Байки Гремлинов
Неудержимость VIII

Отмечена устойчивость сознания

Молчаливые и горячие слёзы, перемежавшиеся со страстными и столь же горячими поцелуями, продолжали ещё стекать по моей шее, как пола шатра отдёрнулась и внутрь зашла Сартах, а за её спиной показалась, наверное, Лойт. В этих их шубомешках не разберёшь, кто есть кто. И, увидев между моих колен голое тело, что повисло на моей груди (а мягкая маленькая попка Тосэт оказалась божественной как формой, так и на ощупь), Сартах возмущённо выдохнула:

– Да вы… охренели?!

Со злобой задёрнув за собой полу шатра, отсекая Лойт с внешней стороны, она быстро пошагала к нам, но, рассмотрев узоры на спине Тосэт, она сбавила скорость, как и свой тембр, заговорив уже мягче:

– Так ты нашёл себе Роал из Пепла… И кто это?

Глаза Тосэт были подёрнуты пеленой, и она, расслабленная телом, явно пребывала в блаженстве. Сартах, подойдя к нам, аккуратно отвела её за плечи в сторону и, вглядевшись в заплаканное лицо, отчего тушь Тосэт размазалась и по моему плечу, задумчиво протянула:

– Что ты с ней сделал?

Я пожал плечами:

– Она была просто счастлива. Хорошая девушка, не обижай её. Немного своеобразная, но очень мягкая.

Сартах лишь хмыкнула:

– Ага. Телом?

Но затем, накинув скинутый плащ обратно на плечи Тосэт, повела её, словно куклу, из шатра, тем не менее весело обронив:

– Ты это… Пока побереги свой выстрел. Он тебе скоро понадобится.

А я, натянув шкуру обратно на пах, непонимающе уставился им в спину, а после встал, намереваясь пойти следом за ними. Но, как только Роал вышли, в шатёр влетела Лойт. Та с ходу, сбросив одним махом с себя плащ, впилась мне в губы поцелуем, чуть не повалив меня на землю. Напор девушки был столь невероятным, что она была готова чуть ли не съесть меня. Её руки с жадностью пытались вжать моё тело в её, а сладкий рот норовил всосать меня всего целиком. При этом она стала горячо и без остановки говорить мне спасибо. Улучив момент, я отстранил её и, сняв маску с её лица, ещё раз восхитился её схожестью с Рэйчел Кук. Да она была практической копией – как телом, так и ангельским личиком.

– Ты чего? – смущённо пробормотала Лойт под моим пристальным взглядом.

И тут уже я несдержанно накинулся на неё со своей страстью, впиваясь губами в её шею и крепко прижимая её к себе, да и вообще мне хотелось её полностью, каждый сантиметр её тела, облизать, так что уже ей пришлось через время отстранять меня.

Я, пытаясь успокоить своё либидо, снова сел на ступеньку, но уже на самую нижнюю, и усадил Лойт себе на колено. Достав последнюю бутылку виски Маркиза Айн Кураже, я слушал тихий голос беловолосой красотки. А Лойт, гладя мои волосы, перебирая их пальцами и порой прижимаясь к ним лицом, чтобы глубоко вдохнуть их запах, слегка отстранённо и делая паузы, явно оттого, что впадала в воспоминания, принялась рассказывать, как она очутилась сегодня тут, на Сарги:

– Я хотела сказать тебе. Ты даже не представляешь, как ты помог мне. Я не думала, что всё выйдет подобным образом. Возможно. Надеялась. Где-то глубоко. Но боялась. Ты не понимаешь, каково это. Быть всё время взаперти. И ради чего? Отдаться один раз Богу? Он бы меня сжёг своей мощью! Я же кукла для его утехи! На один раз! И то после я бы умерла, испарилась, меня бы не стало. И я сбежала. Как только выпал шанс. В главном клане предугадали, были видения, что явится воплощение Хеса, и они приготовили Роал, что должны были под видом танцовщиц на каком-нибудь празднестве ублажать твой взор, а затем и тело. Да так, чтобы ты сразу с готовностью собаки сменил любую Роал, которая могла быть уже с тобой, на одну из них. Готовили лучших. Ты даже и не представляешь, что они умеют! Меня в дороге кое-чему учили. Кхм… А твой поединок смешал им все карты. Хорошо, что моего побега так и не обнаружили… до сегодня. И всё потому, что держали меня только взаперти, поэтому и думают, что я никуда бы не делась. Мне Гаяра помогла. Она одна из тех, кто предвидел твоё появление. И, наверное, даже более точное, чем остальные. Не знаю, были ли у неё самой на меня свои планы. Но если бы в клане узнали, что это она помогла мне, быстрая смерть ей бы не грозила. Она поэтому, как только и услышала Бласк, испугалась так сильно. А я… Спасибо тебе. Я даже и не надеялась никогда, что смогу… просто жить. Ты не смейся. Я знаю, что жизнь Роал – это не совсем та жизнь… не такая свободная. Но для меня… Даже малая толика собственного выбора – это уже океан. Хотела бы я когда-нибудь увидеть его. Ты видел океан? Говорят, это невероятно. От горизонта до другого горизонта вокруг одна лишь вода… Спасибо тебе.

Если честно, то я молчал, потому что попросту сгорал от смущения. Обнаружив себя, задержавшим дыхание, чтобы не дать подкравшимся слезам прорваться наружу и тем более, не дай бог, судорожно вдохнуть, тем самым опорочив свой образ воина, я еле удерживал их и даже не мог пообещать ей, что она увидит этот сраный океан! И тем не менее у меня было смутное ощущение, что меня где-то так сильно наёбывают. Уж больно странная кругомуть происходит с этими Роал. За два дня их стало столько, что меня физически не хватит переспать со всеми за неделю. Хотя о чём это я? Там Сартах будет решать, кто и по каким дням будет греть мне постель. Блин, а мне ведь ещё надо и как-то вернуться сюда, в Дайра.

Наконец я, сменив ход своих мыслей, смог выдохнуть и отпить из бутылки.

– Ты устал? – внезапно Лойт сменила тему, участливо поинтересовавшись, и попыталась заглянуть мне в лицо сверху вниз. – Тебе бы отдохнуть. А у тебя Хубаал скоро, совсем вымотаешься. Ой. Жду не дождусь нашего Маргахар.

Я же поперхнулся затёкшим в лёгкие виски, вспомнив, что это за ритуал. Драть Лойт под Харухом перед толпой, хоть уже и своих, Роал. Она хотя бы знает об этом? Я, подняв на неё взгляд, вопросительно посмотрел, и она, словно читая мои мысли, хищно улыбнулась.

– Да, – загадочно ответила она мне сразу на все вопросы и, более не давая мне что-либо спросить, перекрыла мне рот своим.

Но вот в итоге, так как я уже за сегодня устал от всех изливаний на себя чужих душевных терзаний, явно перегрузив эмпатию, меня спасли тем, что в шатёр вошли все мои оставшиеся Роал. Эстиас, кстати, тоже зашла. Я быстро пробежался по профилям Роал.

Сартах, девятьсот восемьдесят второй уровень, тридцать семь лет, Клан Зарга, Гоал’Хеса, Роал Санау’Ортэл.

Ранж, шестьсот тридцать девятый уровень, тридцать два года, Роал Ал’Хеса Санау’Ортэл, Клан Санжерка.

Элех, триста двадцать седьмой уровень, девятнадцать лет, Роал Ал’Хеса Санау’Ортэл, Клан Бадаож, Гароал Лэигир'Заргорэл.

Южа, четыреста тридцать первый уровень, двадцать шесть лет, Клан Бадана, Роал Санау’Ортэл.

Лойт, триста семьдесят четвёртый уровень, двадцать лет, Роал Ал’Гирсэ Гирау’Рэлхаскх.

Тосэт, одна тысяча двадцать пятый уровень, тридцать девять лет, Роал Га’Айроя Чжоу’Чжоэ.

Гаяра, девятьсот шестьдесят восьмой уровень, сорок четыре года, Клан Эророух, Роал Го’Айроя Санау’Ортэл, Гароал Гирау’Рэлхаскх.

Чёрт, как их уже много! И вот все они, кроме Южи, сбросили с себя одеяния, даже Эстиас одним движением руки скинула с себя броню, и я на миг потерял ощущение реальности. Столько красивых обнажённых девушек… Такие разные… Сокровища… Это сказка…

Когда же довольно ухмыляющаяся Сартах дала мне лёгкую пощёчину, чтобы я всё же смог услышать или расслышать, что она мне там говорит, до моего мозга с остатками приливающей к нему крови наконец-то дошли её слова. Я встал, и Сартах усадила трёх Роал передо мной на ступень.

– Гаяра знает, что сейчас предстоит. Тосэт говорит, что не в курсе. Но я считаю, что нам следует перестраховаться, поэтому она согласилась тоже принять твой… ритуал. Хочешь сказать о нём Лойт? – сухо произнесла Сартах, хоть на её лице и блуждала улыбка. Она точно будет с наслаждением наблюдать за смертью Гаяры.

Я кивнул и обратился к беленькой:

– Лойт. Я сказал, что освобожу тебя от проклятья. Для этого вот… прими.

Я достал три жемчужины и лично положил каждой девушке по одной в рот. У меня осталось ещё семь жемчужин, и теперь надо начинать экономить их. К тому же я мог бы избежать траты на Тосэт, раз та говорит, что ей не требуется. Но для успокоения Сартах лучше сделать так, как она считает нужным.

Я присел перед Лойт на колени и, взяв её ладони в свои, мягко заговорил:

– Я дал тебе одну жизнь. Понимаешь для чего?

Девушка лишь уверенно кивнула, без капли страха в глазах, полностью доверяя мне. Я отпустил одну ладонь и всё равно сказал:

– Не бойся. Всё будет… быстро.

Не успел я договорить, как моя рука мелькнула, и даже Гаяра, сидящая рядом, не сразу среагировала на это движение. Только лишь когда тело Лойт завалилось спиной на ступени, она вздрогнула, а затем её полные ужаса глаза встретились с моими.

– Не-не! Я передумала, – попятилась она попой на ступени от меня, натыкаясь спиной на Тосэт, чьи радостные глаза горели предвкушением.

Я же, отпустив руку Лойт, за которую до этого придерживал её заваливающееся тело, почесал кинжалом свою бровь и мягко заговорил с Гаярой, и вот надо мне ещё уговаривать этих баб:

– Гаяра. Милая. Ты собираешься стать моим… телохранителем. И, возможно, между нами никогда не будет крепких чувств по понятным причинам, я это переживу. Но ты ведь собираешься стать, правильно ли я понимаю, самым близким мне человеком, что даже ближе, чем Роал. Ты будешь Баал, невидимой девушкой, тенью, что всегда будет следовать за мной. Верно? А значит, ты будешь вовлечена и в мои тайны. А вот твоё проклятье под сердцем убьёт всех нас разом. То есть ты умрёшь, что так, что этак. Прости… не так выразился. Ты оживёшь через час, понимаешь?

Гаяра потихоньку расслаблялась, слушая меня, и я тоже взял её за ладонь, она даже пропустила мои пальцы через свои, крепко переплетя их вместе. Делал я это только ради одной цели, чтобы они не зажимали мускулы, и им тогда совсем не будет больно. Гаяра же с остервенело остекленевшими глазами, подрагивая, пьяно заговорила:

– Я знаю, знаю… Обещай мне. Сейчас скажи. Что никогда не обманешь меня. И тогда… я тоже пообещаю, что я буду верна тебе в действительности. Ты же не убьёшь меня по правде?

По её щекам покатились слёзы страха. Я привстал и обнял её голову, прижав лицо к своей груди:

– Я клянусь тебе, что никогда не причиню тебе ни боли, ни обиды, никогда тебя не обману. Я всегда буду относиться к тебе как к своей Роал, независимо от твоего статуса. И я никогда не вспомню прошлых обид. Теперь ты только моя Мар…

Она расслабилась, и я почувствовал поцелуй мягких губ на своей всё ещё грязной груди.

– Я тоже обещаю тебе, – прошептала она.

Уложив её тело рядом с Лойт, я взглянул на Тосэт. Эта сама жаждала убиться. И сейчас она с пылающим взором радостно мне заявила:

– А ты не мог бы поставить меня раком, трахнуть как в последний раз, а это и будет в каком-то роде последним, и, когда я начну кончать, придушить меня?

Сидевшая возле неё Эстиас зашлась в смехе, лишь прохрипев сквозь него:

– Это по-нашему! А она мне здесь больше всех нравится.

Я взглянул на пылающие то ли от стыда, то ли от злости щёки Сартах, и та лишь процедила, не разжимая челюсти:

– Я её сейчас сама грохну.

Я, утерев себе двумя пальцами глаза, присел перед Тосэт и, поймав её весёлый взгляд, а она собиралась сказать ещё что-то, быстро воткнул кинжал ей в подбородок. Ну вот и всё.

Получив две тысячи девятьсот сорок пять очков опыта за всех и девятнадцать очков в Монструозность, я присосался к бутылке.

– Ты чего? – Сартах недовольно выхватила бутыль из моих рук и убрала в сторону, продолжив причитать: – У тебя Хубаал! А ты заливаешься. Или ты хочешь сказать… Завалил Эгора – и всё нормально, а от трёх Роал тебе на сердце стало больно? А ты хоть подумал, что эликсиры в сочетании с алкоголем могут дать другой эффект? Вот. Пей это.

Она протянула мне две странные склянки, по которым ничего не было понятно. В одной была коричневая жижа, во второй жидкость лазурно светилась. Я выпил сразу обе склянки и встретил офигевший взгляд Сартах:

– Ты на кой Ших их сразу вместе выпил? Тц!

Она засуетилась, подбежав к Юже и сдёрнув с неё одеяния. Ох уж и прелесть передо мной открылась!

Южа была расписана флюоресцентными красками и одета в шелка. И откуда у них только шёлк? На её бёдрах была тончайшая прозрачная юбка, чьи длинные срезы спереди и сзади доходили до колен и прикрывали лишь одно бедро по ягодицу, второе было полностью обнажено по пояс. Цвет её основных татуировок изменился на чёрные с красным, а некоторые части были полностью закрашены, например, через её юбку сильно выделялись нарисованные подвязки и обрисованный треугольник вокруг лобка, оставив его кожу нетронутой. Украшений на теле больше не было. А меня забила крупная дрожь, заставляя ныть зубы, но это пошёл эффект от зелий. Сартах же, начав вливать те же эликсиры и в рот Юже, начала тараторить:

– Коричневый отвар заставляет выйти внутреннего зверя наружу… у женщин. У мужчин, наоборот, даёт эффект ослабления. Тебе будет страшно, и ты будешь слаб… Голубой эликсир – это Фарха, он всегда идёт парой. Иногда его дают Веэргах, чтобы уравновесить силу сражающихся, так как он снижает всё… все характеристики до уровня слабейшего. Если их выпить друг за другом, то и эффект будет постепенным. Вместе – моментальным. Тебе надо будет убежать как можно дальше от стойбища и спрятаться, а Южа должна тебя будет найти. Если она тебя не найдёт, то умрёт. Если найдёт, то должна будет догнать. Догонит – вы пройдёте ритуал. Но, как обычно, есть «но». Ты ни в коем случае не должен поддаваться. Если ты сразу её встретишь, то ты умрёшь, она тебя сожрёт. Следовательно, поддашься – тоже умрёшь. Сопротивляйся до последнего. Даже когда она тебя настигнет. Чем сильнее отпор, тем лучше. Ты должен изо всех сил убегать от неё. У вас противоположные эффекты, она притягивается к тебе, тебя отталкивает. Чем дольше ты сопротивляешься, тем сильней в дальнейшем будет твоя связь с ней в твою пользу. И запомни…

Она подошла ко мне, взяв за руку, и повела прочь из шатра, договаривая:

– Сопротивляйся ей изо всех сил.

Конец её фразы потонул в шуме уличного празднества, а я взглянул на таких больших людей вокруг.

Первый раз в моей жизни мне стало неуютно от того, что я лилипут. Гигантские великаны, словно горы, вздымались высоко ввысь, и мне казалось, что их ноги сейчас меня раздавят. А ещё, что они сейчас меня поймают и, закинув себе в рот, съедят. Земля под ногами дрожала от их шагов и заходила ходуном, норовя свалить меня с рук. Я вцепился в неё пальцами, чтобы не улететь, так как от её тряски меня болтало, как развевающийся флаг на сильном ветру. Мир вокруг безостановочно менял цвета, а тела зверей стали закручиваться в спирали. Кто-то потянулся ко мне когтистой лапой, норовя схватить и сожрать своей окровавленной пастью с кривыми клыками. Но самым страшным в нём было – это его выпученные глаза. И дикая улыбка. И щупальца словно у чуда-юда, что кольцами шевелились по земле. А на его лице росли грибы. Он дышал спорами на меня, норовя заразить. И тёр свой елдак, готовясь меня изнасиловать. Я кинулся от него в другую сторону, но напоролся на демона ещё страшнее. У этого были елдаки даже вместо титек, и десятки щупалец, что били по земле, тоже были склизкими пенисами. Что-то мне плохо. Один из демонов юрко подскочил ко мне и схватил. Его острые когти вонзились в мои плечи, с лёгкостью пробивая мою плоть. Он попытался разорвать моё тело и, уже открыв пасть, намеревался вгрызться в меня, как меня вдруг вывернуло. Прямо в его глотку. Это его отпугнуло, и он сбежал. Но спровоцировало других. Ко мне тотчас потянулись лапы, клешни, щупальца со всех сторон. Адская орда чудовищ поползла на меня. Моё сердце чуть не разорвалось от страха и безысходности, и я уже приготовился умереть, сжавшись от паники калачиком. Но меня спас волосатый комок, что схватил меня и понёс с собой далеко-далеко, и полчища бесов, монстров и зомби тотчас отстали от нас. Спасибо, волосатый колобок, жаль, что у тебя щупальца, а то я бы пожал твою руку. А так трогать то, что у тебя вместо конечности, похожее на елду со ртом, я не хочу. Но мне кажется, что он собирается меня съесть. Валим, валим, надо бежать! Не знаю куда, зачем и почему, но надо спасаться. Колобок отстал? Что же мне так страшно-то? Почему этот мир слишком страшный такой? Говорящие деревья, острая трава и сжигающая в пепел луна – от всего надо спрятаться. И я точно знаю, что по мою душу из того ада идут ужасные демоны. О нет, они не отпустят свежую душу из своего царства, такой лакомый для них кусок. Я знаю, за мной идёт охотник. Как его? Похож на облезлую летучую мышь, только бегает на тридцати ножках, что тонкие, как комариные носики, и длинные, с мой рост. А ещё он ими тоже может пить кровь, как и комар носом, только этот – своими лапами. Тьфу! Эта ветка невкусная. А вот эта ничего. Мягкая. Да! В нашей жизни главное что? Чтобы было мягкое… Оно тогда нестрашное. Ведь мягкое не может сильно ударить. Чёрт! Рыба летит. Надо залечь на дно. И желательно в Брюгге. Колин спасёт. Сейчас позвоню. Алё! Можно оставить сообщение. Да! У него пейджер. Я знаю, что их больше есть! У меня нет. Я всё сказал. Твою мать… Дракоша? Дракоша, ты там? Меня надо эвакуировать. Как, ты тоже боишься этого страшного конопляного хобота? С него что? Капает мазут? И ты боишься мазута? Но он же мягкий. А-а-а… Вижу. Да, он всё поедает сам, расползаясь. Тихо! Тс… Там кто-то есть. Да не жри ты то, что выблевал. То есть я! Я говорю себе. Почему моя рука сама по себе делает что хочет? Что? Но оно же мягкое?.. Так. Это рука. Ещё рука. И вот ещё одна. Так. Не пойму, где из них моя? Они все лежат на земле. Укусить? Точно, если больно, то моя. Сейчас. Ого, мягкое! Тихо. Вот! Ещё звук, сейчас глянем. Только осторожно. Да это же… Надо линять! Что я видел, я сам не понял. Но оно страшное. Всё! Уходим, уходим. Оно бежит за нами? Чёрт, чёрт, чёрт! Оно преследует нас. Кожа? Видел. Как твоя, змеиная. И вся горит разными огнями, как НЛО. Да это же инопланетяне! Они хотят нас поймать и провести зондирование! А ты знаешь, я очень не люблю зондирование! В прошлый раз у меня после него… Чёрт, когда же я вернусь на Землю?! Я так заебался. Кому расскажу, что со мной тут было, тот сразу меня в дурку отправит! Но это хорошо… там стены мягкие. Но всё, я больше не могу бежать, ноги болят. И хер. Кусты задрали. Ха! Оно отстало. Кстати, ты не помнишь, зачем мы убегаем? Так сказали? Да не, там сказали сопротивляться. А я уже сопротивляюсь этим кустам! Так кто сказал, я не понял? Я? Ты путаешь, я сказал, что я устал. Кстати, с кем я разговариваю? Я же тут один… Сейчас, что-то к горлу подкатывает.

Желудок, а затем и горло обожгло кислятиной, и меня в очередной раз вывернуло. Главное – теперь не начать это жрать в желании снова стать цельным. А то потерял то, что было моим. Это же часть меня? Что ж так ссыкотно-то? Надо найти попить. Да ещё и эти камни, так странно смотрят на меня. Вот точно только и ждут, когда я отвернусь, чтобы врезать мне по голове. Твою мать! Оно снова появилось!

Я рванул, пытаясь убежать от ужасного преследователя. Но на этот раз оно было намного быстрее. Да где я в этой степи нашёл дремучий лес? Да столь ещё и ужасный? Хорошо, что эти деревья не могут ходить, а то бы и они меня поймали. Или могут? Чёрт, чёрт, твою мать! Нельзя никому попасться. Ого, это небо на меня смотрит? А глазища-то какие! Одно маленькое и розовое, а второе огромное и жёлтое! Иди ты на хрен, небо! Смотри в обратную сторону! В космос! Бля-я-ядь, оно почти меня догнало. Твою мать!

Что-то схватило меня за голень, и земля резко стала стеной, в которую я влетел всем телом. Удар был столь мощным, что голова заболела. Первый раз в Дайра мне так больно. О-о-о! Хорошо, когда ты слепой и не видишь всего этого ужаса вокруг. Хочу всегда ничего не видеть. Но вот эта боль… Я что, пришёл уже в себя? Жаль, что ничего не могу разглядеть, всё превратилось в сверкающий водоворот. Главное – не двигаться, а то очень больно. И, может, это существо посчитает меня мёртвым и не будет использовать? Не хочу опыты, хочу пивка. Вроде проходит, только не знаю, где верх, а где низ.

Круговерть в глазах стала проходить, и я смог рассмотреть, что демон, гнавшийся за мной, лежит неподалёку и тоже пытается встать. Видимо, и он приложился головой, когда упал. Вернее, это он упал и схватил меня за ногу, повалив следом и меня. Вот если бы не так удачно постеленный мне под голову булыжник!

Я приподнялся на руки и на четвереньках пополз от преследователя. И кстати, кожа его не змеиная. Обычная, синяя. Только вся в разных светящихся полосках. Я оглянулся назад и увидел, как она встаёт на ноги, а её глаза горят синим огнём, прямо-таки дымятся. Она зашагала за мной. Само сабой, в моём пришибленном после удара головой положении я не смог далеко и быстро уползти. Женская особь (а я это определил по груди) схватила меня за надплечье, останавливая мои попытки отползти дальше, и, перевернув, опрокинула на спину. И даже лёгкое касание земли о затылок отдалось разрывающей мозг болью.

Она села на меня сверху, пытаясь развести мне руки в стороны, так как я не оставлял попыток спихнуть её с себя. Не скажу, что она была сильней, но удар о голову сильно дезориентировал меня. Но зато я вспомнил, кто это, и простонал:

– Южа… Южа, прекрати. Мне очень больно. Голова. Взрывается.

Но она лишь глухо прорычала что-то нечленораздельное, словно лев или тигр, не помню. Южа усилила напор и схватила меня за шею одной рукой, придавив ею. Я закашлял, пытаясь вдохнуть и сорвать её руку, а на её лице появилась хищная ухмылка. Она уже была готова убить меня, но моё тело начинало гореть. Да даже пылать. И это от желания. Дикое возбуждение вздыбило мой член, даже несмотря на тупую боль в голове, что отдавалась при каждом малейшем движении. Я заскрёб ногами, пытаясь выползти из-под неё, но она крепко обхватила меня своими бёдрами, отчего я пополз вместе с ней. От недостатка воздуха меня конвульсивно выгнуло, и она сразу же ослабила хватку на шее.

Не помню, в какой момент бега от неё на мне уже не было одежд, но именно поэтому вышло так, что, когда я под ней из-за удушья выгнулся, я, то ли сразу удачно попав, то ли она так специально подставилась, легко вошёл в неё. И она озверело насела, а я продолжал пытаться столкнуть её с себя, вот только просто разрывающее мою кожу желание и особенно ощущение золотого обода из колечек опять выгнули моё тело, но уже от наслаждения. Она прижала мои руки к земле и принялась насильно изгибаться телом, принося невероятное удовольствие. И это обряд? Я должен теперь сопротивляться, пока она будет меня дико трахать? Да почему у варваров все обряды связны непосредственно с сексом? Нет чтобы что-то духовное. Посидеть в пещере, посчитать капающие капли с потолка. Или проплыть против сильного течения. Не знаю, хотя бы посидеть спиной к спине несколько дней под дождём холодной ночью и палящим солнцем. Но как же Южа хороша! Особенно вид её задранной в сторону шёлковой юбки и извивающегося на мне тела, что полыхало яркими рисунками на тёмной в ночи коже. Южа была невероятно красиво разрисована светящимися красками, что распаляли мою фантазию своими контурами неведомой во тьме дикой девушки.

Она перестала меня удерживать и, откинувшись и уперев руки мне в голени, теперь извивалась волнами в животе. Я больше не мог сопротивляться. В ней всё кричало, чтобы я сам овладел ею. Мои руки заскользили по её разрисованным бёдрам к животу, а затем вверх к грудям, несильно сжав их в ладонях. Глаза её продолжали полыхать и чадить синим огнём, но её веки были полуопущены от наслаждения. Она приподняла таз, перенеся вес на одну ногу, и, повернувшись ко мне бочком, второй стопой с силой упёрлась мне в подбородок. При этом тупая боль отдалась у меня внутри черепа, и, хоть она уже не была столь резкой, тем не менее мои руки отцепились от её прелестей. Но я всё же мог дотянуться одной ладонью до её попки, которую она выпятила вбок, и я сжал её ягодицу, тут же уткнувшись пальцем там во вторую дырочку. Тело Южи отреагировало моментально, и она выгнулась, удобней подставляясь, и зарычала, усилив активность, но я различил несколько слов: «ещё» и «глубже». Её буйство было долгим, и она завелась не на шутку, остервенело двигаясь на мне, а два моих пальца уже были полностью погружены в неё. Но вот её тело перенапряглось, чрезмерно надавив мне ногой на подбородок и норовя этим разорвать моё тело пополам, ну или просто оторвать мою голову от плеч. Боль в черепе запульсировала, норовя свести меня с ума, что я потерял немного в твёрдости, но моя рука продолжила работать через силу. И Южа скоро взревела дикой кошкой, огласив чистое степное поле оргазмирующим рёвом. Когда дрожь её тела перешла с крупной на мелкую, она убрала свою ногу от моей головы и села на корточки, согнувшись в спине. Она не спешила слезать с меня, давая понять, что она скоро снова продолжит. Дикарка обхватила моё лицо своими мокрыми ладошками, но внезапно проморгалась, изгнав адское свечение из своих глаз, и устало-вымученно припала своими сладкими губками к моим в поцелуе. А я получил уведомление.

Внимание! Вы приняли участие в варварском ритуале агрессивной привязки физических тел к друг другу Хубаал.

Время проведения: 2 часа 28 минут 12 секунд.

По итогам ритуала: Преследователь проиграла, Преследуемый выиграл.

Вы становитесь главным в паре. Отныне ваша Баал умрёт вместе с вами, но не наоборот.

Баал может воскреснуть, если вы оживёте.

Баал беспрекословно следует за вами, на неё распространяется частичный функционал Питомцев Странников (вы не можете её отозвать, только приказать ждать).

Баал всегда чувствует и знает, где вы находитесь, чтобы вас отыскать.

Вы можете послать Незримый Зов, чтобы призвать Баал, где бы вы ни находились.

Вы можете отдавать Баал ментальные команды.

Внимание! Вы лишились одной из своих Роал. Всего: 3.

В клане произошли изменения. Добавлены Телохранители главы клана (Баал), всего: 1.

Внимание! Вы Рэгшах’Хеса, количество ваших Баал может быть равно количеству ваших Роал. Каждая Роал может иметь незримую связь с одной из ваших Баал, чтобы быстро связаться с вами через неё.

Выберите Роал для связки с Баал Южа: Сартах, Ранж, Элех?

Южа, пьяняще горячо целуя меня, продолжала медленно двигать тазом, отчего я всё ещё утапливался в её море удовольствия. Её золотые колечки дарили кричащие ощущения. Я очень медленно вынул пальцы, чтобы не навредить ей ещё больше, чем сделал уже, и потянул её на себя, заставляя лечь на меня сверху. Но головная боль так и не прошла, и я быстро отбросил все мысли, чтобы доделать своё дело, так как легче было переждать возбуждение, чем терпеть эту боль. Причём с каждым разом нарастающую всё сильней, чем ближе подкатывал оргазм. Я бы так даже и не кончил, только бы сознание потерял.

Южа помогла мне встать и, взяв под плечо, повела… А где мы, собственно? Я огляделся. Вокруг только степь. Я с подозрением протянул:

– Юж, а ты не помнишь?.. Мы пробегали… через лес?

Южа кашлянула пересохшим горлом:

– Лес? Тебе мерещился лес? Если честно, передо мной ничего не было, кроме света, которым был ты. Лишь пустота вокруг. А лес… Тут лесов нет, так что он тебе привиделся.

Я чертыхнулся, даже и знать не хочу, что я там ел, мягкое. Медленно пройдя десяток шагов, я понял, какой я дебил. По-видимому, эликсиры Хубаала всё ещё действуют, что поразили не только мои физические способности, но и ментальные, заглушив все остальные сознания. Я остановился и выпил Зелье Регенерации. Вот так-то лучше, должно скоро полегчать. Потрогав невероятно огроменную шишку под волосами, что вздула половину моей головы, я присмотрелся к ночному пейзажу и, указав на неё Юже, прохрипел:

– Эй… смотри. Вон там разве не деревья?

Южа прищурилась, так как не видела в темноте так же хорошо, как я, но, что-то высмотрев, протянула:

– Да, там роща.

– Пойдём туда, – сказал я и поковылял в ту сторону.

Минут через десять мы допёрлись до неё, и я осмотрел несколько дюжин тонких и кривых ситтимов, что выросли достаточно плотно к друг другу. По следам из сломанных веток, корней и стволов можно было заключить, что мы точно здесь побывали. Я прошёл вглубь рощицы, желая понять, что я тут делал, но тотчас понял, что сделал я это зря. Лучше бы я туда не ходил, так как вот уже целых минут шесть после увиденного меня безостановочно выворачивало, и я даже стал выблёвывать желчь, так как не мог остановить приступ омерзения. «Мать моя демон! – думал я. – До такого я ещё не скатывался!» А Южа всё время проскакала вокруг меня, желая помочь, но не зная, как это сделать.

Наконец приступ угас, но голову снова заломило от боли, а на горизонте загорелись яркие огоньки. Скоро я различил всадников, освещающих себе округу факелами. Их, скачущих на заргах и джороках, было с десяток, и они точно знали, куда едут. Они приближались строго к нам. Когда они подъехали, первым с зарга спрыгнул тот Хас, что принёс мне броню Рэйконцев перед Сарги, и подошёл к нам, осветив нас светом от факела. За его спиной, восседая на джороке, была Сартах с двумя Горхасами и Ранж со своими. И были ещё несколько Хасов клана Зарга. Значит, Сартах последовала по нашим следам за нами, чтобы мы не плутали на обратном пути. Умница моя. Но всё испортил следопыт, что первым подошёл:

– О! Вождь, вы нашли место, куда мы спрятали Чжокх. Вам было надо ещё брони?

Ну вот зачем ты это сказал? Разум тотчас среагировал, и меня снова вывернуло наизнанку. Больше никаких Хубаалов и Хулахупов. Холопов тоже туда!

Оказалось, что я по наитию убежал туда, куда знал дорогу. А знал я тут пока что только две: к воротам в стене и направление к деревушке Скон. Вот и рванул я по первому, которое, наверное, неосознанно распознал. Бежал я где-то час, ещё около часа я прятался среди трупов Рэйконцев, пока Южа не нашла меня, так что мы находились не совсем далеко от стойбища. Мне помогли погрузиться на свободного джорока, а Сартах недовольно предъявила:

– Ты почему сразу не побежал из лагеря? Если бы я тебя не вытащила из толпы Хаса, то даже и не знаю. Хубаал бы не получился.

На что я лишь проворчал:

– Потому что сначала надо объяснять, что делать, а не наоборот.

Сартах промолчала, пропуская мой укор в свою сторону, и через минуту, как мы тронулись, подъехав ко мне, спросила:

– Как всё прошло? Ты долго сопротивлялся.

– Да! – зло воскликнул я, желая высказать всё, что накопилось, но осёкся, так как у меня сорваться с языка были готовы только матерные ответы. Тем не менее, переждав приступ, я всё же подобрал нужные слова и буркнул: – Норм.

Ещё с минуту помолчав, ожидая, что я что-то добавлю, Сартах произнесла:

– Мы за сегодня можем ещё успеть и Гаяру.

– Нет! – машинально вырвалось из меня, и я уставился на неё с ошалело раскрытыми глазами, что отныне никак не могли моргнуть, и меня прорвало. – Н-н-никогда! Больше… Сартах! Блядь! Я жрал трупы! Понимаешь?! Сука, стухшие, гнилые и сырые! Да почему у вас всё с вышибающим все мозги всё эффектом?! Все эти ваши напитки! И всё! Обязательно всё замешано на сексе?

Сартах, помолчав ещё минуту, задумчиво протянула:

– Почему всё?.. Напиток, переводящий в другую плоскость измерения, у нас только один – Харух. Это просто он входит в состав многих других напитков…

– Да твою ж! Сартах!.. – воскликнул я от бессилия донести свои мысли до неё.

Но она истолковала всё по-своему и сменила тему:

– А во время Ироя проявляется Сила Роал. Поэтому Роал и запрещено иметь больше одного Д’хокар, так как даже связь с двумя может уже убить нас самих. Сила разорвёт. Хотя… Я слышала, надо будет у Гаяры спросить, что главные из Гирау'Рэлхаскх, да даже та самая Бласк, имеют по три Д’хокар. Видимо, у них Силы немерено.

Я же простонал, так как не этих рассуждений хотел услышать. Но, видимо, мой менталитет не может осознать многих вещей, что являются обыденностью для них. Поэтому я прильнул торсом к шее джорока и прикрыл глаза, но каждый шаг животного отдавался спазмом боли внутри черепа.

Я понял, что я задремал, лишь когда равномерное покачивание прекратилось и в мой слух стали медленно поступать окружающие звуки. Пиршество Хаса продолжалось, но оно было там, где-то в отдалении. Я приоткрыл глаза, сначала рассмотрев людей, что слезали с животных, а затем взглянул на стойбище. Шатры вдали ярко освещались в ночи, а проходы между ними полыхали огненными реками ещё ярче. От стойбища доносилась громкая музыка, и гремели смешанные оры раздельных групп варваров. Я приподнялся и рассмотрел окружение. Мы остановились на холме, метрах в ста от лагеря, и тут был лишь один огромный шатёр.

– Тебе надо помыться, – выдала Сартах, заметив, что я очнулся.

Я сполз с джорока, всё время желая назвать его конём, и уставился на Сартах, пытаясь понять, где я должен помыться.

– Там, внутри, – сжато бросив, она махнула рукой на шатёр, так как была занята раздачей приказов Хасам и другим Роал.

И я побрёл в сторону шатра, но на пути к нему ко мне подошла услужливая Ранж, что поднесла к моим губам кувшин воды. И я с истинной в сердце благодарностью девушке напился холодной ключевой водой, что, к слову, впиталась в меня, как в песок. Даже мои дёсны впитали её, словно губка. После чего она помогла дойти мне до шатра, в который я зашёл уже один. Внутри оказалось тепло, а в сладковатом воздухе витала паровая дымка от нескольких жаровен. Тазы были в метр шириной, и в них полыхали костры, ярко освещая весь шатёр изнутри, в котором, кроме шкур, расстеленных по всему полу, был один маленький табурет, на котором стояла пара бутылок, и оказалась бадья, в которой я уже мылся с Элех. И с каким же удовольствием я погрузился в тёплую воду, уйдя под неё целиком с головой!

Я не всплывал, пока лёгкие не стали гореть. Но затем, вынырнув, я тут же опять скользнул всем телом под воду и через её толщу медитативно наблюдал за отражениями всполохов огня и его игры с тенями на потолке. Так я пролежал, пока усталость тела не сменилась расслаблением мышц, а после не переросла в желание действовать из-за утомившего меня безделия в неге. Я бодро вылез из бадьи, и температура в шатре, что стала ещё выше, тотчас окутала моё остывшее от прохладной воды тело своим мягким жаром. Я подошёл к бутылкам, в одной из которых сразу узнал свой виски, и, схватив её, пригубил из горла. А жизнь-то налаживается. И главное, что я до сих пор жив.

Переставив вторую бутылку с каким-то вином из местных ягод, я разместился на табурете и задумался о своих следующих шагах. Попутно я трансформировал своё тело в истинный вид, всё, кроме цвета кожи, и взглянул на себя через окно снаряжения. Но скоро взгляд приковала скользнувшая ко мне в шатёр беловолосая фигура. Голая Лойт замерла через пару шагов, так как увидела во мне совершенно другого человека. Но в её глазах блеснул лишь восторг, и она вдруг пулей подбежала ко мне, с ходу запрыгнув на мои колени, чтобы усесться сверху.

Приобняв меня за шею ладонями на вытянутых руках, обнажённая девушка стала радостно разглядывать меня, а её весёлая улыбка становилась только больше. Я же в свою очередь разглядывал её. Странно, но её гибкое тело было очень лёгким. А ещё большее количество рисунков на её теле пропало, где-то две трети. Теперь её личико было почти чистым, лишь филигранно выполненная вязь тонкой работы обрамляла его контур, как и каждый изгиб её тела, идеально подчёркивая её формы. А из пирсинга на её теле была лишь одна золотая цепочка, что свисала под изящным пупочком и которой у девушки раньше не было. Но я различил золотой блеск, так как она, сидя на мне, широко развела ноги. Так что у неё есть и ещё одна серёжка.

Минуты текли, пока мы так спокойно сидели, но я чувствовал, что не только у меня начинает приливать кровь. Её дыхание становилось глубже, и идеальная грудь, что грейпфруты, начинала вздыматься выше, а её личико краснело всё сильней. Мой член уже давно упёрся в её промежность, но мы всё продолжали сидеть и, не шевелясь, смотреть друг на друга. Каждый из нас ждал, что другой сделает первый шаг. Тот самый маленький шажок с обрыва, что поглотит нас в бесконечном падении. Сделает тот самый толчок, что закрутит нас в лавине, бесконтрольно понеся нас к безумству. Улыбка с лица Лойт не сходила, но сейчас она стала предвкушающей и немного подталкивающей меня к действию. И всё это время я чувствовал, как Лойт всё сильнее намокает. Так что я немного развёл ноги в стороны и, продолжая смотреть ей в глаза, слегка потянул её талию на себя. Немного зайдя внутрь неё, я замер, а она начала медленно извиваться, но пока мы не спешили заходить глубже, ведь это её первый раз.

Лойт стала обворожительно постанывать, её дыхание участилось, и она, приоткрыв рот и сжав мои волосы на затылке, насела. Её тело дёрнулось, и она кротко вскрикнула, а после неуклюже встала, посмотрев себе между ног. Её бёдра мелко дрожали, а на одном по внутренней стороне сползала алая капля. И я тотчас припал на колени, чтобы прильнуть ртом к её ранке. Я расплёл длинный язык, и Лойт, поставив одну ногу мне через плечо на табурет и продолжая всё ещё держать мою голову за волосы, застонала ещё выразительней, чем до этого. Я же старался быть очень нежным и аккуратным. Но её пальцы властно бороздили среди моих волос, порой жёстко сжимая их или уши, чтобы мотать моей головой, и крепче прижимали моё лицо к себе. Её тело дёрганно двигалось в такт шевелениям языка, но скоро она оторвала мою голову от себя и потянула наверх. Когда же я вставал, её бедро поставленной на табурет ноги проскользнуло мне по надплечью, а следом за ним и её икра. Лойт с лёгкостью выгнула ногу в вертикальном шпагате, следуя моему подъёму. Наши губы встретились, и она, заведя свою поднятую вверх ногу себе за плечо, прямо себе за спину, нащупала мой член и вставила в себя. Всё это время она продолжала держать моё ухо в другой руке и с улыбкой целовать, а я обнял её за крепкую талию.

В такой позе мы простояли достаточно долго, моя голова снова стала пульсировать слабой болью, но уже походившей на боль от давления, и ни один из нас никак не смог окончательно расслабиться. Мы оба были чересчур заведены. Поэтому я остановился и, опустив её ногу вниз, хотел было уложить её на шкуры, но она вдруг выгнулась, вставая на мостик, а затем, оттолкнувшись ногами, встала на руки. Широко разведя передо мной ноги в стороны, уже в поперечном шпагате, она прогнулась в спине и, задрав к ней голову, посмотрела на меня снизу вверх счастливыми глазами. Радостная улыбка с её лица так и не сходила, и я не стал выдумывать ничего другого, наконец-то попробовав в первый раз в жизни подобную гимнастическую позу.

Вид её изогнутого плоского живота да и умопомрачительного тела в целом стал сводить меня с ума. И, наверное, я был бы уже первым, но её мурашки, побежавшие по её коже, дали понять, что Лойт опередила меня. Мне пришлось подхватить её за бёдра, чтобы она, как и перед Сарги, снова не плюхнулась себе же на голову. Она одним движением подняла свой торс, обняв меня за шею, и я пальцами обхватил её медовый зад. Всё её тело покрылось гусиной кожей, вздыбив маленькие волоски там, где они были у неё, и Лойт спазматически задёргалась, а заодно и объявила своими чересчур громкими и прерывистыми вскриками о своём таком большом успехе всем снаружи шатра. Наверно, так кричат, когда рожают. Она, потная и красная, как рак, обняла моё лицо ладонями и, продолжая дрожать, уткнулась лбом в мой. Её улыбка исчезла, и сейчас она, сжав челюсти и оттопырив губы вперёд, словно в поднятии тяжёлой штанги, даже слюни вылетали при её резких выдохах, смотрела лишь в одну точку где-то на моей переносице, а все её мышцы, жилы и вены от натуги вылезли наружу. С десяток секунд она, затаив дыхание и сильно вцепившись пальцами в меня, была сжата, словно стальной комок, но затем её глаза закатились, и она резко обмякла.

Я обескураженно замер, продолжая держать в руках медузу, в которую превратилось крепкое тело девушки. Эй, а что делать-то? Я в панике заозирался, так как никогда такого ещё не видел, не испытывал и не знал, что делать. Вокруг никого не было, и я, сгорая от стыда, неуверенно, но громко позвал:

– Эй!.. Сартах!.. На… помощь!

Продолжая нервно смотреть на тело в своих руках, я пропустил мимо мышления пришедшее уведомление, хоть и прочитал его краем глаза.

Внимание! Вы прошли обряд «Объединение Души и Плоти» с Роал.

Вы получили постоянного спутника – Роал Лойт из клана Белого Демона.

Количество ваших Роал: 4.

Внимание! Вы, неосознанно двигаясь к достижению Хеса, который имел 7 Роал, которые происходили из разных Кланов, каждый поклоняющийся своему прародителю, взяли 4-ю Роал. У вас есть Роал, принадлежащие 2 разным кланам, что намекает жителям Тэкх’Рар на вашу схожесть с Хесом. Теперь в землях Тэкх’Рар к вам будут относиться чуточку серьёзней.

Ваша репутация Вождя в Клане Превосходство Дракона повышена (Уважение).

Ваша репутация с Кланом Белый Демон повышена (Расположение).

Наконец-то ко мне пришли на помощь. В шатёр зашла Роал, которая с ходу глухо и строго спросила:

– Ших! Чего орёшь? Что у вас тут?..

Гаяра скинула капюшон плаща Роал со своей головы с подобранными в хвост на затылке пышными волосами и, недовольно пробормотав, что в шатре нечем дышать, вопросительно воззрилась на меня. Но её лицо вытянулось в недоумении, и она непроизвольно воскликнула:

– Ты кто, Машах, такой?!

Но я проигнорировал её вопрос о своём обличии и плаксиво, так как мне было некомфортно, что она меня видит в таком положении, протянул:

– Во-о-от… – и, чтобы привлечь её внимание к проблеме, помотал телом Лойт в своих руках, отчего тело белой девчонки замотало, как пакет на ветру.

– Что «вот»? – отрешённо переспросила Гаяра, что так и не отвела своего прилипшего ко мне взгляда, продолжив заворожённо пялиться не туда, куда надо.

– Да вот же! Она… она издохла. И тут… – не выдержал я, поддавшись панике, отчего вскрикнул и замотал телом Лойт ещё сильней.

И всё же Гаяра наконец переключила своё внимание на Лойт и, увидев безвольное тело девушки, подозрительно всмотрелась в неё. Но тут же вынесла вердикт своим строгим голосом:

– Успокойся. Она жива. Просто девочка не справилась с эмоциональным выплеском.

Говоря это, Гаяра пошла ко мне и, снова переключив всё своё внимание только на меня, отчего конец её фразы зазвучал механическим голосом, она так и не договорила конец фразы. Поняв, что с Лойт всё нормально, все её мысли снова переключились на мой облик, отчего она, подойдя ближе, с неподдельным интересом резко спросила:

– Ты эльф?

– Да нет же, Гаяра. Другое… Во-о-от, – и на этот раз я помотал тазом.

Глаза Гаяры, горя любопытством и пристально изучая всего меня, скользнули с моего лица вниз и, достигнув проблемы, преобразились в скучные. Она одним движением скинула с себя плащ и, принявшись стягивать перчатки с рук, зашла мне за спину.

– И чего ты её держишь на весу? Давно бы сел на колени. Садись уже, – усмехаясь надо мной, произнесла она.

Я послушно стал опускаться на шкуры, а она, вздохнув, запричитала дальше, но голос её был беззлобным:

– Вот не думала я, что вот так сразу буду обхаживать… убийцу своего мужа. Постой!

Я уже сел, продолжая держать безвольное тело Лойт перед собой, когда Гаяра запустила свои пальцы мне в волосы. Она аккуратно развела их в стороны и задумчиво прокомментировала:

– А я всё думаю, чего ты как пришибленный себя ведёшь? Вроде и эффект от зелий уже давно должен был бы спасть. Болит?

На удивление, её голос стал очень мягким, а прикосновения пальцев аккуратными. И она, не дожидаясь от меня ответа, ответила сама:

– Знаю, что болит. Сильная травма. Ещё и нанесённая во время действия зелий. Тц! Лойт не видела, что ли?

Шикарное тело коснулось моей спины, и упругие груди надавили мне на лопатки. Она придвинулась ещё ближе, и к моей спине прижалось всё её великолепное тело, а подбородок Гаяры лёг мне на надплечье, и её лицо показалось сбоку от моего. Гаяра, сев на колени позади меня, обняла меня бёдрами, и её ладони заскользили по моему торсу от груди вниз. Я повернул лицо к ней, посмотрев слегка сверху вниз, так как её голова на моём плече находилась ниже моей. У неё был твёрдый и спокойный взгляд, а прелестное лицо, обрамлённое двумя изогнутыми и длинными до подбородка прядями, ничего не выражало. А я наконец вспомнил, кого она напоминает, но я никак не вспомню имени. Помню, Мишель что-то там, то ли Срам-это, то ли Царь-миньето. И то, когда та была очень молодой, так как Гаяра больше схожа с Лойт, особенно их носики идентичны. У Гаяры он просто копия того, что у беленькой.

Её пальцы, достигнув моего члена, перебрались на тело Лойт, что намертво зажала меня своей киской, будто стальной капкан. Я не видел, что Гаяра там делает, так как продолжал смотреть в разноцветные глаза женщины. Они были словно голубые сапфиры, но имели небольшой белый, словно молоко, окрас вокруг белого зрачка. И Гаяра, в свою очередь, пристально смотрела в ответ. Одна из её ладоней вернулась обратно ко мне, обхватив моё основание большим и указательным пальцами и начав управлять им. Её подбородок оторвался от моего плеча, и лицо Гаяры слегка приподнялось, став ближе к моему, а её губы тихо прошептали:

– Почему ты так смотришь?

Я неуверенно ещё чуть-чуть приблизил своё лицо к её. Она продолжала работать руками и пристально смотреть мне в глаза, но её губы едва приоткрытого ротика задрожали. Я стал медленно отклонять свою голову дальше вбок и приближать свои губы к её, а её веки медленно прикрылись, став узкими прорезями, через которые её расслабленный взгляд ещё продолжал смотреть на меня. Её губки потянулись ко мне навстречу. Соприкоснувшись друг с другом лишь краешками, я почувствовал, насколько они мягкие и гладкие. Но только её сухие губы стали проминаться под моим последующим давлением губ на них, как произошло несколько вещей. Во-первых, я наконец выскользнул из Лойт. Во-вторых, уже сама Лойт застонала. И, в-третьих, бешено ворвавшаяся в шатёр Сартах властно прикрикнула:

– Что за своевольное бабское царство вы тут развели?!

Всё это заставило Гаяру вздрогнуть и резко отстраниться от меня назад. Впрочем, её лицо оставалось расслабленным и спокойным. Она с достоинством встала и принялась одеваться. Сартах же, скинув капюшон, грозно обвела всех взором. А за её спиной обнаружилась Тосэт, которая, тоже открыв лицо, смотрела уже с горящим взором, и она явно желала не то что увидеть продолжение, но и самой присоединиться. Сартах уставилась на натягивающую перчатку Гаяру и тяжёлым голосом вопросила:

– Гаяра?

И я отметил, что бывшая названная сестра моей лисички избегает прямого контакта глаз с Сартах, хоть и остаётся внешне непоколебимой. Гаяра пристально посмотрела на меня, будто решая, что говорить, но, поёжившись и не отводя от меня глаз, заговорила:

– Да Лойт упала в обморок, ей свело мышцы, и она защемила член. Сама понимаешь, дело нехитрое. Так что пришлось расцеплять их.

Но Сартах не удовлетворилась ответом и угрожающе заметила:

– И ты решила воспользоваться Рамаб’Гир, чтобы самой стать Роал?

Гаяра лишь тяжело вздохнула, так ни разу и не взглянув в сторону Сартах, а затем сказала:

– У него травма головы. Сильная. Я бы повременила с проведением Хубаал.

– Не тебе решать! – Сартах гневно оборвала Гаяру, но на половине фразы прервалась, так как, по-видимому, чуть её не назвала своей сестрой.

Гаяра же, всё это время одеваясь и продолжая смотреть на меня, лишь грустно улыбнулась, тем самым показывая мне, что между двумя женщинами сложные взаимоотношения. Тем не менее Сартах подошла ко мне, всё ещё сидящему на земле, и стала перебирать когтями мне волосы на голове. И ещё что-то проделав у меня за спиной, она обратилась к Лойт, что удивлённо оглядывалась по сторонам:

– Лойт, как всё прошло?

– Да! Я стала Мар… – улыбка тут же появилась на лице всегда жизнерадостной девчонки, и она тотчас бодро вскочила. Но, сделав шаг мне навстречу, взглянула поверх моей головы, видимо, на Сартах, и, кивнув ей, спешно пошла на выход.

Тем временем Сартах задумчиво произнесла:

– Травма сильная. Плюс к этому остатки зелий ещё не вышли, так как он всё никак. Как я вижу… Ших, Анри, ну чего с тобой всегда так сложно-то?

Она присела передо мной и растерянно посмотрела на меня. Немного отстранённо поплутав в своих мыслях, она вдруг мягко спросила:

– Ты как? Силы на Тосэт ещё есть?

И я, закрыв глаза, очень медленно лёг на спину.

С минуту молча полежав, я взглянул на время, что осталось до оживления Шат’то, затем прислушался к ощущениям своего тела и разума. Вроде с ними всё в порядке. Отклонений больше не чувствую. И только после этого я открыл глаза и, посмотрев на Сартах, спросил:

– Я помню, что Элех – из клана Бездушного Ящера. Есть ли возможность каким-либо образом вернуть её в этот клан?

Сартах чётко уловила мои мысли и, кивнув, ответила:

– Я тоже думала над этим. Это лучший вариант для нас, чем рисковать, беря к нам новую Роал. Тосэт?.. Что ты делаешь?

Поражённая Сартах замялась, так как черноволосая, не дожидаясь чьего-либо разрешения, принялась смачно мне сосать. Она брала в рот абсолютно всю мою длину, утыкаясь губами мне в лобок, на что я услышал даже сухой кашель от Гаяры. А Сартах, смерив меня вопросительным взглядом насчёт того, нормально ли я отношусь к тому, что Тосэт вот так внаглую влезла в разговор, но, увидев, что я запустил пальцы в шелковистые волосы девушки и стал прижимать её голову сильней к себе, закатила глаза и вопросила:

– Исах, как так вообще можно?

Тосэт попыталась ей ответить, но её рот был занят, так что она, лишь чавкая, что-то непонятное прогудела, и Сартах продолжила говорить про Элех дальше:

– Я свяжусь с кланом Лэигир'Заргорэл, чтобы Элех приняли обратно в него. Они сами с большим удовольствием согласятся на это, я очень постараюсь…

Сартах осеклась, так как я, грубо держа голову Тосэт за волосы, чтобы та оставалась на четвереньках, поднялся на ноги, а после заставил её развернуться к себе попой. Худенькое тело чернявой бестии было широким, и её тонкие бёдра, сведённые коленями вместе, превращали её попку в огромную, но идеально ровную форму сердца с огромным пустым пространством между бёдер, от промежности до колен. Я, широко расставив ноги в стороны и присев, вставил член в тончайшую щёлку моей будущей Роал. По словам самой Тосэт, она должна была быть девственницей, но черногривая лишь выгнулась от удовольствия и заспешила сама начать двигаться телом. Тем временем две другие Роал, стоя с разных сторон от меня, молча наблюдали за ходом моей похоти, так как сейчас я просто жаждал уже выплеснуться. Уже плевать на Тосэт, мне чрезвычайно сильно требуется избавиться от напряжения, что скопилось во мне за все предыдущие акты. Не хочу, чтобы меня поглотил Сагхил. Поэтому я был груб. Извини, Тосэт, но тебе придётся потерпеть. И к тому же ты сама полезла, когда тебя не просили.

Порыкивая, я засаживал ей до упора, отчего девушка вздрагивала всем телом, а также громко вскрикивала, перемежая это с плаксивым завыванием, в котором протяжно тянула букву «у». Я отпустил её волосы, взявшись за её попку покрепче, и усилил давление и темп, и Тосэт, цепляясь побелевшими пальцами за шкуры на земле, попутно всё больше загребая их под себя, уткнулась в них лицом, а затем впилась и зубами. Пот катился по мне градом. Я щёлкнул шейными позвонками и встал на колени. Отпустив попу девушки, я с силой отдёрнул её руки от шкуры и, выкрутив ей кисти за спину, заставил её встать обратно на колени и продолжил интенсивно истязать её нежную киску. Её тело было почти всё красное, словно спелое яблоко, так сильно её нежная кожа реагировала на любое прикосновение к себе. Мокрые волосы, потеряв объём причёски, патлами налипли на её кожу, а её тело стало почти склизким от пота. Я взглянул на Гаяру, лицо её оставалось внешне спокойным, но вот её глаза заведённо пылали. Поймав мой взгляд, она выдавила:

– Знаешь… Хоть ей и нравится, как ты её дрючишь, но вот я уже задумываюсь, что уже несильно хочу проходить с тобой Хубаал.

Вот только её масленые глаза противоречили её словам, собственно, как и её подрагивающая ладонь, которую Гаяра запустила под свой лобок. Впрочем, я быстро отрешился от Гаяры, так как Тосэт, замычав, сжала челюстями мои пальцы у себя во рту, и, став выгибаться, аж встала на носочки.

Мне пришлось отпустить её руки, что я уже держал одной рукой, чтобы перехватить её тело под пухлыми сисечками и удержать возле себя, а то бы она отпрыгнула, как лягушка, в сторону. Она же первым делом, как её руки освободились, вырвала мою ладонь из своего рта, став яростно изворачиваться. И, с силой разводя в стороны свои колени, что были между моими, она обернулась ко мне вполоборота. Одна рука вцепилась ногтями мне в кисть руки, которой я пытался держать её под грудь, а второй ладонью она стала царапать мне торс. Взгляд у неё был бешеным. Она выпрямила подо мной ноги, пытаясь таким образом зажать свою попку и вывернуть киску из-под члена, и мне пришлось вжать её грудью в землю. Придавив её лопатки руками, уже мне пришлось своими коленями разводить её ноги в стороны. Но тут на моё плечо легла когтистая рука Сартах, и издали до меня донёсся её встревоженный голос:

– Всё, всё! Хватит. Ты уже перегибаешь. Она уже не может больше. Остановись.

Я чрезмерным усилием воли заставил себя замереть. Кровь оглушала своим биением по вискам, бешено стуча в голове. Я всё ещё находился в Тосэт и поэтому медленно задвигал тазом, это моментально заставило тело девушки напрячься и выгнуться в струнку, и Сартах уже более настойчиво стала отодвигать меня от черноволосой. Приподнявшись, я схватил Сартах за кисть и зарычал. Перед глазами была пелена, и я различал только обнажённое тело Тосэт. Оно светилось, привлекая своей красотой. Я не могу остановиться. Не сейчас!

На помощь Сартах пришла Гаяра, схватив мою вторую руку. И стоило её голому телу попасть в моё поле зрения, как я переключился уже на него. Оно было изысканным. Чересчур привлекательным. Я хочу его. Только особо искушённый может понять, что это тело несравненно, словно огранённый бриллиант. Теперь надо только действовать осторожно, чтобы когти не повредили красоту, нежно и мягко.

– Гр-р-р… – говорю я ей.

Но она не понимает. Тогда я сам укладываю её на спину. Вот умница. Теперь она поняла, что я сказал. Её мягкие бёдра оплетают мою чешую, подставляя для меня своё лоно. Я знаю, что ей понравилось, когда быстро и жёстко, но мне не стоит усердствовать, всё же я сам быстрый и жёсткий. По сравнению с ней. Мой коготь входит в её два. Да-а… сладко. Аж задние лапы начинает ломить от истомы. Очень хорошо. Даже голова внутри чешется. Сегодня я слаб, раз так быстро насладился драгоценностями. Жаль. И стыдно перед ними. Но плевать. Я засыпаю. Было потрясающе хорошо, а в следующий раз я покажу ей настоящую Силу Дракона.

Я проморгался, уставившись на каплю пота, что, стекая по моему носу, замерла на его кончике. А затем перевёл взгляд на лежащую подо мной Гаяру. Взгляд у неё был непонятный, то ли ошалелый, то ли заведённый, то ли и вовсе остервенелый. Встретив мои глаза, она очень медленно и с хрипотцой от пересохшего горла промолвила:

– Я… ты… сейчас… только что… ты… ты кончил в меня… и кажется, мне там всё порвало… не чувствую… там всё горит… после того, как ты излился в меня… было очень горячо… не вылезай пока что из меня… хочу ещё немного… почувствовать тебя в себе… Ну вот… я же говорила… что даже не думала, что так быстро… позабуду о своём…

Взгляд её стал отрешённым, но она продолжила крепко прижимать меня к себе. Я же попытался сосредоточиться на чувствах, чтобы понять, что там внутри неё. Член ещё твёрдо стоял, так как из-за длительных половых актов я пока что излился только наполовину. Тем не менее ощущения её очень твёрдой киски оказались смешанными, так как я просто свободно болтался внутри, словно язык в колоколе. А, ну да. Как-то из головы вылетело, что Эгор был нереально огромным Хасом. Слава Винару, что она спокойно пережила Дракона.

И я поддался порыву сердца и, подтянувшись к её лицу, нежно поцеловал её в губы. Моё прикосновение вывело её из ступора, отчего я поймал её удивлённый взгляд, что, перескакивая с затравленного на неверящий, стал после как-то странно смотреть на меня. Не знаю, чего она так реагирует на искреннюю ласку и сопереживание?

И всё же ей пришлось выпустить меня из своих объятий, так как я принялся подниматься. Встав, я мельком взглянул на её промежность, убедившись, что там всё цело и я ничего там не повредил. Всё ещё лежащая Гаяра продолжала странно смотреть на меня, и мой быстрый осмотр её ног добавил её взгляду ещё больше неясных мне эмоций. Но я обернулся на Сартах, которая взирала на меня с укором. Подле неё, вытянув ноги перед собой, на земле сидела взмыленная, но чертовски довольная Тосэт, чья светлая кожа в разных местах всё ещё оставалась красной, продолжая гореть пятнами, полосами и следами от моих жёстких хваток и прикосновений. Её лицо лучилось радостью, и она не преминула мне тотчас заявить:

– Вот это было… шикарно! Я про то, как ты меня трахнул! И про то, как ты стал маленьким драконом и насадил Гаяру. А это правда?.. – хотела она было задать какой-то свой следующий вопрос, но по её макушке щёлкнул коготь Сартах, чтобы та замолчала, и главная Роал спросила:

– И что это было? Серьёзно – Дракон?

Я прошёл к бадье с холодной и грязной водой, но всё равно залез в неё и попутно быстро просмотрел сообщения о присоедини двух новых Роал к себе. Но вот чего я не ожидал, так это того, что я в облике дракона сделаю всех Роал частью своей коллекции. При этом Тосэт, Гаяра и Южа моментально приняли правила, тогда как остальные повременили. Я занырнул в бадью с головой, но быстро вынырнул и ответил:

– Да. Я – дракон типа… И если меня долго держать в возбуждённом состоянии, то я неконтролируемо обращусь в него, так как не смогу сдерживать свою суть в узде.

Сартах лишь недовольно цокнула и с претензией заявила:

– Ты же обещал.

Однако я резко встал из воды и оборвал её начинающуюся тираду:

– Мать твою, Сартах! Я Странник! Ты даже не представляешь какой пиздец творится со мной! И о половине я просто не могу сказать, потому что мне запрещено! Правилами, Богами да самим Эло! Да я и сам порой не знаю, что мне можно говорить, а что нельзя! Ведь одно любое слово может убить меня. Но если ты действительно желаешь… – я, задыхаясь от ярости, смотрел на опасно сузившиеся глаза лисички, но злоба так и подкатила ко мне, поэтому я выдохнул: – …то смотри, – и я трансформировал своё тело в истинный вид – с тёмной кожей, с рогами, со всеми татуировками, проявил даже демоническую печать на спине. – Вот! Вот как я выгляжу! – я закричал на неё. – Теперь довольна?! И что это меняет? А? Хоть кто бы поинтересовался, каков я внутри, а не снаружи?! Блядь! Да я сам от этого схожу с ума!

Меня несло, и я путался в своих мыслях, поэтому я благоразумно заткнулся и всмотрелся в свои чёрные руки с острыми ногтями. Но уже вставшая на ноги Гаяра привлекла всех к себе:

– Так вот чего вы так носились с Орденом.

Сартах же, не оборачиваясь на неё, подошла ко мне и, смотря мне прямо в глаза, успокаивающе положила свою когтистую ладонь мне на грудь. И то, что она затем произнесла, меня глубоко поразило:

– Ты тоже многого не знаешь о нас. А я вот знаю, какой ты внутри. Ты разбит внутри. Твоё сознание не цельно. И ты по кускам собираешь его воедино. Дайра медленно вплетает тебя в свой узор. В тебе несколько душ, и ты принадлежишь сразу нескольким мирам. У тебя есть семья в другом мире, где ты прожил уже… несколько десятков лет. И эту твою часть, что уже была сформирована, разрывает. Ты не можешь дать определение этой боли, так как это боль души. Я знаю это.

Сартах с нежностью смотрела на меня, пока со стороны входа в шатёр не раздалась команда, произнесённая жёстким голосом:

– Так. Все быстро вышли!

И я в первый раз увидел не присущую Сартах реакцию, никогда даже и помыслить не мог, что её лицо может вот так страшно исказиться в приступе глубочайшей ненависти. Её лицо так сильно поразило меня, что я дрогнул, вот настолько оно было ужасающим. На одну секунду её лицо сморщилось, притом что кожа натянулась, показался свирепый оскал, а сузившиеся глаза вспыхнули гневом, но уже через мгновение, когда она резко повернула голову к скомандовавшей им уйти, Сартах молниеносно сбросила свою эмоцию, став спокойной. Тем не менее по её телу всё же пробежала мимолётная дрожь, заставив глухо звякнуть её цепочки. И Сартах, почтительно кивнув головой, сказала:

– Да, Почитаемая. Мы уходим.

И, быстро окинув взглядом остальных Роал, Сартах направилась к выходу, при этом остальные девушки, не успевая одеться, похватали свои одеяния и, суетливо натягивая их на ходу, последовали за лисичкой прочь. Но Инсэн положила руку на плечо мимо проходящей Сартах, останавливая её, и, пропустив вперёд остальных девушек, чтобы остаться с моей главной Роал наедине, скептически поглядела на уже накинувшую на себя капюшон лисичку и очень тихо спросила её:

– Ты хоть осознаёшь, когда ты являешься собой, а когда аватаром?

Я не расслышал, что Сартах ответила той в ответ, но Инсэн с безразличием убрала от неё руку, давая той пройти на выход. И, дождавшись, когда Сартах последней покинет нас, Инсэн щёлкнула пальцами, отчего в шатре мгновенно спала жара, посторонние звуки с улицы пропали в глухой тишине, а воздух стал чистейшим, словно в горах. Сразу задышалось лучше.

Сонная девушка в наряде шаманки, состоящего из перьев, шкур и костей, подошла ко мне, всё ещё продолжающему стоять в бадье, и меланхолично прокомментировала:

– Долбаные наркоши. Везде всё норовят подсунуть свои травки да грибы. Но что сделать? Дикари. Будь осторожней, Сартах не так проста, как может казаться. Потихоньку… то тут, то там… добавляет всякое. Вон, у тебя какой срыв произошёл. Уже готов был всё выложить про себя. Хотя я бы послушала. Оказывается, даже от меня много чего про тебя скрыто. Но заметь, второй раз тебя спасаю, – и пока она говорила, её сонный взгляд, что был устремлён на моё тело, рассеянно блуждал сквозь меня, но затем он сфокусировался и впился мне в глаза.

– Значит, Демонический Дракон? – устало спросила она, а я не разобрал интонацию, а следовательно, и смысла, который она вложила в свой вопрос.

Но на её лице промелькнула кривая ухмылка, и она, направившись к табурету, заприметив там бутылку виски, со вздохом вселенской задолбанности проговорила:

– Плейд… мы уже нарушили все мыслимые протоколы.

Сев на деревянную сидушку и подцепив рукой бутылку с чёрной жижей, Инсэн толкнула ею соседнюю бутыль вина, отчего та, упав, разлилась, и обратилась ко мне. Но в лице её отобразилось глубочайшее непонимание происходящего, и она возмутилась:

– Но я всё удивляюсь, почему Система не реагирует?! По сути, я тебе открыла такие тайны, что за это полагается взыскание, штрафы, бан! Да ты даже прошёл в мою ЛК, что сейчас является зоной СА! И что было после? Тебя за это наделили ограниченными правами СА, отрядив нам в помощь… С этим Дайра с самого начала всё через… – последнюю фразу она пробурчала и задумчиво присосалась к бутылке с виски.

А я, наконец выйдя из бадьи и сменив облик на человеческий, накинул на себя облачение Скитальца и понял, что в моей голове внезапно всё прояснилось. Многие вещи встали на свои места. Так вот о каких наркотиках говорила Инсэн! Всё это время Роал подмешивали их в напитки и использовали для дыма. Именно поэтому Инсэн проветрила шатёр. А я, дурак, был отуплен ими. Моя рациональность пропала, и я был движим лишь чувствами и инстинктами, что обнажились под дурным влиянием. Когда это началось? Утром? Нет, раньше. Во время Асшах. Или ещё раньше? Когда я выпил Харуха с Изабелл. Теперь становится ясным и поведение самой Изабелл, чрезвычайная эмоциональность. И агрессивность. Вот с чего я, больной ублюдок, жрал сердца вождей, словно это было обычным делом для меня!

Я взглянул чистым, незамутнённым взглядом на Инсэн, и та, приметив мой прояснившийся взгляд, заговорила:

– Я встречала несколько Демонических Драконов. Детали без комментариев… Чаще всего это чума целых галактик, если они движимы жаждой богатства и власти. Но в целом они очень благородны для… своих друзей. И они становятся лучшими Хранителями для своих Миров и Измерений. Но Эло их в этом и ограничивает, это максимум, который они могут достичь на Пути Силы…

Она, задумавшись, сделала паузу и, отпив из горла, в сердцах чертыхнулась:

– Ка эр Керзин! Однажды я слышала, что до того, как Сай решила наложить на них ограничения, понадобился целый Флот Её Гвардии, чтобы одолеть одного такого. Внутренние разборки. Бывают, чтобы приструнить зарвавшихся, а заодно и показать, кто в Эло главный. Не стоит шутить с… Слушай!

Она прервалась, а её сонное лицо в первый раз за этот разговор изменилось, оно напряглось от тяжёлой мыслительной деятельности, и Инсэн с подозрением спросила:

– Тогда у меня… Ру… я задремала… Ты же не сразу ушёл? Ты был в ванной комнате, настройки были сбиты, я сразу поняла. Но вот… ты никак не мог управлять моей ЛК. Но как ты это сделал?

Глаза её расширились до предела, говоря мне о том, что у девушки нет вообще ни малейшей мысли на этот счёт. И это было очень странно, на что я ей сразу и указал:

– В смысле?.. Твой ИИ ЛК помог, помощник твой. Показал, где ванная, чтобы я не искал, и сменил джунгли на обычный вид.

Однако в глазах Инсэн отобразилось охреневание, и она истерично выдавила из себя:

– Какой, плейд, ИИ?! Какой помощник? Ты больной? У меня нет…

Её глаза остекленели от появившейся в голове догадки, и низенькая красотка надолго присосалась к бутылке, после чего сухим голосом закидала меня вопросами:

– Это была женщина? Как выглядела? И… что она сказала? Она видела, как я… как я с тобой… Да? Нет. Не отвечай. Я уже поняла, кто это. Я ж не дура? Тут только одна Кроу могла быть. Плейд!

Она снова отпила из бутылки, оставив в ней после плескаться на дне граммов пятьдесят жидкости и, глубоко вздохнув, боязливо уточнила:

– Она видела… Да? Наш секс видела?

Инсэн с потайной надеждой уставилась на меня, и я рассказал ей всё, как было, как появился ИИ, что она мне сказала и что даже наблюдала за мной, как я моюсь. И вот последняя часть моего короткого рассказа ввергла Инсэн в ступор, от которого она, хлопая глазами, подвисла аж на пару минут. А после отрешённо произнесла:

– Ничего не понимаю. Она не могла так поступить. В смысле после того, как она увидела, что я ей изменяю, само собой, могла, но это не то, что я имею в виду. Она бы никогда не стала наблюдать… за мужчиной.

Её брошенный на меня взгляд уточнил, в какой именно интерпретации та женщина не стала бы смотреть на мужчин. А я удивился другому:

– Так ты жената?

Но та лишь раздражённо отмахнулась, пояснив, и её слова дали мне понять, что я абсолютно не понял её взгляда:

– В каком смысле жената? Нет, конечно! Это моя сестра. Ну, знаешь, там, гиперопека и всё такое. Керзин! Как же объяснить: она моя пара? Это сложно… Тц! До того, как мы с ней стали Кроу, мы были сёстрами, но, став Кроу, стали парой, потому что были сёстрами. И теперь у нас должен быть один партнёр на двоих, а я выбрала без её одобрения. А она Сераск, для неё должен быть только Кроу. И да, у нас разные взгляды на вещи. Да к тому же она чересчур консервативна и офицер. А я так обла?.. Да чего я тебе это объясняю?! Ты же должен это понимать. С тобой же сейчас происходит примерно то же самое! Верно? Эло уже меняет тебе сознание, и столько всего наваливается, перемешивается. Появляется всё больше правил. Это как с твоей Коллекцией… Керзин! Совсем вылетело из головы!

Она, внезапно вскочив с табурета и с силой ткнув мне в грудь рукой с почти пустой бутылкой, с детским упрёком на лице воскликнула:

– Ты зачем меня в неё добавил?!

Умилённо сердитый взгляд, нахмуренные бровки домиком и поджатые губки в бантик превратили её в недовольного ребёнка. И это выглядело именно так не только из-за её роста, из-за которого её глаза были ниже моего подбородка, но и из-за чистого и неприкрытого, что бывает только у детей, возмущения в этих самых глазах. Поборовшись со мной взглядами, но так и не придя к конкретному победителю из нас двоих, она решила отвернуться от меня. И я неосознанно положил руки ей на плечи и притянул к себе.

Я легонько уткнулся носом в её волосы, стараясь несильно надавливать на неё головой. Инсэн не выворачивалась, а спокойно стояла, прижавшись спиной ко мне и позволяя себя приобнять. Не знаю, какие мысли сейчас у неё были в разуме, но через время она меланхолично произнесла:

– Нам звезда, а не яйцо. Особенно тебе. Нет, это хорошо, она будет нас искать, а следовательно, к нам прибудет помощь. Но… ты хоть представляешь, что с ней произойдёт, когда она узнает, что я принадлежу Дракону? Причём Демоническому. Там только один хороший вариант для тебя. Она должна тоже стать твоей, но, как я сказала, всё сложно. И ей в принципе легче тебя ликвидировать. Но всё это будет неизвестно когда, так что плевать…

Она закончила рассеянно говорить и, начав слабо вырываться, уже бодро заявила:

– Всё! Вали уже. Иди к Илге и помоги ей. У тебя не так много осталось времени. Если получится, помоги и другим Кроу. Насчёт Сартах ты понял, будь внимателен, иногда это не она. Во всём остальном здесь я тебе помогу. И ещё…

Она, сделав шаг от меня, развернулась и с очень серьёзным видом проговорила, словно это была тайна:

– …Дайра находится неизвестно где, и сюда нет прямой дороги, он отсечён от Эло, как бы странно это для тебя сейчас ни прозвучало. Но этот мост связан с твоим миром, в данный момент проходит подключение, поэтому будь осторожен там у себя. Она сначала явится в твой мир. И первым делом найдёт тебя там. Ты понял?

Она выпалила это всё на одном духу и замолчала, что-то внимательно высматривая во мне. Но затем её взгляд обрёл нерешительность, и она на миг как будто бы испугалась. И, секунду поколебавшись, её глаза приобрели твёрдость, а ещё через мгновение её лицо вдруг преобразилось, обретя страшные, демонические черты, подобные тем, что были у Илги. Безумная улыбка чрезвычайно широко, почти до самих ушей, раздвинула её уголки рта, обнажив ряд белоснежных и ровных, но острых зубов, за которыми расположился неестественно длинный и очень широкий у основания язык. При этом центральная часть челюстей несильно выдвинулась вперёд, образуя подобие клюва, но оставаясь лицом с кожей, отчего теперь её лицо в анфас отдалённо напоминало воронье. Верхняя же часть лица сморщилась, и её веки превратились в изогнутые дугой узкие щёлочки, в которых глаза, приобретя крестовидный зрачок, засветились внутренним светом, а трансформация её ушек сделала их более длинными треугольниками.

Инсэн, схватив меня за воротник, притянула меня вниз к себе, к своему лицу, попытавшись поцеловать своим огроменным ртом с тонкими губами. Но я обнял её лицо и ответил на поцелуй. Был он неуклюж, так как опыта с подобным огромным ртом у меня ещё не было, и я тупо не знал, как к нему подступиться. Поэтому целовал в Инсэн всё подряд. И, по-моему, даже она охренела от моего напора. Её выдали глаза, что расширились от удивления. Тем не менее она ещё сильней притянула моё лицо к себе и с новым энтузиазмом продолжила лобызание.

Не знаю, как она подгадала, но прямо в тот момент, как я уже решил было начать её раздевать, она с силой отпихнула меня от себя. И, сбросив свою истинный облик, смущённо буркнула:

– Ну… теперь ты больше не вправе говорить, что всех интересует только твоя внешность, а не какой ты внутри.

И после этой фразы она щелчком пальцев убрала купол тишины с шатра и, набросив на своё лицо сонливость, безмятежно прошла мимо меня к выходу. А я, пока не став анализировать для себя Инсэн, обратил внимание на то, что после ухода Багир Д’уробакх пространство шатра снова стало наполняться сладковатым дымом, и сам тут же поспешил на выход вслед за сладкой Вороной.

Покинув шатёр, я обнаружил, что все мои Роал стоят полукольцом перед входом, видимо, смирно прождав так всю мою встречу с Багир. И самым интересным среди них было – это сменившая одеяние Роал Южа. Сейчас она стояла в лёгком боевом облачении варваров. Она была одета в короткий топ и короткую юбку из выделанной кожи, мешковатые сапоги до колен с костяными наголенниками и наколенниками, перемотанные кожаными лентами, бедро левой ноги покрывал высокий, по-видимому, чулок, тоже перемотанный ремнями, на которых крепился массивный кинжал. Низко на талии был широкий ремень, из-под которого торчал пышный мех. На талии в районе пупка был ещё один кожаный ремень, на котором весела пара ножей. Правая рука была полностью закрыта рукавом, из материала, подобного сапогам, и на ней были костяной наплечник и длинный наруч, и всё это было перемотано ремешками и лентами. Левая же рука имела только идентичный наруч, но голый бицепс был оплетён ремешками. При этом я смог чётко рассмотреть на оголённых частях тела её новые узоры татуировок. Оказывается, она была чёрной в темноте не от самой темноты, а это всё её тело было почти полностью забито плотным слоем краски, из-за чего можно было даже посчитать, что на ней ажурный боди-комбинезон с очень чёрными или полностью прозрачными узорами. Но основную часть тела покрывал цвет, похожий на эффект чёрных синтетических колготок с плотностью в пятьдесят-шестьдесят ден. Я принялся рассматривать дугой загибающийся узор, похожий на лестницу из ступенек в виде чёрной ленты с патронами настоящего телесного цвета девушки, что располагался на открытом бедре Южи. Рисунок шёл от верхней внешней стороны бедра на внутреннюю часть бедра и заканчивался где-то в районе колена. Но меня прервали, потому что, как только удаляющаяся фигурка Инсэн вдалеке слилась с ночной темнотой, само собой, Сартах спросила:

– Ой’Рокх, что она хотела?

Я смерил остроконечный мешок, в котором была Сартах, спокойным взглядом и не стал отвечать на её вопрос, а сразу перешёл к командам:

– Значит, так. Я сейчас ухожу в другие земли, и когда вернусь, непонятно. Возможно, что пропаду на очень долго. Если меня завтра к вечеру не будет, то уже ждите следующего появления Странников. Я надеюсь, что доживу до этого момента.

Сартах качнулась, желая было что-то вопросить, но я поднял руку, давая ей понять, чтобы она молчала, и продолжил:

– Поэтому Гаяра пока что моя Роал. Если завтра объявлюсь, значит проведём Хубаал. Нет так нет. Следующее. Сейчас я заберу Южу. Она отправится со мной, после чего вернётся только через несколько месяцев и уже без меня. У неё будет задание: вместе с Даху’Хар Крэн Хорг привести сюда рабочих и материалы. Детали я скажу уже ей, но вы сможете поддерживать с ней контакт… через Ранж. Я решил, что Ранж будет иметь связь с Южей. Дальше, во время моего отсутствия главной будет Багир Д’уробакх. Всех желающих видеть меня или Сарги со мной отправляйте к ней. Всех Рэйконцев отныне не трогать. Я заключил с ними мир. Но если они будут вызывать проблемы, то что вы делаете? Правильно. Ведёте их к Багир Д’уробакх. Так, теперь…

Я через окно управления питомцами, в котором теперь для меня была Южа, выбрал для связи Ранж и оглядел холм, убеждаясь, что Горхаса стоят кольцом оцепления достаточно далеко от нас и других посторонних вблизи нет, после чего продолжил речь:

– Южа, Лойт, Тосэт и Гаяра, подойдите ко мне.

Дождавшись, когда девушки выйдут вперёд и приблизятся ко мне, я грозно скомандовал:

– На колени!

Они неуверенно опустились на землю, даже больше от неожиданности моей команды и, по-видимому, истрактовав мои слова и тон по-своему. А Лойт и вовсе, рухнув, пала ниц. Но сейчас мне плевать на их чувства, пусть действуют от своего ума. Я же, продолжая быть грозным, повелительно вскинул над ними руку и торжествующе прогремел:

– Я, Магистр Ордена Сайлэнт Шедоус, взирающий на мир из теней, наречённый Мастером Крика, своим правом нарекаю тебя, моя Сестра, что носит в миру имя Тосэт, тайным именем – Тень Пепла. Нарекаю тебя, моя Сестра, что в миру зовётся Гаяра, тайным именем – Тень Стратагем. А тебя, моя Сестра, что поведёт наши тени, которые отныне не будут более взирать на наш гибнущий Мир в немом бездействии, я нарекаю тайным именем – Великая Тень Демона. Что же до тебя, моя Сестра, в миру названная Южа, то твоя участь отныне намного суровей, чем у других. С этого момента ты тесно переплетена со мной, моя жизнь является твоей, и отныне ты являешься моей собственной тенью, тенью самого Мастера Ордена. И я нарекаю тебя – Випера, Тень Мастера. Встаньте, Мои Тени! Отныне мы вместе выйдем за границы этого мира! И даже Боги склонятся перед нами!

Я оглядел меховые фигуры потрясённых девушек, что так и не встали, и лишь одна среди них Южа резво вскочила. Кстати, я отметил, что лицо девушки было чистым от рисунков, а её плотный окрас начинался от шеи. Я щёлкнул шеей и перешёл к другой для меня насущной теме:

– Следующее. Не все из вас ответили на Зов Дракона… – я быстро предположил, что Роал, не имея системных окон и даже логов, могли руководствоваться только ощущениями, поэтому так и высказался про Зов, отчего я и заявил им следующее: – Следовательно, сейчас для тех из вас, кто не понял, что это было, я повторю этот Зов.

Я даже не представляю, как это работало для девушек и что они почувствовали, но, когда я просто пожелал, чтобы они стали только моими, тотчас получил три положительных отклика. Ранж, Элех и Лойт стали частью Коллекции Дракона. А я почувствовал неимоверное удовлетворение, словно какая-то потерянная частичка меня встала на место. Однако, как обычно, было «но», и в данный момент им была Сартах, что проигнорировала моё предложение. Впрочем, я догадывался о некоторых причинах её подобного поведения и не стал пока что акцентировать на этом внимание, только себе дороже станет, если она скажет «да». И я кивнул Юже следовать за мной в сторону стойбища. Однако стоило мне сделать несколько шагов, как за моей спиной раздался взволнованный оклик:

– Постой! Я…

Я сбавил шаг и обернулся:

– Я знаю, Сартах: та Мощь… она тогда сожгла тебя. Так что это ничего. Я стану сильней и тогда получу твоё «да».

Мой ответ был пространен по смыслу, но вот только Сартах всё поняла, так как с потрясением в голосе выкрикнула мне вдогонку:

– Ты знал? Как давно?

Но я не ответил ей, а лишь тихо прошептал себе под нос:

– Сразу понял, чтоб тебя, лиса ты драная. Если б только не твоя химия!

– Я всё слы-ышу-у-у! – огорошила меня Сартах своим следующим выкриком, а затем добавила: – Тебя там, кстати, другие ищут! Одна, чтобы убить, а вторая…

Что вторая, я уже не расслышал, мы прошли оцепление Гирхасов, и звуки праздничного городка, что стали разительно ближе, поглотили её выкрик. Я же обратился к Юже:

– А твои Горхасы куда делись?

– Теперь служат Лойт, – коротко ответила моя Баал.

Начат процесс Преодоления

Мы протолкались в до упора набитом варварами лагере с полчаса, так как было абсолютно невозможно пройти через их плотные группы, да к тому же варвары очень часто останавливали меня, прося почти с каждым выпить по чарке травяной настойки. И благо что не Харуха. Но всё же мы дошли до шатра с порталом, где я решил передохнуть, прежде чем прыгать в Баронство. Там я, присев на ступени, закурил и стал оглядывать Южу, которая решила смирно стоять передо мной.

Придя к однозначному мнению про девушку, я поинтересовался у неё:

– Ты хоть сражаться оружием умеешь?

В ответ Южа удивлённо воззрилась и произнесла с обыденным для Роал нравоучением:

– Каждая Роал в совершенстве владеет коротким мечом, посохом и пращой.

Я не отреагировал на её поучительный тон и попросил повернуться ко мне спиной. Южа с лёгким удивлением, но уже из-за непонимания, тотчас развернулась, продолжив коситься на меня через плечо. А я разглядел под ремнями на её теле куски рисунка большого золотого дракона во всю спину. Красивый, а главное, что очень качественно выполнен, Ранж – молодец.

– Ты только эмблему ордена на видное место не делай, – напомнил я ей и тут же уточнил: – Теперь, когда ты в таких достаточно открытых доспехах, многое на твоём теле видно.

При этом я скользнул взглядом на её короткую юбку и взглянул на краешки выглядывающих из-под неё ягодиц. А ведь и она тоже без нижнего белья.

– Мой вождь может не переживать на этот счёт… – блеснула глазами Южа, поймав мой взгляд на своей попке. И, явно догадавшись, о чём я подумал, она немного склонилась вперёд, отчего я разглядел золотой блеск под слегка задравшейся юбкой. Немного поиграв передо мной своими лёгкими телодвижениями, Южа стала серьёзной и, развернувшись обратно передом, закончила фразу: – …Я её размещу там, где только мой… ты сможешь её увидеть.

Я решил подыграть и подарил ей похотливый взгляд в ответ, на что она, не выдержав своей серьёзности, улыбнулась.

– Ну ладно. Пойдём, попробуем перенестись с тобой… Не знаю, как это правильно делается, давай руку, – сказал я, вставая со ступеней и протягивая ей руку.

Взяв её за ладонь, я подошёл к кольцу портала и активировал его. Никаких дополнительных опций не возникло и уведомлений не последовало, и меня, как и обычно, перекинуло в другую локацию. Но, как и подсказала интуиция, всё сработало, и Южа, так и держась за мою ладонь, перенеслась вместе со мной.

До хутора я решил пройтись пешком, чтобы оглядеть изменившееся окружение, да заодно и Юже показать, что у меня тут творится, поэтому я открыл единственную дверь в сарае и первым делом повстречал поставленного охранять вход к порталу пьяного вдрызг Запора Подагру. Тот в мертвецком сне завалился внутрь, по-видимому, облокотившись спиной на дверь, когда заснул. Благо я, открывая дверь, отошёл в сторону, и его падающее тело пронеслось мимо меня. Рухнув плашмя, он через секунду мучительно разлепил глаза и уставился в золотой блеск под юбкой Южи, так как та стояла прямо над ним. Взгляд его медленно менялся с непонимания, проходя через все стадии отрицания, и в конце стал восхищённым, словно он увидел Золотое Руно. С маниакальной преданностью раба тот взмолился всем Богам Дайра за то, что те его благословили. Чем? Непонятно. Но отныне он, узревший божий знак, сами врата в блаженные сады, перестанет пить, чтобы когда-нибудь ещё один раз улицезреть рай, так как Южа, перешагнув через него, двинулась следом за мной. А он, будучи так пьян, что не мог даже пошевелить конечностями, так и остался лежащим по пояс внутрь сарая. Я же подумал, что происходящая ахинея в пределах Прильщиг продолжает сохраняться, и мне остаётся только надеяться, что, когда тут будет уже город, она исчезнет. Не хотелось бы мне, чтобы, когда прибудут сюда и другие Странники, здесь бы творилось чёрт-те что.

Срубленный лес вокруг портала, который ещё в прошлый раз был поляной с пнями, теперь напоминал собой какой‑то огроменный городок с Дикого Запада Америки, состоящий из одной прямой улицы до хутора, на которой стояли хлипкие деревянные дома, за которыми виднелись трущобы из мешанины жилых сооружений, но именно внешняя линия создавала ковбойский антураж. Да и люди на улице вели себя подобающе, предавая моему восприятию этого места ещё большей схожести с Канзасом девятнадцатого века. Разве что не раздавались громкие пороховые хлопки выстрелов, хоть и болты постоянно пролетали то тут, то там. Бились окна вылетаемыми из салунов телами людей, на проезжей части мужики месили друг другу рожи, ночные девки вокруг зазывали к себе, и ночной город, что и стойбище варваров сегодня, находился в каком-то своём празднике, так как жизнь тут изрядно бурлила. И надо отдать должное Юже – девушка лишь с презрением обвела взглядом происходящее вокруг. И я буду на верном пути, если посчитаю, что для варваров происходящее, где все дерутся, ругаются, что-то доказывают на повышенных тонах и чуть что пускают в ход нож, является полнейшей дикостью. Ведь это разительно отличалось от празднования у самих варваров, где все до единого, даже будучи пьяны, были дружны друг с другом, где в лагере среди нескольких разных кланов царили братство, уважение и любовь к окружающим. И вот кто тут дикари?

Мы прошли сотню метров, когда один из пьяных работяг, горлопаня что-то невнятное из-за водопада слюней, подлетел к Юже и пихнул свою грязную руку той под юбку. И даже моя Баал не успела отреагировать, как я воткнул тому кинжал в глаз. Тело недоковбоя замертво упало нам под ноги, и участок оживлённой ночной улицы вокруг нас на десяток секунд, замерев, поник в тишине, лишь весёлая музыка из ближайшего к нам кабака продолжала звонко долбить. Я выцепил взглядом друзей-подельничков мёртвого любителя пощипать смерть за мягкое место и тяжёлым взглядом уставился на них. Пятёрка оголтелых пьяных работяг, разинув рты в непонимании, отчего их весёлый в слюни друг вдруг упал поспать, долго соображали, прежде чем их глаза начали застилаться безумным гневом от смерти их товарища. Но тут, прорубая оцепенение толпы, раздался одинокий и грубый возглас:

– Что тут происходит?!

Из-за спин людей к нам выдвинулись стражники, которые, увидев под моими ногами труп, а в моей руке – окровавленный кинжал, стали вынимать мечи из ножен, брать копья на изготовку и направлять на меня взведённые арбалеты. А вот этому стоит вознести похвалу, особенно тому, кто организовал подобную стражу, которая достаточно быстро реагирует на подобные ситуации. Но я взглянул на одного из стражников, что до этого всегда дежурил у башни стражи в хуторе и который сейчас являлся командиром появившейся группы. Мой взгляд пересёкся с Жир-Жаб Гомно, и тот сразу меня узнал, молча давая знак своим ребятам притормозить. Тем временем один из пьяных товарищей убитого, тыча в меня рукой, истошно завопил, что я изувер и последняя гнида, которая просто так убила их лучшего друга, ангела во плоти, но это стало триггером для стражи. Жерарб Гюмо, а именно такое настоящее имя было у стражника, развернулся к тем пропойцам и, указав на них рукой своим солдатам, взревел:

– Вы обвиняетесь в оскорблении и нападении на Барона! Всех в темницу!

И тут, откуда ни возьмись, стражи стало ещё больше. Они возникли за спинами пьянчуг и принялись тех нещадно дубасить, а Жерарб, подойдя к нам, устало и без жеманности заговорил:

– Доброй ночи, Барон. Вы же направляетесь в хутор? Давайте мы вам обеспечим сопровождение, чтобы избежать подобных казусов. Народ тут работящий, простой. Да и сами видите: гуляют, мозги отуплены. А то вы пока дойдёте до хутора, половину улицы выселите… из жизни. И тогда ваш указ о постройке города немного пойдёт не по срокам.

Внимание! Вы получили 48 очков опыта. Ваш опыт: 3 827 из 8 200. Убито Людей: 674. (Души. Власть Смерти: 5. Эстиас (каждая 3-я): 1 (893). Ваши (каждая 8-я): 0 (40)).

Я кивнул, и вокруг нас сразу же выстроился кордон из охранения стражи. Жерарб пошёл рядом с нами, решив лично сопроводить и проследить за нашей сохранностью, но тактично сохранял молчание. Разительное изменение личности, подумал я. Что на него так повлияло?

Дойдя до врат деревушки, где значительно прибавилось стражи и появились воины-антимаги в оранжевых плащах, что до этого были только в свите Дикея, нас молча пропустили внутрь, приоткрыв перед нами одну из створок, а Жерарб со своими направился обратно патрулировать городок рабочих.

Попав внутрь, я первым делом оценил пустую кузницу, гномы в ней так больше и не появлялись. Это было видно по неизменившимся разбросанным по крыльцу вещам. Я взглянул в ночное небо. Около четырёх часов утра. К старосте лучше сходить завтра вечером, не стоит его беспокоить ночью. Возможно, к Сэти стоит зайти ещё. Но первым делом – варвар Крэн.

Я пошагал к таверне, что оказалась непустой в столь глубокий час ночи. Людей в ней было достаточно. Они забили собой примерно две трети всех доступных мест. Я махнул рукой компании эльфа с орком, где среди их девушек оказалась и Киша, и поманил пажа пальцем к себе. Та тотчас, вскочив, направилась через неплотную толпу сидящих вокруг людей ко мне, а я выцепил могучую спину Крэна у барной стойки, где он стоял и о чём-то разговаривал с Гродом. Но Киша не успела подойти ко мне, как на меня с радостным вскриком напрыгнула гибкая блондинка.

Пенелопа, обняв меня, крепко прижалась, но по-дружески, в её действиях не было и капли на романтизм. А нет, её поцелуй в мою щёку таил в себе потаённые чувства. Уж слишком он был нежным, хоть девушка и постаралась скрыть спонтанно вырвавшуюся из неё эмоцию его мимолётностью, резко отдёрнув свои губы от меня. А затем она и отстранилась, скрытно закусив себе нижнюю губу от смущения. Но её глаза горели от обуреваемых её внутри чувств, и она в нерешительности покачивалась, желая то ли отступить, то ли вновь поддаться ко мне. Я мягко взял её под кисть руки, и её изящное лицо мгновенно расслабилось от напряжения, а глаза, наполнившись уверенностью, засветились. Я не успел отреагировать на её новый порыв, как она прильнула к моим губам. Мягкие губы нежно обволокли мои, но она, увидев удивление в моих глазах, снова отстранилась и вновь закусила себе губу. Но на этот раз уже я не дал ей уйти, удержав её за руку, отчего в её глазах стало разгораться бурная смесь чувств из досады и гнева на меня из-за непонимания, как ей надо себя вести со мной. И она приоткрыла нежный ротик, уже готовая заявить мне об этом, но тут Киша, наконец дойдя до нас, внаглую влезла в наше немое рандеву.

– Милорд! Вам эта краля доставляет неудобства? Давайте я её ушатаю, – последнее Киша не спрашивала, а, достав ножи, уже собиралась напасть.

Пришлось её резко притормаживать, уперев ей ладонь второй руки в грудь:

– Постой, Киша. Это свои. Девушки – мои гости, а их… компания, эм… торговая компания, они представители которой, являются моими очень тесными партнёрами. Не стоит так горячиться. Ты давай сначала приведи мне Илгу, а то я тут ненадолго забежал.

Мелкий ярко-рыжий бесёнок смерил Пенелопу подозрительным взглядом и, недовольно покачав мне головой, пошла на выход из таверны. Но остановилась перед Южей и нагло заявила:

– А ты кто такая? Тоже торговка? Знаю я вас, торговок своим телом! Компания, видишь ли, у него.

И я обернулся на мелкую и обескуражено спросил:

– Киша? Ты чего? Что происходит?

Та, стрельнув на меня в ответ глазами, поморщилась и, отведя лицо в сторону, тихо буркнула:

– Розоволосая, вот что…

И, не став больше ничего пояснять, быстро выбежала из таверны, а я с удивлением глянул на орка с эльфом, которые, как по обыкновению, развесили уши и во все широко раскрытые глаза впитывали информацию из происходящего. Но те лишь растерянно развели руками, давая понять, что, мол, вообще, не в курсе, о чём сейчас была речь. Наконец я посмотрел на Пенелопу, чья искусанная губа эротично, в моём представлении, опухла, а глаза уже блестели из-за обиды. Какой? Сам не знаю – она же девушка. Но мой вернувшийся к ней взгляд послужил для неё сигналом, и её прорвало. Пенелопа, с силой вцепившись пальцами в мои руки, надрывно зашептала, сама рассказав мне всё, что я только собирался у неё выяснить:

– Анри… Кали!.. Она… Она мертва!

Не описать, какое опустошение меня настигло. Мир покачнулся, а в голове создался вакуум. Все сознания одновременно перестали думать. Всепоглощающая пустота разлилась как и в теле, так и в душе. Сердце не стучало, и я не дышал. Больше никогда не будет её хитроватой, но такой доброй улыбки. Я больше никогда не вдохну её запах. Она больше никогда не успокоит меня. Никто, как она, не была со мной такой нежной, такой вдумчивой и угодливой. Однажды мы с ней целовались даже дольше, чем у нас был секс, просто стояли и целовались. Она раскрылась для меня, показала истинную себя. И даже ненавидя всех мужчин на свете, она… меня любила. Моё, так и не ставшее моим сокровищем, теперь навсегда разбито… Ёбаный Эсминдис! Ёбаный Дэйон! Я никогда не прощу! Кали, последний отпрыск дома Амарант из Королевства Бантрок, мой долго живущий цветочек, мне так жаль, это всё моя вина…

Голова кружилась, но я, найдя взглядом испуганное лицо Пенелопы, прохрипел, ещё испытывая призрачную надежду, ведь это не точно, этого не может быть, её просто пока что не нашли:

– Это точно? Вы нашли её? Ты видела?!

Губы девушки скривились, и она, попытавшись вытянуть руку из моей хватки, зло зашипела:

– Анри. Мне больно. Отпусти.

Я разжал пальцы, но она, вырвав свою руку, осталась стоять рядом и участливо проговорила:

– Анри, я понимаю…

И вдруг она, неожиданно заведясь и вспыхнув жгучей злобой, всполохнувшей внутри неё, почти закричала:

– Вернее, нет! Я не понимаю! Даже представить не могу, что между вами было. Я знаю, какой была моя Наставница, поэтому не понимаю. Я знаю, что ты обманут. Вот! Она ненавидела всех вас! Так что ты не должен так убиваться. И да! Я видела… то, что осталось от неё! Кхе…

Она внезапно забулькала, когда в её открытом горле, прямо над языком, показалось лезвие стилета. Глаза Пенелопы удивлённо распахнулись, пытаясь заглянуть себе в рот, и в неверии захлопали ресницами. Ладони её застыли перед лицом, так и не прикоснувшись к нему, и через миг девушка упала на пол, а за ней застыла фигура, перемотанная чёрным тряпьём. Обугленная, тряпки, прилипшие к ожогам, давно стали твёрдыми от застывшей крови. Но при этом, даже через невыносимую боль, Кали ещё нормально двигалась.

Та вытерла окровавленный стилет о себя и повернулась к двум другим девицам, которых я спас с Пенелопой. Голос её был глух из-за повреждённых связок, казалось, что зомби пытается заговорить, глотая и пропуская звуки:

– …ы… су…ки… даже… не… ос-м-м… отрели… ройдя… и о-м-м-меня…

Я отдал ментальный приказ Юже, и та, молниеносно подлетев к двум расфуфыренным клушам, вонзила одной кинжал под шею, а второй нож в глаз. А я подхватил искалеченное тело Кали на руки и, рванув к лестнице, понёс её в свою комнату. Не имею ни малейшего представления, каким образом Кали в таком состоянии смогла очутиться тут, в таверне, по центру охраняемой деревни.

Ворвавшись к себе, чуть ли не снеся дверь с петель, благо что только лишь замок вырвало из дверного косяка, я уложил Кали на кровать. За мной в дверном проёме показалась Южа, и я попросил её передать трактирщику Гроду, чтобы мне наполнили бадью горячей водой. Но Грод, тотчас сам объявившись за спиной Южи, услышал мою просьбу. И, передав распоряжение уже своим девушкам, что, оказывается, стояли за его спиной, а за его спиной столпились вообще все, кому было не лень припереться ко мне и интересно происходящее, он подтолкнул Южу внутрь комнаты и сам вошёл следом. Недовольно глянув на разорванный косяк двери и пропустив за собой Дору Двепалки, Грод прикрыл за собой дверь, отсекая остальных любопытных безносых Варва́р от нас.

Служанка убежала в ванную комнату, откуда уже послышался гул заработавшего подъёмника вёдер, а Грод грозно навис надо мной, разглядывая тело Кали, и поинтересовался:

– И что сейчас было?

Я в сердцах лишь махнул:

– Да чёрт его знает, Грод. Сам, если честно, до конца не понял. Знаю, что эта девушка… – я нежно притронулся к обгоревшей руке Кали: – …их начальница. Это, между прочим, управляющая Лошадки из…

Я не смог договорить, так как Грод, перебив меня, нервно выдохнул:

– Госпожа Амара. Ясно.

Он отошёл от меня, пройдя к креслам у камина, где открыл одну из стоящих для меня на столике бутылок красного вина, и уже оттуда прогудел:

– Ты, кстати, в курсе, что она ведь уже не девушка… Или ты?.. Да, как ты сказал, к чёрту! Ещё бы знать, кто это такой… – под конец он уже пробормотал себе под нос.

Амара, еле дыша, хрипела. А я склонился к обожжённому лицу, часть расплавленного капюшона намертво прилипла к половине лица, а через покрывшую ожоги корку проглядывался только один глаз, что в судороге всматривался в меня. Я поцеловал её опалённые десна, так как губ у неё не было, и прошептал:

– Как хорошо, что ты жива… Я с ума сошёл, когда эта… тварь сказала, что ты мертва…

Кали, пытаясь рассмеяться, зашлась каркающим кашлем и попыталась выговорить:

– …э-это… ещё… м-мни… чего… я и… не… через… такое… м-м… хрохо…дила…

Я же, обхватив себе лицо руками, попытался начать трезво и быстро мыслить, как помочь Кали. Но пока ничего не выходило, поэтому я обратился к Юже:

– Там где-то должен быть Крэн Хорг, он тут единственный Хас, так что не ошибёшься. Да, чёрт, забыл… Ты же с ним знакома. Короче, найди его и приведи сюда. Ещё, тут есть одна Багир Д’уробакх, ты сразу поймёшь, кто это, если встретишь, я как раз посылал рыжую малявку за ней. Если встретишь их, тоже скажи, чтобы шли сюда. Остальных попроси покинуть коридор.

Южа, никак не показывая мне, что приняла мои команды, молча и быстро пошагала прочь. А я вдруг подумал, что, может быть, мне стоит попросить Сэти о помощи. Но на самом деле у меня было два варианта, как излечить раны Кали, что из-за уже потерянного времени после появления стали шрамами. Зелья Регенерации тут не помогут, её максимальная шкала жизни снизилась до критического минимума, но каким-то чудом застыла, не давая ей погибнуть. Чёрт! Не знаю, как это работает. Возможно, у неё был артефакт, позволивший пережить телу испепеление и который впоследствии, давая нужную регенерацию, удержал её критическое состояние на грани жизни, отчего через время её тело стабилизировалось, но теперь она вынуждена навсегда остаться в таком состоянии. Возможно, со временем её тело придёт в форму, даже и само, без зелий, но мне надо делать что-то прямо сейчас. Я не могу позволить ей прожить в таком состоянии ещё хоть сколько-нибудь.

Я склонился к Кали и стал шептать:

– Есть два варианта быстрого излечения. Первый – безболезненный, но ты перестанешь быть человеком. Ты останешься собой, сможешь жить дальше, правда, не сразу, но через время твоя жизнь полностью станет, как прежде. Но, как я и сказал, ты будешь не человеком, сущностью, не знаю, как это описать. А есть и второй. Я вылечу тебя уже сегодня, примерно на всё про всё уйдёт час. Но он… будет адским…

Кали снова закашляла в попытке засмеяться и проговорила:

– …ольнее… че-чен… уже м-м…ыло… я… не херю…

Я сморщился, удерживая слёзы:

– Нет. Будет в сто раз больнее. Но если ты вытерпишь. Ты не только останешься собой, но и обретёшь ещё большую силу.

И, замявшись, я тихо вздохнул:

– Как же банально. Лёгкий путь, но со сложным результатом. Либо сложный, где через боль ты обретёшь награду…

И уже про себя подумал, что я воистину Дьявол, искушающий смертных. Но тотчас сам же отринул эту мысль. Я пытаюсь искренне помочь, предлагая ей выбор. Да-да, как же? А про то, что она станет мечом, ты ей не сказал? Выбор он ей даёт! Ты искушаешь. Это не искушение. Я не могу решить за неё, готова ли она вытерпеть то, что предстоит, хоть и сам отчасти желаю, чтобы она выбрала тяжёлый вариант. Но только из-за того, что он даст ей в конце намного больше. Ведь я даже думать пока что не хочу о том, что мне предстоит сделать, если она выберет его. А она может и не выдержать, умерев в процессе от боли.

Но в комнату вошли Крэн и Южа, и я ненадолго отвлёкся от тяжёлых размышлений, став объяснять им их задание:

– Хаоур Крэн. Рад тебя видеть в здравии. Как там Кейр’Рия?

Крэн поклонился и, с подозрением поглядев на Грода, пробасил:

– Всё отлично. Всем нужным их обеспечил. Беленькая передавала тебе привет, сказала, чтобы ты заглянул к ней.

При упоминании Беленькой глаза Южи с подозрением сверкнули, но она ничего не высказала, и я перешёл к главной теме:

– Так. Это Южа, она теперь моя Баал. Я знаю, что между вами произошло. Но теперь она служит мне и, как видишь, у неё теперь иной статус. Так что старые обиды выкинь из сердца. Надеюсь, вы сработаетесь за время своего задания. К тому же она – твой проводник по землям Тэкх’Рар и обратный билет в клан. И, как я тебе обещал, ты теперь мой Даху'Хар. Но не единственный. Ваша задача – отправиться в Вакис или в достаточно крупный из городов, что ближе к Тэкх’Рар, и обеспечить доставку рабочих с материалами в… Южа, в общем, знает. Скажет потом тебе. Да и, в принципе, расскажет обо всех новостях. Когда найдёте мастеров, строителей, рабочих, торговцев – всех, кто нужен, обеспечьте им охрану и доведите до того места. Деньги я выдаю тебе, Южа.

Я поманил Баал рукой, и, когда она подошла, я вдруг задумался, что у неё-то инвентаря нет. Но быстро глянув во вкладку питомца, обнаружил, что теперь у неё есть часть обычного функционала, присущая для Странников и подобного рода существ. Язык всё никак не поворачивался назвать её питомцем.

Я тихо спросил:

– Инвентарём умеешь пользоваться? – но поймал непонимающий взгляд, и мне пришлось объяснять: – Смотри. У тебя теперь есть некое скрытое пространство, принадлежащее только тебе, и куда ты теперь можешь складывать вещи, чтобы не носить их в руках или на себе. Главное – осознай это, поверь в это и пожелай перенести предмет из руки… внутрь себя…

Я вложил в её руку золотой, и он тут же исчез, на что Южа, громко ойкнув и отскочив от меня, затрясла рукой в воздухе. И через секунду золотой вылетел из её ладони, улетев в угол комнаты. Но я не дал ему упасть, поймав телекинезом в воздухе, и притянул к себе в руку. Посмотрев с восхищением на свою Баал, я похвалил её:

– Отлично! Ты разобралась с азами, это замечательно. Ещё немножко практики, и это станет для тебя обычным делом, как дышать. Вот, теперь принимай.

Я высыпал на пол миллион золотых, на что Грод, сидящий в кресле и пьющий вино, звонко присвистнул, а затем, с намёком кашлянув, заискивающе протянул:

– Мне бы тоже… подобные финансы очень помогли бы… с моим делом.

Однако я лишь на него укоризненно посмотрел и сказал:

– Крот. Давай не сейчас. У меня тут человек умирает. Давай через час. Я спущусь, ты нальёшь мне чего-то покрепче, и мы с тобой поговорим. Можно я уже останусь тут один. Илгу увидишь, скажи, чтобы теперь ждала. Ну или пусть сюда приходит и тихо посидит. Но мне в действительности уже очень надо заняться… девушкой.

Грод опять проворчал:

– Да чего ты… всё их девушками называешь. Она же старше тебя.

Южа всасывала ладонями монеты, как пылесос, а Крэн без интереса наблюдал за бывшей Роал, которая испортила ему когда-то жизнь и которая теперь поведёт его обратно домой. Наконец взмыленная Двепалки вышла из ванной комнаты и, утирая локтем пот с лица, сказала, что всё готово. Я кинул ей золотой, который та мастерски поймала в воздухе, на мгновение отдалённо напомнив мне Миллу, что когда-то почти так же поймала брошенную мной в неё монету. Но затем я улыбнулся своим мыслям, подумав, что если бы я кинул в Двепалки монету точно так же, как в Миллу, то от этой работящей женщины ничего бы не осталось. Ничего, скоро, мои девочки, скоро я вас увижу. Всё будет хорошо. Ну а сейчас мне надо помочь Кали. Чёрт! И даже Пенелопу нисколечко не жаль. Почему так?

Я поднял очень лёгкое тело Кали и понёс его к бадье, закрыв за собой дверь в ванную ногой.

– Ну, что скажешь? – обратился я к своему цветочку, уже зная ответ: – Ты сильная, да? Я знаю. Ты очень сильная. Сильнее девушек я ещё никогда не встречал.

– …ду…рак… – произнесла она, да вдобавок у неё это вышло так чётко, что на долю секунды я позабыл, что ей требуется моя помощь с исцелением. Я сменил свой комплект брони на пустой слот, став голым, и полез с ней на своих руках в горячую воду, став очень медленно опускать её тело вниз. Сначала требовалось обмыть её тело и размочить коросту и спёкшуюся одежду, чтобы та отвалилась сама. Её единственный глаз с окровавленным белком пристально смотрел на меня, а обнажённая челюсть с закопчёнными зубами нервно подрагивала, зубки так и стучали, не попадая друг на друга. И я, улыбнувшись, поинтересовался:

– И всё же, как ты смогла добраться сюда? Причём меня больше восхищает тот момент, где ты проникла в деревню через высокий частокол?

Она закаркала:

– Хе… хе… хе… у м-м… жен-н…щин… должны м-м…ыть с…ш…ои щекре…ты…

Я вздохнул, никуда она теперь от меня не денется. Всё когда-нибудь расскажет. Ну а мы подождём. Поэтому я сменил тему:

– Ну что? Ты точно уверена, что хочешь испытать путь боли?

Она попыталась прикрыть выжженными веками свой глаз, но ей это не удалось, тем не менее она произнесла:

– …да-а… м-м… я жажду… силы… – и сама же закаркала над своей шуткой.

Я собрался с духом, как никогда. Всё своё естество я сжал в кулак. Мне предстояло отречься от чувств, став хирургом. У меня не было дурманящих средств или анестезии, да и не знал я, помогут ли они ей вообще.

Кали вдруг, словно впадая в бред, произнесла:

– Ты знаеш-ш… ине… м-м… так… хоро…ш-шо… ко-гда… ты иня… м-м… держи-ш-ш… оли… очти нет… не… от…ускай… иня…

Я нежно улыбнулся ей в ответ, но мой взгляд вдруг что-то цепануло, и я украдкой посмотрел на дальнюю стенку, где как бы само собой тихо передвинулось деревянное ведро. И я грустно улыбнулся, опять еле сдерживая накатывающие слёзы.

– Спасибо, Эль, – прохрипел я, на что Кали, не поняв меня, удивлённо, но вяло шевеля языком, переспросила:

– …што?

А юная попаданка скинула с себя невидимость и показалась мне сидящей на перевёрнутом ведре.

Перк «Славная компашка» активирован. +4 %.

Поза её была вся сжатой, подавленной, а сама полуэльфийка, скрестив ноги и руки, в ужасе закрывала ладонью лицо. Глаза же её были расширены от напряжения, и она пристально смотрела на Кали, которая, получив небольшое облегчение от моих прикосновений, впала в дрёму.

– Почему ты её привела ко мне, а не к Сэти? – спросил я у девочки.

А она, не убирая руки от лица, отрешённо ответила:

– С такими увечьями. Вряд ли деревенская знахарка справилась бы. Но ты можешь, я знаю это. Ты это и сам уже подтвердил. И она сама… Тут вокруг только твой хутор. Честно говоря, ей просто невероятно повезло, причём дважды. Во-первых, то, что я её нашла, а во-вторых, то, что я её принесла прямо в тот момент, когда ты был в таверне.

Она отвела руку от лица и внезапно с возникшим упрямством произнесла:

– Ладно. Я знала, что она тебе дорога. И она периодически шептала в бреду твоё имя. И… Неважно.

Она снова съёжилась от приступа эмпатии к Кали и прикрыла от ужаса ладонью лицо.

– Спасибо, Эль. Я этого не забуду. И знаешь, что… – я искренне поблагодарил её, но внезапно меня охватил порыв от чувства к самой Эль: – …ты тоже… ты тоже всегда приходи ко мне. Чёрт! Мне остался ещё день, до послезавтрашнего полудня. Но! Ты обязательно, если тебе тоже будет нужна помощь, обязательно приходи ко мне.

– Оставь, Баронет, – она утёрла глаза. – Не нужно. Сам же сказал, ты скоро уйдёшь.

Но тут она с тяжестью во взгляде посмотрела прямо в мои глаза:

– Я знаю, что ты хорошо понимаешь, что я испытываю. Наверное, даже лучше, чем кто-либо в этом мире. Но это не делает тебя ближе ко мне. Ты даже мне не друг, если честно. Давай закроем эту тему раз и навсегда. Я помогла ей, потому что могла. И всё.

Отчего-то слова Эль больно ранили меня, и я отвернулся от неё, посмотрев на обожжённое до черноты лицо Кали. Ну и плевать на эту снобку! Сейчас мне предстоит очень тяжёлая работа. Возможно, тяжелейшая в моей жизни. И я, позабыв о присутствии Эль, стал вкладывать очки в те навыки, которыми поделюсь с Кали и которые мне сейчас должны помочь.

Вы вкладываете 872 очка древности ветки драконов в Особенность «Улучшенная Драконья Регенерация» (2 000).

Поздравляем! Вы первый из Экзимусов, кто развил особенность до 2 000. Чемпион/Монструозность +6 (1 142/1 082).

Поздравляем! Вы первый из Экзимусов, кто развил особенность чужой расы до 2 000. Чемпион/Монструозность +6 (1 148/1 088)

Вы восстанавливаете дополнительно 2 000 очков жизни в секунду, независимо от боевого состояния, вы восстанавливаете фатальные и критические повреждения так же быстро, если у вас отсутствует какая-либо часть тела, то на неё либо уходит часть регенерации в соотношения утраченного ко всем повреждениям, либо, если у вас только 1 ранение, то на восстановление утраченной части тела идёт вся регенерация.

Вы вкладываете 998 очков древности ветки драконов Дома Мэишит в Заклинание «Исцеление» (2 000).

Поздравляем! Вы первый из Экзимусов, кто развил заклинание до 2 000. Чемпион/Монструозность +4 (1 152/1 092).

Поздравляем! Вы первый из Экзимусов, кто развил заклинание чужой расы до 2 000. Чемпион/Монструозность +4 (1 156/1 096).

Направленная мана из ядра драконов восстанавливает не только все физические повреждения, магические источники и ментальные травмы, уничтожает болезни и восстанавливает дух, но также и заживляет порезы души. В процессе исцеления вы можете снять Порчу, но не Проклятье. Независимо от разницы в уровнях, вы заживляете 1 % повреждений в минуту, тратя ману ядра дракона, эквивалентную тому, чем является этот 1 % в шкале травмы исцеляемого существа. Данное заклинание может исцелять даже существ Высших Сил, главное, чтобы вам хватило на это маны.

Вы вкладываете 998 очков древности ветки драконов Дома Караган в Навык «Контроль Кровотока» (2 000).

Поздравляем! Вы первый из Экзимусов, кто развил мультинавык (боевой, небоевой, ремесленный) до 2 000. Чемпион/Монструозность +12 (1 168/1 108).

Поздравляем! Вы первый из Экзимусов, кто развил мультинавык чужой расы до 2 000. Чемпион/Монструозность +12 (1 180/1 120).

Вы с лёгкостью управляетесь собственной кровью как внутри тела, так и вне его. Ваша кровь – это материал, который может быть жидким, как вода, эластичным, как пластилин, или твёрдым, как металл. Ваша кровь, 20 % от общего объёма, по вашему желанию может принимать любую форму и двигаться в любую сторону, сферический радиус – 200 метров. Вы получаете иммунитет к Кровотечению, если только это происходит не по вашему собственному желанию, так как в любой момент вы можете вернуть утраченную кровь обратно в тело.

Ваши Естественные Модификаторы Защиты и Урона повышены на 1.

Естественная Защита: 2, Урон телом: 2.

Вы вкладываете 1 550 очков в пассивный навык «Медицина» (2 000), (Доступных очков навыков: 41 593). Получен перк «Умные Руки» – ваши руки автоматически выполнят работу по высшему разряду, даже если вы не будете понимать или знать, что и как правильно делать.

Вы, словно одарённый Богами, можете творить чудеса, не используя магию и волшебство. Ваши руки на столько искусны, что могут, без использования вспомогательных средств, лишь своими прикосновениями излечить любую рану. Но всё же старайтесь использовать медицинское оборудование.

Используемый Предмет Для Лечения в ваших руках улучшается на 200 %.

Эффективность вашего Лечения улучшена на 20 %.

Шанс мгновенного полного выздоровления или снятия негативного эффекта – 20 %.

Время Лечения, Операции и Использования Предметов снижено на 40 %.

Точность нанесения порезов ножами улучшена на 40 %.

Ваши пациенты испытывают на 20 % меньше боли.

Вроде этого достаточно для того, что я задумал. И я достал эльфийский кинжал, полоснул им по своей ладони и, поднеся её к открытым зубам Кали, стал капать своею кровью ей в рот. Кали внезапно открыла глаз и в непонимании задёргалась в моих руках. Видимо, это невидимые ею уведомления вырвали её из зыбкого небытия, когда стали поступать, возможно, в виде импульсов или ощущений.

Внимание! Ваша кровь была поглощена другим существом. Желаете передать ему часть своей силы

Вы можете выбрать от 1 до 3 любых способностей из уже имеющихся у вас. Желаете вернуть свою кровь?

Внимание! Сила Сагхил изменяет результат добровольной передачи и добровольного приёма существом вашей крови. Существо Кали Амарант становится частью коллекции Дракона.

Сокровищ в коллекции: 13. Помеченных сокровищ: 4.

Внимание! Вы выбрали для Кали Амарант особенность ветки Древний крови Драконов «Улучшенная Регенерация», навык Драконов «Контроль Кровотока» и передачу естественного заклинания Драконов «Исцеление».

Внимание! Вы передали одну из основополагающих частиц Крови Дракона! Её в избытке хватает для того, чтобы Кали Амарант приобрела ген Драконов, что будет развиваться по мере развития самого носителя. Ген является сильным, он пробуждается.

Внимание! Древний ген крови Драконов изменяет расу Кали Амарант на Экзикон, на Втором Развитии Расы она изменится на Демидракс.

Внимание! Вы приобрели родственную связь.

Кали забилась в крупной дрожи и застонала, её тело скрючивало от боли начатой трансформации. А я принялся работать кинжалом, срезая пласты приплавленной одежды и обугленной до корки кожи. Надо нанести свежие раны для того, чтобы они уже зажили, как положено телу. Но из-за того, что всё её тело было одной сплошной раной, которая из-за испепеляющего пламени Обвинителя была прожжена на сантиметр, а где и на пару вглубь, а некоторых частей мышц и тела и вовсе больше не было, мне пришлось врезаться так же глубоко. Я врубил Лечение на полную, не давая орущей в полную глотку Кали потерять очки Жизни. Плюс к этому в ней самой заработала драконья регенерация. Не знаю, что там кричала Эль, что пыталась дёргать меня за шею и руки, я был сосредоточен только на быстроте срезания мёртвой плоти от тела. Я желал быстрее отделить все участки и быстрее применить Чудесное Исцеление, что должно было вмиг излечить все физические травмы, но снять всю площадь ожога, словно комбинезон с тела, – это непростая задачка. Тем более когда Кали выкручивается, кричит и дерётся. Да вдобавок к этому и Эль, залезшая уже ко мне в бочку, теребит меня в другую сторону. Моё успокаивающее прикосновение рук, что дарило умиротворение, давно забирало на себя половину испытываемой Кали боли, но даже так она с каждым новым снятым пластом плоти в форме ленты начинала орать всё громче и яростней. А я просто физиологически сейчас не мог взять на себя больше боли, так как мне надо было оставаться сосредоточенным на кинжале. Чем быстрее я это сделаю, тем быстрее ей станет легче. Потерпи, милая. Я уже почти всё.

Это заняло около десяти минут, что для меня растянулись, наверное, в бесконечность. Для моего мозга в гипермышлении каждые минуты растянулись в долгие часы. Я старательно вёл лезвием по грани между омертвевшей и живой плоти, стараясь как можно меньше причинить Кали боли, хоть на самом деле, в реальности, мои движения были стремительны.

Новая плоть наросла мгновенно, стоило мне применить Чудесное Исцеление, и сейчас Кали, отключившись и хрипя, так как её лёгкие были тоже повреждены, лежала укутанной в одеяла в кровати. Мне было плевать, что она осталась грязной и вся в крови, я всё равно её уложил туда. Служанки Грода сейчас почистят бадью, а завтра Кали проснётся и помоется в чистой воде. Грод, кстати, тоже приходил, смотрел, что у нас тут происходит. Всю таверну испугали. Даже стражники прибегали. Но Грод – смышлёный мужик, он-то сразу, лишь глянув на меня, всё понял, как надо. Сразу допёр, что и почему я делаю. И сейчас я сидел на полу, облокотившись спиной о перед кровати, и глядел на кресла у камина напротив себя. Руки всё ещё тряслись от перенесённого напряжения и шока, который я сам испытывал в процессе. И сам шок был настолько силён, что я только что понял, что я не ощущал разделённую в процессе операции с Кали боль. Может, надо было забрать больше? Или это мне уже сейчас, когда уже всё позади, так кажется? Может, мне всё же стоило ей дать жемчужину и проверить, заживут ли шрамы, ожоги и раны при её оживлении? Я не знаю, а дело уже сделано.

Напротив меня в одном из кресел сидела заплаканная Эль в своём белом плаще, что теперь был полумокрым и окровавленным, и ошалело смотрела в пустоту. В бокал Эль безостановочно подливала красное вино Илга, сидящая в соседнем кресле, так как полуэльфийка, совершенно не понимая, что пьёт, безостановочно опустошала каждый раз заново наполненный до краёв бокал. А я закурил. Мне бы сейчас поговорить с Илгой наедине.

Поднося в очередной раз трубку к губам, глянул на покрывающуюся красной коркой кожу руки, под которой та начинала неудобно стягиваться, и подумал, что надо бы помыться. Пойти опять в баню? Опять – в том понимании, что с Илгой. Наверное, это самый лучший вариант.

Я встал, взял из ванны полотенце и, обмотавшись им, сказал Илге:

– Пошли. Теперь мне… следует помыться. Пусть Киша тут посидит с Кали.

Отрешённая от всего Илга лишь безразлично уточнила:

– Баня?

– Ага, – кивнул я, уже шагая к дверям из номера.

И тут очнулась Эль, чей энтузиазм в голосе резанул общую усталость:

– Мне тоже!.. Надо.

И она, как робот, со слепым взглядом и механическими движениями, встала и пошла за мной.

Надо ли говорить в очередной раз о том, что Грод – смышлёный мужик? Но он, в точности всё предвидя, уже затопил мне и баню, и стол там накрыл, и чистые простыни с полотенцами приготовил, да и воды залил в душ. И, само собой, я первым делом опустошил бокал холодного пива, которого Грод в избытке поставил для меня на стол. И только потом помылся и, снова выпив, вошёл в парилку, где уже сидела Илга с Эль. В этот раз, правда, Илга замоталась в простыню по самую шею. Но я был сейчас измотан, да и Эль с нами. Я посмотрел на полуэльфийку, что была моей ровесницей. Но тело, в которое она попала? Ты шутишь? Она же шлюхой несколько лет работала! Да, но, когда я её повстречал, вспомни, ни одной царапинки на ней не было. Она девственница. А кто тебе сказал, что она после того всё ещё девственница? Да по хрен, всё равно сил нет, ни моральных, ни физических. Всё это время я рассуждал подобным образом, путаясь в своих мыслях и переживаниях о её возрасте, и украдкой поглядывал на сидящую рядом с Илгой Эль, которая тоже замоталась в простыню.

Эльнара стала фарфоровой куколкой, о чём я мог смело судить по выглядывающим из-под белоснежной ткани изящным рукам и стопам и тонкой лебединой шее. И она сильно изменилась по сравнению с той, кого я встретил в поле. Теперь передо мной сидела девушка, которую уже не спутаешь с несовершеннолетней, та эфемерная грань пройдена. Теперь это была Девушка. Она часто подлавливала мой взгляд на себе своим, всё ещё ошарашенным оттого, что не успела прийти в себя после перенесённого стресса, поэтому никак не выказывала никаких эмоций на мой счёт.

Наконец, когда она сильно раскраснелась от впитанного жара и ушла из парилки в душ, я потёр пальцами от усталости глаза и обратился к Илге:

– Я встретил Дормант, она передаёт тебе привет. Она находится в Сломанном Мече. И плюс к этому у меня задание от Системы на помощь Плеяде с Центральными Узлами.

Я глянул на Илгу, что теперь, хищно улыбаясь, но не изменив само лицо в демоническое, бочком смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я продолжил говорить:

– Правильно ли я понимаю, что я каким-то невероятным образом случайно повстречал тебя и так же случайно помог тебе с основной задачей, когда сделал тебя своим советником, тем самым предоставив легальный допуск к городу?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.