонки, деньги всему причина!

– Какие деньги, дядя Коля? Сонина мама всю жизнь в институте младшим научным сотрудником проработала. Только недавно она докторскую защитила. Но что с того? Тетка Настасья – филолог. Денег особых ее научная деятельность не приносит. Живут они с Соней до сих пор все в той же двушке, в какой и жили. Машины у них нет. Дачи нет. Сама Соня работает в сбербанке простым оператором. Какие у нее деньги?

– Ты забываешь про земли наших предков!

– Про что? – изумилась Кира.

– Разве твоя бабушка не рассказывала тебе о городке Морозовске? Он был построен нашим с тобой общим предком. И все земли в округе принадлежали тоже ему.

– Что?

Но тут же в голове у Киры стали невольно прорисовываться некоторые отдельные фрагменты ее детства. Вот бабушка укладывает ее в кровать и бормочет:

– Не будешь спать, придет черный старик из Морозовска и утащит тебя с собой!

Маленькой Кире этот неведомый лесник из таинственного края Морозовска казался очень страшным. Так что она мигом забывала про все свои капризы и послушно укладывалась спать. Но оказывается, Морозовск – это вовсе не неведомая и загадочная страна, а вполне определенное и конкретное место.

– А где это? – невольно вырвалось у Киры.

– Далеко. На Урале.

– На Урале? Но как наш предок оказался на Урале?

– Ты что же это? – удивился дядя Коля. – Совсем ничего не знаешь?

– Нет. А о чем?

– Бабушка совсем ничего тебе не рассказывала про наших предков-горнодобытчиков?

– Что-что?

– Ох, видать, крепко ее советская власть уму-разуму научила, коли она даже тебе открыться побоялась, – усмехнулся дядя Коля.

– О чем вы говорите? Никак не пойму.

– Да и то сказать, давно это уже все было. Сколько лет прошло, как твоя бабушка умерла. Раньше и я о своем происхождении помалкивал. Но теперь-то уж можно рассказать.

И, хлопнув рюмку водки, дядя Коля крякнул и решительно закончил:

– Теперь вообще все можно.

– Дядя Коля, так мы что, из дворян?

– Скажешь тоже! Дворян! Бери выше!

– Выше? Мы что же… царского роду?

– Наша фамилия в прежние годы на Урале наравне с Демидовыми гремела. Про Демидовых-то ты хоть слыхала?

– Да. Конечно. Так что же, наши предки добывали руду на Урале?

– И огромными землями владели. И руду из них добывали. И камни самоцветные из недр поднимали. И многое еще другое от щедрых недр уральских имели. Теперь-то уж чего говорить о былом, но только род наш и славным, и богатым в прежние времена был!

Для Киры это было настоящим откровением. Никогда прежде ее родная бабушка, воспитавшая внучку, ни о чем таком не заикалась. Свою маму Кира почти не помнила. Но и та никогда не говорила о былой славе их рода. Хотя, с другой стороны, зачем бы мама стала забивать голову маленькому ребенку ненужными подробностями. Но вот бабушка… Бабушка бы могла понимать, как это важно!

Но вслух Кира лишь сказала:

– И все равно я не понимаю, как это могло помочь Соне захомутать ее жениха. Богатства-то, если и были, все давно разграблены. Советская власть все земли и рудники прибрала к своим рукам!

– Все да не все! – хитро улыбнулся дядя Коля. – Хочешь правду о своих предках послушать?

Конечно, Кира этого хотела. И Леся тоже хотела. Ее необычайно заинтересовал рассказ дяди Коли. В душе Леся была человеком романтичным, и ей очень нравились всевозможные старинные предания и легенды. А если в этих легендах имелся еще и хоть какой-то практический намек на возможное богатство, то тут уж внимание Леси было таким, что ее и за уши от рассказчика оторвать было невозможно.

К счастью, дядя Коля уже хлебнул горячительного напитка из стоящей перед ним дорогой высокой бутылки, и присутствие Леси его ничуть не смущало.

И он заговорил:

– Уж не знаю, правда это или вымысел, а только ходит в нашей семье предание о том, что в начале заварушки, которую устроил в стране Владимир Ильич со своими соратниками, успел мой прадед, а твой, Кира, стало быть, прапрадед запрятать толику своих огромных богатств там, откуда эти богатства и были им в свое время подняты. Я понятно изъясняюсь?

– Не очень, – призналась Кира. – Хотелось бы конкретики.

– Куда уж конкретнее! В горах Уральских скрыто нынче богатство Ильи Спиридоновича! В тех шахтах, где когда-то и были добыты его изумруды, золото да платина уральские.

– Прадед добывал изумруды? – ахнула Кира, невольно ощутив внутри приятное покалывание, которое означало только одно – желание немедленно схватить драгоценный самоцвет и больше его уже никогда в жизни из своих рук не выпускать.

Кто не ощущал подобного при взгляде на драгоценные камни? А уж прозрачные изумруды зеленые привлекали к себе сердца и взгляды модниц во все века.

– И не только изумруды, – подтвердил дядя Коля. – А еще и благородные аметисты, и изменчивые александриты, и золотистые топазы. А уж яшмы, малахита и другого поделочного камня было и вовсе без счета. Все музеи до сих пор забиты работами уральских мастеров. Тут вам и розовый кварц, и зеленый амазонит. Что? Заблестели глазки?

Глаза у подруг и в самом деле блестели, словно те самые драгоценные камни, о которых рассказывал им дядя Коля.

– Вижу, вижу, что пришелся вам мой рассказ по сердцу! – рассмеялся тот. – Только не все так просто, девоньки! Чужие люди к богатству нашего с вами предка Ильи Спиридоновича уже ручки свои загребущие протянули. Думаете, зачем я вам сейчас это все рассказываю?

– А в самом деле, зачем?

– А затем, дорогие мои, чтобы вы доподлинно знали: за богатство предков нынче побороться придется.

– Да с кем бороться-то?

– А вон с ним!

И дядя Коля выразительно кивнул в сторону счастливого жениха, восседающего рядом с носастой Соней.

– А ведь он чужак! И самое главное, что Сонька нам тоже чужачка! Они оба к кладу Ильи Спиридоновича отношения не имеют.

– Почему? – удивилась Кира. – Соня – дочь тетки Настасьи, а тетка Настасья ваша…

– Сонька не родная дочка нашей Настасье.

– Что вы говорите?

– А ты не знала?

– Нет.

Положительно, сегодня был вечер семейных тайн и откровений. И как странно, что все они исходили от обычно кроткого и малоразговорчивого дяди Коли, спешащего всегда и на всех застольях устроиться поближе к бутылочке и как можно быстрей эту бутылочку опорожнить.

Что случилось со стареньким выпивохой? Похоже, его не на шутку разозлило появление у Сони жениха.

– Тетка Настасья своего мужа – Павла Степановича вместе с девочкой взяла. Дочка-то у него сироткой осталась. Родная Сонькина мать при родах умерла. Ну вот, Настасья ее вместо родной дочери при себе и вырастила.

– Никогда про это не слышала.

– Скрывали от всех, пока Сонька маленькая была, – пожал плечами дядя Коля. – Но я-то знал! И про то, как Настя ребенка хотела, да не получалось у нее, тоже знал. И как мужей меняла в надежде, что хоть кто-то из них ребенка поможет зачать, тоже знаю. Ну, а потом ей сам Бог этого ее Павла Степановича с младенцем послал. Она Соню как родную дочь вырастила. С пеленок растила. Из бутылочки грудную кроху поила. А все равно Сонька – чужая кровь. И жених ее чужак! А между тем клад Морозова захапать себе все равно хотят!

Последняя фраза вырвалась у дяди Коли несколько громче, чем он сам того ожидал. И Кира мгновенно ощутила на себе колючий взгляд Соньки. Они с сестрицей всегда недолюбливали друг друга. А сейчас, когда их интересы того и гляди могли войти в противостояние, Кира еще острей ощутила, до чего же неприятная особа ее сестренка!

Глава 2

Между тем, переглянувшись со своим женихом, Соня поднялась с места и направилась к шепчущейся троице.

– Тихо, к нам сама Горгулья идет!

Горгульей за глаза называли Соню те родственники, которые недолюбливали девушку. А таких, увы, было подавляющее большинство. В дополнение к страхолюдной внешности, огромному носу и привычке сутулиться, за что Соня и получила свое прозвище, она еще и обладала удивительно вредным и скандальным характером. Избалованная приемной матерью просто до безобразия, она выросла очень противной особой.

И надо сказать, что родной отец Сони, пока был жив, пытался хоть как-то воздействовать на дочь. Кира помнила нотации и шлепки, которыми оделял родитель свое дитя, когда та совсем уж распоясывалась на семейных сборищах. Но на защиту Сони всегда бросалась не кто иная, как мачеха сиротки – тетка Настасья.

И поэтому-то Кира и была так удивлена, узнав сегодня, что Соня не родная дочь той. По отношению к падчерице тетка Настасья вела себя как совершенно обезумевшая от любви к единственному долгожданному чадушку родная мать.

Сутулясь, хмурясь и вроде бы даже приволакивая одну ногу, Соня приближалась к замершей троице. И вот ведь удивительное дело, вроде бы ничего плохого они не делали, но почему-то при приближении к ним Сони почувствовали себя не в своей тарелке.

Должно быть, дело было в ее взгляде, который был тяжелым и неприветливым. Она даже не сделала попытки улыбнуться, подойдя к своим родственникам.

– Ведите себя прилично! – злым шепотом заявила она, поравнявшись с ними. – Тут вам официальное мероприятие, а не балаган!

– Балаган – это твой брак с этим типчиком! – огрызнулся на нее дядя Коля. – Думаешь, я не знаю, на какое сокровище он нацелился? Уж ясно, что не про тебя речь!

Соня побагровела, мигом утратив те остатки благодушия, которые еще присутствовали в ней в начале церемонии.

– Заткнись! – зашипела она на дядю Колю, забыв про все свои прекрасные манеры и полученное от матери воспитание. – Старый болван! Заткнись, тебе говорят!

Вид у Сони был до того разъяренный, что Кира поспешила занять позицию между ней и дядей Колей, откровенно опасаясь, что сестрица вцепится в старика. И тут же, словно из-под земли, возникла тетка Настасья. Сколько себя помнила Кира, тетка всегда была рядом, когда кто-то пытался хоть немного приструнить ее доченьку. Почему-то она воспринимала эти воспитательные мероприятия исключительно как попытку обидеть, унизить или того паче оскорбить ее Сонечку.

– А что тут такое происходит? – приветливо, но в то же время настороженно произнесла она. – Коля, а тебе не хватит пить?

– Лучше последи за своей дочерью!

– Как тебе не стыдно!

– Мне? Мне стыдно?

– Напился и буянишь! У девочки праздник. Разве ты хочешь испортить Соне ее праздник?

– Вообще-то я думал, что праздник сегодня у тебя!

– Не передергивай, – отозвалась тетка Настасья, демонстрируя явные признаки неудовольствия. – Ты все прекрасно и сам понимаешь, Коля!

– Я-то понимаю! Понимаю, почему этот красавчик польстился на нашу Горгулью!

– Мама! – плаксиво воскликнула Соня. – Ну вот! Он снова!

– Сонечка, иди к Андрюшеньке, – залепетала тетка Настасья. – Иди к своему жениху, моя девочка! Он тебя ждет.

Обиженная и недовольная Соня с перекошенным лицом ушла обратно. А тетка Настасья развернулась в сторону своих родственников. Вид у нее был гневный и благородный одновременно.

– Вот что, мои дорогие, я вам скажу! Я прекрасно понимаю, что происходит. Я не дура и не слепая! Но это единственный шанс выдать замуж нашу Соню. И если этот ее Андрей верит в мифическое сокровище Морозова и ради обладания им готов жениться на Соне, то я отдам ему все бумаги, которыми располагаю!

При этих словах сестры дядя Коля ахнул, словно ему с размаху врезали батогом по известному мягкому месту.

– Что?

– Что слышал!

– Ты не можешь этого сделать! Бумаги не твои, они принадлежат всем нам! Ты не можешь!

– Очень даже могу! Мать оставила бумаги мне! Значит, мне и решать, как с ними поступить!

– Сонька нам чужая по крови! Вспомни, ты ее удочерила!

– Вот именно! И она мне родней и желанней, чем сотня других детей!

– Этот Андрей ее оберет и бросит!

– Что он у нее отберет? – презрительно сморщила нос тетка Настасья. – Сокровища, которых нет и, возможно, никогда не было?

– Они были! Ты прекрасно знаешь, что были. Мы же с тобой ездили в краеведческий музей Морозовска. И слушали рассказ экскурсовода про нашего предка. Его там до сих пор помнят и чтят его память, несмотря на то что с момента его смерти прошло уже почти сто лет!

– Пусть так! Морозова там действительно помнят. И богатства у него были, спору нет. Только все это было еще до революции. А потом все досталось советской власти!

– Был клад! – запальчиво возразил дядя Коля. – Захоронка! Тремя возами туда было добро нажитое отправлено. Все, что предку удалось от советской власти спасти. И все они дошли до места! А сам Морозов кару лютую от советской власти принял. А все почему? Потому что сокровищ своих не отдал. До последнего дня рядом с ними оставался, оберегал и опекал. Вот за что его большевики расстреляли!

– Хорошо. Ты думаешь, что сокровище есть. А я уверена, что его нету.

– Оно есть!

– Но его до сих пор никто не нашел. Значит, его нет.

– Настасья – это не аргумент!

– Для меня аргумент. Ты стар, я тоже не молода. Кроме нас искать клад Морозова больше некому.

– Еще есть Кира.

– Она никогда не проявляла интереса к этой истории, – фыркнула тетка Настасья.

– Потому что не знала о ней.

– Знала не знала, сейчас уже не важно. Я приняла решение. И вообще, я все отдам, чтобы моя Сонечка была счастлива. А она счастлива! Вот с этим самым Андреем моя девочка впервые почувствовала себя любимой и желанной. А знаешь, как это много значит для женщины?

– И поэтому ты хочешь, чтобы сокровище нашего рода досталось чужаку?

– Перестань называть Андрея чужаком! Он войдет в нашу семью. И значит, сокровище будет и его тоже. Считай это своего рода приданым моей Сонечки.

– А жопа у этого Андрея от такого приданого не слипнется?

– Будь уверен, не слипнется! Да и пустое это все! Никогда клада Морозова не существовало. А если он и есть, Андрей его никогда не найдет!

– Настасья, прошу тебя, умоляю, не давай ему бумаги нашей матери!

– Отстань, Коля. Ерунда это все! Андрей без ума от Сонечки. Видел бы ты, как он за ней ухаживает! Цветы! Подарки! Кино! Прогулки при луне!

– Знаю я таких, как этот ваш Андрей, – проворчал дядя Коля. – Небось цветы он Соньке дарит самые дешевые. Подарки ерундовые. Билеты покупает на утренние самые дешевые сеансы. Ну, а про луну я и вообще молчу. Она всем светит одинаково бесплатно!

– Пусть так, – не стала кривить душой тетка Настасья. – Не все рождаются миллионерами. Андрей не богат, но он обожает Сонечку. И когда он на ней женится и они найдут клад Морозова…

– Ага! – воскликнул дядя Коля, даже подпрыгнув на месте от возмущения. – Вот ты и проговорилась! Значит, ты тоже веришь, что клад существует! Веришь и все равно отдаешь бумаги чужаку!

– Один шанс на тысячу, что Андрей найдет его. Даже нет, один шанс на миллион.

– Один шанс на миллион, что Андрей станет жить с Сонькой! А клад есть!

– Коля, я устала с тобой спорить. Кира, Лесенька, спасибо вам, девочки, за то, что пришли. И извините нас с братом за эту дурацкую перепалку, которую вы должны были слушать.

Тетка Настасья и действительно выглядела уставшей и бледной. Ей бы не мешало отдохнуть. Подруги отлично знали, как выматывают все эти подготовительные хлопоты перед юбилеями. И пусть еду приготовил повар, столы накрыли официанты, а посуду потом помоют мойщицы, но ведь нужно было составить меню, наверное, закупить что-то из алкоголя и сладостей с фруктами.

А еще украсить зал – все эти цветы и шарики, развешенные красивыми гирляндами, тоже появились не сами собой. Тут потрудились дизайнеры. А ведь к ним тоже нужно было смотаться, обговорить и… и оплатить. И снова Кира подумала, что довольно странно устраивать такой шикарный праздник, когда тетка Настасья только недавно вышла на пенсию. А Соня зарабатывает совсем немного.

Но, видимо, тетке Настасье очень уж хотелось пустить своему будущему зятю пыль в глаза. Вот она и выложила все свои подкожные накопления, чтобы произвести впечатление на парня.

А вот сам Андрей не слишком понравился Кире. И в первую очередь тем, что его отношение к Соне показалось ей показным и каким-то неестественным. И хотя Соня и была врединой и ябедой, но она была Кириной родней. И следовательно, нуждалась хоть в какой-то лояльности. Если уж говорить совсем начистоту, то в данном случае симпатии Киры были на стороне Сони, пусть и вредины, и противной гадины. Но по крайней мере, Соня своих чувств не скрывала. А Андрей скрывал, Кира была в этом почему-то твердо уверена.

Между тем тетка Настасья произнесла:

– Коля, единственное, о чем я тебя прошу, не устраивай тут скандала. Это ни к чему не приведет, только испортит праздник Сонечке. Решение мое твердо. Я отдаю карту Андрею, и пусть молодые едут в Морозовск.

Сказав это, тетка Настасья повернулась, чтобы уходить. Но дядя Коля схватился за сердце и ахнул:

– Как? Настасья… Как ты можешь так поступить?

– Мама доверила хранение бумаг мне! Как я решила, так и будет!

– В таком случае… в таком случае… Ты просто не оставляешь мне выбора!

Тетка Настасья махнула рукой и ушла. И в дальнейшем в сторону дяди Коли и девушек смотреть избегала. Надутая Соня мало-помалу отошла и снова повеселела. Этому в немалой степени способствовали знаки внимания, которыми оделял свою невесту Андрей. И все равно этот мужчина активно не нравился Кире. Ну, не мог такой красавчик заинтересоваться ее напыщенной, глупой да еще и уродливой сестрицей. Дядя Коля совершенно прав, Андрей имеет в этом сватовстве свою личную корысть.

Неужели дело действительно в кладе? Неужели он существует? Но тогда это должно быть в пересчете на нынешние деньги целое состояние. А вот интересно, в захоронке прадеда только необработанные камни и золото в слитках или там и предметы искусства тоже имеются? Если да, то было бы здорово поглядеть на них. И дело даже не в цене этой находки. Хотя и в цене, конечно, тоже.

– Девочки! – услышала Кира голос дяди Коли, который вывел ее из состояния мечтательной задумчивости.

– Да?

– Девочки, идемте!

– Куда, дядя Коля?

– Не спрашивайте меня ни о чем. Просто идемте, и все.

И дядя Коля начал пробираться к выходу, подталкивая девушек перед собой.

– Идите, идите, нам надо кое-что обсудить.

Подруги пожали плечами и двинулись к выходу. Благо народ к этому времени уже изрядно развеселился и были объявлены танцы. Как ни странно, старое поколение охотно пустилось в пляс, в то время как молодежь жалась у стеночек, не имея то ли сил, то ли задору, то ли просто стесняясь.

Внимание Киры ненадолго привлекли к себе две подружки тетки Настасьи, которые лихо отплясывали нечто вроде гопака, ничуть не смущаясь тем, что звучит песня бессмертного Элвиса.

– Дядя Коля, а куда мы все-таки идем?

– Не спрашивайте. Вы за рулем?

– Да.

– Тогда мы не идем, а едем!

– Но куда?

– Если скажу об этом вслух, то обязательно струшу и пойду на попятный. Я ведь жалкая личность. Даже родная мать, как я теперь понимаю, меня презирала!

– Ну что вы, дядя Коля! – испугалась Кира.

Впрочем, испугалась она в первую очередь за себя и за Лесю. Когда к дяде Коле приходило обличительное настроение, он начинал с самого себя, но заканчивал обязательно всеми теми, кому не посчастливилось находиться рядом с ним в эту минуту.

Алкоголь действовал на дядю Колю всегда одинаково. И по этой причине рядом с ним никто не любил садиться за праздничным столом. Подруги же немного припозднились, выбирая для тетки Настасьи букет понаряднее. И вот вам результат! Они были вынуждены сидеть за столом рядом с дядей Колей. А теперь еще и слушать, как он будет поносить сначала себя, потом других, а потом и им самим, наверное, тоже достанется. Будучи выпивши, дядя Коля не щадил ни себя, ни других.

– Я говорю совершенно серьезно, – произнес он, и Кира поняла, что родственник не так уж и пьян, возможно, на этот раз обойдется без оскорбительных выпадов. – Моя мать меня презирала. Впрочем, и было за что. Я продал, пустил по ветру, пропил все те немногие из наших семейных драгоценностей, которые мне достались. Неудивительно, что мать предпочла выбрать Настастью в качестве хранительницы клада.

– Но вы же сын. И к тому же старший.

– Верно. Но у нас в роду так уж повелось, что женщины оказывались куда живучей мужчин, – усмехнулся дядя Коля. – Впрочем, женщины вообще такие… Но не о том речь! Знаете, куда мы сейчас едем?

– Нет.

– А между тем мы… Мы едем к Настасье!

– Куда? – удивилась Кира, которая до сих пор имела весьма смутное представление о конечной цели их экспедиции.

Пока что, сев в машину к подругам, дядя Коля давал ей лишь указания, на каком повороте свернуть, а где проехать прямо.

– Но к тетке Настасье совсем в другую сторону! – воскликнула она.

– Да? – слегка удивился, но ничуть не расстроился дядя Коля. – В самом деле? Как-то это я запамятовал. Что же, тогда нам надо повернуть обратно.

Кира машинально развернулась на перекрестке и лишь потом сообразила, что надо бы спросить:

– А зачем нам к тетке Настасье домой? Она и Соня сейчас в ресторане. У тетки дома никого нет.

– Вот именно! – многозначительно произнес дядя Коля. – Пока дома никого нет, я загляну к сестре и возьму у нее одну весьма ценную вещь.

– Дядя Коля!

– Что?

– Откуда у вас ключи от квартиры тетки Настасьи?

– А что же, – подбоченился дядя Коля, – разве я не родной брат своей сестре? Кому же ей и доверить ключи, как не мне? Мало ли что случится, когда они обе в отъезде. А я мужчина, родной брат и дядя!

– Дядя Коля! Я не хочу в этом участвовать!

– И я не хочу! – поддержала подругу Леся.

– Не беспокойтесь, девочки, сестра на вас никогда даже не подумает!

Если дядя Коля хотел успокоить подруг, то выбрал для этого весьма странный способ. Но, к счастью, он прибавил:

– И вообще, как погляжу, пока что эта вещь имеет ценность в нашей семье лишь для меня одного. Так что едем, девочки! Нас ждут великие дела!

Кира растерянно переглянулась с Лесей. Отказать дяде Коле? Но тогда он неминуемо обидится. Да и отпускать его одного в таком состоянии девушкам не хотелось. Несмотря на свой бодрый вид, дядя Коля был уже не молод. Его возраст перевалил за семьдесят. И в прошлом году он перенес шунтирование. И хотя дядя Коля продолжал вести обычный образ жизни, делая вид, что все в полном порядке, все же Кире казалось, лучше сегодня о дяде Коле позаботиться.

Да, лучше сделать, как старичок хочет, чтобы не добавлять ему лишних волнений. Даже если речь идет о поездке к тетке Настасье домой.

Хотя называть дядю Колю старичком вряд ли было правильно. Что он, что его сестра – тетка Настасья были для своих лет еще очень и очень бодры. Да что там для своих, иногда Кира думала, что старшее поколение вообще сделано из какого-то другого, куда более закаленного материала, чем она сама и ее ровесники.

Дядя Коля шутя одолевал все пять этажей подъема к бывшей Кириной городской квартире. А вот сама Кира начинала пыхтеть уже в районе третьего. Да, временами у дяди Коли прихватывало то одно, то другое, то третье. Но Кира была младше его больше чем в два раза. А прихватывало и у нее тоже.

– Но вы уверены, что тетя Настя не будет против такого визита? – спросила на всякий случай Кира.

И услышала в ответ все ту же полюбившуюся дяде Коле фразу:

– Она просто не оставила мне иного выбора. Нас с вами ждут великие дела! Сестре просто не останется другого выхода, как смириться с моим поступком!

Нельзя сказать, что такой ответ особо приободрил Киру, но делать было нечего. И она продолжала жать на газ, руля к дому тетки. Кира бывала в гостях у своей родственницы, когда еще была жива бабушка, и, как ни странно, до сих пор хорошо помнила дорогу.

Она сразу же узнала места, где бывала много лет назад. Но как же тут все изменилось! По соседству с домом тети Насти, где Кира с Соней играли на пустыре, появился новый огромный дом. Он отрезал тропинку, по которой девочки любили бегать в магазин за мороженым, пока взрослые сидели за столом.

Времена тогда были проще, и десятилетних Киру с Соней отпускали одних, давая им лишь самые общие рекомендации, как вести себя на улице. Не переходить дорогу на красный свет, не заговаривать с незнакомцами и не садиться в машины к посторонним.

Но светофоров на пути девочек и не было. Машины по пустырю не ездили. А единственным незнакомцем, который заговорил с ними за это время, был седенький старичок, который, увидев в руках у девочек купленное ими мороженое и поняв, откуда они идут, поинтересовался, привезли ли в магазин свежий хлеб.

Пока подруги ждали внизу своего попутчика, который отправился в квартиру своей сестры один, Кира успела все это вспомнить. И теперь ей показалось, что их с Соней отправляли за мороженым или погулять не просто так. Младшие должны были уйти, чтобы дать возможность взрослым побеседовать о своих делах. А взрослые были все те же – дядя Коля, тетка Настасья и Кирина бабушка.

Нет, иногда там присутствовала еще одна женщина – тетя Аглая. Худенькая, несмотря на свой возраст, она была очень подвижной и энергичной. Кире хорошо запомнились властные замашки тети Аглаи, которые не всем были по вкусу. Но все равно маленькая Кира всегда втайне мечтала, чтобы тетя Аглая почаще приходила к ним в гости. Вместе с тетей Аглаей в дом приходил вкусный и большой торт с чудесными розовыми цветами, палочка твердокопченой колбасы, шоколадные конфеты и другие деликатесы. Но Кира точно знала, что тетя Аглая была всего лишь подругой ее бабушки. И к тому же скончалась она еще раньше, чем умерла Кирина бабушка. Вроде бы у нее был сын или дочь, Кира сейчас не могла этого вспомнить. Общение с потомками тети Аглаи совершенно прервалось после смерти Кириной бабушки.

– Ну, вот и я! Не успели соскучиться, верно?

Запрыгнувший в машину дядя Коля буквально сверкал и лучился, словно новенькая медная монетка.

– Поздравьте меня, девочки, у нас все отлично получилось!

– Что получилось, дядя Коля?

– То, что я и задумывал. Еще счастье, что моя сестра такая предсказуемая особа.

– А что вы у нее взяли, дядя Коля? Надеемся, это не была кража?

– Все узнаете, девочки. Всему свое время.

Отчаявшись получить хоть какие-то объяснения странному поведению дяди Коли, подруги поинтересовались у него:

– И куда сейчас? Обратно в ресторан?

– Ни в коем случае! – запротестовал дядя Коля. – Я в таком настроении, что могу невольно выдать себя этим проходимцам!

– Зачем вы так? Она же все-таки ваша сестра!

– Не о Настасье речь! – отмахнулся дядя Коля. – И даже не о ее девчонке. Весь корень зла в этом бородатом гитаристе-геологе. Настасья говорит, что он доктор наук, но я голову готов позакладывать, что институтов этот молодой человек не заканчивал. Хотя кое-какие знания по горному делу у него, безусловно, имеются. Вот только получил он их совсем не на институтской скамье, а так сказать, в поле!

– Это вы про Андрея?

– Про него самого. И уж вы мне поверьте, я таких, как этот Андрей, видел десятки и сотни. Все они мечтают о быстрой наживе. Ну, поехали, девочки, поехали. Незачем нам тут светиться.

Ехать было решено домой к самому дяде Коле. Жил он в небольшой холостяцкой квартирке, которую когда-то они получили вдвоем с очередной женой. Жена впоследствии сбежала к другому, в порыве великодушия оставив дяде Коле их общие метры.

– У моей бывшей жены было непомерное самолюбие. Ей казалось, что если она уйдет от меня, то мой мир рухнет. Вот и оставила мне хотя бы стены, чтобы меня окончательно не погребло под развалинами.

Дядя Коля после развода не погиб. Как жил, так и продолжал жить. Жениться больше не пытался. И как подозревала Кира, его холостяцкий рай время от времени приводила в порядок какая-нибудь залетная особь женского пола.

Но, выпив, дядя Коля всегда делал таинственные намеки о некоей особе, которая навсегда осталась в далеком краю, украв его сердце. Была у него какая-то романтическая история, воспоминания о которой дядя Коля бережно сохранил до самой старости. Но кто была та женщина, как ее звали и что она из себя представляла, этого Кире так никогда узнать и не довелось.

По просьбе дяди Коли они по дороге заехали в магазин, где купили шампанского, потому что того требовал случай, водки – она никогда не помешает, и деликатесов вроде балыка, копченого сала, до которого дядя Коля был большим охотником, красной рыбки и огурчиков. Дядя Коля радовался, словно дитя, и все время повторял:

– У них свой праздник, а у нас будет свой!

Вид у него при этом был загадочный до невозможности. И он все время бережно прижимал к себе нагрудный карман пиджака, где у него что-то ощутимо топорщилось. Подруги даже перестали интересоваться у дяди Коли, что происходит. Но это, как ни странно, ничуть не уменьшило хорошего настроения старого холостяка.

– Все узнаете, девоньки! – приговаривал он, приплясывая на месте то ли от нетерпения, то ли изображая чечетку. – Все, все вам расскажу! Ни единого словечка не утаю! Раз эта предательница так с родным братом поступила, то и я ей кое-что покажу!

При этом дядя Коля воинственно тряс лысой головой, не забывая притопывать и приплясывать. Так что даже кассирша за кассой заинтересовалась:

– Веселый у вас дедушка. И часто он такой?

– Нет, только иногда по праздникам.

– По праздникам? А сам-то вроде и не подарок, – хмыкнула кассирша, пробивая подругам самый большой пакет, который нашелся в супермаркете.

Придя домой к дяде Коле, девушки сразу же поняли, что поступили правильно, решив запастись не только деликатесными продуктами, но и такими нужными в повседневной жизни вещами, как картошка, макароны, хлеб, молоко, растительное масло, ну и моющие средства.

В холостяцкое жилище дяди Коли давненько не ступала женская нога. А сам он убираться не то чтобы не любил, но как-то плохо себе представлял, как это правильно делается. Поэтому просто переставлял предметы с места на место, ничего не выкидывая и потом удивляясь, почему после уборки в квартире стало вроде бы даже еще грязней и неуютней, чем было до начала процесса.

– М-да-а-а… дядя Коля, – протянула Кира, оглядевшись по сторонам и с трудом отлепив от пола свои ботинки. – Ну и бедлам у вас творится.

– В данном конкретном случае это не имеет никакого значения! – тут же откликнулся родственник, пребывающий все в том же странно приподнятом настроении. – Я бы даже сказал, ровным счетом никакого значения.

Дядя Коля уже облачился в домашние тапочки – разношенные и облезлые шлепки, выдал подругам по паре старых сандалий, пылившихся у него почему-то на самой верхней полочке красивой высокой этажерки, на которой среди прошлогодних газет стоял новенький кнопочный телефон, и помчался на кухню.

– Сюда, сюда, мои дорогие! Тут у меня прибрано!

На кухне действительно было несколько чище. Но не потому, что дядя Коля тут «прибирался», просто вещей, которые могли его заинтересовать, тут было существенно меньше. Да и гостеприимно раскрытое мусорное ведро стояло непосредственно возле стула хозяина. Иногда брошенный в него мусор долетал до цели, иногда нет, но все же скомпонован он был в одном конкретном углу.

Подруги не стали изобретать ничего нового. Они быстренько сгребли со стола пустые банки с бутылками, бумажками и пустыми коробочками и скинули все на пол. Это не составило им особенного труда. Что могло разбиться, то разбилось. Что не могло, то уцелело. А дальше было и вовсе просто. Девушки сгребли с пола все, что, на их взгляд, не представляло пищевой или какой-то иной ценности. Потом быстро протерли чистой тряпочкой стол, сполоснули под краном с горячей водой малость заплесневевшие тарелки с вилками и ложками. И наконец смогли сесть за стол и выслушать, что же такого удивительно захватывающего придумал их старенький чудаковатый компаньон.

– Слушайте меня, девоньки, и запоминайте каждое мое слово! Может так оказаться, что спустя несколько лет, а может, месяцев, а может, уже и недель вы станете вспоминать это наше с вами заседание и говорить, что оно перевернуло всю вашу жизнь.

Подруги вежливо покивали в ответ и выпили вместе с дядей Колей. Кира – сок, потому что была за рулем. Ну, а Лесе пришлось хлебнуть винца. Дядя Коля не переносил, когда сидящие за столом люди увиливают от рюмки без должного оправдания. Оправданием могла служить тяжелая болезнь, да и то лишь до определенного предела, беременность или управление транспортным средством. Все остальные должны были с дядей Колей выпить. А если гости не пили, то дядя Коля немедленно проникался к ним неприязнью и презрением. К таким людям он относился настороженно, находя их выскочками, самодурами или того похуже.

Так что Леся сделала глоток вина, которое оказалось совсем даже неплохим. Дядя Коля тоже выпил, но только, конечно, водочки, вкусно закусил, потянулся к своему пиджаку и извлек из его кармана изрядно пожелтевший конверт, свернутый в трубочку.

С первого же взгляда подруги поняли, что конверт этот очень и очень старый. Буквы на нем были набраны старым шрифтом с ятями.

– Ну, вот, девоньки, и свершилось! Забрал я у Настасьи то, чем она владела по праву, да распорядиться решила неладно.

И дядя Коля любовно разгладил конверт.

– В этом конверте все! – произнес он. – И богатство, и успех, и самое важное, приключение! Не самое легкое вам предстоит дело, сразу скажу. Но верю, сможете!

– Что мы сможем?

– Сможете обойти этого проходимца Андрея и его зануду невесту!

Подруги переглянулись, не очень хорошо еще представляя, что собирается предложить им дядя Коля. И спросили:

– Вы это о чем?

– А вот об этом!

И дядя Коля снова погладил конверт.

– Завещание тут моей матери, поняли, девоньки? А вместе с ним и бумаги, которые ей отец ее оставил. Ее отец, а мой дед, стало быть. Помните, что я вам сегодня про него говорил? Известный промышленник и богатей был Илья Спиридонович Морозов. Весь Урал его имя знал! Так-то вот, Кира! Гордись своим предком. Не у каждого такие известные люди в родословной имеются.

– А что же с ним случилось?

– Расстреляли его. Большевики. Очень они Илью Спиридоновича опасались, потому как вес его слово на Урале имело. Да и горные шахты его большевикам нужны были. Не собирались они прежнего хозяина при его богатствах оставлять. Землю и производство себе забрали. Да только хозяйничали там неумело. Вот былой славы от уральских самоцветов и не осталось почти никакой.

– А Илья Спиридонович добывал именно самоцветы?

– Самоцветы, руду всякую. Уральские недра многим богаты. И тем богатством с предком нашим щедро поделились. Но это, так сказать, присказка, а сама сказка впереди будет.

И с этими словами дядя Коля снова потянулся к графинчику, куда подруги перелили прозрачную водку. Выпив, старик закусил маринованным огурчиком, положил на кусочек черного хлеба соленой рыбки и задумчиво зажевал выпитое. Подруги больше ему не мешали. Они уже чувствовали, что стоят на пороге нового приключения, и мешать этому приключению начаться они вовсе не собирались.

Глава 3

Долго мучить своих слушательниц ожиданием дядя Коля не стал.

– Дед мой, прадед твой, Кира, предусмотрительным человеком был. Все свои сбережения он в никчемных бумажках не держал. Что в деле крутилось, то уж не спасти ему было. Счета ему большевики мигом перекрыли. Но излишки, за долгую жизнь им скопленные, частично он в расширение производства вложил, но частично при себе оставил. Не все сокровища земли уральской он продавал, что получше, то себе оставлял. Да и мастера на его фабриках известные сидели. Иные из них не хуже самого Фаберже могли вещь смастерить. Только не гнались те люди за длинным рублем и славой. Работали себе в покое.

Девушки слушали, затаив дыхание. И с каждым новым словом дяди Коли понимали, что такой шанс представляется один раз в жизни. Они будут круглыми дурами, если не ухватятся за него сразу же, вот прямо сейчас.

– Морозов недаром в известные богачи выбился. Человек он был предусмотрительный и осторожный. Быстро смекнул, что к чему, когда большевики к власти пришли. Ну, а уж когда всю царскую семью в землю положили, тут уж дед мой и вовсе затосковал. Мать мою, дочку свою старшую, к себе призвал, да и сказал ей, что жить ему недолго осталось. Бежать с земли, которая его породила, жизнь и все ему в этой жизни подарила, он не намерен. Чему быть, того не миновать. Но сокровищ своих он врагу отдать не желает. Что мое, сказал дед, то ваше и ничье больше!

Как сказал прадед, так и случилось. Ареста и суда над ним не было. Просто в одну ненастную осеннюю ночь бывший промышленник Морозов пропал из своего дома. Вместе с ним исчезла и вся челядь, и семья. Наутро дом стоял пустой, словно в нем и не жил никогда известный промышленник.

– Дом очень скоро под райсовет отдали, потом под какую-то комиссию по продовольственным поставкам, потом кто-то из советов там заседал, ну, а в войну его под склад боеприпасов, которые на Урале изготавливались, приспособили. Да вместе со складом все и сгорело. Ни головешки не осталось.

– А что же случилось с самим Морозовым и теми, кто жил вместе с ним?

– Куда слуги подевались, я не знаю. Не выяснял. Возможно, большевики и их убили, когда за дедом пришли. Очень даже запросто могли такое сделать, чтобы не оставлять живых свидетелей своего черного деяния. Ну, а из детей у деда после всех лихолетий выжили только две дочери – моя мать и тетка Нина. Что стало с Ниной после войны, мы так никогда и не узнали. Но вот мать моя в войну не погибла, спаслась. И не только спаслась, но и сохранила многое, что из отцовского дома вывезла. В том числе и вот это.

И дядя Коля вытащил из пожелтевшего конверта лист более плотной бумаги, на котором подруги увидели самодельную карту.

– Вот оно, – произнес дядя Коля, – место заветное! То самое, где прадед твой, Кира, сокровище свое спрятал. Все зарыл, ни единого золотого рублика большевикам от него не досталось. Уж, наверное, смерть принял лютую. Пытать они должны были его безжалостно, чтобы место это заветное выдать. Но точно тебе скажу, дед мой кремень был. Умер, но захоронки своей не выдал! И вот теперь, Кира, тебе это место предстоит найти. Утри нос этим выскочкам и приблудам, которые к нашему кладу никакого отношения не имеют. Не посрами род Морозовых!

Киру так и потянуло выпрямиться во весь рост и отдать честь:

– Есть не посрамить!

Но она одернула себя и удержалась. А потом здоровый скептицизм взял верх над эмоциями, и Кира сказала:

– Но если карта есть и все так прекрасно, то почему сокровища Ильи Спиридоновича до сих пор еще не найдены?

– Потому что, дорогая моя, все вовсе не так прекрасно. Если ты взглянешь на карту, то увидишь, что названий на ней нет.

– Как это нет?

– Вот так. Ни одного.

Кира схватила карту и убедилась, что дядя Коля совершенно прав.

– Масштаб на карте тоже не указан, – продолжал дядя Коля. – Мы лишь можем предполагать, что это место находится где-то в окрестностях городка Морозовска.

– И вы туда ездили?

– Ну, конечно! И я, и твоя бабушка, и моя сестрица. И причем делали мы это неоднократно! Думаешь, почему Настасья так категорично отказывается верить в вероятность существования клада деда Морозова?

– Потому что она уже наискалась его досыта? – рискнула предположить Кира.

– Вот именно! Всю свою молодость сначала мы с сестрой, а потом и еще с несколькими нашими компаньонами ездили на Урал каждый наш отпуск. Специально выгадывали так, чтобы отпуска совпали. И ехали. И искали. Исходили всю округу, но ничего похожего на место, указанное на карте, так и не нашли!

– И какие этому есть объяснения?

– Лишь те, что за эти годы топография местности претерпела некоторые незначительные, но катастрофические в нашем случае изменения. Вот взгляни на карту! Что ты там видишь?

Кира поднесла карту к глазам и принялась всматриваться в неровные линии, которыми та была испещрена.

– Это написано чернилами, – заметила она. – В одном месте чернила расплылись и образовалось пятно.

– Верно. В те годы шариковых ручек или лазерных принтеров еще не было. Писали в лучшем случае металлическими перьями. Ну что? Видишь?

– А что я должна увидеть?

– Ориентиры! – воскликнул дядя Коля, выхватывая из рук Киры карту. – Вот ручей! Вот это холм! Вот тут ручей раздваивается на два рукава. А вот тут растет дуб. От него нужно свернуть направо. И там должна быть ель!

Кира следила за узловатым пальцем дяди Коли, которым тот вел по пунктирной линии, которая причудливыми изгибами пересекала весь этот рисунок. Назвать данное творчество картой у Киры не поворачивался язык. Какая же это карта, если по ней ничего не понятно? Где север? Где юг? Куда течет эта река? Какой высоты холм?

– Никакая это не карта! – вырвалось у Киры.

– А что же? – оскорбился дядя Коля.

– Так, художественный набросок местности. Возможно, профессиональный топограф тех дней, если бы ему показали этот рисунок и объяснили на словах, что и как, мог бы составить приличную карту.

Но увы, такого топографа под рукой у прадеда не было. Образования топографического тоже не имелось. И в результате потомкам от Морозова досталось то, что досталось.

– Однако это еще не все, – произнес дядя Коля, заметив, что его молодые гостьи приуныли. – Есть еще устные указания вашего прадеда, которые он оставил своей дочери.

– Да? И где они?

– Тоже тут.

– Тут больше ничего нет, – заглянув в конверт, произнесла Леся.

– Нету? Не может быть!

– Посмотрите сами.

Дядя Коля засунул нос в конверт, а потом даже потряс его, чтобы убедиться, что там пусто. И произнес:

– Действительно, ничего нет. Наверное, Настасья вынула бумаги. Но неважно! Я помню эти строчки наизусть!

И полуприкрыв глаза, дядя Коля начал читать по памяти:

– От межевого камня свернуть на елохову чащу. В саму чащу не ходить, смерть пламенную опасаться. Ждать солнца. Потом идти на закат до восхода. Остановиться, отдохнуть и снова ждать. После идти по стрелке вплоть до журавля. Журавля отпустить в небо, где его тень упадет, это то самое место и будет. Оттуда путь держать дальше по карте.

Нормально! Подруги слушали дядю Колю и понимали, что, пожалуй, старик Морозов, шифруя свое послание, малость переборщил с таинственностью. Ничего же не понятно. Не письмо потомкам, а послание рода Ашеров. Разгадать его будет не так-то просто, шерлоков-то холмсов среди них нет! И еще не факт, что сокровище, которое впоследствии обнаружится, будет стоить затрат, которые уйдут на его поиски.

– Можете мне поверить, клад того стоит! – словно наводя на мысли, произнес дядя Коля. – В пещеру свезли три воза, груженные золотом, платиной, драгоценными камнями и наиболее ценными предметами интерьера, которые прадед сумел вывезти из своего дома и мастерских при фабрике. Остальное он раздал своим детям. И могу вам сказать, даже те крохи, которые моя мать спасла для нас с Настасьей, стоили очень дорого. А мой дед ничего не захотел оставить большевикам. Сказал, что они и так получили больше, чем им причиталось. А уж он постарается вывезти все, что сможет, и спрятать.

Лучше бы старик имел какие-то счета в Швейцарии или где-нибудь в спокойной Европе. Хотя тогда во времена Первой мировой войны, которая бушевала над Европой, трудно было доверять свои капиталы иностранным банкам. Да еще находясь в самой глубинке на Урале. Конечно, старик Морозов, наученный российской действительностью, предпочитал наличные, и не просто наличные, а исключительно золотые рубли.

– Никаких счетов в иностранных державах наш предок не держал. А те, что и были, реквизировали большевики. Вот и думайте после этого, можно доверять банкам или нет!

Вопрос повис в воздухе. Подруги и раньше сами прекрасно понимали, насколько ненадежны виртуальные деньги, которые вроде бы есть, а вроде бы их и нету. Если вдруг завтра чудовищный вирус, на который не смогут найти управу, сожрет все банковские системы, то и виртуальные деньги также окажутся у него в брюхе. И что тогда будет с миром? Что произойдет с людьми и тем обществом, которое мы знали?

Нельзя будет ничего ни продать, ни купить. И все люди на земле в один миг окажутся полными банкротами. У них не будет их волшебных кредитных карточек, по которым они привыкли получать в симпатичных металлических банкоматах все, что им нужно для жизни. Привычная жизнь для всех закончится. И кто тогда будет в выигрыше? Правильно, те, кто имеет наличный запас золота, серебра или драгоценных камней. Общество вернется к почти что натуральному хозяйству. И единицей обмена снова станут драгметаллы, зерно и скот.

Так что старик Морозов был не так уж и не прав, доверяя свое сокровище тем горам, откуда оно когда-то и было извлечено. Но не перестарался ли он в этом, вот в чем был вопрос.

– И как же нам искать клад? – вырвался у Киры вопрос. – Вы нам поможете?

– Увы, – развел руками дядя Коля. – Я не смогу с вами поехать.

– Не хотите?

– Очень хочу! Но боюсь быть вам обузой.

– Ну что вы! Какая же вы обуза!

– Здоровье у меня уже не то, – сокрушенно признался дядя Коля. – Прожитые годы все сильней и сильней дают о себе знать. Боюсь не выдержать такой экспедиции.

Но подруги чувствовали, что дядя Коля очень хочет поехать. А когда человек чего-то хочет, то и силы откуда-то берутся, и обстоятельства складываются таким образом, что все получается.

– Дядя Коля, как же мы без вас. Мы даже не знаем, где этот Морозовск находился. На нынешних-то картах он есть?

– Нету, – сокрушенно признался дядя Коля. – Разве что на самых подробных, областного значения. Да и городом это теперь не назовешь. Так, несколько старых домов, которые не были разрушены пожаром еще во время войны.

Оказалось, что во время обстрела Морозовска гитлеровскими войсками вспыхнул пожар. Здание склада и основные производственные корпуса были уничтожены огнем, бороться с которым не было ни сил, ни возможности. И производство оружия было перенесено из почти уничтоженного огнем Морозовска в другое место.

– А сам Морозовск с тех пор медленно, но верно умирал. Восстанавливать рудоплавильную фабрику, на которой в войну отливали еще и снаряды, никто не стал. И город, который до войны кормился от нее, очень быстро захирел.

– Но почему так произошло?

– Говорят, недра непосредственно возле Морозовска истощились. Восстанавливать горнодобычу в тех краях стало невыгодно. Ну, а места, где старик Морозов добывал самоцветы, он также унес с собой в могилу. Специально снова их разрабатывать никто не стал, сочли нерентабельным.

– Как такое возможно?

– Дороги, которые вели к шахтам, мой дед подорвал. Сами шахты тоже. Опытных людей, кто мог знать правду и выдать вольно или невольно ее большевикам, он отправил от себя подальше. Большевикам досталась лишь его плавильня, которую они в войну и приспособили для выплавки железной руды, и фабрика по обработке полудрагоценных камней. Но яшма, амазонит и малахит интересовали большевиков не сильно. Да и карьеры, где велась их выработка, были стариком Морозовым также уничтожены.

– А топазы, александриты и аметисты?

– Шахты, где велась их выработка, были уничтожены несколькими взрывами.

Да уж, старик провел полномасштабную акцию протеста против новой власти. Хорошо это было или плохо, сейчас судить трудно. Но Морозов был ярым противником власти большевиков. И мстил им за смерть царя, его семьи, а также своей спокойной и благополучной жизни как только мог!

– Неудивительно, что большевики все-таки расстреляли Морозова.

– Расстрелять-то они его расстреляли, но всех его богатств все равно не получили.

– Но почему старик не уничтожил в первую очередь фабрику?

– Производственные корпуса он также взорвал. Но как оказалось, восстановить фабрику не так уж сложно. А вот заново бурить карьеры, искать месторождения золота, платины и драгоценных камней, а потом прокладывать к ним подъездные дороги было трудно.

– И прадеду удалось разом уничтожить то, что строилось десятилетиями?

– Илья Морозов вырос в тех местах. Он знал, где в горах подложить взрывчатку, чтобы результат был катастрофическим. Чего не смог взрыв, то доделали сами горные породы. Оползни совершенно погребли под собой то, что когда-то составляло славу и гордость промышленника Морозова.

Так не любить самого себя и дело своих рук или ненавидеть тех, кому придется его отдать… М-да… Просто страшно становилось от силы духа Морозова. А также от злобности его натуры, которой легче было смириться с тем, что дело его жизни будет уничтожено, чем допустить, чтобы оно досталось другим людям.

– И все же я не уверена, что нам стоит поехать, – сказала Кира, с сомнением качая головой. – Если найти сокровища так трудно, вряд ли у нас это получится.

Дядя Коля расстроился, но старался не подавать виду.

– Вам решать, девоньки, – произнес он. – Вам жить, вам и решать. А я уже старик. Извините, сегодня был тяжелый день. Пойду прилягу.

Попрощавшись с дядей Колей, подруги отправились к себе домой. Но если они думали, что на этом история и закончится, то они ошибались. Их история только начиналась. И убедиться в этом подругам пришлось уже на следующее утро.

Вечером девушки легли спать поздно. Все обсуждали и прикидывали все «за» и «против» предложенной им авантюры.

– Нет, нечего даже и думать о такой поездке.

– Это сплошное безумие.

– Тетка Настасья совершенно права, никакого сокровища нет.

– А если и есть, то его все равно не найти!

Несмотря на такие рассудительные речи, поехать подругам хотелось отчаянно. У них буквально все свербело и подзуживало изнутри: надо поехать, надо поехать, надо поехать! Неудивительно, что заснули девушки очень поздно. Спали плохо. И проснулись с трудом от надрывно звенящего будильника.

– Леся, выключи ты его на фиг!

– Сама выключи. У тебя звонит!

Кира приоткрыла один глаз, покосилась на свой молчащий будильник и крикнула:

– Нет, у тебя!

– У тебя!

Между тем звонки становились все громче и все чаще. И Кира наконец сообразила, что звонят в дверь.

– Кого в такую рань принесло нежданно-негаданно? – ругаясь и зевая, поплелась она открывать.

Можно было бы и не открывать. И даже правильней было бы так и сделать, но увы, звонок был таким громким и надрывным, что он буквально вытряс Киру из постели.

– Ну, кто там?

– Открой! – раздался знакомый голос. – Это Соня!

– Соня? – спросонок удивилась Кира. – Что тебе надо?

– Открой, скажу!

Кира пожала плечами. Еще раз оглядела на экране домашней видеокамеры свою сестрицу и открыла дверь. Ранний визит Сони не сулил лично ей ничего хорошего. Но не могла же она оставить родственницу снаружи перед домом. Во-первых, это было бы невежливо. Во-вторых, привлекло бы ненужное внимание соседей. И в-третьих, Соня ко всем своим недостаткам обладала еще и редкостным, прямо-таки ослиным упрямством. И с нее вполне бы сталось остаться на улице и дождаться, когда подруги сами выйдут из дома. Взять их, так сказать, измором.

Так что Кира впустила сестру и пошла на кухню варить утренний кофе. Соня влетела в дом, словно гонимая ураганом.

– Я все знаю! – выпалила она прямо с порога, тыча в Киру обличительный палец. – Учти, этот фокус у вас не пройдет!

Она так заорала, что Кира, которая в этот момент держала в руках чайник, едва не плеснула себе на ногу кипятком.

– С ума сошла! – возмутилась она. – Кошек разбудишь! И Лесю!

– И очень хорошо. Пусть все знают, какая ты проходимка и жульница!

– Кто? Жульница? Это еще что такое?

– Ты гадина! Подговорила дядю Колю лишить меня наследства! Это ради тебя он выкрал бумаги моей бабушки! А тебе они не принадлежат! Ты ей была седьмая вода на киселе!

– А ты вообще никто! – помимо воли вырвалось у Киры.

Соня на какой-то момент осеклась, а потом заговорила вновь:

– Хорошо, пусть меня мама и удочерила, но она сделала это по всем правилам. Теперь я ее законная дочь. И имею все права на наследство! А ты нет!

– Твоя мама еще жива.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! Где карта?

– Карта?

– Карта и бумаги, которые вы украли у мамы из пианино!

Так вот где взял бумаги пронырливый дядя Коля. Видимо, он давно знал о тайнике сестры. И когда случилась нужда, просто залез в него и взял бумаги своей матери.

– Но вы напрасно думаете, что обошли нас! – продолжала вопить Соня. – Прекрасно знаю, что бумаги украли вы. Недаром дядя Коля о чем-то шушукался с вами весь праздник. Но только вы просчитались! Ничего у вас не выйдет! Мы с мамой давно уже сняли ксерокопии со всех бумаг. Ну что? Съели?

– Мы…

– И мы с Андреем уже сегодня вылетаем в Екатеринбург! – продолжала бушевать Соня. – Бумаги моей бабушки принесут нам богатство. А вы с вашим дядей Колей останетесь с носом! И учтите, мама больше про вас с дядей Колей ничего и слышать не хочет. Вы для нее все равно что умерли!

Выговорив это, Соня совсем по-детски показала Кире язык, а потом унеслась, громко хлопнув дверью, отчего задрожала красивая хрустальная люстра в холле, а в стеклянной горке упала фигурка маленького пастушка.

– Что это было? – Леся стояла на лестнице и хлопала глазами. – Чего она вопила?

Но Кире некогда было отвечать. Она торопливо пила обжигающий кофе, одновременно пытаясь причесаться и накраситься.

– Куда ты заторопилась? Можно мне с тобой?

– Поезжай в офис. Я приеду попозже.

– Но куда ты?

– К тетке Настасье.

– Зачем?

– Хочу объяснить ей, что дядя Коля действовал по собственному побуждению. И что он не хотел ничего плохого. И еще скажу, что мы с тобой тут вообще ни при чем.

Леся открыла рот, чтобы сказать, что вполне достаточно просто позвонить тетке с извинениями. Когда страсти так бурлят и чувства накалены, лучше не соваться лишний раз в самое пекло. Но Кира уже унеслась, не желая слушать разумных советов подруги.

Тетка Настасья встретила Киру с нахмуренным лицом.

– Не ожидала я от тебя такого, девочка! – строгим голосом произнесла она. – Ну, Коля – старый алкоголик, с него какой спрос! Он, словно дитя малое, что ему скажут, то он и делает. Но ты-то… ты! Кира, я всегда считала тебя близким мне человеком. И вдруг узнаю, что ты предала меня!

– Тетя Настя, он ничего плохого не хотел. Честное слово!

– На Колю я обиды и не держу, – отмахнулась тетка Настасья. – Но ты-то! Ты!

– А что я? – растерялась Кира. – Я и не знала, что он затевает!

– Не лги мне!

– Что?

– Ни за что не поверю в твою непричастность! Конечно, это ты надоумила бедного Колю поехать ко мне домой и, пользуясь тем, что все мы празднуем Сонечкину помолвку, выкрасть бумаги! Как тебе только не стыдно! Отравила девочке светлый день ее помолвки!

– Но я…

– И я даже знаю, зачем ты так поступила! Ты всегда завидовала Сонечке. Тебе просто невыносима мысль, что теперь у Сонечки есть и хороший жених, и богатство. А у тебя нету ничего. Ты отвратительно завистливое существо, Кира!

– Тетя Настя, но я…

– Ты даже не подумала, каково нам с Сонечкой будет возвращаться в разоренную тобой квартиру!

– Но я…

– Уверена, зачинщицей была именно ты! Все эти твои вечные расследования и игры в сыщиков. Взлом – это в твоем стиле.

– Тетя Настя, я не виновата! Это все дядя Коля, но и он…

– Коля уже звонил мне! Хотел вернуть бумаги! Я сказала, что он может оставить их себе! Андрей уже сделал несколько копий. Так что можете подавиться оригиналом.

– Тетя Настя…

– Не смей так меня называть!

– Как?

– Отныне я тебе больше никакая не тетя, ясно?

– Ну…

Кира не знала, что ей и ответить. Вроде бы особой ее вины не было в том, что произошло. Но тетка Настасья отреагировала так бурно, что Кира буквально потерялась в волнах ее гнева.

– А теперь убирайся вон! Не желаю тебя больше видеть! Никогда! Ни сейчас, ни впредь!

И с этими словами тетка Настасья вытолкнула Киру из своего дома, захлопнув дверь у той перед носом. Кира была ошеломлена и обескуражена. Вроде бы всего лишь собиралась вежливо извиниться и получить такие же вежливые извинения.

А оно вон как все обернулось.

Кира продолжала стоять на лестничной клетке, не зная, уйти ей или остаться. Вроде бы надо уходить. Или все-таки попробовать снова поговорить с теткой и объяснить ей, что все случившееся всего лишь досадное недоразумение. Грабить ее Сонечку никто не собирался. Тетка Настасья слишком близко приняла все к сердцу.

Но пока Кира колебалась и сомневалась, на лестнице раздался шум шагов. А затем появился тот самый злой гений, из-за которого и заварилась вся эта каша, – Андрей. Кира даже не сразу признала в нем того самого холеного красавца с праздника. Вчера Андрей был в костюме с галстуком-бабочкой, а сегодня он поднимался по лестничным ступеням, обливаясь потом, в самой затрапезной куртке, да еще сгибаясь под тяжестью огромного рюкзака.

Что было в рюкзаке, Кира увидеть не могла. Ее внимание сразу же привлек к себе небольшой мешок, который Андрей держал в руках. Где-то Кира видела мешок с похожей эмблемой, вот только пока что не могла вспомнить, где именно. Но это было совсем недавно. У кого-то из ее знакомых был такой же. И у кого же? Да, конечно, он был у Лисицы!

Кира едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Ну да! Правильно! Именно в этом мешке Лисица притащил к ним на участок злополучный металлоискатель, которым изуродовал весь их газон.

Не обращая внимания на застывшую Киру, мужчина позвонил в дверь тетки Настасьи. И когда та открыла, произнес:

– Анастасия Сергеевна, вот вещи, которые понадобятся нам для экспедиции.

– Боже мой, Андрюшенька! – всполошилась тетка Настя. – Так много! И ты все это сам потащишь?

– Так это только до аэропорта. А там нас встретят наши друзья.

– Друзья?

– Ну да, мои ребята. Они помогут нам добраться до Морозовска. А что? Разве я вам об этом не говорил?

Кажется, для тетки Настасьи это было новостью. Но тут ее взгляд упал на Киру, и она воскликнула:

– Ты все еще тут, противная девчонка! Убирайся вон! И не смей впредь попадаться мне на глаза!

Кире не оставалось ничего другого, как последовать этому указанию. И хотя на кончике языка у нее крутился язвительный ответ, которым она могла сразить тетку, и даже не один, Кира сдержалась. Она помнила об уважении к старшим, которые, как известно, правы всегда, даже когда они совсем даже не правы.

Глава 4

В офис Кира влетела, когда Леся уже перестала ее ждать. В руках у Киры был металлоискатель, который она держала так воинственно, как папуас держит свое копье.

– Собирайся! – велела она Лесе. – Мы летим в Свердловск. Дядя Коля тоже летит с нами!

– А как же…

– Лисицу я тоже уговорила. Он полетит с нами. Вот и металлоискатель свой драгоценный мне уже вручил в качестве гарантии.

– А…

– Кошек отдадим Таракану и его Наталье Сергеевне. Она за ними присмотрит.

– А в офисе…

– Несколько дней девочки переживут без нас. Верно, девочки?!

И так как трое сидящих за телефонами девушек не выглядели слишком обрадованными, Кира прибавила:

– Каждой даю отгул за каждый день нашего с Лесей отсутствия. Ну как? По рукам?

Вот теперь на лицах работниц расцвели улыбки, и они, бросив работу, принялись расспрашивать подруг, куда же они собрались на этот раз. Но Кира не пожелала раскрыть им тайну.

– Вот найдем клад и тогда все вам расскажем, – лишь сказала она девочкам, чем еще больше подогрела их любопытство.

Сами сборы в дорогу прошли у подруг неожиданно легко и просто.

– Надо брать вещей по минимуму, – настаивала Кира, вспоминая сгибающегося под тяжестью тюка Андрея.

Но ему-то хорошо, его встретят какие-то там его приятели, хотя тоже еще разобраться бы, что за приятели такие? И все равно подруг-то и дядю Колю никто встречать не будет. А Лисица при всех его положительных качествах в носильщики совсем не годится. Если он донесет свой собственный металлоискатель, и то будет хорошо. На большее рассчитывать нечего.

Увы, Лисица совсем не обладал телосложением Шварценеггера. Он был изящным, словно танцор, и для переноски тяжестей решительно не приспособленным.

– А ты уверена, что он нам нужен? – поинтересовалась Леся, имея в виду металлоискатель, а не Лисицу.

Кира поняла ее правильно и воскликнула:

– Конечно! Раз у Андрея он есть, значит, и нам тоже нужен! Позарез!

Кира бы дорого дала, чтобы узнать, что еще берет Андрей с собой в экспедицию. Но увы, угловатый рюкзак, который мужчина притащил на себе домой к тетке Настасье, был непрозрачным, и единственной вещью, которую удалось идентифицировать Кире, был все тот же металлоискатель.

Поэтому девушка твердо решила взять его с собой. Ну, а заодно пришлось взять и его владельца.

Лисица, узнав о предстоящей экспедиции, в которой ему отводилась не последняя роль, пришел в восторг. А услышав про интригу, которая разгорелась после помолвки Сони с Андреем, полностью поддержал Киру.

– Правильно! Нельзя допустить, чтобы эти хамы и вредины, которые тебя так обидели, сами нашли клад вашего прадеда. Его найдем мы. И прославимся! И разбогатеем! Девчонки, в этом деле я с вами!

Лисица также предложил не терять даром время, а навести справки о Сонином женихе.

– Что вы про него знаете? Имя? Возраст? Где живет?

Увы, ничего этого подруги не знали. Кира предприняла попытку узнать об Андрее от приятельниц тетки Настасьи, с которыми была дружна и сама, и в результате получила весьма противоречивую информацию о молодом человеке.

– Они говорят, что он то ли геолог, то ли доктор наук, который работает в научной лаборатории, то ли преподаватель на кафедре геологии.

– В общем, что-то связанное с геологией?

– Да.

– А родом он откуда?

– Тоже самые разные сведения. Говорят, что он приехал из Москвы, что он местный и что он из Свердловска.

– Последнее наиболее вероятно, раз у него там друзья. Ну, а как его фамилия?

– Мартышкин, Маришкин, Мишкин.

– М-да… Если прорабатывать все эти варианты, то времени уйдет уйма, – растерянно произнес Лисица. – Ну, ничего, попытаемся зайти с другой стороны. Говорите, этот Мишкин-Мартышкин живет у своей невесты?

– Во всяком случае, у них у тетки Настасьи в квартире перевалочная база.

– И улетают они сегодня?

– Да. Они так сказали.

– Ну, тогда я пошел. Всем привет. Встретимся завтра именно там!

В следующий раз Лисицу подруги увидели уже в аэропорту. Где он пропадал целые сутки, они даже не могли догадываться. Все попытки выяснить у Лисицы, где он находится, натыкались на стойкое нежелание разговаривать на эту тему.

– Я лечу с вами. Берите билет и на меня. Да! И не забудьте прихватить мой металлоискатель.

– Уж что-что, а его мы точно не забудем. А разве ты поедешь в аэропорт не с нами?

– Боюсь, что не успею.

Вот и гадай после этого, занят он делом или валяет дурака, предоставляя девушкам самим собираться в дорогу. Дядя Коля, узнав о поведении Настасьи, заявил, что он тоже летит с подругами.

– Раз уж тут такую кашу заварил, нужно вас поддержать. У Настасьи от ее материнских чувств совсем крышу снесло. Она из-за своей Соньки вас посмела обидеть, я ей этого не спущу!

Старенький дядя Коля держался молодцом, несмотря на свои постоянные жалобы и опасения, как бы ему не стать обузой для подруг. С вещами девушки тоже кое-как, но все же разобрались. Хотя они и старались брать с собой в дорогу лишь самое необходимое, все равно набралось два больших чемодана и сумка дяди Коли. Но эти вещи таскал за подруг милый шофер, которому они дали на чай лишние пару сотен, после чего они и расстались, чрезвычайно довольные друг другом. Так что подругам пришлось нести самим лишь металлоискатель Лисицы, который этот прохиндей оставил им.

Сам Лисица появился лишь за несколько минут до окончания регистрации на рейс. Выглядел он запыхавшимся, но очень довольным.

– По текущему времени мы отстаем от наших конкурентов почти на сутки. Но если учесть тот объем информации, который мне удалось собрать, то мы их даже опережаем.

– Информация?

Глаза у подруг загорелись. По части сбора агентурных сведений Лисице не было равных. Каким-то непостижимым образом он умел узнавать все и про всех. Стоило назвать ему имя, он тут же мог выпалить как минимум три фразы, касающиеся этого человека.

– У тебя не голова, а Дом Советов, – искренне восхищалась этой его особенностью добрая Леся, – как они у тебя там все помещаются?

– Так же, как в нашей Думе. Появляются лишь на самых ответственных заседаниях.

Но сейчас Лисица не пожелал раскрыть перед подругами все свои карты.

– Сядем в самолет, вот тогда… – многозначительно произнес он.

В самолете у компаньонов были места рядом друг с другом. Мужчины сели рядом, и дядя Коля немедленно извлек из кармана все тот же конверт с картой. На сей раз в карту была завернута бутылочка с виски, которую дядя Коля предусмотрительно купил еще в аэропорту. Стаканчики нашлись у приветливой стюардессы, которая, несмотря на запрет на распитие спиртных напитков в самолете, с пониманием отнеслась к желанию пассажиров снять стресс перед взлетом.

Кира боялась летать просто панически. Стоило ей увидеть самолет у себя над головой высоко в небе, как в душе немедленно поднималось какое-то тревожное чувство. И чем ближе к Кире был тот или иной самолет, тем сильней оно становилось. А когда дело доходило собственно до самого полета, чувство страха завладевало Кирой настолько, что она была должна, нет, просто обязана во избежание еще большей беды напиться до чертиков.

Сегодня Кира морально готовилась к полету с самого утра, так что в здание аэропорта вошла, с трудом попав в широкие двери. Леся даже опасалась, что подругу не пропустят на контроле, но все обошлось. В самолет Кира загрузилась, но, увидев виски в руках у дяди Коли, немедленно снова запаниковала.

– Выпить надо обязательно! – убежденно произнесла она. – За благополучное приземление.

– Но мы еще не взлетели.

– Если благополучно приземлимся, значит, и взлет пройдет без проблем, – заявила Кира. – А главное, за что надо выпить, – это за успех всей нашей операции!

Выпили. Закусили леденцами, которые разносила уже совсем другая, далеко не такая приветливая стюардесса, которая сердито зашипела, увидев бутылку. Примирило ее лишь то обстоятельство, что бутылка была совсем пустой, и ругаться на непослушных пассажиров, и метать на них громы и молнии было уже поздно. Стюардесса ушла, ограничившись мелкой местью – дала каждому не по несколько леденцов, а всего лишь по одной конфетке.

Но это маленькое происшествие не испортило настроения четырех компаньонов. Они подсели еще ближе друг к другу и принялись обсуждать положение вещей.

– Предлагаю в Свердловске не задерживаться, – сказал дядя Коля, привычно именуя Екатеринбург его прежним названием. – Сразу же из аэропорта возьмем такси до автовокзала, а там сядем на автобус до Морозовска.

– А автобусы туда все-таки ходят?

– А чего же им не ходить?

– Но вы же говорили, что город почти совсем вымер.

– Почти, да не совсем. Кое-какие люди там еще живут. Преимущественно пришлые и преимущественно летом. Но ведь сейчас как раз лето. Значит, люди там есть.

Подруги не стали больше зацикливаться на этом вопросе, их гораздо больше интересовало другое:

– А когда мы приедем в Морозовск, с чего начнем поиски?

– Андрей с его командой опережают нас на целые сутки. Думаю, что в любом случае мы с ними столкнемся.

– Да… Этот Андрей! Лисица, а что тебе удалось узнать про этого типа?

Лисица расправил плечи и приосанился, насколько это было возможно в кресле самолета. Он чувствовал значительность момента и важность собственной персоны. И его просто распирало от желания еще немного продлить это волнительное мгновение.

– Ну, – протянул он, – значит… В общем так…

– А можно без вступления?

– Могу замолчать и совсем ничего вам не рассказывать!

– Ну, Лисица! Ну, ты же хороший! Расскажи! – заныли подруги.

– Действительно, парень, если что знаешь, говори, – поддержал девушек дядя Коля.

– Ладно уж. Так и быть, слушайте, только не перебивайте.

Никто и не думал перебивать Лисицу. И тот начал свой рассказ.

– Во-первых, мне удалось залезть в списки пассажиров рейса, на котором улетела Соня со своей матерью, и узнать фамилию ее жениха. Я предположил, что билеты они взяли рядом. Так и оказалось. Рядом с Сониным креслом был куплен билет на имя Андрея Мешалкина.

– Ах, Мешалкин!

– Да, Андрей Мешалкин тридцати одного года от роду, нигде не работающий гражданин, дважды имевший столкновения с Уголовным кодексом РФ.

– Что? – ахнули подруги. – Жених Сони – уголовник?

И даже видавший виды дядя Коля крякнул и с сожалением взглянул на опустевшую бутылку из-под виски.

– Ты бы, парень, поаккуратнее с такими заявлениями, – произнес он. – А то ведь я человек старый… Говоришь, сидел Андрюха?

– Ну, я бы так не сказал. Все было не так страшно. Простите, что напугал вас. В первый раз Андрей проходил свидетелем по делу о мошенничестве в ООО «Гемма» – небольшой лавочке, торгующей поделками из полудрагоценных камней. Там были какие-то махинации с кассовыми чеками и приходными бумагами.

– Так, а второй раз?

– Второй раз на прииске, где Андрей числился подсобным рабочим, произошло крупное хищение намытого золотого песка. Машина, которая перевозила груз, пришла в поселок пустой. Водитель и охрана попали под суд. Ну, а наш Андрей снова прошел по делу простым свидетелем.

– Но это же не делает его преступником, – разочарованно произнесла Леся. – Оба раза он был всего лишь свидетелем.

– Да, но все же это довольно подозрительно, вы не находите?

Подруги находили. И они поторопили Лисицу:

– А что еще тебе удалось накопать?

– Андрей родился в пригороде Свердловска. Мать и отец у него оба неработающие, пьющие граждане. Вот они имеют вполне реальные сроки за хулиганство, мародерство, осквернение могил и…

– Осквернение могил?

– Выкапывали покойников на городском кладбище, выдирали у них золотые зубы. Были пойманы с поличным, получили сроки, которые и отбыли от звонка до звонка.

– Фу! Вскрывать чужие захоронения… Какая гадость!

– К тому же у Андрея имеется старший брат, также нигде не работающий гражданин тридцати пяти лет. Зовут его Алексей. В данный момент он находится в местах лишения свободы, отбывает срок за кражу.

– Ну и семейка у Андрея! Интересно, тетка Настасья знает, за кого она собралась отдать свою Соню замуж?

И все дружно покачали головами. Тетку Настасью, как и Соню, ввели в заблуждение хорошие манеры будущего зятя, его одежда, поведение и то, что он сам рассказывал про себя. Никаких справок о молодом человеке доверчивые женщины наводить не стали. Они искренне радовались тому, что в их руки угодил такой журавель. И совсем не думали о причинах, которые побудили красивого или, во всяком случае, интересного мужчину заинтересоваться такой уродиной, как Соня.

– Теперь я все больше и больше убеждена, что тетка Настасья и Соня попали в беду. Если мы не подоспеем им на выручку, этот Андрей… этот Андрей…

На этом месте Кира запнулась, потому что воображение услужливо подсовывало ей множество картин того, что, возможно, произойдет с ее родственницами по вине Андрея. И картины эти были одна страшней другой.

– Нет! Нельзя этого допустить! Какими бы врединами ни были тетка Настя с ее Соней, они не заслуживают, чтобы их ограбили, а то и чего пострашней.

– Думаю, что никакой опасности для этих двух клуш нету, – произнес дядя Коля. – По крайней мере, до тех пор, пока они не найдут клад.

Хотя бы одно теперь друзья знали совершенно точно: доверять Андрею нельзя ни в коем случае. Он не тот, за кого себя выдает. У этого человека определенно имеются связи в криминальном мире того поселения, в которое они направляются. И это настораживало и пугало друзей.

– На родном поле наш Андрюша играть будет, – вздохнув, выразил общую тревогу дядя Коля. – А мы…

– А что мы? Мы тоже друзей и единомышленников найдем! Ведь если есть преступник, то есть и те, кто мечтает этого преступника засадить за решетку!

Но пока что друзьям еще нужно было добраться до места предстоящей экспедиции. И Лисица продолжил свой рассказ о том, что ему удалось узнать про поселок Морозовск.

– Постоянных жителей там всего несколько десятков домов. Преимущественно пожилые люди, которым лень, да и не хочется сниматься с насиженного места.

– А есть жители, которые жили в Морозовске еще с дореволюционной поры?

– Вряд ли, – покачал головой Лисица. – В войну городок был почти совсем разрушен. Потом предпринимались попытки частично его восстановить. Но так как своего производства там не было, то он захирел. Насколько я понял, сейчас, в теплую пору, земля в окрестностях Морозовска отдана нескольким небольшим частным фирмам, которые и занимаются разработкой там полезных ископаемых. Но разработка – это громко сказано. Фирмочки совсем маленькие. Действуют разрозненно. Серьезная добыча в промышленных масштабах им явно не по плечу. Так, копают себе понемножку, то тут, то там. На жизнь более или менее хватает, ни на что серьезное эти люди не замахиваются.

Но еще не факт, что не мечтают об этом. К тому же скандал с ювелирно-сувенирной лавочкой, в которой работал Андрей, был как раз и связан с одной из таких маленьких добывающих фирм. Ее владельцы имели лицензию на добычу малахита, но попутно не брезговали и другими камнями, которые им попадались. Потом в маленьких подпольных мастерских кустари-умельцы обрабатывали камни, изготавливая ювелирные изделия. Но сбывались они незаконно, что в конце концов и выплыло наружу.

– В общем, ничего особо ужасного не произошло. Это на Западе такой скандал подмочил бы репутацию торговцев и сбытчиков, а у нас в стране – это нечто само собой разумеющееся. Ну, перепутали камни. С кем не бывает. Глупо ходить по воде, да не напиться.

Да уж, в сознании русского человека еще не до конца укоренилась мысль о том, что за все, добываемое из недр земных, нужно заплатить пошлину, налог и другую «десятину». Слишком прочно мы уверовали в то, что «все вокруг народное, все вокруг мое». И даже последующая приватизация, которая полностью изменила эту идею, сделав заводы, фабрики и прочее чьей-то частной собственностью, не заставила простой народ отказаться от такой заманчивой идеи, которую к тому же вбивали в людские головы почти семь десятилетий подряд.

– Это в столице да в крупных городах люди более или менее подкованы в вопросах обложения налогами и прочем. А в глубинке народ ни о чем таком и не слышал.

– Но предприниматели-то должны знать.

– Совсем не обязательно. А если и знают, то предпочитают делать вид, что ничего не знают.

Но если мошенничество такого рода еще можно было хотя бы отчасти оправдать незнанием, непониманием или просто легкомысленным отношением к сопроводительным на ювелирные изделия бумагам, то как быть с кражей?

– Кража – это совсем другое дело.

– А кстати, что украли из машины, которая ехала с прииска? Золото?

– Нет. Все те же поделочные камни.

– Но ведь прииск был золотым.

– И что? Если старателям в процессе их работы встретилось месторождение того же амазонита или лазурита, они бы его обошли? Ты в лес идешь за белыми грибами, грузди, если попадутся, в кузовок к себе не положишь?

– Ну, тогда ясно, что водитель и охранники были в сговоре! – сказала Кира.

– Почему ты так в этом уверена? – удивился Лисица.

– Невозможно выгрузить из машины поделочные камни, чтобы этого не заметила охрана. Это ведь не алмазы, которые можно перевезти и в маленьком пакетике.

– Там какая-то непонятная ситуация, – поморщился Лисица. – Вроде бы камни на места назначения все же прибыли, но это были другие камни.

– Как это другие?

– Ну, гораздо ниже сортом. Яшма и малахит ведь тоже делятся на сорта. Так вот, прибывшая на место порода была дешевой, из отвалов. А ценные камни, которые годились для изготовления ювелирки, куда-то подевались. Охранники говорят, что остановились лишь однажды. Нужно было убрать дерево, перегородившее им дорогу. Оно оказалось очень тяжелым. Пришлось водителю тоже покинуть машину. Ну, и провозились они с ним около пяти-шести часов. Пока сходили в ближайший поселок, пока распилили дерево на части, пока оттащили их с дороги.

– Вот за это время камни и выкрали! Ущерб был велик?

– Пару сотен тысяч рублей, около того.

Не так уж и много, если взглянуть на дело со стороны. Да еще ворованный камень нужно было кому-то сбыть. А без бумаг, подтверждающих его законную добычу, это могло быть существенно трудней. И конечно, понижало рыночную цену камня в два, а то и в несколько раз. В итоге воры могли получить тысяч сорок-пятьдесят. И если их было несколько человек, то улов получался и вовсе смехотворным.

Так за разговорами время в полете прошло незаметно. Кире даже удалось немного подремать под ровный гул двигателей.

Аэропорт Екатеринбурга встретил друзей негостеприимно. С неба лил потоками дождь, так что все промокли, едва добравшись до здания аэропорта. Но зато потом выглянуло солнце, которое очень быстро высушило все вокруг.

Местные же жители углядели в этом ливне добрый знак.

– Давно уже дождя у нас не было.

– Все огороды могли погибнуть, такая жара стояла.

– Хорошо, что смочило дождиком. Хоть бы еще пошел.

В общем, местные радовались. А наши друзья – промокшие до костей, а потом кое-как высохшие – сели на автобус и покатили в сторону автовокзала. Оказалось, что до Морозовска в день ходил лишь один автобус и на него друзья уже опоздали. Им оставалось либо ночевать в Екатеринбурге, либо ехать до ближайшего к Морозовску поселка Золотой Ключ.

Толстощекая и румяная кассирша в окошке посоветовала компаньонам именно такой выход.

– Езжайте, там, в Золотом Ключе, машину без труда найдете. Не дороже, чем автобусом получится ехать. Да и быстрей в три раза!

Послушавшись ее совета, друзья купили билеты и загрузились в старенький автобус, воняющий бензином, горелой резиной и так отчаянно скрипящий и дребезжащий на ухабах, что пассажирам оставалось только надеяться, что в глуши у него не отвалится какая-нибудь жизненно важная деталь.

До Золотого Ключа компания добралась уже в сумерках. Искать машину, чтобы ехать на ней еще около часа в неизвестность, друзья не захотели. Нашли гостиницу, где взяли два номера.

Как ни странно, маленькая двухэтажная гостиница, в которой насчитывался всего десяток-другой номеров, оказалась очень чистенькой, только после ремонта. Сантехника в номерах была качественной, всюду лежал испанский кафель, был постелен симпатичный ковролин. И кровати были не металлические с панцирной сеткой, к которым втихомолку готовились подруги, а очень даже приличными с новенькими пружинными матрасами.

– А мне тут нравится, – оглядевшись по сторонам, произнесла Кира. – Как тебе?

Но Леся не ответила. Вместо этого из ванной комнаты до Киры донесся плеск текущей из душа воды. Чистюля Леся уже принимала водные процедуры, стремясь смыть с себя дорожную пыль.

Спустя пару часов посвежевшие и похорошевшие подруги, нацепившие на себя вечерние наряды, спустились вниз. На блондинке Лесе был скромный костюм из натурального шелка сливочного цвета – жакет и юбка с соблазнительным разрезом. Кроме того, Леся нацепила босоножки на умопомрачительном каблуке, зрительно делающие ее выше, да и, чего там греха таить, стройнее.

Ну, а рыжая Кира не стала изобретать велосипед и надела светло-зеленый сарафан, который выгодно подчеркивал ее загар. Несмотря на то что Кира была рыжеволосой, загорала она очень хорошо. Правда, на плечах и спине у нее при этом высыпали веснушки, но если загар был достаточно глубок, то и веснушки были уже не страшны.

– М-м-м… А где тут у вас ресторан? – поинтересовалась Кира у сидящего в холле портье.

Оказалось, что единственный в городе ресторан находится как раз у них.

– А больше ничего нет?

Подруги были не прочь немножко прогуляться, подышать местным воздухом.

– Есть два кафе, но они недостаточно приличные для таких красавиц, как вы, – польстил им портье. – Там варят пельмени для рабочих. И если честно, то это обычные столовки с пластиковыми подносами. Таким шикарным девушкам там делать точно нечего.

И обрадованные подруги, конечно же, остались в гостинице. К тому же они устали с дороги, и тащиться куда-то с перспективой поужинать оставшимися после визита рабочих пельменями их совсем не привлекало. Если уж им так захочется уральских пельменей, то они наедятся их в ресторане гостиницы.

В ресторане было довольно оживленно. И преимущественно тут были одни мужчины. Как без труда сообразили подруги, все эти мужчины приехали в Золотой Ключ по каким-то служебным надобностям. Неподалеку был золотой прииск, а при нем перерабатывающий комбинат, работающий с покупателями напрямую.

Подруги устроились за угловым, еще не занятым столиком, но к ним тут же подскочил официант с предложением пересесть поближе к сцене.

– Вас приглашают кавалеры, – сказал он девушкам.

Подруги посмотрели в ту сторону, куда он указывал, и увидели двух не старых еще мужчин, от сорока до пятидесяти. Почему бы и не поужинать в их компании? Тем более что они выглядели вполне прилично, оба были в костюмах. И конечно, они могли быть полезны подругам в качестве источника информации.

– Мы согласны. Но передайте кавалерам, что мы заплатим за себя сами. И для себя отметьте, что счет нам выпишете отдельный.

– И если кавалеры надеются на что-то большее, чем просто ужин в нашей компании, то им лучше поискать себе кого-то другого, – добавила добрая Леся, которая очень не любила разочаровывать людей в их ожиданиях. – Я тут с дядей, а моя подруга с братом.

Официант передал слова подруг кавалерам, но те оказались сговорчивыми.

– Они все равно настаивают, чтобы красавицы скрасили им ужин своим присутствием. Они приличные люди. И если ваши дядя и брат появятся, то могут тоже присоединиться.

На любезность всегда нужно отвечать любезностью. Подруги четко придерживались в жизни этого принципа. Если есть какие-то сомнения, сразу же нужно расставить все точки, и тогда впоследствии не возникнет никаких недоразумений.

Подсев к своим новым знакомым, подруги повторили историю про дядю и брата.

– Не страшно, – заявил один из мужчин – строгий брюнет в сером костюме. – Все равно, кроме вас, тут других женщин нет.

И действительно, Золотой Ключ, как успели заметить подруги, был местом очень бедным женским полом. Это был поселок старателей, расцветающий в сезон добычи и безлюдный в суровые зимние холода. Местные женщины либо были замужем, либо строго блюли себя, не расхаживали по злачным местам вроде ресторанов.

– За все время, что мы тут живем, вы первые симпатичные девушки. Откуда вы?

– Из Питера.

– А мы из Москвы.

Впрочем, очень скоро выяснилось, что новые знакомые подруг – Валера и Гена не совсем из Москвы. Верней, совсем даже не из Москвы, а из Костромы, где у них была небольшая мастерская, в которой работали несколько ювелиров.

– У нас также есть магазинчик, куда приезжают за товаром оптовики. Ну, а мы с братом мотаемся по стране, договариваясь о поставках подешевле. Смотрим, оцениваем, договариваемся. Раньше покупали золото в другом месте, но там комбинат перешел на работу с крупными оптовиками, нам пришлось искать товар у других людей.

Как поняли подруги, привлекательность Золотого Ключа в глазах предпринимателей, связанных с ювелирным промыслом, заключалась в том, что тут продавалось уже апробированное золото в слитках. Если везде руду добывали в одном месте, перерабатывали в другом, плавили и ставили пробу в третьем, то в Золотом Ключе все эти операции проводились в одном месте.

– Естественно, тут и цены дешевле.

– Но разве золото может стоить дороже его рыночной стоимости?

– Официально нет, – покачал головой Валерий. – Оно стоит столько, сколько заявлено Центробанком. Там, тут и всюду.

– Но тут есть некоторые свои ходы и выходы, – добавил Гена.

– Ходы и выходы? То есть вы договариваетесь в Золотом Ключе о нелегальной покупке золота?

Но братья не пожелали развить эту тему. И даже, напротив, постарались заверить подруг, что ничего подобного они и в мыслях не держали. И так горячо уговаривали девушек не верить в то, что такое вообще возможно, что подруги тут же убедились: их догадка очень и очень близка к истине.

Значит, что-то не очень чисто в этом Золотом Ключе. Ведь все золото в недрах – это монополия исключительно государства. Частные фирмы могут только вести добычу этого металла, но продавать они его обязаны через контроль государственных структур. Золотой поток не может и не должен стать стихийным, он подчиняется строгим правилам и течет по раз и навсегда определенному для него руслу.

Но такова уж магическая власть золота, что люди во все времена старались обладать им, пусть даже и в обход законов. Подешевле, полегче, побыстрей.

Чувствуя нежелание своих новых знакомых говорить об их бизнесе, тактичная Леся решила сменить тему и сказала:

– А мы с подругой приехали сюда совсем по другой надобности. Ее предки жили в этих местах еще до революции.

– Да что вы? – вежливо удивились братья. – Как интересно!

– Промышленник Морозов – мой прадед, – произнесла Кира, мельком кинув на собеседников косой взгляд.

Она сразу же поняла, что ее фраза угодила точно в цель. Братья сразу же перестали жевать свои котлеты и замерли над тарелками, словно не веря в услышанное.

– Илья Морозов – твой прадед? – пробормотал наконец Гена.

В отличие от брата он был коренастым и упитанным. Единственное, что роднило братьев, – это смуглый цвет кожи и цвет глаз. Но если у Валерия они были большими и широко открытыми, то Гена смотрел на этот мир щелочками узких татарских глазок. И все же он был симпатичным толстяком, улыбчивым и обаятельным острословом.

– Девчонки, а вы не врете?

– Нет. А почему вас это удивляет?

– Да ведь соседний прииск до сих пор зовут его именем!

– Но золото там не добывают уже много лет, – пожала плечами Кира.

– Так будут! Девчонки, вы что? Совсем ничего не слышали?

– Нет. А что?

– Одна компания заявила о своем желании привести прииск при Морозовске в порядок. Вы себе представляете, что это значит?

– А что?

– Они захапают себе наследство вашего деда!

При этих словах подруги ощутили, как в них растет и крепнет праведное негодование. По какому праву какая-то неизвестная фирма собирается завладеть кладом Ильи Морозова! Они-то какое имеют к нему отношение? Ладно еще Андрей, он хотя бы жених их Сони. Но какая-то посторонняя компания – это уже чересчур. Караул! Грабят со всех сторон!

– Добыча золота и платины в тех местах дело весьма перспективное. Это только при советской власти считалось, что месторождение загублено. Теперь есть новые способы добычи металла. И конечно, такое богатство, как в Морозовске, требует разработки!

Так вот о чем говорили братья! Никто не собирался претендовать на клад старика Морозова. Речь шла лишь о возобновлении разработки месторождения, которое он когда-то постарался укрыть взрывами от жадных лап чуждой ему власти.

Но тут же, толком не успев успокоиться, подруги заволновались вновь. А вдруг во время новой разработки месторождения в Морозовске старатели найдут и их клад? Что они с ним сделают? В лучшем случае сдадут государству. А в худшем? Утаят! Присвоят себе! Просто уничтожат взрывными работами!

– Ужас! – вздрогнула Кира. – А когда начнется разработка в Морозовске?

– Пока что об этом только идут разговоры. Но когда все стороны договорятся и бумаги будут подписаны, то немедленно!

Кошмар! Катастрофа! Беда! Если они не найдут сокровище деда Морозова в этом сезоне, то, приехав сюда в следующем году, могут не обнаружить и камня на камне в тех местах, которые простояли нетронутыми почти сто лет!

– Ребята, нам нужно идти! – дрожащим голосом произнесла Кира. – Вы уж нас извините, но из нас сегодня не получится хорошей компании.

И с этими словами подруги вскочили со своих мест и понеслись в номер к Лисице и дяде Коле. Весь их аппетит куда-то в один момент улетучился без всякого следа. Теперь они не хотели ни пельменей, ни наваристой мясной похлебки, ни тройной ухи. Они хотели добраться до своих и поделиться с ними ужасной новостью, которую только что услышали.

Глава 5

Но Лисица с дядей Колей отнеслись к рассказу подруг более рассудительно.

– Ничего ведь еще не произошло. Трястись и пугаться нечего.

– Да, да, – поддержал своего молодого друга и дядя Коля. – Сколько я себя помню, всегда ходили разговоры о том, что добычу в Морозовске надо бы возобновить. Однако со времен войны прошло уже столько лет, а Морозовск до сих пор в руинах. Да и в войну тут плавили руду, которую привозили из других мест. Карьеры, где прежде велась добыча золота, платины и драгоценных камней, никто всерьез не трогал.

– То есть паниковать не стоит?

– Паниковать еще рано.

– И мы, выходит, напрасно испортили себе ужин?

– Ну, поужинать вы и с нами можете, – сказал дядя Коля. – И я думаю, это будет даже лучше, чем сидеть за одним столом с какими-то сомнительными проходимцами.

Подруги снова спустились вниз, на этот раз сопровождаемые своими спутниками. Ни Валеры, ни Гены они не увидели. Да и народу в ресторане заметно поубавилось, несмотря на то что на сцене зазывно хрипела здешняя явно неудачная пародия на Машу Распутину. Или возможно, именно голос этой здешней певички и распугал всю публику?

– Слушайте, а что эта кошка драная так воет? – недовольно поинтересовался у пробегающего мимо официанта дядя Коля.

– Тише, тише! – зашептал парень, опасливо косясь в сторону сцены. – Мария Николаевна жена нашего управляющего! Он ее просто обожает. Не говорите так, если не хотите среди ночи остаться на улице.

Разумеется, никто этого не хотел. Поэтому друзья быстренько поужинали, стараясь уложить в себя закуски и горячее в промежутках между песнями здешней дивы. Есть во время исполнения ее куплетов смог бы только глухой на оба уха человек.

– Пошли спать! – решительно заявил дядя Коля, когда последний кусочек мяса с его тарелки перекочевал к нему в желудок. – Завтра нам предстоит трудный день!

С этим нельзя было не согласиться, и поэтому все четверо отправились по своим комнатам.

Неизвестно, быстро ли заснули дядя Коля с Лисицей, а вот подругам это удалось далеко не сразу. Едва они разобрали свои кровати, как в дверь их номера кто-то тихонько постучался. Думая, что это зачем-то пришел дядя Коля или Лисица, Кира распахнула дверь, не спрашивая. Но за дверью стоял вовсе не один из их попутчиков. Там, сияя приветливыми белозубыми улыбками, стояли двое их недавних знакомых – Валера и Гена.

Мужчины уже успели избавиться от значительной части своей одежды. Теперь на них были лишь спортивные брюки и майки. А в руках они держали бутылку советского шампанского, которое продавалось в ресторане.

– Привет! А мы сначала решили, что про брата и дядю – это вы нам гоните! Но потом увидели вас с ними и поняли, что это правда.

– Рыжий – это твой братан, да? Масть у вас похожа!

– А старикан – твой дядька? Тоже похож!

Подруги переглянулись. Что-то в их недавних знакомых изменилось за то недолгое время, что они с ними не виделись. Но вот что? От доброй части своей одежды они избавились – это факт. Но похоже, вместе с одеждой они заодно избавились и от вежливых манер и хорошего воспитания.

– Ребята, а что вы хотели?

– Так это… Шампусику с вами выпить! Раз вы обе бесхозные, считай, телочки, мы с удовольствием с вами выпьем. Так мы зайдем?

– Нет, спасибо, – вежливо, как ей казалось, произнесла Кира и попыталась закрыть дверь.

Но это ей не удалось.

– Эй, коза! – придержал дверь Геннадий. – Со мной и с братом так никто не смеет разговаривать!

– Слышьте, телки, мы два раза не предлагаем! – поддержал брата и Валерий. – Потом пожалеете, да поздно будет.

– Нет, спасибо, – повторила Кира и попыталась снова закрыть дверь. Не тут-то было! Решительно отодвинув ее, Валерий вошел в номер подруг.

– Ты не поняла, коза, – зло произнес он. – Это была не просьба, это был приказ!

Стоящая рядом Леся вздрогнула и прошептала:

– Как думаешь, пора уже звать охрану?

– Боюсь, охрана вся оглохла от здешней музыки, – проворчала Кира. – И в любом случае эту Марию Николаевну нам точно не перекричать!

Это была правда. И что оставалось делать двум слабым девушкам, чье жилище, пусть и временное, подверглось нападению чужаков? Только бороться за свою честь своими силами.

И прикинув все «за» и «против», Кира произнесла:

– Ладно, ребята, хотите выпить, давайте выпьем.

И не успела Леся изумленно ахнуть, как Кира решительным шагом пересекла номер и сняла с подноса два имеющихся там стакана. По бессмертной традиции всех советских гостиниц, в этом номере было только два стакана и графин. Ну, и еще поднос, на котором все эти предметы располагались. Почему стаканов всегда именно два, а не четыре или пять, сказать трудно. На этот вопрос можно лишь ответить, что так было всегда. И этим все сказано.

– Ну, и где ваши стаканы? – выжидающе посмотрела Кира на мужчин, повернувшись к ним со своими. – У нас с Лесей только два. А вы что же? Не принесли свои?

– Вот это дело! – оживился и повеселел Геннадий. – Стаканы мы сейчас раздобудем.

– Мы мигом! – добавил Валера.

Кира улыбнулась и махнула рукой:

– Ладно, топайте уже! Живее.

Мужчины поспешно кинулись к выходу, опасаясь, что курочки передумают. Видя, что мужчины уходят вместе с шампанским, Кира воскликнула:

– А вино куда потащили, ребята? Шампанское-то хоть вместо себя нам оставьте!

После минутного колебания Геннадий все же решился оставить шампанское на столе.

– Но мы еще вернемся, – предупредил он подруг.

– Конечно, конечно!

– Будем с нетерпением вас ждать.

Но лишь за мужчинами закрылась дверь, как Кира, словно коршун, кинулась к бутылке шампанского.

– Скорей! Надо его открыть! У нас очень мало времени!

– Что ты задумала? – подскочила к ней Леся. – Зачем ты вообще пригласила их к нам? Может быть, закрыть дверь, пока их нету?

– Ни в коем случае! Такие люди не успокоятся. И закрытая дверь их не остановит. Тем более такая.

Дверь в номер действительно не выдерживала никакой критики. Она была хлипкая и играла скорей декоративную роль.

– А что будет потом, когда они выпьют свое шампанское?

– Что? Они заснут!

И с этими словами Кира с эффектным хлопком откупорила бутылку с шампанским. Себе и Лесе она налила вина, а потом кинула в шипучую газировку несколько растолченных таблеток, завернутых в бумажку.

– Что это? Яд? – со страхом спросила у нее Леся.

– Скажешь тоже, яд! Стала бы я таскать с собой яд. Им же и отравиться по недоразумению можно.

– А что же это тогда?

– Мини… зипам.

– Снотворное?

– Оно самое.

– Ты хочешь подсыпать им в шампанское снотворное?

– Уже подсыпала!

И Кира с торжеством побулькала содержимым бутылки, в котором крошки таблеток быстро растворились среди крутящихся пузырьков.

– Вот так, – с удовлетворением произнесла Кира. – А теперь нам надо разыграть сценку так, чтобы мужики обязательно захотели выпить из бутылки.

И только подруги успели спрятать следы своего деяния, как в номер примчались запыхавшиеся Гена с Валерой. В руках у них были грязные стаканы, которые девушки сполоснули под краном и лишь потом налили в них шампанское.

От взгляда Киры не укрылось, как подозрительно покосились мужчины на открытую бутылку и особенно на наполненные Кирой ранее стаканы. И как опасливо отодвинули их подальше от себя, хотя Леся по совету Киры и подсовывала их мужчинам поближе. Валера с Геной были тертыми калачами и хорошо знали, что бывает, когда пьешь из стакана, в который сам лично не видел, что наливают.

– Это ваши стаканы! – поспешно произнес Валера, когда Леся буквально силком пыталась всучить ему стакан. – Сами из них и пейте. А нам налейте из бутылки в наши. Чистые.

Кира сделала вид, что ей это страшно не нравится. Что пить ей не хочется. Разыграла целую комедию, к вящему удовольствию зрителей. Вновь повеселевшие мужчины, на лицах которых читалось торжество (мол, нас, девочки, на мякине не проведешь!), залпом опрокинули в себя шипучку.

Результат не заставил себя долго ждать. Подругам даже не пришлось как-то тянуть время. Мужчин стало клонить в сон практически сразу. Выпитое ими шампанское в сочетании со снотворным не усыпило их сразу, но существенно остудило их пыл. Геннадий начал клевать носом быстрей брата. Валерий еще поборолся с одолевающей его дремотой, но потом признался:

– Чего-то я неважно себя сегодня чувствую.

И посидев еще пару минут, твердо сказал:

– Пожалуй, пойдем мы.

– Куда? – удивилась Кира. – А секс? Разве вы не для этого сюда приходили?

Но мужчинам было явно не до секса. Зевая во весь рот, Валерий растолкал своего брата и уволок его прочь. Ни один из мужчин ничего не сказал подругам. Но уходя, Валера взглянул на них достаточно красноречиво. И подруги поняли, что, не успев шагнуть на эту землю, уже обзавелись двумя новыми врагами, или если и не врагами, то уж точно людьми, которым захочется отомстить им при первой же возможности.

– Ну, а что нам было делать? – развела руками Кира, когда за противными гостями наконец закрылась дверь. – Как иначе было от них избавиться?

– Мы могли бы с ними поговорить. Мужчины иногда очень не любят разговаривать.

– Правильно! И сразу же приступают к делу! Не знаю, как тебе, а мне эти типчики совсем не понравились. Не хочу иметь с ними ничего общего, даже в виде воспоминаний об одной-единственной совместно проведенной ночи.

Лесе этого тоже очень не хотелось. Если в костюмах Валера с Геннадием еще производили впечатление людей, знакомых с приличными манерами, то, сняв парадную одежду, они моментально превратились в тех, кем и были на самом деле, – в хамов с явно воровскими замашками.

– Не знаю, как тебе, а мне эти владельцы ювелирного бизнеса кажутся весьма подозрительными.

– Если все, кто приезжает в Золотой Ключ, такие, то мы с тобой угодили в криминальное логово.

– Надеюсь, что нет.

На всякий случай подруги забаррикадировали дверь в свою комнату всей мебелью, которую смогли сдвинуть с места. Письменный стол, крепко стоящий на своих ножках, венчала пирамида из двух стульев, тумбочки, и на самом верху стояла злополучная бутылка с недопитым шампанским.

Графин и стаканы подруги решили пожалеть. Если они разобьются, им несдобровать. Администрация таких гостиниц имеет непонятную, но очень трогательную привязанность к своим стаканам, пепельницам и графинам. При сдаче номера они обязательно пересчитываются. И горе тому постояльцу, в номере которого не будет хватать хотя бы одного предмета. За этот грубоватый кусок плавленого стекла придется заплатить, как за самый изысканный хрустальный кубок.

Против ожидания подруг ночь прошла спокойно. Видимо, выпитое снотворное оказалось очень хорошим. Никто к девушкам не нагрянул. И утром они сняли бутылку шампанского с ее пьедестала в совершенно неповрежденном виде.

Когда подруги спустились вниз, их спутники уже ожидали их в холле.

– Я договорился с одним здешним жителем, он подбросит нас до Морозовска. Выезжаем прямо сейчас.

Местным жителем оказался огромный детина самого угрюмого вида. Одни подруги ни за что в жизни не рискнули бы сесть в салон его потрепанного жизнью «уазика». Но дядя Коля и Лисица ничуть не сомневались в правильности сделанного ими выбора и всю дорогу обсуждали, где лучше им будет остановиться в Морозовске.

– Жить в Морозовске особо негде, – ближе к концу неожиданно произнес их водитель, который всю дорогу не промолвил ни слова. – Местные жители все сплошь пьянь и голытьба. Жить у них не стоит. Хотите, я замолвлю за вас словечко перед бабкой Аней?

– Это ваша родственница?

– Теща, – еще более угрюмо произнес детина и выразительно сплюнул в окошко. – Холера ходячая!

– Почему вы так?

– Да уж есть за что.

– Но если ваша теща такая злая, зачем вы хотите нас к ней поселить?

– Я хочу? Нет, я бы и сам с ней жить не стал и вам бы не советовал.

– Но как же тогда?..

– Так ведь если эта холера узнает, что я вас в Морозовск привез, а к ней не заселил, она же меня живого с потрохами съест. Ну что? Заселитесь, а? Ради меня!

– Не знаем. Вы нас напугали.

– Нет, так-то Анна Васильевна не злая. Только порядок очень любит. И… и деньги. Но если вы ей заплатите, то не сомневайтесь, получите и уход, и кормежку. Пока будете платить, она вам словечка поперек не скажет. И работать на нее заставлять не будет. Наверное.

Как-то не хотелось подругам ехать к этой бабке Ане. Но и обижать шофера, который согласился их подбросить до Морозовска, да еще совершенно бесплатно, тоже не хотелось. Вот так и получается в жизни: принимаешь от человека маленькую услугу, а потом требуется вернуть ему должок. И так как-то всегда выходит, что должок даже за короткое время обрастает громадными процентами.

С первого взгляда дом бабки Ани производил благоприятное впечатление. Выкрашенный веселенькой ярко-розовой краской и снабженный кружевными наличниками и коньком, он был похож на домик куклы Барби. Вот только сама бабка Аня на куколку похожа совсем не была.

Она оказалась совсем еще не старой на вид женщиной, крепко и уверенно стоящей на своих маленьких коротких ножках. Была бабка Аня вся такая крепенькая и квадратненькая, словно маленькая, добротно сработанная тумбочка. Грубоватая, но верой и правдой служащая своим хозяевам веками.

– Ну, кого привез? Жильцов? Молодец! Выгружай! Ту партию, что вчера прибыла, я во времянке поселила, а эти уж в доме пусть живут. Ничего, как говорится, в тесноте, да не в обиде.

Впрочем, за эту самую тесноту, состоящую из крохотной каморки и совсем уж малюсенького чуланчика, в котором даже кровати нормальной не было, а на полу были просто постелены два одеяла, тетка Аня взяла столько же, сколько друзья платили в Золотом Ключе за два отдельных номера со всеми удобствами.

– А что вы хотите? За эти деньги я вас и кормить стану. Где вы у нас в Морозовске иначе питаться будете? Магазин у нас всего один, да и тот работает через день. И купить там окромя карамелек и консервов ничего нельзя. Так что, сами станете на костре в лесу готовить или у меня домашнего покушаете?

Местные жители, а их в поселке было всего несколько десятков человек, давно привыкли выживать в новых условиях своими силами. Они держали скот, летом возились на огородах, выращивая неплохой урожай. Но, конечно, главным подспорьем был для них лес. Грибы, ягоды да дичь, которую местные жители били в лесах, тоже являлись дополнением к их столу.

– Тестя-то не повидаешь, в лес он ушел, – сурово произнесла бабка Аня, глядя исподлобья на зятя. – Ну, да ничего. Меньше самогону выпьете!

Но прежде чем отпустить зятя, она надавала ему кучу поручений: поправить крышу у коровника, наколоть дров, натаскать воды.

– Электричества снова нету, насос не работает, а огород в поливке нуждается. Давай, соколик, не ленись! Знаю, выходной у тебя сегодня. Так летом расслабляться некогда. Работать надо.

Хозяйство у бабки Ани было большое. Две коровы, теленок, свиньи, куры, утки, индюки и даже страус.

– Вот гуляет, урод, жрет без остановки, а толку-то с него? Яиц не дождешься, придется на мясо забить!

Подругам стало ужасно жалко бедного страуса, который еще не знал о поджидающей его участи и спокойно разгуливал по птичнику, осторожно переступая своими большими лапами через соседей – деловито суетящихся кур и ковыляющих взад и вперед парами уток.

Тетку Аню девушки невзлюбили сразу же и навсегда. Тетка была расчетлива, хитра и из всего умудрялась извлечь свою выгоду. Возможно, таким людям и легко живется, да и живут они в достатке, но окружающие от них стонут. А подругам совсем не хотелось стонать, да еще за свои же деньги.

– Приберите в горнице! Сору-то своими башмаками натащили! В другой раз, когда в избу входить будете, разувайтесь!

И тетка Аня всучила Лесе самый обыкновенный веник.

– Кроме горницы и в доме подмети.

Новое дело! Еще и уборка на них! После легкого обеда, состоящего из одного пустого борща и вареных макарон с каплей растительного масла, тетка Аня велела девушкам помыть посуду. Посуды было много, чувствовалось, что копилась она не один день. Девушки ее всю помыли, но поняли, что если так и дальше дело пойдет, то сил на то, чтобы еще и искать какие-то там сокровища, у них просто не хватит.

Лисица и дядя Коля в это время были приспособлены хозяйственной теткой Аней к тому, чтобы поправить изгородь, отделяющую огород от основной части двора. Изгородь прохудилась в нескольких местах, и самые пронырливые птицы уже шмыгали в огород, разоряли грядки.

– Дядя Коля, вы еще долго?

– Подождите, девочки, – утирая пот со лба, произнес тот. – Две дырки осталось всего залатать!

Закончив с забором, друзья, не сговариваясь, бросились через огород к калитке, к свободе. Пройти мимо хозяйки никто из них не рискнул. Пришлось бы объясняться с противной теткой, которая могла придумать для них еще каких-нибудь дел.

– Интересно, а что за жильцы вчера заселились к ней во времянку?

– Спорим, что это наши конкуренты?

Спорить с Лесей никто не захотел. И так было ясно, что в такой глуши много туристов не появляется. И всех, кто приехал в этом году, захапала себе тетка Аня.

– Хорошо, что мы заплатили ей всего за день.

– Да, и правда.

– Осмотримся, да и свалим к другим хозяевам. Не может быть, чтобы где-то было еще хуже.

Видимо, тетка Аня тоже опасалась бегства всей компании, поэтому и постаралась загрузить своих жильцов в первый же день работой. Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Выбравшись от тетки Ани, друзья огляделись по сторонам. Куда идти, никто из них даже не представлял. Разрушенные и сгоревшие в войну корпуса бывшей фабрики виднелись чуть вдалеке. А сам Морозовск ныне представлял из себя просто небольшую деревню, где было обжито около трех десятков домов. И это летом! Наверное, зимой тут население сокращалось еще в несколько раз.

– Пойдемте, познакомимся с местными жителями, – предложил дядя Коля. – Последний раз мы с Настасьей были тут почти пятнадцать лет назад. Не уверен, что кто-то из наших знакомых еще жив.

Дядя Коля провел подруг по нескольким домам, где жили его старые знакомые. Но как он и предвидел, они тут уже не жили.

– Отец умер.

– Они продали дом нам, а сами уехали к сыну в Свердловск.

И лишь в последнем доме маленькая девочка лет десяти пропищала тоненьким голоском:

– Моя бабушка Маша в лес ушла, за ягодами. Вечером будет. А вы ей кто?

– Меня зовут Николай Сергеевич.

– Ой! Дядя Коля! – обрадовалась девочка. – Это действительно вы? А мне баба Маша про вас много рассказывала. Вы снова к нам за своим сокровищем приехали?

– Да.

– А ваша сестра уже тут! Тетя Маша ее вчера на улице встретила. Она у тетки Ани поселилась.

– Мы знаем. Мы тоже там живем.

– Ой, зря! – расстроилась девочка. – Тетка Аня – плохая. Жадная и злая! Всех гоняет, никому слова доброго не скажет. Вы лучше к другим людям попроситесь на постой. Да вот хотя бы и к бабушке Маше. У нее изба хорошая.

– А ты кто же такая?

– Я ее внучка. Меня мама всегда на лето сюда отправляет. Она говорит, что к морю ехать у нас денег нет. Так пусть я хотя бы на свежем воздухе буду.

– А в лес чего не пошла?

– Меня баба Маша сама не взяла. Я вчера ногу подвернула, она у меня опухла сильно. Сегодня уже лучше, но все равно много ходить нельзя. Так я скажу бабе Маше, что вы вечером к ней зайдете, да?

Дядя Коля явно приободрился, найдя хотя бы одного старого знакомого. А девочка продолжала болтать:

– Ваша сестра не одна приехала. С ней дочка ее и Андрюша. А чего Андрей с вашей сестрой? Он ей помогать будет?

– Андрей собирается жениться на Соне.

– На ком? – поразилась девочка. – На этой страшиле? Ой, простите! Только Андрей сюда к нам не первый раз приезжает. Он всегда у тетки Ани останавливается.

– А почему именно у нее?

– Родня он ей, племянник, – спокойно пояснил ребенок, вызвав нешуточный интерес всех четверых компаньонов.

– Что ты сказала?

– Отец Андрея – родной брат тетки Ани. Раньше она его на порог пускать не хотела, голью перекатной величала, а теперь почему-то сменила гнев на милость. Андрей к ней не первый раз приезжает.

Узнав, что Андрей еще и родной племянник противной тетки Ани, подруги окончательно уверились, что на уме у парня недоброе. Как известно, яблочко от яблони недалеко падает. Какова тетка, таков и племянник. Ничего хорошего от таких людей ждать не приходится.

Попрощавшись с девочкой Верой, друзья отправились дальше. На сегодня у них была запланирована ознакомительная экскурсия по окрестностям. К тому же Лисица еще в аэропорту скачал несколько фотографий окрестностей Морозовска, сделанных из космоса, на этих фотографиях были видны раздвоенные русла ручейков и речек. Координаты он загрузил в свой навигатор и теперь был уверен, что успех им обеспечен.

– Обойдем по очереди все эти места и найдем среди них нужное.

Дядя Коля кивал головой. А потом сказал:

– Нам нужен транспорт.

– Желательно вездеход.

– Зачем сразу вездеход? – не понял шутки дядя Коля. – Сейчас лето, да еще сушь стоит. Вон наша хозяйка жаловалась, что болота и те высохли. Обычный внедорожник нам вполне подойдет.

Но поиск транспорта решили оставить на вечер, а сейчас просто пройтись пешком. Дяде Коле не давала покоя мысль о Настасье.

– Где-то они сейчас? Наша хозяйка сказала, что все ее жильцы еще утром уехали в лес.

– Уехали? На чем?

– Я так понимаю, их повез муж нашей хозяйки. У него есть машина.

Да уж, тогда им ловить у тетки Ани точно нечего. Если ее муж взялся помогать племяннику, значит, конкурентам пора собирать манатки и перебазироваться в другое место.

– В этих местах мы с сестрой провели немало времени, – произнес дядя Коля, когда все утомились от долгой прогулки по округе и устроились на небольшой полянке, чтобы передохнуть. – И твоя бабушка, Кира, тоже вначале ездила с нами.

– Мне она об этом ничего не говорила.

– Неудивительно, – снисходительно усмехнулся дядя Коля. – Тебя в те годы еще и на свете-то не было. Это уже потом, когда твоя мать… м-да… ну, не будем о покойнице. Достаточно и того, что твоя бабушка занялась воспитанием тебя, Кира. На поиски сокровищ она с нами больше не ездила.

– А вы с теткой Настасьей ездили?

– Почти каждый год на протяжении многих лет.

– Выходит, вас тут должны хорошо знать.

– Ну, как видишь, из старых знакомых тут у меня осталась лишь Мария.

От чуткого уха Киры не укрылось, что это имя дядя Коля произнес как-то по-особенному. Такой голос бывал у него в те моменты, когда он рассказывал о своей неудавшейся любви, перечеркнувшей всю его жизнь и не имеющей отношения ни к одной из его жен.

Кира вопросительно взглянула на старичка, но тут влез совершенно нечуткий Лисица со своим вопросом:

– А тетка Аня?

– Я никогда прежде не был знаком с этой особой, – поморщился дядя Коля. – Она перебралась в Морозовск уже после моего последнего визита сюда.

– Странно.

– Что?

– Откуда же тогда ее племянник узнал про наш клад?

– Это ты про Андрея? Ну, тут загадки нет. Все в Морозовске знали, что мы с сестрой ищем клад.

– И карту вашу видели?

– Про карту мы никому не говорили. Но думаю, что кое-какие догадки на этот счет у местных были. Да и не дураки же они. Понимали, если мы обследуем русла старых рек и ручьев, значит, клад где-то там.

– И кто-то из них рассказал про него Андрею?

– Наверное, сначала про клад услышала тетка парня, а потом уж выболтала о нем племяннику. Андрей, прикинув размер сокровища, развил бурную деятельность.

Добыть адрес Настасьи, думаю, не представляло труда. Она тесно общалась с местными кумушками. Со многими из них у нее возникли дружеские отношения, кое с кем она впоследствии даже переписывалась. Ну, вот по старым письмам Андрей и нашел ее адрес. Ни я, ни Настасья за эти годы так и не сменили место жительства.

Дальше было и вовсе проще пареной репы. Парень смекнул, как и через кого ему действовать, и начал планомерный штурм крепости, с каждым часом все ближе и ближе подбираясь к заветной карте. Соня оказалась тем слабым звеном, посредством которого Андрей успешно достучался и до чувств тетки Настасьи.

Какая мать не хочет видеть свое дитя счастливым? У Сони с ее внешностью и характером не было шансов выйти замуж по любви. Но тетка Настасья отдавала себе отчет в том, что для девушки побывать хотя бы один раз замужем – очень важно. Это повышает ее самооценку. А за самооценку своей дочери тетка Настасья боролась всю свою жизнь. И хотя многие бы сказали, что самооценка Сони и так задрана выше всякой крыши, но сама мать считала иначе.

И тут появляется Андрей – красивый, молодой, здоровый. Рассказывает байки о своей научной деятельности, и тетка Настасья развешивает уши. Хотя уж она-то могла бы понять, что такой кандидат никак не заинтересуется ее доченькой. И значит, на уме у него что-то другое.

– Поражаюсь беспечности Настасьи, – произнес дядя Коля, словно прочитав мысли подруг. – Всю жизнь твердила мне о важности высшего образования и хорошего воспитания, а тут доверилась первому попавшемуся проходимцу.

– Но так или иначе, а карта уже у него.

– Нет, карта у нас.

– Пусть оригинал у нас, но ксерокс у Андрея есть. Зачем он потащил с собой тетку Настасью с Соней?

– А как же иначе? Ему ведь предстоит и дальше играть роль Сониного жениха. Ну, а Настасья… Думаю, сестра нужна ему для того, чтобы поделилась с ним той информацией, которая может храниться у нее в мозгу. Недаром ведь мы с Настасьей излазили эти места от и до. Местные не забирались в такие дебри, где довелось побывать нам за эти годы.

– И что вы узнали?

– Тут есть одно загадочное место – Черный лес. Так вот местные утверждают, что там нечисто. Они туда никогда не ходят и детей своих тоже не пускают.

– В каком это смысле – нечисто?

– В самом прямом. Там пропадают люди. И еще водится нечистая сила.

– Ерунда какая-то! – возмутилась Кира. – Я в такие штуки не верю.

– А местные верят.

– Ну и дураки!

Время клонилось уже к вечеру. Сегодняшний день можно было считать потерянным. Но друзья все равно медлили возвращаться домой. Никто из них не решался признаться, но их пугала перспектива встречи с Настасьей и Соней, которые явно будут недовольны тем, что родственники пытаются помешать им. И недовольны – это еще мягко сказано. Учитывая взрывной характер Сони, скандала точно не избежать. И даже присутствие жениха вряд ли сделает ее мягче.

Поэтому, когда стемнело и тянуть дальше с возвращением в поселок было уже невозможно, вся компания направилась к дому тети Маши и ее внучки. Девочка уже поджидала на дороге.

– Что же вы так долго? – кинулась она к друзьям. – Бабушка Маша давно вернулась, ужин приготовила, стол накрыла, сидим, только вас ждем!

В это время из дома показалась сама тетя Маша – высокая и дородная женщина лет шестидесяти. Назвать ее бабушкой было нельзя. Она даже в зрелом возрасте сумела сохранить остатки привлекательности.

При виде ее дядя Коля как-то странно покраснел и раскашлялся, словно в горло ему что-то попало.

– Здравствуй, Маша, – произнес он, когда кашель наконец его оставил.

– И ты здравствуй, Коля, – хорошо поставленным зычным голосом произнесла тетя Маша. – Какими судьбами в наших краях? Снова за своим сокровищем?

– Да. За ним.

– Сестру твою видела. Она мне не говорила, что ты тоже приедешь.

– Видишь ли… мы с Настей… м-м-м… мы с ней немного повздорили. Знаешь, как это бывает среди родных?

– Отлично знаю. Ну, заходите в дом, если не побрезгуете.

– О чем ты говоришь, Маша! – пылко воскликнул дядя Коля. – Мы зайдем. Обязательно!

Тетя Маша посторонилась, пропуская гостей в избу. В отличие от дома тетки Ани, который был плотно забит мебелью, коврами, хрусталем и аппаратурой, в горнице у тети Маши стоял лишь стол со стульями. На полу лежал узорчатый коврик. Да еще в углу устроился пузатый буфет, заставленный банками с домашним вареньем.

На ужин у тети Маши были грибы в сметане и с картошкой.

– Еще вчерашний борщ есть. Будете?

Проголодавшиеся друзья съели и борщ, и грибы, и все остальное. А за ужином они договорились с симпатичной хозяйкой насчет того, чтобы перебраться к ней на постой.

– Живите, сколько хотите. Буду только рада. И денег с вас никаких не возьму.

– Нет, нет! Нам так будет неудобно.

– Ну, заплатите тогда, сколько захотите, – отмахнулась тетя Маша. – Я вам сразу говорю, я не хапуга, как ваша тетка Аня. Та известная рвачиха и куркулиха. У них с мужем самое крепкое хозяйство во всем поселке, но вот не любят их люди за гнилой нрав. Никогда и никому не помогут за простое спасибо. Из всего стараются выгоду извлечь. И не просто выгоду, а чтобы обязательно их рублем отблагодарили. Другой благодарности они не приемлют.

– Да мы уж про них все поняли. Сами жалеем, что с ними связались.

– Значит, перебираетесь ко мне?

– Узнав, что ты до сих пор живешь в Морозовске, только об этом целый день и мечтал! – пылко воскликнул дядя Коля. – Но вот только… Твой муж не будет против?

– Мой муж?

Тетя Маша казалась удивленной.

– Выйдем-ка на улицу, – предложила она дяде Коле.

Старики вышли из дома. А подруги, Лисица и Верочка, конечно же, не могли упустить такой великолепный шанс подслушать, о чем пойдет у них речь, и всей компанией незаметно перебрались поближе к окошку, чтобы слышать разговор двух старых знакомых.

Оказавшись во дворе, тетя Маша повернулась к дяде Коле и повторила свой вопрос:

– Какой мой муж?

– Ну тот, геолог, за которого ты собиралась замуж, когда я последний раз был в Морозовске.

– Геолог?

– Заезжий товарищ.

– Заезжий геолог? Но я…

– Да ладно, Маруся! – поморщился дядя Коля. – Можешь мне ничего не объяснять! Скажи только одно, не сладилось у вас с ним, так?

– С кем не сладилось-то? – вспылила тетя Маша. – Не было у меня никого! Все эти годы не было!

– Постой, постой, как же так? Мне Настасья… под строгим секретом рассказала… тогда еще! Ты же ей сама писала, чтобы она меня потихоньку подготовила.

– К чему?

– Ну, чтобы я не совался больше сюда, к тебе. Настасья мне и рассказала!

– О чем рассказала-то?

– Не о чем, а о ком! О вас с этим геологом! Он еще жил у вас в качестве жильца. Вася его звали!

– Василий, – протянула тетя Маша, кажется, начиная что-то вспоминать. – Да ты что? Ты меня к Василию приревновал? Да ведь он женат был. И детей у него трое имелось. Да и не было у нас с ним ничего. Просто жилец.

– Такой же, как я? – тихо спросил у нее дядя Коля.

– Ну, ты как раз был необычным, – так же тихо ответила тетя Маша.

В разговоре возникла пауза, заполненная взглядами. Тетя Маша и дядя Коля не отрывали глаз друг от друга, словно стремясь сказать то многое, что накопилось у них за эти годы. А удивленные друзья переглядывались между собой.

– Выходит, у дяди Коли роман!

– И не просто роман. Это любовь!

– Ну да, а вы что, не знали? – удивилась маленькая Верочка. – Бабушка все эти годы ждала вашего дядю Колю. А он – нехороший человек – женился на другой женщине!

Между тем на улице события тоже набирали обороты.

– Постой, постой! – воскликнул дядя Коля, отстраняясь на мгновение от своей возлюбленной. – Но почему же тогда Настасья солгала мне, сказала, что ты собираешься замуж и что мне лучше отойти, не мешать твоему счастью?

– Полагаю, что об этом тебе будет лучше спросить свою сестру. И кстати… как твоя жена?

– Моя – кто? Жена? Но ты же прекрасно знаешь, мы с ней развелись много лет назад. Это было еще до нашей последней встречи с тобой. И я тебе рассказывал.

– Нет, не первая твоя жена.

– Вторая?

– И ни вторая, и ни третья. Четвертая!

– Не было у меня никакой четвертой жены. Что я мусульманин, что ли?

И заметив выражение лица своей подруги, дядя Коля воскликнул:

– Постой! Кажется, я догадываюсь! Это тебе тоже Настасья про меня наплела?

– В письмах писала, что ты жениться собираешься. Что наконец-то познакомился с женщиной равного с тобой положения. Она тоже историк. Преподает на кафедре в институте. И что вы с ней очень счастливы. У вас с ней образцовая семья интеллигентных людей.

– Моя образцовая семья только в голове у моей сестры! – злобно прошипел дядя Коля. – Ну, я сейчас ей покажу! Подожди, Мария, на этот раз совсем недолго подожди! Я обязательно вернусь, но мне надо кое с кем потолковать по душам!

И с этими словами дядя Коля понесся к воротам. На полпути он о чем-то вспомнил и развернулся. Лицо его сияло таким неподдельным и чистым счастьем, что все в избе чуть с окна не попадали. Дядя Коля разом помолодел лет на двадцать. Он улыбался и совсем не напоминал больше того брюзгу, всегда и всем недовольного, всех поучающего и на всех ворчащего. Теперь это был полный сил мужчина, который шел сражаться за свое счастье, которое ждало его совсем близко.

– Машенька, я мигом! – пообещал он своей любимой, посылая на ходу воздушный поцелуй. – Поверь мне, на этот раз я не задержусь!

Глава 6

Всю дорогу до дома тетки Ани, где еще оставались вещи друзей, дядя Коля мчался вприпрыжку, бормоча себе под нос:

– И делать из себя дурака я тоже больше никому не позволю! Если у меня и были сомнения, правильно ли я поступаю со своей сестрой, то теперь я вижу, что правильно!

Дядя Коля выглядел рассвирепевшим, и, в общем-то, было из-за чего. Как поняли подруги из подслушанного ими во дворе тети Маши разговора, у них с дядей Колей много лет назад было что-то вроде романа. Весьма серьезного романа, раз ни он, ни она до сих пор так и не нашли замены тем своим чувствам. Но в роман вмешалась сестра дяди Коли и все порушила.

Едва поспевающие за дядей Колей подруги недоумевали:

– Зачем она это сделала?

– Фиг ее знает. Наверное, ради дяди Коли старалась.

– У тетки Настасьи весьма строгие представления о том, какой должна быть семья.

– И чем тетя Маша не подходила под ее стандарты?

– Ну, она простая женщина. Высшего образования у нее нет. Если бы дядя Коля ввел такую невесту в нашу семью, тетке Настасье пришлось бы за нее краснеть.

– И из-за такой ерунды она уничтожила любовь брата?

– Это для тебя ерунда. А для тетки Настасьи – смысл жизни!

– Ага, поэтому она и собирается выдать дочь замуж за полууголовника!

За разговорами подруги немного отстали от дяди Коли. Лисица тот и вовсе с ними не пошел. Заявил, что в семейные разборки лезть не намерен. Когда нужно будет перетащить вещи, пусть ему свистнут, он придет. А вот подруги отправились вместе с дядей Колей, чтобы тот не чувствовал себя одиноким. Впрочем, как оказалось, ничья помощь дяде Коле не понадобится. Он отлично справлялся и сам.

– Настасья! – налетел он с размаху на сестру, опешившую от такого напора. – Какая же ты, оказывается, подлая и двуличная дрянь! Я должен был сообразить, что ты подлая женщина, когда ты всем нам втирала, что Соня – это твой родной ребенок! Хорошо, что твой муж был нормальным мужиком и рассказал нам, как ты всю мнимую беременность таскала на себе подушку, чтобы все думали, что ты действительно будешь рожать! А в это время удочеренный тобой ребенок уже ждал тебя в доме малютки!

Тетка Настасья явно оторопела от такой внезапной атаки. Она ничего не нашла, чтобы возразить. А дядя Коля продолжал:

– Но когда дело касалось только твоей жизни, я молчал. А теперь я узнаю, что ты пыталась манипулировать и мной тоже. И не только мной, но и… и Машей!

Имя своей возлюбленной дядя Коля произнес с придыханием, что очень насмешило его сестру.

– А-а-а… Узнал все-таки, – недовольно протянула она. – Ну и что? Ну да, я ей сказала, что ты женат. И что с того? Она была тебе совсем не пара!

– Это не тебе было решать!

– Ну, знаешь! Ты мой брат! И я совсем не хотела, чтобы эта неумная доярка вошла в нашу семью! Да она даже говорит с акцентом. И пишет… Коля, она пишет с ошибками! Ты бы видел ее письма! Да я слезами обливалась, читая ее полуграмотные каракули.

– Тебе-то какая разница! Зато мы с Машей могли бы быть счастливы все эти годы. Да я вовсе мог не возвращаться в Питер! Остался бы тут!

– Еще лучше! Закопать себя в этом медвежьем углу, где даже связи нормальной нету! Ты сошел с ума, мой бедный братец!

– Это ты сошла с ума! Стерва! Гадина! Манипуляторша!

Тетка Настасья открыла рот, чтобы что-то возразить дяде Коле, но внезапно передумала и рот закрыла. Затем она перевела дыхание, снова набрала в грудь воздуха и произнесла уже совсем другим деловым и сосредоточенным тоном, в котором не было даже намека на ярость, а только холод.

– Сейчас мы с тобой должны обсудить более важные вещи. Зачем ты сюда приехал?

– За тем же, за чем и ты! – огрызнулся дядя Коля.

– Ты, как я понимаю, намерен ставить нам с ребятами палки в колеса?

– Вам, пожалуй, вставишь, – пробормотал дядя Коля, покосившись на огромные облепленные грязью колеса «Нивы», стоящей во дворе тетки Ани.

Не нужно было быть человеком большого ума, чтобы понять: именно на этой машине сегодня и ездили весь день тетка Настасья с Андреем. Ездили, да, видать, ничего не нашли, потому что настроение у них было прескверное.

– Учти, я категорически против твоего присутствия тут! Карта моя! Мама завещала клад мне!

– Мама не знала, какая ты двуличная дрянь! И в компаньоны ты выбрала себе такого же лживого типа!

– Не смей так отзываться об Андрее! Он жених моей Сони и мой…

– Помолчи, Настасья! Твой Андрей лгун! Ты знаешь, что ваша хозяйка – это его родная тетка? Да, да! Что вытаращила глаза? Правда их, небось, заколола? Мне ты жениться на деревенской женщине не разрешила, а свою дочь собираешься выдать за деревенского парня!

– Андрей не такой! У него манеры, воспитание. И вообще… Андрей, скажи, что он лжет!

– Ну, разумеется, это самая настоящая ложь! – выступил вперед Андрей. – Моя семья живет в Москве. Я рассказывал Соне о моих родителях – профессорах МГУ. Когда мы найдем эти сокровища, то обязательно поедем к ним в гости. Они оба с нетерпением ожидают, когда я привезу свою невесту и ее маму для знакомства.

Ни одна живая душа не заподозрила бы в этот момент Андрея во лжи. Слова из его уст лились легко и плавно. Парень выглядел слегка уязвленным и недовольным, но не было в нем ни паники, ни страха разоблачения, держался он просто молодцом!

– М-да… – протянул дядя Коля. – Недооценил я тебя, парень. Крут ты!

– Коля, очень тебя прошу, уезжай! – взмолилась тетка Настасья. – Не позорься на старости лет. Сокровищ тебе не найти. У нас есть и аппаратура, и специально нанятые для горных работ люди будут, если понадобится. А у вас нету ничего. Мы готовились к этой экспедиции почти месяц, а вы? Все за один день решили и прилетели. А зачем? У вас даже машины, чтобы ездить по окрестностям, и той нету!

– Все у нас будет, Настасья. Машину найти не так уж трудно. И людей нанять тоже.

– При наличии средств, разумеется, – ехидно произнесла тетка Настасья. – А у тебя, Коля, насколько я помню, пенсия-то совсем небольшая. Да и вряд ли ты с нее что-то откладывал все эти годы. Ты ведь любишь выпить, Коля, отсюда и все твои проблемы. Да чтобы ты знал, Маша даже была рада, когда я ей сказала, что ты женат. Она мне прямо так в письме и написала, рада, Настасья, что узнала правду.

– То ли ты впрямь такая тупая, Настасья, то ли просто прикидываешься! Не пойму я тебя! – в сердцах произнес дядя Коля. – Спрашиваю в последний раз, ты будешь действовать с нами заодно или пойдем в разные стороны?

– Я…

Неизвестно, что собиралась сказать тетка Настасья. Скорей всего, она хотела прогнать дядю Колю и девочек. Они в ее личные планы скорого обогащения никак не вписывались. Но вперед нее неожиданно шагнул Андрей.

– А мне думается, что раз мы все родня, то ссориться не должны, – произнес он, улыбаясь. – Анастасия Сергеевна, разве это не так?

– Так, Андрюшенька, только ведь я думала…

– Поиск сокровища рода Морозовых – это дело всех Морозовых, сумевших дожить до наших дней. Ну, а если кто-то захочет присоединиться к нашим поискам, тоже милости просим. Только нужно сразу же понимать, клад будет делиться исключительно среди семьи Морозовых. Это справедливо, не так ли?

Да, на словах-то все выглядело справедливым. Но вот будет ли оно таковым на самом деле? В искренности Андрея у подруг были огромные сомнения. Он был такой жук, что только держись. И все же они понимали, что предложение парня звучит весьма заманчиво. Не придется им мотаться, искать снаряжение, людей и машину. Кое в чем тетка Настасья права. Прилететь-то они прилетели, а вот как будут вести поиски клада, этого никто из них не просчитал.

– Андрюша, но ты хорошо подумал? – лепетала между тем тетка Настасья. – Я совсем не уверена, что это здравая идея.

– Андрей, ты что такое задумал? – встрепенулась и Соня. – Зачем нам этот балласт?

– Это не балласт, Сонечка, – ласково ответил ей жених. – Это твои родные. Они хотят искать клад вместе с нами. Разве они не имеют на это права?

– Ну, не знаю, – покачала головой Соня. – По-моему, они решили искать клад только лишь для того, чтобы помешать нам!

Частично в ее словах была правда. Ну, а зачем Сонька была такой противной? Вела бы себя тихо, Кира с дядей Колей и не стали бы претендовать на этот клад. Пусть бы его забрала себе Соня, хотя она им и не родня.

– В общем, я голосую за то, чтобы увеличить число пайщиков нашей кладоискательной компании, – весело произнес Андрей, первым поднимая руку. – Кто со мной согласен?

Второй нерешительно подняла руку и тетка Настасья. А за ней и Сонька, пусть с недовольной миной, но все же кивнула. Дядя Коля немного поколебался, но, повинуясь взглядам подруг, тоже кивнул:

– Хорошо. Мы будем искать клад вместе. А про твою выходку, Настасья… Учти, теперь правда вышла наружу. И ничто и никто не помешает мне быть отныне рядом с моей Машенькой! Я собираю вещи и переезжаю к ней! А девочки…

– А мы, если разрешите, дядя Коля, останемся у тети Ани, – быстро произнесла Кира. – Тетя Аня, можно?

– Платить будете, так живите, – пожала плечами тетка Аня, которая с любопытством прислушивалась к разговору. – Для того вас всех к себе и пустила.

– Вот и отлично. Ну, а теперь садимся ужинать.

На ужин у тетки Ани снова были макароны. Правда, она их поджарила с салом и залила яйцом. Но все равно макароны – это просто макароны. Да и к чаю был лишь домашний пирог с прошлогодним вареньем. Теста в нем было много, а вот начинка наблюдалась лишь в виде декоративного украшения. Хорошо, что подруги наелись у тети Маши и теперь могли не особенно переживать.

– А ты подожди, тебя я на кухне отдельно накормлю, – сказала тетка Аня своему мужу, который мыл машину и только к чаю вернулся в дом. – Иди, налито тебе там уже.

Кира мельком глянула в приоткрытую дверь, чем будет потчевать тетка Аня своего мужа. Неужели тоже макаронами с яичницей? Оказалось, что мужика ждала на кухне огромная миска с вареными кусками мяса, залитыми янтарным бульоном и посыпанными мелко рубленным чесночком и зеленью. Ну, а в качестве десерта ему также предлагался пирог, в который и пошла вся банка варенья, остатки которого пошли на украшение пирога для гостей.

Андрей ел вместе со всеми. И как показалось Кире, ничуть не казался ущемленным в правах. То ли племянник давно свыкся с жадным нравом своей тетки, то ли еда и бытовые удобства в данном случае казались ему чем-то малосущественным. Даже за едой Андрей не расставался с картой местности. И подруги, поковыряв в своих тарелках, подсели к нему.

– Мы сегодня были тут и тут, – вскинул на них Андрей свои красивые голубые глаза. – Вот в этом месте работает бригада артели старателей из Золотого Ключа. Они выиграли квоту на разработку этой местности. Но пока что они намыли всего сто тридцать граммов золота.

– А это мало?

– Немного, учитывая, что песок моют они еще с ранней весны.

– Так в чем же дело? Прежде эти места славились своими золотыми приисками.

– У вашего прадеда были свои секреты, и он унес их в могилу, не пожелав поделиться ими с советской властью. Без него поиск месторождений, конечно, тоже велся. Но золота, которое можно было бы добывать в больших объемах, тут не нашли. Теперь земельные участки сначала участвуют в тендере на разработку, потом на добычу. Но все равно больших объемов золота тут не нашли.

– Но золото тут есть!

– И золото, и драгоценные камни. До революции старик Морозов все это успешно добывал, перерабатывал, обрабатывал и продавал дальше. А нынче тех объемов, которые были у него, не получает никто. Да и сырье… Как бы это помягче выразиться… Оно несортовое. Золото с примесями. Камни невысокого качества с инородными включениями. Прожить, добывая их, можно, а вот разбогатеть не получается.

– Выходит, Морозов знал какой-то секрет?

– Поговаривают, что сама Хозяйка Гор сделала такой подарок кому-то из его предков. С тех пор семья Морозовых и процветала на Урале, точно зная, где и в каком месте искать золото, где водится платина, а где стоит копнуть в поисках александритов. Все тайны гор были открыты перед стариком Морозовым. Он был самым успешным на всем Урале горнодобытчиком. Успешным и удачливым.

Вид у Андрея был до того мечтательный и восторженно-отсутствующий, что Кира сочла нужным напомнить ему:

– Но мы ищем не месторождения, мы ищем клад.

– Да, да, – встрепенулся Андрей. – Клад старика Морозова. Поговаривают, что он был гружен на три воза. Но допустим, молва, как всегда, преувеличивает. Значит, хотя бы одна повозка точно была. И вот вопрос, где это количество драгоценностей может быть спрятано? В земле? В пещере? В горном завале?

– Нам нужен межевой камень, – припомнив слова дяди Коли, сказала Кира. – И елохова чаща рядом с ним.

– Что? – оживился Андрей. – Межевой камень?

При этом он кинул взгляд на тетку Настасью и Соню.

– Вы мне ничего такого про эти приметы не рассказывали, – произнес он.

– Возможно, моя мать что-то такое и упоминала, – неохотно произнесла тетка Настасья. – Брат придавал этому значение, я – нет! У нас есть карта, по ней и надо искать.

– Не скажите, Анастасия Сергеевна, не скажите, – пробормотал Андрей. – Что это еще за межевой камень?

– Межа – это граница между соседними участками.

– Тогда этих межевых камней тут должна быть целая уйма!

– Но рядом должна находиться елохова роща, – произнесла Кира. – Вот еще один ориентир.

– Такой рощи рядом с Морозовском нет!

– Вы уверены?

– Брат еще тридцать лет назад опросил всех жителей тогдашнего Морозовска. Рощи с таким названием тут нету!

– А что оно вообще означает, «елохова роща»?

– В Костромской области, например, елохами называют елки, – произнесла Леся.

– Да, елохи – это елки. Это всем известно.

– Тем не менее местные леса именно с таким названием не помнят.

– И что с того? Со времен старика Морозова прошло много времени. Люди могли назвать еловый лес, о котором он говорил, как-нибудь иначе.

– Хм, – неожиданно кашлянул дядя Коля. – А ведь прадед моей Маши был родом из Костромы! Она мне о нем много рассказывала.

– При чем тут тетя Маша!

– Наверное, и в других местах так тоже могли называть елки.

– Значит, решили, – кивнула Кира. – Елохова роща – это еловый лес. Тут есть такой?

– Есть, – кивнула головой тетка Настасья тоже с некоторым удивлением. – И не один. Елок тут полным-полно. Осмотреть их все – жизни не хватит. Впрочем, один из еловых лесов очень даже большой.

– Вот туда мы и пойдем!

– Мы там уже побывали. Да вот хотя бы та же Маша частенько туда ходит за грибами. Верно, Коля?

– Приносит оттуда целые корзины, – как-то задумчиво откликнулся на ее слова дядя Коля. – Ни разу не вернулась без добычи. Странно, почему она мне никогда не говорила…

Но Андрей перебил его. Парень жадно впитывал в себя каждое слово и сейчас спросил:

– А межа? А межевой камень? Такие в том лесу есть?

– Не знаю. Надо спросить у самой Маши. Она единственная, кто хорошо ориентируется в том лесу. Местные туда не ходят, считают его дурным местом.

Андрей тут же вскочил на ноги.

– Девчонки! – воскликнул он, раскрыв объятия Кире с Лесей. – Дорогие мои! Чувствую, что удача будет на сей раз на нашей стороне. Пойдемте скорей к этой вашей тетке Маше, договоримся с ней на завтрашний день. Пусть отведет нас в свой еловый лес, объяснит, что там к чему.

От подруг не укрылся ревнивый взгляд, который метнула в их сторону Соня, когда Андрей их обнял. Соня злилась и ревновала. Но самому Андрею, кажется, было ровным счетом наплевать на чувства своей невесты. Он почуял след сокровища и теперь не замечал ничего и никого вокруг.

Елохова роща, куда привела друзей тетя Маша на другой день, оказалась на первый взгляд самым обычным густо заросшим елками лесом. Как всякий еловый лес, был он угрюм и неприветлив. Даже в яркий солнечный день тут было сумрачно, хмуро и даже мрачно. Можно сколько угодно рассуждать о пользе еловых лесов, но выглядеть веселей они от этого не станут.

К примеру, ни Кира, ни Леся ельников не любили. И елок тоже не любили. Пока они маленькие, еще ничего. Но стоит деревцу подрасти, оно начинает отбрасывать большую тень. Нет, у них дома на участке росли хвойные – сосенки, пихты и другие, но вот елок среди них не было ни одной.

– Вот тут я грибы и собираю, – произнесла тетя Маша, указывая то направо, то налево. – Вот тут белые и маслята по осени, а вон там грузди. Разные грибы имеются, места просто знать надо.

– А камни? Межевые камни?

– Какие-то камни встречаются, – уклончиво ответила тетя Маша и вздохнула: – Особенно там, где лес еще стоит смешанный. По краю.

– По краю? И лес смешанный? Наверное, во времена Морозова там было распаханное поле. Ну, и межевые камни, отделяющие один участок от другого. Потом поля заросли, но неровно. Не только елками, но и другими деревьями, чьи семена принесли в желудках животные и птицы. Куда идти?

– Вон туда, – вздохнула тетя Маша, которая была сегодня с самого утра странно задумчива и даже грустна.

Когда вчера вся компания ввалилась к ней в дом, чтобы просить быть их проводником, подругам даже показалось, что тетя Маша хочет им отказать. Но потом подумала и свое согласие все же дала. Не последнюю роль тут сыграла личная просьба дяди Коли. Выполнить-то эту просьбу тетя Маша выполнила, но выглядела как человек, который сильно сомневается в правильности сделанного им выбора.

– Не понимаю, Маша, почему раньше ты утаивала от нас этот межевой камень? – пробормотала тетка Настасья, не скрывая своего неудовольствия и раздражения. – Мы ведь много раз приезжали в Морозовск, но ты ни разу не подсказала нам, что знаешь про межу в еловом лесу и старый камень! Если ориентир правильный, мы бы уже давно могли найти сокровище! Такое впечатление, будто ты специально не хотела этого!

Тетя Маша в ответ лишь промолчала. Но отчего-то стала выглядеть еще более печальной.

Тот камень, к которому привела своих друзей тетя Маша, был огромным, вполовину человеческого роста. Но именно таким и должен быть межевой камень. Маленький камушек какой-нибудь хитрец может откатить, а такую махину без привлечения посторонней силы нипочем не сдвинуть.

– Ну вот, тут он и стоит, значит.

Теперь тетя Маша выглядела совсем грустной и даже какой-то уставшей и постаревшей. Но всем было не до нее. Все принялись рассматривать сам межевой камень. Он стоял в сыром лесу и был покрыт густым слоем мха. Но все же в тех местах, где мха не было, друзья заметили какие-то черточки и царапины, забитые грязью.

– Надо его почистить.

– Ага! Еще скажи, помыть!

– Нужно посмотреть, что на нем написано.

Совместными усилиями камень был очищен от слоя многолетней грязи, которая на нем накопилась. И теперь стали отчетливо видны какие-то цифры.

– Скорей всего, это дата и номер участка по тогдашним кадастровым планам.

– Здорово! Мы нашли межевой камень!

– А вдруг он тут не один?

Все взгляды нацелились на тетю Машу.

– Не знаю, – с сомнением произнесла она. – Камней тут много. Но другого такого большого я что-то не припомню.

Между тем Леся деловито переписывала цифры с камня себе в блокнот. И не удовлетворившись этим, девушка еще и сфотографировала камень.

– Что ты делаешь? – полюбопытствовала у нее Соня.

– Снимки для истории.

– Для какой истории?

– Истории поиска клада старика Морозова.

Соня в ответ лишь хмыкнула и отошла в сторону. Она явно не признавала за Лесей права делать такие снимки.

Между тем Андрей, обежав вокруг камня несколько раз, обратился за помощью к дяде Коле.

– Камень мы нашли! Что дальше?

– Дальше… Дальше в послании указано, что в рощу лучше не входить. Там смерть пламенная.

– Смерть пламенная? – переспросила Кира, и невольно вздрогнули все.

Слова Киры прозвучали так пугающе в этом и без того мрачном месте, что даже у самых отъявленных авантюристов пробежал мороз по коже.

– Что за смерть такая?

– Пламенная – это как?

– Не знаю, – развел руками дядя Коля. – Но если дед не велел туда ходить, мы и не пойдем.

– Действительно! – воскликнул Андрей. – Как все просто! Туда не пойдем, а куда пойдем?

– Нужно идти на закат.

– И как долго?

– До восхода.

– До восхода? Но… Но с какого часа?

– Думаю, что тоже с рассвета.

– То есть от этого места мы должны идти целые сутки на запад? Точно так?

– М-м-м… Указание, конечно, слабовато, никакой конкретики не предусматривает. Нету ни конкретной скорости, ни километража… И других сведений тоже не предвидится?

Андрей устремил на дядю Колю вопросительный взгляд, но тот покачал головой.

– Впереди должен быть журавель.

– О, господи! – схватился за голову Андрей. – Журавель!

Но заметив выражение лица дяди Коли, сменил тон и прибавил:

– Ну, ладно, выбора у нас все равно особого нет. Попробуем. Во всяком случае, теперь у нас есть хоть какие-то предположения, в каком направлении двигаться. Завтра на рассвете тронемся с этого места на запад. Будем идти пешком сутки. И наверное, примерно придем туда, куда притащился ваш предок. Вот только какова должна быть скорость нашего движения?

– Лошади, тяжело груженные золотом, вряд ли двигались быстро.

– Лошади?

– И три повозки.

– Но тут должна быть дорога, по которой они прошли.

– Возможно, она прежде и была. Но теперь лес совершенно ее поглотил.

– И что же нам делать?

– Пойдем как есть. Пешком и на запад.

На этом и порешили. Завтрашний день всем предстоял весьма тяжелый. И тем не менее все участники завтрашней экспедиции находились в приподнятом настроении. Даже муж тети Ани – невысокого роста крепенький мужичок – оживился и спросил:

– Так что, Андрей, завтра пешочком, стало быть, пойдете? Машина вам не нужна будет? Могу своими делами наконец заняться?

Андрей кивнул, и мужичок повеселел еще больше.

– Дурь все эти ваши поиски! – откровенно заявил он друзьям, бредя к своей «Ниве» через лес. – Уж сколько народу тут сокровища старика Морозова искали, а никто их не нашел. Лишь головы понапрасну в наших местах сложили. В лес-то отправлялись многие, а вот спросите вы, многие ли назад возвращались?

После такого напутствия оставаться в еловой чаще никому больше не захотелось. Да еще солнце зашло за тучу. Снова собирался дождь. И здешняя местность стала казаться нашим кладоискателям такой мрачной, что хоть плачь.

Дождь застал их на обратной дороге в Морозовск. И шел весь остаток дня, весь вечер и всю ночь. Радовалась ему одна тетка Аня.

– Ишь, как зарядил! Весь огород мне польет. Насосом воду качать не надо, электричество жечь не надо, экономия!

Подруги уже привыкли к тому, что у их хозяйки каждая копейка на счету. Вторую такую скупердяйку еще надо было поискать. Хлеб в доме у тетки Ани выдавался каждому строго по счету. На завтрак и обед полагалось по куску, на ужин выдавалась двойная порция. Вся оставшаяся еда закрывалась на замок и появлялась на столе исключительно во время завтрака, обеда или ужина.

И хотя в подполе в чанах мокли головки домашнего сыра, в домашней коптильне висели окорока и домашние колбасы, ничего этого гостям не доставалось ни крошки. Их кормили все теми же макаронами, которые дочь тети Ани, работавшая в школьной столовой поварихой, умудрялась потихоньку утаивать и пересылать матери в деревню. Макароны с зеленью со своего огорода – пища здоровая, но весьма однообразная.

И к тому же находиться под одной крышей с вечно недовольной и мечтающей припахать их всех к своему хозяйству теткой было не очень-то приятно. Подруги сами не знали, по какой причине до сих пор ютятся в чуланчике, если могли бы с комфортом и душевным, и телесным расположиться в избе у тети Маши. Не делали они этого по причине, мало понятной и им самим. Сидели у тетки Ани и слушали ее воркотню. Дождь за окном шумел, на душе становилось все тоскливей и тоскливей. И девушки, несмотря на плохую погоду и проливной дождь, вооружились зонтиками, плащами и резиновыми сапогами и отправились в гости к тете Маше.

Но прежде чем они вышли со двора, их внимание привлекла какая-то тень, мелькнувшая возле коровника, в котором по случаю плохой погоды скучали коровы.

– Там кто-то есть.

– Вижу.

– И он прячется.

– Тоже вижу. Сделаем вид, что мы ничего не заметили.

Обогнув дом тетки Ани по кругу, девушки зашли к коровнику с другой стороны. И теперь могли без труда рассмотреть человека, который тут прятался. Это был совсем молодой парнишка, невысокий и щупленький. Он был явно местный, одет очень просто и даже бедно. На ногах у него были старые кроссовки, чудовищно размокшие от воды и испускающие маленькие фонтанчики при каждом движении парнишки. И несмотря на то, что одежда на нем промокла насквозь, он терпеливо стоял под дождем, не сводя глаз с дверей дома и явно кого-то дожидаясь.

Подругам не пришлось долго ломать голову, кого же ждет странный гость. Едва на пороге появился Андрей, как парнишка весь подобрался и издал странный свист. Андрей, услышав зов, вздрогнул и произнес, обращаясь к идущей следом за ним Соне:

– Дорогая, подожди меня в доме. Дождь усиливается, давай переждем его.

– А ты куда пойдешь?

– Куда-куда… Туда, куда вдвоем не ходят. Ясно, моя ревнивица? В туалет я иду.

Соня понимающе хмыкнула и вернулась в дом. А Андрей поспешил совсем не в направлении летнего домика с заботливо вырезанным на двери сердечком. Он перебежал через двор и оказался возле коровника.

– Ну, что? Чего приперся? Я тебя не звал!

– Андрей, мне деньги нужны.

– И при чем тут я?

– Ну, как же, Андрей… Ты же обещал. Деньги… Ты обещал!

– Ничего я тебе не обещал.

– Ты сказал, что икона бешеных денег стоит. Я ее тебе принес, ты обещал…

– Икона никчемная. Она ничего не стоит.

– А оклад? Ты говорил, что он из серебра!

– Ошибался. Оклад металлический. Тоже ничего не стоит.

– Так верни тогда икону! – неожиданно громко потребовал парнишка. – Ты же ее в город к оценщику возил?

– Ну, возил.

– Врешь! Не успел бы ты ее в город отвезти.

– Это ты бы не успел. А я на машине! Фьють! И я там! Не стоит твоя икона ни копейки!

– А раз она ничего не стоит, тогда взад верни. Бабка заметила, что иконы нет, худо ей совсем стало. Я-то думал на эти деньги лекарства ей купить, чтобы она поправилась. А оно вон как получилось. Верни икону, Андрей, пожалей бабку.

– Нету у меня твоей иконы.

– А где же она?

– Где, где… Выкинул я ее!

– Выкинул? – ахнул парнишка. – Как же так?

– Психанул и выкинул! Вышел от оценщика, такое зло меня взяло, что только даром время потерял, взял да и отшвырнул ее в сторону.

– Андрей! Как же ты мог? Это же бабкина икона! Не моя!

– Раз не твоя, зачем продавал?

– Я хотел… деньги на лекарство… а ты…

Парнишка совсем запутался, по лицу у него текли слезы вперемешку с дождем, но Андрей даже не думал его жалеть.

– Не скули! Ничего с твоей бабкой не будет. Такие, как она, живучие! Войну пережила, советскую власть пережила и потерю иконы тоже переживет.

– А ведь ты врешь, Андрей! – внезапно яростно воскликнул парень. – Врешь, что в город ездил. И особенно врешь, что икона не старинная. Она в нашей семье много поколений передавалась из рук в руки. Ее наши предки с собой на Урал привезли. Она, может, еще с петровских времен или даже раньше.

– Не знаю, что там тебе твоя бабка про эту икону наплела, чушь все это! Икона ни копейки не стоила! Или ты мне не веришь?

– Не верю! Ты меня обманул! Иначе откуда у тебя деньги, чтобы у тетки Ани жить? Муж ее вас каждый день по округе катает. А у тетки Ани каждая капля бензина на учете. Она ведь жадная! Плевать ей, что вы родня. Тетка Аня сама всем говорила, что ей родня без денег на фиг не нужна. Ты ей платишь! И платишь из средств, которые за бабкину икону получил!

– Слушай, ты, гаденыш! – схватил Андрей парнишку за грудки. – Ты бы помолчал, а? Забыл о той вещи, которую ты мне раньше принес? Она нас с тобой крепче любой веревки связала. И вообще, чеши-ка ты отсюда подобру-поздорову, пока вообще цел! Я у тебя ничего не брал, и я тебе ничего не должен!

– Врун ты, Андрей! Врун! Что же я бабке-то скажу!

– Что хочешь, то и соври! Она у тебя и так уже одной ногой в могиле. Чего там насчет нее особо задумываться!

– Верни икону! Или деньги!

– Вот заладил! Ну, ладно, дам я тебе денег.

– Дашь? – В голосе парнишки слышалась и надежда, и недоверие. – Правда, дашь?

– Дам. Попомнишь мою доброту. От себя отстегну, а тебе дам, потому что жалко мне тебя, дурака неразумного. И бабку твою убогую тоже жалко. Дам я тебе денег, но не сейчас!

– А когда?

– Приходи сегодня ночью к реке. Знаешь, где мы мальчишками с обрыва прыгали? Вот туда деньги и принесу.

– А почему туда?

– Да потому что, дурья твоя башка, деньги у меня запрятаны. Ты же знаешь мою тетку, если их увидит, прикарманит себе обязательно. Такая уж у нее натура, не может спокойно на чужие деньги смотреть. Возьмет, а потом придумает, что мы ей должны когда-то были или еще чего.

Парнишка колебался недолго. Выхода у него не было.

– Ладно, – сказал он. – Я приду. А ты… Ты много денег принесешь?

– Не беспокойся. Тебе хватит!

– Ну, я тогда пойду?

– Вали, урод, – снисходительно махнул рукой Андрей.

И парнишка, шмыгнув носом, побежал под дождем к своему дому. Андрей еще постоял под навесом коровника, а потом повернулся и зашагал через двор. И что-то новое появилось в этот момент в его красивом лице. Что-то такое, что очень сильно не понравилось подругам. Но разобраться в своих чувствах у них не было времени. Андрей ушел, а вместе с ним ушло и то неясное чувство опасности, которое посетило подруг.

Глава 7

Из Морозовска до межевого камня, стоящего на границе елового леса, компаньонов подбросил безмолвный муж тети Ани. Он пожал руки Андрею, дяде Коле и Лисице, помахал женщинам и с чувством выполненного долга сел за руль и укатил обратно в поселок.

Он мог по праву гордиться и самим собой, и своей выносливой «Нивой», в которую загрузилось сразу восемь человек, и не пришлось делать вторую ходку.

А компаньоны, устроившись возле камня, стали ждать рассвет.

– Как в инструкции вашего деда сказано, так и будем действовать. Пойдем тем путем, который он нам предлагает.

– Правильно. Все другие-то мы уже испробовали.

– И все-таки я никак не могу понять…

– Чего, дядя Коля?

– Почему Маша не сказала мне, что елохами в Костроме называют елки.

– Вот уж ерунда какая! Все знают, что елохи – это елки. Тетя Маша тоже, наверное, была уверена, что вы об этом знаете.

– Допустим. А межевой камень, который был в еловом лесу? Она показала его с явной неохотой! А раньше вообще о таковом не заикалась!

– Наверное, только недавно его обнаружила, – вместо подруг откликнулся Андрей. – Черный лес, так его называют местные, большой. Тетка Маша могла наткнуться на межевой камень лишь недавно.

– Возможно, – вздохнул дядя Коля. – И все же мне кажется, что Маша чего-то мне недоговаривает.

Но Андрей уже не слушал его. Он смотрел в сторону, где над лесом поднималось нежно-розовое сияние, и зевал:

– Эх, не выспался я! Весь день теперь в сон клонить будет.

Соня кинула на своего жениха внимательный взгляд. По настоянию тетки Ани и молчаливому согласию тетки Настасьи молодых жениха и невесту поселили в разных комнатах.

– Вот распишетесь в загсе, тогда и поспите вместе, – заявила тетка Аня. – А сейчас нечего в моем доме блуд устраивать!

И не имея возможности контролировать каждую минуту Андрея, невеста испытывала жгучую ревность.

– А где ты был этой ночью, Андрей?

Теперь в голосе Сони слышались уже отчетливые нотки ревности. Андрей вздрогнул и неохотно произнес:

– Не спалось мне.

– Но ты выходил из дома.

– Верно. Говорю же, не спалось. Вышел, погулял, но лучше не стало.

– Однако ты долго гулял. Я не спала, ждала, когда ты вернешься. А ты все не шел.

– Так ведь и мыслей-то много, Сонечка! Все ходил, о нас с тобой думал. Как заживем-то мы замечательно, когда сокровища твоего деда найдем! Ох, и загуляем мы тогда!

Соня зарумянилась от удовольствия, но все же деловито попеняла жениху:

– Загулять-то загуляем, но вместе. И сначала приобретем себе подходящее жилье! Большое и отдельное от мамы! Не будем стеснять ее.

– Обязательно! – воскликнул Андрей с таким пылом, что никто бы не усомнился в искренности его намерений. – Обязательно приобретем. Но если твоя мама захочет, то может жить с нами. Нашим детям обязательно нужна бабушка! Не отдавать же их какой-то там наемной чокнутой няньке.

Тетка Настасья взирала на молодых с умилением. Дядя Коля с интересом. А вот подруг точило какое-то непонятное чувство. Ох, не нравился им этот Андрей. И вчерашний его непонятный разговор про старинную икону тоже сильно не нравился. Очень было похоже на то, что Андрей обманул и ограбил того парнишку, который приходил к нему за деньгами.

Тем не менее, несмотря на внутренние противоречия, раздирающие всю команду, восход солнца все приветствовали бурными криками восторга. Можно было начинать путь. Дядя Коля, несмотря на свой возраст, тоже шел вместе со всеми. Тетка Настасья старалась держаться поближе к своей обожаемой Сонечке и что-то шептала ей на ходу. Впереди маленького отряда двигался Андрей, который как-то сам собой взял на себя руководство экспедицией.

Улучив момент, когда Андрей и тетка Настасья с Соней были далеко и не могли их слышать, Лисица подошел к подругам:

– Ну что? – спросил он у них. – Что вам удалось выследить?

– Выследить?

– Я думал, что вы остались в доме у противной тетки потому, что не хотели выпускать из виду нашего Андрюшу. Разве не так?

– Так. Но особенного ничего не произошло, хотя…

– Что?

Переглянувшись, подруги выложили Лисице о вчерашнем подслушанном ими разговоре.

– Значит, молоденький пацан? И бабка больная? Хм, надо будет расспросить у тетки Маши поподробнее, кто это может быть.

– Но это уже когда вернемся.

Когда и если вернемся, так и хотелось добавить! Пока что путь наших путешественников только начинался. А ведь идти им предстояло целые сутки. И потом еще сутки возвращаться назад! И это все по дикой, часто труднопроходимой местности. Неудивительно, что очень быстро первоначальный энтузиазм у всех поугас, и ему на смену пришли усталость и тревога.

– Правильно ли мы идем? Что-то не похоже, чтобы тут в прежние времена была дорога.

– А чего ты хочешь? Прошло почти сто лет, а лес зарастает быстро.

– А что это за горелые деревья? – спросила Леся, с недоумением оглядывая высокое дерево, словно бы опаленное с одной стороны.

За ним стояло еще несколько деревьев, тоже имеющих схожие раны. Но все другие деревья рядом с ними были целыми и невредимыми. Если тут был пожар, то почему сгорели лишь некоторые деревья, да и то лишь частично.

– Где? – встревожился Андрей. – Где ты видела горелые деревья?

– Да вот тут. Видишь?

Андрей кинул взгляд в ту сторону, куда указывала Леся, и на его лице явственно проступил страх. Кира была готова поклясться, что это именно страх и ничто иное. Но Андрей быстро взял себя в руки и постарался скрыть свои чувства. Не отвечая на вопрос Леси, он отошел в сторону, подальше от горелых стволов, и только там сказал:

– Где-то тут вполне могла иметься грунтовая дорога. Но за годы, что ею не пользовались, на ней сначала выросла трава, потом кусты, а потом и деревья. Да и их за эти годы могло смениться не одно поколение. Некоторые лиственные породы живут по пятьдесят-семьдесят лет. Вот и выходит, что мы можем идти совсем рядом с той дорогой, но даже не подозревать о ней.

Это совсем не утешало путешественников. К счастью, лес вскоре закончился, и идти стало значительно легче. Заросшие травой холмы и сопки все же преодолеть было проще, чем густые заросли. В лесу путешественников, хотя они и захватили с собой всевозможные средства от комаров, москитов, клещей и прочей мелкой лесной живности, доводили до исступления укусы насекомых.

Здешние паразиты, видимо, были совсем отсталые от жизни. Они и знать не знали о том, что репеллентов полагается бояться. Жрали и кусали все опрысканные химикатами поверхности за милую душу. Так что, когда люди выбрались из лесных зарослей, то оказалось, что все жестоко искусаны и чешутся просто до крови. А Лисица, которого по какой-то причине комары полюбили особенно сильно, еще и распух. Руки у него стали красными. Пальцы превратились в толстенькие сосиски, которые плохо шевелились и совсем его не слушались.

– Я в лес больше не сунусь! – решительно заявил он, когда путешественники выбрались из зарослей и всеми единодушно было решено сделать привал.

Андрей, которого комары почему-то не тронули – на парне не было ни единого укуса, расстелил на траве большую карту и невозмутимо принялся изучать дальнейший маршрут.

– Не представлял, что будет так трудно, – признался он подругам, также подсевшим к нему. – Да еще с нами старик и вы, женщины.

– А мы-то что? Мы не жалуемся!

– Зато Соня с матерью не замолкают! – с досадой произнес Андрей. – Достали!

И снова на его красивом лице мелькнуло какое-то странное выражение, которое бы подруги предпочли не видеть. Что это было? Злость? Ярость? Раздражение? Как бы там ни было, Андрей явно не испытывал в данный момент прилива теплых чувств в отношении своей невесты и будущей тещи. А вообще хоть когда-то он любил этих женщин? Мечтал стать мужем и защитником одной и добрым сыном другой?

– Сопки закончатся, – озабоченно продолжал Андрей, не обращая внимания на подсевшую к нему Соню. – И будет лес.

– Как? Опять?

Андрей непроизвольно отодвинулся от Сони. Ее громкий и визгливый голос резанул ему ухо. И снова девушки подумали, что Андрей совсем не испытывает к Соне тех чувств, о которых было им заявлено ранее.

– Предлагаю в лес больше не соваться, – деловито сверившись с картой, сказал парень.

– А как же тогда?

– Мы можем обойти его по периметру. А разницу во времени мы должны компенсировать завтра.

– Но тогда мы окажемся на нужном нам месте не на восходе, а днем.

– И что? Не думаю, что это принципиально.

– А мне как раз кажется, что очень важно соблюдать все указания старика Морозова, которые нам известны, – сказала Леся.

– Да, да! – поддержала подругу и Кира. – Нам и так известно о его указаниях до обидного мало. А если мы еще станем филонить и…

– Мы все равно уже потратили на дорогу больше времени, чем это ушло бы у старика и его обоза! Они-то шли по дороге, а мы продираемся через чащу. А сейчас будем шагать по траве. А она-то там по пояс!

Андрей был прав. Времени действительно уходило слишком много. Куда больше, чем рассчитывали в начале пути друзья.

– И что же нам делать? – спросил Лисица, который намазался всеми мазями и гелями от укусов насекомых, какие имелись в распоряжении маленького отряда, и теперь выглядел немного лучше.

Во всяком случае, он получил возможность свободно двигать губами и частично шевелить пальцами.

– Есть у меня запасной план, – взглянув на Лисицу, произнес Андрей. – Я оставлял его про запас, но теперь вижу, что придется его задействовать.

И расстелив карту ровнее, он положил на нее линейку.

– Вот наш маршрут, – произнес он. – Мы идем на закат, то есть на запад. Вот наша траектория. День пути – это по четыре-пять километров в час, где-то здесь. И как раз тут находится старый рудник.

Слова Андрея вызвали оживление у членов маленькой экспедиции. Наконец-то впереди блеснуло что-то такое, что было привлекательнее бесконечных деревьев, гнуса и чавкающей под ногами жижи.

– Рудник?

– Золотой?

– Там добывают золото?

Но Андрей быстро погасил энтузиазм своих союзников.

– Золотая жила там иссякла еще при старике Морозове. Рудник был заброшен старателями и больше никогда не разрабатывался. Но старик мог использовать его в качестве места для хранения своего сокровища.

– Великолепно! Это как раз то, что нам нужно.

Кира обратила внимание, что изображение на карте Андрея явно снято со спутника. Очень подробная карта именно этого участка местности. Не всей области, а данного конкретного квадрата. На ней был указан и сам Морозовск, и еловая роща, и даже, как оказалось, справа от них за сопкой было маленькое озерцо, почти лужа. Да, парень подготовился к экспедиции очень старательно.

– Предлагаю, не напрягаясь, добраться до рудника, – говорил между тем Андрей. – Пусть не за день, а за два. Но зато мы пойдем по такой местности, которая будет нам удобна.

– Тогда вообще надо было поехать на машине.

Но Андрей эту идею отверг сразу же.

– Невозможно! На машинах туда не пробраться. Разве что на вездеходах или на вертолете. Говорю вам, дорог там нет. Это дикая местность. И случись что, помощи нам ждать неоткуда.

Его последние слова прозвучали весьма зловеще. И подруги почувствовали, как холодный озноб пробирает их до костей, несмотря на то что был день и солнце светило необычайно ярко.

– Значит, решено! – громко произнес Андрей. – Мы пойдем в обход. Потеряем на этом день или чуть меньше. И восход возле старого рудника – конечной цели нашего предприятия – встретим не завтра, а послезавтра утром. Согласны?

– Выходит, эту ночь мы проведем в лесу?

– Повторяю для глухих и слабо соображающих, – с раздражением отозвался Андрей. – В лес мы больше не сунемся. Пойдем по открытой местности. Так удобнее.

Но удобнее это оказалось лишь отчасти. Конечно, если сравнивать дорогу по открытой местности с тем отрезком, который они преодолели по лесу, было гораздо легче. Но чем дальше шли путники, тем чаще им встречались деревья и даже целые заросли. Путники их огибали, стараясь не соваться в самую гущу растительности. Но все равно Андрей останавливался все чаще, сверяясь с картой и мрачнея с каждым часом.

– Боюсь, – произнес он наконец, – что я ошибся. Мы очень существенно отклонились от курса. Надо возвращаться назад. Иначе даже за весь завтрашний день мы не успеем нагнать разницу во времени.

– Но ведь ты говорил…

– Когда я говорил, я рассчитывал, что мы будем идти, а не плестись! – огрызнулся Андрей. – Но мы даже не плетемся, мы просто тащимся, как черепахи! Что ни шаг, то чей-то стон! У меня такое ощущение, что я вышел в поход с целой больничной палатой калек!

Все пристыженно молчали, потому что в словах Андрея была своя правда. Кира ныла, что натерла ногу. Леся прихрамывала, неудачно упав и подвернув лодыжку. Лисица расчесал свои комариные укусы и снова распух. Дядя Коля жаловался на давление. Тетка Настасья на духоту. Соня… Ну, а Соня жаловалась на все и всех вместе и сразу. Одной ее хватило бы для того, чтобы довести Андрея до белого каления.

– В общем, мы идем туда! – ткнул Андрей пальцем в карту, а потом в сторону виднеющихся на горизонте деревьев.

– Снова в лес! – ахнула Кира, проследив за его пальцем.

– Это совсем небольшой лесок, – успокоил ее Андрей. – И мы пройдем через него вот тут. Видите? Форма леса напоминает восьмерку. Мы пересечем его в самом узком месте.

Кира со страхом смотрела на это «узкое» место. Судя по масштабу карты, которую держал перед ними Андрей, пересечь им предстояло не меньше десяти километров зарослей. А это, судя по их прежнему опыту, было очень и очень много.

Но другого выхода у путешественников не было. Им приходилось доверять Андрею, который лучше знал эти места и к тому же обладал кое-каким опытом выживания в дикой местности. К примеру, очень быстро выяснилось, что один Андрей знает, как развести костер. И это всем пригодилось, когда к в высшей степени удобной газовой горелке, которую тащил с собой дядя Коля, не нашлось баллона с газом.

– Не понимаю, как это могло произойти, – переживал дядя Коля. – Точно помню, как укладывал баллон вместе с горелкой.

Газовый примус – удобная вещь. Но если его нету, то сойдет и обычный костер. Запас питьевой воды подошел к концу очень быстро. И хотя друзьям встретилась на пути речушка, пить из нее они не решились.

– Попьешь такой водички, потом до места не дойдешь. Свалишься под каким-нибудь кустом, обогащая окрестную растительность сырьем для перегноя.

– О чем ты говоришь?

– Понос схватишь, вот о чем!

– Воду надо кипятить.

Кастрюлька нашлась у тетки Настасьи. Она несла в ней жареное мясо. Мясо друзья быстро съели еще на самом первом привале, а в кастрюльке накипятили себе воды. Теперь чистая питьевая вода у них снова была. Но возня с костром и водой отняла у них еще несколько часов драгоценного времени, ведь воду надо было не только вскипятить, но еще и остудить и лишь после этого заливать в пластиковые бутыли, которые почему-то не выдерживали высоких температур.

Фляга, в которую можно было заливать хоть кипяток, хоть бензин, хоть кислоту, была у одного лишь Андрея. И снова путешественники позавидовали тому, как хорошо снаряжен этот парень для жизни в дикой местности. А подруги еще и удивились, почему, имея такую флягу, Андрей не позаботился о покупке таких же хотя бы для Сони и тетки Настасьи. Ведь они тоже должны были идти с ним в лес. Но о том, что им тоже надо будет что-то пить, Андрей явно не подумал.

В лес вошли, когда солнце уже начинало клониться к закату.

– Ни за что не успеем, – произнес дядя Коля. – Вот попомните мои слова, сегодня ночевать будем в лесу.

– Типун вам на язык! – испугалась Кира.

– Я ночи в лесу не переживу! – добавила Леся.

Но слова дяди Коли оказались пророческими. Солнце совсем зашло, а путешественники еще не выбрались из лесополосы. Правда, лес тут был не очень густой, но все равно это был лес. И с наступлением ночи он начал пугать друзей еще больше.

– А ведь тут и дикие звери могут быть, – с опаской произнесла тетка Настасья.

– Что значит могут быть? – удивился дядя Коля. – Они тут и есть! И волки, и кабаны, и другие животные.

– И медведи?

– Есть и медведи, – кивнул дядя Коля. – Ты же помнишь, как медведь задрал корову?

– Но это было почти тридцать лет назад!

– И что? Думала, зверь за это время издох?

– Ну… да.

– Так другие народились.

Перспектива встретиться нос к носу с диким зверем не понравилась решительно никому, поэтому с наступлением сумерек было решено остановиться и развести такой большой костер, какой только получится.

– А для этого надо набрать побольше хворосту и дров. Все! Разбиваем лагерь прямо здесь!

Путешественники находились на небольшой полянке. И лучшего места для ночевки найти было просто нельзя. Пока было еще не совсем темно, все рассыпались по окрестностям в поисках дров. Кира с Лесей тоже не стали отлынивать. Они понимали, чем больше и ярче костер, тем меньше вероятность, что какой-нибудь дикий зверь сунется к нему.

Собирая хворост, Кира снова увидела несколько обгоревших деревьев, каждое из которых было словно изъедено огнем.

– Что за странный пожар? – спросила она у Леси. – Деревья сгорели не целиком, они опалены лишь частично.

– Да, Андрей явно что-то об этом знает, но молчит.

Леся ушла дальше, собирая сухие ветки, а Кира осталась возле горелого дерева. Взгляд ее начал непроизвольно шарить по сторонам в поисках силы, которая могла бы так опалить одно дерево, не причинив никакого вреда остальным. Но внезапно Кира увидела в траве нечто совсем иное, но тоже весьма интересное.

Это был какой-то яркий предмет, который не случайно привлек к себе ее внимание. Наклонившись, девушка увидела баллончик с изображением крупного москита, обведенного в кружок и перечеркнутого жирной толстой полосой. Не нужно было быть полиглотом, чтобы сообразить, что это средство против насекомых.

Кира потрясла баллончик в руках и поняла, что в нем еще есть запас жидкости. Но кто же мог его потерять? У всех путешественников баллончики были другими.

– Такой баллончик есть только у Андрея, – сказала Леся, увидев находку подруги.

– Да?

– Я видела, как он им пользуется.

Услышав это, Кира обрадовалась.

– Наверное, это очень хорошее средство. Андрея комары совсем не кусают.

– Так чего же мы ждем? Скорей, пшикай на меня. А то на мне уже места живого нету!

И стоило девушкам облиться волшебной жидкостью, как комаров от них словно ветром сдуло. Нет, они вертелись поблизости, изводя своим писком. И на тело садились. И в глаза, рот, нос и уши тоже лезли. Но вот кусаться больше не кусались! Просто волшебство какое-то!

– Отличная штука, – решила Кира. – Надо будет облить всех остальных.

– Это баллончик Андрея. Разве ты ему не отдашь?

– Вот еще! Он и так облился с головы до ног. И потом, у Андрея наверняка есть запасной.

Подруги вернулись обратно со своим уловом и, не дожидаясь, пока вернется Андрей, ушедший на разведку, обработали всех своих попутчиков. Первым Лисицу, которому доставалось от насекомых больше, чем остальным. Потом дядю Колю, чью лысину гнус и комары облепили так густо, что голова у него стала уже не круглой и гладкой, какой была раньше, а стала шишковатой и распухшей.

Ну, и остатки средства пошли на тетку Настасью и Соню, которые тоже моментально почувствовали улучшение в своем самочувствии.

– Странно, – невольно удивилась тетка Настасья. – Действует. А почему же тогда наши средства не действовали на комаров?

Ее вопрос дал пищу для целой дискуссии. Каждому пострадавшему от злых укусов насекомых нашлось, что сказать.

– Льют всякую дрянь.

– Всюду подделки!

– А что вы хотели? Лекарства, и те подделывают. Почему бы не подделывать и средства от насекомых. Они ведь тоже в аптеках продаются.

Пока Андрея не было, друзья успели приготовить на костре нехитрый ужин, состоящий из двух пачек макаронных «рожков» и нескольких банок тушенки. Все сильно проголодались, но никто не торопился приступать к ужину. Все ждали Андрея.

К их удивлению, Андрей от ужина отказался. Ложку с миской взял, но тушенки почти не съел. Поковырялся в макаронах немного, а потом сразу же попросил чаю и пошел устанавливать палатки. При этом он засунул руку в карман штанов и вытащил оттуда баллончик – точно такой же, как нашла Кира. И удивление девушки стало еще сильней, когда, встряхнув его, Андрей выругался:

– Вот черт! Закончился! Но ничего, у меня есть еще.

Выходит, тот баллончик, что она нашла, был не Андрея? А чей? Кто мог потерять его в такой дикой и труднопроходимой местности? Причем потерять не когда-то давно, в прошлом году или даже несколько недель назад. Это случилось либо сегодня, либо на днях, потому что баллончик был совсем чистенький, новенький и блестящий, словно недавно выпал из хозяйского кармана.

– Андрюша, а где ты покупал свое средство от комаров? – спросила Кира у их вожака.

– В магазине, а что?

– Просто я вижу, что тебя комары совсем не кусают. А нас всех жрут только так. Вот я и думаю, где бы нам тоже достать такое средство?

– Надо места знать, – самодовольно хмыкнул Андрей, однако поделиться своим волшебным средством никому не предложил.

Когда начали устанавливать палатки, появились новые проблемы.

– Вашу палатку установить невозможно! – заявил Андрей растерянным Соне и тетке Настасье. – В комплекте нету необходимых креплений.

– Но как же так, Андрюшенька! Ты же сам покупал эту палатку. И сказал, что она очень хорошая, поэтому и такая дорогая.

– В магазине все было в порядке. Это вы где-то потеряли крепления.

– И что же нам теперь делать?

– Не знаю. У меня палатка всего лишь одноместная. Хотите, забирайтесь в нее вдвоем.

Соня так и сделала. А несколько минут спустя тетка Настасья, избегая смотреть на остальных, тоже юркнула туда. Андрей и глазом не моргнул. Вместо утраченной палатки он быстро соорудил себе шалаш из нескольких толстых еловых веток.

Ну, а остальным, то есть подругам и дяде Коле с Лисицей, пришлось устраиваться на ночлег просто на земле. К сожалению, спутники подруг не могли похвастаться умением выживать в дикой природе. Дядя Коля был слишком стар, чтобы соорудить жилище на скорую руку. А Лисица… Увы, таланты Лисицы лежали совсем в другой области.

Поэтому сначала девушки решили, что проведут ночь, устроившись на своих рюкзаках и прикрывшись теплой одеждой, которую взяли с собой. Костер будет их согревать и оберегать, и ни дикие звери, ни сырость, ни холод будут им не страшны.

Однако очень скоро они почувствовали, что как-то отсырели и начинают замерзать. Костер стал совсем маленьким. Набранного путешественниками хвороста явно не хватало, а выпавшая роса намочила ноги и одежду подруг, открыв доступ холодному ночному воздуху к их телам.

– Ты как знаешь, а я хочу такой же шалашик, как у Андрея, – повертевшись без сна, сказала Леся.

– Но для этого надо идти в лес. Рубить ветки.

– Вон дерево, с него и нарубим.

Облюбованное Лесей дерево росло совсем неподалеку от их полянки. Костер оттуда был еще виден, так что подругам не было очень уж страшно. И все же ночной лес пугал их прежде всего своей неизвестностью.

– Не знаешь, что ждать.

– За каждым кустом опасность.

Превозмогая свой страх, девушки все же с горем пополам срубили с елки несколько веток, которые должны были предохранить их от ночной сырости и тумана. К счастью, подстилки у них были с собой, так что снизу от холода земли они были защищены. Но вот спальники… с ними тоже произошла непонятная история. Вроде бы Лисица и дядя Коля говорили, что они у них есть, а когда дошло до дела, спальников в рюкзаках не оказалось.

– И вещи все переложены, – брюзгливо пожаловался дядя Коля. – Такое ощущение, что кто-то основательно покопался у меня в рюкзаке.

Тогда подруги не обратили внимания на брюзжание старика, но теперь задумались. Все вместе: не выполняющий свою функцию репеллент, потерянный баллон с газом, отсутствующие спальники, негодные фляги для питьевой воды и многое другое складывалось в весьма настораживающую картину.

– Кто-то явно пытается саботировать наше путешествие.

– И кто? Андрей?

– Я бы подумала именно на него, но ведь именно ему и приходится возиться с нами.

– Не очень-то он возится, – пробубнила Леся себе под нос. – Завалился и дрыхнет.

– Т-с-с! Тихо!

– Что такое?

– Тихо, я тебе говорю!

Леся послушно замолчала, глядя на Киру расширившимися от страха глазами.

– Что? Звери? Медведь?

– Нет. Какие-то голоса.

– Голоса? Звериные?

– Нет, человеческие.

Лесины глаза расширились еще больше, и она прилежно навострила уши. Но чем старательней вслушивались подруги в звуки ночного леса, тем меньше было у них шансов что-то услышать. Ухали совы, пищали какие-то другие ночные обитатели. Раздавались шорохи и звуки маленьких лапок. Но вот человеческих голосов было не слышно.

– Показалось, – с облегчением произнесла Леся.

Но Кира с ней не согласилась.

– Не уверена, – сказала она. – Мне кажется, я слышала, как женский голос произнес одну фразу: «Пора с ними всеми кончать!»

– Ой! – содрогнулась Леся. – Надеюсь, тебе это действительно показалось.

– Но это было еще не все. Какой-то мужской голос вроде бы ответил: «Рано!»

– И кто это был? Андрей?

Кира покачала головой. Нет, голос был другим. Хотя она и не была уверена. На всякий случай, вернувшись на стоянку, подруги первым делом кинулись проверять, на месте ли их проводник. Оказалось, что Андрей на месте и крепко спит.

– Он никуда не отлучался? – спросила Кира у Лисицы, который не спал и сидел возле костра, вороша угасающие угли.

– Нет. А что?

– Не знаю, – произнесла Кира. – Может быть, и ничего. А может, очень даже чего.

Больше она ничего не стала прибавлять, а снова отправилась в лес. Но на этот раз ей не удалось добыть там ничего, кроме охапки хвороста, с помощью которого они и поддерживали слабенький огонек костра до самого рассвета.

Глава 8

На рассвете все проснулись удивительно дружно. Из палатки выбрались замерзшие Соня с теткой Настасьей, которые принялись возмущаться, почему не горит костер и до сих пор нету горячего завтрака.

– Не понимаю, чем вы тут занимались?! – капризничала Соня. – Ведь все равно же не спали, так могли бы и пошевелиться!

Кире очень хотелось швырнуть в эту заразу каким-нибудь предметом, желательно поувесистей, но она напомнила самой себе, что все они в одной лодке и ссориться сейчас не самое подходящее время.

– Костер не горит, потому что воды все равно нету, – вместо ответа произнесла она. – Все остатки ушли на приготовление ужина.

– Но я хочу пить! Хочу чаю! Сладкого! С булочкой!

– Андрей сказал, что в часе ходьбы есть родник. Там и напьемся.

– Но я хочу пить сейчас!

– Собери ягод и пожуй, – посоветовала ей Леся. – Лично я так и сделала. Брусничка еще зеленая, но можно найти чернику и голубику. Она отлично утоляет жажду.

– Не хочу ягод! – надулась Соня. – Хочу чаю!

Собрались очень быстро. Всем хотелось пить, поэтому шли быстро. Родник нашелся именно на том месте, которое указал Андрей. Все напились свежей воды, наполнили фляги и другие емкости и, несмотря на потяжелевший груз, почувствовали себя много лучше. К тому же лес стал гораздо реже, и все понимали, что скоро он совсем закончится и почти весь день они будут идти по открытой местности, где нет комаров и всяких опасностей. И единственное, о чем им стоит позаботиться, это о том, чтобы не получить солнечный удар.

– В лесу комары, на открытом месте солнце, – ныла Соня. – Ужасная дорога! Если бы я только знала, что так влипну, ни за что бы не пошла!

– Можешь вернуться назад! – подколола ее Кира.

Но Соня в ответ надулась еще больше и немедленно пожаловалась матери:

– Мама, Кирка снова меня обижает! Скажи ей!

– Кира, не приставай к Сонечке, – машинально произнесла тетка Настасья, как всегда поступала в таких случаях.

Разбираться, права ее Соня или нет, тетка Настасья даже не собиралась. Ее ребенок прав всегда и во всем! Таков был непоколебимый жизненный принцип тетки Настасьи. И Кира по собственному опыту хорошо знала: бороться с этим принципом бесполезно, а зачастую и небезопасно. В пылу своей материнской заботы тетка Настасья была слепа и глуха. А как же иначе? Ведь она до сих пор не заметила, что ее маленькая девочка давно выросла и теперь сама способна обидеть кого угодно.

Сегодня идти было еще трудней. Несмотря на сравнительно легкие условия, в которых проходил путь, сказывалась усталость вчерашнего дня, бессонная ночь, а также отсутствие уверенности в том, что они вообще куда-то когда-то дойдут.

– Мне кажется, что мы так и будем идти вперед всю жизнь! – вздохнула Кира.

– Нет, что ты! – ужаснулась Леся. – Скоро уже конец. Да, Андрей?

– Примерно через час мы дойдем вон до того леса. Сделаем на опушке привал и больше уже не будем останавливаться до самого рудника.

– А он тоже находится в лесу?

– Да. Но там идти придется уже недолго. Планирую, что после привала часа за три мы все же до нужного места доплетемся.

– У тебя есть точные координаты места? – полюбопытствовал у него Лисица.

– У меня, в отличие от некоторых, есть все! – горделиво заявил Андрей.

Лисица прикусил язык, а Кира про себя подумала, что кое в чем Андрей прав. У него было с собой все необходимое оборудование. А что есть у них? Если Андрей сейчас вдруг исчезнет, они даже не будут знать, как и куда идти дальше. Ни у кого из них нет с собой компаса. Навигатор есть у одного лишь Андрея. У Лисицы в принципе тоже есть, но почему-то не работает.

И что в итоге? Без Андрея они беспомощны. Их сотовые телефоны бесполезны в такой глуши. Да, допустим, послать экстренный сигнал о помощи они смогут. Но сколько им придется ждать эту помощь? И прибудет ли она до того, как дикие звери обглодают последнюю сладкую косточку кого-нибудь из них?

К тому же после вчерашней ночи Кира никак не могла отделаться от мысли, что их отряд кто-то преследует. Ей мерещились чьи-то шаги и голоса в стороне. Но когда она поделилась своими подозрениями с Лесей, Лисицей и дядей Колей, те Киру не поддержали.

– Тебе это просто чудится.

– Ага! Мерещится.

– У тебя есть какие-то конкретные доказательства?

Увы, никаких доказательств, кроме пустого баллончика от насекомых, найденного ею в лесу, у Киры не было. Но этот баллончик запросто мог принадлежать Андрею. Парень выливал на себя немыслимое количество отпугивающей насекомых отравы в то время, как остальные давно махнули рукой на летающий и жалящий их гнус.

А дядя Коля, так тот еще и накричал на Киру:

– Не нагнетай обстановку! И так я чуть дышу! Тяжелей путешествия у меня еще не было. То лес, то теперь скалы. Старый я дурак, что ввязался в эту авантюру!

После короткого привала и малосъедобного обеда, который приготовили Соня с теткой Настасьей, все снова поднялись и двинулись в путь. Местность снова изменилась. Все чаще путникам попадались камни и обломки скал. Густой лес уступил место скалистым породам, идти по которым было ничуть не легче.

Но теперь Андрей вел себя совсем иначе. Он поддерживал и приободрял отстающих. Впрочем, делал он это своеобразно:

– Вы должны идти, – твердил он старикам и Соне. – Кто не пойдет, тому придется остаться. Ждать мы никого не будем.

Оставаться в дикой глуши никому не хотелось, и даже дядя Коля зашевелил ногами куда резвей. Кира забыла про свои стертые пятки, решив, что они когда-нибудь заживут. А вот если ее сожрут дикие звери или она сама естественным образом умрет от голода и жажды, то никому не будет дела, с какими именно пятками она окажется в гробу.

Но долго так не могло продолжаться. Все были на пределе своих сил. Все, кроме Андрея, который выглядел живчиком и все время забегал вперед, чем чрезвычайно нервировал остальных. Не у одной Киры были сомнения насчет Андрея. Другие тоже, Кира видела это по их взглядам, опасались, что в один далеко не прекрасный раз их провожатый может и не вернуться назад.

Даже у Сони и тетки Настасьи, кажется, открылись глаза на то, что за тип их любезный Андрей. И Кира видела, что Соня переглядывается с теткой Настасьей все чаще и чаще.

– Лично я совсем не удивлюсь, если этот чувак нас завел не в то место и скоро нас бросит, – ворчал Лисица.

– Не бросит. Ему нужны подсказки, которые есть в голове только у дяди Коли.

– У дяди Коли и у вас.

– Но Андрей об этом не знает. Так что он нас не бросит… Пока!

Как ни странно, до старого рудника дошли все. Стоя на обломке скалы, Андрей возвестил остальным:

– Я его вижу! Мы дошли!

У людей даже не хватило сил на то, чтобы порадоваться этому известию. Все просто попадали там, где стояли. И пролежали так, пока не смогли вновь двигаться и шевелиться. За это время Андрей умудрился обежать окрестности и теперь, сосредоточенно шевеля губами, составлял свой личный план местности, делая необходимые пометки на карте.

– Вот тут вход в рудник, – поделился он с подсевшей к нему Кирой. – Конечно, он давно засыпан. Да и будь он свободен, все равно соваться туда я бы не решился, стены там ненадежные, а все крепления давно сгнили. Но… Но вот тут я нашел остатки старательского поселка. Там было три дома. Два из них в очень плохом состоянии, а один сохранился получше и вполне пригоден для ночевки.

И не успела Кира удивиться тому, как хорошо в здешних краях сохраняются постройки, Андрей прибавил:

– Правда, крыши нет, но стены достаточно крепкие. Так что лучше переночевать в этом доме, чем под открытым небом.

Кто бы спорил! Второй ночевки под открытым небом Кира бы точно не пережила! Воображение нарисовало ей чудный и уютный домик. И хотя на деле дом оказался покосившимся, старым и страшным черным бараком, сложенным из неотесанных бревен, это Киру нисколько не расстроило. Дом есть дом, каким бы запущенным он ни выглядел.

Впрочем, скоро выяснилось, что в доме гораздо чище, чем можно было ожидать, глядя на него снаружи. Тут явно кто-то побывал, и побывал совсем недавно. Имелось белое пластиковое ведро, было несколько консервных банок, явно приспособленных для сбора дождевой воды. И была кое-какая посуда и кухонная утварь.

– Видимо, геологи или охотники посещают эти места. У тех, кто много времени проводит в чаще, есть обычай оставлять после себя немного соли, спичек, пару банок тушенки и сухари.

– Зачем?

– На случай, если у того, кто придет за ними, ничего этого не будет.

После этих слов все немедленно почувствовали прилив гордости за самих себя. У них-то была и тушенка, и сухари, а теперь вот еще и вода, и крыша над головой. Ура! Самая трудная часть их путешествия осталась позади. Что будет с ними на обратном пути, они старались не задумываться. Если они найдут сокровища старика Морозова, то смогут позволить себе вызвать на помощь хоть целую вертолетную бригаду. Очень даже запросто!

– До утра отдыхайте. Ешьте, пейте, приходите в себя.

– А ты?

– А я пока похожу, посмотрю, что тут и как!

Несмотря на эти, казалось бы, такие правильные и разумные слова их проводника, Кира насторожилась. Куда это он снова собрался? И зачем? Что стоит за словами Андрея – искренняя забота о своих подопечных или что-то другое?

Насколько успели изучить Андрея подруги, доверять ему было нельзя. Взять хотя бы тот случай с иконой, которую он забрал у доверчивого парнишки, а потом куда-то дел. А куда дел? То ли продал, то ли действительно выбросил. Как бы там ни было, Андрей был не тот человек, которому следовало доверять слепо. Напротив, нужно было следить за каждым его шагом, за каждым движением. Да и то не факт, что что-то поймешь.

– Я пойду за ним, – прошептала Кира, когда Андрей направился прочь от лагеря.

– Я тебя понимаю, – кивнула Леся. – Но прости, я при всем своем желании не могу пойти с тобой.

Нога у Леси распухла, и она с трудом могла даже встать на нее. Говорить о каких-то передвижениях, да еще на дальние расстояния, нечего было даже и думать.

– Я пойду с тобой, – вызвался Лисица. – Но надо сделать это так, чтобы твои родственницы не поняли, что мы следим за их драгоценным Андреем.

Действительно, несмотря на усталость, Соня рвалась пойти вместе с женихом, и лишь его строгий приказ остаться и отдыхать заставил девушку снова присесть рядом с матерью.

Но за Кирой и Лисицей присматривать было некому. Дядя Коля мирно спал, дожидаясь, когда приготовится обед. Соня с матерью были слишком заняты обсуждением своих дел. А Андрей… Было очень интересно, куда он направился на сей раз.

На всякий случай друзья пошли якобы за дровами и в противоположном тому, в котором удалился Андрей, направлении. Но выйдя из-за развалившейся ограды, в прежние времена преграждавшей путь к дому диким зверям, которые должны были быть частыми гостями в этом глухом краю, они быстро обогнули ее и устремились в ту же сторону, куда он ушел.

Кира шла быстро, но внезапно ее остановил вопрос Лисицы.

– Ты не жалеешь?

– Что?

Кира невольно сбавила шаг, а потом даже совсем остановилась.

– О чем я должна жалеть?

– Ну, обо всем об этом!

И Лисица сделал широкий жест.

– Комары, гнус, дикие звери. Мы ведь совсем не были готовы к такому повороту событий.

– Да?

– Лично я предполагал, что это будет нечто вроде развлекательной прогулки. Что мы слетаем в милую сельскую местность, немного побродим по округе, походим по чистеньким сухим дорожкам. В крайнем случае залезем на развалины дома вашего предка, походим по его останкам с металлоискателем и…

– Металлоискатель тебе еще пригодится, – перебила его Кира. – Кстати, прямо сегодня можешь его опробовать. Как вернемся, у тебя будет дело. А что касается всего остального, так ведь без труда не вытащишь и рыбку из пруда. Разве не так?

– Так-то оно так, только ведь иногда бывает, что рыбка утягивает за собой и самого рыбака.

Настроение у Лисицы было какое-то подавленное. Он шел, заплетаясь ногой за ногу, спотыкался на каждом попадающемся ему на пути камешке и через шаг упоминал о какой-то таинственной особе, с которой познакомился в Морозовске и которая обещала ждать его возвращения.

– А если я не вернусь?! – патетически восклицал Лисица. – Что, если я пропаду? Что будет тогда с нею?

– Если ты про ту худосочную девицу, которая пришла тебя провожать, то она запросто найдет себе кого-нибудь другого, – заявила жесткосердечная Кира. – Такие длинноногие красотки просто обречены на мужское общество.

– Вот видишь! А ведь она могла стать моей судьбой!

– Хм…

– Не веришь? – встал в позу Лисица. – А между тем в этот раз я настроен весьма решительно.

За такими увлекательными диалогами время летело незаметно. Так что ничего удивительного не было в том, что Кира со своим спутником в конце концов упустили Андрея.

– Лучше бы ты оставался дома вместе со стариками и ранеными! – в сердцах выпалила Кира. – Разнылся тут! Всю охоту мне испортил! Сидел бы со своей Дульсинеей!

– Ее зовут Гала. Это сокращенное от…

Но Кира, недослушав приятеля, перебила его:

– Тоже мне, Сальвадор Дали нашелся! Зачем ты со мной поперся, Сальвадор?

Лисица в ответ только вздохнул:

– Не хотел отпускать тебя одну.

– Ничего бы со мной не случилось. Зато мы бы узнали, куда пошел Андрей и что у него на уме.

– Что у этого товарища на уме, я тебе и так скажу. Он хочет найти сокровище, а потом забрать его себе. Не воображай, что он станет делиться им с тобой, мной или кем-то другим. Даже Соня, и та пролетает фанерой над Парижем. Едва клад будет найден, Андрей сбросит маску и…

– И что? Чего же ты замолчал? Что он нам сделает? Нас много, а он один.

– Кира, ты не учитываешь того, что Андрей вооружен.

– Чем? – рассмеялась Кира. – Топориком для рубки дров?

– Не смейся. Иной человек может одним топориком натворить таких дел, что… Но я в данном случае говорю не про топор. Я видел у Андрея оружие.

– Ты хочешь сказать, пистолет?

– Я не рассмотрел модель, – признался Лисица. – Но как бы там ни было, это огнестрельное оружие. И значит, Андрей вооружен. И он куда опаснее, чем мы себе представляли.

– Да ну… – протянула Кира. – Наверное, это была ракетница или… или пневматика.

– Никто не потащит пневматику в такое путешествие, где каждый грамм на счету. Берут только самое необходимое. И уж Андрею это известно куда лучше, чем всем нам вместе взятым. И потом, если это была ракетница, то зачем Андрею ее прятать?

– А он ее прячет?

– Да.

– Ладно, когда Андрей вернется, я с ним поговорю. Посмотрим, что он скажет. Я тоже ему не доверяю. Но все же не думаю, что он перестреляет нас всех.

– Когда перестреляет, тогда поздно будет. Гала может меня не дождаться, и тогда…

– Да ну тебя! – рассердилась на приятеля Кира. – И так тошно, и ноги болят, а еще ты тут со своим карканьем! Отстань! И вообще, пошли и обыщем вещи Андрея!

Лисица обрадовался, но все же спросил:

– А как же Соня с ее мамой? Они будут протестовать против обыска.

– Ты их отвлечешь, а я быстренько обыщу.

Возвращаясь назад, друзья разделились. Лисица побежал вперед с криком:

– Скорей! Скорей! С Андреем что-то случилось! Он упал, свалился, не шевелится!

А Кира, дождавшись, пока все выбегут и даже ковыляющая Леся поскачет следом за всеми, нырнула в дом. Тут она подскочила к вещам, сваленным в углу в одну общую кучу. Отложив в сторону свой и Лесин рюкзак, а также котомку дяди Коли и заплечную сумку Лисицы, девушка открыла рюкзак Андрея.

– Так, и где же тут оружие?

Действовать надо было быстро, потому что Кира не знала, сколько Лисице удастся отвлекать внимание остальных. И в то же время Кира думала, что, будь она на месте Андрея, она бы уж точно не оставила у себя в сумке ничего опаснее зажигалки. Если у него имеются насчет их компании черные замыслы, он должен быть очень осторожен, чтобы раньше времени не настроить всех против себя.

– Не такой он дурак, чтобы оставить настоящий пистолет в вещах, а самому уйти в лес.

И еще Кире казалось, что будь у Андрея оружие, он бы уж нашел возможность продемонстрировать его окружающим. Этот тип обязательно постарался бы пустить им пыль в глаза.

Как Кира и ожидала, никакого пистолета у Андрея в рюкзаке не оказалось. Но зато в другом рюкзаке, который принадлежал Соне и который Кира взялась осмотреть просто любопытства ради, нашлось кое-что интересное. Это был плоский сверток, завернутый в газетную бумагу. Бумага была самая обычная, пачкающая пальцы типографской краской, но вот внутри нее прощупывалось что-то твердое.

Что это могло быть, Кира не знала. Может быть, книга? Но зачем Соне книга? Взяла почитать в долгий и такой трудный путь маленький детективчик?

Ответа она не знала. Но какое-то неясное чувство заставило ее сунуть сверток не обратно в рюкзак, а к себе за пазуху. И лишь после этого Кира, заслышав вдали голоса возвращающихся людей, вернула вещи на свои места. И еще успела незамеченной выскользнуть из дома, чтобы никто не мог бы упрекнуть ее в том, что она пользуется моментом и роется в чужих вещах.

Оказавшись за домом, Кира поспешно сунула сверток в заросли крапивы, а сама поспешила обратно. Сделав вид, что запыхалась от долгого бега, она ворвалась внутрь:

– Что случилось? Я слышала крики! Кто упал? И куда?

– Ничего не случилось, – хмуро буркнула Соня. – Твой приятель переполошил нас всех совершенно без толку.

– Ему, видите ли, показалось, что Андрей упал со скалы и сломал себе шею.

– О господи!

– Не спеши трепыхаться. Ничего не случилось.

– А на самом деле что было?

– С Андреем все в порядке. А то, что почудилось нашему глазастому Лисице, было просто старым упавшим деревом.

Все путешественники были удивительно единодушны в своем неодобрении. Лисица, помешавший их спокойному отдыху, получил от своих друзей по полной программе. Ему выговорила даже незлобивая и кроткая Леся. Обычно она избегала участия в разборках, но тут нервы не выдержали и у нее.

– Смотреть лучше надо, прежде чем людей дергать!

Но Лисице было все равно. Он и глазом не моргнул, и ухом не повел, пока остальные ругали его на чем свет стоит. Улучив момент, Лисица подошел к Кире.

– Ну как? Удалось?

– Кое-что нашла, но что именно, пока не знаю.

Больше заговорщикам поговорить не удалось. Все вернулись в дом, у каждого нашлись какие-то повседневные дела. Женщины стирали белье, мужчины возились со своими вещами. Потом из леса вернулся целый и невредимый Андрей, который, узнав про поднятую Лисицей тревогу, как-то странно посмотрел на него.

Андрей явно не поверил в то, что Лисица действительно за него испугался, но вслух сказал лишь то, что он нашел вход в рудник и что завтра на рассвете они должны быть там.

– Если это не то место, то я жалкий лопух, – произнес он. – Дядя Коля, какая следующая примета, которую нам нужно искать?

Но дядя Коля был сильно не в духе.

– Завтра, парень, все и узнаешь, – проворчал он и, съев ужин, быстро устроился на ночлег и громко захрапел.

Андрей был недоволен. Кира подошла к нему:

– Дядя Коля говорил, что идти нужно будет по стрелке, – сказала она.

– По стрелке? По какой стрелке?

– Не знаю. А ты ничего такого возле рудника не видел?

Андрей покачал головой и как-то растерянно признался:

– Я же не знал, что нужно искать стрелку. Старик мне ничего такого не говорил.

– Взял бы меня с собой, я бы тебе подсказала.

Андрей кинул на девушку задумчивый взгляд и кивнул:

– Пожалуй, в другой раз именно так и поступлю. Ну, а теперь спи! Завтра снова будет тяжелый день.

За окном уже совсем стемнело, так что Кира со своим признанием ровным счетом ничем не рисковала. Никуда бы в темноте Андрей не пошел.

Все устроились на ночлег. Один Лисица блуждал по двору, пикая своим металлоискателем. Этому чудаку пришло в голову, что мало просто опробовать прибор на новом месте, нужно еще и обыскать окрестности дома. Вдруг старателям удалось утаить и спрятать какую-то часть добытого ими песка? А он такой ловкий, возьмет и найдет его.

– Пойду позову его, – вздохнула Кира, когда ей надоело слушать шуршащие шаги приятеля за окном.

Но у нее была еще одна причина, чтобы выйти во двор. Спрятанный в зарослях крапивы сверток никак не шел у нее из головы. Он не давал Кире покоя, не позволял ей заснуть. И сейчас, выскользнув на улицу, Кира подошла к Лисице, поманив его за собой. Так как из окон за ними могли наблюдать, то они старались делать вид, что Лисица чем-то увлечен, а Кира ходит с ним за компанию. Потихоньку они отошли подальше от окон дома и приблизились к зарослям крапивы.

Здесь Лисица снял с себя наушники и тихо спросил у Киры:

– Ну?

– Я тут спрятала одну вещь.

– Что это за вещь? Что ты нашла?

– Подожди. Сейчас сам посмотришь.

Кира наклонилась и пошарила рукой под крапивой.

– У-уй! – тихонько взвыла она, обжегшись травой. – Кусается.

– Кто? Кто кусается?

– Крапива.

– А зачем же ты в нее полезла?

– Затем… Затем, что вот!

И Кира показала газетный сверток Лисице.

– Что это? – еще больше удивился приятель. – Где взяла?

– В вещах у Сони.

Говоря это, Кира разворачивала слои газетной бумаги, потроша сверток. Соня постаралась получше завернуть содержимое, и Кире приходилось снимать бумагу слой за слоем, как капусту на голубцы. Наконец последний лист упал на землю, и Кира увидела деревянную прямоугольную доску. На ощупь доска была гладкая и приятно пахла. Запах был какой-то очень знакомый, но что это такое, Кира никак не могла вспомнить.

И тут у нее над плечом вспыхнул свет фонарика. Лисица тоже захотел полюбопытствовать.

– Икона! – ахнул он. – Похоже, старинная.

Теперь и Кира видела большие печальные глаза и светлый лик Божьей Матери, взирающий на нее из темноты. Икона была покрыта густым слоем копоти. Одежда и фон совсем были скрыты под ним, но вот лик и руки Матери, а также головка Младенца были гораздо светлей. Их можно было хорошо рассмотреть даже в неверном свете карманного фонарика.

– Откуда это у тебя? – прошептал Лисица. – Какая красота!

– Говорю же, нашла в вещах у Сони.

– У Сони? Она верующая?

– Не сказала бы. Не помню, чтобы Соня хоть раз говорила о том, что ходила в церковь. По-моему, она даже некрещеная. К примеру, тетка Настасья ярая атеистка. До сих пор считает, что мир материален, а Бога придумали церковники, чтобы выкачивать деньги из темного и малообразованного народа.

– Ну, народ не такой уж и темный. А что касается этой иконы… Откуда она могла взяться у Сони?

– Может быть, ей Андрей дал? Помнишь, я тебе рассказывала, что он забрал икону у какого-то деревенского мальчишки. Может быть, это как раз она и есть?

– Вполне возможно, – задумчиво пробормотал Лисица и прибавил: – Слушай, спрячь-ка ты ее, пока суд да дело.

– Да, спрячь… А куда?

– Обратно в крапиву.

Но Кире по какой-то причине очень не хотелось этого делать. Умом она сознавала, что иконе лучше пока что полежать в зарослях жгучей травы, но словно могучая сила не давала ей так с ней поступить. Только Кира протягивала руку с иконой к крапиве, как на душе у нее делалось тоскливо просто до ужаса. А стоило прижать икону к себе, как на сердце снова становилось легко и даже как-то весело.

– Нет, – покачала головой девушка. – Икону я тут не оставлю.

– А как же тогда?

– Спрячу ее у себя. Она совсем небольшая и плоская. Запихну ее себе под одежду, никто и не заметит.

Икона действительно была невелика. Две ладошки, не больше. Наверное, вместе с окладом она была куда монументальнее, но сейчас оклада не было.

– И мне кажется, я даже знаю, где сам оклад, – пробормотала Кира.

Она почти не сомневалась, что если икона та самая, то серебряный оклад Андрей отдал своей жадной тетке Ане. Тетка взяла у племянника оклад на хранение, а возможно, как гарантию его платежеспособности. А вот иконой она побрезговала. Такие охочие до денег люди обычно поклоняются совсем другим богам, иконы им без надобности. А если они их и приносят в свой дом, то исключительно в обрамлении того божества, которому они истинно верны.

Глава 9

Утро не застало друзей врасплох. Они все, позабыв про вчерашнюю усталость, поднялись задолго до рассвета. Попили чаю, собрались с новыми силами. И когда заря окрасила верхушки деревьев, уже стояли возле входа в старый рудник.

– Ну, и где тут стрелка? – недовольно огляделся по сторонам Андрей.

– Стрелка? Будет тебе стрелка, будет и свисток.

Дядя Коля громко храпел всю ночь, но встал все равно в раздраженном состоянии. От неудобной постели у него болело все тело. Но особенно досталось спине и голове. Эти две части буквально разламывались на части. Обезболивающие, которые дядя Коля взял с собой в поход, куда-то подевались, и теперь сам старик мучился от плохого самочувствия и мучил им всех окружающих.

– Слушай, парень, что-то я не припомню, чтобы говорил тебе о новом ориентире, – сердито произнес он. – Откуда сведения, сынок?

– Так это же девчонки между собой разговаривали, а я подслушал.

Теперь гневный взгляд дяди Коли устремился на подруг.

– Похоже, зря я взял вас обеих в напарницы. Где была моя голова в этот момент, не знаю.

Нет, вы это видели? Он еще и недоволен! Да если бы не подруги, дядя Коля еще сто лет не стронулся бы с места.

– И вообще, если уж кого и винить, то это тебя, Настасья! – переключился дядя Коля на сестру. – Твоей Соньке замуж невтерпеж, а мы тут парься из-за ее похоти!

И раздав, что называется, всем сестрам по серьгам, старичок повернулся к входу в рудник и ткнул узловатым пальцем:

– Вон она стрелка! Ослепли вы все, что ли?

Приглядевшись, друзья различили во мху, густо облепившем каменный вход в рудник, какую-то неровность. Дядя Коля счистил листья и мусор, и все увидели, что на стене действительно выбита длинная стрела, указывающая налево.

– Вот по ней и пойдем. Ясно?

– И как это вы, дядя Коля, сумели ее различить? – восхитилась Кира. – Если бы вы не показали, мы бы сами ни за что не нашли.

– Ладно, ладно, – проворчал дядя Коля, уже заметно добрея от похвалы и удачи. – Хватит тут… С детства не люблю подхалимов.

– Но как вы узнали, где стрелка?

– Как узнал, так и узнал. Думаете, я вам все карты раскрыл у себя дома? Ничуть не бывало. – И заметив огорчение девушек, добавил: – Да не со зла. Пьян был, не все смог упомнить. А сейчас вот мать, как живую, увидел перед глазами и сразу вспомнил, что она мне говорила: «На стене та стрелка-то, не где-нибудь!» Вот и нашел.

Так это было или дядя Коля слегка лукавил, подругам никогда узнать так и не довелось. Они просто обрадовались тому, что у них есть новый ориентир. И Кира спросила у остальных:

– Ну что? В путь?

В путь-то в путь, но тут же нарисовалось новое препятствие. Пройти по стрелке мешали камни, упавшие за эти годы с верха скалы.

– А тут может быть опаснее, чем мы думали, – проворчала Соня, перебираясь через камни. – Обвалы, деревья…

– Дикие звери!

Все вздрогнули, но продолжили путь. Отступать было уже поздно, и все это прекрасно понимали. Да и у диких зверей в летнее время полно более легкой добычи, нежели человек.

Идти пришлось недолго. Метров через двести стена резко ушла под землю, слово ее тут и не было никогда.

– И что дальше? Дядя Коля, какой следующий ориентир? Куда нам идти?

– Погоди, торопыга. Дай осмотреться.

Дядя Коля оглядывался по сторонам, но на сей раз на его лице отражалось лишь недоумение и растерянность.

– По идее, сейчас мы должны отпустить журавля в небо, – сказал он. – Только что-то я вокруг никакого журавлиного гнездовья не вижу.

– Поправьте меня, но ведь журавли обычно гнездятся возле воды? – удивился Андрей. – Это болотные или озерные птицы. Питаются лягушками и всякой мелкой водной живностью. Рыбкой и так далее тоже не брезгуют.

– Ну и?..

– Откуда в гористой местности, вдали от какой-либо воды, взяться этим птицам? Ваш предок что-то напутал!

– Ничего не напутал.

– Значит, ваша мама что-то не так сказала.

– Все так!

– Значит, вы запамятовали.

– Восьмой десяток на свете живу, а на память еще никогда не жаловался! – разгневался дядя Коля. – Хочешь, хоть сейчас таблицу умножения на девять тебе скажу? Спорю, что моя память даст фору любому сосунку вроде тебя!

Но Андрей не обиделся на слова дяди Коли. Близость сокровища волновала его настолько сильно, что всем другим эмоциям было просто невозможно достучаться до парня.

– Журавлей тут нет, – упрямо произнес он. – Дядя Коля, вспоминайте еще!

В ответ дядя Коля раздулся и, кажется, приготовился высказать этому выскочке все, что он о нем думает, но тут в разговор вмешалась Кира.

– Стойте! – воскликнула она. – А что это там внизу?

Все посмотрели туда, куда она указывала рукой, и увидели, что под ними внизу в долине есть нечто вроде кучки камней. Но сложены они были не абы как, а по кругу.

– Это же колодец! – воскликнула Кира. – Дядя Коля, колодец!

– И что?

– А где колодец, там должен быть и журавель! Иначе как поднимать воду из колодца?!

– Ура! Молодец ты у нас, Кира!

– Все к колодцу!

Добираться до колодца тоже было непросто. Дорога все время шла резко под уклон, и оказалось, что спускаться по холму вниз куда сложней, чем карабкаться по нему вверх. Все цеплялись за траву, ветки и даже камни, но все равно каждый хоть один раз, но шлепнулся. Только милость провидения хранила спешащих друзей от более серьезных травм. И когда все собрались у старого колодца, то разбитые колени, ободранные локти и ладони тут же забылись.

– Воды там нет, – заглянула внутрь и разочарованно произнесла Леся.

– Оно и понятно. Откуда в горах взяться воде? Она тут так глубоко, что нужно бурить скважину.

– Не скажи. Когда-то вода тут была.

– Наверное, родник имелся, но он пересох.

Однако если колодец был на месте, то деревянное приспособление для подъема воды – журавель давно сгнил и развалился.

Журавель – длинная балка, на одной стороне которой был прикреплен какой-нибудь груз, например камень, а к другой подвешивалось ведро или другая емкость для подъема воды. Пустое ведро опускали журавлем в колодец, а потом журавль отпускали, и ведро, как на детских качелях, взмывало вверх, перевешиваемое камнем.

Но если камень еще валялся там, где ему и положено было лежать, то дерево давно рассыпалось в прах.

– А что вы хотели? Столько лет прошло!

– Но мы должны отпустить журавля в небо. То есть поднять ведро!

– Да. Куда упадет тень, там и место, с которого надо читать карту.

– А как нам это сделать? Мы даже не знаем, какой длины должен был быть тот журавель.

– Г-хм, – кашлянул дядя Коля, и взгляды всех остальных устремились на него.

– Что?

– Что вы хотели сказать?

– Вот что, парень, – повернулся дядя Коля к Андрею. – Нам нужно какое-нибудь молодое деревце. Желательно тонкое и высокое. Найдешь?

– Сделаем!

– Срубишь, сразу же тащи его сюда.

Андрей ушел выполнять указание дяди Коли. С ним увязалась Соня, а следом за дочерью потащилась и тетка Настасья. И подруги невольно подумали, что как ни страшна Сонька, у девушки все же был бы шанс устроить свою личную жизнь, но только без постоянного присутствия рядом с ней тетки Настасьи. Какой жених выдержит постоянный надзор любящей тещи? Да ни один! И оставалось только удивляться терпению Андрея, который выносит эту ситуацию уже не первый день.

Вернувшись, Андрей вручил дяде Коле тонкую березку. После этого вся мужская часть экспедиции приступила к сооружению журавля, о котором каждый из них имел весьма смутное представление.

– Ну, вот как-то так, – с сомнением произнес дядя Коля, оглядывая плод совместного творчества всей мужской части экспедиции. – Что скажете? Похож?

– Похож-то похож. Но теперь надо его отпустить в небо.

– Это как?

– Полагаю, надо приладить к нему груз.

Валяющийся без дела камень привязали, и деревце наконец взмыло одним концом вверх. Тень от него упала на землю, к ней тут же подскочила Соня.

– Вот оно! Андрей, где карта? Иди сюда! – позвала она жениха.

Андрей подошел к ней и встал рядом. Но от взгляда Киры не укрылось, что своим плечом он слегка отодвинул девушку, хотя в этом не было никакой надобности. Место было указано лишь приблизительно. Рассвет давно прошел. Наступил день. Так что пара десятков сантиметров вправо или влево не сыграли бы никакой роли. Но Андрею было важно как-то доказать свою значимость и… да, никчемность самой Сони.

Некоторое время он священнодействовал со своим навигатором, что-то в нем настраивая и регулируя. Минуты летели, слипаясь друг с другом. Солнышко начало уже основательно припекать. И первой не выдержала тетка Настасья.

– Ты еще долго, Андрей?

Тот ей не ответил. Но слова тетки Настасьи послужили своего рода сигналом для остальных. Все начали медленно окружать Андрея, атакуя его вопросами.

– Что происходит?

– Почему не двигаемся?

– В каком направлении нам идти дальше?

Сначала Андрей молчал, но потом с досадой произнес:

– Не знаю!

– Как не знаешь?

– Сигнал все время пропадает!

– А какую точку ты заложил?

– Слияние этих двух речек, – ткнул Андрей пальцем в карту.

– Но тут только одна речка. Да и то я бы назвал ее ручейком, – сказал Лисица.

– Все верно, – кивнул Андрей. – Но на снимках со спутника видно, что там рядом есть высохшее русло второй реки. А эта, превратившаяся в ручеек, сто лет назад была вполне приличной речкой. Маленькой, но на картах ее должны были отмечать. Координаты слияния этих двух речек я и заложил в свою систему.

– Думаешь, нам туда?

– Уверен в этом.

– Но сигнала нет?

– Нет, нету.

– Тогда пойдем сами! – возвестил дядя Коля и первым шагнул вперед.

В руках у него появился оригинал карты, начерченный еще самим стариком Морозовым. И дядя Коля вполне уверенными шагами двинулся по маршруту, указанному на карте.

– Дядя Коля, постойте! – попыталась образумить его Кира. – Мы даже не знаем, где на вашей карте север, а где юг! Мы можем запросто идти не в том направлении.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.