Елена Чуб
Империя. Строптивая для наследника

Глава 1 Вейтара сил Коу

Шел уже третий день от начала того дикого безумия, которое обрушилось на мой, совершенно не подготовленный ни к чему подобному мир. Безумия, не поддающегося никакому рациональному объяснению… И это была не война. Это было просто планомерное, безжалостное истребление всего живого на моей родной планете. Это был конец всему. В этом никто из нас уже даже не сомневался.

Нет, оставшиеся наверху все еще сопротивлялись. По крайней мере, отчаянно пытались это делать. И, судя по тем разрозненным, скудным отрывкам данных, которые, как ни странно, все еще продолжали к нам поступать с поверхности по старинным проводным системам связи, сопротивление это было абсолютно бессмысленным. Мои сородичи гибли тысячами, десятками, возможно, что уже и сотнями тысяч… А вот о потерях противника не было еще ни одного донесения. НИ ОДНОГО! И это говорило о многом. Об очень и очень многом…

И я, и находящиеся вместе со мной в бункере, скрытом под толщей каменной гряды, гражданские и жалкие остатки Первой Гвардии прекрасно понимали, что решение о нашей капитуляции – дело уже решенное и неизбежное. Меня, как и всех остальных сейчас занимали только два вопроса: когда именно Глава Союза Государств Калвиреи, сил Твей, даст положительный ответ на требование о сдаче напавшим на нашу планету захватчикам, и что после этого будет дальше? Хотя был еще один вопрос… Вопрос, который любой из нас боялся даже самому себе озвучить… А будет ли вообще, это предложение о сдаче?

Тяжело вздохнув, я окинула уставшим взглядом сидящих так же как и я на полу, или потерянно бродивших в просторном помещении мужчин и женщин. Практически все они были представителями некогда самого блистательного элитного военного подразделения Союзной Гвардии, а сейчас являли собой довольно плачевное зрелище. И самым тошнотворным было понимание того факта, что сейчас я выгляжу ничуть не лучше, чем они. И у всех нас сейчас одинаково потухшие и отчаявшиеся взгляды, полные усталости и какой-то дикой, обреченной тоски.

Это было не удивительно. За эти три безумных дня, последующих после первого массированного удара, нанесенного вообще без какого-либо предупреждения по самым крупным городам Калвиреи, превратившим их в безжизненные руины, мы все, те кто сумел выжить в этом пекле, очень сильно изменились. Первоначальный шок и неверие в происходящее прошли очень быстро. Кто не справился с этими чувствами, погибли одними из первых. Дикая, сводящая с ума ненависть к неизвестно откуда прилетевшим убийцам и яростное желание им отомстить, просто замечательно помогли собрать все свои силы в кулак и выжить. Вот только… Выжить-то мы выжили, а что делать дальше, после того, как мы добрались до убежища, более-менее адекватных идей ни у кого из нас не наблюдалось. Это угнетало более всего…

А лично на меня накатила какая-то странная апатия. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это просто выспаться. За все эти три дня я спала, самое большее, часа два. И то, это произошло только лишь сегодня утром, когда я летела на чудом не попавшем под обстрел вайре к Сайвирским скалам, где было оборудовано скорее всего уже самое последнее, еще не обнаруженное врагами убежище.

Почти все, и так немногочисленные военные базы на давно не знавшей войн Калвирее, были уничтожены в самый же первый день нападения. Непонятно откуда появившиеся на нашей орбите инопланетные корабли, которые наши системы слежения просто не увидели, уничтожали не только военные объекты, а все подряд и всех подряд. Без разбора. И мы абсолютно ничего не могли предпринять в ответ, что показало всю несостоятельность армии Союза, в непобедимости которой нас уверяли чуть ли не с самого раннего детства. А мы в это наивно верили… Глупцы.

В бункере успели укрыться самое большее около двух сотен калвиреанцев, большую часть которых составляли высшие чины Союза… Некоторые из них даже успели переправить сюда свои семьи. Около десятка женщин и немногим больше детей, заняли самый дальний угол ангара, в котором мы все расположились. Сбившись компактной кучкой на пожертвованных для них мундирах, которые отдали все без исключения мужчины, женщины бросали на них редкие, какие-то затравленные взгляды, отчаянно прижимая при этом к себе своих детей. Потому что на них смотрели. Постоянно. Все мы. Кто с отчаянной завистью, а кто и с нескрываемой злобой, виня их только за то, что те хотя бы временно смогли спастись, в отличие от наших семей. И таких никто не осуждал. Я – тем более. Потому что сама не знала достоверно о том, живы ли мои, или же… Нет?

Загородное имение родителей располагалось совсем недалеко от столицы, которая пострадала больше всего. Но шанс на то, что малонаселенные районы Калвиреи будут бомбить в последнюю очередь, был довольно большим. По крайней мере, я на это надеялась со страшной силой.

Бункер, в котором мы сумели укрыться, был совершенно не предназначен даже для временного проживания. В нем не было никаких минимально приспособленных для жилья помещений. Только лишь большой кабинет, оборудованный мощным узлом связи. В нем сейчас как раз и совещались успевшие укрыться здесь члены правительства Союза, во главе с сил Твейем.

Почти все остальное пространство занимали законсервированные склады устаревшего вооружения, которое свозили сюда за ненадобностью, но которое было все еще жаль отправлять на переплавку. Да было еще и большое помещение, в котором сейчас, помимо меня и моих соотечественников, расположилось около полутора десятков вайров, на которых мы все сюда и прилетели. Серебристые машины, появившиеся на вооружении армии Союза всего лишь около пяти циклов назад, расхваливались создавшими их учеными, как самое лучшее и неуязвимое из всего, что только возможно было создать. Ха! Видела я эту их неуязвимость. В сравнении с гораздо более мелкими летательными машинами противника, наши выглядели просто неуклюжими керхами, да еще в период вынашивания ими потомства. Чем пилоты вражеских машин с удовольствием и воспользовались, расстреливая наши вайры с просто невероятной легкостью. Играючи…

Из восьми вылетевших одновременно с нашим из развалин столицы вайров, к горам добрался только один, на котором посчастливилось лететь и мне. И то, нам просто неслыханно повезло, что мы долетели. Поскольку нападавших было только двое и они попросту не успели быстро расстрелять все наши, рванувшие от них в разные стороны машины. Остальным семи вайрам, судя по тому, что ни один из их пилотов так и не вышел на связь, повезло гораздо меньше, чем нам. Павшим воинам вечная память…

– Вейта, ты как?

Неохотно оборачиваюсь на знакомый, слегка встревоженный голос и вижу прямо перед своими глазами флягу. – Пей давай, а то вон, судя по твоему не важному виду, уже совсем завяла, того и смотри, скоро вообще засохнешь.

– Не смешно.

Недовольно фыркнув, осторожно беру у своей лучшей подруги слегка запотевший сосуд и, сделав из него пару жадных глотков, отстраненно объявляю:

– Холодная…

– А то.

Ноалина, шустро отобрав у меня флягу, тут же жадно отпила из нее и, закрутив крышку заметно дрожащими руками, повесила ее обратно на пояс. – Зато, по крайней мере, хоть одна хорошая новость есть… Водой мы обеспечены в достаточном количестве. Глубинные источники не дадут нам умереть от жажды. Тут скважина пробита с автоматической подачей воды на поверхность. Пускай она и ледяная, зато ее много…

– А толку от этого? Неужели ты думаешь, что мы тут надолго задержимся?

Тяжело вздохнув и прикрыв глаза, опять облокачиваюсь спиной о холодную стену, возле которой сидела уже несколько часов подряд, всем своим видом давая понять подруге, что к дальнейшему нашему общению я не склонна. Глаза болели, голова была как в тумане, в тяжелом и липком. Хотелось только лишь тишины. Полной тишины. И ни о чем больше не думать, не вспоминать…

– Не думаю я, что мы надолго здесь задержимся, – после недолгого молчания, во время которого я почти уже отключилась, ответила на мой вопрос неугомонная девица, никогда не понимающая даже прямых намеков. – Я тут кое-что подслушала… И не только я. Члены Совета даже орать друг на друга смогли себе позволить во время совещания. Так вот. Глава Союза собирается уже прямо сейчас объявить о нашей полной капитуляции. Эти космические твари все-таки сделали нам это "щедрое" предложение напрямую. Прислали прямо сюда, непонятно как умудрившись нас обнаружить и, к тому же взломать секретные коды связи. А это значит, что так или иначе все это очень скоро закончится.

– Что закончится – это понятно, только вот интересно, чем именно? – через силу поддержала я этот совершенно бессмысленный с моей точки зрения разговор, не желая обижать подругу своим явным пренебрежением.

Грузно и совсем неподобающе для молодой аристократки из хорошей семьи, плюхнувшись рядом со мной на хорошо отшлифованный каменный пол, Ноалина беспардонно уложила свою голову мне на плечо и еле слышно, но при этом торопливо продолжила шептать мне почти что в ухо:

– Судя по тому, что эти сволочи не стеснялись расстреливать города вместе с гражданскими, то ничего хорошего после сдачи нам от них ждать не придется. Наши аналитики еще в первый же день сопоставили количество жертв и просчитали, что нападавшим живыми мы, калверианцы, не нужны совершенно. Видимо, этих инопланетников привлекли или ресурсы, или сама наша планета, но никак не ее обитатели. Ты меня хорошо знаешь, я никогда не была паникершей, но все же думаю, что наша капитуляция абсолютно ничего не изменит. И если нас решат уничтожить… ВСЕХ уничтожить, то они это сделают без особых проблем. И знаешь что меня больше всего? Мы ведь совершенно ничего не сможем сделать, чтобы этого не допустить. У них такие технологии… Не чета нашим. Сама же все видела, понимаешь, что я полностью права? А они! Сволочи-и-и…

И после этих слов наконец наступила тишина, долгая, как я и хотела. Нарушаемая только каким-то уж чересчур прерывистым, неровным дыханием подруги, и редкими всхлипами, отстранено вслушиваясь в которое, я уже начала было проваливаться в сон, но тут Ноалина опять заговорила:

– И еще… Вейта. Знаешь. Теперь, когда для всех нас, скорее всего, все закончилось… Я хочу тебе сказать о том, что для меня очень много значило то, что ты стала моей подругой, даже несмотря на то, что твоя семья была гораздо знатнее моей.

– Я никогда не обращала внимания на статусы, и ты прекрасно об этом знаешь.– довольно резко сообщаю я подруге, все так же не желая открывать глаз.– И ничего еще не закончилось. Мы живы, и не стоит тебе хоронить нас раньше времени!

– Но…

– Никаких “но”! Повторяю еще раз, мы живы. А лично ты, если хочешь жить и дальше, то прекрати меня доставать, и просто дай поспать. Хоть немного. Пожалуйста.

И после этого моего заявления, подруга наконец угомонилась. И, тяжело вздохнув, опять уложила голову мне на плече, и укрыла нас обеих своим форменным кителем, в безнадежной попытке хоть немного согреться.

Ноалин была немногим старше меня. И действительно из не очень знатной семьи.

Но это обстоятельство абсолютно не помешало ей взять меня под свою опеку с первого же дня нашего знакомства.

Когда я только поступила на учебу в гвардейский лицей, моя будущая подруга уже обучалась там второй цикл и считалась одной из самых лучших учениц. Ее дружбы и благосклонности искали многие и это было совершенно не удивительно. Высокая, улыбчивая и никогда не унывающий девушка, была признана первой красавицей почти что всеми парнями той самой академии, в которую посчастливилось попасть и мне.

То, что моя семья принадлежала к одному из самых старинных и влиятельных кланов Калвиреи, не давало мне никаких преимуществ при поступлении. Зато я могла заслуженно гордиться тем, что добилась исполнения своей мечты и поступила на учебу в самое престижное учебное заведение всего Союза только лишь благодаря своим способностям. Обращению с любым видом оружия, борьбе, вождению всех видов техники меня учили с раннего детства нанятые отцом самые лучшие преподаватели. Родитель никогда не скупился на мое обучение, чему я была весьма признательна. И его можно было понять. Я его старшая дочь. Наследница клана, будущая его Глава. И я просто обязана была поступить в гвардейский лицей, иначе бы попросту опозорила и отца, и всех своих родственников. И что в итоге? Поступила, практически выучилась. А теперь вот сижу здесь, в бессильной злобе сжимая кулаки и отчетливо понимая, что все мои приобретенные упорным трудом знания и способности теперь абсолютно ничего не стоят.

Глава 2 Миалтэр Бойрэни (Третий)

– Доарт, ну вот скажи ты мне… Как ты считаешь, ради какой-такой великой и неоспоримой для безопасности Империи миссии мы все-таки прилетели в эту самую дальнюю дыру из всех существующих?

Внимательно рассматривая всплывшее в обзорной панели изображение конечного пункта нашего не очень долгого, но весьма нудного путешествия, я недовольно скривился и пристально посмотрел на своего лучшего друга, кивком указывая ему на экран. Туда, где на черном фоне глубокого космоса чересчур ярко и до неприличия жизнерадостно, светилась всеми оттенками синего цвета планета всего лишь 32 класса развития.

– И я совершенно не понимаю, зачем нам вообще подписывать с этими отсталыми дикарями, которые не смогли освоить даже ближний космос, какие-то тупые, никому не нужные соглашения? Ведь я искренне надеюсь на то, что они хотя бы понимают то обстоятельство, что проиграли. МНЕ. Окончательно и бесповоротно. И теперь все их жалкие жизни полностью зависят только лишь от моего хорошего, или не очень хорошего настроения. А оно у меня сейчас, насколько ты понимаешь, просто отвратительное…

– Младший Правитель, – обратился ко мне друг чуть ли не с придыханием и редкостно тошнотворным пафосом, на что я обалдело уставился на него во все глаза. Нда… Вот что значит сила привычки, вбитая годами уже чуть ли не на уровне подсознания! ПРИДВОРНЫЙ ЭТИКЕТ. А ведь мы с ним уже почти что пятую часть цикла пребываем вне зоны влияния Империи. Но Доарт все равно иногда забывается и ведет себя со мной так, как будто мы на приеме у Правителя находимся, да еще и в окружении нескольких сотен особо Приближенных. Мы же сейчас с ним не на Виории в парадном зале отца находимся, а всего лишь в одной из очень скромных комнат отдыха боевого крейсера нашей доблестной межзвездной армии. И именно поэтому выданное ко мне обращение со стороны лучшего друга было абсолютно неуместно. Да он и сам это сразу же понял. Потому то, тут же досадливо скривив губы, Доарт отбросил просто невыносимый мною официоз и уже нормальным тоном добавил:

– Миалт. Ну что тебе на это ответить? Понимать-то они понимают. Но я ведь сразу предупреждал о том, что не стоило тебе отдавать приказ на силовой вариант захвата этой планеты и разрушать все подряд города. Можно же было ведь и просто припугнуть. Или вообще сделать все как-то по-другому. Проблем бы гораздо меньше было…

– Просто припугнуть и остаться торчать на орбите этой захудалой планетки еще неизвестно сколько времени? Ты шутишь? Пока они раздумывали бы о том, стоит ли принимать мои условия или же нет? Не хочу! Я домой хочу, на Виорию. Я здесь с ума уже от скуки сойду скоро.

Искоса посмотрев на своего печально вздохнувшего друга, уже порядочно уставшего от моих ежедневных причитаний и нытья, я откинулся в кресле и небрежно положил ноги на стоящий возле меня стол с какими-то разбросанными по нему бумагами. Отчаянный вопль: «Куда ты ноги свои суешь, тупой ты выкормыш шагури!» не произвел на меня ни малейшего впечатления. Думаю, что особо важные документы Доарт просто так на виду бы не бросил. Значит все же принял решение приподнять мне настроение очередным громким скандалом. Что ж, это, по крайней мере, проверенный временем и действенный метод для того, чтобы развеять мою просто бесконечную скуку и хоть слегка спустить пар.

Да, проведенные почти что тридцать оборотов светила, замкнутым на корабле, в котором вместе со мной летело около тысячи нудных вояк, настроение мало кому могли поднять. А вот то, что на каждого из этой тысячи и взглянуть было тошно (за это отдельное и большущее спасибо Правителю), меня просто убивало. Родитель видимо проучить меня решил таким весьма оригинальным образом. Отправил чуть ли не на самый край Галактики под предлогом детального изучения какой-то никому не известной планетки, которая, видите ли, начала слишком быстро развиваться. И в будущем, якобы, могла представлять собой угрозу для стабильности и благополучия папочкиной Империи. И я, как наследник этой самой ВЕЛИКОЙ до невозможного Империи, должен был показать себя достойным в будущем надеть Венец Правителя, и вынудить руководство этой планеты покорно подчиниться моей власти.

Смех, да и только! Ведь и я, и все приближенные прекрасно знали, в честь чего меня на самом деле отправили в эту дыру. Никакой великой миссии во имя безопасности Империи на самом деле не было. А была всего лишь мелкая месть за то, что я в свою постель родительскую наложницу затащил… Любимую. Хмф! Было бы из-за чего сердиться. У папочки этих девченок в гареме просто немереное количество обитало. И каждую десяти ему привозили еще по сотне на выбор, собрав самых красивых со всех подчиненных Виории планет. Так что отец вполне мог себе позволить каждый день новую девку в постель брать, а при желании и нескольких сразу. Так нет же, привязался к этой слезливой девчонке, от которой я и удовольствия–то особого не получил.

Я-то думал, что она в постели должна была быть просто неподражаемой, раз моего весьма разборчивого родителя сумела так здорово зацепить. А в итоге – полнейшее для меня разочарование и абсолютно никакого удовольствия! Девчонка надрывно рыдала во время всего процесса и безуспешно пыталась вырваться. Так что сразу же после того, как кончил, я без долгих раздумий вышвырнул ее из своих апартаментов, и почти что сразу же о ней забыв. А вот отец, как я теперь отчетливо понимаю, ничего не забыл. И на мою, практически безобидную выходку очень сильно рассердился.

И вот теперь из-за этого мелкого инцидента я торчу здесь, в окружении самых уродливых представительниц моего народа, которых для этой необычайно важной миссии, скорее всего, отбирал лично мой отец. И не поленился же… Шикарно отомстил, нечего сказать! Да я уже на совершенно гладкие стены командного пункта лезть был готов от банального недотраха! Это же издевательство просто какое-то! Среди довольно большого количества находящихся со мной на этом корабле виориек, не было ни одной, которую я мог бы использовать для своих личных целей. И где же, интересно, отец раздобыл столько уродок? Даже при том, что коренные виорийки мало чем внешне отличались от мужчин нашей расы, были такими же высокими, и мускулистыми. Но все равно… И среди них можно было найти множество очень интересных, приятных для взгляда экземпляров. Особенно, среди полукровок. Но их берегли, практически не выпускали из домов без сопровождения родственников-мужчин, и уж тем более, не позволяли служить в имперской армии. А когда эти девушки достигали зрелости, их тут же отдавали замуж. Претендентов было множество. Особенно среди второстепенных рас Империи, которые по закону не имели права вступать в брак с чистокровными виорийками. А вот взять в жены полукровку, и тем самым подняв свой статус в Империи, мог практически любой желающий. Но только лишь при условии того, что он являлся очень богатым имперцем, и готовым отвалить довольно приличную сумму за выкуп своей будущей жены у ее семьи.

Я тоже был бы совсем не против взять для себя жену смешанных кровей. Но кто бы мне это позволил сделать? Чистота виорийской крови наследников Империи должна быть неоспорима по закону этой же самой Империи. И мне от этого было до отвратного тошно. Ведь только лишь при одном взгляде на любую из своих чистокровных соотечественниц, одну из которых мне все же придется когда-нибудь взять в супруги, мне тут же плохело.

Здоровенные, грубые бабищи со скулатыми лицами и практически не уступающие мне ни ростом, ни мускулатурой, совершенно не походили на изящных, красивых иномирных самочек, которых я предпочитал видеть в своей постели. На корабле таких не было вообще. И единственным обладателем более-менее симпатичного лица на корабле, к моему величайшему сожалению, обладал только лишь мой друг Доартэр. Но он был парнем. А это было для меня очень большой проблемой. Поскольку ни он, ни я, совершенно не приветствовали некоторую вольность отношений, практикуемую довольно многими имперцами, не брезгующими брать в свои постели молодых и смазливых юношей-рабов.

Но ничего страшного. Не сегодня-завтра разделаемся с этой дикой планеткой, после чего на полной скорости отправимся домой. А там я уже разгуляюсь… Для начала выберу себе несколько подстилок из активно пытающихся попасть в мою кровать благородных имперских шлюх. А затем, когда утолю первый голод, просмотрю новые поступления на рынке рабов и все-таки наберу себе собственный гарем, как уже давно собирался сделать. И вот тогда уже оторвусь по-полной.

– Младший Правитель, друг мой. – Доарт, отчего-то позабывший, что он на меня вообще-то сердится за выходку с документами, с довольной улыбкой оторвался от центральной бортовой системы и радостно выпалил:

– Радуйся… Эти дикари, едва я успел отправить им наше… Кхм… ВАШЕ ОЧЕНЬ ВЕЛИКОДУШНОЕ предложение, моментально дали согласие подписать договор о капитуляции. И теперь они нетерпеливо ждут наших дальнейших указаний.

– Замечательно! А теперь потребуй у них координаты, куда нужно будет подлететь, и мы сразу же отправляемся. – довольно протянул я, уже явственно предвкушая скорое и вполне успешное завершение своей "сверх миссии".

– " МЫ отправляемся"? – настороженный взгляд, которым одарил меня друг, ясно давал понять, что моя затея ему совершенно не нравится, что он и поспешил подтвердить словесно: – Но… Я надеюсь, ты это не серьезно? Это же просто верх глупости! Даже для тебя…

После чего совершенно бесцеремонно скинул мои ноги со стола, а сам уселся на столешницу своей наглой задницей. И принимается сверлить меня тяжелым, внимательным, и крайне напрягающим меня взглядом. Смотрит в упор, думает, анализирует… И когда он окончательно осознает только что сделанное мною заявление, его глаза тут же загораются досадливой злобой. Ух, какие мы сердитые! Растягиваю губы в самодовольной улыбке. Неужели он думает, что я шучу? Это он напрасно.

– Друг мой, ты правильно все понял. – Скрестив на груди руки и, с вызовом посмотрев на сидящего передо мной имперца, непререкаемым тоном ему заявляю: – Я полечу вниз тоже, и это не обсуждается.

– Миалт, – поняв всю серьезность моих намерений не отступать от задуманного, друг с тяжелым, полным страдания вздохом принялся меня отчитывать:

– Ты хотя бы понимаешь, что там, внизу, нас встретят без особой радости и почтения? И я не удивлюсь, если даже будет предпринята попытка нашего уничтожения. А ты…

– Вот только не нужно меня запугивать! Просто предупреди этих аборигенов, что за малейший их промах планета будет немедленно уничтожена. Полностью. – нетерпеливо машу рукой, пытаясь пресечь дальнейшие нудные увещевания друга. Не вышло. Впрочем, как и всегда. Все-таки Доарт был крайне упрямой личностью, которую никогда не смущал мой высокий статус и который просто обожал спорить с со мной по любому поводу. Именно за все это я его и ценил.

– Смешно! Пригрозим им тем, что уничтожим их планету вместе с тобой, единственным и неповторимым наследником Правителя Империи… Думаешь, что они действительно поверят в этот дикий бред ?

– Так я и не собираюсь сообщать, кто я такой на самом деле. Отправь им сообщение, что от нас прибудет несколько младших офицеров, имеющих все полномочия для подписания договора о капитуляции. А я смогу сделать вид, что даже среди послов не самая важная личность. Думаю, что это будет даже забавно....

– Миалт! – друг, просто взбешенный моим непробиваемым упрямством, в отчаянии ударил кулаком по столешнице и предпринял еще одну попытку меня отговорить.

– Да ты просто не умеешь вести себя тихо и незаметно! Притворится он! Ты хоть понимаешь, что когда твой отец обо всем этом узнает… А он узнает обязательно, то…

– … то это будут только мои проблемы. С отцом я разберусь сам, а ты займись, наконец, делом и отправляй послание!

Глава 3 Вейтара сил Коу

О том, что нам всем только что сообщил вышедший из кабинета уставший и осунувшийся сил Твей, мы уже догадывались, но все равно… Недолгие переговоры с захватчиками, необычайно легко взломавшими и подключившимися к нашей военной системе связи, пришли к своему логическому завершению. Наше правительство, точнее его жалкие остатки, особенно не задумываясь, единогласно приняли решение немедленно капитулировать. С обязательством полного подчинения требованиям и новым законам, которые установят здесь победители. Известие о том, что сюда прямо сейчас направляются представители напавших на нашу планету инопланетных захватчиков, прозвучало, как гром среди ясного неба. Ведь всем нам было абсолютно понятно, что ничего хорошего они с собой не принесут.

Подписание договора? Ха! Простая, ничего не значащая бумажка. Сил Твей и сам это превосходно знал, но и он, и все мы понимали, что другого выхода просто нет. "Договор о капитуляции"… Насмешка? Грубая и ничем не прикрытая. Ведь мы с НИМИ даже не воевали! Это ведь как пренебрежительный плевок на руины разрушенных ими городов, ставшими могилами многим тысячам погребенных под ними калвирейцев. Для чего тогда все это представление? Не понимаю. Ведь, судя по тем методам, которыми действовали захватчики, они будут вести себя здесь как полноправные хозяева, против любых действий которых никто не посмеет сказать и слова. Это же все просто… Просто… Я не хочу всего этого видеть! Уже насмотрелась. Успела за три дня. А теперь я вообще ничего не хочу. Ни видеть, ни слышать, ни жить…

Прислонившись лбом к холодной каменной стене ангара, я еле слышно простонала:

– Да лучше бы я сразу же… Вместе с остальными, чем теперь… Вот так.

Сильный рывок за плечо и меня резко развернуло лицом к Ноалин. Ее глаза буквально прожигали меня яростным взглядом, от которого хотелось укрыться как можно дальше. А поскольку ее пальцы, жестко впившиеся в мои плечи, не дали бы мне этого сделать, то я просто малодушно отвела глаза в сторону.

– Не смей! – яростный шепот, после которого меня пару раз хорошенько встряхнули, заставил все же посмотреть снова на свою подругу. – Вейта, не смей мне ТАКОЕ говорить, и даже думать не вздумай ни о чем подобном! Слышишь?!

Ноалин встряхнула меня еще раз, после чего крепко приложила спиной о стену. Было больно.

– Мы выжили, а это значит, что хоть в чем-то мы ИХ победили.

Упершись в мой лоб своим и глядя прямо в глаза, подруга еще крепче, до боли, впилась в мои плечи пальцами и горячечно, нервно заговорила: – И теперь ты собираешься сдаться просто так, сделав большое одолжение нашим врагам. А что? Думаю, они были бы весьма довольны, если все оставшиеся в живых калвирейцы будут думать точно так же, как ты. Опустят руки и смирятся. А еще лучше, если покончат с собой. Сами. Ведь ты именно об этом только что думала? Да?! Отвечай немедленно, идиотка! Хотя можешь и не говорить, потому что я итак все знаю. Только вот, чтобы ты знала… Я не позволю тебе этого сделать, не для того я тебя спасала…

Договорить свою обличительную и проникновенную речь, в которую я не особо и вникала, подруга так и не успела. Огромные каменные створки, прикрывающие наше временное убежище, начали медленно расходиться в стороны с противным скрипом, разделившись на четыре равные части. Вяло дернувшись в руках Ноалин в бесплодной попытке освободиться, я выжидающе и не очень заинтересованно уставилась в образовавшуюся брешь. Хм… Инопланетные послы прибыли. Быстро они, однако. Хотя и не удивительно, с такой-то невероятной техникой… Юрко прошмыгнув в не до конца еще раскрывшиеся створки купола, вражеский корабль медленно и демонстративно опустился прямо в центре ангара, уже этим показывая, кто здесь теперь главный. Ненавижу!

Небольшая серебристо-белая машина смотрелась рядом с нашими невзрачными серыми летательными аппаратами истинной драгоценностью среди простых грубых камней. Опасной и смертоносной драгоценностью, о разрушительной силе которой нам всем было известно не понаслышке. Я собственными глазами видела выпускаемые этой штуковиной голубоватые призрачные лучи, разрушающие многоэтажные здания за считанные секунды. На то, чтобы уничтожить столицу с почти что пяти миллионным населением, сотне этих кораблей понадобилось не более получаса.

Мне, можно сказать, «повезло» в день нападения быть вместе с Ноалин на дежурстве в Доме Совещаний Глав Союза. И нам, как и остальным оказавшимся там офицерам Гвардии, приказали заняться эвакуацией правительства, которая, если честно, более была похожа на поспешное и паническое бегство. И мне еще просто нереально повезло, когда подруга умудрилась отыскать меня в толпе мечущихся в панике служителей Дома Совещаний и, не смотря на мое отчаянное сопротивление, успела затащить в уже практически отлетающий последний корабль. За что и получила от меня кулаком по ребрам, едва только имела глупость отпустить мои, до этого заведенные за спину руки… Ведь приказа к отступлению мы так и не получили. И наша самовольная эвакуация вполне могла считаться предательством.

Как подруга объяснила мне немного позже, после того, как умудрилась вместе с еще парочкой вояк скрутить меня по рукам и ногам, чтобы я не брыкалась, вся мировая система связи накрылась буквально через полчаса после начала всеобщей эвакуации. Так что приказ сил Твея об отводе войск так и не был донесен ни до военного руководства, ни до гражданских администраций. А значит действия Ноалин не делали ни из нее, ни из меня дезертиров, позорящих честь мундира и клана своим бегством. Но все равно, на душе было скверно до такой степени, что просто хотелось выть от безысходности. Особенно после того, как подруга, раздраженно стирающий кровь с подбитой мной губы, подтолкнув меня к оптической системе наведения одного из бортовых орудий, чуть ли не носом ткнула в экран слежения. Открывшаяся мне панорама потрясала своей нереальностью. Жалкие остатки разрушенной столицы, рассыпающиеся одно за другим высотные здания в жилых кварталах… Мечущиеся в панике люди, пытающиеся укрыться хоть где-нибудь от падающих на них многочисленных обломков… Дом Совещаний, от которого мы не успели еще отлететь на достаточно большое расстояние, на моих глазах окутало голубоватым сиянием… Моментально разрушающим сиянием. Гадство! Ведь там, откуда мы улетели, оставались еще толпы гражданских, у которых теперь не оставалось практически никаких шансов на выживание. И мы не могли вернуться. На борту вместе со мной летело практически все высшее руководство Калвиреи, которое мы обязаны были доставить в безопасное место. После чего и обеспечить их охрану.

Да-аа, к подобному развитию событий наша армия, как оказалось, была совершенно не подготовлена. Правительство, впавшее в шоковое состояние при известии о инопланетном вторжении, не сумело вовремя эвакуировать из крупных городов гражданское население. Не сумело вовремя скоординировать хоть какую-то оборону Калвиреи. Не сумело ничего, кроме как трусливо укрыться в практически заброшенном бункере и затаиться в ожидании непонятно чего, практически бросив на произвол судьбы всех остальных…

Со все более разгорающейся ненавистью рассматривая технику, при помощи которой нашу оборону так легко смяли, я чуть было не пропустила тот момент, когда из днища корабля вниз, на каменный пол ангара опустился круглый диск, на котором неподвижно стояло несколько десятков фигур. Трое из прибывших вышли немного вперед, остальные же шустро рассредоточились по периметру ангара, занимая стратегически удобные позиции. Удобные для того, чтобы в случае чего, немедленно уничтожить любого из нас, о чем явно говорило их оружие. Оно очень сильно отличалось от нашего, но довольно внушительно выглядело, особенно направленное в нашу сторону. Каждый из прибывших был где-то на голову выше среднего калвирейца, гуманоидного типа (по две руки, две ноги и голова на том же месте, что и у нас). Мощные фигуры. Хотя, возможно, это впечатление производили глянцево-черные скафандры, в которые все инопланетники были надежно упакованы. На их головы были надеты затемненные овальные шлемы, которые не давали ни малейшей возможности рассмотреть, что же именно за твари скрываются за ними.

Хотя зачем нам вообще их рассматривать? Их нужно просто уничтожать. Поступать точно так же, как и они. Убивать быстро и безжалостно. Только вот в отличие от моих погибших сородичей, ЭТИ смерть как раз и заслужили. Твари!

Судорожно сжав рукоять подвешенного на поясных креплениях крейнта, в котором не было израсходовано ни одного заряда, я, не отрывая взгляда от стоявших ближе ко мне пришельцев, медленно стала тянуть его вверх. По попаданиям в цель я была одной из лучших на нашем курсе, так что расстрелять эти три неподвижно стоявшие фигуры, не составит для меня ни малейшего труда. Прямо сейчас расстрелять. Практически в упор…

– Вейта, не делай глупость!

Ноалин резко схватила одной рукой меня за запястье, а второй быстро вырвала из моих пальцев крэйнт и отшвырнула его как можно дальше в сторону. Сил сопротивляться и попытаться отобрать оружие обратно у меня уже не было. Это неожиданное подлое предательство подруги стало последней каплей, после чего я окончательно поняла, что больше уже просто не выдержу. Дико хотелось заскулить от безысходности и понимания собственного бессилия. Но и на это сил уже не оставалось. Поэтому я просто закрыла глаза, чтобы не видеть внимательно и с некоторой опаской наблюдающую за мной Ноалин. Смешно. Неужели она и правда думает, будто я настолько не в себе, что смогу кинуться на инопланетников с голыми руками? Я не идиотка. Смысла в этом действии никакого не было. И если умирать, то по-другому, прихватив с собой на сторону невозврата хотя бы одну из неизвестно откуда прибывших к нам Тварей.

– Отпусти, – просипела я, не понимая, почему так сильно сдавило горло, что слова, которые хотелось прокричать, мне удалось произнести почти что шепотом. Чуть ли не умоляющим, до-противного хриплым шепотом.

Как ни странно, но после моей просьбы руку моментально освободили. После чего я, прислонившись спиной к холодной стене ангара поняла, что сейчас просто потеряю сознание. Ужасно заболела голова и появилось весьма нехорошее предчувствие, что меня сейчас вырвет. Только вот интересно чем, если я уже не помню, когда в последний раз ела? Хотя нет, помню. Последним как раз был вчерашний, разделенный пополам с подругой сладкий батончик, по словам Ноалин, совершенно случайно завалявшийся в одном из ее многочисленных карманов брюк парадной формы. Врунья несчастная! Можно подумать, что я не поняла того, что это был жалкий остаток от резервного продуктового набора, который нам еще успели выдать в первый день нападения на Калвирею. Батончик был из пайка Ноалин, иногда просто выводящей меня из себя своей постоянной неуемной опекой. И этот самый батончик подруга вначале пытался скормить мне полностью. Когда же я ее послала далеко и надолго, то она с явной неохотой согласился поделить его со мной пополам.

– Вейта, ты как себя чувствуешь?

Встревоженный тихий голос Ноалин заставил меня горько усмехнуться. Какой интересный и своевременный вопрос. Неужели она рассчитывает услышать в ответ, что у меня все просто прекрасно?

– Да лучше не бывает! – ответила я, изобразив на лице широкую, натянутую улыбку. – А с чего бы мне было плохо? Может быть с того, что какие-то, неизвестно откуда взявшиеся твари захватили и практически уничтожили наш мир? Или от того, что я совершенно не знаю о том, где сейчас находится моя семья и жив ли еще хоть кто-то из них? А может мне начать радоваться от того, что моя… Бывшая лучшая подруга защищает… Этих… Этих!

– Вейта прекрати…

Ноалин, тяжело вздохнув, устало прикрыл глаза.

– Неужели ты на самом деле не понимаешь… Да я сама бы с огромнейшим удовольствием расстреляла бы этих инопланетных уродов, всех до единого. Прямо сейчас. Только вот это ничего не изменит. Хотя нет, все-таки изменит, и не в лучшую для нас сторону. Неужели ты думаешь, что на переговоры к нам соизволил явиться кто-то из важных чинов? Вряд ли они настолько идиоты. Скорее всего, они отправили сюда кого-то не особо значимых, в случае чего, которыми не жалко будет и пожертвовать. А вот отомстили бы нам за них с просто грандиозным размахом. Неужели тебе мало жертв среди наших? Хочешь, чтобы число уже погибших увеличилось еще неизвестно во сколько раз?

Отворачиваюсь, не желая признавать полную правдивость этих слов. Ведь Ноалин была абсолютно права во всем. Да мне ее благодарить нужно за то, что вовремя сумела предотвратить мою совершенно необдуманную выходку. Только вот говорить ей об этом совершенно не хотелось. По крайней мере сейчас. Возможно, как-нибудь потом… Если это "потом" еще будет возможным.

Опять резко сжавшиеся на моем запястье сильные пальцы едва не заставили застонать от неожиданной боли и развернуться к подруге в поисках объяснений ее странного и чересчур агрессивного поведения. Только вот на этот раз схватита меня уже не Ноалин. Затянутая странным черным материалом ладонь была гораздо крупнее знакомой конечности подруги. Ноалин довольно часто на зло мне просто обожала, подкравшись сзади, запускать свои руки в мою шевелюру а потом закрывать ладонями мои глаза, заставляя угадывать кто это такой наглый. За что и отгребала от меня множество подзатыльников и довольно часто…

Медленно подняв глаза от руки вверх, я от неожиданности отшатнулась, увидев прямо перед своим лицом зеркальный шлем склонившегося ко мне пришельца. Сидящая рядом со мной Ноалин напряженно замерла и каким-то отчаянным взглядом наблюдала за тем, как незаметно подошедший к нам инопланетник еще сильнее сжал мою руку и резко дернул за нее вверх. Эта одетая в скафандр тварь оказалась просто нереально сильной и с пола я буквально взлетела, тут же впечатавшись всем своим телом в жесткий скафандр инопланетника.

Глава 4 Миалтэр Бойрэни (третий)

– Так, и что у нас тут имеется?

Едва посадочный диск коснулся пола последнего, до отвратного жалкого в своей убогости убежища, так называемого правительства этого захолустья, я с интересом осмотрелся вокруг. Нда, и все-таки какое невероятно унылое зрелище… Пещера. Совершенно никаких удобств. Некоторые из местных дикарей даже сидят на полу, совсем не заботясь о том, что он покрыт довольно ощутимым слоем пыли. Хм, а ведь они могли бы и встать, склонив головы, чтобы подобным образом выразить почтение перед своим будущим правителем. То есть, передо мной.

Папочка, да безмерно продлятся дни его правления, не успел Доарт отправить ему радостное сообщение о нашей быстрой и безоговорочной победе, решил по этому поводу меня весьма своеобразно «наградить». Мало того, что передал эту планету в мое полное подчинение, так еще и со строгим наставлением о том, что в мои обязанности теперь входит установление полного контроля и порядка на всей ее территории. Просто восхитительная новость, из которой следует печальный вывод о том, что застрял я здесь, в этой просто нереальной дыре, скорее всего, надолго.

Самое обидное, что винить во всем этом я мог только лишь одного себя и свое неуемное любопытство. И какой, самой глубокой бездны, я отцовскую любимицу в постель затащил? Ведь по первому же слову, целая очередь из самых родовитых империек возле дверей моей спальни выстроилась бы. Было бы из чего выбрать. Так нет же! Интересно мне стало. Чем таким эта худосочная, бледная почти до прозрачности девчонка, доставленная с какой-то отдаленной дикой планеты, сумела привязать к себе моего отца. Да так, что тот с белобрысой головушки этой рабыни чуть ли не пылинки сдувал… Таскал ее за собой всюду, подарками заваливал. Вот и проверил я на свою голову… Теперь придется неизвестно сколько времени пробыть в изгнании, пока мой весьма рассерженный родитель не соизволит сменить гнев на милость.

– О-о-о! А вот это уже интересно…

Какой-то слишком уж неоправданно довольный голос друга, заставил меня отвлечься от тягостных размышлений. И проследить за его подозрительно жадным взглядом, которым он неотрывно изучал парочку фигур, сидящих возле дальней стены пещеры. Местные… Хм, а они, видимо, не так уж и сильно отличаются от нас. Руки-ноги-голова, располагались в тех же местах, что и у нас, и даже в том же количестве. Чтобы рассмотреть поближе представителей завоеванной мной планеты и моих будущих, совершенно не нужных мне подданных, настраиваю датчики шлема на приближение изображения. Вот хоть какая-то польза от этой гадости, которую заставил меня нацепить перед вылетом Доарт. Видите ли, моя личная безопасность ставилась превыше всего. И пусть даже воздух на захваченной планете вполне подходил для нашего дыхания, факт того, что наши аналитики еще не успели полностью проверить бактериальный фон, делал его условно опасным для нашей жизнедеятельности. Как итог – меня все же впихнули в этот ненавистный скафандр, при этом ободряюще заявив, что его защитное поле не даст причинить мне ни малейшего вреда. Ведь оно способно выдержать даже выстрел в упор из практически любого известного вида ручного оружия.

– Вот это да-а-а! – широко распахнув глаза, жадно таращусь на приближенное оптикой шлема изображение. Какой сюрприз! Просто превосходный сюрприз… Интересно, а мой мстительный родитель об этой планетке информацию хотя бы частично просматривал, перед тем, как меня сюда выслать? Что-то мне подсказывало, если в отличие от меня и просматривал, то не особенно тщательно… А зря. Ведь теперь получается, что вместо наказания вынужденным долгосрочным воздержанием, меня вроде бы как поощрили? К тому же поощрили весьма щедро. Что ж, думается мне теперь, что ссылка на эту планету не будет такой ужасной, как мне казалась ранее. Если все местные выглядят так же, как эта… Рыженькая, то моя дальнейшая жизнь в качестве местного правителя обещает быть весьма насыщенной в сексуальном плане. И начну я ее насыщать прямо сейчас!

Отодвинув в сторону друга, попытавшегося было тихо вякнуть что-то недовольное моей наглостью, я быстрым шагом направился в сторону ярко-рыжей аборигенки, совершенно не подозревающей, какое счастье ей только что привалило. Девушка, лицо которой я успел рассмотреть лишь мельком, резко обернулась к своей черноволосой соседке и принялась что-то ей оживленно высказывать, абсолютно не обращая на меня никакого внимания. Хм! Ну просто верх непочтительности к своему будущему хозяину. Но ничего, я ее быстро научу манерам и правильному поведению, подобающему смиренной рабыне Младшего Правителя. Ведь того, что я уже успел рассмотреть, вполне хватило для того, чтобы прямо сейчас схватить эту девчонку в охапку и торопливо утащить ее в сторону моих личных апартаментов на флагманском корабле.

Изящное тело аборигенки, красоту которого подчеркивала довольно плотно облегающая форменная одежда, думаю, будет просто великолепно смотреться на простынях из тончайшей клаурской паутины. В моей спальне, в моей постели… Подо мной. Ярко-рыжие, просто огненные волосы, забранные в высокий хвост и при этом все равно спускающиеся до середины спины, так и манили распустить их, и погрузиться в шелковистые волнистые пряди пальцами. Влекли оттянуть вниз гордо вздернутую голову и впиться в нежно-розовые губы жадным поцелуем, чтобы показать всем, кому именно теперь принадлежит это инопланетное чудо с зелеными, как камни ниэрлита глазами.

Эта девчонка, пусть и в крайне пропыленном, изнеможденном состоянии, все равно выглядела гораздо красивее всех тех многочисленных, ухоженных именитых подстилок, которые имели честь побывать в моей постели до сегодняшнего дня.

Несколько широких шагов, и я останавливаюсь за спиной своей будущей постельной рабыни, с желанием ухватить ее за подбородок и повернуть лицом к себе. Хочу внимательно рассмотреть эти глаза. Проверить, в действительности ли они такие яркие, как мне показалось изначально?

Только вот… Случайно мазнув краем взгляда по понуро сидящей рядом с Рыжей фигурке, я с силой сжал в кулак уже тянущиеся к огненным волосам пальцы. Нет, это уже было слишком! Невероятно, но эта, вторая, была еще лучше зеленоглазой красотки.

Черные, как самый глубокий космос волосы, идеально оттеняли своими выбившимися из растрепанного хвоста прядями, золотистую кожу лица еще одной моей новой подданной. Тонкий, аккуратный носик. Длинные пушистые ресницы, к сожалению опущенные вниз, что не давало возможности рассмотреть цвет ее глаз. А губы… Сочные, идеально изогнутые, так и напрашивающиеся на то, чтобы немедленно попробовать их на вкус. И не только их, но и все остальное, что шло к ним в комплекте.

Хочу ее! Сейчас же! А свои желания я всегда привык исполнять, не мучаясь сомнениями и ожиданиями. Быстро наклоняюсь вниз и хватаю о чем-то глубоко задумавшуюся красотку за руку. Резкий рывок, и через мгновение иномирная девчонка оказывается в моих объятьях. Просто нереальные, ярко-синие, недоуменно уставившиеся на меня глаза, недолго выражали растерянность их владелицы. Прошло всего лишь несколько невероятно долгих мгновений и они полыхнули прямо-таки дикой яростью, когда их владелица наконец поняла, к кому именно она попала в руки. Парочка довольно ощутимых ударов по ребрам от девчонки, бывшей почти что на голову ниже меня, заставили меня недовольно скривиться и хорошенько встряхнуть совершенно не понимающую своего нового положения красотку. Но это не помогло. Местная дикарка все также неистово пыталась отделать меня своими, довольно крепкими кулачками, извиваясь в моих руках бешеным шияром, в глупой надежде вырваться из моих рук. Буйная какая…

И когда мне окончательно надоело ее бесполезное сопротивление, то звучная пощечина всего лишь вполсилы, подействовала на нее более ощутимо, чем предыдущая встряска.

Хотя, очевидно, я все-таки несколько перестарался. Аборигенка тут же подозрительно притихла, безвольно повиснув в моих руках и, кажется, даже потеряв сознание. Зато ее рыженькая подруга, о которой я уже почти забыл, решила мне сама о себе напомнить. И весьма неординарным образом. Болезненный толчок в бок, который не смог полностью нейтрализовать весьма плотный материал скафандра, заставил меня недоуменно посмотреть, что же это было такое. Невероятно! Эта смазливая, но очень глупая аборигенка, посмела ткнуть в меня какой-то странной цилиндрической светящейся штуковиной, скорее всего являющейся местным аналогом оружия. Да еще и прошипела на своем, совершенно непонятном языке нечто, судя по интонациям, чрезвычайно угрожающее. МНЕ! Это что, шутка?

Быстрый разворот, и аккуратно прижимая к себе одной рукой бессознательную брюнетку, второй молниеносно вырываю у рыжей идиотки серебристый цилиндр. Брезгливо отбрасываю отобранное оружие в сторону и тут же хватаю за изящную шею слегка растерявшуюся девчонку, посмевшую мне угрожать. Сжимаю пальцы сильнее и с интересом наблюдаю за тем, как эта глупая иномирная самка начинает хрипеть, безуспешно, обеими руками пытаясь оторвать от себя мою ладонь.

– Миалт, прекрати!

Встревоженный голос Доарта заставил меня отвлечься от полупридушеной девчонки и недоуменно развернуться к торопливо идущему ко мне другу.

– Ты же ее сейчас задушишь.

– Вообще-то я именно на это и рассчитываю. Может быть ты и не заметил, но эта дикарка пыталась мне угрожать. И даже имела некоторое стремление сделать во мне лишнюю, совершенно ненужную мне дырку. И что мне после этого с ней делать? Отпустить и спасибо сказать?

– Отдай ее мне.

Хм, а какие жадные интонации в голосе… Кажется, эта бешеная девка произвела на Доарта просто неизгладимое впечатление. Вон как у него глаза заблестели при виде плотно обтянутой брюками весьма аппетитной задницы моей неудавшейся убийцы. Даааа, не слабо оголодал советничек. Что и понятно. Особенно, если вспомнить о том, что друг, так же, как и я, был вынужден воздерживаться от траха весьма долгое время. А рыженькая аборигенка действительно была очень хороша. Может зажать и оставить себе обоих? Только вот Доарту я немного задолжал. В основном за то, что в этой дыре он оказался главным образом из-за того, что имел глупость быть моим лучшим другом. Так что деваться некуда, все-таки придется делиться трофеями…

– Ладно, забирай эту буйную. Дарю…

Отшвырнув тяжело и жадно дышащую дикарку прямо в руки сразу же крепко прижавшего ее к себе Доарта, я все-таки решил более внимательно осмотреться по сторонам. Хм. А я вроде-бы как обещал вести себя тихо совершенно незаметно. Но не получилось. Нда…Все местные, находящиеся в этой мрачной пещере, таращились на меня с ничем неприкрытой ненавистью во взглядах, тем не менее, не решаясь высказать открытое недовольство. Только лишь один из них, совсем уже немолодой мужчина, осмелился подойти к нам ближе и принялся что-то говорить. Включив переводчик, я не сразу, но смог разобрать ту непонятную смесь звуков, которые безостановочно вырывались из его горла, и понял, что же именно от меня хотели. Мужчина просил отпустить его подданных, на которых у нас с Доартом уже имелись определенные планы на самое же ближайшее время.

– Во-первых, эти девушки, так же, как и все остальные жители этой планеты, теперь уже являются не твоими подданными, а моей собственностью. – весьма недовольным тоном заявил я наглецу, забывшему, кто из нас победители, а кто проигравшие. И его поведение было абсолютно недопустимо. Нужно было сразу же показать всем местным жителям, кто теперь здесь хозяин. И заставить их бояться даже мысль допустить о малейшем неповиновении или сопротивлении моей власти.

– Во-вторых, – прижав и не думающую приходить в себя девчонку к себе покрепче, и добавив в голос холода, я продолжил, – жизнь каждого из вас и жизни всех обитателей вашего мира зависят теперь только от меня и моих пожеланий. Любой калвиреец, которого я посчитаю нужным забрать сам, или которого подарю одному из своих подчиненных, обязан будет беспрекословно выполнять все приказы и пожелания своих хозяев.

– Но…так же нельзя… Это же..

– Все! – рявкнул я на мужчину, который опять попытался мне что-то возразить. – Со всеми новыми правилами вас ознакомит наш представитель, которого я оставляю сейчас здесь и которому вы обязаны будете подчиняться. Если вы попытаетесь причинить ему или его сопровождению хоть какой-то вред, готовьтесь к самым жестким ответным мерам. Мне не составит абсолютно никакого труда приказать уничтожить еще несколько ваших городов вместе со всеми их жителями… Для начала.

И с этими словами, подхватив свой бессознательный трофей на руки, я торопливо направился к посадочному диску, стремясь как можно скорее оказаться в своей каюте и опробовать свое новое и совершенно неожиданное приобретение. По наручному коммуникатору приказав сопровождающему нас с Доартом офицеру заняться регистрацией никому ненужных соглашений о капитуляции, я кивком велел другу следовать за собой.

Дождавшись, когда тот дотащит упирающуюся рыженькую к посадочному диску, мы уже вчетвером поднялись в катер.

Отдав распоряжение бортовому комму возвращаться на корабль, я осторожно усадил все еще не желающую открывать глаза девченку в одно из мягких пассажирских кресел. Зафиксировав ремнями безвольное, изящное тело, я сел в кресло напротив, несколько отстраненно проследив за тем, как Доарт впихивает на сидение рядом со своим, никак не желающую угомониться рыжую пленницу.

Летели мы недолго, но и это время я умудрился провести вполне плодотворно. Тщательнейшим образом изучая доставшийся мне просто шикарный подарок. Только вот достался он мне в несколько потрепанном и недееспособном виде. Грязная одежда и волосы – дело, конечно, быстро поправимое (едва доберусь до своей каюты сразу же вымою свою новую собственность и избавлю ее от совершенно ненужных теперь ей тряпок). А вот как быть со всем остальным? Интересно, получится ли у меня быстренько привести ее в сознание? А то как-то не слишком сильно хочется пользовать абсолютно бесчувственное тело. Но и ждать я не собираюсь. Итак уже весь изнываю от нетерпения. Мой член, предчувствуя скорый для себя праздник, уже приготовился получить от этой инопланетной красотки все, что ему не додавали столь долгое время, и оторваться на всю. Главное в сегодняшней развлекательной программе – нужно будет постараться не испортить свою новую игрушку раньше времени. Я, конечно, не исключаю возможность того, что на этой планете обнаружится еще целая толпа подобных этой красавиц, но рисковать все же не хотелось. В том бункере, где я обнаружил эту брюнетку, было еще несколько довольно симпатичных девушек, но все же до моей добычи им всем было очень и очень далеко. Так что пока нужно будет поберечь столь ценный трофей и пользоваться им довольно осторожно.

Едва катер успел состыковаться с кораблем, я выхватил все еще бессознательную пленницу из кресла и на полной скорости понесся с ней на руках к своей каюте. Попытавшихся перехватить меня по дороге парочку офицеров, которые пробовали начать мне что-то докладывать, при этом крайне заинтересованно рассматривая уютно устроившуюся в моих руках красотку, я послал далеко и надолго. После чего те, сразу же поняв, что именно сейчас ко мне лезть совершенно не стоит, коротко поклонились и освободили дорогу. Чем я и воспользовался, тут же рванув на полной скорости к уже видимой на горизонте двери в мои личные комнаты.

Как только за моей спиной совершенно бесшумно задвинулась дверная панель, я помчался в сторону кровати, занимавшей где-то третью часть моей чересчур тесной спальни. Которую в рекордные сроки переделали из стандартной каюты прямо перед моим вынужденным путешествием. Уже собираясь уложить свою добычу на белоснежное, пошитое из дорогущих шкур снежного бейлима покрывало, я немного притормозил. А все из-за того, что задержался взглядом на длинных черных волосах пленницы, которые так живо представил рассыпанными на роскошном покрывале. Они были грязные. Вообще-то я всегда был придирчивый и брезгливый, но в сложившихся обстоятельствах… (предвкушающе задравший вверх голову нижний друг настоятельно требовал немедленного к себе внимания) Хотя… Я столько времени терпел, так что, думаю, еще немного ожидания ничего не изменит. И, стиснув зубы покрепче, я торопливо протопал со своей основательно пропыленной добычей в душевую кабинку.

Очень маленькое помещение в котором я со своей ношей с великим трудом уместился, заставило в очередной раз мысленно «поблагодарить» невероятно мстительного папочку. Ведь мало того, что родитель отправил меня в изгнание, так еще и абсолютно безо всяких привычных для меня удобств. Обычный военный корабль, на который меня доставил конвой из десяти амбалов личной охраны папеньки, кардинально отличался от моего собственного. Шикарный межзвездный скоростной лайнер, оставшийся на орбите родной Виории, был вооружен не хуже этого военного тяжеловеса, да и размерами ему практически не уступал. Только вот Правитель решил, что его наследнику, то есть мне, пора взяться за ум и начинать думать головой. Той самой, что располагается на плечах, а не той, что чуть пониже пояса. И которая в данный момент радостно подрагивала в предвкушении вместе со своим озабоченным хозяином, который неприятно трясущимися руками чуть ли не срывал со слабо зашевелившейся пленницы грязные тряпки.

Смутная мысль о том, что пребывание на этой, совершенно не приспособленной для более-менее сносного существования посудине вряд ли поможет моему взятию себя за ум, испарилась, даже не попрощавшись. Дааа, знал бы папа какой великолепный подарок он мне сегодня сделал… Ради получения такого приза можно было и перетерпеть некоторые трудности и временные неудобства. Прислоненная мной к холодному металлу душевой кабины и слабо держащаяся на ногах пленница был просто невероятно красива в своей наготе. Изящное, но вместе с тем и хорошо тренированное тело, покрытое золотистой кожей, которая так и просила провести по ней ладонями чтобы проверить – в действительности она такая нежная и бархатистая, какой выглядит. А так как я особо не привык себе в чем-либо отказывать, то сразу же решил это осуществить.

Под рассеянным взглядом еще не совсем пришедшей в себя девушки я, быстро избавившись от скафандра и остальной одежды, крепко прижал брюнетку к себе спиной. Запрограммировав душ на подачу теплой воды, быстро намылил длинные черные волосы красотки, и с непонятным для самого себя удовольствием принялся массировать пальцами ее голову. Странно. Не помнится мне, чтобы я хоть когда-то занимался чем-то подобным. Да у меня самого до этой вынужденной «прогулки» толпа слуг была, которые всем этим занимались. И голову мне мыли, и спинку терли, и еще много чего делали, едва только я намекал им, что желаю от них услуг несколько другого рода. А тут… Я! Наследник Империи! Исполняя роль прислуги, мою голову никому неизвестной инопланетной девчонке… И самое странное – мне все это нравится. Настолько нравится, что я уже готов был притиснуть великолепное, расслабленно облокотившееся на меня тело к стенке душа и, закинув стройные ноги пленницы себе на талию, взять ее прямо здесь. А почему бы и нет? Ведь в кровати можно будет и продолжить… После того, как я утолю свой первый прямо-таки дичайший голод.

Развернув недовольно что-то пробурчавшую девушку к себе лицом, аккуратно прислоняю ее спиной к стенке и недоверчиво таращусь на опущенные вниз ресницы пленницы. Легкое равномерное дыхание и замедленное скольжение мокрого золотистого тела вдоль по стене вниз, к полу, заставили меня нервно, недоверчиво хмыкнуть. Она что, спит?! Это уже было даже не смешно! Успев подхватить уже почти что грохнувшееся на пол просто невероятное существо, я со злостью переключил душ на прохладную воду. Чтобы хоть немного остудить себя и при этом привести в чувство свою новую странную собственность. Привел, ничего не А как только …

Неожиданно хлынувший сверху холодный поток заставил мою пленницу недоуменно вздернуть голову вверх, благодаря чему она вволю и совершенно не запланировано наглоталась водички. От участи утопленницы я ее спас, попросту перекрыв подачу воды. Только вот благодарности за это я так и не дождался. А дождался совершенно другого. Эта инопланетная сволочь, едва только успела откашляться и рассмотреть находившегося перед ней меня, с членом стоящим колом и хищно тянущимися к ее аппетитной заднице руками, чересчур быстро пришла в себя. Собрав свои длинные изящные пальчики в крепкий кулак, она совсем даже не слабо зарядила мне им в глаз. У–умм! Да как она посмела?! Дрянь бешеная!

Коротко взвыв от резкой, совершенно непривычной для меня боли, я решил не оставаться в долгу и от всей души вмазал ей в ответ. Раскрытой ладонью по щеке. А поскольку душевая была небольшая, то и летела эта сумасшедшая дикарка совсем недолго. Со всей силы врезавшись спиной в серебристую стенку кабинки, эта ненормальная идиотка медленно стекла по ней на пол и кажется, опять потеряла сознание.

Нет, ну это уже совершенно невыносимо! Сколько же можно отключаться? И вот это «нежное создание», судя по жалким остаткам форменной одежды, грязной бесформенной кучей валявшейся на полу, скорее всего являлось представительницей номинально вражеской армии? Точно такой же, как и ее рыжая подруга, насколько я помню одетая в точно такую же форму, как и моя новая рабыня. Женщины-воительницы. Ха! Просто невероятная глупость. И совершенно отсталый мир. Ни на одной из планет Империи нет такого безумного мироустройства. Женщины не должны воевать. Они должны выходить замуж, рожать детей и достойно их воспитывать.

Даже мои соотечественницы, славящиеся на всю Империю своим взрывным, необузданным нравом, к никакой военной службе вне Виории не допускались. Да и на моей родной планете, они могли занимать только лишь те должности, которые ни в коем случае не предполагали их участия в любых боевых действиях, опасных для их же жизни.

А эти дикари допускают до военной службы своих женщин. Тем более, настолько молодых и красивых. Глупость невероятная. Но зато теперь мне становится абсолютно понятным, почему эти отсталые дикари так быстро нам проиграли… Если по каждому поводу падать в обморок, как эта синеглазая якобы воительница, то тогда и воевать некому будет. Часть армии, состоящая из женщин будет падать в обмороки по любому поводу, а остальная часть, состоящая из мужчин, будет в панике суетиться вокруг них, отчаянно пытаясь привести в чувства своих изнеженных соотечественниц. Бред полнейший!

Дикая планета и дикие нравы. Но ничего страшного, я быстро наведу здесь порядок. Но немного позже. Поскольку сейчас у меня в приоритете совершенно другие планы. Вначале хорошенько отшлепать эту ненормальную дикарку, чтобы она больше не смела вытворять подобные глупости, а именно поднимать на меня руку. После чего хорошенько ее оттрахать, чтобы у нее сил не оставалось даже на то, чтобы просто задумываться о неповиновении своему хозяину, то есть мне. Хотя… С одной стороны это даже интересно и необычно… Таких строптивых любовниц у меня еще никогда не было.

Женщин желающих попасть в мою постель всегда хватало. И многие из них принадлежали к самым именитым Домам Империи. Я конечно понимал, что большая их часть рвалась пополнить собой ряды моих любовниц, только в надежде урвать побольше привилегий как для себя, так и для своих Домов, но меня это знание не останавливало. Так что знатных империек в моей постели побывало немало.

А об обученных доставлять самые изысканные удовольствия рабынях речи вообще не шло. Те даже мысли не допускали о том, чтобы отказать мне, наследнику Империи. И я отрывался по полной, меняя любовниц чуть ли не каждую ночь, вплоть до той самой истории с отцовской любимицей, которая точно так же как и эта бешеная дикарка, не захотела добровольно раздвигать передо мной ноги.

Но ничего страшного… Ведь если та рабыня находилась под защитой папочки, то эта девчонка полностью принадлежит мне. И я быстро приучу ее к тому, что она очень скоро будет выполнять все мои прихоти беспрекословно.

Глава 5 Вейтара сил Коу

Умм-мн… Как же мне больно-ооо… Густой и до противного липкий туман, кажется полностью заполнил мою просто раскалывающуюся на куски голову. Стремление обхватить ее ладонями, или хотябы потереть глаза, ни к чему хорошему не привело. Руки почему-то отказывались меня слушаться и на повторную попытку призвать их к повиновению отозвались резкой болью в районе запястий. Дергаю ими еще раз и изумленно начинаю осознавать, что они жестко зафиксированы над моей головой и их что-то удерживает. Судя по ощущениям, что-то тряпичное. Меня, что связали?! Что за глупые шутки? Кому это вообще в голову взбрело заниматься подобными глупостями? И эти шутники, они хотя бы понимают с кем именно связались? Ни я, ни моя семья просто так этого не оставит…

И еще хорошо, что я лежу на горизонтальной и, судя по ощущениям, на довольно мягкой поверхности. Иначе в том отвратном состоянии, в котором я находилась сейчас, на ногах я просто бы не устояла.

Пока заторможено пытаюсь просчитать, что же это такое странное со мной могло произойти, на меня сверху наваливается что-то тяжелое, живое и обдающее мое лицо жарким прерывистым дыханием. Резко распахиваю глаза. Ничего себе! Я в реальном шоке. Я сплю и мне все это снится?

На мне лежит молодой парень. Красивый, этого не отнять, но странный просто до жути. Широкие плечи, крепкие мускулистые руки… Его чисто белые, слишком длинные для мужчины волосы, обрамляли широкоскулое, идеально вылепленное лицо, с необычной коричневато-золотистой кожей и непонятного цвета глазами… Какими-то нереально- серебристыми, да еще и с черным вертикальным зрачком, разделяющим странную радужку на две равные части. И глаза эти изучали мое лицо с той же тщательностью, что и я лицо этого, абсолютно незнакомого мне парня.

Это еще что такое? Кто это такой? Неужели я и правда сплю и этот странный красавчик мне просто снится? Вряд ли… Навалившееся на меня тело было слишком горячим для того, чтобы быть не настоящим. Тогда кто это такой? На калвирейца этот коричневый не был похож совершенно… И это означало только то, что он не был калвирейцем. Тогда получается, что это… ЭТОТ! Он, этот беловолосый… Значит ли это, что он – один из них… Один из тех уродских инопланетных ТВАРЕЙ, которые коварно и без малейшего повода с нашей стороны напали на Виорию? И теперь он так спокойно находится рядом со мной, а точнее на… МНЕ?! Какого?! СВОЛОЧЬ! УБЬЮ! Только вот как? Руки привязаны. Ноги… Как оказалось, после неудачной попытки поскорее сбросить с себя эту тяжеленную мерзость, тоже. Да еще при этом широко разведены в стороны. Одежды на мне нет. Никакой. Зато на мне валяется тяжелая, основательно придавившая меня сверху туша… Туша также полностью обнаженного инопланетника. Да какого… Что все ЭТО значит?!

Несколько моих отчаянных рывков абсолютно ничего не давших, и лицо парня приблизилось к моему почти вплотную. Издевательская усмешка, растянувшая его темно-коричневые губы и несколько шипящих слов, сказанные приказным тоном, только добавили мне отчаянной злости, и я попыталась вырваться еще раз. Добилась только того, что этот коричневый урод, немного поерзав, устроился на мне поудобнее. Почувствовав, как после этих его телодвижений между моих обнаженных бедер проскользнуло что-то твердое и влажное, я чуть не заорала в ужасе от страшной догадки. Эта инопланетная тварь… Он что, собирается меня изнасиловать?!

– Не-ее-ет!!! – взвыла я в шоке, отчетливо начиная осознавать, что именно со мной могут сейчас сделать. НЕ ХОЧУ! Не позволю. Ни за что! И я сделала то единственное, на что сейчас была способна. Пускай руки и ноги мои были связаны, но смачный плевок, который живописно «украсил» левую щеку инопланетника, привел того просто в неописуемое бешенство. Его глаза моментально поменяли цвет с серебристого на темно-серый, губы сжались в тонкую линию, и на лице проступило явное желание меня убить. Что ж, это будет для меня не самым худшим вариантом. Все лучше, чем стать подстилкой для ненавистных захватчиков. Но убивать меня не стали…

Звонкий увесистый шлепок, пришедшийся по моему бедру и обдавший кожу щиплящей болью. Мои ноги, которые одним резким рывком развели в стороны еще шире, грубо ухватив их ладонями под колени… И за всем этим тут же последовавшая неудачная попытка впихнуть в меня здоровенный член, свели меня с ума окончательно. Я заорала в бессильной ярости и начала извиваться изо всех сил, с одной только мыслью – избавиться от всего этого ужаса.

Коричневому эти трепыхания надоели довольно быстро. И он, скатившись с меня и недовольно что- то прошипев, поднялся с кровати. Совершенно безстеснительно сверкая своей голой филейной частью, он торопливо направился в дальний угол комнаты довольно небольшой по размеру комнаты. Напряженно слежу за тем, как эта сволочь, нажимает рукой на серебристую стену. После чего небольшая ее часть медленно отъезжает в сторону, тварь сняла с одной из открывшихся за ней полок небольшой флакон. Подойдя обратно к кровати и при этом совершенно не стесняясь своего стоящего колом члена, инопланетник уставился на мое распростертое перед ним тело. Под его жадным оценивающим взглядом я почувствовала себя выставленным на продажу аппетитным куском мяса, для привлечения покупателей разложенным на прилавке в самом выгодном ракурсе.

Какой позоо-оор… Я, потомок одной из самых древнейших и благороднейших семей Калвиреи, лежу, приглашающее раздвинув ноги перед своим врагом. И то, что раздвинула я их не по собственной воле, особого значения уже не имело. Ведь то, что я успела увидеть в странных глазах коричневой твари, давало мне ясно понять, что насчет меня тот настроен вполне серьезно. И это означает, что никакие мольбы о пощаде не заставят его отступиться от того, чтобы сделать меня своей шлюхой. Не хочу! Не могу даже думать об этом.

Прогнувшаяся рядом постель заставила меня нервно вздрогнуть и с ненавистью впериться в серебристые глаза улегшегося рядом инопланетника. Тот, не обращая на это совершенно никакого внимания, придвинулся ко мне поближе и властно, не торопясь провел по моему бедру ладонью. Я, вздрогнув от омерзения, отвернула лицо в сторону и крепко зажмуриа глаза. Не хочу всего этого видеть. Это все неправда, это происходит не со мной, такого просто не может быть! Стону от накрывающего меня с головой отчаяния. Тихо. Приглушенно. Со всей силы прикусив нижнюю губу в бесплодной попытке сдержать свой позорный скулеж, но меня все равно слышат.

Видимо это и послужило сигналом к более активным действиям твари. К первой, все так же оглаживающей мое тело руке, добавилась вторая, и они уже на пару, по-хозяйски принялись мять мое тело.

Так… Нужно как-то попытаться отвлечься. Просто представить, что меня здесь нет. Это все происходит не со мной. И это не мою шею сейчас вылизывает юркий и неестественно длинный язык инопланетника, а его руки успокаивающе оглаживают внутреннюю часть моих бедер, бока и все остальное, до чего получается дотянуться. А дотянуться у них получается везде… Тваааарь! Ну зачем ему все это? Пусть уже делает то, что ему хочется и убирается. Мне совершенно не нужны его ласки, которые вызывают только омерзительную тягучую тошноту и ничего более. Недолгая заминка, на время которой меня оставили в покое, завершилась тем, что между ног меня основательно смазали какой-то холодной тягучей жидкостью. Вслед за чем внутрь меня начали вводить… Судя по небольшому размеру, скорее всего палец. Неприятно, но все же терпимо. Это если постараться не задумываться о том, к чему ведут все эти приготовления.

Только вот не задумываться не получалось. Стиснув зубы, чтобы не опозориться так и рвущимися наружу отчаянными рыданиями, я вонзилась ногтями в собственные ладони. Чтобы хоть так, болью, отвлечься от происходящего внизу. Это помогло, но ненадолго. Пальцы инопланетника, нагло вторгшиеся в мое тело, принялись неспешно двигаться внутри меня, оглаживая и растирая нанесенную на них смазку.

Сволоооочь! Не так я представляла себе свой первый раз в объятиях мужчины. Совсем не так. И не с тем. Ненавижу!

А тем временем, пальцы инопланетника неспешно продвигались внутри меня все глубже. И я придушено, испуганно всхлипнула в тот самый момент, когда они наткнулись, видимо на совершенно неожиданную для их владельца преграду. Уставившись на меня явно удивленным и несколько растерянным взглядом, этот инопланетный урод еще раз, с уже бОльшей силой надавил мне на плеву, после чего довольно ухмыльнулся, при этом неспешно вынимая из меня свои пальцы и обтирая их об мое же бедро. Рефлекторная попытка отстраниться от неприятных ощущений ни к чему хорошему не привела. Сразу же притянув меня к себе обратно, коричневый, свободной рукой принялся поглаживать мою грудь, слегка пощипывая и перекатывая между пальцами затвердевшие от напряженного страха соски. Идиот! зачем ему все ЭТО? Неужели он надеется, что в подобных обстоятельствах я смогу возбудится?

– Не надо, прошу… – проклиная и ненавидя собственное малодушие, умоляюще простонала я, почувствовав, как под мои бедра подсовывают что–то мягкое, тем самым приподнимая их выше. Я вся сжалась, с ужасом ожидая того, для чего меня подготавливали, но все равно не теряя надежду, что все это закончится прямо сейчас. Я проснусь, и все это окажется всего лишь дурным сном. Кошмаром, которого на самом деле никогда не было и не будет. Легкое поглаживание по лицу немного отвлекло от того момента, когда в меня начало протискиваться что-то гораздо более крупное, чем пальцы.

– Пожалуйста… – прошептала я, умоляюще смотря в серебристые глаза напротив. Но получила в ответ только лишь недовольное покачивание головы инопланетника, который, вместо того, чтобы оставить меня в покое, принялся настойчиво протискивать в меня свой член.

– Не на-аадо! – содрогаясь от дикой боли, разрывающей меня на части, заорала я, глотая ручьями хлынувшие из глаз слезы.

Было тошно от собственного бессилия и невозможности хоть что-то изменить. Насильника мое унижение не остановило. С трудом войдя до основания, тот ненадолго замер, после чего сразу же принялся двигаться, с каждым толчком наращивая скорость движений. Боооольно! Я уже не просила его ни о чем, прекрасно понимая, что все это было бесполезно. Вначале я еще пыталась вырваться, не обращая внимания на боль в связанных щиколотках и запястьях. Потом, уже окончательно обессилев, просто безучастно лежала, устремив глаза в потолок, такой же серебристый и холодный, как и глаза насилующего меня инопланетника.

Я даже не знаю, сколько продолжалось это безумие. Оно прерывалось лишь недолгими передышками перед следующими измывательствами, даже во время которых насильник не оставлял меня в покое. Видя, что я уже совершенно не сопротивляюсь его действиям, с меня сняли веревки. И в короткие промежутки отдыха перед следующим разом, коричневый подтягивал меня к себе и, крепко прижав, успокаивающе поглаживал по спине и волосам. Шептал на ухо совершенно непонятные мне слова и целовал в уже до боли опухшие губы… Жадно, требовательно. Слизывал странным раздвоенным на кончике языком все еще текущие по моим щекам слезы. После чего опять укладывал меня на спину и опять вбивал в уже мокрые от пота простыни своим просто ненасытным телом.

Глава 6 Миалтэр Бойрэни (третий)

Не спится. Странно. Особенно если принять во внимание тот факт, что последние несколько часов были для меня просто нереально выматывающими. Дааа, оторвался я неплохо. Даже не помню, сколько раз за это время я брал теперь тихо сопящую рядом со мной девчонку. И был бы не против продолжить еще, если бы она совершенно бессовестно не отключилась во время последнего раза. Оказывается, дикарка опять потеряла сознание. Нервный стресс, переутомление и общее истощение организма… Об этом мне сообщил немедленно вызванный корабельной врач, который сразу же торопливо осмотрел мое новое, чересчур проблемное приобретение. Взяв у нее из вены образец крови, и быстро проверив ее на переносном идентификаторе, мужчина сделал моей рабыне несколько подходящих для ее организма инъекций. После которых та должна была проспать как минимум около десяти часов.

Едва корабельный врач успел закончить свои манипуляции, за которым я следил со странным для меня напряженным вниманием, мужчина сразу же был изгнан мной из комнаты. С требованием прийти позже, чтобы осмотреть свою новую пациентку более тщательно, как только та придет в себя.

Осторожно проведя рукой по все еще влажным от пота и основательно спутанным черным прядям, тяжело вздыхаю. Нда, этой девчонке от меня досталось совсем не слабо. Особенно если учитывать то обстоятельство, что под мужчиной она была впервые. Слишком узким был вход в ее тело и чересчур шокированным выражение глаз, когда она поняла, что именно я собираюсь с ней делать. Ну надо же! И кто бы мог подумать, что мой трофей окажется девственницей… И как это у нее получилось остаться таковой с настолько вызывающе-красивой внешностью? Нет, я, конечно, понимаю, что нравы и обычаи на их планете, скорее всего, отличаются от имперских, но не до такой же степени?

Девчонка носила военную форму, и значит явно имела какое-то отношение к своей никчемной армии. Только вот я совершенно не понимал, чем именно она могла там заниматься? Но совершенно точно, не служить наравне с мужчинами. Моя нежданная добыча, пусть и была довольно высокого роста, но при этом являлась обладательницей очень стройной, изящной фигуры. А такие вот нежные и красивые девочки, как эта дикарка и её рыжая подружка, ясно, что имели большую популярность среди своих соотечественников мужского пола. А армия – это всегда и везде толпа голодных самцов, которых постоянно занимает вопрос о том, в какую бы дырку присунуть свое хозяйство. И я так подозреваю, что поклонников у этих двух девчонок хватало с избытком.

Вполне возможно, что сейчас спокойно спящая в моей постели рабыня, до пленения работала в одном из своих военных штабов, Перебирала документы, или занималась еще какой-нибудь малозначительной ерундой…

Но все равно, не понимаю, как такое могло произойти… Она попала мне в руки девственницей. И если она была не доступна для простых солдат, то старшие офицеры вполне могли затащить ее в постель, пользуясь своим положением. А раз ее не тронули, то вывода из этого могло быть только два. Первый – это то, что у них какая-то странная армия, отличающаяся от всех тех, которые я видел до этого, и которые принадлежали многочисленным планетам, входящим в состав Империи. Второй, по моему мнению, более правдоподобный: Доставшаяся мне добыча была весьма высокого ранга и именно поэтому ее просто поостереглись приучить к некоторым, весьма приятным радостям жизни. Ну что ж, я с удовольствием исправлю это положение. Девчонка невероятно красива и в постели мне с ней понравилось… И это даже несмотря на то, что та вначале оказывала мне просто отчаянное сопротивление, а после вообще лежала подо мной, как неживая и ревела. Но ничего страшного. Это ведь был ее первый раз, и к тому же, совершенно ей нежеланный.

Хм, девственница… Смешно. Насколько я припоминаю- первая в моей постели. Не знаю почему, но никогда особо не стремился заполучить для себя подобный «подарочек». Хотя среди моих знакомых было множество любителей таких вот невинных девочек, я совершенно не понимал их пристрастий к испуганно дрожащим под ними телам. А эта голубоглазая… Интересно, если бы я с самого начала, еще там, в пещере, где впервые ее увидел, знал, что она девственница, взял бы я ее в свою постель? Скорее всего, да. Меня просто покорили ее глаза, едва я только их увидел. Такие необычайно яркие и… Яростно меня ненавидящие. Восхитительное зрелище, но и опасное. Не стоит все же забывать о том, кем именно являлась моя добыча до того, как оказалась в моей постели, подо мной.

Дикарка с завоеванной мной планеты, и к тому же завоеванной не совсем гуманным образом. Да, признаюсь, я видимо несколько погорячился… Просто эта самая Калвирея, совершенно неудачно для себя попала под мое весьма мерзкое настроение. И все это благодаря моему власть имущему папочке. Ну ничего, скоро эта девчонка успокоится, привыкнет ко мне и к своему новому положению. И глаза, которыми она будет смотреть только лишь на меня, должны излучать только лишь покорность и смирение. Как только я вернусь домой, сразу же передам ее под опеку управляющему отцовского гарема. На обучение. Марилл виориец толковый. И благодаря ему, вскорости у меня появится наложница, затмевающий собой даже самых лучших отцовских подстилок.

Только вот нужно постараться не угробить девчонку до этого момента. С недовольством вспоминаю о том, как залепил своей новой собственности пощечину, после которой она потеряла сознание. Довела! Никто и никогда не осмеливался поднимать на меня, наследника Империи. руку. За это вообще-то полагалась смертная казнь. Любому, даже не рабу. Так что своенравная девчонка еще легко отделалась за свои выходки. Но все равно… До этого дня я еще никогда не ударил ни одну женщину, любого сословия, даже самого низшего. А эта-она сама напросилась.

Внимательно посмотрев на бледное лицо спящей рядом со мной пленницы, недовольно замечаю темные круги у нее под глазами. Да-аа, с таким нежным созданием нужно будет вести себя поаккуратнее. И стараться сдерживаться, даже если она будет продолжать активно напрашиваться на проблемы.

Ведь в сравнении со мной, девушка выглядела необычайно хрупкой. Нежная золотистая кожа, изящное сложение, длинные черные волосы… Глаза… Просто обалденные, необычные глаза цвета неба моей родной планеты. Да-аа, думаю, что в одежде из тончайших варлийских шелков эта деточка будет смотреться просто невероятно соблазнительно. Сразу же по прибытию домой нужно будет заказать ей полный гардероб в серебристо-голубых тонах, под цвет ее глаз. И еще…

– Миалт, я тебя не слишком сильно отвлекаю?

Мои приятные размышления совершенно несвоевременно прервал слегка ехидный голос Доара, раздавшийся из динамиков проявившейся на стене переговорной панели. Экран с изображением друга, которому я единственному разрешил доступ на общение в любое удобное для него время, с интересом уставился на мою будущую наложницу Недовольно фыркнув от его нескромного любопытства, быстро прикрыл покрывалом почти обнаженное тело девушки чуть ли не с головой.

– О, а наш Младший Правитель, как оказывается, жуткий собственник…

Доар уже чуть ли не в открытую смеялся, основательно решив испытать мое совсем не безграничное терпение.

– Неужели твоя добыча оказалась настолько хороша в постели, что ты теперь на нее даже посмотреть никому не позволишь? Не говоря о том, чтобы вообще руками потрогать и остальное попробовать?

– Да, ты абсолютно прав. Я ничего из ЭТОГО никому не позволю.

Эти его глупые шуточки меня все же разозлили, и я решил поставить на место слегка зарвавшегося подданного. Пусть он мне и друг, но границы дозволенного переходить я не позволю даже ему.

– Знаешь, я действительно собственник. И я не потерплю, чтобы мою собственность поедали глазами все, кому не лень и ты включительно. А попытаешься протянуть к МОЕЙ рабыне свои руки – оторву их сразу же, и засуну тебе же… Сам догадайся куда.

Доар моей краткой речью проникся основательно. Недоуменно пробежался глазами по скрытой под покрывалом пленнице. Но едва я хотел на него наорать за игнорирование моих предупреждений, недоверчиво уставился на меня.

– Хм, а я уже, как мне кажется, начинаю тебе немного завидовать.

Доар задумчиво оглядел мою, напряженно замершую на кровати фигуру и с явным сарказмом добавил:

– Первый раз вижу, чтобы ты так рьяно защищал кого-то из своих шлюх. Неужели эта дикарка и вправду так хороша, что ты готов из-за нее к ссоре со своим отцом?

– А причем тут отец?

– А при том! Он тебя за последние три часа уже раз десять вызвать пытался. Я так понимаю, что ты опять прямую с ним связь заблокировал?

Искоса смотрю на нижний угол панели связи. Да, действительно, на нем высвечивалось несколько сообщений от Главы Империи. И что же это отцу так не терпится со мной пообщаться? Странно. Особенно, если вспомнить о том, что после того, как он поставил меня в известность, что с ближайшим военным кораблем я отбываю для выполнения "сверхважной для Империи миссии", он больше ни разу не посчитал нужным со мной пообщаться. И что это теперь на него нашло?

– Правитель только что связался со мной и потребовал, чтобы я заставил тебя немедленно ответить на его вызов. Так что жди… Сейчас тебе тако-оое устроят.

В подтверждение этих слов друга, внизу панели опять замигало сообщение о попытке подсоединения. С тяжелым вздохом снимаю блокировку, сразу же после чего имею «удовольствие» созерцать лицо своего отца. Хм. Вот он – истинный Правитель Великой Империи, во всей своей красе. Только не понимаю, зачем было напяливать парадный мундир для общения со мной? Авторитетом задавить хочет? Так ведь я уже давно дал ему ясно понять, что на меня такое не действует. Или он уже позабыл об этом во время долгой разлуки, спровоцированной им же самим? Видимо нужно обновить его воспоминания…

Бесстрастное лицо Правителя Империи не выдавало никаких эмоций и выглядело на удивление спокойным. Только вот сжатые в тонкую линию губы, ясно говорили мне о том, что родитель на пределе и вот-вот готов сорваться.

– Миалтэр, объясни, почему ты все это время не отвечал на мои вызовы? – чуть ли не рявкнул отображающийся на экране мужчина, моментально сбрасывая с себя все наигранное равнодушие.

– Я был немного занят.

– И чем же таким необычайно ВАЖНЫМ ты был занят, что у тебя даже минуты свободной не нашлось ответить на вызов своего Правителя?

– Нууу…

Перехватив мой быстрый настороженный взгляд, который я бросил на слабо зашевелившуюся под покрывалом пленницу, отец недовольно скривился.

После чего внимательно рассмотрев так и сидящего на кровати меня, голого и лишь слегка прикрытого углом покрывала, он с некоторым недоумением протянул:

– Я не понимаю… Ты что, умудрился каким-то образом протащить с собой на корабль одну из своих служанок? Ну ты и… Зато теперь я вижу, какое невероятное важное и ответственное дело у тебя все это время было. Я так понимаю, что во время полета ты совсем не скучал. Нужно будет не забыть устроить разгон всему командному составу корабля, за то, что мне не доложили о твоей дикой выходке. И заодно. твоему другу, чтобы он больше не смел врать мне, прикрывая твою наглую задницу.

– Отец, ЭТО не совсем моя служанка.– Самодовольно улыбаюсь и демонстративно оглаживаю пленницу по четко вырисовывающейся под тонким покрывалом заднице. – Так что наказывать тебе никого не стоит. Потому что, не за что.

Заинтересованный взгляд отца более внимательно прошелся по скрытой тонкой тканью фигуре. После чего Император вопросительно уставился уже на меня.

– Я тут на захваченной планете нашел кое-что, более пришедшееся мне по вкусу, чем все мои служанки вместе взятые.. – И с этими словами резко срываю со своей пленницы покрывало, демонстрируя отцу свой шикарный трофей во все красе.

Просто великолепно! Такое выражение на лице отца стоило всех тех неприятностей, что он мне устроил. Только вот жаль, что изумление, смешанное с сильнейшей досадой, недолго «украшали» его лицо. Правитель быстро взял себя в руки и неохотно оторвался от созерцания невероятно соблазнительных изгибов тела спящей в МОЕЙ кровати МОЕЙ пленницы.

– Ну что ж…

После недолгого раздумья, отец устало потер переносицу указательным пальцем и недовольно мне сообщил:

– Думаю, тогда тебе не стоит задерживаться в этой дыре дальше. В ближайшие несколько дней к орбите Калвиреи должен будет подойти твой личный корабль, отправишься на нем домой немедленно. Для управления планетой оставишь Доартэра. Надеюсь, твой друг сможет справиться с этим заданием гораздо лучше, чем ты.

– Но я же захватил…

– Захватил, я и не спорю, – резко прервал мои искренние возмущения этот напыщенный… Правитель. – Только вот какими методами ты это сделал?

– А что тебе не нравится в моих методах?! Они же дали результат.– С вызовом интересуюсь я у родителя.

– Все мне не нравится! Я сегодня утром внимательно просмотрел отчеты твоих старших командиров. И твои, так называемые "подвиги", произвели на меня просто неизгладимое впечатление. Вот объясни мне, пожалуйста, зачем ты отдал приказ об уничтожении почти половины планеты вместе с населением?

– Ну и что из этого? Ты ведь не уточнял, каким именно образом мне нужно заполучить ее в собственность Империи?

– А сам думать ты совсем не умеешь? Так попробуй включить свои мозги и ответь мне: зачем Империи нужна планета, жители которой будут ненавидеть нас еще не одно поколение?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать то, что всерьез рассматриваю предложение Совета об уничтожении планеты, представляющей опасность для будущего благополучия Империи.

– Чушь! – в ярости стукнув кулаком по деревянному подлокотнику кресла, в которое успел пересесть, чуть ли не заорал на Старшего Правителя: – Да мы их всего лишь за три дня захватили. У них нет ничего, что они смогли бы противопоставить нашей армии и нашей технике. Они не посмеют…

– Сейчас нет. А вот потом, когда Империя уже позабудет каким образом заполучила этот мир в собственность, калвирейцы будут помнить. И ждать удобного момента, чтобы отомстить. Поэтому будет более разумным…

– Ты отдал эту планету мне. И теперь только я сам могу решать, как именно с ней поступить. Или ты хочешь забрать свое слово обратно? Нерушимое слово Правителя Империи?

Ха! Скривился? Недоволен? Так я и не просил его о подобном «щедром подарке». И пусть эта жалкая планета мне совершенно не нужна и ее будущее мне абсолютно безразлично, отцу об этом знать все же не обязательно. Она принадлежит мне по слову Правителя, который быстро позабыл о том, что сам навесил на меня эту ношу. А вот я теперь от нее не откажусь. Назло. И отец ничего не сможет сделать с моей собственностью без моего на то согласия. А ведь я не дам Совету разрешение на уничтожение Калвиреи. И пусть Правитель будет в ярости от своего бессилия, но… Это будут его личные проблемы. А мой отказ будет пусть и не большой, но все же местью за мою демонстративную ссылку. Я тоже на него все еще зол за то представление, что он устроил из моей отправки на военные действия. Меня вели как преступника, под конвоем до самого посадочного диска катера. И все это при толпе Приближенных, многих из которых зрелище моего унижения весьма позабавило.

– Ладно, – после недолгого молчания, во время которого мы яростно сверкали друг на друга совершенно одинаковыми глазами, с почти что полностью идентичных лиц, отец недовольно махнул на меня рукой.

– Будем разговаривать обо всем этом когда ты вернешься… И я надеюсь, что за время дороги ты немного успокоишься и поймешь, что я был прав.

– Возможно, – процедил я сквозь стиснутые зубы, мысленно вопя про себя «Не дождешься!». И с некоторым облегчением увидел, как изображение отца на панели связи начало медленно таять. И вот так всегда. Ни тебе «Здравствуй», ни тебе «До свидания»… А потом он еще и удивляется, что даже приблизительно не видит во мне никакой к себе сыновней почтительности.

Отвлекло меня от грустных размышлений слабое копошение в постели. Пленница, которую я уже давно укутал покрывалом, кажется начала просыпаться. И сквозь зыбкий полусон, с закрытыми еще глазами, безрезультатно пыталась избавиться от обмотавшей ее тело ткани.

Да-аа, весьма занятное это было зрелище. Слегка порозовевшее после долгого сна лицо, слабо дрожащие ресницы, отбрасывающие длинные тени на нежную кожу лица, хаотичные движения вялых рук, пытающихся сбросить с себя мешающую ткань. Губы… заметно припухшие после моих безумных поцелуев и в которые хотелось впиться вновь. И глаза… только что открывшиеся, но все еще сонные, затуманенные. Смотрящие на меня с легким недоумением, плавно перерастающим в узнавание и… Ненависть, основательно приправленную быстро расползающимся в ней ужасом. Резкий рывок и девчонка одним быстрым движением стряхивает с себя стесняющее движения покрывало и откатывается к дальнему краю кровати.

Болезненный стон, и неуклюжая попытка спрыгнуть на пол, как можно дальше от меня, закончилась ее шумным падением на пол. Я, одним прыжком перемахнув на другую сторону кровати, увидел сжавшуюся на мягком покрытии пола дикарку, которая, не отрывая от меня полного паники взгляда, пыталась отползти как можно дальше.

Глава 7 Вейтара сил Коу

Я задыхалась. Казалось, что кто- то невидимый со всей силы сжимал стальными пальцами мою шею, не давая вздохнуть полной грудью. Сил отбиваться от невидимого противника у меня уже не оставалось никаких, и я почти что сдалась окончательно. Ощущение пристального изучающего взгляда, неприятным холодком прошедшегося по лицу, заставило меня невольно вздрогнуть и предпринять еще одно отчаянное усилие в попытке вырваться.

Как ни странно, но на этот раз у меня получилось это сделать. С трудом открывая глаза, растерянно смотрю на склонившееся надо мной лицо. Значит действительно за мной наблюдали? Невероятно смуглая кожа, смутно знакомые серебристые глаза и задумчивая полуулыбка, с которой незнакомец продолжал рассматривать мое лицо… Незнакомец ли? Откуда-то всплыло туманное воспоминание… Это же самое лицо, эти глаза, точно так же сосредоточенно вперившиеся в меня цепким взглядом. Оно то приближается, то отдаляется. Как волна. Странно, и почему-то больно… Очень больно… Даже сейчас. Все тело ломит, как после десятого круга пробежки по дорожке вокруг всей Академии. Только вот я уже давно там не бегала. И эти странные, нереально серебристые глаза… Я их точно уже видела. Я их помню. Но откуда?

Голова буквально взрывается яркими образами воспоминаний. Хочу закричать, но не могу. Я задыхаюсь, не могу даже вздохнуть. Перед глазами отчетливо всплываю многочисленные, яркие картинки из тех, что я хотела бы навсегда забыть, как страшный. нереальный сон. Руины городов моей родины, окровавленные трупы соотечественников и… Это лицо. Лицо моего врага и насильника. То самое лицо, которое искажалось надо мной в оргазме многое количество раз, в каждый из которых мне отчаянно хотелось сдохнуть! Но перед этим убить эту.. ТВА-А-ААРЬ!!!

Попытка сбежать, скрыться от этого лица, от этого взгляда, сорвалась в самом начале. Острая боль, пронзившая все мое тело, в тугой узел скрутила мышцы, и я не смогла даже спрыгнуть с кровати, той самой, где меня… Умммм!

Упала на пол. И с тошнотворным, заполонившим меня страхом смотрела, как ОН опять приближался ко мне. НЕ ХОЧУ! НЕ МОГУ!!!

– Не надо…

Вместо крика я смогла выдавить из себя только еле слышный полустон, от которого самой себе стало невероятно тошно. Коричневая Тварь, не обращая никакого внимания на мои попытки отстраниться, резко наклонился и, легко подхватив меня на руки, оттащил обратно к кровати. Бросок – и я снова лежу на спине. С ужасом смотрю снизу вверх на инопланетника, неторопливо наклоняющегося ко мне все ближе.

Нет, я больше этого не выдержу… Пусть лучше убьет, чем снова пережить недавний позор. А что, неплохая мысль… Нужно только как-то подвести Тварь к тому, чтобы он сам пожелал от меня избавиться. Желательно прямо сейчас, чтобы я не успела осмыслить и передумать. Самый простой способ – разозлить его до такой степени, что бы он прибил меня сам, не задумываясь… Сразу же.

Резко выбрасываю кулак вверх, в надежде стереть ударом самодовольное выражение лица моего захватчика, но неудачно. Руку перехватили и резко вздернули над моей головой, точно так же, на всякий случай, блокировав и вторую. Но вот удар коленом по бедру этот урод предусмотреть не успел. Радовалась своей небольшой победе я не долго. Разъяренный инопланетник, зашипевший что-то непонятное на своем языке, одним рывком перевернул меня на живот, и, заломив руки за спину, тяжело навалился сверху. Почувствовав чужое затрудненное дыхание в районе затылка, резко вскидываю голову вверх и со злорадным удовольствием вслушиваюсь в раздавшийся сзади болезненный стон. После этого меня сразу же развернули обратно и я увидел летящий к моему лицу здоровенный кулак.

Только вот он почти сразу же и остановился. Нависший надо мной инопланетник, уставившись в мои глаза разъяренным взглядом, тем не менее неохотно, но все же опустил свою руку. Отстраненно заметив текущую из носа Твари странную, ярко-оранжевую кровь, совершенно не скрываясь, довольно хмыкаю. Ведь судя по тому, как нос инопланетника опухал прямо на моих глазах, попала я весьма удачно. Только вот радовалась этому я недолго. Заметив мою издевательскую улыбку, инопланетник разгневался еще сильнее.

Намотав на кулак мои распущенные волосы, коричневый стащил меня за них с кровати и, быстро протащив по полу, бросил об одну из стен. Не слишком сильно, но довольно болезненно. Сволочь! Ведь ясно же, что действовал он в полсилы. Неужели настолько сильно не хочет меня покалечить? Бережет понравившуюся игрушку для постельных забав? Сука! И как же мне от всего этого избавиться?!

Найдя взглядом коричневого, увидела, что он опять принялся искать что-то на открывшихся за раздвижной панелью полках. Вспомнив, что именно он достал оттуда в прошлый раз, и к чему это привело, я хотела было вскочить на ноги и бежать куда угодно, лишь бы не дать ему повторить вчерашнее. Неожиданная боль, острой иглой пронзившая меня между ног, заставила сдавленно охнуть и, жадно хватая воздух, опять припасть спиной к прохладной стенке. Закрыв глаза и попытавшись отдышаться, я пропустила тот момент, когда меня, опять схватив за руку, вздернули вверх и легко перекинули через плечо.

Несколько широких шагов коричневого и я падаю спиной поперек кровати, только от одного вида которой хотелось тут же взвыть от отчаянья. Попытка приподняться завершилась тем, что меня сразу же толкнули обратно, и, передавив горло одной рукой, второй воткнули мне в ухо какую-то колючую дрянь. От резко накатившей боли я чуть было опять не потеряла сознание. В мозг как-будто резко вогнали острый, раскаленный прут. Вою во все горло. Ничего не вижу- перед перед глазами сплошной вязкий туман, который затягивает меня как в болото и затопляет собой все вокруг. Растворяюсь в нем почти что полностью и даже не сопротивляюсь этому. Так будет лучше для меня. Просто исчезнуть в этой кромешной мгле. Чтобы меня больше никто и никогда не нашел, не тронул, не причинил еще большей боли.

Только вот совершенно неожиданно какие-то непонятные звуки звуки врезались в мою голову сотнями раскаленных иголок, которые так и норовили разорвать ее изнутри. Непривычное уху шипение становилось просто невыносимым, сливаясь в одно нескончаемое звучание: “Ты слышшшишшшшь?”«Понимаешшшшьь меня?»

– Прекратите! – заорала я и вновь попытался вырваться из рук крепко удерживающего меня мучителя. Тот не обратил на это никакого внимания и, приблизившись своим лицом к моему практически вплотную, зарылся рукой в мои рассыпавшиеся по подушке волосы.

– Ответччшшшай мне…

Легкие массирующие движения его пальцев, заставили боль немного притупиться и отступить. После этого я поняла то… Что он, эта инопланетная сволочь со мной разговаривает. И, что самое дикое, я его понимаю! Значит это штука в моем ухе… Скорее всего переводчик… Или что-то вроде него. Дикая злость на захватчиков, обладающих настолько высокими технологиями, даже приблизительных аналогов которых на Калвирее не существовало, вспыхнула с новой силой. И объект, на который была направлена основная ее часть, находился прямо передо мной.

– Малысссшшшка, не бойссся…

Беглое прикосновение его губ к моей шее заставило передернуться от отвращения… Дернув головой, чтобы избавиться от настырного, уже подобравшегося к моим губам языка инопланетника, я одновременно с этим попыталась врезать коленом по довольно ощутимой выпуклости в его штанах, которой он недвусмысленно потерся о мое бедро. На этот раз достать его мне не удалось. Ловко извернувшись, коричневый перехватил мою ногу и с наглой улыбкой на смуглом лице закинул ее себе за спину. Положение, в котором я теперь оказалась, не предвещало для меня ничего хорошего.

Зато инопланетник был этим весьма доволен. Скользнув свободной рукой между моих ног, тварь провела пальцами по и так ноющему от боли, основательно натертой импромежности. Теперь зашипела уже я. Озадаченно взглянув на мое скривившееся от весьма болезненных ощущений лицо, коричневый привстал, и, раздвинув мои ноги широко в стороны, задумчиво уставился прямо между них. Несколько секунд растерянности и я, покраснев от очередного унижения, задергалась изо всех сил, пытаясь свести ноги обратно. Как ни странно, меня сразу же отпустили.

После чего, быстро скатившись с кровати, Тварь стремительно прошагал к стене, и на той сразу же появилось изображение еще одного инопланетника. У этого была такая же коричневая кожа, как и у моего пленителя. Только в отличие от Твари, у которой волосы были снежно-белого цвета и спускались чуть ли не до его задницы, у его сородича они были грязно-желтыми и коротко острижеными. Да и во всем остальном… Эти двое были совершенно не похожи. Появившийся на экране мужчина, почтительно склонивший голову перед моим насильником и прошипевший при этом «Младший Правитель», обладал грубыми чертами лица, тонкими, неприятно искривленными губами, несуразно крупным носом и узкими щелками глаз. Да и сами его глаза были не серебристыми, как у Твари, а серыми с желтоватым оттенком. Когда эти глаза уставились в мою сторону, то меня передернуло от омерзения.

Его взгляд чересчур уж заинтересованно прошелся по всему моему телу, которое я не успела прикрыть покрывалом. С какими именно мыслями он так тщательно меня рассматривал, я уже прекрасно понимала, благодаря весьма познавательному общению с одним из его соотечественников. Потянувшись за тонкой тканью покрывала, чтобы немедленно ей укрыться и избавиться от похотливого поедания глазами, тем самым привлекла к себе внимание Твари. Тот, перехватив направленный на меня весьма недвусмысленный взгляд желтоглазого, злобно зыркнул на мужчину. Быстро вернулся к кровати и, закутав меня в покрывало чуть ли не до самых ушей, опять обернулся к экрану.

– Немедленно в мою каюту… – рявкнул он сразу же слегка посветлевшему кожей изображению и легким касанием руки отключил экран. После чего обернулся ко мне и застыл, скрестив руки на груди, и задумчиво уставившись куда-то на угол кровати.

Значит, «Младший правитель»… Вот этот… Тот самый, который меня… Тва-а-арь!!! Ненавижу. Реву опять. Тихо, беззвучно, склонив мокрое лицо вниз, стыдливо спрятав его за полностью спутанными волосами. Не хочу, чтобы он видел мои слезы. Этот “Младший Правитель”. Пусть я и не знаю точно, что именно означает это обращение, но, думаю, сильно ошибиться тут просто невозможно. Скорее всего, этот… Хоть и не самый главный среди напавших на Калвирею, но, по крайней мере, он один из тех, кто отдавал приказы на ее уничтожение.

Желание убить виновника всего самого ужасного, что я успела пережить в своей жизни, чуть не заставило меня безрассудно броситься на замершего передо мной инопланетника. Он гораздо сильнее меня, но эффект неожиданности никто еще не отменял. Убить его будет сложно, но вырвать из глазниц эти ненавистные, холодные глаза, я вполне могу попытаться, пусть даже это будет самое последнее, что я сделаю в своей жизни.

Но не успела я даже подобраться для решающего прыжка, как часть одной из стен каюты с легким шуршанием скользнула в сторону, пропуская внутрь того самого желтоглазого урода, который только что отображался на экране. Его появление немного остудило мою ярость. Коричневый и в одиночку был весьма сильным противником, а теперь, когда их стало двое, у меня не оставалось ни единого шанса на осуществление задуманного.

Нужно выждать… Немного. Притвориться окончательно сломленной, чтобы дождаться того самого, благоприятного для меня момента, когда Тварь хоть немного потеряет бдительность. И чтобы уже наверняка быть уверенной в том, что моя попытка оплатить как за погибших сородичей, так и за свое позорное бесчестье, не будет напрасной.

– Поссмотри девчшшонку.

Холодный приказной тон Твари, которым он обратился к своему сородичу, заставил того шустро подбежать к кровати и ухватиться за прикрывающую меня ткань. Легкая заминка и дождавшись разрешающего кивка со стороны надменного инопланетника, желтоглазый попытался сдернуть с меня покрывало. Я не дала ему этого совершить, намертво вцепившись в ткань обеими руками. Еще один рывок, и я чуть было опять не улетела на пол. Злобный рык окончательно выведенного из себя «Младшего правителя» – и я сразу же оказалась лежащей на кровати полностью обнаженной и опять удерживаемой не дающими мне сбежать руками.

Желтоглазый, не тратя времени даром, схватил за щиколотки и шустро развел мои ноги в стороны. Не обращая внимания на мои трепыхания, осторожно принялся смазывать расщелину между ног какой-то прохладной мазью. Ноющая тупая боль промежности почти что сразу же стала сходить на нет. И я с некоторым облегчением поняла, что это не очередной насильник, а, видимо, лекарь, который следуя приказу своего хозяина, теперь обязан лечить слегка подпорченную им игрушку. Смешно! Обо мне решили позаботиться… Вот только для чего? Чтобы я смогла прийти обратно в «рабочее» состояние как можно быстрее?

Отвернув голову в сторону для того, чтобы не видеть склонившуюся между моих ног фигуру инопланетника, я натолкнулась взглядом на серебристые глаза Твари, которыми тот задумчиво рассматривал мое лицо. Отворачиваюсь опять. Уже в другую сторону. Серебристая стена каюты, на которую я теперь смотрю, не вызывает у меня того омерзения, что точно такие же по цвету глаза моего необычайно заботливого насильника. И зачем он все это делает? Видимо, он еще не наигрался с новым приобретением и решил продолжить наше «общение».

Это он зря. Но сообщать об этом я ему не стану. Сам поймет в тот самый момент, когда я его убью собственными руками. Смотря в его странные глаза и улыбаясь… И пусть это будет самым последним, что я увижу в своей жизни, но, по крайней мере я умру с мыслью о том, что моя смерть не была бессмысленно напрасной.

Смерть.

Моя собственная.

Странно. Никогда раньше о ней не задумывалась, не ожидая, что она придет так скоро. И вот же… Сама стремлюсь к ней, при этом отчаянно желая жить, даже несмотря на то, что со мной сотворили. Но жизнь, какой она будет, если я отступлю от своего намерения отомстить и смирюсь со своей участью? Буду жить временной шлюхой этого инопланетника? А когда надоем ему окончательно, достанусь в качестве подарка кому-нибудь из его прихлебателей, которому он меня отдаст, наконец наигравшись…

– Не плачшшь…

Еле слышное шипение прямо у моей головы, заставило нервно вздрогнуть и развернуться в сторону говорившего. Тварь. Я даже не обратила внимания, когда он успел улечься рядом со мной. И его легкие поглаживания моих волос, как ни странно, я тоже заметила только сейчас. Даже уход наконец закончившего свои смущающие манипуляции и отпустившего мои ноги лекаря, я оставила незамеченным. Неосознанно слизнув языком скользнувшую рядом с губами соленую предательскую каплю, я чуть ли не заскрежетала зубами от бессильной злобы на саму себя.

Стыдно до отвращения к самой себе. Раскисла, как тряпка под дождем из собственных слез, которые медленно стекали по моим щекам. Быстро же я сдалась… Нужно немедленно взять себя в руки и прекратить захлебываться от жалости к самой себе. После чего всерьез задуматься над тем, как вести себя дальше. То, что Тварь считает меня слабым существом, забавным в своей беспомощности, должно сыграть в мою пользу. Я временно затаюсь и буду играть эту, силой навязанную мне роль… Но только до того момента, когда коричневый полностью потеряет свою бдительность. И тогда я отомщу ему сразу же за все. За все то, что он действительно заслужил.

Глава 8 Миалтэр Бойрэни (третий)

Нет, эта, совершенно непонятная дикарка, видимо, все-таки решила свести меня с ума! Да лучше бы она продолжала сопротивляться мне и дальше. Или ревела, как в самом начале нашего очень близкого с ней «знакомства»… Все равно, это было бы гораздо лучше чем то, что происходило сейчас. Она ведет себя так… неправильно, что хочется немедленно схватить ее за плечи и трясти в бессильной ярости. Чтобы вернуть хоть какие-то эмоции на ее застывшее безразличной маской лицо. Только вот сомневаюсь я, что это поможет. Такое ощущение, что эта наглая девчонка меня попросту не замечает. Хотя, что самое странное, она мне подчиняется… Беспрекословно делает все, что я бы ей не приказал. Даже ноги раздвигает по первому же требованию. Правда потом лежит, как неживая во время всего процесса, уставившись отстраненным взглядом в серебристый потолок каюты, на котором я не обнаружил абсолютно ничего интересного.

В последний раз, когда я ее трахал, то даже кончить нормально не смог, такое ощущение отвратительное появилось, что труп оприходую. Неужели эта бешеная девчонка все же окончательно сломалась? Так отчего мне тогда настолько тошно? Ведь я сам этого изначально вроде бы хотел… И почему теперь уже не хочу? Как же меня все это раздражает! Мне все это не нравится. Да зачем она мне вообще теперь нужна? Прямо сейчас прикажу доставить мне с Калвиреи с десяток самых красивых рабынь на выбор и возьму в свою постель другую, а эту…

Быстрый взгляд в сторону неподвижно замершей на кровати пленницы, заставил меня нервно вздохнуть и подавить в себе просто дикое желание постучаться головой о стену своей собственной каюты. Лежит неподвижно, практически не дыша… И опять в потолок бездумно пялится. И так продолжается уже несколько дней подряд. Спит, ест, моется… Ноги передо мной раздвигает. И все это она делает без малейшего возмущения или возражения.

Проклятая бездна! Вот что мне с ней теперь делать? Ведь, как ни странно, но на самом деле избавляться от своей проблемной добычи у меня нет никакого желания. Я к ней уже… Привык что ли? И самое странное во всей этой ситуации то, что меня невероятно сильно волнует удрученное состояние этой дикарки. Да еще и до такой степени волнует, что у меня уже голова чуть не взрывается от бурлящих в ней мыслей о том, как привести эту пленницу в нормальное состояние.

Нужно с кем-нибудь об этом поговорить. Посоветоваться… О! Доарт! Ведь у него тоже в комнате живет девчонка с захваченной планеты. Та самая, рыженькая, на которую я первую положил глаз, и которую великодушно уступил лучшему другу. А что, вполне разумная мысль. Нужно немедленно навестить временно позабытого друга. Тем более, что оставаться в своей комнате наедине с на удивление тихой пленницей было уже просто невыносимо.

Сказал – сделал

. И вот я уже стою возле входа в каюту Доарта, нетерпеливо дожидаясь пока тот, наконец, соизволит меня впустить. Но он отчего-то не особо и торопится это делать. И чего он так долго копается, если я уже три раза сигнал вызова успел запустить? Спит он, что ли? Или… Может быть, не спит, а занят очень приятными для него делами? К примеру, с пленницей своей вовсю развлекается.

– И что все это значит? – когда передо мной все же открылась дверная панель, полюбопытствовал я у друга, с интересом рассматривая довольно глубокую царапину на его теле. Начиналась она у самой его шеи, шла наискосок по обнаженному торсу и заканчивалась почти у самого бедра. Полотенце, которое Доарт прижимал к ране, уже полностью пропиталось его кровью, которую тот, видимо, пытался остановить самостоятельно.

– Идиот! Ты что творишь? – в сердцах выпалил я, одновременно с этим входя вслед за ним в его каюту и решительно направляясь к панели связи. Попытка вызвать уже хорошо знакомого мне лекаря закончилась, так и не начавшись. Доарт стремительно перегородил мне собой дорогу и, как-то растерянно заглядывая в глаза, еле слышно проговорил:

– Миалт, не нужно. Я сам с этим всем разберусь.

– Как это произошло? – сурово поинтересовался я, кивком указывая на измазанную оранжевой кровью тряпку.

А вот это уже интересно… И странно. Доарт на мой вопрос отвечать не стал, а лишь недовольно мотнув головой, смущенно отвел глаза в сторону. Да что это с ним такое происходит? Первый раз вижу, чтобы друг себя так странно вел. И все же, кто это его так живописно «разукрасил»? В его каюте кроме нас двоих никого не было. Не мог же он, и в самом деле, сам себя так подрезать? Нет, глупость какая-то…

Неожиданно раздавшийся грохот из-за панели, отделяющей ванную от основной комнаты, заставил меня заинтересованно уставиться на Доарта, который с каким-то непонятным мне отчаянием уставился в сторону непонятного шума.

Что ж, скорее всего никакого вразумительного объяснения происходящему я от него так и не дождусь, а это означает, что все нужно будет узнавать самостоятельно. Пару широких шагов и перегородка в душевую плавно уходит в сторону, тем самым открывая моим глазам прелюбопытное зрелище.

Хорошо знакомая мне рыжая дикарка, сидела абсолютно голой под потоком льющейся на ее голову воды и со всей силы била в стену душевой кабинки крепко связанными ногами. Кстати, а выглядела эта деточка очень даже и ничего, несмотря на слегка посиневшую кожу, стучащие друг о друга зубы и натертую на запястьях связанных рук кожу. Настороженно подношу ладонь к водному потоку и удовлетворенно хмыкаю. Так я и думал, водичка была просто ледяная. Теперь понятно, кто это так Доарта подкорректировал. Непонятно мне было совсем другое, почему после этого идиотского поступка эта ненормальная, все еще оставалась живой, и относительно при этом здоровой? Потому что я превосходно знал вспыльчивый характер своего единственного друга, который и за меньшее мог голову открутить голыми руками. Любому, но ни этой бешенной дикарке… Странно.

– Слушай, – неторопливо повернувшись к застывшему в дверном проеме другу, который не отрываясь смотрел на дрожащую от холода рабыню,– я решил кое-что для себя проверить. – Давай отправим эту девку в казармы к солдатам на пару дней. А как вернется, будет смирной и покладистой… Правда, если выживет после этого.

– Нет. Не нужно.Я сам с ней разберусь.

Хм, чересчур быстро ответил друг, да ещё и посмотрел на меня с таким видом, как будто уже готов наброситься с кулаками,защищая свое весьма сомнительное приобретение. Протиснувшись мимо меня к кабинке, друг отключил подачу воды и, схватив за руки, подтянул к себе дрожащую от холода пленницу. Оттащив слабо трепыхающуюся девчонку в каюту и осторожно уложив ее на кровать, друг, как бы не очень и охотно, набросил на нее покрывало. Дааа, весьма трогательная забота к своей чуть было несостоявшейся убийце. Неужели она, эта рыжая иномирянка, настолько хороша, что друг решил скрыть ото всех ее весьма тяжкий проступок?

Ведь за нападение на имперца, тем более чистокровного виорийца, да еще и на Приближенного к Правящей Семье, полагалась незамедлительная смертная казнь. И мнение самого пострадавшего в подобных случаях обычно никогда не учитывалось. Ведь безнаказанное причинение вреда любому представителю элиты Империи могло вызвать нездоровые волнения среди жителей подчиняющихся ей планет. Так что если узнают о нападении на Доарта, принадлежащего к одной из самых знатных семей Виории, являющейся Первой Планетой Империи, то эта Рыжая будет уже без сомнений приговорена, и смерть ее была бы совсем не легкой. Значит, отказ обращаться за помощью к корабельному врачу означал только то, что Доарт пытается защитить строптивую пленницу? И вот зачем ему эта лишняя головная боль нужна? Не понимаю.

Окинув задумчивым взглядом такую же, как и у меня весьма скромную по размерам каюту, изумленно присвистнул. Хм, а интересная обстановочка. Можно даже сказать… Романтичная обстановка.

Обеденный столик, расположенный недалеко от кровати, был уставлен изысканными блюдами. В центре стоял открытый кувшин с вином, судя по доносящемуся до меня слегка терпкому аромату, Миарским Синим. Довольно дорогая выпивка для того, чтобы угощать ею обычную постельную рабыню. Ведь бокалов было два. Один так и стоял на столе почти наполовину заполненный благоухающей жидкостью, а вот осколки второго валялись на полу в луже из остатков пролитого вина, и, как мне кажется, заляпанные кровью моего дорогого друга. А я еще удивлялся, где эта ненормальная нашла оружие для того, чтобы напасть на своего хозяина? Даже забавно.... Если в нашем окружении узнают, что такого знаменитого воина, как Доарт, подрезала осколком обычного стекла пленница, ростом едва достающая ему до плеча, то это несколько подмочит репутацию моего лучшего друга,входящего в тройку лучших из тех, кто участвовал в Боях Славы.

– И что ты собираешься с ней теперь делать? – кивнув в сторону кровати, тем самым давая понять, о ком именно спрашиваю, выжидающе уставился я на друга.

– Ничего не собираюсь.

Почему-то именно такой ответ я и ожидал. Все-таки по-моему это безумие заразно. И я, и Доарт, как-то слишком уж странно реагируем на попавших к нам в руки пленниц. И мне хотелось бы выяснить, отчего же все так происходит.Так что я, тяжело плюхнувшись на одно из стоящих возле столика кресел, мрачно поинтересовался:

– Она что, тебе до сих пор в постели сопротивляется?

– До сих пор? Да я ее еще ни разу не… Не брал я ее еще в постель. Сегодня только первый раз попытался и вот…

– Ничего себе… Ну ты и даешь? А чего же ты тогда ждал все это время? Выдержку тренировал что ли? – хохотнул я.

– Какую еще выдержку?! – возмущенно заорал друг и уставился на меня с крайне недовольным видом. – Да у меня на эту безумную девку ни времени, ни сил не оставалось. Ты еще не забыл случайно о том, что на наши головы свалилась целая планета, на которой нужно навести хоть какой-то относительный порядок? И если Вы, как Младший Правитель, можете себе позволить забросить все дела и запереться на несколько дней в спальне со смазливой наложницей, то я такой привилегии не имею!

Вот это дела… Первый раз вижу обычно спокойного Доарта в подобном раздраженном состоянии. Стоит надо мной, кулаки сжал и, кажется, вот-вот готов наброситься. Да он так не злился даже тогда, когда я у него в очередной раз любовниц уводить пытался. И большая часть этих попыток была весьма удачными. А теперь он меня чуть ли не убить готов. И все из-за чего? Из-за какой-то инопланетной девчонки, сейчас напряженно замершей в его постели и настороженно следящей за нами взглядом. Да что же в этих калвирейках такого особенного, что они заставляют нормальных с первого взгляда имперцев становиться какими-то полубезумными идиотами? Не понимаю!

И это я не только Доарта имею в виду. Сам веду себя ничуть не лучше, чем он сейчас. А ведь как раньше все замечательно было. Пальцем любую понравившуюся шлюшку поманил, употребил по прямому назначению и сразу же позабыл о ее существовании. А с этими двумя дикарками все совсем не так. И вот кто мне или Доарту мешает вышвырнуть именно этих и выбрать каких-нибудь других рабынь с захваченной планеты? Ведь выбор есть и при этом довольно обширный. Так нет же… Как вспомню смотрящие на меня с ненавистью ярко-синие глазищи своей строптивой пленницы, так все желание к другим пропадает. Все-таки это какое-то безумие… Но что самое для меня непонятное, что мне оно в какой-то степени даже… Нравится, что ли? Бред какой-то! Т Да таких странных, смешанных чувств я не испытывал еще ни к одной из своих многочисленных подстилок. И осознание этого, просто сводило меня с ума.

Глава 9 Вейтара сил Коу

И когда же эта сволочь уже угомонится? Который раз за столь короткое время… Да я уже почти ходить не могу, несмотря на все усилия желтоглазого лекаря. Заживляющая мазь, которую он наносит мне по несколько раз в день, даже подействовать не успевает, как эта Тварь снова… Ненавижу его! И лекаря тоже… Такой же озабоченный извращенец! Едва только его Повелитель отворачивается, сразу же начинает поедать меня своим жадным до тошноты взглядом. И не пожалуешься же … Потому что это было бы по крайней мере смешно. Жаловаться своему же насильнику на всего лишь желающего меня изнасиловать. И притворяться бездушной, покорной куклой сил уже больше никаких нет. Желание придушить этого сволочного коричневого возрастает все сильнее с каждым проведенным в его каюте днем. Только вот эта инопланетная гадина все время настороже. Осторожжный… Урод!

Вчера ночью в его кровати, когда я только попыталась подползти к нему поближе в полной уверенности, что он давно спит, тот сразу же открыл глаза и с довольной улыбкой подтянул меня к себе уже сам. Потом все продолжалось, как и обычно: подмял под себя, быстро облапал и трахнул, не особенно заморачиваясь моим якобы весьма сонным видом. Гадство! И мне даже не верится, что я нахожусь в его каюте всего лишь только пять дней. А ведь кажется, что уже намного дольше.

Отсчитывать проведенное в плену время я научилась по накрываемым в каюте Твари завтракам обедам и ужинам. Поднос с блюдами приносил в каюту еще один инопланетник, не менее коричневый, чем похитивший меня урод. Здоровенный парень, на полголовы выше Младшего Правителя, с желтыми глазами и короткими рыжеватыми волосами, всегда смотрел на отрешенно лежащую в постели меня, с некоторой маетной жалостью во взгляде. И тоже лишь только в те моменты, когда Тварь на что-либо отвлекалась. Затем этот парень молча устанавливал все принесенное на стол и, повинуясь нетерпеливому кивку своего повелителя, быстро и с поклоном удалялся.

Затем меня кормили. Усадив к себе на колени и насильно проталкивая в рот куски, взятые пальцами из стоящих на столе тарелок. Приходилось послушно их прожевывать, изо всех сил сдерживая желание выплюнуть все прямо в морду своему «кормильцу». Только вот этого нельзя было делать ни в коем случае. Не сейчас. Ведь Тварь почти уже поверил в то, что я окончательно сломалась и полностью смирилась со своей участью. И теперь, как мне кажется, он даже сам не знал, что с такой мной делать.

Иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд, в котором сквозила растерянность и какое-то непонятное недовольство. Вот что ему еще может не нравится? Ведь я уже никаких проблем ему не доставляю. Делаю все, что он хочет, не оказывая никакого сопротивления. Неужели ему не нравится то, что я не воплю от радости и экстаза, когда он меня вколачивает в простыни? Так для того, чтобы надеяться на подобное, нужно быть невероятнейшим идиотом. Но, к моему большому сожалению, захватившая меня Тварь обладала если не великим умом, то невероятной хитростью и осторожностью. Следил за мной постоянно, не доверяя мнимой безразличности своей якобы подчинившейся добычи. Сволочь! Да что же мне еще нужно сделать, чтобы он окончательно удостоверился в моей покорности? Самой ему себя предлагать, призывно раздвигая ноги и поощрительно улыбаясь? Да ни за что! И к тому же, я еще и очень сильно сомневаюсь в том, что коричневый поверит в мою внезапно вспыхнувшую к нему страсть.

Тихо скользнувшая в сторону входная панель, вначале не привлекла моего особого внимания. Но только лишь до тех пор, пока принесший ужин, уже хорошо знакомый мне верзила, по-быстрому сгрузив на стол все принесенное, резко не шагнул в мою сторону. Не поняла? Чего это он так расхрабрился? Недоуменно осмотрев каюту и не обнаружив в ней своего мучителя, оцепенев от страха, я во все глаза уставилась на торопливо приближающегося ко мне инопланетника. Неужели и этот тоже?! А я ведь уже почти что посчитал его более-менее нормальным парнем… Для захватчика…

Тянущаяся ко мне рука заставила в ужасе от нее отшатнуться и вжаться спиной в изголовье кровати, в тщетной надежде слиться с ней в единое целое. Промелькнувшая в голове паническая мысль о том, что Тварь уже наигралась и решила отдать надоевшую игрушку кому-то еще, привела меня просто в дикий ужас. Подавив малодушное желание завыть от отчаянья, я подобралась, готовясь сопротивляться до последнего, совершенно не надеясь, что мои трепыхания мне хотя бы в чем-то помогут.

Но верзила сумел довести меня до шокового состояния совсем другим способом. Его раскрытая ладонь напряженно замерла на вполне приличном от меня расстоянии, и я в изумлении уставилась на лежащий в ней кайрин. Вкуснейший ароматный фрукт темно-фиолетового цвета, с нежной сочной мякотью, произрастающий на юге Калвиреи. И он был здесь, на инопланетном корабле. Прямо передо мной. Изысканнейшее и очень редкое лакомство, которое я обожала с самого раннего детства.

Недоверчиво посмотрев на слегка напряженно улыбающегося мне парня, я осторожно потянулась за совершенно неожиданным угощением. Но так и не решаюсь забрать предлагаемый фрукт, ожидая от инопланетника какого-нибудь подлого подвоха. Смотрю прямо в светло-желтые глаза напротив, и вообще ничего не понимаю. Парень снова мне улыбается, и протягивает свою ладонь с кайрином еще ближе ко мне. Кивает на него головой и снова улыбается. И что все это значит?

Мне предлагают этот фрукт по приказу Твари, или же это личная, совершенно непонятная мне инициатива его подчиненного? И если я возьму у него это неожиданное подношение, то не будет ли это грозить мне не очень приятными последствиями? Хотя… Плевать! Что эта Тварь сможет сделать со мной еще более страшного, чем уже сделала? Изнасилует снова? Так он и так каждый день это проделывает, да еще и по несколько раз подряд. Тем более, это всего лишь фрукт, который я вполне могу съесть прямо сейчас, и мой захватчик об этом даже не узнает.

Смотрю в упор на все еще улыбающегося мне парня, и уверенно накрываю ладонью слегка ворсистый, темно-фиолетовый шарик, спеша его забрать как можно быстрее.

И, как назло, именно этот момент выбрал Тварь для того чтобы вернуться в свою каюту. Несколько мгновений, потраченных им на осмысление увиденного, и в итоге верзила был тут же отдернут от меня за шкирку, и со всей силы швырнут о стену. А после чего еще и пару раз об нее припечатан.

– Не сссмей дассшше близссско к ней подходитшшь. Понял?! – зарычал Младший Правитель на сородича, виновато отведшего глаза в сторону. И вышвырнул того из каюты, напоследок со всей силы врезав кулаком под дых.

Несколько невероятно долгих мгновений я рассматривала спину напряженно замершего возле выхода, тяжело дышащего коричневого, после чего перевела растерянный взгляд на размазанные по полу жалкие остатки так и не попавшего ко мне в руки кайрина. И именно это зрелище стало последней каплей для моей выдержки. Ведь у меня и так отняли все, что было дорогого в моей жизни: Родину, свободу, честь… А теперь вот еще и это. Казалось бы, такая малость, так отчего же именно она лишила меня последних остатков здравомыслия, и я, с затмившей все доводы рассудка яростью, набросилась с кулаками на основного виновника моей полностью уничтоженной жизни. Растоптанной, как и этот злосчастный фрукт, ногами неизвестно откуда появившихся тварей.

Налетев со спины на так и не успевшего развернуться ко мне инопланетника, я осыпала его серией молниеносных ударов, способных сбить с ног любого из моих соотечественников. Но не этого… Тварь, от неожиданности пропустив несколько первых ударов, быстро сориентировался и, резко развернувшись ко мне лицом, схватил за руку и плавным движением заломил ее мне за спину. Второй схватился за волосы и потащил яростно вырывающуюся меня в сторону неистово ненавидимой мной кровати.

Толчок в спину и я лечу лицом в подушки, при падении утыкаясь в них носом. Задыхаюсь, как от душившей меня ярости, так и от банальной нехватки кислорода. Что ж, возможно так будет даже лучше… Если прямо сейчас плюнуть на все и перестать сопротивляться. И просто перестать дышать… Ведь я это умею. В Академии на спецкурсе обучали. Как быстро и безболезненно покончить с собой, чтобы, попав в плен, не сломаться под пытками и не выболтать нужную врагам информацию. Что ж, хоть что-то из того, чему я так долго обучалась, сможет мне действительно пригодиться.Только вот мне было до отчаяния жаль, что отомстить у меня уже не получится. И Тварь вполне счастливо продолжит жить и дальше, в скором времени даже и не вспоминая погибшую по его личной вине пленницу.

Задерживаю дыхание, с каким-то отстраненным интересом отмечая все более и более замедляющееся биение своего сердца, отсчитывающее последние мгновения моей жизни. Борюсь сама с собой. Умирать совершенно не хочется. Страшно. Не смотря ни на что, как-то до отчаянного хочется жить дальше. Легкий, малодушный вздох, за который я сама себя возненавидела и чуть быстрее забившееся сердце… Трусиха несчастная! А еще и почти что офицер, одна из лучших в Академии… Резко выдыхаю, чуть ли не выплевываю из себя жалкие остатки воздуха. Крепко сжимаю губы и еще сильнее вжимаюсь лицом в подушку, тем самым стараясь лишить себя хоть малейшего шанса на еще одну слабость. Только вот едва я начала терять сознание, как Тварь видимо заподозрил что-то неладное. Быстро перевернув меня на спину, что-то яростно зашипел, неотрывно смотря на меня потемневшими до серого цвета глазами. Что именно, я так и не разобрала, стремительно проваливаясь в спасительную для меня черноту очередного и, надеюсь, уже последнего в моей жизни обморока.

Глава 10 Миалтэр Бойрэни (третий)

– Доарт, если эта идиотка все-таки выживет, то я сам ее придушу, собственными руками! – рычу возмущенно, нервно сжимая пальцы в кулаки.

– Вот именно, «если выживет»… Лично я в этом сильно сомневаюсь.

– Ну, ты и сууука…!

С яростью уставившись на абсолютно спокойно сидящего на скамье Доарта, я невольно подобрался, как для прыжка, едва отдернув себя от того, чтобы не наброситься с кулаками на лучшего друга. Но тут же резко остыл при виде его совершенно безразличной физиономии, которая смотрела на меня с явно скучающим видом. Да как он может себя так вести, когда я тут… А она там, за тонкой перегородкой, отделяющей коридор от лазарета! И еще неизвестно, жива ли эта просто невыносимая девчонка, или уже нет? Упрямая сумасшедшая дикарка! Да как она посмела?! Вот так… Со мной?!

Впечатав кулак в железную панель рядом с головой шустро отшатнувшегося в сторону друга, я коротко взвыл. Как от немного приведшей в себя боли, так и от осознания собственного бессилия в этой нелепой ситуации. Ну кто бы мог подумать, что моя пленница, которая в последнее время была абсолютно спокойной и апатичной, взбесится из-за какого-то проклятого фрукта?! Да если бы она только попросила, я ей всю свою каюту ими бы засыпал. Только ведь она бы не попросила. Эта вредная рабыня ведь, в отличие от всех остальных моих подстилок, у меня вообще никогда и ничего не просила, кроме как отпустить ее и… Не трогать. Но вот именно этого я не смог и не захотел ей дать. А теперь…

Пусть она только выживет, и я ее все-таки отпущу… Отправлю обратно на Калвирею и прикажу следить, чтобы никто не посмел ее и пальцем тронуть. Ведь эта девчонка действительно слишком уж красива. И желающих прибрать ее к своим рукам, сразу же найдутся… Проклятая бездна! Еще один удар и я с некоторым недоумением рассматриваю начавшую сочиться из конкретно сбитых костяшек кровь. Мою собственную кровь. Кровь наследника Империи, которая пролилась из-за какой-то несчастной рабыни.

Да что эта дикарка со мной сделала? Я никогда не вел себя настолько идиотским образом. “Кровь Императорской семьи священна и ни в коем случае не должна быть пролита”. – Это самый основной закон Империи, нарушителям которого грозит смерть. Долгая и мучительная. А тут, я сам. Из-за рабыни! Самое настоящее сумасшествие, от которого мне нужно немедленно избавиться, вместе с его источником в виде, ненормальной инопланетной дикарки.

А ведь я вру. Сам себе вру. Не отпущу я ее! Она – моя! Моя добыча, мой трофей, который полностью и без остатка принадлежит мне, по неоспоримому праву сильнейшего… Вот пусть только очнется, и я заставлю ее понять, что она является моей собственностью и поставлю ее в такие условия, что эта девчонка навсегда позабудет о подобных этой, сумасбродных выходках.

– Миалт, угомонись. От твоих метаний твоей рабыне вряд ли лучше станет. А вот у меня голова уже закружилась…

Доарт, устало прикрыв глаза, привалился спиной к стене и еле слышно добавил:

– И вообще, я не понимаю, чего ты так из-за нее завелся? Ну, сдохнет… И что из этого? Тогда просто притащишь к себе в каюту другую…

А вот это он зря сказал…

Схватив этого чересчур уж разговорившегося придурка за грудки, и протянув его вверх по стене, хорошенько встряхнул.

– Заткнись! ОНА не «сдохнет»! Я ей не позволю! – злобно проорал я в лицо несколько растерявшегося друга и разжал как-то вдруг сразу ослабевшие пальцы. А если Доарт все же прав и моя пленница не выкарабкается? Что я тогда буду делать? Сразу же о ней позабуду и действительно найду для себя новое развлечение? Или все же погрущу парочку-тройку дней о так и не прирученной и не покоренной игрушке? Что-то не очень хорошее внутри мне подсказывает, что нет, так легко и просто я не отделаюсь. И не забуду…

Но почему? Что в этой строптивице такого необычайного, что смогло так сильно меня зацепить? Внешность? Так я не удивлюсь, если найду на покоренной планете еще красивее, чем она… Только вот искать почему-то не особо тянет. Как любовница она тоже совершенно никакая… Тогда что? Неужели во всем виновата именно эта ее строптивость? Тогда я сделаю все для того, чтобы сломить ее окончательно, заставить подчиняться мне по собственной воле. И не так, как она делала до этого… Бесчувственная кукла в постели меня совершенно не устраивает. Я заставлю ее хотеть меня и раздвигать передо мной ноги не по приказу, а по своему собственному желанию.

И вот, может быть тогда она мне и надоест… И я смогу, наконец, от нее избавиться. Без каких-либо сожалений. Поскольку такие сильные привязанности необычайно ослабляют, а мне этого допускать ни в коем случае нельзя. Ведь даже собственный отец не упустит шанса использовать эту слабость против меня. Я прекрасно осведомлен о том, что он уже давно ищет способ хоть малейшего воздействия на своего совершенно неуправляемого единственного сына. То есть, на меня. А я со своим собственным родителем не в настолько хороших отношениях для того, чтобы преподнести ему подобный, просто невероятно щедрый подарок.

– Господин Младший Правитель… – вышедший из лазарета лекарь, опасливо вытаращившийся на сразу же подскочившего к нему меня, испуганно пролепетал:

– Ваша рабыня…

– Ну?!

– Она пока что еще без сознания… Но ее жизни уже ничего не угрожает.

Фух! Резко схлынуло то нехорошее напряжение, в котором я пребывал все время с тех пор, как обнаружил, что сердце моей пленницы не бьется. Меня отпустило, и я обессилено привалился к прохладной стене. Значит она выжила. Но это только сейчас. Доктор что-то лепетал о том, что вколол моей девчонке дозу снотворного, смешанного с успокоительным. Так что пока она будет спать, мне можно будет хоть некоторое время не беспокоиться о повторении ею попытки самоубийства. А в том, что пленница решится попробовать покончить с собой повторно, у меня не было ни малейшего сомнения. Та торжествующе-ненавидящая ухмылочка, которой она одарила меня уже теряя сознание, ясно давала понять, что эта просто невозможная дикарка действовал вполне обдуманно. Так что первым делом передо мной сейчас остро вставал вопрос о том, что делать, когда моя пленница проснется? Вот же!… Как все это бесит! Столько проблем и повышенной головной боли из-за какой-то идиотки, которая даже не понимает выпавшей на ее долю удачи.

Еле сдержавшись от того, чтобы еще раз проверить кулаком на прочность стены в коридоре, я холодно поинтересовался у доктора:

– Эту рабыню теперь можно перенести в мою каюту? Ей это не навредит?

– Эмм… Можно конечно, но за ней нужно будет присматривать, чтобы она опять не…

– Понял! – раздраженно рыкнул я, заставив доктора попридержать свой длинный язык и, отпихнув его в сторону, быстро прошел в лазарет.

Моя непрекращающаяся головная боль лежала на одной из многочисленных, выстроившихся в ряд вдоль стены пустых кроватей. Ндаа… Убогий военный корабль, с не менее убогой казарменной обстановкой, совершенно не подходил для моей личной пленницы. Укрытая практически до подбородка грубым солдатским одеялом грязно серого цвета, девчонка совершенно не вписывался в эту грубую обстановку. Ее кожа была еще бледнее, чем обычно. Темные круги под глазами еще сильнее оттенялись длинными черными как космос ресницами. Губы потрескались, щеки впали… В общем говоря, вид у моего трофея был весьма далеким от здорового. Но это обстоятельство ни в коем случае не заставило бы меня оставить непокорную рабыню здесь. Пусть выздоравливает в моей каюте, в более-менее комфортных условиях. Под моим личным присмотром.

Когда я весьма осторожно взял ее на руки,девчонка, недовольно что-то буркнув, тем не менее, вполне так уютненько устроила голову на моем плече. И это ее невольное действие вызвало во мне какие-то странные, необычные, но весьма приятные эмоции. Это было как-то… Правильно, что ли. Прижимаю ее к себе еще крепче, и, непонятно с чего, зарываюсь лицом в конкретно спутанные черные волосы своей проблемной ноши.

– Оооо! Какое захватывающее зрелище… – с идиотской улыбкой встретил нас на выходе из лазарета Доарт и, коротко хохотнув при виде моей недовольной физиономии, с ехидцей добавил:

– Уже второй раз вижу тебя с этой пленницей на руках… Не боишься, что эта деточка привыкнет к подобному способу передвижения и вскорости вообще сядет тебе на шею?

– Сейчас врежу!

– Не врежете, Младший Правитель. У Вас для этого руки слишком заняты.

– Так я могу и попозже… Когда освобожусь.

– А попозже уже буду занят я. Дела имперской важности, знаете ли… – Наигранно тяжело вздохнул мой друг и уставился на меня явно насмешливым взглядом. – Они не ждут, да еще и требуют к себе моего весьма пристального внимания.

– Вот иди и занимайся ими… Своими делами.

Еще раз тяжело вздохнув и выразительно смерив взглядом мое весьма недовольное лицо, друг констатировал и так понятный нам обоим факт:

– Я так понимаю, что заниматься ими сегодня я буду опять в гордом одиночестве?

– Ты правильно все понимаешь.– утвердительно киваю я головой, однозначно соглашаясь с предположением своего друга.

– И вот так всегда… Кому-то только одна непрерывная работа, а кому-то сплошное удовольствие. А между прочим, у меня в каюте тоже довольно симпатичная пленница в полном одиночестве томится… Еще, к тому же, совершенно не опробованная мной пленница.

И после этих укоризненных слов, на лице Доарта появляется уже совершенно не наигранная печаль. Мне даже немного стыдно стало за то, что я в действительности свалил на друга всю основную работу, полностью переключившись на свое беспокойное приобретение, в виде совершенно ненужной мне планеты.

– Завтра.

Перехватив поудобнее нервно дернувшуюся во сне ношу, я виновато посмотрел на своего друга.

– Обещаю, что весь завтрашний день ты будешь полностью свободен и можешь из своей каюты даже не вылезать. Хоть весь день можешь «пробовать». Надеюсь только, что послезавтра я не обнаружу тебя нашинкованным на маленькие аккуратные кусочки твоей весьма кровожадной пленницей.

– А как я хочу на это надеяться…

И, коротко мне поклонившись, друг быстро удалился в сторону пункта управления кораблем. Да, а Доарт действительно выглядит необычайно уставшим. И как не стыдно признавать, это в основном моя вина. И вот даже сейчас… Мало у него было проблем с подаренной мне планетой, так я его еще и новой озадачил. Потребовал немедленно пройти к лазарету только лишь для того, чтобы составить мне компанию для ожидания… Глупо конечно, но если бы мне пришлось сидеть под его дверями в гордом одиночестве, тогда бы я точно сорвался… Особенно, если девчонку не удалось бы спасти.

Дождавшись, когда спина друга исчезнет за поворотом коридора, я тут же торопливо потащил свою мирно сопящую ношу в сторону своей каюты.

Глава 11 Вейтара сил Коу

-Чшшто, просснуласссь?…

Недоверчиво рассматривая низко склонившееся надо мной лицо ненавистного инопланетного существа, которое я надеялась никогда больше не увидеть, я пробудилась окончательно. Выходит у меня не получилось… Я все-таки жива. И, что самое занимательное, я даже не особо и расстроилась сложившейся ситуацией. Жаль, конечно, ведь я так настроилась, что все это, наконец, закончится… Ну что ж, думаю, что следующая попытка будет более удачной и я все же смогу избавиться от всего этого безумия. А если у меня не выйдет и в этот раз уйти за грань, и меня опять спасут против воли, то я буду пытаться снова и снова, пока не добьюсь своей цели.

– И дассссшшше думать не сссмей об этом!

Коричневый бросил на меня такой злобный взгляд, что я чуть не расхохоталась прямо ему в лицо. О-оо! Неужели эта Тварь еще и мысли мои читать умеет? Ну что ж, тогда ему должно быть прекрасно известно о том, что теперь мне абсолютно плевать на все его приказы и пожелания. Пусть и дальше шипит, выражая свое яростное недовольство моими самыми ближайшими планами.

Вот как он сможет заставить меня жить? Постоянно пичкая той дрянью, которой меня основательно накачали после неудачной попытки самоубийства? Не знаю, что это было, но голова у меня не просто же так чуть ли не на куски от боли раскалывается и в глазах какая-то легкая дымка так и стоит… И в сон просто нереально сильно клонит? Хм. Если судить по симптомам, то, скорее всего, мне вкололи снотворное с каким-то успокоительным. Но все равно, несмотря на все это, я легко и просто смогу совершить задуманное. В любой момент и даже прямо сейчас. Хотя меня, вполне вероятно, так же легко смогут откачать. Но зачем инопланетнику тогда я вообще буду нужна? К чему ему постоянная нервотрепка в виде чрезвычайно строптивой пленницы с явно выраженными суицидальными наклонностями, за которой нужен постоянный контроль? Или ему все равно, что его постельная игрушка во время дальнейшего использования будет полностью в бессознательном состоянии? Или в полубессознательном, как сейчас? Вряд ли он будет долго этим заморачиваться… Скорее всего это ему все очень быстро надоест и это обстоятельство не могло меня не радовать.

– Зсссначит, улыбаесссшшшся…? Опять?!

Впечатав свои ладони в подушку по обе стороны от моей головы, Тварь с недовольным выражением на лице склонился ко мне почти вплотную. И к чему все это? Надеется запугать своей злобной рожей? Так это он зря, поскольку я уже отбоялась до такой степени, что все эти его ужимки меня совершенно не взволновали.

Несколько невероятно долгих минут мы неотрывно пялились друг на друга в ожидании, кто же первый сдастся и отведет взгляд. Проигрывать в этой глупой и при этом, как ни странно, весьма важной игре ни одному из нас не хотелось. Но и дольше видеть перед собой эти ненавистные серебристые глаза беспощадного убийцы и насильника сил уже никаких не было. Поэтому я изо всех сил врезала инопланетнику, забывшему о том, что мои руки, как ни странно, были свободны, кулаком в бок.

Болезненный приглушенный стон и коричневый кувырком летит на пол. Неожиданно… Но и весьма приятно. Приятно настолько, что при виде недоуменного лица Твари, лежащего спиной на ковре возле кровати и ошарашено рассматривающего оттуда склонившуюся к нему меня, я рассмеялась. Громко. Зло. Ненавистная Тварь, которая стала причиной полного разрушения всей моей прежней жизни, в этом положении выглядел попросту… Нелепо и смешно. Стало необычайно легко, я чувствовала себя уже почти свободным от всего: от незваных пришельцев, от ненавистных серебристых глаз их предводителя, которые при виде моего истеричного, так и непрекращающегося смеха разгорались злобой все сильнее и сильнее. Но мне его злость была уже абсолютно безразлична. Вот что он может мне сделать, кроме того, что уже было? Разве что убить? Так я не против, пусть сделает мне такое одолжение. Ведь делать это самомой, по собственной воле уйти из жизни, все-таки как-то… Страшно это.

– Что, малыссшшшка, насссстроение хоросссшееее? Так я его тебе быссстро иссспорчшшу.

Инопланетник раздраженно рыкнул и одним плавным прыжком вскочил на ноги. Чуть ли не взлетел на кровать, после чего довольно болезненно навалился на меня сверху. Я даже не возражала. Пусть полежит… Напоследок, если ему уж так сильно хочется. Но на большее он может не рассчитывать. Нет, сопротивляться его неуемным желаниям я не буду, но кончать ему придется в уже абсолютно мертвое тело. Мое собственное тело. Неприятно конечно, но, думаю, мне тогда уже будет совершенно все равно.

– Попытайся, только сомневаюсь, что получится…

Разулыбавшись еще сильнее, я нагло уставилась в так и горящие злобой глаза. Ну он и придурок! Думает, что может делать все, что ему захочется, даже не учитывая при этом ни желания, ни мнение других? Но не в этот раз… Ведь я уже все для себя приняла, и этой инопланетной сволочи все равно ничего не удастся сделать, чтобы изменить мое решение. Последние и самое решающее в моей жизни. Как раз именно потому, что оно в действительности будет последним.

– Сомневаессшшсся? Думаесшшь, у меня не получитсся? Дассжшше есссли я прямо сссейчас отдам приказссс уничтосжшшить… К примеру… Несссколько сссотен твоих сссоотечессственников? Неуссжшели тебя это не рассстроит? Вссе ешшще улыбаессшшшсся? Тогда я могу увеличшшить их количессство в несссколько разссс… Дессятков расс… Для начала.

После довольно продолжительного молчания, во время которого я пыталась осмыслить только что услышанное, я все-таки поняла, что это никакая не глупая шутка, и что я не ослышалась. И это все не обычный кошмарный сон, который, в конце-концов, все равно когда-нибудь да закончится. А это значит… Что это… ВСЁ. Не закончится. Не так, как я хотела. НЕНАВИЖУ!

– Ну чшшто, поняла мои усссовия, малыссшшшка?

Коричневый, не отрывая от моего лица холодного взгляда, медленно, едва касаясь обнаженной кожи, демонстративно провел ладонью по моему бедру. Инстинктивная попытка отодвинуться от навязчивого прикосновения закончилась тем, что Тварь тяжело навалился на меня всей своей тушей, не давая никакой возможности к сопротивлению.

– Не дергайссся… И подумай о том, что теперь от твоего хорошшшего поведения зависссят ссжшшизни твоих сссородичей… И под хороссшшшим поведением я подразсссумеваю то, что ты, во-первых, осставишшшь вссе сссвои глупые мысссли на ссчет ссамоубийсства. Во-вторых, будешшшь выполнять вссе мои жшшелания. Любое ТВОЕ непоссслушание будет наказсссыватьссся жизнями ТВОИХ сссородичей. И чем сссильнее будет твоя провинносссть, тем больсшшшее их количессство погибнет. Ссс этим вссе понятно?

– Я… я все поняла… Да, – чисто автоматически отвечаю я, в то же время пытаясь подавить паническое желание завыть от отчаянного понимания того, что все мои планы сбежать от всего этого полностью рухнули. Именно сейчас. И как я понима, скорее всего, навсегда.

– Молодец. А вот теперь давай побудешшшь хорошшшей девочшшшкой и поцссселуешшшь меня. Сссама. И так, чшшштобы мне понравилосссь.

Что?! Нет! Ни за что! Но… А ведь придется… Не хочу-уу!

– Немедленно!

Не давая себе времени на бесплодные размышления, которые все равно бы ни к чему не привели, я, приподнявшись на локтях и закрыв глаза, буквально впилась ртом в губы ненавистного мне шантажиста. Крайне неохотно, еле сдерживаясь, чтобы не отступить, я медленно провела языком по плотно сомкнутым губам инопланетника, которые после моего едва заметного прикосновения к ним, сразу же приглашающее раскрылись. Прекрасно понимая этот молчаливый намек и то, что отказаться и отступить у меня нет ни малейшей возможности, яростно скользнула языком внутрь его рта.

Это был далеко не первый мой поцелуй. Нравы на Калвирее царили не слишком уж строгие, так что поклонники у меня были всегда. Ничего серьезного, в основном легкий, ни к чему не обязывающий флирт. Но время мы проводили к общему удовольствию. До самого основного дело так и не доходило. Все-таки я принадлежала к слишком знатному роду, так что на брачное ложе просто обязана была возлечь нетронутой. Но целоваться я умела и очень даже любила. Поэтому согласившись на этот, под угрозами вытребованный поцелуй, я решила выложиться в нем по полной. Слишком уж многое от этого зависело… Жизни моих соотечественников. Много жизней.

Дразняще ускользая от настырных губ инопланетника, пытавшихся ухватить мой язык, через мгновение я сама уже позволял ему жадно врываться в мой рот. Крепко зажмурившись, чтобы не дать пролиться по щекам набежавшим предательским малодушным слезам, я попыталась представить на месте моего пленителя одного из своих многочисленных поклонников. Дайлира, например. Высокого, мускулистого, зеленоглазого сокурсника. С упругими, умелыми губами, судя по ощущениям весьма похожими на губы моего пленителя.

Что ж. В итоге у меня очень хорошо получилось мысленно заменить одного парня другим. Да еще и настолько хорошо, что я едва заметила, как меня легко приподняв, усадили себе на колени, чем я и воспользовалась, сразу же вцепившись в крепкие, мускулистые плечи моего насильника. Я наслаждалась. Поцелуями, ощущением плотно прижавшегося ко мне разгоряченного страстью тела инопланетника, на малейшие прикосновения которого я откликалась с усердием шлюхи, снятой на ночь весьма денежным клиентом. Краем уплывающего куда-то разума я понимала, что именно и с кем я творю. И даже попыталась слегка отодвинуться от груди вжимающего меня в себя парня. Но мне этого не дали сделать, крепко прижав к горячему телу, еще сильнее притянув обеими руками за талию. А дальше началось какое-то безумие.

Сплетенные в страстном танце языки, слегка прикусываемые губы, шарящие по разгоряченной коже руки… Тяжелое, прерывистое дыхание, уже даже не определить чье именно… Громкий протяжный стон… Мой? Не знаю, но сейчас это уже было совсем не важно. Важно было только то, что меня от всего этого оторвали. Возмущенно застонав и непонятливо распахнув ресницы, я увидела перед собой пристально смотрящие на меня серебристые глаза тяжело дышавшего инопланетника.

Несколько мгновений, которые мы недоверчиво таращились на пылающие лица друг друга, ничего не происходило, а вот потом… Коричневый будто с ума сошел. Опрокинув меня на спину он, слегка приподнявшись, окинул меня таким жарким взглядом, что я с тоской поняла: из кровати меня выпустят еще не скоро.

Нетерпеливо раздвинув мои ноги в стороны и опять прижавшись ко мне всем своим телом, инопланетник, как ни странно, не спешил войти в меня одним резким и весьма болезненным рывком, как делал это обычно. В этот раз он действовал осторожно, явственно сдерживая себя от того, чтобы ворваться в меня как можно быстрее. Легкие толчки, с каждым из которых он протискивался в меня все глубже и глубже, действовали на меня как-то странно. Хотелось, чтобы это издевательство прекратилось как можно быстрее и, в то же время, чтобы оно продолжалось бесконечность.

Чувство постепенной наполняемости сводило меня с ума, заставляло выгибаться на простынях и стонать уже постоянно, и не сдерживаясь. Легкая заминка, когда коричневый еще не вошел в меня полностью, а ненадолго замер, давая к себе привыкнуть, довела меня до того, что я сама дернулся бедрами ему навстречу и до основания насадилась на его член. Обхватив его ногами и скрестив лодыжки на спине инопланетника, я сама потянулась к его губам.

А дальше понеслось… Поцелуи, жадно шарящие по телам руки, где и чьи было уже совершенно непонятно. Горячая мокрая кожа под ладонями, стоны и тяжелое дыхание… Содрогание от очередного оргазма. Недолгое полузабытье, во время которого нам едва удавалось отдышаться, после чего все начиналось заново.

Сколько все это безумие продолжалось, я даже не задумывалась. В голове билась только лишь одна связная мысль: мне нужно сделать все возможное для того, чтобы Тварь остался довольным и не осуществил своей угрозы. Все остальное было неважным.

Даже почти уже засыпая в крепких объятьях наконец-то вымотавшегося инопланетника, я сквозь полуопущенные ресницы с тревогой вглядывалась в его лицо. До ужаса боясь увидеть в нем разочарование от нашей сегодняшней ночи. Но он улыбался. Довольно, сыто, удовлетворенно, чем вселял в меня надежду на то, что мои сородичи не пострадают из-за малопонятной блажи этого сумасшедшего. Который вызывал у меня просто неимоверное желание перегрызть ему глотку, за то, что он нашел весьма действенный способ заставить меня повиноваться себе беспрекословно.

***

Проснулась я в развороченной постели и уже в полном одиночестве. Это радовало. Настолько радовало, что я завыла в полный голос, во всех деталях припомнив происшедшее накануне безумие. Ха! И все-таки инопланетнику удалось сделать из меня послушную всем его желаниям шлюху. И, как оказалось, это было не очень сложно осуществить. Ведь весь вопрос оказался только лишь в цене, которую мне предложили за мое тело. Не знаю как инопланетнику, но мне эта цена показалась очень высокой. Настолько высокой, что я сыграла отведенную мне роль постельной игрушки с такой достоверностью, что и сама на какое-то время забыла, что все это всего лишь игра.

Забыла, что меня вынудили подчиняться и заигралась в страсть до такой степени, что и сама получила немалое удовольствие от происходящего. Да еще и какое удовольствие… О таком безумном сексе, как с этой ненавистной тварью я даже и не мечтала. И это приводило просто в дикий ужас. Так не могло и не должно было быть! Ведь полученным в постели моего пленителя удовольствием я предала память обо всех тех калвирейцах, которые погибли из-за его безжалостных приказов.

И изменить уже ничего нельзя… Точно так же, как и совершить то, что я сама уже заслужила. Тварь видимо не зря ночью во время коротких передышек между каждым последующим разом, вкрадчивым шепотом вдалбливала мне мысль о том, что малейшая моя глупость будет стоить многим моим соотечественникам жизни. Так что теперь я попросту обречена на жизнь, являясь заложницей сумасбродных желаний властного инопланетника. По крайней мере до тех пор, пока не надоем своему пленителю и он обо мне полностью не позабудет. Надеюсь только на то, что это произойдет достаточно скоро для того, чтобы я не успела сойти с ума от осознания случившегося.

Открывшаяся дверь в каюту заставила меня нервно вздрогнуть и, быстро усевшись в кровати, посмотреть на вошедшего. Тварь! И кто бы сомневался… Застыл в проходе и принялся неотрывно таращиться на меня с чересчур довольной улыбкой на губах. Хотя ему есть с чего радоваться… В отличие от меня. Меня-то уж на веселье точно не тянуло. А тянуло совсем на другое. К примеру, головой о стену каюты постучаться, чтобы у меня в ней хоть немного прояснилось и я смогла бы внятно объяснить сама себе вчерашнее умопомрачение.

Но, как мне показалось, инопланетник ожидал несколько иной реакции на свое появление. Неужели он надеялся, что после вчерашнего я с радостными воплями к нему на шею прямо из постели выпрыгну? Странно, но видимо так оно и было. Ждал.Не зря же он сразу помрачнел, едва я только в дальний угол кровати отодвинулась, при этом, надо полагать, явно не выглядя слишком уж радостной от лицезрения его особы.

Пару мгновений мы обменивались с ним настороженными взглядами, после чего в мою сторону полетел какой-то сверток, небрежно брошенный холодно улыбнувшейся Тварью.

– Одевайссся, – прошипел опять явно рассерженный парень и с ехидной ухмылкой добавил:

– Я сегодняу летаю домой… И ты, малысссшька, отправляешшшьссся со мной.

Глава 12 Миалтэр Бойрэни (третий)

Достало! Все достало!

Горячее желание придушить собственными руками эту, просто невыносимую дикарку чередовалось с другими, не менее горячими желаниями. К примеру, опять затащить ее в постель и заставить стонать от удовольствия. Которое она в последнее время, помимо своей воли, начала получать от нашего с ней, просто безумного секса. И это было невероятно здорово. Только вот потом, немного после, едва только отдышавшись, она, эта наглая девчонка, опять становился такой… Холодной и отстраненной.

Гадство! И ведь ни к чему из этого не придерешься… Ведь моя пленница все-таки держит слово и досконально выполняет все мои требования. Но только вот как выполняет? Ноги без каких-либо проблем раздвигает. Сама, без принуждения. И удовольствие от нашей с ней близости тоже наравне со мной получает. Но при этом, она явно ненавидит меня. Презирает. Пусть и пытается не очень удачно скрыть все это за полным безразличием ко всему происходящему. А я… Я не хочу чтобы все было именно так. Я хочу… Проклятье! Да я сам не знаю, чего хочу от нее, и это больше всего меня и злит…

На эту дикарку даже роскошная обстановка прибывшего за мной корабля не произвела ни малейшего впечатления. Так, всего лишь окинула мои личные апартаменты на нем равнодушным взглядом и, пройдя к креслу в кабинете, опустилась в него с совершенно отстраненным видом. И вообще, как мне кажется, что за те три дня, что мы летим в сторону Виории, она просиживает в нем чуть ли большую часть дня.

Вот и опять… Сидит, голова развернута чуть в бок, глаза полуприкрыты… Вроде бы дремлет. Что и не удивительно, если припомнить, что и этой ночью спать я ей почти что не давал. И не только ночью…

Нда, надо бы немного притормозить, а то совсем девчонку заездил. Вон, и щеки у нее даже ввалились, и круги темные под глазами с каждым днем все больше становятся…

Нужно будет ее хотя бы на сегодня в покое оставить. А что, пусть немного отоспится и в себя придет. Ведь вполне можно провести ночь в одной из гостевых кают в обществе согласных на все прислужниц, которых я лично отбирал для своего корабля. Их тут на постоянной основе не менее двух десятков всегда находилось. Красивых, покорных, умелых. Собранных с различных концов Империи и готовых раздвинуть передо мной ноги по первому же моему слову. Да и оголодали девочки без моего пристального внимания за все то время, что я находился в изгнании, по воле злопамятного родителя… Ведь развлекаться с кем-либо, помимо меня, этим прислужницам было категорически запрещено. И за ослушание полагалась смерть. Как для них самих, так и для тех идиотов, кто осмелился бы позариться на что-либо принадлежащее мне- единственному Наследнику Империи.

Едва я только на борт своего корабля поднялся, они все так и вьются постоянно где-то рядом. Стараясь попасться мне на глаза самыми различными способами: от вроде бы и не слишком навязчивых призывных взглядов, до уже почти что пошлых жестов и вроде бы случайных ко мне прикосновений. Вот именно такими и должны быть хорошие наложницы… Почтительными, услужливыми, готовыми на все, лишь бы их господин остался ими доволен. А эта дикарка? Такое ощущение нехорошее иногда возникает, что из нас двоих хозяйка в моих апартаментах именно она. Один взгляд чего стоит. Дерзкий, несломленный… Упрямая, несносная девчонка! Кстати…

– Как тебя зовут? – неожиданно даже для самого себя, поинтересовался я у неподвижно сидящей в кресле пленницы.

Нервно вздрогнувшая при звуках моего, немного резко прозвучавшего голоса, девушка подняла голову и уставилась на меня, широко распахнув полные изумления глаза. Чем вызвала у меня легкую досаду. На самого себя. И правда, с чего бы это я так? Ведь обычно имена тех, кто ублажал меня в постели, мало меня интересовали. И что поменялось теперь? Может быть это все из-за того, что эта строптивица задержалась рядом со мной гораздо дольше, чем все ее предшественницы? И я к ней уже… Привык? Хм. Да-аа… Наверное, как-то так.

– Я жду! – недовольно прикрикнул я, видя, что моя пленница, так же, как и я, пытается осмыслить суть происходящего и на поставленный вопрос отвечать не торопится.

– Мое имя-Вейтара, из высшего дома Коу, – сразу же очнулась от задумчивости пленница и смиренно опустила глаза вниз.

Ха! Можно подумать, что я не заметил, как при этом, всего лишь на мгновенье, они полыхнули такой яростью, что я помимо воли усмехнулся. Ну вот, это мне нравится уже гораздо больше, чем все ее предыдущее, притворно-покорное поведение. Не хочу, чтобы именно эта… Вейтара, стал такой же, как и все остальные мои рабыни. Не хочу, чтобы она сломался. Но и ее не слишком хорошо скрываемую ненависть терпеть тоже уже просто сил нет. МНе нужно просто ее приручить. Ведь все, что она от меня видела до этого, была лишь жестокость и ничего более.

Может быть мне попробовать вести себя с ней немного по-другому? Не как с бесправной рабыней, а как с… Почти что равной? Ведь многие мои любовницы из имперской знати, сразу же меняли свое наигранно-холодное ко мне отношение, едва я начинал интенсивно за ними ухаживать и заваливать подарками и другими знаками внимания. Только вот что-то я серьезно сомневался в том, что именно с этой девчонкой все будет точно так же, как и с остальными. Но и дальше терпеть в своей спальне ту тягостную атмосферу, которая поселилась в ней вместе с необычайно красивой и непокорной военной добычей сил уже почти никаких не оставалось. А значит решением этой проблемы мне нужно начинать заниматься немедленно, не откладывая на потом.

– Веейтаррра, – задумчиво произнес я вслух весьма необычное для меня имя дикарки. Хм, интересно. Начало имени мягкое, а окончание твердое, точно такое же, как и просто невыносимый характер моего трофея.

– Я буду звать тебя Вейта, – непререкаемо заявил я девушке, которая, судя по моментально сжавшимся в кулаки пальцам, явно хотела что-то мне возразить по этому поводу. Но вовремя вспомнив, чем именно это может окончиться для ее соотечественников, сразу же покорно склонила вниз голову.

– Как пожелаете.

– Вот именно, как я пожелаю! – чуть ли не заорал я, просто выведенный из себя этим мнимым послушанием, которое бесило меня с каждым днем все больше и больше.

Не могу! Даже смотреть на нее не могу без мыслей о том, чтобы немедленно сорвать с нее всю одежду, опрокинуть на спину и оттрахать. Чтобы с лица моей проблемной добычи слетела та безразличная маска, которую она теперь носила все время, за исключением моментов нашей, такой ненавистной для нее близости. Тогда на лице дикарки появлялась целая гамма чувств. От ненависти и тоскливого отчаянья, до ненасытного желания секса и ленивой истомы после очередного сногсшибательного оргазма. И вот в эти моменты я был почти что счастлив.

Только вот продолжались они совсем недолго… Ведь девчонка сама себя ненавидел за то, что получала наслаждение от близости со мной. А я… Я всеми силами старался не дать ей время на размышление об этом, беря ее снова и снова. Ведь тогда она обессиливала до такой степени, что терзаться ненужными размышлениями у нее сил просто не оставалось. Но ведь так не может продолжаться постоянно. Поэтому нужно приложить все усилия для того, чтобы, не сломав свой трофей окончательно, заставить ее принять свою новую жизнь и смириться с ней бесповоротно. А для этого нужно четко дать понять этой девчонке, что то положение, в котором она сейчас находится, не является таким уж отчаянным. Ведь она для меня не просто игрушка на одну ночь… Она…

А, собственно говоря, кто ОНА для меня? Он не наложница и, тем более, не фаворитка. Рабыня? Пленница? Вот же! Я и сам уже со всем этим запутался! Не знаю я! Знаю только то, что хочу, чтобы она был со мной по собственной воле. А если не получится, то пусть и против воли, лишь бы со мной, рядом. Не отпущу! Как не отпустил тогда, в первый день, когда только увидел и заполучил. Хоть она просила… Практически умоляла ее не трогать…

Ее глаза, полные недоверчивого понимания того, что должно было произойти, плавно перетекающего в отчаянный страх, вперемешку с ненавистью, до сих пор стоят у меня перед глазами. А теперь… Сейчас она старается держать их почти всегда опущенными вниз, не давая мне возможности насладиться их просто нереальной синевой, так похожей на небо родной мне Виории.

– Раздевайся!

Одного лишь воспоминания об извивающемся подо мной теле пленницы, хватило для того, чтобы я снова моментально возбудился. Настолько, что сил наблюдать за тем, как… Вейта, покорно принялась исполнять мое распоряжение уже не оставалось. С хриплым стоном проследив за тем, как девушка, наконец встав с так полюбившегося ей кресла. И не особенно и торопясь, снимала с себя полупрозрачную тунику, я не выдержал этого издевательства и, подскочив к строптивице, опрокинул ее обратно в это же кресло. Сорвав с нее длинную юбку и отбросив ее в сторону, уставился в безразличные ко всему происходящему глаза. Ну что ж. Такими они будут оставаться недолго.

Ровно до того момента, как их затянет легкая дымка разгорающегося желания, которому она опять с завидным упорством будет пытаться противостоять. Только вот все это будет совершенно напрасно. Я уже знаю, что нужно делать для того, чтобы девчонка забывала хотя бы на короткое время о том, что так яростно меня ненавидит. Слегка приподнимаю покорное восхитительное тело за бедра и развожу стройные ноги дикарки широко в стороны, закинув их на подлокотники кресла. Хм. Наконец-то… Разозлилась, хотя и старается это скрыть. Ведь именно в этом кресле я ее еще ни разу не брал. Моя пленница нашла себе уютное местечко, в котором чувствовала себя в некоторой зыбкой безопасности от меня? Неужели она и правда надеялась на то, что так будет продолжаться и дальше? Она-моя. И у нее никогда и нигде не получится скрыться ни от меня, ни от моих желаний.

Облокачиваюсь на одно колено, ставя его в кресло как раз впритык к обнаженным ягодицам девчонки. Легко скольжу языком по упрямо сжатым, но все равно необычайно нежным губам. Легкое давление на них для того, чтобы строптивица приоткрыла рот и впустила меня внутрь. Не отказала. Просто не посмела этого сделать. Плевать! Яростно врываюсь в слегка приоткрытые губы, одновременно с чем обеими ладонями жадно оглаживаю великолепное тело ненавидящей меня пленницы.

Поцелуи… Объятия… Жаркая, сводящая с ума теснота ее тела. Тяжелое дыхание вперемешку со стонами, неторопливое скольжение внутри ее жаркого, влажного лона. Просто невероятный оргазм… Обоюдный. Продолжение… Только в этот раз девчонку я усадил на себя сверху, приподнимая за бедра, тем самым задавая ритм ее движений. Тонкие пальцы, которые я с жадностью целовал, с силой вцепились в мои плечи, на которых на утро явно останутся отметины от острых ногтей моей пленницы… Еге обессиленное тело, после очередной разрядки распластавшееся по мне приятной тяжестью и загнано дышащее на моем плече. Небольшой отдых и повтор. И потом опять…

После того, как я все же насытился и перетащил почти уже ничего не соображающую от усталости девушку в кровать, я с какой-то непонятной для себя тоской наблюдал за тем, как она засыпает. В рассеянном тусклом свете небольших настенных светильников, которые едва-едва освещали спальню, лежащая рядом со мной пленница выглядела невероятно изможденной. Запоздало вспоминая о своем недавнем решении дать ей хотя бы немного отдохнуть от моих притязаний, я вдруг осознал, что, скорее всего, просто не смогу этого сделать. Одна только мысль о том, что вместо нее подо мной будет извиваться совершенно другое тело, вызывало стойкое отвращение к притворным чувствам своих, в основном одноразовых, партнерш по сексу. Ведь я не могу припомнить того, что хотя бы одна из них вызывала во мне столь яркие и необычайно волнующие чувства, как эта, яростно ненавидящая меня дикарка. Но именно от нее мне хотелось видеть не ненависть. Хотелось… Совсем другого.

Нет, это просто смешно! Почему я постоянно думаю только о ней? Можно подумать, что у меня больше других дел никаких не имеется. Только вот смеяться почему-то совершенно не хотелось. Хотелось завыть от бессильного понимания того, что ничего другого, кроме тех чувств, что… Вейта испытывает ко мне сейчас я от нее не получу. И что самое противное, виноват в этом был только лишь я сам. Но откуда я мог знать, что на никому не известной планете, затерянной на самых дальних задворках Империи, я найду подобное сокровище? Не знал. Не думал. И вот теперь… Просто не понимаю, что мне со всем этим делать.

Ведь если бы была хоть малейшая возможность все изменить, исправить, сделать все по-другому… Я бы сразу же и без малейших раздумий ею воспользовался.

Тихий писк вызова со стороны панели связи, прервал мои тоскливые мысли и я, торопливо пройдя в кабинет и усевшись в любимое кресло моей пленницы, с большой неохотой дал разрешение на соединение.

– И что еще случилось? – всем своим крайне недовольным видом показывая, что к общению я не особо расположен, выжидающе уставился на с интересом меня рассматривающего отца.

– Вот ты мне об этом и расскажи. Что случилось?

– О чем же я должен тебе рассказать? – недоуменно поинтересовался я.

– Например… О своей пленнице, из-за которой ты совершенно сошел с ума.

– И откуда у тебя такая занимательная информация?– пытливо смотрю в бесстрастное лицо отца, прекрасно при этом понимая, что нормального ответа я на него так и не получу.

– Информация из вполне надежных источников.

Так и знал. Родитель как обычно ушел от прямого ответа на мой вопрос. Но ведь я могу задать его еще раз.

– Понятно, значит и на мой корабль ты умудрился впихнуть своих соглядатаев. И что, разве они не о каждом моем шаге тебе докладывают, раз ты еще и у меня решил кое-что выведать? Не надоело тебе еще за мной шпионить? Я вообще-то уже вполне взрослый мальчик, и постоянном присмотре уже не нуждаюсь.

– Ну, зачем же так грубо. Никто за тобой не шпионит. Просто я о тебе беспокоюсь.

Странно, но, несмотря на то, что сообщил он мне об этом с весьма ехидным выражением лица, я ему поверил. Слишком уж он внимательно рассматривал меня при этом своими встревоженными глазами. И пусть между нами особых нежностей никогда и не было, но отца я уважал. Как правитель громадной Империи, состоящей из множества входящих в нее планет, тот был просто бесподобен. Управлял он железной рукой, но при этом был справедлив.

Но вот как отец… Не то, чтобы он не особо любил меня, но и времени заниматься со своим единственным сыном у него практически всегда не хватало. Так что, переложив обязанности моего воспитания на многочисленных преподавателей, отец удостаивал меня коротких аудиенцией от силы пару раз в десятицу. Так что то обстоятельство, что отец всерьез беспокоился обо мне, несколько напрягало. Видимо его шпионы в своих донесениях несколько приукрасили действительность, раз Правитель решился связаться со мной в столь неурочное время. Ведь посмотрев на светящиеся на панели связи цифры, я с некоторым удивлением понял, что на Виории сейчас уже была глубокая ночь.

– И чего еще такого страшного обо мне наговорили, что теперь тебе из-за этого не спится? – вольготно распластавшись в кресле, я выжидающе уставился на изображение отца в нетерпеливом ожидании его ответа. Правитель недовольно покривился от вида моего совершеннейшего непочтения к своей высокородной персоне, но нотации читать не стал, а только лишь сухо меня проинформировал:

– Много чего наговорили. К примеру то, что ты свою новую зверушку из постели практически не выпускаешь, и сам из своих комнат редко появляешься. И я сам, без всяких отчетов прекрасно вижу, что ты не в самом лучшем состоянии находишься… Вот и ответь мне. Что с тобой происходит, Миалт?

– Сам не знаю… Ничего уже не понимаю. Эта девчонка… Она…

Тяжело вздохнув и устало прикрыв глаза, я хмуро поинтересовался у родителя:

– Вот скажи мне, что нужно сделать для того, чтобы меня полюбили… По-настоящему?

Глава 13 Вейтара сил Коу

Вот какого эта инопланетная Тварь надо мной так издевается? Что ему еще от меня нужно? Ведь я уже безоговорочно выполняю абсолютно все его пожелания, как он того и требовал. И что теперь? Теперь я вообще не понимаю, о чем он думает, когда ведет себя со мной так… Да вообще непонятно как!

Эти все его странные и совершенно непредсказуемые выходки… Сегодня меня разбудили с самого утра. Практически сразу же после того, как я едва только заснула после совершенно выматывающей ночи, устроенной мне неугомонно-озабоченным инопланетником. Пара девушек притащили в спальню целый ворох одежды, как оказалось предназначенной именно для меня. И действовали они по прямому приказу Твари, которая предусмотрительно смылась еще до того момента, как я проснулась. Хотя с чего бы ему настолько сильно переживать и чего именно остерегаться? Скандал с истерикой я ему все равно не закачу. Потому что не имею на это не малейшего права. И он об этом прекрасно знает. Точно так же, как и то, что мне все равно придется одеваться в эти наряды, которые назвать нормальной одеждой и язык не поворачивается. Но выбор был не особо и велик – облачаться в предложенное, или разгуливать по апартаментам коричневого голышом.

Вчерашняя одежда, исчезла в неизвестном направлении. А провоцировать Тварь своим совершенно не одетым видом лишний раз абсолютно не хотелось. Поэтому тяжело вздохнув, я все же решила поближе рассмотреть обновки. Как я и опасалась, это в основном оказались полупрозрачные тряпки всех оттенков почему-то только синего и голубого цветов. Неохотно, при помощи девушек, я все-таки натянула на себя кое-что из предложенного и задумчиво принялась рассматривать свое отражение в зеркальной панели. Нда… открывшееся мне зрелище было весьма занимательное. Отражающаяся в серебристой поверхности девушка, благодаря темным кругам под глазами, впалым щекам и какой-то подозрительно сероватой коже, выглядела весьма болезненно. И благодаря этому обстоятельству, то, скорее всего весьма дорогое одеяние, в которое она была облачена, смотрелось на ней более чем нелепо.

Полупрозрачная бледно-голубая туника без рукавов, совершенно ничего не скрывала. Моя грудь просвечивала через мелко сетчатую ткань, не оставляя ни малейшего шанса воображению. Так что, в принципе, можно было на верх вообще ничего не одевать. Эффект был бы точно такой же. как и сейчас. Широкие штаны из более плотной, но при этом вульгарно переливчатой синей ткани, доходили до середины икры и заканчивались манжетой, расшитой яркими мелкими бусинами… Синими. Точно такими же, как и вышивка на глубоком вырезе туники.

Одежда своим весьма легкомысленным стилем была очень похожа на одеяния тех самых девушек, которые мне ее и доставили, что навевало на некоторые нехорошие размышления. Рассматриваю внимательнее тех двух своих помощниц, что способствовали моему принудительному пробуждению. Выглядели они довольно экзотично. Девушки явно не принадлежали к расе моего пленителя. Они обе были чуть выше меня ростом, с чисто белыми волосами, обладали изящным телосложением и довольно интересными, пусть и не совсем обычными лицами. Несмотря на узкий разрез ярко-зеленых глаз, темно-синий цвет губ, очень светлую кожу на точеных лицах без малейшего намека на брови и ресницы, девушки выглядели очень красивыми и до невероятного одинаковыми. Близняшки? Вполне возможно. Хотя какая мне разница?

Единственное, что меня очень сильно заинтересовало, так это их поведение по отношению ко мне. Вроде бы вполне дружелюбное. Но вот те холодно-оценивающие, слегка презрительные взгляды, которыми они отсканировали меня всю сверху донизу во время процесса одевания, мне совершенно не понравились. Так смотрят только на возможных соперниц и, как мне кажется, я поняла в чем именно. Скорее всего эта парочка состоит в определенной связи с Тварью и явно, что, в отличие от меня, в абсолютно добровольной связи. Если бы они были такими же, как и я, оказавшимися во власти Твари по принуждению, они не воспринимали бы меня с такой, не очень тщательно скрываемой неприязнью. И чем же понимание этого факта может для меня обернуться? Скорее всего никаких явных враждебных действий против меня они предпринять не решатся, а вот исподтишка гадости могут и делать…

Может быть стоит попробовать сыграть на этом? Вдруг получится довести их до того, что они решаться на физическое устранение досадной помехи, в виде конкурентки на хозяйское ложе? Да нет, вряд ли. Скорее всего, судя по просто непомерным аппетитам их хозяина, у них и без меня конкуренток вполне хватает. Так что одной больше, одной меньше – особой роли для них уже не сыграет. Тем более, что эти прислужницы, скорее всего, были вышколены просто идеально, раз их подпустили к столь высокопоставленному телу. Думаю, что у до такой степени развитой воинствующей Империи должна быть просто отменная служба внутренней безопасности. Так что этих прислужников уже явно проверяли на лояльность, и не по одному десятку раз. Значит с этой стороны мне совершенно ничего не светит. А что тогда можно еще придумать?

Голова, после почти непрекращающихся ежедневных поползновений моего захватчика, между которыми мне совершенно не удавалась выспаться, болела просто до помутнения в глазах. И сколько-нибудь более-менее продуктивному процессу мышления это обстоятельство совершенно не способствовало. И еще эта противная слабость в ногах… Тошнота и резкое головокружение… И… Вот же! Кажется, я падаю в обморок…

Грохнуться на пол мне не дали чересчур шустрые близняшки, в последний момент успев подхватить мое медленно оседающее и совершенно безвольное тело на руки. Сознание я не потеряла. И сквозь затуманенный взгляд отстраненно наблюдала за тем, как меня довольно бережно уложили на так сильно ненавистное мной ложе, после чего началось полнейшее безумие. Одна из блондинок резво метнулась к переговорной панели, и вскоре после этого комната стала наполняться суматошно мельтешащим народом. Первым прибыл лекарь с помощником. Суровый мужчина осмотрев и ощупав меня чуть ли не со всех сторон и, недовольно при этом поджав губы, потребовал у сопровождающего его молодого парня подать ему небольшой серебристый короб, который тот все это время держал в руках.

Несколько почти не ощутимых подкожных инъекций и меня, и так до этого не слишком уж и бодрую, просто неудержимо потянуло в сон. Уже на краю ускользающего сознания я сквозь полуприкрытые веки увидела вламывающегося на полной скорости в спальню «хозяина». Какого-то непонятно взъерошенного «хозяина»… Лицо напряженное, губы сжатые в явном недовольстве и его потемневшие глаза, вперившиеся прямо с порога в мое лицо и полные… Беспокойства? Хм, а это уже забавно. Высокородная Тварь так сильно тревожится обо мне, о захваченной в плен строптивой игрушке, что бросает все свои дела и мчится узнать о моем самочувствии? Неужели я настолько сильно ему дорога? Бред или же не совсем? А если это в действительности так, то какую выгоду я могу извлечь из осознания всего этого? С этой, стремительно ускользающей от меня мыслью я окончательно провалилась в глубокий сон.

***

Пробуждение же было не из приятных. В основном благодаря тому, что первым, что я увидела едва только сумев сфокусировать зрение, были серебристые глаза Твари, который развалился рядом со мной на кровати и уставился на меня весьма напряженным взглядом. Почувствовав его ладонь, вольготно расположившуюся на моем бедре, я резко отвернула голову в сторону, чтобы не видеть так близко от себя ненавистные глаза своего пленителя. Только вот осуществить мне мое желание так и не удалось…

Крепко, но тем не менее осторожно, обхватив мою голову обеими ладонями, инопланетник развернул меня к себе лицом и, уткнувшись лбом в мои губы, еле слышно прошептал:

– Не бойссся меня, не трону.

С недоверием уставившись на внимательно посмотревшего на меня после этих слов виорийца, я удостоилась от него какой-то подозрительно вымученной улыбки и более детального разъяснения:

– Я сссовсссем тебя вымотал… Так чшшшто лекаррь посссоветовал мне дать тебе передышшку для того, чшштобы ты хоть немного пришшшла в сссебя… Это в том ссслучшшае, ессли я не хочшу тебя угробить окончшшшательно…

Понятно… Значит «хозяин» еще мной не наигрался. Бережет. Хм… Смешно! Хотя есть хоть одна приятная новость – пусть ненадолго, но меня все же оставят в покое. Возможно, что Тварь даже переключится на свои привычные, более податливые постельные игрушки, которые с удовольствием воспримут его к себе внимание. Вот даже те самые близняшки… Думаю, они будут совсем не против такого поворота событий. Может у них даже получится настолько увлечь собой своего хозяина, что тот вообще позабудет о своем новом, совершенно не выносливом и постоянно теряющем сознание приобретении. А уж я сама с каким удовольствием позабыла бы о нем. Только вот вряд ли у меня это получиться сделать. Такое не забывается. Никогда.

Видимо сумев прочитать на моем лице явное облегчение от полученной новости, коричневый недовольно нахмурил брови и сердито мне бросил:

– Не ссслишшком радуйсся, Вейта. Нашшш договор всссе ещшше оссстаетссся в сссиле, и по прибытии на Виорию я предссставлю тебя сссвоему окружшшению в качессстве наложшшшницы. Я ужшше договорилсся и тебя обучат всссему, что обязсссаны зссснать и уметь обитательницы гаремов высшшшей знати.

Непонятно к чему вдруг проснувшаяся во мне язвительность заставила меня упрямо и с вызовом уставится на это ненавистное существо:

– Неужели меня будут учить, как правильно вести себя… Шлюхе?

– Наложшшнице, не шшюхе – холодно оборвал меня коричневый и с непонятным для меня недовольством продолжил. – В отличие от шшлюх, которые разссдвигают ноги перед любым, кто зса это зссаплатит, наложшшницы должшшны убласжшшать только лишшш ссвоих хозяев…

– … к тому же еще и совершенно бесплатно. – язвлю я снова, с вызовом уставившись в серебристые глаза напротив.

– Хочешшшь, чшштобы я тебе платил, зса право пользссоваться твоим телом?

Пытливый и вполне серьезный взгляд, которым этот ненормальный уставился на меня, совершенно ясно давал понять, что он не издевается и даже не шутит. И отчетливо представив, что он и в действительности может так поступить, я торопливо выкрикнула:

– Нет! Не хочу я такого…

– А чшшего же ты тогда хочешшшь? – хмуро поинтересовался у меня коричневый, после чего сразу же поспешно добавил: – Только, кроме того, чшштобы я тебя отпуссстил.

Хороший вопрос. Ведь я много чего хочу. К примеру, очень сильно хочу, чтобы ты сдох самой мучительной смертью, какую только можно себе представить… И желательно вместе со всеми твоими сородичами в полном составе. Только вот озвучивать это свое самое горячее желание я поостереглась, прекрасно понимая, что может за этим последовать. Но и упускать такую возможность, как эта, было бы просто верхом глупости. Недолго просверлив ответным напряженным взглядом что-то сосредоточенно пытавшегося высмотреть в моем лице парня, я осторожно у него поинтересовалась:

– Если я правильно поняла сложившуюся ситуацию, контроль над моей планетой находится полностью в вашей власти?

– Да, ты поняла правильно. Отец отдал Калвирею мне в собственность.

– И что вы собираетесь с ней делать… В дальнейшем?

А вот это самодовольное выражение на лице Твари, которое появилось уже через несколько мгновений после этого неуверенного вопроса, мне совершенно не понравилось.

– Я ещшше не решшшил. Сссовет требует ее полного уничтожшшения, и я как разссмышшляю над этой идеей.

УНИЧТОЖЕНИЕ?! Услышав это слово, я в отчаянии прикрыла глаза и изо всех сил сжала пальцами простынь. Желание наброситься на этого мерзавца, совершенно спокойно рассказывающего, что как раз сейчас он размышляет о том, чтобы уничтожить мою родину, было просто невыносимо сильным. Ненавижу! Яростно, дико, просто до умопомрачения. Хотелось наброситься на эту Тварь и рвать его плоть… Зубами, ногтями, не важно чем, неважно как, лишь бы… До смерти. До его смерти. Пусть даже при этом и моей. Все равно. Лишь бы больше ничего не видеть, не слышать, не знать… Не помнить. Только вот срываться я не имела ни малейшего права. Поэтому глубоко вздохнув и широко распахнув глаза, я спокойным, ничего не выражающим тоном поинтересовалась:

– И к какому же решению склоняетесь лично вы?

Замираю, практически не дыша в ожидании… А Тварь как назло, не торопится с тем, чтобы озвучить окончательный приговор для моей Родины. Смотрит на меня изучающе- оценивающе и размышляет о чем-то, явно не предвещающем ничего хорошего лично для меня.

– Ещшше ни к какому. Но… у тебя ессть шшансс повлиять на мое окончательное решшение.

То выражение лица, которым он одарил всю меня при этих словах, ясно давали понять чего именно от меня желают взамен. И это просто сводило с ума своим диким идиотизмом. ЭТОТ! ТВАРЬ! Как он смеет уравнивать покорность своей временной игрушки с существованием ЦЕЛОГО МИРА! Ведь он прекрасно понимает, что я… Я просто не смогу ничего ему возразить, отказать хоть в чем-то. Тем более в таких обстоятельствах. И зачем ему ставить меня в такие условия? Зачем он шантажирует меня еще и этим? Я же и так делаю для него все. Исполняю малейшие его прихоти, какими бы отвратительными они мне не казались. Что же ему еще от меня нужно?

– Что ты хочешь взамен? – пристально уставившись в его глаза, еле слышно, с отчаянием поинтересовалась я. Совершенно не понимаю, что еще я могу ему дать, кроме того, что он уже успел от меня получить. При этом получил он уже все, абсолютно все.

– Хочшу… тебя.

Этот простой и совершенно непонятный ответ окончательно вывел меня из себя и я все же сорвалась в истерику:

– Меня ты хочешь?! Да ты и так меня каждый день по нескольку раз имеешь! Тебе что, этого уже мало?!

– Я говорю не о ссекссе.

– А о чем же тогда?! – оторопело уставившись на этого совершенно непонятного мне виорийца, я все же удостоилась его ответа, выслушав который, искренне усомнилась в его адекватности.

– Я хочшу, чщтобы ты пересстала меня ненавидеть и ссстала относссситьсся ко мне более добросжшшелательно. Думаю, что для начшшала этого пока что хватит.

Глава 14 Миалтэр Бойрэни (третий)

Вот и зачем на меня так ошарашенно смотреть? Можно подумать, что я потребовал у этой девчонки нечто совершенно невероятное. Да она вообще должна быть мне чрезвычайно благодарна уже только за то, что я ее вообще так вовремя заметил. Ведь если бы эта бешеная дикарка осталась тогда в том бункере, где я ее впервые увидел, то она неминуемо разделила бы участь всех тех своих соотечественниц, которые там находились, и которые обладали более-менее симпатичной внешностью.

Как мне стало известно из доклада отчего-то весьма недовольного этим обстоятельством Доарта, таких девушек и женщин наши бравые солдаты быстренько и по-тихому переправили на военный корабль. И с молчаливого согласия офицеров, сразу же распределили по пустующим каютам и стали использовать в качестве общественных подстилок. Видимо друг надеялся, что как только я об этом узнаю, то сразу же прикажу прекратить все эти непотребства. Что ж, в этом он глубоко ошибался… Мои бойцы своим стремительным захватом отсталой планетки вполне заслужили некоторые приятные поощрения за свое беспрекословное служение мне и Империи. Так что Доарт в итоге очень сильно на меня разозлился, когда узнал, что это именно я приказал старшим офицерам закрыть глаза на то, что их подчиненные начали превращать военный корабль в некое подобие летающего борделя. Кстати, офицеры от своих подчиненных не слишком уж и отставали…

Из все того же отчета Дората, мне также стало известно о том, что из каждого рейда на покоренную планету, на борт доставлялись все новые и новые партии девушек, самых красивых из которых офицеры забирали как раз в свое личное пользование. А вот лично я с этой своей просто невыносимой и проблемной пленницей, совсем позабыл о том, что можно было бы выбрать что-то интересненькое и для себя. Хотя… Мне и от одной Вейты столько проблем лишних появилось, что на других у меня просто уже не хватило бы никаких сил и терпения.

Так что я пока немного подожду. А позже озадачу Доарта тем, чтобы он подсуетился и отобрал для меня с десяток аборигенок на свой вкус и отправил их на Виорию при первой же возможности. Вот тогда как раз и будет создана основа моего будущего гарема, который полагался мне по статусу. Да и Вейте уже не так одиноко будет. Может быть она хоть тогда немного в себя придет, и перестанет изображать вселенскую скорбь о своей поруганной «чести».

Тоже мне, трагедию устроила! Подумаешь, взяли не совсем уж и нежно, да еще согласием предварительно не поинтересовались… Так ведь теперь она и сама удовольствие от нашего, просто безумного секса наравне со мной получает. Стонет и извивается подо мной так, что у меня голова вообще соображать перестает. И мне это… Нравится. Настолько нравится, что я вообще ни о чем другом думать не могу, кроме как о том, чтобы совсем не выпускать пленницу из постели… И при этом, не вылезать из нее самому. А вот это было уже не очень хорошо, и даже немного пугающе. Я и сам прекрасно понимал, что становлюсь слишком уж привязанным к этой девчонке и даже как-то непозволительно зависимым от нее.

Да я когда отцу не очень охотно рассказал о тех странных чувствах, которые во мне моя невозможная пленница вызывает, тот на меня как на ненормального посмотрел и сухим тоном посоветовал избавиться от своей странной игрушки как можно быстрее. Это его просто дикое предложение меня сразу же насторожило. Совет – советом, но если я все же решусь его проигнорировать, Император и сам вполне может посодействовать исчезновению из окружения своего наследника весьма нежелательного элемента. А вот этого не мог допустить уже я. Девчонка уже стала для меня слишком… Привычной, и отказываться от нее я не собирался ни в коем случае.

Значит, нужно показать отцу, что я уже наигрался и несколько охладел к необычайно красивой рабыне, и та стала для меня всего лишь одной из многих… Поэтому и создание официального гарема становится весьма необходимым условием для того, чтобы я мог и дальше спокойно содержать рядом с собой Вейту, при этом не опасаясь за ее жизнь. И уже тогда можно будет заняться девчонкой вплотную, постепенно приучая к мысли о том, что оно теперь мой… Навсегда.

Окружу ее заботой и вниманием, завалю подарками… Сделаю все для того, чтобы она навсегда забыла о том, как именно мы с ней познакомились. И… простила. Не знаю почему, но для меня это стало просто жизненно важным. И налаживать с ней более-менее нормальные отношения можно и нужно начинать уже прямо сейчас. Задумчиво посмотрев на снова усевшуюся в кресло девчонку и внимательно осмотрев ее напряженно замершую фигуру, как бы не очень охотно поинтересовался:

– Малысссшка, хотчешшь я ссвяжусь ссо ссвоим другом, и ты ссможешь пообщаться ссс той рыженькой, которую я ему подарил? Вы ведь ссс ней, кажетссся, хоросшшо знакомы?

Резко развернувшееся в мою сторону лицо, еще шире распахнувшиеся, полные недоверия глаза пленницы и ее немного неуверенное и быстрое «Да, хочу», едва не заставили меня радостно рассмеяться. Все-таки этой деточке хоть чего-то хочется, а это вселяет надежду на то, что все не так уж у нас с ней и плохо. И есть шанс на то, что станет еще лучше.

Делаю несколько широких шагов по направлению к панели связи и набираю на экране код вызова дражайшего советника и лучшего друга.

Нда, чувствую, что такими темпами друга у меня уже скоро не будет.

– Какого…?! – высветившийся на панели Доарт вперился в меня совсем уж неласковым взглядом. Можно даже сказать, что просто убийственным взглядом. И, тщательно рассмотрев представшую передо мной картину, я понял, что решил пообщаться со своим советником в не самое удобное для него время. Друг во всей своей красе (то есть абсолютно голый и с гордо торчащим вверх членом), обеими руками удерживал отчаянно брыкающуюся под ним на кровати не менее голую рыжую аборигенку, которая была явно недовольна проявленным к ней вниманием.

Оборачиваться назад только лишь для того, чтобы увидеть вполне ожидаемую реакцию на все увиденное Вейты, мне совершенно не хотелось. Поэтому я решил выбрать из двух зол меньшее, и натянуто улыбнулся другу.

– Кхм, Доарт, знаешь, я вот тут подумал…

Полный отчаянья стон моего советника совпал с яростным рыком его особо резво дернувшейся пленницы, завершившегося тем, что Доарт все же не удержал крепко лягнувшую его пяткой по бедру дикарку, которая сразу же этим и воспользовалась. Отчаянный рывок, и Рыжая шустро выскользнула из под плотно придавившего ее тела и рванула в сторону двери, ведущей в душевую. Проводив заинтересованным взглядом вполне аппетитную промелькнувшую передо мной попку, я тут же натолкнулся на просто-таки убийственный взгляд друга.

– Эмм…

– Вот скажите мне, Младший Правитель, Вы все это специально устроили? – прошипел он.

– Нет. Клянусь бездной.

Моментально осознав, что с Доартом сейчас лучше не спорить, я несколько виновато ему улыбнулся:

– Я просто хотел с тобой пообщаться… Давно не виделись, и все такое… Хм… Но, как я понимаю, не совсем вовремя.

– Совсем не вовремя, – раздраженно буркнул друг и принялся торопливо и неуклюже натягивать на себя найденные на полу возле кровати штаны.

– Да ладно тебе, – видя, что парень уже немного пришел в себя, я уже ехидно ему улыбнулся. – Попозже продолжите свое увлекательнейшее общение, думаю, что твоя бешеная деточка не сильно расстроится этой непредвиденной отсрочке.

– Самое обидное, что и действительно совсем не расстроится, – с тяжелым вздохом упав спиной на подушки, сообщил мне друг и, закрыв глаза, неохотно поинтересовался:

– А как у тебя обстоят дела с ТВОЕЙ девочкой? Ты ее еще не вышвырнул в открытый космос?

– Не хочу хвастаться, но мои дела гораздо лучше твоих.

Протянув руку за спину и ухватив Вейту за запястье, я выдернул ее вперед и прижал чересчур уж напряженную рабыню спиной к своей гуди. Почти незаметную попытку дернуться от меня в сторону я пресек моментально, нежно скользнув ладонями под невесомую ткань туники и ухватив ее за талию уже обеими руками. Осторожно потершись щекой о распущенные волосы, иссиня-черным водопадом стекающие по плечам моего трофея, я с самодовольным видом сообщил внимательно и с некоторой завистью наблюдающему за нами другу:

– По крайней мере, мне уже не сопротивляются и от тела не отказывают, не то, что некоторым…

– Везет тебе…

– Не спорю. А как же ты? Неужели все так плохо?

– Все еще хуже, чем ты думаешь.

Еще один тяжелый вздох и быстрый взгляд в сторону закрытой наглухо двери душевого отсека:

– Я ведь хотел с ней по-хорошему… А она…

– И что она?

– Ничего, абсолютно. И сегодня я уже не выдержал и, в общем, хотел уже… Настоять. Так кое-кому вдруг резко захотелось пообщаться.

– То есть, ты хочешь мне сказать, что до сих пор еще ее не…

– Да! Представляешь? «… до сих пор не…»

Вот это, да! И кто бы мог подумать, что мой суровый друг, который мог вполне хладнокровно перерезать горло любому, посмевшему ему даже хоть что-либо возразить идиоту, на самом деле окажется настолько… Мягкотелым? И не сможет справиться всего лишь с одной нахальной рыжей девкой, которая ему макушкой даже до подбородка не достает. И на его фоне выглядит всего лишь хрупким, полупрозрачным цветком, наподобие тех, что выращивают на юге Виории. Что ж, друзьям обычно принято помогать. Тем более, что я в некотором роде являюсь основным виновником продолжительного воздержания своего советника.

– Тащи сюда свою девчонку, я думаю, что у меня получится убедить ее быть с тобой поласковее…

– Да-аа, и как же ты собираешься это осуществить?

Недоверчивое выражение хмурого лица Дората, заставило меня усмехнуться и уверенным тоном повторить:

– Тащи быстрее, узнаешь.

Притащил. Волоком, вытащил вовсю сопротивляющуюся дикарку за волосы из душевой, и швырнул на колени перед экраном панели связи.

– Убеждай, а я с интересом посмотрю на это представление.

Не обращая внимания на скептическое выражение лица друга, тяжело плюхнувшегося в кресло по ту сторону экрана, я сосредоточенно рассматривал опустившую лицо к полу рыжеволосую девицу. Хххоррроша, зараза! Изящное тело… Узкая талия плавно переходящая в небольшую и красиво вылепленную крепкую попку… Смуглая кожа, еще больше оттененная весьма необычным для имперцев, огненным цветом волос, струящихся по спине и плечам пленницы. Нда… Все-таки зря я ее Доарту отдал. И ведь обратно уже не отберешь, даже несмотря на то, что ею совсем не пользуются, непонятно чего ожидая.

Дождавшись, когда рыжей дикарке все-таки надоест рассматривать половое покрытие, и она все же соизволит настороженно поднять лицо вверх, я предвкушающее ухмыльнулся.

И все-таки я был прав. Увидев замершую в моих руках и как-то затравленно вздрогнувшую под ее взглядом Вейту, девушка изумленно распахнула на нее свои нереально зеленые глазищи и, быстро окинув изучающим взглядом, почти сразу же перевела его на меня.

Ух, ты! Какие же мы сердитые! Глаза так и сверкают направленной лично на меня ненавистью. Кулаки сжаты, губы тоже… Убить за подругу готова… Нужно показать ей, всем показать, кому именно принадлежит замершее в моих руках существо… Поэтому не особенно и раздумывая и не отрывая взгляда от искаженного ненавистью лица Рыжей, с предвкушающей улыбкой срываю с Вейты ее полупрозрачную тунику и бросаю ее куда-то себе за спину. Вздрогнувшую от неожиданности пленницу притягиваю к себе еще ближе и легонько скольжу пальцами по ее бархатистой обнаженной коже.

– Слушай, ты… – в упор смотрю на Рыжую и с холодной улыбкой у нее интересуюсь:

– Ты ведь, кажется, хорошо знакома с МОЕЙ новой наложницей?

Проследив за тем, как та слегка заторможено кивнула мне в ответ, при этом с жалостью рассматривая открывшуюся ее взору весьма пикантную картину своей полуобнаженной подруги, недовольно хмыкаю. Ну что ж, пусть наслаждается зрелищем, пока я даю ей такую возможность, но потом… Потом она расплатится за разыгранное специально для нее представление сполна. А Вейта получит хороший урок с моей стороны. Который должен окончательно дать ей понять ее нынешнее положение простой наложницы. Не имеющей никакого права даже слова возразить своему полноправному хозяину. То есть, мне. И еще один момент, самый главный во всей этой моей затее… Мне нужно любым способом доказать отцу, что моя строптивая пленница уже не представляет для меня никакой особой ценности. Надоела. И я практически уже готов от нее избавиться, как и советовал мне сделать мой, весьма скорый на расправу родитель. Я не хочу ее терять. И если отец поверит в то, что эта девушка стала одной из многих безликих тел в моей постели, то он скоро о ней забудет. Как и о том разговоре, в котором я показал ему свою слабость перед своей собственной добычей. и в котором он настоятельно посоветовал мне от нее немедленно избавиться.

А пока что подруга моей пленницы пусть внимательно смотрит на то, как я неспешно, по-хозяйски скольжу ладонью по груди Вейты, ненадолго задержавшись у соска, осторожно сжав его двумя пальцами… Затем опускаюсь вниз, полукругом обведя подтянутый живот… Ныряю ладонью за пояс широких шаровар и тут же останавливаюсь, скользнув пальцами в горячее и на удивление влажное лоно, Даже таа-ак? Моя пленница всего лишь старается показать полное ко мне безразличие, хотя на самом деле все это неправда. Я уже превосходно изучил все слабости своей упрямой рабыни, поэтому знал, что все это ее показное равнодушие исчезнет очень скоро, буквально через несколько минут поглаживания ее весьма чувствительной к ласкам плоти. Пальцами второй руки зарываюсь в шелковистые волосы стоящей передо мной девушки и тяну ее за них к себе, вынуждая отклонить голову слегка в бок, и при этом опустить ее на мою грудь.

– А ведь знаешь, вначале она точно так же, как и ты, сопротивлялась…

Легко целую за ухом свою на удивление спокойную пленницу и пристально смотрю в зеленые, полыхающие ненавистью глаза, отражающиеся на панели связи.

– Зато теперь она такая послушная и безотказная… Хочешь узнать, как мне удалось этого добиться?

– И как же это?! – с вызовом вздернув подбородок и искривив губы в презрительной усмешке, поинтересовалась у меня Рыжая.

– Просто я поставил ее в такие условия, при которых она не смогла мне отказать…

– И какие же это были условия?– Ха! Девочка Доарта все-таки настороженно напряглась, и старательно отвела взгляд от лица своей якобы подруги, неподвижно замершей в моих руках, и даже дышащей едва заметно.

– Я просто нашел ее слабое место и поставил перед выбором… А ты? У тебя ведь тоже есть слабости?

– Нет. У меня нет никаких слабостей.

Хм, слишком уж быстрый ответ. Врет же, дикарка нахальная… Есть у нее слабость, да еще и какая. Та же самая, что и у меня. А именно, застывшая в моих руках холодной неподвижной статуей иномирная девчонка.

– Какая же ты все-таки самоуверенная… Слабости есть всегда и у всех. Вот, к примеру, эта твоя знакомая… – демонстративно целую Вейту в шею, одновременно с чем собственнически мну ее бедро и неторопливо оглаживаю между ног. И все это проделываю не отрывая изучающего взгляда от лица готовой вот-вот сорваться дикарки. – Неужели, ты даже ничуть не расстроишься, если я, ну к примеру, поимею твою подругу прямо на твоих глазах и глазах моего друга?

Притихла… Побледнела, зубы сжала до такой степени, что кажется, они вот-вот рассыплются от напряжения. Убила бы. Меня. Голыми руками, если бы у нее была хоть малейшая к этому возможность.

– И почему это я должна расстраиваться? Ведь ты уже делал это с ней и, скорее всего, уже не один раз? – после нескольких мгновений напряженной тишины, во время которых она более-менее успела взять себя в руки, яростно прошипела девчонка, при этом бросив полный холодного презрения взгляд в сторону плотно прижатой ко мне Вейты. – Думаю, что для нее одним разом больше уже особой роли не сыграет. Так что я совершенно не понимаю, почему меня должна беспокоить постельная жизнь одной из вражеских подстилок.

Почувствовав, как после полных презрения слов своей соплеменницы, Вейта как-то рвано вздохнула и нервно дернулась в моих руках, я разозлился еще больше. Значит «вражеская подстилка»? Вейтара?! Та самая, которая считала эту рыжую тварь своей подругой? И которая теперь моя! Полностью и без остатка. И я покажу этой рыжей дикарке, что значит быть «вражеской подстилкой». На своей собственной шкуре это узнает. И если Доарт, который сейчас не отрывает от меня крайне настороженного обеспокоенного взгляда, откажется мне в этом помогать, то пусть пеняет на себя. Свой подарок я у него отберу и займусь ее воспитанием сам. Лично. Так, как она того заслуживает. И если девчонка в результате этого сдохнет, то я не особо и расстроюсь этим обстоятельством. А сейчас я пока что проверю насколько хватит выдержки у этой нахалки, и долго ли она еще сможет настолько неудачно играть в презрение к своей подруге?

– Да, ты полностью права. Я брал ее уже не помню сколько раз.

Легко провожу ладонью по бедру Вейты и с превосходством смотрю в опасно сузившиеся глаза совершенно не понимающей еще своего положения Рыжей. – И ты знаешь, мне это все уже слегка поднадоело. Хочется чего-нибудь новенького… Какого-нибудь разнообразия. К примеру, посмотреть на то, как ее трахают другие. Интересно, у тебя никогда раньше не возникало подобных фантазий? Ты, и несколько крепкий горячих мужчин в одной постели? Думаю, будет весьма занимательно посмотреть на то, как моя новая рабыня с жаром отдается кому-нибудь еще, кроме меня..

– Нет! Не смей! Она этого не переживет…

Хм, какой быстрый и полный ярости ответ. И взгляд. Полный безысходной тоски, направленный в сторону Ветары. Быстрый, но, тем не менее, не настолько, чтобы я не смог его заметить. Значит «вражеская подстилка, достойная только презрения»? Ха! Блефует, деточка. Ну что ж, я так тоже умею …

– Капитан Бийтой.

Отправляю голосовой код доступа к каюте управления кораблем и через мгновение уже смотрю на проявившееся в разделившемся пополам экране лицо уже немолодого мужчины.

– Младший Правитель?

– Немедленно пришли в мои каюты трех парней из команды… – приказал я выжидающе уставившемуся на меня капитану, – из тех, что покрепче.

– Да, Младший Правитель, сейчас же отправлю. Я могу быть Вам еще чем-нибудь полезен?

– Нет, пока что мне больше ничего не нужно. Занимайтесь своими прямыми обязанностями.

Значит парни сейчас будут здесь и можно будет воспользоваться их появлением с двойной выгодой. Принудить Рыжую к подчинению и при этом слегка припугнуть Веяту. Пусть она наконец поймет, что ей нужно налаживать со мной отношения… По крайней мере для того, чтобы я не охладел к ней настолько, что легко смог бы подарить кому-нибудь из своих приближенных. А отцу в любом случае доложат обо всем происходящем. Его шпионов в моем окружении всегда с избытком хватало. Так что он уже скоро будет знать о том, что моя рабыня уже не особо мне интересна, раз я позволяю предлагать ее другим.

Пройдясь языком по открывшейся мне из-за завесы волос шее, я ненадолго оторвался от убийственного взгляда Рыжей и несколько озадаченно уставился на Вейту. Странно. Но она даже не пытался сопротивляться моим действиям. А ведь я был абсолютно уверен в том, что она не захочет предстать перед… Подругой в роли послушной постельной игрушки их общего врага. Тем более, нескольких врагов одновременно. Легкий шум открывающейся входной панели слегка отвлек меня. Обернувшись, я увидел, как возле порога, неуверенно на меня поглядывая, замерли трое членов команды моего лайнера.

Нда… Действительно крепкие. Капитан слишком уж буквально воспринял мое пожелание и прислал таких мощных ребятишек, на фоне которых даже я несколько терялся. Не говоря уже о Вейте… Кстати, о девчонке… Быстро развернув слишком уж притихшую пленницу к себе лицом, я уставился в ее совершенно пустые глаза, которые смотрели на меня с полнейшим равнодушием. Точнее, мимо меня… На этих, троих. И это несколько напрягало… А вот остальные ее действия просто довели меня до бешенства. Этот…сумасшедшая дикарка, легко вывернувшись из моих рук, неспешно прошла в сторону кровати и, подойдя к ней вплотную, с полнейшим безразличием ко всем наблюдающим, принялся стягивать с себя шаровары, под которыми на ней больше ничего не было надето. И я, совершенно не ожидавший подобной выходки, оторопело наблюдал за тем, как небрежно отшвырнув от себя синюю тряпку, Вейта, дав пару мгновений для того, чтобы все желающие смогли рассмотреть ее с ног до головы, одним плавным движением опустилась спиной на кровать и, широко раздвинув слегка согнутые в коленях ноги, зазывно улыбнулась жадно таращившейся на нее троице.

Глава 15 Вейтара сил Коу

Вот как? Значит все же решил мной поделиться? Тварррь! Для чего? Чтобы преподать урок мне, или для того, чтобы припугнуть мою подругу? Без разницы! Главное – не показать, что для меня это имеет хоть какое-то значение. И Ноалин… Пускай она тоже думает, что мне уже все равно где, как, и с кем. Лишь бы только она не наделала каких-нибудь неисправимых глупостей. Я ведь слишком хорошо ее знаю. И поэтому прекрасно понимаю, что подруга готов вот-вот взорваться. Нереально стыдно перед Ноалин за то, что меня выставили перед ней в таком виде, в качестве сломленной и полностью покорной игрушки. Противно и обидно до слез… Ее слова, когда она назвала меня вражеской подстилкой, резанули меня по самому больному. Отчасти она была права, хоть я и прекрасно понимала то, что на самом деле Ноалин совершенно так не считала. Но нам обеим нужно нужно показать… ЭТОЙ ТВАРИ, что его угрозы не имеют для нас никакого весомого значения.

Через силу растягиваю губы в показной улыбке, отчаянно надеясь, что она не выглядит слишком уж искусственной и натянутой. Но, видимо, это было для присутствующих не так уж и важно. Так как все мужчины, находящиеся в этот момент в каюте, были очень сильно заняты тщательным рассматриванием моего тела, которое я и продемонстрировала им со всех сторон, пока раздевалась и неторопливо шла к кровати. Странно, никогда особо не задумывалась о своей внешности, считая себя вполне обычной девушкой. И вот теперь, как оказывается, это было не совсем так. Или, по крайней мере, так считали Тварь и его прихвостни. Может быть для их расы внешность моих соотечественников выглядит несколько непривычно и экзотично? И именно это их к нам и притягивает?

Кстати, прониклись устроенным мной представлением все. Даже Тварь. Таращится на меня так жадно, как будто впервые видит без одежды. Остается надеяться, что его обещание отдать меня для развлечения своим подданным, всего лишь пустая угроза. Потому что если это окажется не так, я просто не знаю, что со мной будет после. И как я смогу вынести еще и это.

– Ссзначит так! Доарт, сс тобой я договорю позжше. И ссоветую приструнить ссвою наглую деффку, иначше я займусь ей ссам. А вы вы вссе- вон отссюда! немедленно!

Наконец, придя в себя и бросив короткий яростный взгляд на самим же вызванных членов команды своего корабля, которые сразу же поспешили скрыться, младший Правитель злобно уставился уже на меня. Несколько невероятно долгих мгновений тишины, во время которых меня прожигали просто-таки убийственным взглядом, и Тварь прошипел сквозь зубы:

– И чшто это ты сссейчас такое усстроила?

– То, что Вы и хотели.

Безразлично пожимаю плечами и усаживаюсь на кровати, небрежно набросив себе на бедра край покрывала. Как бы там ни было, но провоцировать инопланетника своим абсолютно голым внешним видом на то, чтобы он снова решил меня трахнуть, не хотелось совершенно. Тем более, что мои манипуляции с покрывалом все равно остались незамеченными, так как Твари было несколько не до этого. Поскольку эта высокородная мразь изволили злиться. И, судя по всему, именно на меня.

– Я ЭТОГО хотел?! Не помню, чтобы я пожелал ссмотреть на то, как ты ссвоей голой задницей перед всеми жшшелающими ссверкаешь!

Молчу. И при этом заинтересованно рассматриваю возмущенное лицо так и пылающего гневом инопланетника. Нет, все-таки он совершенно ненормальный. Даже сам не знает, чего хочет. Неужели его так сильно рассердило, что еще кто-то кроме него видел меня голой? С чего бы это вдруг? Если он только что сам хотел отдать меня этим троим для развлечений. Или же все-таки не хотел? Возможно ли, что все это было лишь пустой угрозой? Только вот зачем ему это было делать, если он и так уже добился моего полного подчинения? Не понимаю… Столько много вопросов и ни одного на них ответа.

– Зссапомни, ты только моя! Ссс этим вссе понятно?!

Согласно киваю в ответ и скромно прикрываю ресницами глаза, чтобы инопланетник не увидел вспыхнувшего в них облегчения. Значит он все-таки собственник. И это хорошо, так как это означает, что делиться мной с остальными не собирается. Уже хоть что-то приятное…

– И чтобы ты даже и думать не ссмела о том, чтобы ешшще хоть сс кем-то, кроме меня… Поняла?

Снова киваю и из-под полуопущенных ресниц безразлично наблюдаю за бешено мечущимся по комнате виорийцем, который готов был вот–вот взорваться. И, кажется, я догадываюсь, на кого именно он готовится выплеснуть всю свою так, и бушующую в нем ярость. На меня. Только вот за что? За то,что я сделала именно так, как он и хотел? Очень глупо с его стороны. И абсолютно никакой логики во всех его поступках. А если бы он все же разрешил тем трем меня… Умммм… Не могу. Да даже только лишь одна мысль об этом вызывает во мне волну омерзения и дикого ужаса. И самое тошное было осознание того, что я даже не посмела бы им хоть каке-то сопротивляться. Прекрасно зная, что именно может предпринять Тварь в ответ на мое непослушание.

Довольно четко представив, что со мной сделала бы эта троица, если бы их хозяин все же дал им на это разрешение, зябко передергиваю плечами и еще сильнее натягиваю на себя тонкую ткань покрывала. Странно, почему же во всегда теплой каюте так резко похолодало? Может быть это из-за неполадок в климат-контроле апартаментов моего врага? Тогда почему он не обращает на это абсолютно никакого внимания? Ведь, как я уже заметила, Тварь, любит тепло, и поэтому в его комнатах обычно весьма высокая температура. Как для меня, так даже слишком жаркая. А теперь все мое тело сотрясает крупная дрожь, и я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками, чтобы хоть немного согреться. Зубы выбивают мелкую дробь, и я крепко сжимаю их вместе, лишь бы не привлечь к себе совершенно не нужное мне внимание Твари. А тот, видимо, даже не замечает того, что в спальне так сильно и быстро упала температура.

– Зато передо мной как выделываласссь, недотрогу из ссебя сссстроила. А ссама перед любым ноги раздвинуть готова! Дикарка блудливая!

Злобные, совершенно несправедливые слова, неожиданно нависшего надо мной инопланетника, гудели в голове, отдаваясь невнятным эхом, что вызывало просто нестерпимую боль и желание заорать… Чтобы больше не слышать ничего из того безумного бреда, что он мне высказывал.

– Шшшлюха! А может тебе и ссамоц хотелоссь, чтобы те трое тебя… Может быть, ты еще и расстроиласссь, что я отправил их отссюда вон? Хочешшшь, чтобы я их вернул? Прямо сейчассс?!

Все же, не выдержав этих диких обвинений, я отчаянно взвыла, практически рухнула боком на кровать и зарылась лицом в подушку. Со всей силы зажимаю ладонями уши, только бы не слышать…

Резкий рывок за плечо и меня быстро развернули обратно. Встревоженное лицо Твари, низко склонившегося надо мной, и его неуверенное: «малышшшка, ты что?» стало последней каплей. Это было уже чересчур для того, что я могла все это молча и безответно выдержать, и я все-таки сорвалась.

Удар кулаком по лицу не ожидающему от меня ничего подобного инопланетника и я, легко вырываясь из его рук, соскакиваю с кровати. Бегу. К выходу из каюты и в отчаянье вожу ладонями по скользкой зеркальной поверхности входной панели. Тварь же постоянно действовал точно так же! Когда входил и выходил из своих апартаментов. Тогда почему передо мной эта проклятая перегородка отказывается открываться?!

Не могу так больше! Видеть, слышать, быть рядом с ним… Убить его готова, и плевать уже на все. Со всей силы бью по панели раскрытой ладонью. Больно… Плевать. Лишь бы вырваться, сбежать отсюда… Бью еще, второй рукой, стучу кулаками, вымещая на ней бессильную злобу и отчаянье. Сбиваю костяшки рук в кровь. Кричу, срывая горло и падаю на колени перед даже не шелохнувшейся от моего бешеного напора дверью. Прислонившись лбом к прохладной металлической поверхности и крепко-накрепко закрыв глаза, ощущаю, как по щекам бегут неожиданно горячие слезы. Смешно, а ведь раньше я никогда не плакала, даже в детстве. А теперь… Постоянно, только и делаю, что…

Легшие мне на плечи руки заставили нервно вздрогнуть и попытаться опять рвануть в сторону. Не дали. Перехватили покрепче и вздернули вверх, заставляя встать на на совершенно непослушные, противно дрожащие в коленях ноги. Поднимаю глаза вверх и вижу над собой слегка склонившееся холодное лицо Твари, который, не отводит от меня изучающего, пристального взгляда. Несколько невероятно долгих мгновений таращимся друг на друга, после чего он с шумным вздохом хватает меня за запястье и тащит за собой. Легко скользнувшая в сторону дверная панель, после всего лишь одного легкого к ней прикосновения коричневых пальцев… Ванная. Душевая кабинка, в которую Тварь меня грубо впихивает, после чего заходит туда и сам. С полнейшим безразличием наблюдаю за тем, как он буквально срывает с себя одежду и с угрожающим видом подходит ко мне. Разделся. Полностью. Значит опять будет трахать… Плевать. Пускай делает, что хочет. Мне уже все равно.

– И только попробуй хотя бы дернутьсся, – не больно ударив меня раскрытой ладонью в грудь, заявляет Тварь подталкивая к центру кабинки. Резко хлынувшие на голову мощные струи обжигающе горячей воды, немного привели меня в чувство и я все же попыталась отпрянуть из-под льющегося на меня потока. Но мне не дали этого сделать. Инопланетник схватил меня за предплечье и, больно его сжав, швырнул обратно.

– Я же сссказал тебе не дергатьсся. Неужшшели так сссильно хочется, чтобы я тебя наказал, как ты того засслуживаешшшь?

Тварь легко провел пальцами по своей скуле, которая уже начала темнеть после моего удара, тем самым давая понять, за что именно он разозлился. Так ему и надо, нужно было бить сильнее, и… И тут меня накрыло пониманием того, что я только что натворила. Ведь он же говорил мне про наказание… Если я посмею ему сопротивляться и, тем более, поднять на него руку. А что именно он грозился исполнить в случае моего неповиновения, я помнила великолепно. Умммм…. Зачем я это сделала?! Теперь из-за меня, из-за моей глупой слабости пострадают другие… Что же я натворила?! Тело, несмотря на то, что по нему били горячие водяные струи, мгновенно пробило ледяным ознобом и меня опять затрясло крупной дрожью. Ухватив себя скрещенными руками за предплечья, я во все глаза уставилась на не сводящего с меня настырного угрюмого взгляда инопланетника.

Он, так же как и я, неподвижно стоял под льющейся на нас сверху водой всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Поэтому его лицо я имела «удовольствие» рассмотреть в малейших деталях. Сжатые в тонкую линию губы, прищуренные, так и полыхающие холодным серебристым огнем глаза… Я его разозлила. Сильно. Лицо как каменное, ладони в кулаки сжаты и такое ощущение появляется, что он едва сдерживается от того, чтобы не избить меня до полусмерти. Ну и пусть бьет! Лучше уж так, чем он отыграется за мою ошибку на моих соотечественниках. Как я могла так глупо сорваться? Да даже если бы те трое… Меня… Все равно! Я просто не имела никакого права из-за этого подставлять под удар столько жизней. Пережила бы… Как-то… Наверное. А теперь? Нужно срочно что-то придумать для того, чтобы отвлечь Тварь от желания отыграться за мой срыв на других.

Не отрываясь от холодных, изучающих меня глаз инопланетника, подхожу к нему вплотную и медленно опускаюсь на колени. Перед ним. Перед Тварью. Сама. Ладонями судорожно скольжу по его бедрам вверх, лаская горячую мокрую кожу моего ненавистного врага, которого мне теперь нужно попытаться хоть как-то задобрить, отвлечь… Ловлю его слегка ошарашенный и при этом настороженный взгляд и, прикрыв глаза, легко провожу губами по его вяло свисающему члену. Абсолютно никакой реакции. СтоИт неподвижно и смотрит на меня с таким нечитаемым выражением лица, что мне совершенно непонятно, стОит ли продолжать дальше, без того, чтобы не разозлить его еще сильнее. Но делать ведь что-то нужно…

Осторожно охватываю его член ладонью и веду уже по всей его длине языком… потом обратно. Торопливо, чтобы не успеть передумать, накрываю головку его члена губами и, закрыв глаза, пытаюсь заглотнуть его как можно глубже. Отвратительно… До тошноты. Не могу… Совсем не могу себя пересилить… Заставить. Если продолжу делать…ЭТО, то меня просто вырвет. Поэтому, отпрянув от все так же спокойно стоявшего инопланетника в сторону, смотрю на него снизу вверх во все глаза, с отчаянием ожидая его ответных действий.

Дождалась. Меня, жестко схватив пальцами за предплечье, буквально вздернули на ноги и потащили за собой в спальню. Понятно. Будет вымещать на мне злость уже ставшим вполне привычным способом. Трахать. Тварь! Ненавижу. Но это именно то, что хотя бы немного сможет остудить его ярость. Дотащив меня до кровати и швырнув на нее спиной, инопланетник, холодно на меня посмотрев, чуть ли не сквозь зубы процедил:

– Ложшиссь сспать. И ессли только попытаешшься сслезь с кровати, то очень ссильно об этом пожалеешшь. Врач сказал, что тебе нужно большше отдыхать и это значит, что ты будешшь отдыхать. С этим все понятно?

Ошарашено киваю в ответ и с недоумением наблюдаю за тем, как Тварь, выдернув из-под меня одеяло, небрежно накинул его на меня сверху. После чего резко развернулся и широкими шагами покинул комнату.

Недоверчиво проследив за тем, как дверная панель, отделяющая спальню от остальной каюты, закрылась за его спиной, я обессилено откинулась на подушки и устало прикрыла глаза. Да что же это твориться такое? С этим? Ведет себя так, что… Да совершенно непонятно как! Псих… Буйно помешанный! То орет ни за что, то сразу же после этого вроде бы как… Заботится что ли. Не понимаю! Тем более, что когда он покидал спальню, я заметила то, что он уже был в полной боевой готовности. Неужели моя совершенно неумелая попытка сделать ему минет все же оказалась вполне удачной? Тогда почему же он оставил меня в покое?

Отстранено рассматривая потолок над кроватью, имитирующий собой карту звездного неба с абсолютно незнакомыми мне созвездиями, я лежала и с горькой усмешкой размышляла о том, что вот так, несколько извращенно и сбываются иногда мечты. Я ведь всегда, с самого раннего детства, бредила дальним космосом. Надеялась на то, что с отличием закончив учебу, напишу рапорт с просьбой о моем зачислении в войска Наружного Контроля. Пусть наше правительство не особо и стремилось отправлять экспедиции к дальним звёздным системам, но о безопасности своей родной планеты все же беспокоилось. Не то, чтобы слишком, но так, на всякий случай. Ведь никто и никогда всерьез и не задумывался о том, что кроме нас в космосе еще может быть разумная и при этом очень враждебно настроенная к нам жизнь.

Теория о том, что мы не единственная разумная раса во Вселенной, была весьма популярной и особого опротестования в научных кругах никогда не вызывала. Некоторые из моих знакомых из Академии так вообще, просто мечтали о том, что когда-нибудь мы вступим в контакт с представителями других цивилизаций. С благородными пришельцами с далеких звезд, которые принесут нам новые знания и откроют технологии, при помощи которых мы могли бы строить корабли, имеющие возможность быстро рассекать бескрайние просторы космоса. Стыдно вспоминать, но некоторое время я тоже была точно такой же наивной мечтательницей, как и они.

И вот теперь мы столкнулись с этими «разумными» и «благородными» нос к носу. Да так столкнулись, что от этого столкновения моя родина еще не скоро в себя придет, если придет вообще. Ведь, как сообщил мне Тварь, вопрос о будущем моей планеты еще не решен окончательно. Так что этого самого будущего у нее вполне может и не быть. А у меня? Какое может быть будущее лично у меня? Как ни прискорбно было это осознавать, но от меня в этой ситуации совершенно ничего не зависело. А все зависело от ненавистного коричневого инопланетника, который мог сделать со мной все, что ему захочется. И сегодня он достаточно ясно и наглядно продемонстрировал мне то, что я всего лишь жалкая игрушка, полностью находящаяся в его власти.

Только вот Тварь не учел одного момента. Я не собиралась быть чьей-то безропотной куклой, которая с ужасом ожидает того момента, когда надоест своему хозяину и тот о ней позабудет. Или даже вообще сломает и выбросит за ненадобностью. Хватит уже жалеть себя и рыдать над своей исковерканной судьбой. Нужно вспомнить о том, кем я была до вторжения инопланетников и кем, не смотря ни на что, все же остаюсь сейчас.

Вейтара сил Коу. Наследница одного из благороднейших кланов Калвиреи, одна из лучших учениц Первого Гвардейского Лицея. И я не позволю себе забыть все это только лишь потому, что так захотелось моему ХОЗЯИНУ. Даже хорошо, что он видит во мне всего лишь смазливую экзотическую зверушку, весьма пришедшуюся ему по вкусу для постельных забав. И то, что он так удачно позабыл о том, что я вообще-то боевой офицер, должно сыграть мне на руку в моем самом горячем желании…

Месть. Это именно то, что даст мне силы, чтобы не сломаться окончательно и сделать все для того, чтобы заставить Тварь прочувствовать на своей шкуре то же самое, что он сделал со мной. Хочу видеть, как он страдает, унижается, корчится от бессильной ярости и боли… И я положу всю свою жизнь и все силы на то, чтобы добиться этого. Клянусь…

Глава 16 Миалтэр Бойрэни (третий)

ВИОРИЯ.

Наконец-то я уже почти что дома. Занимающая чуть ли не половину обзорного экрана в командной рубке корабля бледно-голубая планета, приятно грела оба моих сердца своим родным мерцающим светом. Еще несколько часов – и я буду дома, посажу свой лайнер в столице. Прямо на правительственном здании, на личном космодроме отца. Там, где судя по всему, мне предстоит весьма нелегкий разговор с явно разозленным родителем. Об этом он намекнул мне сам лично, всего лишь несколько минут назад в коротком разговоре, которым меня удостоил. И я даже догадываюсь, о чем именно будет идти речь.

Точнее, о ком. О моей строптивой пленнице. О той самой, которую я совсем недавно оставил мирно спящей в своей кровати. Нда, утром во сне Вейта выглядела такой расслабленной и необычайно милой, что я еле смог удержаться от того, чтобы тут же не поиметь ее. Пока она не пришла в себя окончательно, и в ее глазах не вспыхнул тот нескрываемый огонь ненависти, который всегда появлялся в моем присутствии. А я отчаянно хотел ее именно такую! Сонную, расслабленную, с едва заметной улыбкой на просто неприлично пухлых губах и рассыпанными по подушкам длинными волосами… Поэтому я и сбежал. Осторожно скатившись с края кровати, большую часть которой заняла вольготно раскинувшаяся на ней калвиреанка, я, практически не дыша, выскользнул из спальни.

Смешно! Потревожить боялся свою собственную рабыню. Военный трофей! Ведь доктор ясно дал понять, что моей пленнице просто жизненно необходим отдых. Вот теперь Вейта и отдыхает в свое удовольствие… В отличие от меня. Да я почти полночи проворочался, пытаясь уснуть рядом с этой… Которую просто до ужаса хотелось разбудить и заставить выполнять ее прямые и настолько для меня приятные обязанности наложницы. Проскользнувшая было мысль о том, что можно было бы прогуляться в каюту к кому-нибудь из безотказной прислуги я откинул сразу же, боясь, что во время моего, даже недолгого отсутствия, Вейта опять решится на какую-нибудь глупость. Мне и прошлого раза хватило, когда эту строптивицу едва удалось вернуть к жизни. И еще раз сидеть под дверями медблока и трястись в ожидании непонятно чего, меня совершенно не прельщало.

Сейчас, днем, за ней при помощи напичканных по всем комнатам моих апартаментов камер, следило несколько специально приставленных мной военных, из моей личной охраны, так что я не особенно и беспокоился. А вот ночью я категорически запретил им наблюдать за моей спальней, прекрасно понимая, что могу не выдержать и накинуться на девчонку в любой момент. Не то, чтобы я сильно стеснялся чужих глаз, но мысль о том, что кто-то еще кроме меня сможет видеть извивающуюся и сладко стонущую подо мной пленницу, была весьма неприятной. Нет, все-таки отец в действительности был прав – эта дикарка стала слишком уж для меня… Важной. Но отказываться от нее я не собирался ни в коем случае. О чем прямо и заявлю отцу в сегодняшнем, скорее всего, весьма тяжелом для меня разговоре.

И если Правитель посмеет хоть что-либо предпринять для того, чтобы избавить меня от ненужной для него привязанности, то я дам ему ясно понять, чем все это может закончиться. Все мои предыдущие выходки покажутся родителю просто детскими забавами по сравнении с тем, что я ему устрою, если он хоть как-то посмеет навредить Вейте. Девчонка-моя собственность! И я никому не позволю причинить ей хоть какой-нибудь вред… Даже отцу.

– Младший Правитель, – настороженный голос капитана вывел меня из не радостных размышлений, и я нехотя отвернулся от обзорного экрана. Подошедший ко мне мужчина, коротко поклонившись, торопливо проговорил:

– Корабль готов к посадке и нам пришло указание направляться к центральному порту Кайрана.

– Я уже знаю об этом, – спокойно ответил я явно нервничающему капитану. – Правитель сообщил мне, что отдал распоряжение о том, что для нас готово посадочное место в его личном порту. Так что следуйте полученным инструкциям и сажайте корабль там, где вам укажут навигаторы.

Капитан, опять коротко мне кивнув, немедленно отправился к панелям управления, руководить сразу же засуетившимися пилотами. Его неуверенность была мне очень хорошо понятна. Ведь до этого я собирался направить лайнер к одному из своих личных дворцов, находящихся далеко за пределами Кайрана. Я планировал оставить Вейту там, под надежной защитой личной стражи, не желая тащить пленницу за собой в столицу. И вот теперь отец опередил меня, ясно дав понять, что “желает видеть своего сына и наследника в самое ближайшее время”, да еще и, как он ехидно выразился, «с моей занятной зверушкой» в придачу. И ведь никак уже не получится отвертеться. Придется тащить с собой на высочайшую аудиенцию и мою строптивую и совершенно непредсказуемую пленницу. А это уже опасно. В первую очередь для самого Вейты.

Девчонка, из-за своего вспыльчивого нрава, может наделать или наговорить кучу глупостей. И тогда отец на вполне законных основаниях сможет отобрать у меня настолько проблемную пленницу, и сделать с ней все, что посчитает нужным. Значит придется поговорить с Вейтой заранее и объяснить ей сложившуюся ситуацию. И дать понять, что от ее поведения будет зависеть не только его дальнейшая судьба, но и судьбы всех его соотечественников. И на этот раз без какого-либо снисхождения. Откладывать этот разговор не стоит. Думаю, отец пожелает видеть нас сразу же после посадки, значит девчонку нужно подготовить к этому прямо сейчас.

Быстро вернувшись в свои апартаменты и войдя в спальню, истуканом застыл в дверях. А всему виной был этот несносная дикарка, которая, видимо, только что выбралась из душевой и теперь безуспешно пыталась высушить свои длиннющие волосы при помощи только лишь одного полотенца. Совершенно обнаженная она стояла повернувшись ко мне спиной, и негромко бурчала что-то возмущенное себе под нос, даже не заметив моего появления. Довольно ухмыльнувшись, тихонько подкрадываюсь сзади и, обхватив ее руками за талию, шепчу в самое ухо нервно вздрогнувшего пленницы:

– Знаешь, а воспользовавшись сушилкой, ты справилась бы со своей шевелюрой гораздо быстрее.

Замерла. Ее спина как будто сразу же окаменела. Но даже попытки вырваться из моих объятий не делает. И это странно. Разворачиваю свою рабыню к себе лицом и скидываю с волос напряженно замершей под моим взглядом девушки совершенно мокрое полотенце. Отводит глаза. Боится. Не меня, а того, что я смогу там увидеть. Ненавидит. Зло, яростно… Знаю об этом. Все прекрасно понимаю. Но… Плевать! Все равно моя! Пальцами хватаю ее подбородок и опять поворачиваю лицом к себе. Целую. Сминаю ее губы, врываюсь в рот своим языком, со всей силы прижимаю мокрое тело к себе и слышу негромкий болезненный стон. Отшвыриваю на кровать и, с усилием взяв себя в руки, отхожу на несколько шагов назад. Нет, как ни жаль, но на… ЭТО у нас сейчас совершенно нет времени. Ну, ничего страшного, сразу же после аудиенции отправлюсь с пленницей в свой дворец, где уже можно будет заняться ее приручением основательно и в спокойной обстановке. Только главным будет не сорваться от чересчур длительного для меня воздержания и опять не замучить строптивицу до полусмерти.

– Значит так… Слушай меня очень внимательно.

Сурово смотря на настороженно замершую на кровати девчонку, я глубоко и обреченно вздохнул. Все-таки она- это просто нечто невероятное. Да что бы я раньше хоть с кем-нибудь еще точно так же, как с этой пленницей носился? Не было никогда такого и, надеюсь, что больше не будет. Мне и этой головной боли вполне хватает для того, чтобы иногда уже начинать сомневаться в собственной адекватности.

– Сейчас придут слуги, они помогут нам одеться. Через несколько часов мы прибудем в столицу, где меня ожидает Правитель Империи… Который при этом является моим отцом. Он очень сильно желает тебя увидеть, и я просто не посмею ему в этом отказать. Так что на встречу с ним ты отправляешься вместе со мной. Надеюсь, что тебе не стоит объяснять, что во время аудиенции ты должна вести себя тихо и незаметно, как и подобает хорошо вышколенной наложнице? Отец, в отличие от меня, не столь терпелив к непокорным рабам. А так как дальнейшая судьба твоей родины итак находится под большим вопросом, то малейшая твоя оплошность…

– Я все поняла.

Конечно, поняла. Девчонка мне досталась на редкость понятливая… Только. при этом, и совершенно невыносимая. СтоИт, смотрит на меня с ненавистью, плохо замаскированной под маску полнейшего безразличия, и наивно думает, что я ничего не замечу. Что ж, мне остается только надеяться на ее благоразумие, которое не позволит этой дикарке проявить свою истинную бунтарскую сущность перед моим отцом.

Тихо скользнувшая в сторону дверная перегородка, из-за которой в комнату скользнули две гибкие фигурки, заставили Вейту отвести от меня взгляд и отвлечься на посетителей. Близняшки-рииланки. Весьма удачное приобретение, сделанное мной около полугода назад на самых элитных торжищах Виории. Эти сестры влетели мне в довольно большую сумму кредиток, о потере которых я еще ни разу не пожалел. Покорные, умелые во всех отношениях девочки, вымуштрованные, как и идеальные служанки, так и просто шикарные постельные игрушки. И даже то обстоятельство, что по моим достоверным сведениям эта парочка регулярно докладывала о каждом моем шаге родителю, не слишком меня и огорчало. Ведь я превосходно знал о том, что этим же занималось и бОльшая часть моего самого ближайшего окружения. И если я даже все-таки избавлюсь от этих двоих шпионок, по большему счету все равно ничего не изменится. Просто взамен этих мне подсунут каких-нибудь других. А к этим я уже вроде бы как привык…

Молча кивнув близняшкам на Вейту, обозначая кем именно им следует заняться в первую очередь, торопливо прохожу в ванную комнату. Быстро скинув одежду и врубив на всю мощность довольно прохладную воду, задумчиво уставился на свой член, который, несмотря на холодный душ, так и не думал успокаиваться и все так же гордо задирал голову вверх. И это было уже совсем не смешно! Подумать только! В моем полном распоряжении находится толпа на все готовых рабынь, а я, как влюбленный мальчишка, не могу думать ни о ком, кроме одной определенной синеглазой пленницы. Которая, дай ей только волю, убила бы меня голыми руками, да еще и с особой жестокостью.

А может быть я и вправду…? Да нет… Не может такого быть! Чтобы я, да и влюбился?! Ерунда полнейшая! Это все просто легкий недотрах. Видимо я все еще не наигрался своим недавним приобретением, поэтому на других не особо и засматриваюсь. А поскольку доступ к телу пленницы по причине излишней хрупкости ее здоровья для меня временно ограничен, то и лезут мне в голову такие глупые мысли. Вейта красива просто до невероятного… Ее идеально сложенное тело, длинные стройные ноги, упругая попка и небольшая, но весьма аппетитная грудь так и напрашивались на то, чтобы эту своенравную деточку вообще не выпускали из кровати и использовали по прямому ее назначению. А именно для ублажения меня любимого… Ведь как бы сильно Вейтара меня не ненавидела, в постели со мной она тоже получает свою долю удовольствия. Пусть и совершенно ей нежеланного, но, тем не менее…

Ее затуманенные страстью глаза, слегка приоткрытые, припухшие от моих жестких поцелуев губы, просто сводили с ума. Ее тяжелое, прерывистое дыхание, еле слышные стоны, которые она совершенно безуспешно пыталась сдерживать в себе… Извивающееся под моей тяжестью тело, которое хотелось изо всех сил, до синяков, сжать в своих руках и не выпускать уже никогда… Хмм… Безумие. Самое настоящее мое личное безумие, от которого, тем не менее, мне совершенно не хотелось избавляться, а хотелось чтобы оно продолжалось. Бесконечно.

– Уу-у-ууумм…

Прислонившись лбом к прохладной стенке душевой, я, тяжело дыша, обалдело уставился на свою ладонь, с которой бьющие сверху водяные струи смывали следы моей же собственной спермы. Смешно-то как! Давно я ничем подобным не занимался. Ровно с того самого момента, как заполучил от отца в подарок свою первую рабыню в еще довольно юном возрасте. И вот теперь опять… Не понимаю! Ведь если во время вынужденного воздержания, обеспеченного мне мстительным родителем, вокруг меня не обнаруживалось ни единого объекта хотя бы более-менее подходящего на роль постельного развлечения, то теперь же все обстоит совсем по-другому. Ведь я мог совершенно без проблем трахать любую рабыню из обслуживающего персонала моего корабля, большинство из которых отличались весьма приятной внешностью. Но вся проблема заключалась в том, что делать этого мне совершенно не хотелось. А хотелось мне только одного… Немедленно затащить в свою постель одну определенную упрямую дикарку, которая ненавидит меня всей своей, просто невыносимой сущностью и которая практически не скрывает своего ко мне отношения.

И ведь сделать с этой ее ненавистью ничего у меня не получится. Угрозы ее соотечественникам так и останутся пустыми угрозами, если я не захочу еще больше настроить девчонку против себя. А я не захочу… Ох как не захочу. Вернуть бы все назад, попробовать начать все по-другому. Только вот это абсолютно невозможно. Но и мириться с этим ее ненавистным ко мне отношением совершенно не хочется.

Возможно, что со временем она свыкнется со своим положением, привыкнет ко мне… Тем более, если я буду с ней более мягок и терпелив? Для начала можно попробовать добиться ее более лояльного ко мне отношения путем улучшения условий жизни для ее сородичей, оставшихся в живых после захвата их планеты. Нет, не то… Опять она воспримет все это, как еще один способ заставить ее подчиняться. Что же тогда? Не знаю. Нужно будет обдумать это в более спокойной обстановке, сразу же после приема у отца. Кстати о грустном. Время-то идет, а папочка ждать ой как не любит. Мне, в принципе, парадный мундир надеть совсем недолго, а вот обрядить Вейту достойно ее нынешнему статусу времени займет немало. Хоть она еще и не является моей официальной фавориткой, но предстоящая аудиенция у Правителя будет весьма подходящим случаем представить ее как отцу, так и Приближенным Имперцам именно в этом качестве. И пусть хоть кто-нибудь попробует на это мое решение возразить. Я уже совершеннолетний, живу отдельным домом, так что даже если отец не одобрит кандидатуру Вейты на эту роль, сделать он уже ничего не сможет. Разве что грандиозный скандал мне закатить, но это уже после окончания официальной части приема. Наедине. В своем кабинете.

Неприятная, конечно, перспектива, но, к большому моему сожалению, неизбежная. А это значит, что оттягивать ее нет смысла. Тем более, что если я еще ко всему и опоздаю, у отца поводов для недовольства существенно добавится. Мне, в принципе, не привыкать, но очень не хочется втягивать в наши семейные разборки свою пленницу. И если я хочу этого избежать, то все-таки нужно будет поторопиться.

Неохотно выбравшись из-под душа, схватил с полки уже подогретое полотенце, и, небрежно обернув его вокруг бедер, быстро вышел из ванной.

Ндаа-а-а. Видимо я поторопился. Застыв на пороге, тем самым не давая дверной панели перекрыть вход в ванную, я уставился на сидящую ко мне боком девчонку, возле которой вились близняшки, сооружая из ее волос нечто невообразимое.

– И что это за безобразие? – угрожающе сверкнул я злым взглядом на мигом побледневших рабынь, недовольно кивая на тот ужас, в который они превратили роскошные волосы Вейты.

– Младший Правитель, – робко выступив вперед и глубоко поклонившись, одна из сестер, запинаясь, сумела из себя выдавить: – Это ритуальная прическа наложницы для официальных приемов.

– Да-аа?! Неужели?

Более внимательно рассмотрев то жуткое переплетение косичек и локонов с обильным дополнением из различных блестящих заколок, я встретился с таким же, как у меня недовольным взглядом пленницы. А вот это уже вообще наглость!

– Вы зачем ее лицо ТАК накрасили?! – рявкнул я, с изумлением отмечая подведенные темными тенями глаза Вейты, охватывая взглядом весь масштаб сотворенного над ней издевательства. Кроме глаз, эта парочка чересчур старательных идиоток как-то так интересно подкрасила ей губы, отчего те стали выглядеть еще более сочными и притягательными. Ресницы тоже как-то подозрительно удлинились и стали еще пушистее, чем были. На щеках девушки играл яркий румянец, но этот уже видимо был естественного происхождения, так как, судя по ее гневно сверкающим глазам, Вейта был просто в ярости от всего происходящего. Так же, как и я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.