Ана Хантер
Хроники Междумирья. Явление Темной

Пролог.

Не каждому в жизни выпадает второй шанс прожить жизнь. Этот драгоценный момент, когда можно пересмотреть свой жизненный путь, как второе дыхание, предоставляет уникальную возможность изменить курс и принять новые решения.

Я переосмыслила свою жизнь и осознала, что, возможно, прожила ее в какой-то степени бестолково. Моменты, которые казались неважными или даже неудачными, стали оберткой вокруг второго шанса. Часто мы оцениваем свои дни, когда они становятся историей. Но, когда появляется возможность вернуться и изменить что-то, можно заметить, что даже трудные моменты вносят свой вклад в наше становление.

Судьба, словно художник, переплетала нити моей жизни, создавая узор, который я не всегда понимала. Но в момент второго шанса, когда можно увидеть общую картину, даже хаос становится частью красивого портрета. И хотя я не нажила и не сделала, казалось бы, ничего путного и дельного, через призму второго шанса, каждый провал, каждое разочарование становятся путеводителями к лучшей версии себя.

Второй шанс – это не только коррекция ошибок, но и обогащение опыта. Это признание того, что наша жизнь, как искусство, постоянно дополняется новыми красками и оттенками. В этом заключается подлинный смысл жить, любить и вновь начинать.

Я не встретила нужного человека, которого хотела бы видеть рядом с собой. Однако, наверняка, вновь открывшись возможностям, я найду нечто ценное в неожиданных местах.

Итак, передо мной открывается белый лист, где я сама автор своей судьбы. Передо мной карта, на которой я сама выкладываю свои следующие шаги. Это свобода выбора и возможность написать новую главу, исполненную мудрости и смысла.

Кто же знал, что фраза «второй шанс прожить жизнь» примет для меня прямое значение…

Глава 1. Моя «жизнь»

Я сидела за столиком в кафетерии и смотрела на пролетавшую мимо жизнь. Яркое солнце слепило водителей автомобилей. Слышался звонкий девичий смех. Мимо пронёсся паренёк на скейте. Весна пела в душах людей, блестела в капельках прошедшего дождя. А я портила своим недовольным видом общую картину весеннего счастья.

К своим тридцати годам я была вполне обеспеченным человеком. У меня был свой маленький бизнес. С детства я тяготела к изучению иностранных языков. Свободно общаюсь на русском, английском, немецком, французском и испанском. Ещё на нескольких языках могу поддержать беседу. Да вообще могу бесконечно говорить на эту тему. Изучение языков всегда давалось мне очень легко. В итоге я поступила в вуз в Англии на переводчика, а по окончании оного открыла маленькое бюро переводов с десятью людьми под моим началом.

И человек я не плохой. Весёлая и симпатичная. Мои подчинённые относятся ко мне хорошо, как и я к ним. Выгляжу немногим моложе своего возраста. Но что-то со мной всё-таки не так, согласно общественному мнению. У меня не было ни мужа, ни постоянных отношений. Да и близкой подруги тоже. Самой мне это было не нужно. Длительные отношения вгоняли меня в тоску. Люди начинали что-то от меня требовать, пенять тем, что я занята только карьерой, а надо рожать детей, завести собаку и готовить ужин по пол дня на десяток ртов. Надо сказать, что мамой я себя тоже не видела. Детей то я очень люблю. Но боюсь, не смогу дать малышу столько внимания и ласки, сколько он заслуживает. Зачем тогда тащить его в этот жуткий и опасный мир? Хотя, может я просто не встретила человека, которого бы хотела видеть отцом своего ребёнка. На самом деле, семья для меня – это утопия, нечто эфемерное и недостижимое. Как сказка…

Завибрировал телефон. На экране высветилось сообщение:

«Встретимся сегодня? Соскучился по твоей сладкой попке!»

Дэвид. Познакомилась с ним в мобильном приложении для поиска секса на одну ночь. Встречались примерно пару-тройку раз в месяц. Каждый секс был феерическим! Ноги подкашивались, в глазах темнело. В трусиках намокло при мысли о его крепких руках и подтянутом теле. А может и встретимся. Почему нет? Мне надо расслабиться.

«Встретимся. Твоя очередь выбирать место.»

«Сладкая, я всё уже выбрал. Встретимся в восемь вечера в твоём любимом кафе. Не планируй ничего на эту ночь. Твоя попка сегодня только моя.»

Забавный. Совсем зелёный ещё. На вид примерно двадцать два года. Симпатичный паренёк. Не смазливый. Обычный, каких много. Глаза, правда, были очень глубокие и тёмные. Они затягивали, будто хранили древние знания и секреты. Глаза выглядели старше, казалось, что они не совсем подходят молодому лицу. И что ещё необычно, на одном глазу ресницы были белёсые, будто седые, а на другом чёрные.

***

К шести часам вечера я была дома. Надо было подготовиться к встрече. Я сбросила шпильки и помчалась в душ. Горячие струи скользили по телу, смывая усталость и напряжение. Мягкая мочалку блуждала по телу. В какой-то момент пришла мысль, что не стоит мне сегодня ехать на встречу. Но возбуждение от предстоящего свидания уже поселилось внизу живота. Мочалка коснулась секретного местечка, и по телу прокатился разряд. Ничего себе, как, оказывается, сильно я возбуждена! Пальчики тут же побежали к ноющему местечку. Я облокотилась о стенку душевой и подставила грудь под струи воды. Пальчики блуждали по разгорячённому лону. Пробежались по клитору. Затем нырнули во влажную от соков дырочку. Сначала один, потом второй и третий. Приятное давление на стенки и ощущение наполненности пустило волну мурашек по телу. Я прикрыла глаза и, отдавшись наслаждению, застонала. Одной рукой я трахала себя, второй зажимала и оттягивала сосок. Грудь налилась тяжестью, а струи воды, бившие по коже, создавали иллюзию ласк. В считанные минуты я довела себя до края, но закончить сил не хватало. В ход пошёл душ. Напор воды ударил по клитору, и я застонала громче. Струи били по нежным складочкам доводя до исступления. Я мощно кончила, в глазах потемнело. Но отпускать это блаженство не хотелось. Я села на корточки и направила струю из душа в самое чувствительное место. Рука подрагивала, что тоже играло свою роль. Напор воды не бил по одному месту, а двигался из стороны в сторону.

– Кончай! Кончай же! – я кричала в какой-то странной агонии, в ушах шумело. Но я хотела кончить ещё раз. Бросила душ и стала остервенело доводить себя уже двумя руками. Одной быстро трахала себя, а другой ублажала клитор.

Тело свело судорогой, я кончила и уселась на пол душевой. Направила на себя поток воды и прикрыла глаза. По телу разливалось блаженство, клитор пульсировал, а тяжесть прошедшего дня и грустные мысли утекали вместе с водой.

Отдышавшись, выползла из душа, растянулась на мягком матрасе в спальне, погружаясь в приятную негу.

Из забытья меня вырвал телефонный звонок.

– Майя, ты где? Я подъехал!

Я глянула на часы, без пяти восемь. Ёлки палки! Проспала! Вот это я расслабилась!

– Дэвид, прости, поздно вырвалась с работы. Уже выхожу из дома! Пятнадцать минут и я у тебя!

– Не вопрос, Майя, говори адрес, я заеду.

– Нет, Дэвид, это лишнее. Пятнадцать минут.

Я сбросила звонок и заметалась по комнате. Натянула бельё, кожаный комбез, мазнула тушью по ресницам. Послав отражению воздушный поцелуй, я на секунду замерла. Показалось, будто вокруг меня клубится и подрагивает тьма. Я проморгалась, и наваждение исчезло. Наверно это от того, что резко подскочила. Пожав плечами, схватила ключи, шлем и кинулась на улицу. Через минуту я завела мотоцикл и рванула на встречу, забивая поглубже нехорошее предчувствие, снова возникшее столь не вовремя.

***

Дэвид сидел за столиком и попивал кофе, когда я плюхнулась в кресло напротив него.

– Надо же, ровно пятнадцать минут! Ты живёшь рядом?

– Ну как тебе сказать, не так уж и рядом, чтобы схватить пару штрафов по пути сюда. – Посмеялась я.

Дэвид глянул на шлем и усмехнулся:

– А я думал тебя удивить…

Схватил свой шлем с кресла рядом, поднялся, подавая мне руку:

– Поехали?

Мы вышли в прохладу вечера и направились к мотоциклу Дэвида. Я надела шлем и вдруг снова почувствовала укол сомнений. Что-то было не так. Тело упорно не хотело меня слушать и садиться к Дэвиду. Тянуло домой.

– Едем, красотка?

Я отмахнулась от гнетущих мыслей, уселась позади Дэвида и прижалась к нему.

Минут через двадцать мы остановились у неприметного дома без вывесок. Просто жилой дом. Дэвид уверенно направился ко входу в подвал в торце здания. На двери висела табличка «Вход по пропускам». Дэвид позвонил в домофон и назвал код с карточки, которую достал из кармана.

Я была несколько обескуражена таким ходом событий, а любопытство задушило червячка сомнений окончательно.

Открылась дверь. Мы прошли внутрь. У входа был шкаф с ящичками, похожий на пункт хранения заказов онлайн магазинов. Дэвид приложил карточку к экрану. Открылся ящичек. Там были ключи. Дэвид взял их и двинулся по коридору к нашему номеру. В отеле (а судя по обстановке это был именно отель) стояла гробовая тишина. Свет был приглушен. Создавалось впечатление, что здесь никого нет.

Мы вошли в четвертый номер. Дэвид пропустил меня вперёд и, закрыв дверь, включил свет. Сказать, что я обомлела, это не сказать ничего. Перед моими глазами предстала во всей красе комната похоти и разврата. На возвышении у левой стены стояла роскошная кованная кровать с колодками со стороны ног. Сразу при входе по левую руку была душевая с прозрачными стенами. Справа – небольшой уголок с двумя креслами и столиком. На стеклянной поверхности стояла бутылка шампанского с бокалами, блюдо с клубникой и меню.

Я сбросила сапоги и пошла осматривать помещение дальше. Я была взбудоражена и возбуждена. Всё нутро сжалось в тугой узел, меня бросало в жар. Предвкушение волной разливалось по телу. За небольшой перегородкой открылся ещё более будоражащий вид. К стене крепилась конструкция из двух балок крест-накрест с системой фиксации. Рядом стояло нечто похожее на кресло качалку. А на стене висела полка со всевозможными масками, плётками и другими аксессуарами БДСМ.

Я была в шоке. Никогда бы не подумала, что этот молоденький мальчик до такого додумается. Интересно, какую роль он хочет сыграть?

– Тебе нравится? – он подошёл сзади и обнял за плечи.

– А ты умеешь удивить. – сказала я, чувствуя, как горит кожа под его руками. Жар его ладоней проникал через одежду. Кожа вмиг стала очень чувствительной. Одежда мешала.

– Мне нравится подчинять женщин вроде тебя. Сильных, самостоятельных и властных. Ты будешь стонать в моих руках. Просить ещё. – каждое его слово эхом отзывалось в голове. Его голос, хриплый и низкий, заставлял вздрагивать. Я прикрыла глаза, отдаваясь его ласкам.

Он развернул меня к себе лицом. Потянул за молнию, медленно выпуская налитую тяжестью грудь на свободу. С моих губ сорвался стон. Его глаза следили за каждым моим движением ресниц и губ. Взгляд приковывал к себе, заставляя забыть, кто я и где нахожусь.

Оставшись в одних трусиках, я была готова наброситься на него. Дёрнулась, чтобы раздеть и его, но меня шлёпнули по рукам, давая понять, что сегодня я должна только починяться. Он отошёл к стене, снял с неё что-то большое и кожаное, не знаю, что это, с завязками, похоже на корсет. Подошёл сзади, завёл назад мои руки. Надел на них эту вещь. Плотная кожа обхватила руки от запястий до самых плеч. Зажужжала молния, создавая сильное напряжение в плечах, и заставляя меня выгнуться в спине, полностью раскрывая грудь. В ход пошёл ошейник, сдавивший шею. Длинная цепь пролегла между грудей, холодя кожу. Последних штрихом стала анальная пробка. Дэвид встал напротив меня. Засунул пробку мне в рот. Я посасывала её, испытывая нестерпимое блаженство. Казалось, что ноги вот-вот подогнутся, и я рухну от переизбытка чувств.

Он нагнул меня, придерживая за талию, стал аккуратно вводить пробку в тугую дырочку между ягодиц. Погружая, вытаскивая, с каждым разом всё глубже, пока она не проскользнула с лёгкостью внутрь. Шлёпнул по одной половинке, пробка тут же дала о себе знать, а я дёрнулась. Потом по другой, я застонала, но тут же получила лёгкий шлепок по губам.

– Тссс… – Дэвид ввёл мне пальца в рот и задвигал ими.

Мы с Дэвидом занимались только анальным сексом. От оральных ласк я отказывалась, традиционный как-то не пошёл у нас с первой встречи. Не могу сказать, что меня не насторожило это. Но какая разница, если мы встречаемся только для одного.

Дэвид отошёл в сторону, прошёлся вокруг меня, оглядывая. Остановился передо мной. Его ухмылка и тёмный блеск в глазах обещали, что эту ночь я запомню надолго. С силой надавив на плечи, заставил встать на колени. Затем разделся и ушёл в душ. А я осталась стоять так и смотреть на него. Возбуждение рвало изнутри. По ногам уже вовсю текли соки. Я кончила просто от того, что стояла скованная и беспомощная, глядя на его подтянутое тело через стекло душевой. Как капли стекают по его коже, потом, как махровым полотенцем он собирает эти капли. Я почувствовала жажду, хотелось ловить эти капельки своим языком.

Он вышел, но не стремился приступить к делу. Подошёл к столику и налил шампанское. Сделал глоток. Затем подошёл ко мне и поднёс бокал к губам. Я хотела сделать глоток, но он просто влил остатки мне в рот. Я чуть не подавилась, часть проглотила, часть потекла по телу, что вызвало новый приступ экстаза.

– Ай-яй-яй, какая ты не аккуратная. Надо бы наказать тебя за это.

Он потянул меня за волосы, заставляя подняться на ноги. Нагнулся и провёл языком по дорожке шампанского на моей коже. Тело будто током прострелило. Он подхватил меня на плечо и швырнул на кровать. Я захлебнулась желанием. Перевернулась на живот, на руках лежать было больно.

Его ладонь опустилась на мои ягодицы. Он помял их, погладил, зацепился пальцами за пробку. Меня обдало волной жара. Потом последовал удар по попе. Сильный, звонкий хлопок, я взвизгнула от неожиданности.

– Тише, тише… Это только начало.

Он начал размеренно шлёпать меня по ягодицам. Кожа под его руками горела. Потом вдруг дёрнул за бёдра, поставив на колени. Я уткнулась лицам в покрывало. Лечь удобнее я не могла, руки были скованны. Он резко выдернул пробку, что послужило новым триггером, по телу прошла дрожь.

Новый шлепок. Кожа, казалось, вот-вот загорится. А затем я почувствовала его язык на своей звёздочке. Он вылизывал мою попку, пальцы одной руки играли с моим клитором. Другой рукой он ласкал себя. Я стонала и всхлипывала. По щекам текли слёзы. Ягодицы саднило, плечи болели, воздуха не хватало. Но его язык и пальцы творили такое, что я проваливалась в оргазм с завидной регулярностью.

– Пожалуйста…

– Что?

– Войди в меня!

– Неееет, я ещё не готов…

Я всхлипнула. Он схватил меня за волосы, заставляя выгнуться. Я почувствовала, как головка члена упёрлось в попку. Он медленно входил, но только на головку. И сразу же выходил обратно. Я застонала и попыталась насадиться на член. Но только получила сильный шлепок по лону. Я вскрикнула. Хлынул новый поток слёз. Он тут же приник губами к лону. В первый раз за наши встречи его язык касался меня там. Я мощно кончила, за что получила новый шлепок. Между ног всё горело. Он вылизывал меня, толкался языком то в одну, то в другую дырочку, помогал пальцами. Делал всё для того, чтобы я получала удовольствие. Но как-только я кончала, то неизменно получала шлепок по попе или по лону.

Он поставил меня на ноги, а затем, заставил снова опуститься на колени. Схватил за волосы и дал пощёчину. В глазах потемнело, а он уже вошёл в мой рот до самой гортани и стал мощно вколачиваться. Я задыхалась. Попытки отодвинуться заканчивались грубым удерживанием меня за волосы. Я была совершенно не готова к такому. Но он продолжал с силой трахать мой рот. Также резко он отпустил меня и оттолкнул на пол. Я не понимала, что происходит. Мне было страшно и больно, я была возбуждена, тело горело. Холодный пол обжигал кожу.

Дальше я почувствовала, как он высвобождает мои руки и дёргает за поводок. Я кое-как встала, ноги подкашивались. Он повёл меня к кресту. Оставил стоять там и отошёл.

– Хочешь пить? – будничным тоном спросил он.

Я кивнула.

– Бери бокал.

Руки не слушались, я не могла поднять их, и уж точно не смогла бы держать бокал. Тогда он поднёс бокал к моим губам и дал возможность попить. Остатки вылил мне на грудь. Растёр шампанское по коже. Отставив бокал, он поднял мои руки, и пристегнул к кресту, ноги тоже. Соски зажал металлическими кольцами с цепочкой между ними. Цепочку засунул мне в рот. Таким образом я сама тянула свою грудь за соски вверх. Это мешало мне запрокинуть назад голову. А потом взял шампанское и клубнику и уселся на стул напротив меня. Это дало мне возможность немного отдышаться и прийти в себя. Всё это время он прожигал меня взглядом. Я подняла глаза и посмотрела на него. Он тут же встал. Подошёл к стенду с игрушками и взял оттуда плеть.

Дальше я снова потерялась в чувствах, боли и наслаждении. Он хлестал меня по груди, животу, по лону, ляжкам. Я кричала и стонала. Каждое касание кожаных хвостов плети оставляло на коже красные полосы. Яркие вспышки боли заставляли жмуриться и закусывать губы. Я балансировала на грани боли и наслаждения.

Дэвид остановился, снова взял бокал шампанского, поднёс его к моим губам. Я жадно пила газированный золотистый напиток, надеясь выпить всё до капли, но Дэвид позволил сделать только три глотка, остальное снова вылив мне на грудь. Холодный напиток обжог разгоряченное тело, заставляя дрожать. Я прикрыла глаза и запрокинула голову назад на деревянную перекладину. Дэвид потянул меня за цепь. В глазах заискрилась боль. Мужчина дёрнул за цепь вниз, одним движениям срывая кольца с сосков. Я закричала, из глаз хлынули слёзы. Одного соска коснулся холодный бокал. А со вторым Дэвид принялся играть языком. Втягивал его себе в рот, кусал и лизал. Я стонала и кричала от удовольствия. Он отошёл. А я прикрыла глаза. Кожи коснулось что-то острое и прокатилось по коже, прокалывая её. Колесо Вартенберга. Вторя следам плети, Дэвид водил иглами по телу, по самым чувствительным точкам. Вдоль внутренней части бедра до разгорячённого лона, по низу живота, оставляя дорожу между грудей. По груди, задев сосок. Вспышка боли заставила вскрикнуть. Колесо пропало, пальцы Дэвида обхватили сосок и потянули на себя, а затем последовал шлепок по груди. Я резко втянула ртом воздух и закашлялась. Усмехнувшись, Дэвид снова провёл языком по соску, втянул его себе в рот и покатал языком. Я кончила с протяжным стоном.

Потом он отстегнул меня и сказал идти к кровати. Ноги подкосились, и я осела на пол.

– Не можешь идти, ползи. – сказал Дэвид. Затем последовал звонкий шлепок по попе.

Всё тело трясло, но я потихоньку поползла в сторону кровати. Я чувствовала кожей взгляд Дэвида. Меня колотила крупная дрожь возбуждения от мыслей, какую картину он сейчас видит.

Я залезла на кровать. Он лёг рядом и стал гладить по попе, по спине. Ласково и нежно целовал плечи. Я расслабилась и тут же поплатилась за это. Звонкий шлепок по попе привёл меня в чувства. Намотав волосы на кулак, Дэвид потянул вверх, заставляя подняться на четвереньки. Затем пристегнул меня к колодкам. Чувство беспомощности накатило с новой силой. Его пальца по хозяйски исследовали звёздочку между ягодиц.

– Ты готова? Твоя сладкая попка так и манит меня.

Пальцы пропали, их место занял горячий язык. Пальцы переместились на грудь и резко сжали возбуждённые сосочки. Я выгнулась и застонала. Снова всё исчезло, и пальцы и язык. Я застонала уже от недовольства. Но тут же чуть не закричала. Моей попы коснулось что-то холодное и склизкое. Смазка. Пальца стали растирать гель, периодически проваливаясь в уже готовое к гостю местечко. Сначала один, потом два, три. Он уже вовсю трахал меня пальцами. Потом звонкий шлепок по ягодицам с двух сторон, и он входит сразу на полную глубину. Я выгнулась и закричала.

Его рука надавила на спину между лопатками, из-за чего шея сильно вжалась в колодки, перекрывая кислород. Стало не хватать воздуха. Я стонала сквозь хрипы и слёзы.

– Обожаю смотреть, как такие, как ты стонут и задыхаются в моих руках… – его шёпот уносил дальше в бездну оргазма.

Что было дальше я понимала плохо. Он драл меня так, что из глаз летели искры. Болели плечи и шея, поясница немела. А он всё вколачивался и вколачивался в меня.

Я была почти без сознания, когда его пальцы коснулись клитора. Он ускорился, при этом быстро теребя возбуждённые складочки. И я не выдержала. С громким крикам я мощно кончила со сквиртом. Анус сжался, Дэвид тут же кончил за мной и навалился мне на спину.

В глазах было темно, голова кружилась. Я глубоко дышала, но воздуха всё равно не хватало. Дэвид отстегнул меня, поднял на руки и понёс в душ. Там я более менее пришла в себя. Мы целовались и ласкали друг друга, стоя под струями воды. Напряжение стало отпускать, боль притупилась. Я расслабилась. Дэвиду будто это и было нужно, он аккуратно вытер меня и снова закинул на плечо. Понёс к этой странной качалке. Я тут же возбудилась. Он положил меня на спину и подтянул попу кверху, пристегнул ноги к рукам. В такой позе я осталась лежать. А он куда-то отошёл. Время тянулось. Дэвида я не видела, ничего не слышала. Тело начало затекать. Не знаю, сколько я лежала в это позе. Он вернулся с дилдо в одной руке и смазкой в другой.

– Повеселимся ещё немного, моя сладкая.

Я вся сжалась. Несмотря на возбуждение, я устала. У меня всё болело. Мне хотелось просто лечь и отдыхать.

Он полил смазкой мои местечки и загнал дилдо в лоно. Дэвид стоял надо мной и смотрел, как меня бьёт крупная дрожь. Его рука ходила по члену, а пальцы второй трахали мою попку. Во мне росло возбуждение пополам с болью. А потом он нагнулся ко мне и вошёл своим членом в мой анус. Я задохнулась от сладкой боли.

На этот раз он трахал меня медленно, но глубоко и методично. Рукой двигал дилдо во мне. Помимо этого качалка раскачивалась вперёд назад, голова кружилась. Я стонала и билась в экстазе. Дэвид стал ускоряться, а потом и вновь вколачивался так, что мне казалось, будто я сейчас взорвусь. На этот раз он не дал кончить мне. Потому что поза в принципе этого не предполагала. Возбуждение не достигало своего пика, на этот раз всё забирала боль в мышцах.

Он кончил, тут же вышел из меня. И ушёл в душ. Я слышала, как журчит вода. Лежала в этой позе, ноги затекли, руки тоже, спина выла от боли. Дилдо так и торчал из лона. Мышцы сокращались, но это не помогало избавиться от игрушки, она была слишком тяжёлой.

Дэвид вернулся и лёг на кровать, накрывшись одеялом.

– Дэвид? – я еле смогла простонать его имя. – Дэвид!

Но он не отреагировал. Я откинула голову назад и всхлипнула, закрыла глаза. По вискам потекли слёзы. Что происходит? Он что, так и оставит меня в такой позе до утра? С этой мыслью я потеряла сознание.

Очнулась на руках у Дэвида, он нёс меня в душ. Бережно обмыл, вытер и отнёс в кровать. Лёг сам и прижал к себе.

– Хочешь перекусить? – ласково спросил он. – Я сделал заказ, пока ты отдыхала.

Отдыхала? Я отдыхала? Да я без сознания в скрюченной позе задыхалась от боли и напряжения в мышцах! А в итоге и сознание потеряла. Правда, и говорить об этом сил не было. Я только кивнула. Я была выжита, как лимон. Очень некстати мелькнула мысль: захоти он придушить меня подушкой, я даже сопротивляться не смогу….

В эту минуту в дверь постучали. Дэвид встал и пошёл открывать. За дверью стояла тележка с блюдами под клошами и графином с соком.

Сил сесть на кровати не было. Дэвид подвёз тележку и открыл блюда. Он взял всё то, что я люблю, всевозможные сашими, устрицы и фрукты. В полной тишине мы покушали. Он помог мне, кормил, поил. Потом мы ещё какое-то время лежали в обнимку.

– У меня ещё небольшой сюрприз для тебя. Собирайся.

Он встал и пошёл за вещами.

– Куда мы едем? – не хотелось вставать. Тело было мягким и тяжёлым.

Он ухмыльнулся и подмигнул. Глаза блеснули нехорошими искрами. Или мне так только показалось? Наверно, это у меня уже звёздочки в глазах пляшут. Всё тело искрит и плавится от полученного удовольствия, боли и изнеможения.

***

Мы мчались по магистрали в предрассветных сумерках. Неужели, мы едем встречать рассвет? Я напряглась. Мы встречались только для секса, а это уже было похоже на ухаживания. Снова остро захотелось вернуться в свою квартиру, завернуться в плед и никуда не выходить. Не нужны мне отношения, я уже привыкла обходиться без них. С другой стороны очень любопытно, куда мы едем. Да и не спрыгну же я прямо сейчас с мотоцикла. С удовольствием посмотрю на его сюрприз, потом поеду домой, выкину сим-карту, она всё равно не зарегистрирована, никаких моих данных он не знает, меня не найдёт. Буду жить дальше.

После этих размышлений я успокоилась и прижалась теснее к Дэвиду.

***

Каньон! Мы приехали встречать рассвет на каньон! Вот уж правда, сюрприз!

– Дэвид, это невероятно!

– Давай слезай! Приклеилась ко мне! – Смеётся.

Мы слезли с мотоцикла, я подошла ближе к обрыву и смотрела в сторону начавшего искриться горизонта. Дэвид разложил плед и позвал меня к себе.

– Безумно красиво… – на глазах выступили слёзы.

Не сразу поняла, что Дэвид раздевает меня. Его горячие руки потянулись к секретному местечку. Низ живот сразу же обдало волной желания. Я потянулась к нему, руки скользнули под одежду. В ласках мы обнажали друг друга на фоне рождавшегося рассвета. Дэвид развернул меня лицом к солнцу и прижался к моей спине. Ласкал клитор и целовал шею. Я была уже близка к разрядке, когда он толкнул меня вперёд и вошёл. Я даже удивилась сначала, потому что это уже был традиционный секс. Хотела возмутиться, что он вошёл без резинки, но Дэвид потянул меня за волосы к себе и закрыл рот рукой. Надёжно зафиксировал, обхватив одной рукой меня за локти. Заставил прогнуться в спине до острой боли в пояснице. Вколачивался с огромной силой. Потом вдруг отпустил меня, перевернул на спину, задрал ноги и вошёл с новой силой. В спину врезались мелкие камушки, было неудобно и больно. Но при этом я уже снова была готова рассыпаться на тысячи осколков. Глаза закрылись, я стонала громко и тяжело. Его руки блуждали по моему телу, поднимались от живота по груди к шее. Я застонала с новой силой. Руки сомкнулись на моей шее. Я готова была провалиться в оргазм. Он надавливал аккуратно, чтобы я всё равно могла дышать. Большим пальцем провёл по моим губам, запустил его в рот, немного замедлив темп. Нагнулся, поцеловал нежно и ласково. Я улыбнулась ему. В следующую секунду его руки с силой сжались на моей шее. Это уже была не игра… Он давил с силой, вдавливал в землю. Я распахнула глаза.

Он снова стал с силой вколачиваться в меня. В глазах дикий блеск и вожделение. Ко мне подступала мгла, я начала хрипеть, к голове прилила кровь. Я цеплялась за его руки, пыталась вырваться, но сил не было. Всё осталось в той комнате. Я была выжата до последней нитки. А он сжимал мне горло и продолжал трахать. А ведь я, будто бы знала, что так и будет…

– Обожаю смотреть, как такие, как ты стонут и задыхаются в моих руках….

Он мощно кончил с громким стоном, в следующую секунду моё сознание померкло. Я умерла.

Глава 2. Моя «новая» жизнь

Я резво села в постели. Голова тут же закружилась, затошнило, в горле заскреблись кошки.

– Ляг, чего вскочила?

Я упала обратно на подушку, попыталась открыть глаза. Свет безжалостно резал их. Прикрываясь рукой, я всё же попыталась разглядеть обстановку. Рядом в кресле сидел мужчина с недовольной гримасой на лице. Весь такой холодный, нога на ногу, покачивал ботинком. Локти упёрлись в подлокотники, пальцы сложены на уровне подбородка. Зрение уже прояснилось, я снова попыталась сесть. Голова снова предательски закружилась.

– Ляг, кому сказал!

Голос сильный, грубый. Наверно принадлежит этому мужчине.

– Что со мной произошло? – слабо и с хрипами, с болью в горле я пыталась сказать, но услышала только невнятные сипы.

– Ты умерла, поздравляю! Полежишь пару дней, придёшь в себя, потом поговорим. Спи.

Он махнул рукой, и я тут же отрубилась.

***

Проснулась я свежей и отдохнувшей. Села на кровати, тут же почувствовала на плечах чьи-то руки. Мягкие и приятные объятия, как у мамы. В глазах сразу же намокло.

Обнимала меня приятная особа с почти белым лицом и белыми волосами. Даже ресницы и брови были белые. Я была настолько обескуражена, что даже потерялась немного.

– Я Лейла. Я помогаю здесь лекарю. А ещё я буду твоей соседкой по домику. – улыбнулась она – Вставай потихоньку и собирайся. Вот твоя одежда, сейчас пойдём к старейшинам.

– А…

– Не задавай мне вопросы, я не смогу на всё ответить. – Какая приятная улыбка у неё. – Тебе всё старейшины расскажут.

Она легко поднялась и исчезла за дверью. Я какое-то время просидела в постели в неотупляющем состоянии. Где я? Тот мужчина говорил, что я у мерла. Умерла? Но я же дышу! Старейшины? Какие старейшины? Что происходит вообще?

Медленно встала и надела платье, которое Лейла положила на кровать. Мешок какой-то, хоть цвет и красивый, небесно-голубой, такой чистый, что пахнет невинностью. У меня со мной он точно не ассоциировался. Я двигалась в каком-то тумане. В мыслях был полный раздрай, казалось, что чего-то не хватает в голове. Я помнила, кто я, чем занималась в жизни, свои увлечения и так далее. Но совершенно не понимала, как и когда я умерла.

Лейла окликнула меня, вырывая из раздумий:

– Тебе помочь со шнуровкой?

– С какой шнуровкой? – я покрутилась перед зеркалом и только после этого заметила на спине петельки. – Ой, да, твоя помощь пришлась бы кстати, спасибо.

Лейла подошла ко мне и начала быстро перебирать руками по платью на спине, продевая шнурки в петли и затягивая. Минут через пять я увидела в зеркале контуры своей фигуры. Вообще, глядя на своё отражение, я пыталась понять, что с ним не так. Волосы, конечно, были не в лучшем состоянии, нездоровая бледность, осунулась, немного выступили рёбра и ключицы. И, что это? На шее были почти зажившие синяки, похожие на следы пальцев. Я провела рукой по синяку, в следующий момент меня накрыло воспоминаниями. Я видела перед собой эти жуткие глаза и слышала в ушах его слова «Обожаю смотреть, как такие, как ты стонут и задыхаются в моих руках…». Меня затрясло в лихорадке, и я стала оседать на пол.

– Майя? Майя, что с тобой? – Лейла схватила меня и кое-как потащила в кресло, путаясь в подолах наших юбок.

В голове мелькнула мысль, что эти платья совсем не подходят для спасения утопающих. Такая глупая шутка, но в темнеющем сознании она звучала очень забавно.

До кресла мы не добрались, расстелившись буквально в двух шагах от него. Я всё-таки потеряла сознание, а сверху на меня прилетела и Лейла. Она была совсем хрупкой, ниже меня и тоньше. Вряд ли она смогла бы меня удержать. Я ударилась головой об пол, следом мне в нос прилетел лоб Лейлы. Это стало довольно действенным способом очнуться…

Я взвыла от боли. Лейла скатилась с меня и попыталась встать, но подолы юбок крепко нас держали. И я засмеялась… Заливисто так, истерично, сквозь смех и слёзы боли почти выплёвывала слова:

– Подожди…Лейла…не двигайся.

Лейла замерла, посмотрела на меня и тоже залилась смехом, развалившись рядом со мной на полу.

– Довольно милое зрелище. – Ледяной голос прервал наш смех.

Мы резко замолчали и повернулись в сторону голоса. В дверях, прислонившись к косяку, глядя на нас стоял уже знакомый мне мужчина.

– Честное слово, я бы ещё долго мог смотреть, как вы барахтаетесь на полу, заливаясь смехом и слезами, но Старейшины уже собрались.

– Простите, Старейшина Рэммонд, мы сейчас же будем готовы. – пролепетала Лейла, опустив голову.

Она попыталась выпутаться из юбок, но только задрала мою, обнажив мои ноги. Я почувствовала холодок своей голой попой… Бельё то мне никакое не дали. Заметив это, Лейла резко дёрнула за подол, пытаясь прикрыть мой зад, в результате чего, снова навалилась на меня, уткнувшись носом в макушку. Да, на тот момент, я уже давно не на спине лежала.

– Кхм, пожалуй, я подожду за дверью. Просмотр женских боёв сегодня в мои планы не входил. Мне пока ещё нужен холодный рассудок. Однако, если захотите продолжить после, то я с удовольствием присоединюсь. – с этими словами он захлопнул за собой дверь.

– Ой ёй… Такого я от ледышки Рэма ещё не слышала… – Лейла выпутывалась из ткани, попутно перекатывая меня по полу. – Обычно каждая его фраза приводит в ужас.

– Стены тонкие, девушки! – Послышался голос из-за двери.

Мы переглянулись и снова громко засмеялись. Не к добру это, конечно.

Спустя пять минут мы уже стояли на ногах в мятых платьях, растрёпанные и красные, но довольные.

Дверь снова открылась, Рэммонд стоял и смотрела на нас.

– Мда, в таком виде только к Старейшинам. Лейла, ты можешь идти, я сам помогу Майе.

– Но, Старейшина Рэммонд, Майю нужно причесать и переодеть, это не мужское занятие.

– Лейла, я справлюсь, можешь мне поверить. Я, как ты выразилась, всего лишь ледышка, а не безрукий. Максимум, наша Майя замёрзнет в моих руках. Потом согрею, если захочет… – голос стал бархатным и тягучим.

Лейла стояла и смотрела на Рэммонда, раскрыв рот.

– Лейла, время, тик так. Лекарю помоги сходи, у него студенты-ветеринары сидят, видения ловят после шипов ехидны. Иди.

Лейла также с открытым ртом поспешила к выходу. Рэммонд подошёл ко мне и подвёл к зеркалу, встал сзади. Со столика взял гребень, поднёс к мои волосам и стал что-то нашёптывать. Спустя каких-то пару минут манипуляций, мои волосы лежали в идеальном порядке. А я ошеломлённо пялилась на Рэммонда в зеркало. Что-то такое в нём было, что притягивало меня нестерпимо. Я рассматривала его прямо, без зазрения совести. Серебристо-седые волосы, длинные, почти до пояса были убраны в сложные косы. Кожа была очень бледная, имела даже сине-серый оттенок. Вроде бы достаточно молодое лицо, лет тридцать пять ему. Но по глазам было понятно, что повидал за свою жизнь он не мало. Мелкие морщинки и шрамы нещадно испещрили его лицо. Широкий нос с горбинкой. А губы, с ума сойти, какие губы, хотелось их коснуться, попробовать на вкус. Но его глаза вызывали куда более яркие чувства. Светлая радужка с тонкой тёмно-бордовой каёмкой вокруг неё. Взгляд был холодный и острый, от которого по телу шли ледяные иголки. Хотелось вывести его на эмоции, увидеть, как глаза затмевает страсть…

– Готово. Идём.

Я сморгнула наваждение и увидела в отражении зеркала, что уже не только волосы мои были в нормальном состоянии, но и платье.

– Как вы это сделали?

– Бытовая магия, только и всего. Идём, пора торопиться.

Он направился к двери. Я поспешила за ним, рассудив, что ответы на все мои вопросы я получу в обозримом будущем.

***

Мы шли по коридорам, спускаясь всё ниже и ниже, по ощущениям под землю. Спрашивать что-то было страшновато. Поэтому я молча семенила за Рэммондом, то и дело заглядываясь на доспехи, встречающиеся на нашем пути. Выглядели они пустыми и безжизненными, но вдруг один из них поправил оружие в руках. Я завизжала и налетела на Рэммонда, едва на сбив его с ног. Потеряла равновесие и, конечно, наступив на подол своего платья (кто их придумал делать такими длинными) полетела носом вперёд. Но я так и не встретилась с радушно тянувшимся ко мне полом. Вокруг моей талии сомкнулись руки и грубо прижали меня к крепкому телу. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям. Холодные пальцы впились в моё тело, горячее дыхание обжигало шею, сердце Рэммонда медленно и глухо билось мне в спину. Очень медленно, кстати. Будто бы не больше тридцати ударов в минуту. Тогда как моё отплясывало с бешенной скоростью.

– Если ты хотела моих объятий, могла просто попросить. – в его голосе слышалась насмешка.

А я, а что я, я тут же вспыхнула от смущения. Можно сколько угодно отмалчиваться и разглядывать Рэммонда. Но и ежу уже было бы понятно, что он мне понравился с первого же взгляда. Его руки вдавливали меня в его тело, а я только и думала о том, чтобы повернуться к нему и впиться в его губы. Согреть своим жаром желания. О, я бы хотела его попросить обнять меня! Но как же глупо это должно было звучать… Сейчас, на самом деле, мне хотелось просто провалиться под землю. И вдруг, его руки резко пропали с моей талии, а я рухнула всё-таки вперёд, встретившись носом с полом.

– Майя!

Меня тут же схватили и прижали к себе. Мы с Рэммондом сидели в обнимку на полу.

– Зачем ты меня отпустил? – мой голос сквозил обидой, нос щипало. Даже про субординацию забыла, моментально перейдя на «ты».

– Я не отпускал… – голос задумчивый, из него пропали холод и насмешка.

– А как тогда я упала?

– Скажи мне, о чём ты думала прежде чем упасть?

– Эммм… – я снова залилась краской.

– Вот только не надо снова смущаться! Ты, конечно, очень милая, когда краснеешь. – голос потеплел. – Но если ты снова подумаешь о том, чтобы провалиться под землю от смущения, ты провалишься в катакомбы.

– Я что?

– Ты прыгун. Ты можешь переноситься куда хочешь только по своему желанию. Трансгрессировать. Понимаешь меня?

Я впала в ступор. Мозг пытался переварить информацию.

– Прости меня, я почувствовал, что ты начинаешь мерцать, но ты с такой скоростью перенеслась, что я даже не успел среагировать. Нам надо подниматься и уже бежать на Совет, если мы не хотим, чтобы ты получила выговор за неуважение к Старейшинам в первый же день.

Голова кружилась, меня тошнило. Вставать, ну совершенно не хотелось. Руки Рэммонда обнимали меня за плечи, поглаживая большими пальцами. Я сидела на холодном полу, прижимаясь щекой к его мантии.

Он отпустил меня, встал и протянул мне руку. Как только я коснулась его, он дёрнулся, удивлённо посмотрел на меня, но руки не отнял. Помог подняться и прижал к себе, гладя по волосам.

Сказать, что я была обескуражена происходящим, это не сказать ничего. Даже не успела как следует получить кайф от его объятий. А мы тем временем уже неслись по коридору. Он быстро шёл впереди, держа меня за руку, а я почти бежала за ним, пытаясь переварить услышанное.

Мы остановились перед большими дверями. Рэммонд повернулся ко мне, взглянул своими колкими ледяными глазами, усмехнулся.

– Такая молоденькая, такая милая в своём смущении. Ты знала, что когда ты смущаешься, у тебя не только щёчки краснеют, но и попка?

В следующую секунду он толкнул дверь и вошёл в зал. А я осталась стоять пылая смущением и… желанием? Надо взять себя в руки! Глубоко вздохнула и услышала голос Рэммонда.

– Уважаемые Старейшины, леди Майя пришла в себя и готова к обряду Инициации.

Я вошла в большой зал с расставленными по кругу креслами. Перед каждым креслом стоял стеклянный шар. Рэммонд прошёл в круг и сел в одно из кресел.

– Леди Майя, пройдите, пожалуйста, в центр круга.

Я подошла к нужному месту и огляделась. Кресел было двенадцать. Все они были одинаковыми, никто не выделен, то есть они на равных. Главного среди них, по-видимому, нет.

– Леди Майя, добро пожаловать в Междумирье. Я старейшина Гноир. К сожалению, Ваша жизнь на Земле оборвалась. Однако, вы не умерли в полноценном понимании этого слова. – говорил крупный бородатый мужчина. – Ваша душа чиста и благородна. Поэтому вы попали к нам. В Междумирье.

Гноир был типичным гномом Толкиена. Крупный, коренастый, с рыжими волосами и бородой. Ну прямо таки вылитый Гимли.

Спиной я чувствовала взгляд Рэммонда. Мне казалось, будто он меня обнимает на расстоянии. Я чувствовала его поддержку. Это даже странно, ведь мы только познакомились. Разве можно серьёзно относиться к намёкам и словам, сказанным Рэммондом? Но меня не покидало ощущение, что я давно его знаю. Видела я его точно не впервые.

– В Междумирье попадают существа со способностями. Именно существа. Миров великое множество. Это мир людей, откуда пришла ты, мир эльфов, мир гномов и так далее. Мы, Совет Старейшин, определяем способности новичков, направляем на обучение и курируем. Что от нас требуется, и почему такие, как мы, сюда попадают? Мы контролируем равновесие тёмных и светлых сил во всех мирах. Более полно тебе расскажет и объяснит всё будущий куратор. Теперь перейдём к инициации. Старейшина Морел, приступайте.

– Леди Майя, – заговорил кто-то справа от меня. – Приступаем к обряду Инициации.

Старейшина Морел был похож на человека и змею в равной степени. Лицо вроде бы человеческое, но по краю обрамлено чешуёй. При разговоре изо рта выскакивал длинный раздвоенный язык. Узкие черты лица. Скользкий, одним словом.

– Ваша задача просто расслабиться и смотреть на каждый шар по очереди, пока какой-то из них не вспыхнет. Можете начинать. – И он показал на свой шар.

О чём я подумала в этот момент? Правильно! Стать подопечной Рэммонда. Я посмотрела на него и увидела предвкушение в его глазах. Он кивнул мне и чуть наклонил голову в сторону своего соседа. Оттуда я и начала. Останавливалась напротив каждого Старейшины. Он говорил своё имя и называл Дар. Ни один не зажигался. Что и логично, ведь я прыгун. А я была в полной уверенности, что прыгун как раз Рэммонд.

Я повернулась к Морелу и сосредоточилась на шаре.

– Старейшина Морел. Дар Скрытности.

И что вы думаете? Шар вспыхнул! Я отшатнулась и посмотрела на Рэммонда. Сказать, что он был удивлён, это не сказать ничего…

– Отлично! Леди Майя, отныне вы будете развивать Дар Скрытности под моим началом. – на его губах играла мерзкая улыбка. Старейшины зашептались.

– При всё уважении, Старейшина Морел, надо продолжить обряд. Леди Майя – прыгун. Я уже имел возможность наблюдать спонтанный прыжок. – Ледяной голос разнёсся по зале, заставляя всех разом замолкнуть.

– Старейшина Рэммонд, при всём уважении, это невозможно. Два ярких Дара, это нонсенс. Тем более мы видим, что Дар скрытности очень сильный, шар вспыхнул очень ярко, почти также, как у меня когда-то. Две настолько ярких вспышки не возможны. А значит, Дар трансгрессии слабее. – процедил Морел.

– И тем не менее, стоит продолжить. Тем более она всё равно должна пройти проверку всех Даров. Леди Майя, продолжайте. – я повернулась дальше по часовой стрелке. До Рэммонда было ещё два Дара. Которые остались ко мне глухи.

Я остановилась перед Рэммондом.

– Старейшина Рэммонд. Дар Трансгрессии.

Рэммонд напрягся. Казалось, что вокруг него воздух заискрился, заклубилась тьма. Но, либо это было нормой, либо никто, кроме меня этого не видел. Потому что внимания никто не обратил. Я стала смотреть на его шар. В нём затеплился маленький огонёк. Попала… это мне теперь к Морелу? Огонёк погас и в следующую секунду вспыхнул настолько ярко, что я зажмурилась. Повсюду послышались возгласы. Когда я открыла глаза, шар продолжал пылать, переливаясь перламутром. Лицо Рэммонда оставалось холодным, хоть в глазах и плескался огонь. Я почувствовала волну гнева слева от себя. Повернулась, наткнулась на лицо Морела. От него полыхало ненавистью. А смотрел он в сторону Рэммонда…

– Леди Майя. – Голос Рэммонда был холодным. – Дар Трансгрессии у вас самый сильный. Это значит, что я становлюсь вашим куратором. Однако, в связи с теми событиями, свидетелями которых мы все стали, предлагаю составить расписание Майи таким образом, чтобы она могла получать знания по обоим направлениям – Скрытности и Трансгрессии. Такой Дар не должен оставаться неразвитым. Маг с подобным потенциалом даст нам возможность снизить количество неудачных миссий.

– Ваше предложение будет рассмотрено на ближайшем Совете Старейшин. – сказал Гимли, простите, Гноир. – я с вами полностью согласен. А теперь давайте отдыхать. Сегодняшний совет затянулся. Время уже близится к ужину.

Старейшины стали подниматься со своих кресел. Морел направился ко мне, но Рэммонд моментально вырос прямо передо мной, спиной отгораживая меня от змея.

– Идём, я покажу твой домик и провожу на ужин. – Он взял меня за талию и быстро вывел из залы.

***

Мы неторопливо шли по скверу. Народу практически не было. По пути нам встретилась парочка гномов, один человек и группа молодых людей, которых Рэммонд назвал оборотнями. Все они кланялись Старейшине и с интересом осматривали меня.

– Старейшина Рэммонд, а такое раньше было?

– Чтобы так ярко загорелись два Дара? Нет, не было. Давай поговорим на месте. Ты должна будешь жить в домике с Лейлой. Однако, я покажу тебе, где живу сам. Я буду твоим основным куратором. Так что сможешь приходить ко мне в любое время, когда будет нужно или просто когда захочешь. – последнее было сказано еле слышно, но в этом мире все мои чувства обострились, и слух не был исключением, так что я всё услышала. И плохо скрытую хрипотцу в голосе тоже.

По скверу мы вышли к большому зданию, отдалённо похожему на Букингемский дворец. Справа и слева от него стояли небольшие коттеджи, слева одноэтажные, справа двухэтажные.

– Слева домики студентов, провожу тебя туда после ужина. А сейчас идём ко мне. – Мы шли в сторону двухэтажных коттеджей. – Я живу на первом этаже.

Его дом оказался самым дальним, окна выходили на лес и большую лужайку, огороженную живой изгородью. Такие дворики были у всех домов.

– Проходи. – Он галантно открыл передо мной дверь. – У нас с верхним этажом общая гостиная на первом этаже, лестница и библиотека на втором. Соседа у меня нет, так что никому не помешаешь, если придёшь. Вот дверь в мои апартаменты, для тебя она всегда открыта, если вдруг что-то произойдёт, или тебе что-то будет нужно, смело заходишь и говоришь. Ещё я открою тебе возможность трансгрессировать в любое помещение моего дома. Понадобится, когда научишься управлять своим Даром. Идём, проведу экскурсию.

Мы вошли в маленький холл, из которого вели три двери.

– Это мой кабинет, здесь я провожу больше всего времени. – Огромный дубовый стол занимал, наверно, четверть кабинета. По периметру полки с какими-то штучками, наверно артефактами, книгами и скляночками с зельями. Массивное кресло у окна и журнальный столик рядом с ним. – Идём дальше.

Этот стол вызвал у меня непреодолимое желание опробовать его вместе с Рэммондом не по прямому назначению. Я уже рисовала в голове яркие картинки, когда куратор вдруг резко выдохнул, а потом втянул носом воздух и вышел. Я поспешила за ним.

Вторая дверь вела в ванную комнату, довольно большую и светлую. Ну а третья, разумеется, в спальню. Я застыла в дверях. Вот это кровать… Да тут пять человек поместится… И всем места хватит слихвой.

Комната была обустроена в тёмных тонах, на окнах висели тёмные тяжелые портьеры. Здесь царил полумрак. Я почувствовала руку у себя на талии. Кожа покрылась мурашками, а щёки вспыхнули.

– Даже если ты не найдёшь меня в общих комнатах или в кабинете, не стесняйся зайти сюда. Я должен тебя оберегать и направлять. Любой, даже самый глупый по твоему мнению вопрос, может оказаться важным. В любое время дня и ночи. А теперь идём отсюда. – Он вытолкал меня из комнаты, пробубнив себе под нос. – Иначе я не дам тебе отсюда выйти до утра…

Я резко развернулась и упёрлась носом прямо в его грудь. Он замер, убрав руки в карманы брюк. Мантию он уже снял при входе.

– Прости. Я вслух это сказал. Не могу держать себя в руках рядом с тобой. Даже не успел подумать, что тебе это может оказаться не по душе.

– Я… – а что я? Что ему сказать, я не знала. Он ведь понравился мне. И не просто понравился. Меня нестерпимо тянуло к нему, как наваждение какое-то. Я бы с удовольствием прямо сейчас прыгнула в его постель. Яркий мужчина, притягивающий взгляд, сильные руки. Что ещё мне надо для счастья? Я ведь была женщиной довольно широких взглядов. При жизни.

Эта мысль прострелила моё сознание. Я в миг погрустнела. Я ведь умерла, моя привычная жизнь кончена. А я стою и думаю, как затащить мужика в постель. Должно быть, мои мысли отразились на лице. Рэммонд снова приобнял меня за талию и повёл в общую гостиную. Усадив меня на диванчик около камина, сел рядом и притянул к себе поближе. Наши колени почти соприкасались. Но всё это было максимально сдержанно и невинно.

– На самом деле, ты удивительно стойко держишься после всех этих событий.

Зря он это сказал… Вот тут я и разрыдалась. Тридцатилетняя железная бизнес вумен растирала сопли по лицу в компании потрясающего мужчины. Стыдоба…

Рэммонд выудил носовой платок и стал вытирать мои слёзы. Я выхватила квадратик шелковой ткани довольно резко, наверно даже со злостью. Повернулась к нему спиной. Он только усмехнулся. Щёлкнул пальцами, и на журнальном столике перед нами появились две кружечки с какао. Такие нежные, как облачка. Я даже плакать перестала. Всё-таки что-что, а эстетическую красоту я очень любила. Ого! Сижу думаю, про эстетику, когда вся эта красота только что появилась из воздуха. Я взглянула на Рэммонда.

– Значит так. – он немного отодвинулся, закинул колено на диван и обнял подушку. Очень странная поза для того, кого ты называешь куратором и Старейшиной. – Я сейчас в двух трёх словах расскажу про Междумирье. Потом мы сходим на ужин. А уже после этого я провожу тебя в твои апартаменты, пойдёшь отдыхать.

Я вытерла остатки слёз, взяла кружечку с какао. Как же вкусно пахнет… И приготовилась слушать.

– Как правило, из мира людей сюда попадают толькоте, кто обладает Даром. И то не все, а с чистой и благородной душой, как уже говорил Старейшина Гноир. Но ещё и только погибшие насильственной смертью.

– Ты тоже насильственной смертью погиб?

– Ээээ… нет. Я не человек. – я напряглась. – Это только людей касается.

– А кто?

– Давай об этом немного позже. Сначала расскажу самое важное. Итак. Люди не помнят последних суток своей земной жизни. Равно как и не помнят свою смерть и убийц.

– Воу. Стоп. Здесь поподробнее. Я помню всё.

– Что, прости? Ты помнишь свою смерть? – Рэммонд даже наклонился ко мне, сократив при этом расстояние до неприличного.

Между нашими лицами разве что кружка поместилась бы. Дабы сгладить неловкость ситуации, я отпила какао и неопределённо пожала плечами, посмотрела в сторону.

– Да, до мельчайших подробностей. Человека помню, его действия и что он сказал. – воспоминания захлестнули, и на глазах снова появились слёзы. На самом деле, только сейчас я поняла, какой дурой была… Встречалась непонятно с кем, никого не оповещала, где я. По телефону нельзя было отследить кто я, и где меня искать. Мечта маньяка. А вроде взрослой себя считала.

– Расскажи.

– Что рассказать?

– Как умерла. – в меня вперился ледяной взгляд. И вот тут я залилась краской. Да так, что даже кончики ушей горели. Даже про слёзы забыла. – Что-то не так?

– Ну как вам сказать. Дело в том, Старейшина Рэммонд… – я мямлила, оттягивая момент признания в развратности своей натуры.

– Стоп. Когда мы наедине, ты можешь не звать меня так официально. А учитывая, что я уже даже видел некоторые…кхм…твои прелести, можешь звать меня Рэм.

У меня перехватило дыхание. Я тут серьёзные вещи рассказываю, а он издевается. Даже посмеивается надо мной. Теперь я уже краснела от ярости.

– Знаешь что, Рэм, я тут про смерть свою рассказываю! А ты сальные шуточки отпускаешь!

– Из твоих уст это прозвучало, скажем так, довольно отрезвляюще. Я хотел немного разрядить обстановку. – он поднял руки, сдаваясь. А я зыркнула на него со всей строгостью, на которую была способна. – Ладно, ладно, прости, ничего не могу с собой поделать. Я пока сам не понимаю, почему не могу промолчать рядом с тобой, прости. Ты будто вытаскиваешь наружу все мои потаённые желания и мысли. Продолжай.

Ну да, стоило вернуться к теме, как я тут же забыла про ярость и вернулась к смущению. Обстоятельства моей смерти были настолько… как бы это сказать… пикантными, что надо было тщательно обдумать, как донести это до мужчины, который мне нравился.

– Я встречалась с одним мужчиной, эммм, мы договорились погулять, – мой рассказ был похож на блеяние овцы. – Мы поехали встречать рассвет и он меня задушил.

– А слова? Ты сказала, что помнишь его слова.

Вот тут я совсем потупилась и замолчала. Потому что слова эти раскрывали всю «прелесть» ситуации, в которой я была.

– Я понял… – он развернул меня к себе, положив ладони на плечи. – Всё-таки надо более структурировано как-то рассказать, конечно. Но меня очень удивило то, что ты всё помнишь. Слушай. Попадая сюда, ты, как бы, начинаешь жить заново. Сюда попадает только душа и знания. Твоя жизнь, твоё прошлое, даже твоё тело остаются там, в мире людей. То есть, ты обнулённая. Эммм… Совсем. Чистая. Понимаешь?

Смутная догадка проскользнула в голове, но я её не поймала.

– В смысле?

– Ты заново родилась. Просто в возрасте смерти. Ты полностью чиста, невинна.

– Я что, снова девственница? – Прозвучало с забавной интонацией на самом деле. Я даже забила на то, что передо мной незнакомый мужчина, а тема то это интимная вообще-то.

– Да, ты снова невинна. Так что о своём прошлом ты можешь рассказать не таясь. Представим, что это было не с тобой, а с твоим прошлым телом. Ведь ту тебя изнасиловали, я правильно понял?

– Не совсем. – вроде всё логично с его слов, но мои пахабные мысли и развратное поведение, это всё не тело делало… Это моё сознание, моё желание. А они-то со мной остались. Я снова смутилась. Даже заикаться начала.

– Майя. Ты стесняешь каких-то своих действий?

– Просто, я боюсь, что ты посчитаешь меня развратной и похотливой. – я вжалась в диван, обхватив себя руками.

– Какой? – Рэм звонко рассмеялся. – Я от твоего смущения уже чувствую себя извращенцем. Поверь, кто-кто, а я не посчитаю тебя развратной, и уж тем более похотливой.

– Что бы это не значило…

– Кхм, да, продолжай.

Я глубоко вздохнула и рассказала… Всё как на духу. Про свои увлечения, про последний секс, про плётки, про колодки, почему я была настолько измученной, почему у меня болели руки, да и всё тело, про рассвет. Немного опуская самые пикантные моменты, правда. Всё это время я избегала смотреть Рэммонду в глаза. И зачем я это сделала в самом конце, не знаю. Он смотрел на меня молча и не мигая, подперев одной рукой голову, а другой сжимая подушку до побелевших костяшек. Взгляд его, потемневший и обволакивающий, смотрел на мои губы. Неужели это желание? Или всё-таки злость? Я не поняла. Я поспешно отвернулась и закончила свой рассказ словами моего убийцы:

– «Обожаю смотреть, как такие, как ты стонут и задыхаются в моих руках…» – Я встала и отошла к окнам. Вгляделась в сумерки. Стояла напряжённая тишина.

– Ты меня, конечно, извини, – голос Рэммонда был хриплым. – Но мне тяжело сейчас тебе сказать слова поддержки. Потому что я довольно живо представил всю эту картину и теперь думаю только о том, что в теле невинной девушки передо мной находится уверенная в себе женщина, которая мне фору даст в постельных приключениях.

Я обернулась. Он сидел в той же позе, глядя на камин.

– Я бы с удовольствием промолчал сейчас, но я хочу говорить тебе такие вещи, хоть и неуместные. И, если честно, я бы с удовольствием нашёл того му… человека… и свернул ему шею, предварительно загнав в зад полено.

Я рот открыла от удивления. И засмеялась. Я была в шоке от его слов. Но я тут же замолчала, когда он на меня посмотрел. В его взгляде боролись ярость и возбуждение.

– Я бы хотел, даже, узнать некоторые подробности. Правда, предпочёл бы увидеть их воочию. Без третьих лиц между нами…

Я сглотнула. Низ живота заныл, грудь налилась тяжестью. Спустя пару минут игры в гляделки в полной тишине, Рэммонд встал и подошёл ко мне.

– Нам пора на ужин. Придётся поставить на твои покои защиту.

– От кого?

– От меня… Мысль об искушенной женщине в теле невинной девушки сводит меня с ума. – Он перешёл на шёпот и коснулся пальцами моей шеи. – Идём. – он пытался взять себя в руки, но испарина на лбу и хриплый голос выдали его с головой.

Он отошёл к гардеробной и, вытащив оттуда мантию, одел мне её на плечи. Мы вышли из домика и пошли к замку.

– Так, что ещё интересного. – Рэм пытался состроить невозмутимое выражение лица. Однако, когда он бросал на меня взгляды, ему приходилось начинать эти манипуляции заново. – Попадая сюда из мира людей, где магии нет, ты сначала находишься в шоке от проявления оной. Но быстро привыкаешь. Уже сейчас тебе кажется, что магия в порядке вещей. Так работает отвар Принятия, который тебе давали, когда ты вырывалась из бессознательного состояния. – Он невзначай коснулся моего локтя, но тут же убрал руки. – Кхм… Дальше. Обучение в прямом смысле, как в школе и в институте в людском мире, здесь обязательно для местных, кто родился в этом мире. Для каждого прибывшего извне студента, мы зовём их иномирянами, программа подбирается индивидуально. Иногда получается объединить таких студентов в группы. Твоё расписание будет готово через несколько дней. Пока что будешь обустраиваться. Ну и теперь по поводу наших с тобой отношений, как куратора и ученика. Прыгунов очень и очень мало. Сейчас обучающихся прыгунов нет совсем. А из обучающих только. Хоть и на пол ставки. Поэтому я практически весь в твоём распоряжении. Правда я веду ещё несколько отдельных предметов. Потом узнаешь какие, сейчас это не так важно. Мы пришли.

Рядом со входом в замок стояли столики под тентами, как в уличной кафешке.

– Когда тепло, мы обедаем и ужинаем здесь. Завтракают все, как правило, в своих домиках. Садись, вот тебе меню. Выбирай, что будешь. А дальше я тебе покажу, что делать.

В меню были как знакомые названия, так и совсем новые и даже непонятные мне. Я выбрала что попроще, спагетти с томатами и базиликом. Рэм показал мне на кнопку прямо на обложке меню, надо было нажать её и сказать номер блюда. Мы сделали заказ. Минут через пять к нам подъехала тележка с блюдами.

Вот это сервис, конечно. А мне здесь нравится!

Мы быстро поужинали в полной тишине и в уютном молчании пошли в мой домик. Рэммонд был в полной задумчивости, а я просто не хотела говорить. Всё-таки рассказ о смерти дался мне нелегко и наложил отпечаток на настроение. Я боялась, что этот роскошный мужчина посмотрит на меня в итоге, как на профурсетку какую-то. Хоть он и намекает на своё желание ко мне. Но это, опять же, может быть лишь сексуальное влечение. Да и порядки местные я ещё не знаю. А я, что мне не свойственно раньше было, уже представила, как мы женимся и рожаем детей.

***

Мы зашли в наш с Лейлой домик. В середине была общая гостиная с небольшой кухней. Направо и налево вели двери в личные апартаменты. Мои были справа. Расположение комнат было таким же, как у Рэммонда, правда мебели там не было. Совсем. Но это не оказалось проблемой. Потому что система с покупками работала почти как со столовой. Рэммонд дал мне каталоги, я выбрала несколько предметов мебели, а через минуту это всё уже стояло на местах. Магия! То, чего мне в жизни не хватало. Потом Рэммонд поставил мне защиту на апартаменты, дав доступ только Лейле. Поставил маячок, если я решу трансгрессировать. И, пожелав спокойной ночи, в задумчивости ушёл. Я тут же отменила защиту от него. Благо он показал на всякий случай, как это делается.

Развалившись на кровати, я полистала каталоги. На время обучения мне предоставляется кредитная карта на покупку одежды, предметов быта, канцелярки и так далее. В будущем, по выходу на работу, я всё это оплачу. Звучит довольно логично. Я заказала себе пару полотенец и одежду, мыльно-рыльные причиндалы, ещё по мелочи, быстренько сходила в душ и улеглась в постель.

Я настолько устала, что вырубило меня моментально…

Следующие несколько дней у меня прошли в некой прострации. Я, в основном, отсыпалась, пила какие-то отвары по наставлениям лекаря. Несколько раз ходила в клинику. Рэммонда я видела редко. Разок он зашёл и оповестил меня о результатах прошедшего заседания Старейшин.

– Мы всё-таки пришли к соглашению, что ты будешь обучаться по двум направлениям. Со мной и Старейшиной Морелом. У него, как и у меня сейчас нет студентов, так что всё свободное от лекций время, помимо обязательных занятий, мы будем посвящать тебе. Оговорюсь, всё свободное от лекций и миссий время. Мы оба действующие служащие Его Императорского Величества. Примерно раз в неделю мы отправляемся в рейды. Часто работаем в паре. Так что в будущем ты сможешь проходить практику вместе с нами.

– А я обязана учиться у него тоже? – я восприняла ситуацию без особого счастья в глазах.

– Что-то не так? – Рэм подошёл ко мне и аккуратно забрал из рук маленький чайничек. Я в этот момент заваривала чай в нашей с Лейлой гостиной.

– Он мне очень не понравился. – прямо ответила я.

Рэммонд вздохнул и посмотрел мне в глаза. Его взгляд, такой тёплый, дарил мне спокойствие. За эти дни в Междумирье я очень привязалась к этому мужчине. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, как за каменной стеной. Будто всю жизнь знаю его.

– Тебе не дадут возможности развивать только один Дар. Я смог уговорить Совет Старейшин и Императора, что нет необходимости тебя отправлять в Императорский дворец для изучения твоих способностей, так как это нонсенс.

Я вытаращилась на него. Убедить Императора? Не изучать меня?

– Шучу. – Рэм продолжил смотреть на меня с серьёзным видом.

В следующую секунду ему в лоб прилетел кусочек пирожного. Не удержалась, честно. И теперь даже не представляю себе, как он мне ответить может на это действие. Судя по остальным студентам мой куратор, обычно, внушал только ужас и трепет.

Рэммонд прикрыл глаза, на челюстях заиграли желваки. А кусочек бисквита в нежных сливках медленно поскользил вниз по переносице и, отвалившись, приземлился перед ним на столик. Он снова открыл глаза. Радужка приобрела красноватый оттенок и потемнела, в глазах заиграли искорки.

– Вот как значит… Шутишь… Тогда я тоже шучу. – Я прищурилась и сложила руки на груди. Как там было, лучшая защита – это нападение? Попыталась сделать как можно более серьёзное лицо, но ничего не вышло, и я залилась смехом.

Он нагнулся к самому моему уху и прошептал:

– Моя месть будет сладкой и неожиданной, проказница. – Макнув пальцем в сливки, он щёлкнул меня по носу, оставляя сладкий след на самом кончике.

От его голоса всё моё тело прострелило судорогой, а во рту мгновенно пересохло. Я прикрыла глаза и сглотнула. Не отодвигаясь от меня, он рассмеялся глубоким тихим смехом, заставляя мои щёки пылать от смущения. А он продолжил говорить. Голос оставался таким же глубоким и сексуальным, а вот тема…

– Предлагаю с завтрашнего дня присутствовать тебе на общих лекциях. По истории Междумирья, например. Этот предмет, кстати, я и веду. Тебе будет полезно. Эти лекции не обязательны для тебя, только для тех, кто просто получает здесь профессиональное образование. Приходи. Узнаешь много нового.

Его губы мазнули по моему уху, а в следующую секунду он трансгрессировал.

Вот ведь… упырь. Нельзя же так с возбуждённой девушкой! Я глубоко вздохнула и поплелась снимать напряжение в душ…

Глава 3. Первые знакомства с местными

Утро разбудило меня потрясающими ароматами. Я сладко потянулась и выползла в общую гостиную. Лейла сидела в кресле, обернувшись пледом. Одной рукой прижимая к себе дымящуюся кружку, читала книгу.

– Доброе утро, Майя! Я надеялась, что ты уже проснулась, и заварила тебе какао.

– Спасибо Лейла! – я села в соседнее кресло.

– Майя, сегодня предлагаю тебе прогуляться по округе. Я две недели работала в клинике не покладая рук, но сегодня я наконец-то свободна, и могу показать, что и как тут устроено.

Я проснулась в не лучшем настроении. Ещё не открыв глаза, вспомнила, что сегодня мы с Рэммондом идём к Морелу… И всё, настроение пропало. Поэтому сейчас милая речь Лейлы казалась мне приторной.

– Лейла, спасибо, я с удовольствием прогулялась бы с тобой. Но я иду со Старейшиной Рэммондом к Морелу сегодня.

– Ооо, а почему так странно? Какой у тебя Дар?

– Трансгрессия и Скрытность.

– Ого, ничего себе, два самых редких Дара!

– А у тебя какой?

– Целительство. Поэтому я и работаю в клинике. Хочу остаться здесь после окончания обучения. Кто твой куратор тогда?

– Рэммонд.

– Ледышка Рэммонд? У него не было учеников с тех пор, как я здесь. У меня четвёртый год обучения. У Морела, кстати, за это время только один ученик был. И тот закончил год назад.

– Неприятный он.

– Кто? Рэммонд?

– Нет, Моррел.

– Да, наверно. – Лейла как-то странно передёрнула плечами, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась.

От меня не укрылось это замешательство. Надо бы повнимательнее быть со своими словами. Я ещё никого тут не знаю. Поэтому я поспешила немного отвести тему в другое русло. И я задала вопрос, который никак не укладывался в моей голове в сравнении с тем, что я видела.

– Лейла, а почему ты называешь Рэммонда ледышкой?

– Не только я, все так его называют. Половина девчонок академии влюблены в него по уши. Шлют ему записочки и строят глазки. Пытаются пригласить его на танец на балах. Но он всегда отказывает. Ни разу его не видели с девушкой. Всегда холодный и хмурый. Я ни разу не слышала даже, чтобы он так много говорил вне лекций. Но на тебя он, как будто внимание обратил. Многие считают, что он, ну… нетрадиционный…

Я вытаращилась на Лейлу, а потом противненько захихикала. Лейла ответила мне тем же.

Неожиданно что-то затренькало, я завертела головой. Лейла вскочила и подошла к каминной полке, на которой стоял непонятного вида агрегат. Она нажала на кнопку, и над прибором появилась голограмма с головой Рэммонда. Я вскочила и подошла ближе.

– Доброе утро, девушки! Майя, я зайду за тобой через десять минут, будь готова.

С этими словами он отключился.

– Э… – с умным видом выдавила я.

– Видимо, вы идёте к Морелу через десять минут? – С этими словами Лейла скептически осмотрела меня с ног до головы.

Вид мой оставлял желать лучшего. Лохматая, помятая, только что проснувшаяся и в пижаме. Я почесала макушку и глотнула какао с хмурым видом. Первая очнулась Лейла:

– Беги одеваться и умываться, потом я причешу тебя! – Лейла хлопнула перед моим лицом в ладоши. – Проснись, Майя!

Я вздрогнула, улыбнулась Лейле и поплелась в комнату.

Когда я пыталась застегнуть платье на спине, раздался стук в мою дверь.

– Входи, Лейла! – поза застёгивания платья была, несколько, интимного характера, но девушку, которая прикрывала в больнице мои голые ягодицы, я не смущалась.

Открылась дверь, раздавшийся голос заставил меня замереть.

– Лейлу срочно вызвали в деканат. – с едва дрогнувшим голосом оповестили меня. – Я помогу застегнуть.

С этими словами Рэм в два шага приблизился ко мне. Я молча опустила руки, теряя связь с реальностью от его близости. Ухватившись за застёжку, потянул её медленно вверх, касаясь пальцем кожи. От дорожки прикосновений по телу побежали мелкие разряды тока. Я не удержалась от стона… И зажала рот рукой, закрыв глаза, задержала дыхание. Мне на плечи опустились руки, пальцы сжались. Рэм шумно втянул воздух и также протяжно выдохнул.

– Надо собираться.

В следующую секунду он отпустил меня и отошёл.

– Майя, садись в кресло и дай мне щётку для волос. Ты, конечно, очень сексуальна и красива с всклокоченными волосами, на маленькую ведьмочку похожа… Но я не хочу, чтобы это видели другие.

С этими словами он начал шептать заклинание и расчёсывать мои волосы. В этом было что-то интимное и родное, до боли приятное. Даже в уголках глаз защипало… В компании Рэма я чувствовала себя счастливой. Мне было спокойно с ним и уютно. Хотелось узнать его ближе. Однако, пока я не могла в достаточной мере открыться перед ним. Банально потому, что не знала всех особенностей этого мира. В то же время я уже столько всего ему рассказала, что и подумать страшно.

Через пять минут мы уже вышли из домика и направились в сторону замка.

– Я должен кое-что рассказать тебе про Морела, пока у нас есть время.

Я напряглась, такое начало мне не понравилось.

– Дело в том, что он очень падок на девственных красавиц.

– Фу… – непроизвольно сморщилась и отвернулась.

– Не поверишь, я очень рад твоей несдержанности в данной ситуации, – усмехнулся Рэм, – но он умеет добиваться своего. Знает, за какие ниточки дёргать. Кроме того, он имеет довольно большую власть над другими Старейшинами и при дворе. Так что отказывать ему тоже надо осторожно.

– Час от часу не легче.

– Не всё так страшно, я по максимуму буду рядом с тобой на правах куратора. Однако, предупредить тебя было необходимо. Но я тебе обещаю, что в обиду тебя не дам.

Я глянула на его лицо и улыбнулась. Рэм смотрел строго перед собой и выглядел очень серьёзным.

– Спасибо.

Мы вошли в главный вход. Внутри царила прохлада и полумрак.

– Направо по коридору и до конца будет деканат иномирян. Сейчас мы обсудим с Морелом расписание, потом в деканат пойдём, потом как раз обед. Я отойду на некоторое время. После обеда лекция по истории. Буду ждать тебя там.

– Ты же сказал, что это добровольно!

– Для тебя – добровольно принудительно. – Как он ни пытался скрыть улыбку, я её заметила. – Кабинет Морела в подземельях, нам сюда.

– Ну кто бы сомневался…

Рэм усмехнулся, пропуская меня вперёд. И мы направились в глубь замка, спускаясь всё ниже и ниже.

***

Кабинет Морела был тёмный и огромный с красивым камином, у которого стояло два широких кресла, а на полу лежала шкура белого медведя (вроде бы). В помещении было очень жарко и уютно (вроде бы). У дальней стены стоял шкаф с книгами и огромный деревянный стол, за которым и восседал Морел, облокотившись о поверхность стола локтями. Он следил за тем, как мы входим в кабинет. Рэм пропустил меня вперёд, поэтому я первая поймала этот взгляд. И тут же по телу пробежал холод. Морел пробежался глазами сверху вниз по моему телу и обратно. У меня появилось неприятное ощущение, будто меня раздевают. Я остановилась, преступая с ноги на ногу. Когда почувствовала лёгкое прикосновение к спине, что заставило меня немного прогнуться в пояснице и вздохнуть. Это мимолётное движение не укрылось от Морела. Он тут же метнул взгляд в сторону Рэма. Глаза сверкнули молниями, а скула слегка дёрнулась. Но Морел быстро взял себя в руки и вышел из-за стола, направился к нам.

– Приветствую, Старейшина Рэммонд, леди Майя. Проходите, присаживайтесь. – Он повернулся боком и указал в сторону кресел.

Рэм двинулся вперёд, я за ним. И, клянусь, проходя мимо Морела я почувствовала, как он немного нагнулся и втянул носом мой запах. Когда я осознала его действия, меня накрыло одновременно паникой и отвращением. Хоть бы Рэм никогда не оставлял меня наедине с этим змеем… Однако, если трезво смотреть на мир, я понимала, что рано или поздно это может произойти. Не всё время же Рэму таскаться за мной, у него и свои дела могут быть.

Я присела в одно из кресел. Рэм встал за моим плечом, тем самым показывая, что я под его покровительством.

– Садись, Рэммонд, в ногах правды нет.

– Я, пожалуй, постою здесь.

– Как знаешь. – С этими словами по губам Морела скользнул раздвоенный язык, а глаза сверкнули. – Выпьете что-нибудь?

– Не думаю, что стоит. Мы, всё-таки, расписание обсуждать пришли, а не в гости.

– Милая Майя, может ты выпьешь? Могу предложить вина или что-то покрепче? – он уставился на меня.

– Нет, спасибо, я согласна со Старейшиной Рэммондом. Здесь всё ново и необычно для меня, поэтому я бы предпочла сохранить ясность ума. – я слегка склонила голову, как бы в благодарность, оставаясь при этом серьёзной.

Морел снова сверкнул глазами и уселся в соседнее кресло. А я почувствовала тепло, исходящее от Рэма. Возможно, мне показалось. А может, он действительно дал мне понять, что одобряет мои слова.

От чая и кофе мы также отказались. Я ссылалась на то, что только что позавтракала. Рэм даже объяснять ничего не стал. Следующие пятнадцать минут мужчины потратили на обсуждение расписания. Занятия по направлениям в моём расписании чередовались. Трижды в неделю – трансгрессия, дважды – скрытность. По четыре (ого!) часа в день. Помимо которых, оказывается, у меня будут ещё лекции и практические занятия по другим дисциплинам. Плюс у меня оставалось ещё два выходных. Однако, в эти дни я могла запросить дополнительные занятия по любой дисциплине. По возможности, преподаватель мог предоставить мне эти дополнительные часы. И вроде бы всё было в порядке, Старейшины быстро нашли компромисс. Но камень преткновения всё же нашёлся.

– Ты не будешь присутствовать на наших занятиях, Рэммонд, это ни к чему.

– Я куратор Майи, я должен знать о её успехах и недочётах.

– Я буду предоставлять тебе письменный отчёт. – глаза Морела загорелись жёлтым.

– Нет, Морел, ты прекрасно знаешь, что для нас ново такое явление, как два сильно развитых Дара у одного адепта. Кроме того, моё ходатайство по этому поводу Совет Старейшин уже одобрил. Мне даже не понадобилось собирать все подписи, первые же шестеро согласились.

Повисло напряжение. Морел вскочил и сверкал глазами. Рэммонд же излучал холодное спокойствие.

– Хорошо… – взяв себя в руки, Морел сел в кресло. – Пожалуй, на этом всё. Мы всё обсудили. Старейшина Рэммонд, если вы не против, я бы переговорил с адепткой пару минут наедине. – с этими словами он пристально уставился на меня. Как в душу залез, при чём вместе с ногами, и палатку с собой прихватил.

– К сожалению, мы торопимся, Майю ждут в деканате.

– Две минуты не утянут, Рэммонд.

Я подняла глаза к лицу Рэма, он смотрел на Морела с холодной отстранённостью.

– Две минуты. – С этими словами он быстро вышел.

В моей голове возникла аккуратная щекотка. Не сказать, что я была к ней готова, но не спешила паниковать и пытаться закрыться от этого. И хорошо, потому что услышала голос куратора:

«Не бойся, я рядом. Расслабься, но будь на чеку, не подпускай его близко.»

Ощущение щекотки прошло, а я уставилась на Морела. А он улыбался… мерзенько так, рядом мелких треугольных зубов. Встал, подошёл и подал мне руку. Отказать было не вежливо, я протянула свою в ответ. Морел взялся за неё с неприкрытой нежностью, чем удивил меня, и поцеловал тыльную сторону ладони. При чём настолько невинно и аккуратно, что другая на моём месте, возможно, расплавилась от удовольствия. Я мило улыбнулась ему. Владеть лицом я умела, хвала всем богам или кому тут они, собственно, эту хвалу отдают.

– Я очень рад с тобой познакомиться поближе, Майя. Ты похожа на прелестный молодой бутон, который станет прекрасной розой, когда расцветёт. Королевой всех цветов. – С этими слова он накрыл мою руку второй своей. Эти действия были невинны и нежны. Но мне стало неуютно…

– Спасибо, Старейшина Морел, мне тоже приятно познакомиться. Жду не дождусь наших занятий. Очень интересно, что из себя представляет Дар Скрытности. Не совсем понимаю его суть.

– Вам понравятся наши занятия, Майя. – С этими слова Морел поцеловал мою руку ещё раз, однако, уже более настойчиво. И дольше. Несоизмеримо дольше. Сверкнул глазами в мою сторону и попрощался.

А я гордо направилась к выходу из кабинета. Когда взялась за ручку двери, услышала очень тихие слова в спину:

– Очень понравятся…

И сказано это было глубоким и бархатистым голосом. Я невольно скривилась и вышла из кабинета, ничем не показывая, что услышала эти слова.

Закрыв за собой дверь я покачнулась и сделала глубокий вдох. Меня подхватили под руки и повели прочь из подземелья.

– Какая ты умничка. – Рэм хмыкнул, глядя на меня. – Твоё терпение меня приятно удивило. Надо только научиться закрывать эмоции от посторонних. Морел не эмпат, конечно, ничего не заметил. А вот я твои… флюиды… – показал пальцами одной руки кавычки, – чувствовал даже через дверь.

Я невольно улыбнулась. А потом щёки загорелись.

– Ты что, все мои эмоции чувствуешь?

– О да… – многозначительно протянул Рэм и улыбнулся, даже щёки порозовели. Правда на его бледном лице они смотрелись, как лихорадка. А у меня дыхание перехватило.

С этим мы и подошли к деканату. Рэммонд принял холодный вид и вошёл в кабинет.

– О, Старейшина Рэммонд, как давно мы вас не видели. – Девушка лет двадцати пяти защебетала вокруг Рэма.

И вот тут я почувствовала ЕГО эмоции. Он был не особо доволен вниманием этой особы. Однако, по его виду, вообще нельзя было понять отношение мужчины к происходящему.

– Прошу вас, Натали, познакомьтесь, это адептка Майя. Моя новая воспитанница. Также её курирует ещё и Старейшина Морел. Составьте, пожалуйста, расписание для неё в соответствии с прописанным вот здесь. – Он достал из воздуха документ с текстом и подписями и отдал Натали.

Она взяла лист и с недовольством осмотрела меня с ног до головы. Вернула взгляд на Рэма и мило улыбнулась.

– Хорошо, Старейшина Рэммонд, через три дня будет готово.

– Сегодня. – холодно отрезал куратор.

– Что сегодня? – Натали немного запнулась.

– Расписание должно быть у меня сегодня же. В любое время, как только будет готово. Но лучше до ужина. Крайнее время – полночь. Занятия у Майи должны начаться через полторы недели. Но расписание должно быть сегодня. И список литературы выдайте, пожалуйста, сейчас.

– Хорошо, я принесу вам расписание, как только оно будет готово.

– Нет, не трудитесь сами, пришлите на почту.

С этими словами Рэммонд вышел из кабинета. Хлопнула дверь. Натали выплыла из стазиса и бросилась к компьютеру (ого, и компьютеры у них есть) и распечатала список учебников. С недовольным выражением лица сунула его мне и уселась работать.

– Спасибо. Всего доброго. – вежливо сказала я Натали.

– Хм. – стало мне ответом.

Я вышла из кабинета в растерянности, едва сдерживая нервное хихиканье.

Рэм нашёлся тут же, с хмурым выражением лица подпирая стенку. Увидев меня, молча повернулся и пошёл куда-то по коридору. Я не нашла ничего лучше, как поспешить следом. Поравнявшись с ним, я глянула на него, но, заметив выражение лица, вопросов решила не задавать. Молча шла, едва за ним поспевая, но не сбавляя темп.

Мы так и дошли в тишине до библиотеки. Там сидела тщедушная старушка. Которая со скоростью матёрого программиста внесла мои данные в компьютер, отсканировала мой список и выдала аж пятьдесят четыре книги! Сказала за остальными приходить в примус. Я даже рот открыла от осознания того, что мне предстоит. Даже несмотря на то, что учиться я любила. Рэм щёлкнул пальцами, и книги исчезли.

– Они у тебя в комнате. Так, ещё тебе надо сходить к лекарю. Но он, скорее всего уже на обеде. Давай я провожу тебя к столовой. А мне надо отлучиться на некоторое время. Сейчас выловим Лейлу, она составит тебе компанию и отведёт в клинику после обеда. Я подойду к тебе вечером.

Он ненадолго замолчал. Потом взял меня за локоть и нырнул в какой-то узкий коридор, из которого мы попали на небольшую площадку с фонтаном и лавочками.

– Ну давай, спрашивай, тебя же разорвёт от любопытства сейчас. Я уже не знаю, как от твоих эмоций спрятаться.

Я немного опешила. Интересно, чего именно он от меня ждёт? Больше всего меня, конечно, интересовала его эмпатия, какие мои эмоции он чувствует и что он об этом думает. Он мне, конечно, понравился, что скрывать… Ах да, я уже говорила… Мысли неслись галопом. Но спросила я совершенно другое:

– Что это за показательное выступление в деканате было? – вопрос вышел немного грубовато.

– Признаюсь, вопрос неожиданный. Не думаю, что имею права рассказывать обо всей этой ситуации. Это личное.

Меня немного тряхнуло. Вспыхнула ревность. Ого. Какое яркое и новое чувство, так не вовремя меня посетившее. Я попыталась скрыть его, утопить, затоптать… Но поздно, Рэм уже улыбался, а значит всё почувствовал. А мне оставалось покраснеть и опустить взгляд.

– Вот это эмоции… Меня чуть лавиной не снесло!

Я злобно зыркнула на него. Он улыбался такой милой улыбкой, даже немного смутился. При чём я почувствовала это смущение. Может я тоже эмпат?

– Это не моё личное, Майя, это личное Натали. Про своё я как раз мог бы рассказать, а про чужое, сама понимаешь. Но могу смело заверить, что к моему личному Натали отношения не имеет совсем.

Он встал и подал мне руку.

– Идём искать Лейлу.

Когда вложила свою руку в его, по пальцам поползло приятное тепло вверх до ключицы и там рассеялось. Стало очень спокойно и тепло. Рэм улыбнулся и повёл меня обратно в коридоры замка.

Мы, в принципе, уже дошли до выхода, как нам на встречу выплыла из подземелья Лейла. Увидев нас Рэмом она расплылась в улыбке.

– Вот ты где, – сказал Рэм, – мы тебя ищем как раз. Ты обедать?

– Да. – улыбнулась Лейла ещё шире. – Не составишь мне компанию, Майя?

– Я об этом как раз и хотела попросить тебя. – я улыбнулась в ответ.

– Лейла, а после обеда не проводишь Майю в клинику?

– Да, конечно, – Лейла схватила меня под руку и повела в сторону столовой.

Отходя от Рэммонда я почувствовала лёгкую грусть, обернулась и помахала ему. Он махнул в ответ и направился куда-то вглубь замка.

Мы с Лейлой нашли место за крайним столиком и уставились в меню. Есть не очень то и хотелось, да и жарко было. Потому я заказала себе салат с морепродуктами и сок. Лейла, в принципе, от меня не отстала. Мы обсуждали, как у кого прошёл день, что интересного можно увидеть в академии. В общем, щебетали на женские темы, когда я почувствовала на себе чей-то взгляд. При чём стало очень неуютно. Я, было, подумала, что это Морел. Но тут на стул рядом со мной встала нога в здоровом армейском ботинке. Я уставилась на сию конечность, рассматривая её, медленно подняла голову и столкнулась с липким взглядом сощуренных глаз.

– Ну привет, киска. И как же тебя зовут?

Я глянула на Лейлу, та сидела вжав голову в плечи, и посматривала на моего оппонента. Тут нас со всех сторон облепили ещё несколько таких же карикатурных красавчиков, как и первый, с довольными мордами. Кто сел на стул, кто просто встал рядом, сложив руки на груди. Всего их было шестеро.

– Советую ответить, киска, иначе беды не миновать. – сказал первый, наклонившись ниже. – Меня зовут Перс.

– Майя. – сказала я холодно. – И чего ты хочешь, Перс? Мы обедаем, так что будь добр, быстренько изложить суть вопроса, а потом забрать свою конечность и уйти.

С этими словами я повернулась к своей тарелке и стала демонстративно накалывать салат на вилку. Глянула на Лейлу, та тихонько качала головой из стороны в сторону.

– Киска, нельзя так грубо с тем, кто предлагает дружить.

С этими словами он убрал ногу и уселся на тот же стул. Руками (!) взял у меня из тарелки креветку, засунул её в рот и закинул руку мне на плечи. Его дружки дружненько заржали. Такой наглости я не ожидала совершенно.

Я посмотрела внимательно на Перса. Это, знаете, такой самодовольный золотой ребёнок, который привык быть всегда в центре внимания. Вот такой: все красотки его, куча разбитых сердец за ним, унижение слабых и так далее. Парень симпатичный, этим и пользуется. Но глаза всё портят, взгляд скользкий. Да ещё и рыжий. Как там говорят? У рыжих нет души? Сама рыжая, потому знаю, о чём говорю. И глаза у него зелёные. На вид лет двадцать, вряд ли больше.

– Во-первых, щенок, я тебе не киска. – сказала я, положив вилку на стол, – во-вторых, кто тебя манерам учил, лазить в тарелку руками. В-третьих, повторяю, убери! Свою! Конечность! – отчеканила я каждое слово.

Смех дружков стих. Зрачки Перса сузились. Оборотень, мелькнула в голове мысль. Причём из кошачьих. Что же, посмотрим, что будет дальше.

– Послушай, киска, – он приблизился к моему лицу максимально близко. – Ты бы поаккуратней с выражениями была, а то ведь и огрести можно. Да не боись, – перешёл на шёпот, – на первый раз прощаю.

С этими словами он резко придвинулся ещё ближе и провёл языком по моей шее до ушка. Но я не отреагировала, даже не дёрнулась, осталась сидеть холодной статуей. Тогда Перс встал, оттолкнувшись от моего стула так, что тот угрожающе качнулся, и ушёл во главе спешащей за ним свиты.

– Майя… – шёпотом протянула Лейла.

– Мне. Нужно. Помыться… – прочеканила я. – Есть как-то не хочется больше. Но ты кушай! Не вскакивай. Мы должны сделать вид, что всё в порядке, а не бежать отсюда.

Я спокойно дождалась, пока Лейла доест. После чего мы спокойно и неторопливо пошли в сторону нашего дома.

Первым делом я бросилась в душ, стала остервенело натирать мочалкой шею. Было мерзкое ощущение того, что я грязная. А потом, когда кожа уже начала болеть, я просто встала под струи воды и простояла ещё минут двадцать. В полотенце вышла в комнату и услышала стук в дверь. Открыв оную, уставилась на Рэма. Тот осмотрел меня с головы до ног и ухмыльнувшись, протиснулся мимо меня в комнату.

– Ты хоть что-то знаешь о приличиях? – Спросила я мужчину, во всю демонстрируя своё недовольство и плохое настроение. Подошла к нему и уставилась в глаза, сморщив нос.

– Знаю, но ты заставляешь о них забыть.

Рэм обошёл меня и встал ко мне за спину.

– Подними волосы.

Я послушалась. А мне на шею легла тонкая цепочка с камушком.

– Что это? Это мне? – я немного опешила. Даже заикаться начала.

А ещё перед моими глазами на ладони мужчины предстала маленькая коробочка. Я взяла её с диким любопытством и открыла. На маленькой подушечке лежала серёжка, а точнее кафф.

– Я помогу и с этим тоже помочь? – Спросил Рэм.

Я кивнула. Так как дар речи на время совершенно меня покинул. Он взял кафф и прицепил мне к правому уху.

– Сейчас будет секундная боль, надо его прикрепить. – Он слегка надавил на серёжку. И она, будто укусив меня, намертво зацепилась за хрящ.

Я подбежала к зеркалу, разглядывая подарки. Рэм подошёл ближе и встал за моим плечом. Я уже привыкла даже чувствовать его рядом.

– Кафф предназначен для мобильной связи. Он будет тихонько позвякивать, но услышишь его только ты. Мысленно обратись к нему и представь, что отвечаешь на звонок. Собеседника услышишь только ты, отвечать тоже будешь мысленно. Свои контакты я уже туда занёс. Потом объясню, как это делается.

Я улыбнулась, глядя на его отражение. Рэм обошёл меня с другой стороны и пальцем нежно провёл по цепочке.

– Это охранный амулет. Он связан со мной. Если что-то серьёзное с тобой произойдёт, я это почувствую и сразу же явлюсь к тебе. Также с помощью него ты можешь… – он застыл.

Его лицо приняло холодное отстранённое выражение. Он нагнулся ближе ко мне и втянул носом воздух у самой шее.

– От тебя пахнет оборотнем.

– Фууу… Серьёзно? – я запрокинула голову назад и издала рык. – Я думала, что отмылась!

Я пошла в сторону ванной. Но Рэм остановил меня, схватив за запястье. Подвёл к креслу и усадил, а сам сел напротив.

– Рассказывай давай, ты пылаешь негодованием.

Я глубоко вздохнула и рассказала о произошедшей ситуации. Реакция Рэма на рассказ удивила. Он засмеялся.

– Что, так и сказала? Назвала его щенком?

– Ну да, а что?

– Перс кот-оборотень. Его вторая ипостась – лев. А ты задела его гордость своим отказом. Теперь он будет либо мстить, либо добиваться тебя.

– Отлично… Прямо таки то, чего я хотела… – я потёрла шею. Снова тереть мочалкой не хотелось. Уже кожа болит. Может духи какие заказать? Видела в журналах.

– Не помогут духи. – я уставилась на него, он и мысли читает? – нет, мысли не читаю сейчас. Ты вслух думала. А не поможет потому, что он тебя пометил.

– ОН ЧТО? – Я вскочила разъяренной мегерой. Полотенце с меня слетело. Глаза вспыхнули, в руке появился огненный шар.

– Майя! – Рэм вскочил и схватил меня за руку. Сказал непонятные слова и коснулся лба. Сознание померкло.

Глава 4. Будни недостудентки.

Пришла в себя я рывком. Села в постели и огляделась. Огромная массивная кровать с балдахином, зашторенные бордовые портьеры, уютный полумрак. Это не моя комната. Несколько минут тщательного осмотра и копания в смутных воспоминаниях. Спальня Рэма! Он что, сюда меня притащил? Зачем?

Я выбралась из-под пледа и осознала, что голая. Вспомнился момент потери сознания. Я смутилась и стала оглядываться по сторонам в поисках одежды. Аккуратно сложенная стопка вещей обнаружилась на стуле. И всё было бы прекрасно, но поверх брюк и футболки были разложены бюстгальтер и стринги. Лицо залило краской, но вместе с тем я была и безумно благодарна, что Рэм этим озаботился. Я оделась и пошла потихоньку в сторону двери. В гостиной потрескивал огонь в камине, а около него сидел Рэм и кто-то ещё спиной к двери. Они что-то тихонько обсуждали, когда Рэм услышал (или почувствовал), что я вошла.

– Майя, как ты? Ты довольно быстро очнулась. – он подошёл ко мне и, положив руку на поясницу, подвёл к камину и усадил на кресло. – Знакомься, это Сэм. Он твой наставник по рукопашному бою и медитации.

При моём появлении перед ним, Сэм вскочил и приложил кулак левой руки к солнечному сплетению, поклонился. Всё-таки я не могу пока привыкнуть к стремительному развитию событий… Я узнала, что меня котяра пометил, создала огненный шар, меня усыпили, а тут уже знакомят с кем-то…

– Очень приятно, госпожа. – Он поцеловал протянутую ему руку, хотя я надеялась на рукопожатие.

– Можно просто Майя? Слово «госпожа» немного слух режет, не привыкла к таким обращениям.

– Да, конечно, госпожа Майя. – он осёкся, задумался и улыбнулся. – Мне тоже надо привыкнуть.

– Майя, со следующей недели Сэм начнёт тренировки с тобой. Кроме двух твоих специальностей и основ магии все адепты проходят физическую подготовку. У тебя, пока что, будут индивидуальные тренировки. Потом ты присоединишься к группе.

– Я зайду за тобой в примус в шесть утра. Будь, пожалуйста, готова. Спортивный костюм и кроссовки. Волосы убраны в хвост или косу. И захвати пенный коврик для медитаций. А сейчас, увы, мне пора идти. Буду ждать встречи, Майя.

– Всего доброго, Сэм, была рада познакомиться.

Сэм снова поцеловал мне руки, поклонился Рэму и вышел.

– Так как ты? – отвлёк меня от созерцания спины Сэма голос Рэма.

Я повернулась к нему и успела увидеть недовольный взгляд в сторону уходящего молодого человека. Но Рэм тут же повернулся ко мне и улыбнулся. Эта его мягкая улыбка заставляла кровь двигаться по сосудам стократ быстрее. Я ощутила лёгкое волнение. Мне пришлось отвести взгляд, чтобы собраться с мыслями. Я вздохнула и снова посмотрела на Рэма. Его улыбка стала шире.

– Я в порядке, спасибо. Только, что случилось? Мне показалось, или ты меня усыпил? – я старалась не допустить дрожи в голосе, чтобы Рэм хотя бы не видел моего волнения. Эмоции всё-таки можно трактовать по-разному. Да и момент с полотенцем живенько мне вспомнился. Судя по взгляду Рэма, он тоже помнил его во всех подробностях.

– Да, ты права. Я ввёл тебя в лечебный сон, чтобы успокоить твои нервы. Ты создала огненный шар. В тебе проснулся Дар Огня.

Я нервно сглотнула и вытаращилась на Рэма.

– Но почему? – я была морально вымотана. Ситуацию с шаром огня в моей руке обсуждать совершенно не хотелось. Да и метку тоже.

– Тебя, видимо, очень разозлил факт того, что тебя пометил оборотень.

Я глубоко вздохнула и откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди.

– Мерзко так, грязной себя чувствую. Можно как-то избавиться от этой метки?

– Можно, конечно. – Рэм сделался серьёзным. – Вот только не знаю, понравится ли тебе способ.

– Ты расскажи, а там решим.

– Дело в том, что кот-оборотень заявил на тебя свои права. Эти ребята, малость, дикие. В отличии от оборотней-волков, медведей и остальных. – Мои брови взлетели вверх. Сколько же видов оборотней здесь? – Кстати, Сэм из волчьих. Так вот, коты просто метят того, на кого имеют виды. Волки, как большинство существ, строят нормальные отношения. Ухаживают за самочкой.

– Самочкой? – меня перекосило.

– Ну они же звери во второй ипостаси, поэтому слово «самочка» для них не имеет грубого подтекста.

– Так как избавиться от метки?

– Очень просто. Права на тебя должен заявить кто-то другой.

Я даже рот открыла от удивления. Что за порядки здесь творятся? Что за извращённое понимание мира? Я даже растерялась немного. Так что мой голос стал тихим и слабым.

– И что мне делать теперь?

– А что такое? Надо просто найти кого-то другого, чтобы помог. – В глазах Рэма запрыгали чёртики. А я почувствовала его игривое настроение.

– Неужели? Может Сэма попросить? Он вроде бы ничего, миленький. – Я вознесла мечтательный взгляд на стену, чуть в сторону от Рэма. Так что я вполне могла видеть его выражение лица периферическим зрением. Хочешь поиграть со мной? Получай в ответ!

Игривость куратора разом исчезла, а я почувствовала его недовольство.

– Сэм не подойдёт. – Резко припечатал Рэм.

– Почему?

– Не дорос ещё.

– А ты?

– Что я? Ну я постарше Сэма однозначно. – вот она, ненужная бравада в попытке скрыть что-то другое.

– Ты можешь мне помочь? – Я в упор посмотрела на Рэма. По его лицу пронеслась непередаваемая гамма эмоций. Глаза сощурились. Не думал, что я настолько прямолинейной могу быть? – Если это неприемлемо, ты скажи, я пойму. Просто обратиться не к кому. Морел ещё есть правда…

– Ты почувствовала, да? – Рэм встал, схватил за подлокотники моего кресла и придвинул меня к себе. – Ты эмоции мои чувствуешь.

– Возможно. – сказала я шёпотом, наклонившись ближе к Рэму на манер заговорщика, и улыбнулась, закусив нижнюю губу.

Рэм с шумом втянул воздух и приблизил своё лицо ко мне.

– Помогу. Тем более, я скоро отъеду на несколько дней. Не хочу, чтобы за это время ты своим внешним видом половину мужского населения из строя вывела.

Я уставилась на него с недовольством. А он снова улыбнулся в ответ. Меня удивляла это колоссальная разница между Рэмом-ледышкой в деканате или библиотеке с этим обаятельным мужчиной.

– Готова?

– Ну, допустим. Что мне надо делать?

– Закрой глаза. Не хочу, чтобы ты видела, как моя раса метку ставит. Не самое приятное зрелище.

– Рэм! Меня облизал какой-то мерзкий парень с зашкаливающим эго. Что может быть неприятнее?

– И тем не менее, закрой глаза. Только не пугайся и не двигайся сейчас.

Я насторожилась, но постаралась сделать так, как он сказал. Через несколько мгновений моих губ коснулись его пальцы. Он что-то аккуратно размазал по ним. Рука пропала. А губ коснулись губы Рэма. Невинный поцелуй. Губы обожгло, а я дёрнулась от неожиданности и распахнула глаза. Рэм невозмутимо смотрел на меня. Во рту был привкус железа. Кровь?

– Всё?

– Всё. Теперь на тебе моя метка. Но никто не узнает, что она моя. Думаю, что никто не узнает даже от какой расы метка. Если вообще её кто-то сможет заметить.

– Это как?

– Дело в том, что все считают, что я другой расы, нежели на самом деле. Они думают, что я вампир. Но это не так.

– И кто же ты?

– Секретик.

Я сощурилась.

– То есть рассказать про наличие секрета ты не боишься, но уточнить не хочешь.

– Боюсь напугать тебя. Тема закрыта.

– Нет, стоп, не закрыта. – Я вскочила так резко, что Рэм откинулся на спинку своего кресла, а я нависла над ним. – Почему ты думаешь, что я не расскажу никому об этом?

– Метка не позволит. – Улыбнулся Рэм.

– Как это? – я уже перестала контролировать свои действия, эмоции захватили меня. Облокотившись обеими руками о спинку кресла по обе стороны от головы куратора, я вперила в него недовольный взгляд.

– Я твой господин, Майя. А ты моя собственность… – голос его стал глуше и немного осип.

– Ах господин? А ты не думал, что стоило предупредить об этом пораньше? – коленом я оперлась о кресло между ног Рэма и придвинулась ещё ближе к его лицу.

Я почувствовала волнение пополам с возбуждением. Рэм шумно сглотнул, его глаза опустились на мои губы. На долю секунды я осознала, что сейчас сделала, но отступать уже не хотелось.

– А ты бы отказалась тогда? – он говорил почти шёпотом.

– А был другой способ? – его губы сводили меня с ума, я держалась из последних сил. Моё желание медленно вплеталось в эмоции Рэммонда, причудливо танцуя и вспыхивая искрами возбуждения.

– Был… – Рэм потянулся ещё ближе ко мне. Я чувствовала его дыхание на своих губах.

– Я сожгу тебя, старейшина Рэммонд, за твои выходки. – кончики пальцев начало покалывать, запахло палёной тканью, от спинки кресла из-под моих пальцев взвился дымок.

Я мгновенно отскочила от Рэммонда и плюхнулась в кресло.

– А теперь расскажи мне, какого чёрта я полыхаю?! – Секунда, и всё возбуждение как волной смыло, осталась только паника.

Я схватилась за голову, но тут же отдёрнула руки, пальцы ещё были очень горячими. Я прикрыла глаза. Пытаясь успокоиться, стала напевать дурацкую детскую песенку:

Поборю свой страх,

Всё в моих руках.

От страха не бегу,

Лишь песенку пою:

Страх мой, уходи,

Нам не по пути!

Всё в моих руках!

Отступает страх…

Моего виска коснулись прохладные губы.

– Спокойно, красавица. Всё будет хорошо. Даров у тебя, видимо, даже не два, как мы думали. Я подумаю, где нам добыть информацию об этом. Да ещё так, чтобы об этом никто больше не узнал. Я провожу тебя до твоего домика.

– А можешь перенести?

– Нет, меня об стену размажет, я же заклинание поставил от вторжения.

Я прикусила язык. Пока не буду говорить о том, что сняла его.

– Какую ты песенку пела забавную. Не расскажешь, откуда она?

– Да так, ничего особенного. – Пока я рассказывала, Рэм приготовил нам какао. – В детстве мультик смотрела, там была похожая песенка. Мне она очень понравилась, но я её на свой лад переделала, так как забыла половину слов. Мне было года три, когда погиб мой брат, защищая меня. В него собака вцепилась, перекусила подмышечную артерию. Спасти не успели, он кровью истёк. Мой главный защитник умер на руках у меня трёхлетней. С тех пор я и пела себе эту песенку. Постоянно. Когда спать ложилась, вечером со школы шла, когда родителей не стало. Так и до тридцати лет дожила с этим. Простые слова, которые напоминают о доме, брате и родителях.

Рэм взял мои ноги и положил себе на колени, давая возможность расслабиться. Положил руки на голени. Это всё казалось таким естественным, будто мы с ним уже не один десяток лет прожили бок о бок. Так мы просидели ещё некоторое время. Я попыталась расспросить о его детстве, но он отводил тему. Так что разговор ушёл совершенно в другое русло.

– Ты сегодня мою лекцию пропустила, так что, вот тебе домашнее задание. Напишешь реферат по теме… ммм… дай-ка подумать…

– Эй, а ты не оборзел ли часом? – Я даже подскочила.

– Адептка Майя, прекратите горячиться, – со смехом пробурчал Рэм. – Ваша тема – Боги Междумирья.

– Странная тема какая-то…

– Зато интересная. К следующему занятию. Двадцать листов, я думаю, будет достаточно.

– Двадцать? – у меня глаза на лоб полезли. – И когда следующее занятие?

– Послезавтра. А теперь давай, топай к себе. Я провожу. – Я двинулась к выходу. – Майя, стой.

– Что случилось?

– Сейчас без вопросов поднимаешься на чердак и сидишь там в полной тишине, пока я за тобой не поднимусь.

Я хотела, было, возмутиться, но меня загребли в охапку и, трансгрессировав на чердак, оставили там. Я замерла и прислушалась. Слышимость была практически на нуле, но я улеглась на пол и вся обратилась в слух. Рэммонд открыл дверь.

– Что привело тебя в такое время, Нэя? – голос был холоден, с нотками стали.

– Здравствуй, Рэм. Как холодно ты меня встречаешь. Будто между нами нет ничего общего. – Мелодичный женский голос нарочито громко прозвенел в ответ.

– С тобой ничего общего у меня не осталось, Нэя. Поэтому, я повторю свой вопрос. Зачем ты пришла? Не поверю, что соскучилась.

– Ты как всегда проницателен. – Стук каблуков по паркету оповестил о том, что женщина прошла в гостиную. Захлопнулась дверь. – До меня дошли слухи, что ты стал куратором одной необычной особы. Это так?

– Девушка, как девушка, ничего особенного. Посредственность, каких много. – Надеюсь, Рэммонд, ты это говоришь, чтобы отвадить эту неизвестную мне мадам.

– Вот как? А я слышала, что у неё два Дара. Да ещё и настолько сильных, что шары пылали светом тысячи звёзд при инициации. Ты врёшь мне?

– Нэя, откуда ты вообще узнала об этом? Ты даже не в этом мире находишься последнее несколько лет.

– Я получила любопытное письмо. Мой информатор сообщил мне, что ты прячешь девочку, резерв которой способен дать необходимое для обряда количество энергии. Мне нужен этот обряд, Рэм. Мне нужна эта девочка. – голос окрасился злобой и предвкушением. У меня перехватило дыхание.

– Советую тебе не появляться здесь больше. Если хоть на шаг приблизишься к ней, от меня пощады не жди. – Голос Рэма клокотал от ярости.

– Никак ты влюбился, сладкий? Что в ней такого, раз она смогла за пару недель покорить твоё ледяное сердечко? Отдай её мне! Не противься своей истинной судьбе! Дай совершить обряд! – она уже не говорила, почти шипела.

Наступила тишина. Я боялась пошевелиться. Боялась быть услышанной. Время тянулось. Я даже подумала, что они трансгрессировали. Как вдруг раздался голос Рэма. Да такой, что у меня волосы дыбом встали, а по телу пробежала дрожь.

– Если ты ещё хоть один раз заикнёшься об этом. Если хоть один раз попытаешься обойти мой запрет. Если причинишь ей хоть какой-то вред. До конца своего и твоего существования ты будешь страдать каждую минуту своей жизни… Ты будешь молить о смерти. Но такой милости ты можешь от меня не ждать, Нэя. Ты услышала меня?

– Хм… Не думала, что ты так размяк, сладкий. – Женский голос дрогнул сомнением, но неизвестная быстро взяла себя в руки. – Ну ладно. Настанет время и ты сам предложишь мне провести обряд. Я подожду. У меня много времени впереди. А ты знаешь, где меня искать. От судьбы не убежишь. Рано или поздно он возьмёт своё.

– Прощай, Нэя.

– До скорой встречи, Рэм.

Захлопнулась дверь. Я осталась лежать на полу, потрясённая услышанным. Раздались шаги.

– Подслушивала?

– Нет. – я мгновенно перевернулась и села.

– А чего лежишь тогда, прижимаясь ухом к полу? – Рэммонд медленно подошёл ко мне и сел рядом.

Из круглого окна в крыше на него падал лунный свет. Точёные черты его лица приобрели хищный вид. Глаза были очень тёмные и глубокие. Взгляд пронизывающий.

– В такой позе минимальная вероятность двинуться. Никто бы не услышал, что я здесь. – Мой голос дрогнул. Я пока не знала, как реагировать на услышанное. Не знала, чего ждать от Рэммонда. Хотя очень хотелось ему доверять.

– Зато ты слышала всё. – Не вопрос, утверждение. – Хочешь что-то спросить?

– О чём она говорила? Что за обряд?

– Древний обряд пробуждения силы. – Рэм придвинулся ко мне. Его голос был тихим и глубоким. – Для него требуется колоссальная энергия. Скорее всего в тебе есть достаточное количество оной.

– А что случилось бы со мной при проведении обряда? – Я не могла оторвать взгляда от его глаз. Они притягивали и завораживали.

– Обряд выпьет из тебя всю энергию, не останется даже на дыхание. – Рэммонд взял меня за подбородок и немного приподнял, разглядывая мои губы. – Боишься?

– Нет. – я сглотнула.

– Почему? – он сощурился.

– Я доверяю тебе. Ты не отдашь меня.

– Откуда такая уверенность? Ты не знаешь кто я. А вот я о тебе знаю практически всё. Каждую твою мысль. Каждое твоё желание… – Голос опустился до глубокого горячего шёпота.

– Просто доверяю. – Я закрыла глаза. Тоже перешла на шёпот. – Не могу не доверять.

– А зря… – это было сказано с хищной интонацией.

Я распахнула глаза. Рэммонд с силой сжал мой подбородок и потянул к себе, откидываясь на спину. Я потеряла равновесие и упала прямо на него. Его рука обвила мою талию и вдавила в себя. Он впился мне в губы с силой, до боли. Отпустив мой подбородок, он схватил меня за ногу и подтянул выше. С силой давя пальцами провёл по бедру до горящего желанием местечка. Надавил. Я вскрикнула ему в губы, попыталась отстраниться. Тогда он перевернулся, прижав меня к полу и нависнув надо мной.

– Всё ещё не боишься меня? – Не давая ответить, впился мне в губы. Завел руки наверх, переплетая пальцы. – Что ты со мной делаешь… Останови меня. Иначе случится непоправимое.

Он шептал мне в губы, срываясь на рычание. Я чувствовала его желание не только телом, но и всем нутром.

– Рэммонд… Я буду твоей! Обещаю…

Он замер. Немного отодвинулся и посмотрел мне в глаза. Потом сел, утягивая меня за собой. Уткнулся мне в шею, обнял обеими руками и застыл так.

– Ты сводишь меня с ума, Майя. Я почти не контролирую свои действия. – Он шептал мне в шею эти слова. А я гладила его по голове и шептала:

– Я буду твоей, только твоей. Никто другой мне не нужен. Я обещаю.

– Это слишком смелое обещание, Майя.

– Я чувствую, что никто другой не сможет подарить мне то, что сможешь ты.

Рэм поднял на меня затуманенный взгляд. Откинул прядь волос с лица.

– Ты такая красивая, ми Деа. Можно я буду называть тебя так?

– Да…

Он снова уткнулся мне в шею и оттуда прошептал почти не слышно:

– Тебе пора идти…

– Пора…

– Иди…

– Я не могу, ты меня держишь. – Хотя сама я обнимала его, не собираясь отпускать.

Рэммонд вздохнул. Начал подниматься, не отпуская меня, и пошёл к лестнице. Так и дошёл со мной до выхода. Только там отпустил и прижал к двери. Снова поцеловал, но на это раз уже мягко и без напора.

– Идём, я провожу тебя… Ми Деа…

Глава 5. Вечеринка

– Всю следующую неделю ты будешь заниматься с Сэмом. Очень удачно, что я указал начало твоих занятий через примус. Сегодня я отъеду на сутки, потом у меня рейд ещё на пять дней примерно. – Рэм говорил быстро, избегая смотреть на меня. – Всё будет в порядке. Главное не сжигай никого. Твои Дары выходят из-под контроля, когда ты нервничаешь. На ваш дом я установлю щиты, которые будут успокаивать тебя, снижать эмоциональный фон. Тем самым подавлять Дары. Это явление временное, когда ты перестанешь постоянно находиться по воздействием этого поля, то всё восстановится.

– А…

– Лейлы это не коснётся. На свой дом я тоже установлю щиты.

– А…

– С Сэмом заниматься будете во внутреннем дворике моего коттеджа.

– А…

– На него не подействует.

– Ты издеваешься? А можно ты не будешь мои вопросы предугадывать?

– Нет, нельзя. Метка позволяет мне тебя чувствовать на другом уровне.

Я призадумалась. А если я захочу поцеловать его, он тоже поймёт заранее? Надо попробовать.

– Не надо пробовать! Уже попробовали… Сейчас, когда на тебе эта метка, моя вторая ипостась воспринимает тебя, как свою собственность и сейчас поцелуем всё уже не ограничится. То, что я твой господин, не шутка. Ты противостоять мне тоже не сможешь. Метка вытаскивает все твои потаённые желания на поверхность. Я твоё желание даже сейчас чувствую всем своим существом.

Я уставилась на Рэма. Мало того, что он мои эмоции и до этого чувствовал, теперь я для него просто раскрытая книга. О таких вещах предупреждать надо так то. Интересно, а есть какой-нибудь артефакт, чтобы закрыться от этого всевидящего красавчика?

– За красавчика спасибо. А артефакта нет. Ты можешь только сама блок поставить. Закрой глаза. Представь, что закрываешь передо мной дверь. Это самый понятный образ. У тебя должно с первого раза получиться.

Я прикрыла глаза, сосредоточилась на больших кованных дверях, за которыми в моём видении стоял Рэм. Я послала ему воздушный поцелуй, так же мысленно, и закрыла двери. Подумала, ещё засов задвинула, а потом и замок амбарный материализовала. На всякий случай. Открыла глаза. Рэм улыбался.

– Ты молодец. У тебя получился прекрасный блок. Ни чувств, ни эмоций я от тебя сейчас не чувствую. Тем более не слышу твои мысли. Если честно, меня это несколько расстраивает. А теперь, давай иди ложись спасть.

–Рэм? – мой голос дрогнул.

– Что такое? – мы стояли перед дверьми в мой домик.

– Ты не мог бы посидеть со мной немного, а то я не могу прийти в себя до конца.

– Я не против. Только давай я сейчас уйду, а вернусь немного позже, и так, чтобы меня не заметили. Чтобы лишних разговоров не было.

Пока Рэм ходил туда сюда, я сходила в душ, надела домашние штаны и свитер и сварила кофе с корицей. Когда задался стук в окно моей спальни, я резко подскочила.

– Скажи, что впускаешь меня на этот вечер. – За окном Рэм стоял.

– Чего? Ты что, через окно полезешь?

– Давай говори, а то меня заклинание не пропустит.

– Окей, я впускаю тебя на этот вечер. Можешь заходить, но только через окно. – Я хихикнула.

Чаепитие, а точнее кофепитие, затянулось на добрых полтора часа. Потом я уговорила Рэма ещё полежать со мной хоть пять минуточек.

На самом деле это была плохая идея. Потому что ещё час мы пролежали глядя друг на друга в полумраке. Он спрашивал меня о моём мире, а я охотно рассказывала. Он бывает там, как оказалось, довольно часто. Но, разумеется, погулять по миру людей во время миссии ему никто бы не позволил. А компании вне миссии он себе не находил. Да и не искал.

Я рассказала про Семь Чудес света. Про то, как люди построили это всё без магии. Про свои любимые места в том мире, где я была и куда хотела бы попасть.

А потом он спросил про день моей смерти. Не стёрлись ли воспоминания об этом. И нет, они даже не потускнели. Это его очень беспокоило. Потом он долго извинялся, что снова затронул эту тему. Я заверила его, что всё в порядке, и он предложил всё-таки попытаться уснуть.

– А ты можешь не уходить? Мне с тобой спокойнее. – Я держалась за его руку, как утопающий за соломинку. – Хотя бы сегодня.

– Хорошо, но я уйду перед рассветом всё-равно. А теперь спи. – Я и провалилась в сон практически сразу.

Во сне мой убийца стоял и обнимал меня, глядя мне в глаза, улыбался. А в паре метрах от нас стоял Рэм с холодной маской безразличия на лице и смотрел на нас. Я невольно вздрогнула и проснулась. Тут же наткнувшись на мрачный взгляд.

– Кошмар?

– Да.

– Расскажешь?

– Похоже на видение. Там был ты и ещё мой убийца, кажется, только он был старше в видении. – На момент произнесения этих слов меня передёрнуло.

Рэм хмыкнул. А потом коснулся моих волос, погладил по голове.

– Засыпай, тебе надо отдохнуть.

– А ты расскажешь, что за женщина приходила?

– Расскажу, но не сейчас. Спи.

– Ой! К целителю не сходила! И Лейлу надо предупредить. – я села на кровати.

Рэм намотал мои волосы на кулак и потянул обратно:

– Ляг, я всех предупредил. Целитель завтра после обедом к тебе подойдёт сюда.

– А почему ты мне не сказал раньше? – Я опять села и повернулась к нему.

– Не хмурься, я тебе записку написал. Она на столике лежит. – С этими словами он положил мне руку на грудную клетку и заставил лечь.

Я ещё пару минут поворочалась, но то ли сон не шёл, то ли неудобно было. Тяжёлый вздох оповестил меня о том, что не я одна не засыпаю.

– Ты уснёшь сегодня?

Не успела я даже слова сказать, как меня схватили в охапку и грубо прижали к себе.

– Спи!

– Но…

И вдруг мочку уха обжёг укус!

– Ты что?

– Если не ляжешь спать, дальше будут губы.

– Но…

– А потом сосок…

Лицо залило краской. Я смутилась настолько неожиданно для себя, что решила не продолжать эти мероприятия. Хотя мысли всё равно бешено крутились в голове. Сердце застучало сильнее. Новый вздох оповестил меня о том, что моё состояние заметили.

– Напугал кота сосиской… Даже блоки не спасают… – проворчал Рэм. – Либо ты спишь, либо я уйду домой прямо сейчас.

Я разом успокоилась, эти слова уже возымели должный эффект.

– Наконец-то… – моего затылка коснулись губы. А буквально через пару минут я услышала мерное сопение. Затылок щекотало дыхание куратора. Я улыбнулась, да так и уснула с улыбкой на лице.

***

Просыпалась я очень медленно и спокойно. Потянулась и осмотрелась. На столике стоял поднос с вазочкой и странным цветком бордового, почти чёрного цвета, кувшин с соком и блинчики с джемом. Рядом лежал конверт с моим именем. Я налила себе сока и схватила конверт. В нём было письмо от Рэма и ещё какие-то бумаги. Развернув послание, я жадно вчиталась в строки.

«Майя, доброе утро.

Я не стал тебя будить, так как ушёл очень рано, ещё не рассвело.

В конверте ты найдёшь своё расписание. Ознакомься с ним, пожалуйста, и подготовься к будущим занятиям. У меня на столе в кабинете ты найдёшь каталоги для покупок и список товаров, которые тебе будут нужны. Кроме того, не забудь про тренировки, я внёс их в расписание для напоминания. Я планировал ещё вчера тебе всё это рассказать, но ты слегка подпортила мои планы. »

– Боже, он и смайлики рисует, какой чудной.

Я ухватила блинчик и погрузилась в чтение дальше.

«По поводу моей метки. Я, пока ты спала, на всякий случай ещё и прикрыл её. Всё-таки не гоже, чтобы народ видел это на новенькой. Тем не менее метка никуда не делась. Поэтому тебе не стоит бояться очередных посягательств на твою честь со стороны тестостероновых бойцов. Однако, это не спасёт от попыток эту метку поставить. Так что будь повнимательнее и не лезь на рожон.

Про целителя не забудь. Он придёт после обеда. Нас с Морелом вызвали к Императору, так что сегодня меня не будет. Если что, я на связи, только коснись каффа и подумай обо мне.

Не забудь, завтра лекция по истории. Тему реферата ты знаешь.

Если соберёшься на вечеринку, про которую «не знает ни один преподаватель», помни о времени и следи за эмоциями. Ты, как золушка, должна вернуться под щиты не позднее, чем через шесть часов. Либо веди себя как можно менее эмоционально. Если что-то пойдёт не так, звони.

P.S. Понюхай цветок. Он называется Деа Тенебрис. Когда я впервые почувствовал твой аромат, вспомнил о нём. От твоей кожи пахнет миндалём, как и от цветка.

Твой друг Рэм.»

Как только я дочитала эти строки, письмо вспыхнуло. А искры от него в воздухе сложились в ещё одну фразу:

«Никто больше не должен был видеть этого письма, Деа Тенебрис».

Искры растворились в воздухе, а я осталась сидеть с вилкой в руках, недоумением на лице и теплом в груди. Он назвал меня Тёмной Богиней? Так ведь с латинского переводится Деа Тенебрис! Сердце отозвалось на это имя. С блаженной улыбкой я пошла приводить себя в порядок, а потом направилась в библиотеку писать реферат.

***

– Меня зовут Агата, дитя. Если нужна будет помощь, обращайся. Любые книги в твоём распоряжении.

– Большое спасибо вам, Агата. – мне очень понравилась библиотекарь. Такая она домашняя, как бабушка. Похожа даже чем-то на мою. Я глубоко вздохнула и принялась за реферат.

Благо мне не пришлось вдаваться во множество перипетий божественных родственных и романтических связей, так как Богов в Междумирье оказалось не так уж и много. Не то, что в мифах Древней Греции. Там чёрт ногу сломит, кто кому брат, сват, сын и домашнее животное.

Бог Жизни – Via Vitae – путь Жизни по латыни, если мне память не изменяет. Богиня Матерь – мать всего живого. Три их дочери – Мойры – богини судьбы. Бог Смерти – Via Mortis – по латыни путь Смерти. Три сына Матери и Бога Смерти – Fame, Bello, Peste. Это как раз Голод, Война и Чума соответственно. В общем-то и всё. Про эту компанию мне надо было расписать аж двадцать листов.

Просидела я до самого обеда. С помощью Агаты облазила огромное количество книг, по крупицам собирая информацию во едино.

Собственно, вот, что я узнала.

В древности, когда мир еще ощущал запах свежести и звучал шепот природы, существовали Бог Жизни и Богиня Матерь. Via Vitae источал свет и тепло, а Богиня Матерь, покрывшая свой мир мантией плодородия, внимательно следила за всем сущим.

Лахесис, со светлыми волосами, рассыпанными как звезды, плела нити жизни, предоставляя существам возможность владения своими собственными судьбами, давая советы всему сущему. Ее нити гармонично сплетались с неведомым будущим, как звезды, раскрывая перед существами бескрайние возможности.

Атропос, в то время как свет Лахесис освещал возможности, была темным ткачом судеб, прерывающим нити жизни там, где кончались возможности и начиналась тьма. Ее присутствие напоминало, что в каждом плетении судьбы есть конец. Мудрая, но жестокая женщина, которую боялись и сторонились. Но благоговение перед ней заставляло идти к ней за советами.

Среди них стояла Клото, владычица равновесия, поддерживающая гармонию между светом и тьмой. Ее плетение нитей создавало узор, в котором переплетались счастье и несчастье, жизнь и смерть, создавая симфонию вечного баланса. Сестра, которую никто и никогда не видел. Она не появлялась перед существами, но на гобеленах и картинах она присутствовала всегда вместе со своими сестрами и Матерью.

Так каждая из дочерей, выполняя свою работу по ткачеству судеб, вносила свой вклад в мозаичный узор жизни. Их величественные руки направляли игру света и тени, создавая красивый и вечный танец в мире бескрайних возможностей и судебных переплетений. Эти три божественные дочери были неотъемлемой частью бесконечного и великого плетения жизни во вселенной.

Следом за ними шли тени – бог Via Mortis, который знал каждую дорогу в мир Забытых. Три сына его и Богини Матери, Fame, Bello, Peste, были воплощением неминуемого. В мире, где течение времени наполнялось событиями, они олицетворяли Голод, Войну и Чуму.

Они оставались в тени, их появление в Мирах было редким и внушало страх. Апокалипсис следовал за ними, оставляя лишь разрушение на своем пути.

Никто не знает, как выглядят это разрушающее трио. Существуют ли они еще. Их сила должна быть безграничной. Судя по прочитанному мной, нынешнее поколение уже считает, что это сказка. Это смерть Мойр еще осталась в сердцах людей, и то, их храмы потихоньку истлевают без своих жриц и Богинь. Паломников к ним ходит все меньше. Это грустно, когда одна эпоха уходит, а на ее место приходит другая. Все как у людей…

И все равно информации было не много. По итогу реферат вышел на девятнадцать страниц. Про Богов Жизни и Смерти написано было больше всех остальных вместе взятых. Про Богиню Матерь информации, в принципе, тоже хватало. А вот про их детей было совсем мало данных. Мойр истребили около тысячи лет назад. Причины этому я не нашла. Ну а сыновья Бога Смерти вообще ни разу не появлялись в Междумирье. Вместе со своим отцом, как в библейских историях, они несут Апокалипсис. Так что живых свидетелей их появления не существует. Говорится только, что всего они появлялись трижды в других мирах. Ну и всё.

В итоге, не долго думая, я решила нарисовать на последней странице всё это семейство, какими их представляю из описаний разных культур моего мира. Вышло, кстати говоря, довольно неплохо. А Агата вообще в восторге оказалась. За этим занятием меня и застала Лейла. Повосторгавшись моими художественными способностями, она утащила меня на обед.

***

– И что это? Выглядит так себе. – Я тыкала вилкой в один из трёх шариков розового цвета на моей тарелке.

– Это паппилиты. – Лейла откровенно веселилась, глядя на моё лицо.

– Кто?

– Если проводить ассоциации с чем-то знакомым нам, то это коконы бабочек.

– Фууу… Кто придумал это есть?

– Да ты попробуй! Это вкусно. Они чем-то похожи на сахарную вату из нашего мира. – Лейла тоже была человеком, кстати. – Только менее приторная с привкусом манго, наверно, или папайи. Не помню уже точно, чего из них.

Я аккуратно отковырнула кусочек паппилита и положила его себе в рот. Я была готова, в принципе, ко всему. Но то, что произошло, заставило меня вытаращиться на Лейлу. Эта штука была настолько мягкая и пушистая, будто облачко съела. Кусочек мгновенно растворился, а на языке остался лёгкий привкус папайи.

– Лейла, это потрясающе вкусно!

– Да, мне тоже очень нравится. Только много нельзя есть его. Это мощный афродизиак!

– Замечательно… – Хорошо хоть съела только один. А по телу уже растеклась сладкая истома. – Пожалуй, остальные я заберу с собой. И часто ты их берёшь себе?

Лейла улыбнулась и покраснела.

– Иногда…

Мы рассмеялись, привлекая внимание окружающих, из-за чего быстренько собрались и поспешили в свой домик.

После обеда, как и обещал Рэм, пришёл целитель. Это был мужчина в возрасте, но язык не поворачивался назвать его дедушкой. Испод косматых бровей смотрели живые и яркие глаза. Он шустро осмотрел мою ауру, внёс данные в книгу и ушёл. А мы с Лейлой остались пить чай.

– Старейшина Рэммонд нам на домик одно заклинание поставил. Это как-то связано с твоим привыканием к миру. И ещё они с целителем наложили на дом щит спокойствия, потому что ты тяжело переживаешь появление здесь.

Вот же, объяснение, и настолько близко к правде.

– Почему ты не сказала мне, Майя. Я бы попыталась тебе чем-то помочь. Хотя бы поддержала. Всё-таки, женщина в таких делах лучший компаньон, чем мужчина. Разве нет?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.