Ярослав Ворон
Студент пяти миров

От автора

Стихиали давно уже не одни – начатое ими служение вырастило на Земле полный тройной ковен Лесных Сестёр, магов Стихий и просто магов, и этому ковену, как всему созревшему, надлежало покинуть свою колыбель. Уходили они в значительной мере второпях, но с чувством полной завершённости своих земных дел, и автор даже не был уверен, что не расстаётся со своими старинными друзьями навсегда.

Но всё-таки мы не расстались! Жизнь продолжается, и воссоздание – продолжается, и продолжаются в своих пространствах и своих временах старые и новые миры. Что же касается Земли, то можно воспользоваться подсказкой автора: друзья ковена, конечно же, тоже продолжаются, ибо они и есть – миры.

Глава 1. Учиться, учиться и учиться

Июль – сентябрь 2010

И, окончив день, усталый,

Каждый щедро награждён,

Если труд, хоть скромный, малый,

Был с успехом завершён!

В. Брюсов

Никита Фомин, маг внешнего ковена

На Земле я обычно просыпался первым, но Маалис слишком располагает к созерцанию волшебных снов, и в последнее время мне не хотелось слишком рано уходить из них – я, в конце концов, в отпуске или где? Всё-таки хорошо быть учителем – отпуск всегда летом.

Снится что-то типа школы – «доски-доски, парты-парты, появляйся, путник, в Спарте». Именно эту фразу я и пишу на доске – старательным учительским почерком, но не слишком крупно, чтобы не пришлось продолжать на стене.¹

– Китёнок, ты знаешь древнегреческий? – удивляется девушка, сидящая за передней партой. Лейла, моя возлюбленная пери!

Ах да, на Маалисе, если нужно кого-то разбудить, никто не трясёт спящего и тем более не обливает его водой – просто приходят в сон. Из наших, правда, это пока получается только у эмпатки Лейлы, а остальным придётся ещё учиться. Как раз насчёт учёбы Ната вчера что-то говорила, но наши мужчины пока не знают местного языка. Женщинам-то Эмилия с Дмитрием давно считали язык у Первой ученицы Маалиса, а вот для нас надо было уговаривать какого-то мага – очень нежелательно мужчине брать язык у женщины и наоборот.

– Идём? – жена поправляет у зеркала цепочку с кулоном – в этом мире Лесным Сёстрам можно и даже нужно не прятаться, поэтому все пять наших фей, переселившихся сюда, постоянно ходят в своих магических платьях и никогда не снимают повседневные регалии. – Рафсанта вам языковые артефакты принесла.

– В библиотеку? – я начинаю быстро одеваться.

– Конечно. А поцеловать? – Лейла кокетливо улыбается и обнимает меня.

– А побриться? – вспоминаю я.

– Брейся, я пока Нину причешу и Лику разбужу, а то Ната сказала, чтобы все были, – жена исчезает за дверью.

Я смеюсь про себя, вспоминая наше первое появление здесь. Ориентация у нас оказалась правильная – именно «ориентация», а не «окцидентация»², модная в России уже не первый век, поэтому все четверо, не сговариваясь, выбрали комнаты в восточном крыле первого этажа. Три северные оказались занятыми Александром, Машей и Полиной, но как раз четыре комнаты ещё оставались свободными, и Лика рванулась было в самую восточную, с эркером, но Ната придержала её: «Не советую, а то прямо над тобой окажется ужас, смотрящий сквозь стены! То есть, в данном случае, сквозь пол». Моей ветреной сестрице, конечно же, не хотелось, чтобы Лань подглядывала за ней, поэтому восточная комната досталась Нине, которую это ничуть не беспокоило, Лика поселилась в следующей, Лейла заняла самую южную комнату, а я – юго-западную, последнюю перед коридором.

Дом ковена на Маалисе вообще на первый взгляд кажется очень большим, однако такое впечатление он производит исключительно потому, что ещё не все наши переселились сюда – кто-то на Тарлаоне сейчас, кто-то на Сантиборе, а кое-кто и на Земле остался, но это, понятно, строго между нами. Я тоже в принципе мог бы остаться, только как нам с Лейлой друг без друга? В любом случае, весь тройной ковен в доме не разместишь – тридцать девять магов и фей, плюс Юлия Владимировна с Таней, плюс Лика, плюс хотя бы две-три комнаты для возможных гостей, а комнат у нас всего тридцать шесть – по четырнадцать в двухэтажных крыльях и ещё восемь на первом этаже.

Планировка дома довольно проста, ибо «магическое» далеко не всегда означает «хитромудро закрученное». Вход ориентирован почти точно на юг, поэтому, когда Тане нужно в город, это у неё называется «Птицы улетают на йуг». Почти сразу у входа – парные лестницы на второй этаж, а дальше начинается просторный холл, из которого идут три коридора: направо и налево – в жилые крылья, и вперёд, то есть на север, – в огромную кухню. Вот в этом северном коридоре и в холле по бокам от него и притаились восемь дополнительных комнат, и в самых близких к кухне живут Юлия Владимировна и Таня.

На втором этаже всё устроено примерно так же, только вместо коридора в кухню – двустворчатые двери в библиотеку, из которой уже можно попасть в мастерскую и четыре небольшие аудитории для занятий. Аудитории мы сразу назвали «Норд-ост», «Норд-вест», «Зюйд-ост» и «Зюйд-вест», ибо именно так они и расположены. Мастерская – это, естественно, самая дальняя, северная дверь.

А вот чего у нас нет, так это столовой – свободному человеку в столовой делать нечего! Нет, я серьёзно – не будут же двадцать с лишним человек, из которых к тому же половина детей, три раза в день чинно рассаживаться «по гудку» за столом, да ещё и есть одно и то же! А подавать кому тогда? Лика хоть и официантка, но на Маалисе она в таковые не нанималась, и Таня с матерью нам тоже не слуги – Ната просто попросила их следить за домом, пока он был почти пустым. Поэтому всё съедобное потребляется на кухне, где живописно разбросаны столы, а вдоль стен стоит много плит, шкафчиков и холодильников, и каждый готовит себе когда хочет и что хочет. Дети, понятно, обычно разогревают то, что для них заранее приготовил один из наших основных поваров – или Юлия Владимировна, или Ната, или, как ни странно, Александр, почти полностью вытеснивший с кухни свою ненаглядную Машу. Девушка не обижается – ей самой не особо нравится готовить, и кухарка из неё так себе, зато с малышами Маша управляется превосходно.

– Китёнок, выплывай! – заглядывает в дверь Лейла. – Курс – норд-вест!

В зальчике, в который выходят двери семи наших комнат, уже собрались все остальные – и Лейла, и слегка заспанная Лика, и Александр с Машей, и девочки. Нина – в своём любимом терракотовом платье, Полина – в тёмно-сиреневом, обе при полных магических регалиях, и обе, похоже, настроены очень серьёзно.

– Держите, – подошедшая Рафсанта протягивает нам с Александром языковые артефакты. – Это немного другие – разламывать не нужно, просто держите в руке, пока они не истают. И идёмте, наконец, в аудиторию!

Леонид Пекарчик, маг Воздуха

– Здравствуйте, – вместе с Рафсантой в аудиторию «Норд-вест» вошёл какой-то незнакомый мужчина. – Меня зовут Массилат Куваль, я инспектор из Королевского департамента образования Унрении. Да, сестра Рафсанта говорила, что чиновников вы не любите, но учиться-то небось любите? Согласитесь, в магическом мире любому нужно научиться пользоваться магией, подобно тому, как в технических мирах учатся пользоваться техникой. У вас какой-то вопрос? – мужчина перехватил удивлённый взгляд Лики.

– Да, – кивнула та. – Дело в том, что я не маг. Как же мне…

– Я вижу, – ответил Куваль. – Да, вы действительно не сможете пользоваться магией в технических мирах – на это способны только стихийники и пикаты, даже у сильных универсалов может не получиться. Но на Маалисе, поскольку наш мир не технический, а магический, владеть базовой магией – всё равно что уметь читать и писать, то есть доступно любому. Юлия и Татьяна ведь тоже в вашем понимании «не маги», но тем не менее они недавно сдали наш магический минимум. Кстати, вы все грамотные?

– Читать умеют все, – подтвердила Даша. – И на нашем языке, и на унренийском. Вот писать – ещё не все, самые маленькие только учатся.

– Прекрасно! – Куваль удовлетворённо улыбнулся. – Итак, позвольте мне рассказать, как у нас устроено начальное образование. Во-первых, термин «пикат», который многие из вас, похоже, не поняли, ибо в вашем языке его доселе не было, означает просто-напросто «маг с сильным конкретным даром». Давайте я нарисую, – он подошёл к доске и взял пишущий артефакт. – Вот это – опытный маг-универсал, – на доске появилась чуть волнистая горизонтальная линия. – Такие умеют всё, и более-менее на одном уровне, хоть и не всегда на высоком. А пикат – только что-то одно, но в этом он будет непревзойдённым мастером, – линию пересёк пик, устремлявшийся чуть ли не в небеса. – Теперь смотрите, что получится, если такому магу дать ещё и соответствующее образование, – пик уже не выглядел сиротливым, потому что стал опираться на плато, располагавшееся лишь немногим ниже первой линии. – Барышня, вам понятно?

– Это что, в школу ходить надо? – разочарованно нахмурилась Лань, которая, конечно же, вертелась, чем и привлекла к себе внимание. – Йа блондинко!

– Вижу, что не брюнетка, – спокойно отозвался инспектор. – Как вас зовут и сколько вам лет?.. В таком случае, Мелания, дело касается прежде всего вас, так что слушайте внимательно. В пять лет – кстати, маалисский год, как я понял, почти точно совпадает с земным, – все дети идут в школу, где один год учатся минимальной грамотности, то есть читать и писать.

– А если они уже умеют? – поинтересовался Никита.

– Если умеют – их счастье! – взгляд Куваля на мгновение стал совершенно мальчишеским. – Просто сдают небольшой экзамен для подтверждения сего и этот год могут гулять. Но вот все шестилетние дети должны ещё год учиться базовой магии.

– А что в неё входит? – нетерпеливо спросил Антон.

– Например, умение распознать, является ли какой-то предмет магическим – хотя бы даже без определения конкретной магии, а только «да или нет». Обращение с бытовыми магическими артефактами, типа нагревателей на плитах, – тоже на уровне «включить-выключить». То есть, по большому счёту, дело обстоит так же, как и с техникой.

– Да, но не в школе же учатся включать в розетку пылесос! – рассмеялась Ната.

– Соглашусь, некоторые дети осваивают всё это как бы между прочим, но ведь далеко не все, не так ли? Это как в технических мирах с умением читать – кто уже в три года сам читает, а кто и в шесть еле-еле, и таким как раз нужно учиться в школе. Но да, если вы умеете, то опять же не проблема – только сдать экзамен.

– Берусь сама всех научить, как Юлию с Татьяной, – заявила Рафсанта. – Это действительно нетрудно.

– Хорошо, – инспектор окинул взглядом аудиторию. – Да, сестра Рафсанта, взрослых действительно придётся учить вам – не сидеть же им в школе вместе с малышами! Мелания, вы поняли? У вас есть возможность не ходить в школу, если через год вы сдадите экзамен по грамотности, а через два – по базовой магии. Сестра Наталия, а самым маленьким девочкам сколько лет? Ровно четыре? Значит, для них – то же самое. Все остальные, я погляжу, заметно старше шести, кроме… Барышни, сколько вам будет через месяц? Подскажу: наш месяц – это одна тринадцатая часть года. Ах, у вас – одна двенадцатая? Всё равно, разница не очень большая.

– Семь с половиной, – с облегчением выдохнула Полина.

– Шесть… Ой! – Нина сильно расстроилась, осознав, что лично у неё откосить от школы не получится.

– Ну что вы плачете? – весело подмигнул ей Куваль. – Рано вставать не любите?.. Ах, сами встаёте без будильника? Тогда вам тем более бояться нечего! И потом, учиться магии – это интересно, поверьте! Ваши родители здесь?.. Знаете, Анжелика, я бы советовал вам всё-таки отдать девочку в школу – учиться только год, зато вы с ней обзаведётесь новыми знакомствами. Понимаю, что некоторые дети не любят не «сидеть за партой» и не «вставать рано», а именно «ходить в школу», но ведь в этом доме аж пять Лесных Сестёр полного посвящения! Да и ближайшая школа не так далеко отсюда.

– А что нужно для школы? – деловито осведомилась Лика.

– Униформы, как любят требовать в некоторых дурноватых обществах, не надо, – инспектор, поняв суть вопроса, достал прямо из воздуха небольшой список. – Сестра Рафсанта подскажет, где всё это купить. Что же касается одежды, то просто не слишком короткое и не слишком яркое однотонное платье, можно с небольшой отделкой.

– Такое, как это? – обрадовалась Нина.

– Да, именно такое, как сейчас на вас. Мальчишек, кстати, в школе не будет – обучение у нас раздельное, потому что мужчин и женщин нужно учить магии немного по-разному. Но! – Куваль сочувственно посмотрел на девочку. – Должен вас огорчить – весь год, пока вы не сдадите экзамен, вам придётся обходиться без магических регалий, даже дома. Опять же – не потому, что «не положено», а просто потому, что они будут сильно мешать вам осваивать базовую магию. Вы ведь пикатка, правильно?

– Да, – список, который инспектор положил на стол, моментально оказался в руке Нины.

– Телекинетик, значит? Не беспокойтесь, ваш дар никуда не денется. Ученицы ордена Пути тоже на время учёбы в школе оставляют на себе только небольшой камешек на шее, у вас такой есть? Прекрасно. Теперь – как раз насчёт пикатов и стихийников. Всем пикатам, в том числе взрослым, было бы желательно дополнительно поучиться у соответствующих мастеров, но тут уж как повезёт – опытного мага с тем же даром у нас может попросту не оказаться. Нет-нет, в интернат в другой город никто не отправит, и вообще это дело платное, а значит, добровольное, за двумя исключениями.

– «Военно-учётные специальности», как бы сказали у нас? – сразу сообразил Виктор. – То есть боевые маги и целители?

– Именно так, – подтвердил инспектор. – Такие среди вас есть? В частности, маги Огня – они все считаются боевыми?.. Вы с вашим учеником? Тогда вам нужно будет пройти курс боевой магии, инструктора департамент образования предоставит бесплатно. На военную службу поступать не обязательно – это только затем, чтобы научиться контролировать силу.

– Разумеется, – Страж Драконов повернулся к Антону. – Тебе-то понятно? Если у тебя есть оружие, ты обязан уметь правильно обращаться с ним.

– Угу, – мальчик тоже был очень серьёзен. – А курс целительства можно? Вместе с Вадимом?

– Конечно, можно! – Куваль, похоже, страшно обрадовался. – Вот уж кому-кому, а воину такое умение точно лишним не будет! Только редко какой воин рвётся себе этим голову забивать, – признался он. – А Вадим… Это вы? Какое конкретно у вас целительское умение?.. Ого! А вы можете распознать яд, пока человек его ещё не принял?

– Пока он просто в кубке? Да, – Вадим не стал говорить, что этот дар на самом деле не его, а сестры Маахш с Мораотха, которая, вместе с Дмитрием, создала для него соответствующий артефакт. – Но я могу сказать только, отравлено или нет, а какой именно яд – не могу.

– Между прочим, «отравлено или нет» – это входит в курс даже не базового целительства, а просто базовой магии, – заметил Куваль. – Равно как и умение остановить кровотечение.

– А что тогда относится именно к базовому целительству? – решилась уточнить Валя.

– Женщина-целитель, в частности, должна уметь принять роды, причём в любом мире – хоть магическом, хоть техническом. Да, кстати! Все сёстры и ученицы ордена Пути тоже проходят как минимум курс базового целительства, и для вас это опять же бесплатно. Итак, что у нас получается? Нина идёт в школу, взрослых базовой магии научит сестра Рафсанта, а магиня-целительница и инструктор-огневик к вам могут прийти уже завтра. За деньги, выходит, – только преподаватель целительства для Вадима с Антоном и телекинетик для той же Нины.

– Нина, не отказывайся! – поддержала Лейла. – Насколько я понимаю, тебя будут учить точности, а это проще осваивать именно тогда, когда ты без магических регалий, то есть сила небольшая. Сколько стоит занятие у такого мага?.. Мне, к сожалению, сумма ни о чём не говорит – не знаю ваших цен.

– Средне, – успокоила её Рафсанта. – То есть людям небогатым приходится сильно ужиматься, но даже они в принципе в состоянии оплатить. Да, и последнее! Учиться вам всем, включая Нину, нужно начинать прямо сейчас – дело в том, что в магии у нас используется не один из современных диалектов Маалиса, а старомаалисский язык. Он немного отличается от литературного унренийского, так что придётся сначала потратить какое-то время на его изучение.

– Типа как наш церковнославянский, но не латынь? – мне приходит в голову, конечно же, именно это сравнение.

– Я не знаю языков вашего мира, вы можете воспроизвести их звучание?.. Да, аналогия правильная, – согласилась Рафсанта, когда я прочитал один и тот же стих из Библии на трёх языках. – Разница между унренийским и старомаалисским, пожалуй, даже меньше, чем между вашим современным языком и вашим же храмовым. У кого-нибудь ещё остались вопросы к господину инспектору? Расписание занятий – это уже ко мне.

– А преподаватель живописи в Фассане найдётся? – неожиданно вспомнил Александр. – Не маг, а просто художник?

– Ой, спасибо тебе! – спохватилась Ната. – Хотела ведь сразу спросить, а потом забыла. Господин Куваль, одна из наших девочек – начинающая художница, и ей тоже нужно у кого-то учиться.

– Художница? Один мой друг как раз жалуется, что мало кто нормально рисовать умеет, – инспектор слегка помрачнел. – Он превосходный художник, поэтому очень злится, когда у учеников выходят корявые иллюзии. Иллюзию ведь надо сначала очень подробно нарисовать, пусть и в своём воображении, прежде чем создавать.

– Он маг-иллюзионист? – Ната буквально расцвела. – Наша художница – тоже иллюзионистка. Яночка, представься!

– Правда? – восторженно выпрямился Куваль. – Яна, считайте, что ваш преподаватель уже здесь, и он именно что ваш!

Сергей Шаумян, маг Огня

Хорошо, что мы с Несси не стали торопиться писать заявления об отчислении! До каких верхов добралась Лена, я даже не представляю и не хочу интересоваться, но она вполне могла дойти и до премьера – именно до него, а не до президента.³ Как бы то ни было, сейчас мы опять сидим в «Пиццайоло болоньезе» и едим пиццу с морскими гадами.

Настроение, конечно, нервное, и разговаривать теперь приходится с оглядкой, но мы будем учиться дальше – вот что главное! И наша пятёрка, и Рита, которая после девятого класса ушла в медицинский колледж: «На врача – это ещё восемь лет учиться, а я не могу столько времени откладывать дело». К сожалению, у Вали так и осталось три курса института, а у Лёни с Машей – девять классов школы, но им, понятно, оставаться на Земле было бы попросту опасно. Может быть, хоть заочно получится? Пока вот думают – на дворе только август.

– Давайте ещё две с собой возьмём и поедем к вам, – предлагает Лена. – Одна пицца на пятерых – это мало.

– Ты уверена, что у нас в квартире «жучков» нет? – шепчу я одними губами.

– Я уверена как раз в обратном, но контора про нас и так знает, – Лена тоже говорит беззвучно. – Важно, чтобы никто посторонний случайно не услышал.

Дашина «Хонда» довольно быстро доезжает до квартиры фей, где сейчас опять живём мы с Дмитрием. Машину наша Первая ученица оставила Лене, но за рулём, конечно, Несси – автомобилисткой она стала просто фанатичной. Дмитрий, напротив, вообще сам водить не хочет: «Я в дороге люблю над музыкой подремать». Лена, Эвелина и я обходимся без крайностей – машины есть, но ездим только тогда, когда это действительно удобнее.

– Значит, так, – начинает наш дипломат. – Несси, обнародовать, естественно, никто ничего не будет, но все твои документы на имя Инессы Кайсаровой признаются действительными. С нас, соответственно, – помощь, если потребуется, и рениит.

– Что, просто так? – недовольно морщится Инесса. – Даже не за муку с рисом для Гремона?

– За наше образование хотя бы, – Лена явно расстроена. – Мы же на бюджете учимся, то есть бесплатно, а отдача от нас вряд ли будет, особенно от меня.

– Что, не берут на государственную службу? – понимаю я.

– Нет, представляешь? Мне так и было сказано открытым текстом: «Разве мы доверим секретные сведения человеку, которого не можем полностью контролировать?» Я так понимаю, втёмную будут играть – держать меня «под колпаком» как приманку сами знаете для кого. И вас, между прочим, тоже.

– Я не боюсь, – невозмутимо отвечает Эвелина. – Так мне даже спокойнее – и за себя, и за дом Романовых. Уличный криминал, как говорится, «никто не отменял».

– Вот именно, – мрачно соглашается Лена. – Так что не расслабляемся – мы все уже отчасти на службе!

Артур Малиновский, стихиаль Воздуха

Хоть я и маг, но в душе всё же технарь, потому и выбрал не Маалис, а Сантибор – это ведь чисто технический мир, как и Земля, только что чуть менее развитый. Да и Тарлаон, по большому счёту, тоже – магия там очень и очень ограниченная. Алина с Ларисой, конечно, звали нас к себе, но не особенно настойчиво – понимают, что слишком уж трудно придётся на Тарлаоне двум земным горожанкам двадцать первого века с одиннадцатилетними дочерями, да и Хольгеру там дела толком не нашлось бы.

Хольгер, кстати, постепенно разворачивается – не только чинит ювелирку, но и сам начал делать потихоньку. Работает он в основном с серебром – с самого начала решил ориентироваться на дам не слишком богатых. Район у нас соответствующий – в основном мелкие предприниматели, врачи, адвокаты и прочие буржуа, в исходном значении этого слова, так что ювелир с преподавателем вписались сюда очень даже неплохо.

К сожалению, люди здесь, как и везде, не без предубеждений, поэтому Кристина с Татьяной так и не работают – считается, что женщине из среднего класса это не пристало. Нет, своё дело – пожалуйста, а вот конторщицей какой-нибудь – фу! Алла тоже не работает, но у той хотя бы двое малышей – Егор, которому скоро два года, и родившаяся буквально вчера Наталка. Тоже буржуазная семья, однако, – у Дениса небольшое производство, стиральные машины делают.

А я, естественно, преподаю, благо в Митерисе давно уже осень. Не в школе, избави Боже, – в школе умному человеку делать нечего даже в качестве учителя! Частный преподаватель математики и сопутствующих наук для тех, кого родители учат дома. Сейчас в учениках один парень, он хочет математику знать получше, и три девочки – далековато от нас ближайшая женская гимназия, а женских реальных училищ в Нарносте вообще нет. И ещё постепенно присматриваюсь к коллегам, которые тем же самым занимаются, – есть у меня одна мечта, но говорить о ней пока преждевременно.

– Привет, буржуйки! – улыбаюсь я двум девочкам, вернувшимся с купленными в ближайшей лавке «петушками». – Что, мороженого не было?

– Привет, буржуй! – Белка машинально отгрызает половину леденца. – Нет, оно кончилось. Госпожа Атриз понемногу делает, и сегодня всё раскупили уже.

– А что она производство не расширит? Товар же спросом пользуется.

– Я госпоже Атриз это самое и предложила, – серьёзно говорит Эмилия. – А она так вздохнула озабоченно: «Барышня Магнуссон, да нет у меня такой возможности! И так лавка маловата – где его делать-то помногу? И других забот у меня много, и лёд дорогой – не будут мороженое покупать, это только вы с барышней Скаченко постоянно за ним заходите да ещё несколько семей».

– А это, между прочим, идея! – я уже начинаю вспоминать в подробностях, как устроен электрический холодильник. – Вот и дело для ваших мам! Где стиральная машина, там и холодильник, не так ли?

Лариса Сокольская, фея Воды

– Слушай, ну перестань ты так робеть! – я и сама уже начинаю нервничать, потому что Нилармах буквально не находит себе места. – Мирет Нисталь – это тебе не ваша тинистарская знать!

– Не могу, – признаётся кузнец. – Я же родом из Тинистара, понимаешь? У нас простому ремесленнику на князя и посмотреть-то страшно, а тут – разговор запросто, как с равным?! Хоть мы и с дарами, но кто я такой, чтобы лично дары преподносить? В Тинистаре это только через придворных делается.

– Не «с дарами», а «с текущим отчётом о проделанной работе», – поправляю я. – Ну что, идём?

– Я вас подожду, – кузнец никак не может справиться с волнением. – Ну что такого нового в медном светильнике? Идите втроём, прошу!

– Хорошо, – я понимаю, что Нилармах прав, ибо собственно из меди действительно не было сделано ничего принципиально нового. – Тарси, Ламми, пошли! – мы берём тубус с картой и ящик с керосиновыми лампами и входим на княжеское подворье.

Собственно говоря, керосин из сатилонской нефти, которая там кое-где выходит прямо на поверхность, можно было бы получить ещё два года назад, когда у нас появилась возможность перебрасывать крупные грузы порталом, но ознакомившаяся с историей земной нефтедобычи Санима сразу поставила условие: «На нашей земле – никаких отходов! В дело должны идти абсолютно все фракции». Сейчас в Ирсилене асфальтируют улочки, которые не замощены камнем, и устраивают в центре электрическое освещение – дизель с генератором мы им тоже переправили. Бензином, понятно, заправляют квадроциклы, а керосин – не весь, конечно, – мы сейчас преподнесём Нисталю.

– Добрый день, мирет!

– Добрый день! – улыбается князь. Вообще-то это нарушение этикета, ибо на обращение по титулу полагается отвечать тем же самым, но, с другой стороны, как ему нас титуловать? «О-ханисетль» – значит принизить Тарсана, обратившись в женском роде, а «о-фенедис» – это уже по отношению к магине оскорбительно, то есть ко мне. Наедине-то я ему просто «Рисси», но не прилюдно же!

– Тарсан, сначала ты, – шепчу я, сделав вид, что всё нормально. Да всё и есть нормально – что мне эти расшаркивания, когда мы пришли даже не «по делу», а «с делом»?

Парень ставит на стол уже заправленную лампу:

– Вот, мирет, – он поджигает фитиль самодельной зажигалкой и устанавливает стекло. – Сейчас нагреется, и можно будет увеличить пламя.

– Стекло-то такое прозрачное откуда? – князь пристально смотрит на гордого собой Тарсана. – Сам, что ли, сделал? – догадывается он.

– Угу, – смущается парень. – Хочу быть стекольных дел мастером.

– Фенедис, да ты уже мастер! – смеётся Нисталь.

– Мирет, позволь преподнести тебе карту, – перехватывает Стиламма, выручая Тарсана, которому очень не по себе от того, что его назвали «уже мастером».

– Окрестности Касамы? – сразу соображает князь. – Вместе с ханисетль Лариссой нарисовали?

– Мирет, применительно к карте это называется «составили», – поправляет девочка. Ей уже почти тринадцать, и она хаолисль, но фиолетовые самоцветы носит не в ушах, а в браслете на левой руке, что тоже поперёк всяких устоев – браслеты на Тарлаоне подобают только Лесным Сёстрам.

– Хм… – князь переводит смеющийся взгляд с моего кольца на руку Стиламмы, а с неё – на карту. – Я так понимаю, это первые в нашем мире регалии учёной дамы, ханиседисль Стиламма?

Вадим Орфанов, маг внешнего ковена

Если вы думали, что в магических мирах всё берётся из ниоткуда, то больше так не думайте! Даже я вижу, что бедновата Унрения, а Артур вообще сообразил моментально: «Бесплатно и притом обязательно – только начальное образование? Значит, нет возможности дать всем среднее, хотя оно здесь тоже есть – аж семь классов, а не два. Люди-то в Унрении душевные, не спорю, и вообще страна чем-то Россию напоминает, но это как раз и настораживает – как бы «социализм» строить не полезли сдуру!» Я не совсем понял, о чём это он, но Артур объяснил мне фундаментальный принцип Советского Союза, сформулированный, как он выразился, «одним очень умным человеком»: «Если что-то можно было дать всем, то всех обязывали это иметь»⁴. К сему было добавлено, что касалось это чего угодно – не только образования, но и работы, например.

Артур вообще появляется у нас каждое утро, кроме праздников, – тоже учится магии вместе с нашими мужчинами. То есть утро в доме ковена начинается, понятно, с того, что Лейла собирает Нину в школу, а Юлия Владимировна быстро готовит ей какой-никакой завтрак. Потом её появляют возле школы, чему заспанные одноклассницы, конечно, немного завидуют, и пять наших Лесных Сестёр рассаживаются в аудитории вокруг метрессы Саверты, которая преподаёт базовое целительство. Динаре и Оле ещё рано, но их с Ланью в это время тоже берут в оборот – Таня учит девочек писать. Да, именно Таня – во-первых, больше некому, а во-вторых, она прожила на Маалисе уже год и даёт им ещё и некоторые знания об этом мире.

А мужчины, думаете, спят? Как бы не так! Спит Янка, спит Лика, только-только просыпается Полина, да и я ещё поспал бы, хоть и не такая «сова», как Янка, но – сижу в другой аудитории на занятии у сестры Рафсанты. «Базовая магия» это называ-ается… Ну вот, опять зевнул!

Ура-а! Большая-большая перемена – целых полчаса! Маалисский час – почти тот же земной, и вообще сутки здесь почему-то делятся на те же двадцать четыре часа. Все ломятся на кухню завтракать, и Рафсанта с нами. Юлия Владимировна уже нарезала немудрёный салат и пожарила какие-нибудь колбаски или яичницу с огромными желтками – «куры» на Маалисе чуть ли не в половину земного страуса. Молочную кашу из чего-то типа манки любят только Лань с Динарой, а больше крупу на завтрак у нас никто не ест – даже Оля лопает исключительно салат.

Теперь – вторая пара. Рафсанта собирает на базовую магию всех фемин от семи и старше – к этому времени уже подползают и проснувшиеся наконец Янка с Ликой. Я как-то спросил у Лики – как же она работала на Земле, если спит допоздна? Оказалось, что работа бывает разная, и время, которое для посетителей ресторана – отдых, для официантов, наоборот, самое рабочее.

Для остальных время второй пары – «кто в лес, кто по дрова». Мы с Лёней, например, «в лес» – Никита гоняет нас по математике, прилично прихватывая и от других наук. То есть гоняет он Лёню, а Лёня – уже меня, мы параллельно и сами учимся преподавать. Да, представьте себе, и ваш непокорный слуга тоже – про наш «ужас, смотрящий сквозь стены» вы случайно не забыли? Оставь её без дела – уже минут через пять получишь на выходе не просто ужас, а ужас-ужас! Впрочем, математикой Лань интересуется, и даётся сей предмет ей легко – не как бедному ослику Иа-Иа, то есть мне.

С огороженной площадки за домом иногда лезут в окно аудитории какие-то сполохи – это магистр Гарравас тренирует Виктора с Антоном. Александр тоже хотел с ними, но Гарравас признался, что не сможет одновременно учить взрослого воина, начинающего юношу и восьмилетнего мальчика, и дело тут не в деньгах. Поэтому Александр сидит у себя в комнате за учебниками – он студент-заочник: «Карты Тарлаона составлять – Лариса, в экономике разобраться – Лариса, а уголь с нефтью – что, опять Лариса? Сколько же у нас Ларис? По-моему, только одна, и ей тоже надо когда-то спать, так что нефтегазовое дело – на мне!» Алексей сопровождает Юлию Владимировну на базарчик за покупками, а Таня выводит Динару и Олю поиграть в маленьком саду, разбитом вокруг дома.

Но всё конечное когда-нибудь да кончается, в том числе и математика! То есть сама-то она бесконечна – я занятие имею в виду. «Ослик Иа-Иа» идёт на кухню пожевать какого-нибудь сена вместе с вернувшейся из школы Ниной – в хорошую погоду она приходит сама, а если дождь, то все пять наших полных фей подрываются разбросать по домам и Нину, и её одноклассниц. Именно так – вы обратили внимание, что завидуют ей всего лишь «немного»? Ната с Ликой уже начинают греметь кастрюлями – после третьей пары будет обед.

Ну да, кому уже всё, а нам с Антоном и Нине – третья пара! Янке, понятно, тоже – в мастерской появляют мэтра Ниссиванта, и сестрёнка вприпрыжку бежит к нему. Развлечений для народа на Маалисе немного, поэтому хороший иллюзионист весьма ценится, а если он ещё и с собственным воображением… Впрочем, хорошие целители тоже на дороге не валяются, так что магистра Марфинта мы слушаем очень старательно, тем более что целительство он преподаёт нам отнюдь не только базовое. В соседней аудитории иногда смеются – это Нина учится точному телекинезу у весёлой молодой метрессы Ортеллы.

За обедом у каждого, как говорится, «своя рука – владыка». В Янке, например, к вечеру просыпается ночной хищник – она очень любит тушёное мясо. А вообще на плитах чего только нет! И суп из местных овощей, и моя отрада – паровая рыба под соусом, и зразы с грибами от Наты, и осетинские пироги с сыром и зеленью в духовке – это, понятно, Александр постарался, так что ничего удивительного, что мэтр Ниссивант с удовольствием обедает у нас. Грибов, кстати, в Унрении много, но часто попадаются ядовитые, поэтому мало кто рискует их есть – чтобы распознать некоторые редкие яды, одного только курса базовой магии недостаточно. Теперь понятно, зачем я на кухню заходил между парами? Не только «сена пожевать» – Юлия Владимировна как раз купила большую корзину грибов.

Нина шалит – тащит на тарелку мэтра Ниссиванта пирог прямо из духовки. Пирог плюхается с довольно приличной высоты, но художник не обижается – он только смеётся, и на стол присаживается забавный зубастый монстрик, который начинает откусывать горячий пирог вместе с краем тарелки. Янка лишь восхищённо смотрит – иллюзии исчезновения чего-нибудь у неё пока не получаются.

А вот после обеда можно и вспомнить о своём возрасте! Полина надевает кольца и уходит в межмировую обитель, а оттуда уже отправится порталом на Землю, то есть в дом Романовых. Ната собирает ужин для Дмитрия с Сергеем – готовить они не то чтобы не умеют, но не хотят заморачиваться, и их дамы сердца тоже, поэтому добрая фея иногда подбрасывает им готовую еду, чтобы студенты не питались одной пиццей. Даша с Янкой идут в библиотеку, где одна из них наверняка залезет на диванчик с местной исторической хроникой, а другая – с местным же бестиарием. Алексей, конечно, «улетает на йуг» – поснимать, пока ещё светло. Так, а чем же заняться мне самому? Вчерашняя книжка вроде дочитана, но…

– Ната, – прошу я, – ты можешь на обратном пути скачать мне в обители продолжение «Властелина колец»? Читалку сейчас принесу.

Нина Арзиани, маг внешнего ковена

Во дворе круглого домика под разноцветной черепичной крышей к нам с Лейлой сразу подошла незнакомая Лесная Сестра, державшая за руку девочку примерно моего возраста, тоже в зелёном платье:

– Привет! Это вы – феи из другого мира?

– Привет, – кивнула Лейла. – Да, мы, – она представила нас обеих.

– А почему у тебя платье не зелёное? – с любопытством перебила девочка.

– Арсента! – строго посмотрела на неё наставница. – Сначала нужно сказать: «Добрый день, меня зовут так-то». Я, кстати, Вирама, – смущённо улыбнулась она.

– Нина – не моя ученица, просто живёт с нами, – дружелюбно объяснила Лейла Арсенте. – Здравствуйте! – она повернулась к женщине с девочкой, которых мы обогнали по дороге в школу.

– Здравствуйте, – женщина почему-то сильно застеснялась, а девочка вообще спряталась за неё.

– Привет! – я тоже подошла к ним и заглянула за спину женщины. – Меня Нина зовут, а тебя?

– Крилла, – испуганно выдохнула девочка.

– Пойдёмте? – предложила Вирама. – Вот уже и метресса Тиамма пришла…

…Ой! Я спотыкаюсь о какой-то камень, но подруга успевает удержать меня за руку:

– Нина, смотри под ноги! – говорит она совершенно «по-взрослому».

– Спасибо, Криль! – спохватываюсь я. – Мне просто смешно стало – опять наш первый день в школе вспомнила.

– Я тоже, – признаётся Крилла. – Испугалась тогда, что ты из богатых.

– Извини, мы не знали, что у вас в таких платьях только богатые ходят, – мне вновь становится не по себе. – Нам сказали, что нужно однотонное и не очень яркое, а про ткань не сказали, – на подруге, как и в день нашего знакомства, бордовое платье из грубого волокна, которое в Унрении называется «франот».

– Ещё у Сенты шёлковое, но она ученица Лесной Сестры, и мы с ней уже дружили, – Крилла неожиданно начинает плакать.

– Криль, что случилось? – я даже немного пугаюсь.

– А меня не взяли… – подруга вытирает слёзы. – Сказали, что дара феи нет!

– Я тоже не фея, просто маг, – пытаюсь я утешить её.

– У нас денег нет, чтобы мне на мага учиться, – вздыхает Крилла. – А давай ещё раз попробуем определить магию? – мы как раз дошли до её дома – предпоследнего в квартале. – Нууу… – она обиженно морщит лоб. – Опять только камешек у тебя на шее вижу, а больше ничего.

– Так больше рядом ничего и нет, – удивляюсь я. – А что ты хотела увидеть?

– Я отсюда не вижу, а папа видит, – объясняет подруга. – Плиту нашу, то есть нагревательный артефакт. Он прямо отсюда может узнать, сколько заряда осталось… Ма-ама! – Крилла радостно подбегает к подошедшей женщине, несущей небольшую корзинку.

– Добрый день, госпожа Саалан! – я от души улыбаюсь.

– Добрый день, барышня Арсиан, – у женщины не получается правильно выговорить непривычно звучащую для унренийцев фамилию, и она сильно смущается. – Крилла, обеда пока нет, поможешь приготовить?

– Угу, – подруга берёт мать за руку. – Пока, Нина! – она догадывается, что я уже хотела пригласить её пообедать у нас, но всё ещё стесняется заходить к нам в гости.

Алина Лаврова, стихиаль Воды

На Маалисе я появлялась не в первый раз, но всё-таки решила воспользоваться артефактом перемещения к Рафсанте, заказав его в межмировой обители. В принципе почти все наши маги и феи Стихий могут обходиться и без артефактов – достаточно просто переместиться в обитель, а оттуда навестись на то место в любом мире Пути, где ты уже бывал, или на любого мага, которого знаешь в лицо и по имени, но вдруг Ната сейчас не в своей комнате в Фассане? «Предварительным просмотром», к сожалению, никто из нас не владеет, хоть Хсе-Даань и говорила, что это умение тоже можно освоить.

Хм, а местная фея-то – как раз у нас в гостях! Я оказываюсь в просторном холле дома ковена, Рафсанта стоит прямо передо мной, и навстречу нам по коридору идёт Таня:

– Ой… Привет, Алина!

– Привет, – коротко киваю я. – Зашла вот посмотреть, как вы тут окончательно обустроились. Ната у себя?

– На кухне, – мы с Рафсантой проходим на огромную кухню, где Ната, стоя у одной из плит, помешивает что-то в большом казане:

– Привет! Я сейчас, только доготовлю, – она действительно заканчивает уже минут через пять и пристально смотрит на плиту, делая при этом рубящее движение рукой с магическим кольцом. – Всё, выключила. Пошли ко мне, – мы втроём поднимаемся на второй этаж и доходим до самой южной комнаты в восточном крыле.

– Ну вот, – Ната опять делает жест рукой, закрываясь с нами в комнате. – Линка, что так долго в гости не заходила?

– Дел на Тарлаоне много очень, – откликаюсь я довольно усталым голосом – на самом деле ведь устала! – Слушай, тут пиццу заказать можно?

– Осетинские пироги не устроят? – смеётся подруга. – Сами печём!

– Устроят, и чаю побольше, – через минуту я уже урчу, вгрызшись в пирог с мясом. – А чай местный или с Земли?

– С Земли, – отвечает Рафсанта. – На Маалисе есть подобные листья, но у них совершенно другой вкус.

– Ага, понятно. Наталь, ну и как тебе магический мир?

– Симпатичный, – Ната на секунду задумывается. – Знаешь, про весь Маалис я пока ничего сказать не могу, но Унрения чем-то напоминает тарлаонское Шестикняжие.

– Вот как раз насчёт Тарлаона я и хотела бы с тобой поговорить, – вспоминает маалисская фея. – Это ведь технический мир, судя по тому, что ты рассказывала? Магия там в принципе есть, но доступна лишь немногим одарённым?

– Если по этому критерию, то да, но технические миры могут быть технически же развиты по-разному – где как Земля, а где примерно как Маалис. Магические что, тоже?

– Да, всё так. Если честно, Маалис и магически-то не очень развит! Ну да, портальные камни попадаются, и целительство магическое есть, и артефакты, но прогресса почти нет – ни в магии, ни тем более в технике, потому я и упрашивала вас поселиться именно на Маалисе.

– Наши основные прогрессоры занимаются Тарлаоном, – замечаю я. – Главное здесь – сделать доступным хорошее образование, тогда мир начнёт развиваться сам. Только важно понимать, что нельзя потом трясти со всех поголовно непременную отдачу!

– Конечно, – соглашается Рафсанта. – Вот наши короли и начали оплачивать из казны двухлетнюю начальную школу для всех детей – даже это, между прочим, есть только в Унрении и ещё в паре стран. Но семилетка – пока никак! И даже не в деньгах дело – учителей где столько взять?

– Нигде, – я язвительно усмехаюсь. – Доля именно учителей в обществе – величина более-менее постоянная. Нет, вы можете «напечь» их сколько угодно, но очень скоро обнаружится, что за вычетом этой доли все они – просто чиновники, не более того. Вот чиновниками – хоть весь народ можно сделать!

– Чиновники здесь тоже люди неплохие, – возражает Ната. – Залезь в мою память, а то долго рассказывать.

– Похоже на то, – улыбаюсь я минут через пять. – Мне этот Куваль одного земного врача-администратора очень напоминает, ну ты понимаешь, о ком я.

– Ну да, – подруга весело подмигивает.

– Я должна кое в чём признаться, – слегка смущается маалисская фея. – Массилат – внук моего брата, потому я и настояла, чтобы к вам пришёл именно он. А отдать Нину конкретно в эту школу – уже его идея. Нет-нет, школа действительно самая близкая к вашему дому, но живёте-то вы в квартале более-менее богатом, и почти все дети здесь ходят в другую.

– Насчёт школы я и сама догадалась, но не имею ничего против, – Ната уже откровенно веселится. – И когда ты предложила нам купить этот дом, мне сразу было всё понятно. Не в бедном районе и не в том, что побогаче, а именно на их границе – такая у тебя задумка была? Я ведь, как и ты, Лесная Сестра, не забывай!

– Ну да, – Рафсанта тоже заразительно смеётся. – Кстати, всё забываю спросить – вы что, все так можете? Ну, приходить на Маалис не через промежуточные миры, а одним шагом с Земли или с Тарлаона?

– Только полные сёстры ордена Пути и маги Стихий, – уточняет подруга. – Магам-пикатам для этого нужен артефакт перемещения – без него они могут только перенестись в нашу межмировую обитель, но не обратно.

– Санта-а… – я зеваю во весь рот. – Насчёт развития Унрении поговори сначала с Дашей, ты же её знаешь? Она историк, так что может дать дельный совет. Наталь, у вас найдётся нормальное лежбище для меня? А то на Тарлаоне я заваливаюсь где попало, забыла уже, как застеленный диван выглядит! Завтра, все дела – завтра! Сейчас – спа-ать…

Наталия Стрелкова, сестра ордена Пути, стихиаль Земли

Сил у Алины хватило только на то, чтобы добраться до одной из комнат в центре первого этажа, где она и рухнула на подушку – стаскивать с неё джинсовый комбинезон и рубашку пришлось уже нам с Таней. Накрыв подругу одеялом, я направилась на второй этаж к Даше, которая уже начала обсуждать что-то с Рафсантой, однако у лестницы меня остановил тревожный стук в дверь дома. Стук, а не сигнал магического артефакта!

«Стучит – значит, не маг», – сообразила я. – «Но кто на Маалисе может быть вообще не магом? Разве что пришелец из технического мира, как мы. Или…» – я уже бежала, поняв, кто именно стоит за дверью.

– Нина, папе плохо! – выдохнула заплаканная девочка. – Ой, извините, сестра…

– Наталия. А ты Крилла, правильно? – подругу Нины я пару раз уже видела, когда мы помогали её одноклассницам добраться от школы до дома в сильный дождь. – Что с твоим папой?

– Да-а… Ну, тошнит его, живот очень болит, и он холодный такой и мокрый… Мама целительницу позвала, а она не зна-ает! – разрыдалась Крилла.

– «Не знает, что за болезнь» или «не умеет такое лечить»? Она что-нибудь говорила?

– Сказала, яд какой-то, – вспомнила девочка.

«Лейла, Вадим!» – оба появляются буквально через полминуты.

– Крилла, – торопливо говорит фельдшер, в которого превратилась фея, – Лейла же знает, где ты живёшь? Сейчас она доставит тебя домой, и сразу будем и мы с Вадимом, – на всё уходит ещё несколько мучительных секунд, и мы четверо влетаем в небогато обставленную комнатку, где на кровати лежит стонущий от боли мужчина средних лет.

– Вадим, на что похоже? – спрашиваю я по-русски. – Минеральный яд, алкоголь, алкалоид?

– Нет, больше на ботулизм, – прикидывает мальчик. – Тяжёлый яд. Высокомолекулярный, – он чуть важничает, выговаривая мудрёное слово, и напряжённо сосредоточивается.

«Какой-то белковый токсин», – я с облегчением наблюдаю, как отцу Криллы становится явно лучше. – «А целительница-то где? Пусть теперь скажет, какие органы повреждены ядом, – этого Вадим пока не умеет. Да вот же она! Испуганная девушка, пытающаяся слиться со стеной».

– Метресса, вы можете посмотреть?

– Смотреть-то я как раз умею неплохо, – вздыхает девушка. – Лечить вот часто не получается, – она держит руки над животом мужчины. – Печень в чёрных пятнах и кишечник, но новых пятен больше не появляется.

– Вы это видите именно как чёрные пятна? Скажите, а лечить как теперь?

– Должно само восстановиться, если вы убрали весь яд. А что это всё-таки было?

– Вот это нам и надо выяснить, – я пытаюсь вспомнить фамилию, которую Нина как-то раз упоминала. – Господин Саалан, что вы ели вчера вечером и сегодня?

– Вчера вечером? – напрягается мужчина, которому всё ещё откровенно плохо. – Сахват, ну и выпили, не без того.

– Что такое сахват? – соответствующее русское слово в памяти не всплывает, значит, это какая-то местная специфика.

– Кушанье такое, – с робкой надеждой во взгляде поворачивается ко мне мать девочки. – Желудки арутамов, начинённые овощами и грибами.

– Арутам – это зверь, птица или рыба?.. Зверь? Тогда, похоже, ядовитыми были грибы! У вас сохранились какие-нибудь остатки кушанья или очистки от грибов?

– Да я не дома ел, мы с Курнилом посидели вчера, – мужчина пытается привстать, но мертвенная слабость валит его обратно на тощую подушечку.

– Курнил же, наверное, тоже отравился! – подхватывается Вадим. – Где он живёт?

– Я знаю! – выпаливает Крилла. – Побежали?

– Стой, не трать силы! – придерживает мальчика Лейла. – Побегу я, а тебя потом перенесу, – они с девочкой исчезают за дверью.

Ну вот, непосредственной опасности для жизни нет, и можно наконец познакомиться. Отца Криллы зовут Элисарн, его жену – Мерсента, целительницу – Фатолла, она работает в этом квартале. Именно «работает», а не «практикует» – королевская казна платит ей небольшое жалованье. Родом Фатолла из какой-то деревеньки, окончила «на медные деньги» только те же годовые целительские курсы, на которых и я учусь, то есть, по земным меркам, даже до медсестры не дотягивает. Но у неё есть дар диагноста, как у нашей Белки, и некоторый опыт, так что пишет сейчас рекомендации для Элисарна – в первую очередь, конечно, диету.

«Дорого…» – перехватываю я еле заметный озабоченный вздох Мерсенты. Нет, вслух она ничего не говорит, но я обмениваюсь взглядами с Фатоллой, и та понимающе кивает: «Да, помоги, если можешь!»

– Идём! – появляется запыхавшаяся Лейла. – Прошу прощения, госпожа Саалан, Крилла у нас в гостях – пусть успокоится и поест, а то ведь вам не до неё сейчас? Наталь!.. – она грозно смотрит на меня, показывая кулак, и я понимаю: «Не вздумай наряжать её – всю семью обидишь!» – Как закончите здесь, появись ко мне вместе с целительницей! – они с Вадимом торопливо исчезают, и почти сразу появляется призванная мной Маша – нужно сказать ей, какие принести лекарства. Даже не спрашиваю у Фатоллы, есть ли в Фассане целители, умеющие восстанавливать печень, – ясно же, что если и есть, то далеко не бесплатные, поэтому завтра прибудут Аня с Белкой.

– Госпожа Саалан, теперь нам надо к Курнилу, – извиняющимся тоном произносит целительница, и мы с ней переносимся к Лейле и Вадиму.

Да, здесь всё гораздо хуже! Яд уже нейтрализован, но сознание всё ещё сумеречное – Курнил наверняка съел этих грибов куда больше, чем Элисарн, и живёт он один, поэтому вовремя позвать к нему Фатоллу было некому.

– Ната, его нужно на несколько дней забрать к нам, – серьёзно говорит Вадим. – Метресса Фатолла, это можно?

– Можно, конечно! – облегчённо выдыхает целительница. – Я хотела ко мне предложить, но у вас, наверное, будет даже лучше. Только сначала мусор посмотрю, – она роется в каких-то помоях в стоящем в углу ведёрке. – Ну так и есть! Вот же очистки от бершатов! Выпили небось сначала, потому и не проверили толком грибы.

– Кто-нибудь ещё ел вчера сахват? – деловито осведомляется тем временем мальчик, заметив, что лежащий на топчане человек более-менее пришёл в себя.

– Элисарн, – встревоженно шепчет Курнил.

– У него мы уже были. Больше никто?

– Никто, – губы человека трогает слабая улыбка. – Он жив?

– Да, и должен через пару недель поправиться, – подтверждает Фатолла. – А вот вам я очень советую хотя бы несколько дней полечиться в доме сестры Наталии.

– Сестры? Тогда я согласен, – Курнил, очевидно, тоже человек небогатый и не может позволить себе платить целителям, но знает, что Лесные Сёстры денег не берут.

– Тем более что после такого отравления будут некоторые последствия, так что мне придётся ещё пару раз убирать токсины, – добавляет Вадим.

«Вот ты и вырос! Да, дети вырастают, и этого не избежать, но всё равно – так жалко расставаться с малышами!..» – улыбаюсь я с затаённой грустью, обнимая десятилетнего мужчину.

Глава 2. Отдых, трах и тибидох

8–15 октября 2010

Пусть, хрипя, задыхаясь в метели,

Через вечный полярный мороз

Ты в своём обмороженном теле

Красным солнышком душу пронёс.

Б. Ручьёв

Ниметарский князь был озабочен и немного рассержен:

– О-ханисет, что у вас за дела такие срочные, что вы даже не спите толком? Пытаетесь, что ли, карту всего Тарлаона составить за несколько месяцев?

– Мирет, ну было один раз, – смутилась Аня. – Только не «карту», а «карты», их много разных надо. В первую очередь даже не физическая нужна, а климатическая. И почвенная, конечно.

– Анни, но всё равно – к чему такая срочность? – князь намеренно не стал обращаться к Лесной Сестре «ханисетль Анна», чтобы подчеркнуть, что в данный момент говорит с ней не как правитель, а как более опытный друг. – Голод нам сейчас не угрожает, я же знаю. Зачем вы ханисета Коберина так напугали? Он же сразу у меня аудиенцию запросил: «Что случилось – какая-то опасность, что ли? Ханисет Роман пьёт эту симеланскую отраву из огромной кружки, ханисетль Анна спит прямо в сандалиях, а ханисетль Ларисса вообще за столом уснула!» Чем занимались-то?

– Мирет, я водопровод для академии проектировал, – вспомнил Роман. – Пока будет только холодная вода, поэтому надо было подумать, как потом добавить горячую, чтобы как можно меньше переделывать.

– Ханисет Роман! – разозлился Нисталь. – Сколько раз я вам всем говорил, что роскошь – в последнюю очередь? Горячая вода прямо из крана, насколько я знаю, даже на Симелане не везде есть, при всей его развитости. И потом, планировали же, что академия откроется только через год!

– Планы пришлось изменить, – недовольно буркнула Лариса. – Мы поняли, что сразу после школы учиться в академии ни у кого не получится – слишком большой разрыв в знаниях, так что непременно нужен хотя бы год подготовки.

– То есть вы предлагаете устроить что-то типа дополнительной школы? – задумался князь. – Уже с этого года?

– Да, я как раз программу и составляла, когда заснула за столом. Собственно, всё уже готово – и дом для академии, и учебники мы написали.

– А напечатать эти учебники? А преподавать кто будет? И главное – кто будет учиться? У вас есть кто-нибудь на примете?

– Да, мирет, – Лариса положила на стол список. – Здесь не только ниметарцы, но с другими князьями Тенилла договорилась.

– А с отцами этих юношей вы договорились? – Нисталь, зная Ларису уже несколько лет, прекрасно представлял себе, что с самими будущими студентами она, конечно же, всё обсудила, но вот спросить ещё и согласия родителей – это ей просто не пришло бы в голову.

– А зачем? – фея Воды пожала плечами, подтверждая опасения князя. – Не за их же счёт дети учиться будут.

– И тем не менее… Вы что, ещё и девушек пригласили учиться?! Ну, Стиламма – это понятно, а что за Арсанна из Сатилона?

– Её миретль Санима предложила, – улыбнулась Аня. – Девочку в служанки брали, а она ещё и учёной помощницей стала – взяла на себя все наблюдения, когда миретанль Силенна родилась. И очень хочет дальше учиться.

– Ну, если Санима, то я спокоен, – хмыкнул Нисталь. – А вот насчёт юношей… Двое, я смотрю, из Ниметара, причём один – из Касамы, три ласимельца, три месинтарца, два фетеринца и один тапалонец? А из Гремона что, никого?

– Есть один гремонец на примете, но он на год младше, – пояснила Лариса. – Этим-то всем лет по тринадцать-четырнадцать.

– Значит, так, – князь напрягся, принимая решение. – Учиться они начнут недели через две – раньше мы просто не успеем напечатать тринадцать учебников.

– Хотя бы двадцать, – поправил Роман. – Преподавателям ведь тоже нужно.

– Тем более. Повелеваю: передаёте ханисету Коберину рукописи – и чтобы вас всех, включая ханисетль Алинну, не было на Тарлаоне хотя бы пять дней! Если уж вы такие прогрессоры, то прогресс для того и есть, чтобы иметь возможность работать не с утра до ночи без всякого отдыха!

* * *

– А что за город? – поинтересовалась Ксения, оказавшись рядом с Алиной в каком-то безлюдном переулке.

– Лиссабон, – тихо ответила Ледяная Дева. – Париж не предлагаю – такая помойка! Вообще в Западной Европе, в отличие от России, сохранилась преемственность материальной культуры, что есть, то есть, но оная культура включает в себя не только старинные кафе, но и помойки… Ну вот, пришли, – они уселись за столиком на веранде. – Ты как, сильно голодная? А то готово будет только минут через сорок, это тебе не «Макдональдс».

– Вообще-то да, – призналась девушка. – А хлеб принесут, пока мы ждём?

– Конечно, и оливки тоже. Тебе, как всегда, что угодно, лишь бы с морскими гадами? Вот, это рис с таковыми, – себе Алина заказала запечённого осьминога. – Кстати, ты проверила?

– А что надо… Ой, забыла!

– Ладно, на этот раз я подстраховала, так что можем говорить спокойно, только не очень громко. Но если войдёт кто-то ещё, то не забудь! Всегда держи в голове, что люди вокруг тебя могут понимать по-русски. Как дела-то у вас с мамой?

– Да не очень, – Ксения недовольно наморщила нос. – Одна осталась, нельзя с друзьями встречаться! Наверняка же следят за мной.

– Ну да, Лёне с Белкой не стоит лишний раз появляться в Москве – за тобой, может быть, и нет, а вот за ними точно будут следить. Но ты же можешь сама иногда забегать к ним! Только не прямо из квартиры – мало ли, вдруг у вас в квартире камеры? А со школой что?

– С этим нормально, только куда поступать потом? Мы же уйдём с Земли, когда Лена с Несси доучатся? Или нет?

– А ты сама-то где учиться хочешь? Обязательно на Земле?

– А что, можно и не на Земле? – девушка удивлённо вскинула брови. – Ты же говорила, что развитых миров мало, и в них обязательно какие-нибудь социальные гадости, как на Чи-Цхане и Ур-Анете.

– Это да, это закономерность, – согласилась Алина. – А как ты отнесёшься к тому, чтобы стать магом? В магических мирах есть соответствующие академии, только надо поискать мир попривлекательнее – может быть, опять же не самый развитый, но без лишних регламентов и ритуалов.

– Как Сантибор, только магический? – сообразила Ксения. – Да, Сантибор мне понравился. А каким магом, они же разные бывают?

– Думаю, сначала всё равно будет какой-то общий курс, – прикинула Ледяная Дева. – Кстати, Лёне мы тоже будем подыскивать такое образование, если только его примут с неполным средним.

– Да-а? Вместе с Лёней учиться буду? – Ксения радостно выпрямилась.

– Вот этим Хсе-Даань и займётся, благо у вас ещё полгода с лишним. Главное, постарайся запомнить как можно больше знаний технического мира. Да, и обязательно научись ездить на лошади! Вот что хочешь, но я чувствую – это нам скоро потребуется, а нормально умеет пока одна Лариса.

* * *

Несмотря на то, что Аня была всецело предана своему делу, побыть женщиной ей тоже очень хотелось, тем более после трёх месяцев постоянного труда, поэтому первым же утром своего короткого отпуска она отправилась на полдня в салон красоты – чуть подстричься и «привести в порядок лапки». Вечер они с Романом договорились посвятить золотому осеннему дню и друг другу, а пока новоиспечённый инженер, быстро вымыв после завтрака посуду, сел разбирать их тарлаонские записи.

«Первым делом, конечно же, для академии нужен генератор», – размышлял он. – «Сколько можно обходиться на рабочем месте без ноутбуков? А освещение? Керосин в деревянном доме – это попросту опасно, так что годится только как временное решение».

Роман развернул план, прикидывая, сколько потребуется кабеля. Академия занимала бывший пустырь между домиком Даши и берегом Касины и на данный момент состояла из двух строений – трёхэтажного учебного корпуса с каменным первым этажом и метеорологической башенкой и двухэтажного флигеля на двадцать двухместных комнат. Отдельного жилья для преподавателей пока не было, поэтому камеральными работами вся их четвёрка занималась у Даши, где Алина с Ларисой часто и ночевали. Сам же Роман временно жил в одной из комнат жилого флигеля, в которой они с Аней сдвинули топчаны, превратив их в подобие двуспальной кровати. Сил, впрочем, у них обычно хватало лишь на то, чтобы обняться – уставшая Аня засыпала практически мгновенно, часто даже не раздеваясь.

Третье строение – хозяйственный блок – ещё только строилось, но именно там в первую очередь нужен был водопровод, и инженер принялся в очередной раз проверять свой проект. Да, похоже, всё правильно – баня с душем, небольшая прачечная и кухня с несколькими дровяными плитами. «Ещё стиральные машины понадобятся», – подумал Роман. – «Электрические, конечно, но не автоматические, а самые примитивные».

– Ну Рома-а! – на его плечи легли руки довольно быстро вернувшейся Ани. – Опять работаешь? Посмотри хоть, какая у тебя жена красивая! Уже и нарядиться успела, а ты всё не замечаешь!

– Фея октября? – Роман от души улыбнулся, созерцая свою любимую женщину.

– Ага-а… – Аня задорно качнула длинными янтарными подвесками в ушах. – Как тебе?

– В восхищении! Ну что, пойдём выгуливать твой новый наряд?

– Сейчас, ещё мои дракончики, – фея надела вторую пару серёжек и, полюбовавшись собой в зеркале, вновь подошла к Роману. – Что это у тебя?

– Да вот думаю, сколько стиральных машин нужно и сколько плит, – начал излагать инженер, показывая чертежи.

– Рома, ты что, думаешь, парни сами себе готовить будут и стирать? И провизию закупать? Оставь, не справятся они! Некогда мужчинам кухарить на Тарлаоне, и никто их этому особо не учит. Ты ведь тоже не готовил в армии, помнишь?

– Ну да, солдаты не готовят, они только на подсобной работе у поваров. Так что, кого-то нанимать придётся?

– Да, чтобы горячее было хотя бы раз в день. Так-то они будут за пирогами бегать – что ты, студентов не знаешь? – рассмеялась Аня. – Благо пироги в Касаме уже прямо по улицам разносят.

– Может быть, Арсанна со Стиламмой согласятся подработать? – предложил Роман. – Ещё вопрос, как необразованная женщина со стороны справится со стиральной машиной.

– Нет, не надо! Парни должны видеть в них не прачку с кухаркой, а таких же студентов, понимаешь?.. Ой, что это я? На тебя обидеться хотела, а сама – тоже всё о делах! За это женщина заслуживает наказания! – Аня кокетливо облизнула губы и сделала символическое движение рукой, будто приподнимая подол юбки.

– Мужчина – не в меньшей степени! – Роман, заговорщически подмигнув, притянул к себе фею и поцеловал её. – Но ты же знаешь – «солдат может быть поощрён или наказан, но непременно должен быть накормлен». Так что наказание наказанием, а обед по расписанию!

– Ага-а… Идём, что ли? Только пообещай, что ни одной палатки с мороженым не пропустим!

* * *

– Привет, Вольф! – Лариса появилась прямо на кухне у Марины, где Володя как раз собирался жарить яичницу. – А Марина что, не дома?

– Привет, Лара! – маг Воздуха снова полез в холодильник. – Тебе сколько? На охоте она. Как только обнаружила, что вы с Линкой на Земле, так сразу и помчалась, ещё с ночи.

– Три, и один большой помидор. На зайца, что ли?

– Нет, она сказала, что зайцы ещё толком не перелиняли, так что на птицу. Глухаря там, или пару уток… Мариш, ты?

– Ну! Жена мамонта притащила! – послышался голос из прихожей. – Щас, сапоги стащу… Привет, Ларёк! – Марина первым делом обнялась с подругой, даже не сняв с плеч рюкзак и брезентовый чехол с луком. – Вольф, на троих! И хлеба мне побольше, – она тяжело опустилась на табуретку.

– Что за мамонт? – поинтересовалась Лариса.

– Гусь, у них как раз пролёт сейчас, – начала излагать Марина в промежутках между жеванием хлеба. – Я сначала на рассвете опят набрала, а потом на озерцо это, где мы с Вольфом в прошлом году были, начали утки выплывать. Неплохие такие кряквы, я уже в одного селезня прицелилась, и тут смотрю – гусь! У самого берега, метрах в десяти от меня. Как в тире получилось, даже неинтересно, – галичанка полезла в рюкзак и вытащила довольно крупного дикого гуся и высокую корзину с крышкой. – Лара, ты надолго на Землю?.. Ого! Оторвёмся сегодня! Пирог с грибами испечёшь?

– С грибами я сделаю всё что угодно, ты же знаешь. А гуся ощипать?

– Давайте я попробую, – вызвался Володя. – Буду третьей половинкой Дианы!

– В смысле? – мотнула головой Марина.

– Ты с луком, а Лара – с девственностью и священной Ланью, – хохотнул маг Воздуха. – Кстати, мариновать его надо?

– «Мариновать», дорогой, ты сейчас будешь препуции⁵ еврейских младенцев, – ухмыльнулась галичанка. – Как только я в помойку сползаю и волосы высушу. А пока заскочи к Ивану с Хомкой на предмет яблок и анисовки, ну и их самих вечером. Да, посмотри ещё – муки хватает на пироги? – Марина скрылась в ванной.

– Вольф, блюдо для гуся прихвати у них, – вспомнила отсмеявшаяся Лариса.

– Закурим и начнём! – Володя распечатал пачку сигарет. – Лара, если пироги с тобой и с грибами, то муки точно не хватит. Купить?

– Да, и дрожжи сухие, а я этими негуманоидами займусь, – Лариса открыла корзину с опятами.

* * *

Из межмировой обители ковена можно было навестись на любое место любого мира Пути – если, конечно, это место уже посещалось, поэтому Алина, подхватив два тяжёлых баллона с холодильными агентами, почти сразу же мягко опустила их на пол на первом этаже дома в Нарносте, в котором жили шестеро землян.

– Добрый день, госпожа! Как прикажете доложить? – встретил её незнакомый мужчина средних лет. Ах да, Артур же говорил, что пришлось нанять слуг, ибо Кристина с Татьяной заделались предпринимательницами, и им теперь не до домашнего хозяйства.

– Добрый день, сударь! – кивнула Ледяная Дева. – Передайте господину Малиновскому, что его заказ доставлен.

– Линка, ты чего это? – со второго этажа уже торопливо спускалась Кристина. – Тоже решила, так сказать, соответствовать? Госпожа Лаврова, друг наших семей, – она представила Алину слуге. – Господин и госпожа Франшет, – жена слуги тоже оказалась рядом. – А это, я так понимаю, для Дениса? Нет-нет, господин Франшет, не надо никуда уносить! Кстати, будьте добры, поставьте на стол ещё один прибор.

– Конечно, госпожа Скаченко, – мужчина деловито пошёл по лестнице вверх, и за ним поднялись и Кристина с Ледяной Девой.

– Привет, Линка! – встретивший их Артур распахнул двери в центральную залу второго этажа, использовавшуюся как совместная гостиная и столовая. – Госпожа Атриз, – навстречу вошедшим привстала улыбчивая пожилая женщина, – позвольте представить вам госпожу Лаврову. А это Денис.

– Приятно познакомиться, – Алина чуть улыбнулась. – Денис, как ваша супруга?

– Дома осталась, няне она пока Наталку не доверяет, – мужчина лет тридцати пяти со смущённым интересом посмотрел на Ледяную Деву. – Извини, отвык я уже от женщин в брюках.

– А я так вообще первый раз вижу! – рассмеялась госпожа Атриз. – И зовите вы меня просто Летона – между нами, мелкими купцами, всё по-простому!

* * *

– Я ведь институт пищевой промышленности окончила, и как только сама не сообразила? – рассказывала Татьяна. – Смотрю – Милли с Белкой часто за мороженым заходить начали, причём всё время именно к Летоне в лавочку. А пару раз так получалось, что Летона всё распродала уже, ну Артур и предложил: «А давайте сами попробуем! В Митерисе уже вот-вот изобретут холодильник более-менее современного вида, мы только немного ускорим этот процесс».

– Ну да, – подтвердил Страж Вихрей. – Но мы с Хольгером по другой части, так что ещё и мороженое – это уже не потянули бы. Да и профессионально мало чем вложиться можем. Технология и проект – с Татьяны, в железе Денис воплотил, Летона рецепты обеспечит и первых покупателей…

– И вафли! – подмигнула купчиха. – У меня лучшие вафли во всём Нарносте! Я, собственно, печеньем с пирожными и торгую, и вообще сластями всякими. Торговый дом-то после мужа сыновьям остался, а мне они небольшую лавочку купили, чтобы не скучала. А я всегда всякие новые сласти любила, вот и подумала – открою кондитерскую, ну зачем в Нарносте сто первая бакалея? Так и до мороженого дошла в конце концов, но очень уж дорогое оно получается! Погреба же для него недостаточно – нужен сильно охлаждённый лёд. Делала потихоньку для постоянных покупателей, да и то просто в банках – это уже потом девочки ваши подсказали, что можно между вафлями положить.

– И не только между вафлями, – Кристина показала блокнот с рисунками. – По-всякому можно, лишь бы оно не очень мягкое было.

– Это уж вы придумывайте, а мы люди простые, нам главное, чтобы вкусное! Так когда морозить-то будем?

– Уже завтра, – прикинул Денис. – Мне только холодильники заправить осталось, но хладагенты Алина принесла, так что лёд к утру будет. А вы сможете пристроить к лавке цех для производства мороженого и кафе, если начнут покупать?

– Да есть небольшой пустырёк у меня за лавкой, – задумалась Летона. – А кафе – это чтобы мороженое шариками из вазочек есть, как вы рассказывали? Не справлюсь я, никогда так не торговала.

– Кафе займусь я, – успокоила её Кристина. – Вы как, оформили документы на торговый дом?

– Да, осталось только в гильдии зарегистрировать, – купчиха достала переплетённые в тонкую кожу бумаги. – Всем четверым прийти, подтвердить и подписать.

– А название уже потом впишете? – Алина заметила, что графа «Именование предприятия» осталась пустой.

– Ой, да! Название-то забыли придумать! Нет, это надо сразу, чтобы проверили, что такого ещё нет. У нас обычно называют по фамилии основателя или по основному товару, но «Торговый дом Атриз» уже есть – это мои сыновья. «Нарностское товарищество мороженого», может быть?

– А просто слово – можно? – спросил Артур. – Что-нибудь связанное с холодом?

– Можно, конечно, – Летона начала вспоминать, какие вещи в Митерисе прочно ассоциируются с холодным севером. – «Снег»? «Лёд»? «Полярное сияние»? Нет, как-то не звучит.

– Звери, птицы какие-нибудь? – предложил Хольгер. – Которые только на севере живут?

– Мы с Белкой как раз книжку читаем, там написано, где какие звери обитают, – подключилась Эмилия. – Принести? – обе девочки тоже сидели за столом и с интересом прислушивались к разговору.

– Милли, мы её у меня оставили, – Белка убежала к себе в комнату и через минуту вернулась с раскрытой на нужной странице книгой.

– Спасибо, Белочка! – Кристина начала разглядывать рисунок. – Арту-ур… – она неожиданно рассмеялась. – Смотри, этот полярный кот называется – «маус»!

– Хм, красивый зверь… – Страж Вихрей обвёл всех таким взглядом, что Спутнице стало понятно – он что-то придумал. – «Маус», точно! По первым буквам фамилий – Магнуссон, Атриз, Угаров и Скаченко.

* * *

Возрождённый «Весёлый пони» наконец-то отстроился и открылся, и тихий октябрьский вечер застал Лизу в седле – императрица должна уметь ездить верхом! Сначала, конечно, девочка немного боялась, но Алексей Русланович всегда придерживал для неё самую спокойную кобылку, да и ездили они вместе с Андреем, которому тоже хотелось чувствовать себя гусаром, и «фрейлиной двора княгиней Шаниной», привозившей детей в клуб в своей «самобеглой коляске».

– Давай помогу, – вышеупомянутая фрейлина, довольно ловко соскочив со своего коня, протянула Лизе руку. – Любезный граф, подождите минуточку!

– Я сам, – у юного «флигель-адъютанта» действительно почти получилось самостоятельно слезть с вороного жеребца, и лишь в самом конце он чуть не упал, вытаскивая ногу из стремени. – Эвелина, а Шарбона надо чистить?

– Не всё сразу, – подошёл Алексей Русланович. – В следующий раз покажу, как осматривать лошадь после прогулки. А вы молодцы! Многие дети, особенно из богатых, вообще не вспоминают, что за лошадью ещё и ухаживать надо.

– Мон шер Андре, а я выше! – Лиза тем временем показала Андрею язык.

– Конечно, у тебя же ботинки с небольшими каблучками! – рассмеялась Эвелина. – Ты и будешь выше лет до четырнадцати. Но на переднем сиденье всё равно пока рано!

– Переднее сиденье – для адъютанта! – заявил мальчик.

– И тебе ещё рано, я же объясняла, – девушка подвела детей к своему «Фиату», и Андрей с Лизой с недовольным видом уселись сзади. – Ничего не забыли? – она тронула машину с места, внимательно вглядываясь вперёд.

«Птица должна быть зоркой», – Эвелина выехала на шоссе. – «Например, вот это – что за странная сцена?» – ей пришлось притормозить, потому что ехавшая впереди фура остановилась, и шофёр, спрыгнув из кабины, распахнул вторую дверь и подхватил под руки пассажирку, помогая ей спуститься. – «На таком сроке беременности – и ездит автостопом? Нет, здесь явно нужна помощь», – она съехала на обочину и приоткрыла стекло справа.

Как и следовало ожидать, потерянно оглядывавшаяся женщина, увидев в остановившемся «Фиате» девушку с двумя детьми, робко подошла к машине:

– Простите, вы не скажете, где здесь Таманская улица?

– Ууу, это «царское село»! – выпалил Андрей. – Серебряный Бор!

– Если имеется в виду именно Москва, – поправила Эвелина.

– Да, Серебряный Бор, – подтвердила незнакомка. – А на каком автобусе туда можно доехать?

– Прямо отсюда – ни на каком, это далеко, – Эвелина открыла правую дверь. – Давайте мы довезём, не на метро же вам ехать! – теперь она хорошо разглядела, что женщина, помимо беременности, ещё и очень недёшево одета. «И не слишком сообразительна», – заметила она про себя. – «Сумочки попроще, допустим, не нашлось, но бриллианты-то можно было снять?»

– Сколько? – незнакомка всё ещё колебалась. – Денег у меня с собой нет, но я попрошу вам вынести.

– Нисколько, садитесь, – девушка помогла ей пристегнуться и осторожно набрала скорость. – У вас на Таманской отец живёт? Простите, что спрашиваю, но я психолог, а вы, похоже, в какой-то беде.

– Подруга… – прошептала женщина.

– Вас у неё искать не будут? Извините, сразу же видно, что вы откуда-то сбежали, а она наверняка живёт не одна.

– Ой, да… А откуда вы знаете?

– Серебряный Бор, – подмигнула Эвелина. – Там не квартиры, а коттеджи, в которых есть как минимум прислуга. Да и ваша подруга ведь не главная хозяйка в доме, правильно?

– Да-а… – женщина подавленно всхлипнула, виновато опустив голову. – Но больше не к кому.

– Почему же не к кому? К нам, например. Мы и раньше предоставляли людям убежище.

– Правда? – незнакомка на мгновение обрадовалась, но сразу же испуганно покосилась на выпирающий живот. – Но как же…

– Не беспокойтесь, – улыбнулась девушка. – Но давайте сначала доедем до убежища, а то я только год как права получила. «Теперь – уже мне быть на переднем крае», – она судорожно вцепилась в руль. – «Но справилась же Лена четыре года назад – в неполные пятнадцать лет? Да, сейчас на Земле нет не только Стихиалей, но и Ларисы, ну так и мне почти двадцать! Итак, какое именно убежище? В свете того, что ожидается прибавление, студия Артура не годится – нужно везти туда, где есть и кроватка, и столик, и приданое для младенца, то есть к Даше или в изначальный дом Романовых. Нет, лучше всё-таки к Даше – там и ремонт хороший, и Инесса поможет, она уже опытная по части ухода за маленькими детьми».

«Иван!» – Эвелина, воспользовавшись тем, что на светофоре горел красный, на секунду выпустила руль и сложила руки, прикладывая друг к другу камни в кольцах. – «Появись у Инессы и проверь, нет ли на ней и в квартире каких-нибудь «жучков»! И оба подождите меня, я скоро буду».

* * *

– Несси, ты можешь Лизу с Андреем домой забросить? – спросила Тринадцатая, как только незнакомка поспешно скрылась в туалете. – А то мне долго ехать.

– Без базара, – Инесса повернулась к детям. – Сначала с визитом к императорской фамилии?

– Угу, – с важным видом кивнула Лиза. – Граф Талаев приглашён на журфикс⁶.

– Тогда пошли! – засмеялась Лесная Сестра, набрасывая куртку и исчезая вместе с детьми.

– Птица, всё чисто, – сразу же материализовался Иван. – Эту женщину я тоже проверил. Нам ведь именно её спрятать надо?

– Ну да, – подтвердила Эвелина. – Слушай, а в смысле еды как здесь?

– Тоже чисто! – развёл руками маг Воздуха. – Только всякая женская погрызуха, но это, я так понимаю, не для беременных. Не волнуйся, Лариса притащит, если надо.

– Надо, конечно! Лара у вас в гостях, что ли?

– Да, сейчас появится, – Иван вновь стал невидимым.

– Ванну можно? – поинтересовалась через несколько секунд незнакомка, явно чувствовавшая себя усталой и грязной.

– Да, конечно! Даже джакузи, если хотите, – Тринадцатая уже собиралась идти искать новые полотенца, но в последний момент остановилась. – Помочь чем-нибудь надо?

– Из ванны вылезти, – смутилась женщина. – Я последние два месяца всё упасть боюсь, мне горничная мыться помогает.

– Не вопрос. Как помоетесь, позовите. Да, меня зовут Эвелина.

– Меня – Злата. А ту девушку, которая нас встречала?

– Инесса. Она поехала детей домой завезти, скоро вернётся.

* * *

– Привет. Кушать подано! – высокая синеглазая девушка в джинсах поставила на стол две тарелки с мясом и помидорами. – Нижайше прошу прощения, что просто на кухне, но столовая в квартире сей не предусмотрена. Как вас титуловать, кстати, – «ваша светлость»?

– «Ваше степенство», если на то пошло, – рассмеялась успокоившаяся Злата, которой всю жизнь не хватало как раз такого ироничного дружелюбия. – Я купеческого сословия буду. А вас?

– «Ваше бло-огородие, госпожа Лариса-а…» – пропела фея Воды. – А если серьёзно, то просто Лариса, ибо никаких блогов я не веду. И давайте уж на «ты».

– Давай, – прыснула женщина. – Это что, дичь? – удивилась она, попробовав мясо.

– Специально для тебя домашнего гуся разозлили! – Эвелина, заразившись юмором, тоже отпустила шутку. – Ну да, дикий, у охотников купили. Ешь пока, я тоже помоюсь после лошадей, – Тринадцатая пошла в ванную.

– Значит, излагаю, так сказать, диспозицию, – начала Лариса. – Квартира – одной нашей подруги, она сейчас живёт не здесь. Одну комнату снимает Инесса, две – для вас с малышом. Кто у тебя – парень, девка?

– Девочка, – Злата печально улыбнулась, вспомнив, как злился отец её мужа, узнав об этом. – А что?

– Прекрасно, а то все вещи или на девочку, или «гермафродитные» – у Даши тоже дочь. Кроватка, ванночка – всё есть, и хорошего качества. Со стиркой и с малышом поможет Инесса, она и Даше помогала.

– Ой, спасибо! А то я сама ничего не умею, даже не стирала никогда.

– Ну, прислуги, конечно, не будет, но в остальном ты в уровне жизни не потеряешь. А в качестве таковой, между прочим, даже приобретёшь! По той же причине – нет прислуги, то есть никаких лишних людей в доме. Ну зачем эта прислуга, между нами? Только пялится на хозяев почём зря и доносит чадам на домочадцев.

– Ты тоже с прислугой жила? – вздохнула Злата. – Ну да, так и есть. Это хозяину они угождают, а невестку – даже ниже себя ставят! Как там у Шарлотты Бронте было? «Нет, вы хуже прислуги, вы не работаете, вы дармоедка!»⁷

– Вот-вот! Наглы вообще настолько паскудный народ, что быть английским писателем – проще некуда. Тупо пиши о том, что видишь, – и ты уже пламенный трибун! Нет, я из простонародья, но мне рассказывали. Да, насколько ты прихотлива насчёт еды? С поварами у нас сейчас не очень, так что, может быть, сама сможешь?

– Попробую, – женщина с сожалением посмотрела на свои длинные ногти. – А будет из чего готовить? Я могу обойтись без изысков, но молочного ничего не ем – от одного запаха тошнит.

– Насчёт молочки – всё понятно, её многие терпеть не могут, а что такое для тебя «без изысков»? Не пустая каша ведь, так?

– Мясо, рыба, хороших фруктов побольше, ну и чтобы приготовлено было нормально. Это очень дорого?

– Нет, более чем нормально. То есть, конечно, дороже, чем стандартное советско-постсоветское меню, но не на порядок.

– У меня всё равно денег нет, – Злата, спохватившись, начала снимать бриллиантовое кольцо. – Поможете продать?

– Оставь ты эти глупости! – в комнату, на ходу заматывая полотенцем мокрые волосы, вошла Эвелина. – Бриллианты надо было снимать, когда ты попутки ловила, а теперь-то зачем? Ты их постоянно носишь, что ли?

– Ну да, потому и не сообразила снять, – женщина испуганно побледнела. – И сумочку, наверное, не надо было брать?

– Сумочка – не так опасно, в них мужчины не разбираются, – заговорщическим тоном произнесла Тринадцатая. – Лара, вы всё обсудили?

– Да вроде всё, – фея Воды действительно не видела больше ничего недосказанного. – Разве что показать осталось, где что лежит, но это уже Несси знает.

«До сих пор так и не спросили, от кого и почему я сбежала!» – ужаснулась Злата. – «А ведь службе безопасности холдинга Сергея Трофимовича даже не надо искать меня по всей стране – достаточно будет московские роддома обзвонить!» – от испуга она даже не заметила, что сказала последние слова почти вслух.

– Лара, я с тебя тащусь, как удав по стекловате! – раздражённо вскинулась Эвелина. – Ты вообще женщина или кто? «Слона-то я и не приметил», то есть роды! Злата, когда примерно?

– Со дня на день, я чувствую, – женщина буквально затряслась от страха. – Только бы не сегодня!

– Не успеешь уже, – Лариса посмотрела на часы. – А чем плохо сегодня?

– «День был субботний: Иоанн Богослов»⁸, – Злата поёжилась, вновь переживая детские впечатления. – Зацепило это стихотворение, но когда я биографию Цветаевой прочитала – неделю рыдала! А сегодня как раз Иоанн Богослов и суббота. Не хочу для дочки…

* * *

Ната, шумно выдохнув, схватила кусок пиццы:

– Вы только одну, что ли, заказали?.. Ага, спасибо! – кивнула она, когда Инесса поставила перед ней вторую коробку. – Всё, заснула наконец. И где вы её только нашли – такую оранжерейную фиалку? Только то и знает, что беременна, даже свою группу крови еле вспомнила! Хорошо хоть, самая удачная оказалась – «четвёрка с плюсом». И как так получилось, что у неё с собой обменной карты нет?

– А её и не было, – махнула рукой Эвелина. – То есть была, конечно, но не у Златы – всем домашний доктор заведовал. Ты бы стала кошке рассказывать, чем она болеет? Ну так Злату в доме за такую кошку и держали, и всех это устраивало.

– Между прочим, «подарочный пациент» для белохалатников, – язвительно заметила Лариса. – Делает, что скажут, и не требует никаких разъяснений, не говоря уже о возражениях.

– Нет в мире совершенства! – усмехнулась Ната. – Если бы такой пациент ещё и воображаемым был – тогда да, совсем хорошо. А в реальности у них обычно куча собственно медицинских проблем, как у той же Златы.

– Так что, она сможет сама родить? – нетерпеливо спросила Инесса.

– Если «сама» в смысле «без кесарева сечения», то на грани, – поморщилась Первая сестра. – А если «дома, с одной только акушеркой» – однозначно нет, тем более что она к этому не готовилась, в отличие, например, от Даши. И это только то, что касается её самой, а ведь будет ещё и девочка! Моё мнение – нужно кесарево, иначе родовая травма практически гарантирована.

– Вот этого как раз и нельзя, – возразила фея Воды. – Знаешь, почему она сбежала? Дочку у неё после родов отобрали бы и отдали нянькам, не дали бы самой кормить и заниматься с ней, чтобы Злата сразу смогла забеременеть ещё раз. И насчёт родовой травмы она тоже сообразила – не полная дура всё-таки.

– Непременно сын нужен, что ли? Ну понятно, но почему нельзя было спокойно родить девочку и года через два «идти за вторым»?

– Да нет у её мужа этих двух лет! Болен он, того и гляди умрёт. Нет, не рак – болезнь наследственная, так что мы не справимся.

– Ох… А девочке-то не передастся?

– Не должно. Носительницей будет, это да, но сама болезнь – нет.

– Так что делать-то будем, а? – Ната озабоченно посмотрела на подруг. – Без медицинских документов роженицу только в обсервацию возьмут. Нет, с точки зрения чистой медицины там может быть и нормально, но – поражение в правах, не уйдёшь под расписку, да и состояние у Златы с дочкой наверняка будет такое, что уйти – никак, только уползти. А за неделю муж её точно разыщет – он, насколько я понимаю, человек богатый и влиятельный.

– Непременно разыщет, – согласилась Тринадцатая. – Я бы на его месте вообще не дёргалась, а просто «зарядила» бы ментов, чтобы они все обсервации предупредили. Только искать, скорее всего, будет не муж, а его отец – он вообще какой-то региональный олигарх.

– Злата откуда, не знаешь?.. Из Брянска?! Тогда я догадываюсь, о ком ты говоришь, – это же соседняя область с Орловской. Кунчин⁹ его фамилия, правильно? Сергей Трофимович?

– Он самый, – Лариса вспомнила обмолвку Златы. – Что, сатрап?

– Можно и так сказать, – Первая сестра чуть призадумалась. – Нет, хозяин неплохой, область они с губернатором успешно развивают, и в политику не лезет, но его хозяйство – это его вотчина! Мне как-то попалось интервью с ним – очень прагматичный человек, не занимается никакой благотворительностью и терпеть не может «золотую молодёжь» и всяких бедных родственников. Стипендии будущим агрономам – это пожалуйста, и зарплаты у него в холдинге хорошие, но бесполезным или на бесполезное – ни копейки!

– Всё сходится, у него и дома то же самое, – Эвелина начала пересказывать состоявшийся полчаса назад разговор. – Дом с прислугой и охраной содержит, ибо «положение обязывает», жене с невесткой всё оплачивает, но никаких им живых денег – еле отбился в своё время от родственников жены, понимаешь? С сына делами холдинга заниматься требует – ну да, болен этот Альберт, но голова-то работает у него! А тому бы всё по бабам да по компаниям: «И так недолго жить осталось, так хоть в своё удовольствие!» Ну и кому дело-то оставлять? Внук, понятно, нужен – именно внук, а не внучка. Не то чтобы Трофимыч женщин ни во что не ставил, наоборот, очень ценит деловых, но вырастить деловую внучку – всё равно что в лотерею выиграть, наша сестра же в основном в сторону колыбельки смотрит, так ведь? Как бы то ни было, а без жены Альберту никак! Чтобы законная была, из своего круга и желательно сирота. А тут Злата удачно подвернулась – и сынок на неё глаз положил, и главное, фирме её отца грозило недружественное поглощение «Кунча-холдингом». Ну, папаша и заявил дочке: «В дела вникать не хочешь? Богатой бездельницей хочешь быть? Тогда, раз не желаешь работать головой, так отрабатывай маткой!» Теперь вот стал хоть и миноритарным, но акционером холдинга, а не разорившимся купчиком.

– И что, Злате нравилась такая жизнь?

– Не совсем, конечно, но всё у неё было, а работы никакой не требовали…

– Кроме траха и тибидоха, – уточнила Лариса.

– Ну Лара! – Тринадцатая непроизвольно прыснула. – Надеюсь, ты самой Злате этого не озвучивала?.. Так что, мы сможем провести её через этот самый «тибидох» и спрятать на год вместе с девочкой? Потом, понятно, обратно к Трофимычу – зачем нам богатая бездельница?

Первая сестра, недовольно нахмурившись, протестующе подняла ладонь:

– Птица, ты себя-то вспомни! И Злата пройдёт тем же путём, раз сделала первый шаг. Бездельница-то она бездельница, но смогла ведь сохранить живую душу в этом бриллиантовом болоте – не ради себя сбежала в неизвестность, а ради дочери!

– Да уж вспоминаю… – потупилась Эвелина. – Так что, переправляем её в обитель, как Таню? И приглашаем Ивана Алексеевича? А Люся потом всё зачистит, чтобы никаких рубцов.

– Только не в обитель! Туда уже нельзя, я и так теперь жалею, что Андрей с Лизой там бывали и Ася Афонина. Но они хоть наши друзья, а Злата наверняка растреплет.

– Натали, а зачем вообще нужно резать и потом магией заживлять? – неожиданно подключилась напряжённо размышлявшая всё это время Инесса. – Почему нельзя применить магию вместо операции?

* * *

– Переместить телекинезом человека в принципе можно, и само перемещение ему не вредит, – задумалась метресса Ортелла. – Если, конечно, у мага достаточно силы и мастерства. Но чтобы таким способом принимали роды? Никогда не слышала.

– Но теоретически это возможно? – начала размышлять Ната. – Предмет должен быть виден, правильно?

– Не только. Главное – это наличие чёткой границы между перемещаемым предметом и его окружением. Вот так, например, – ничего невозможного, только опыт! – Ортелла озорно подмигнула и показала раскрытую ладонь, на которой лежала застёгнутая серёжка.

– Ой, моя! – Первая сестра, рассмеявшись, потрогала ухо. – А обратно можно?

– Конечно, только не шевелись… Ну вот, а с ещё не родившимся младенцем так не получится, пока пуповина не перерезана. Но для этого же надо сначала родиться, правильно?

– Телла, а если её заранее перерезать? – осведомился Артур.

– Тогда, конечно, не проблема, но опять же – как это сделать магией? Всё равно какая-то хирургия потребуется. Нет, магическое лезвие создать можно, но пользоваться им придётся точно так же, как и обычным скальпелем.

– И потом, пуповину не перерезают так рано! – рассердилась Первая сестра. – Это только на конвейере советской плодоотделительной фабрики её сразу отхватывали.

– Застопорить кровь, – предложила Алина. – Быстро вытащить из матки и опять подсоединить к младенцу. Сшивать ничего не надо – достаточно соединить патрубком.

– Хм, действительно… А ты сможешь?

– И я, и Лариса. Но «туда» мы не полезем.

– Естественно, не вы же с ней акушерки! Но перерезать-то как сначала?

– Рассуждаем так, – хмыкнул Страж Вихрей. – «Кто мы? Мясо!» Нет, серьёзно – видел я пару раз, как Александр фарш на осетинские пироги готовит.

– Точно! – ахнула Ната. – Он же плёнки магией своей удаляет, не ножом!

– Ну да, некоторые повара это умеют, – подтвердила Ортелла. – Магия довольно редкая, но вполне привычная.

– Значит, решение найдено, – подытожила Ледяная Дева. – Итак, кто у нас в бригаде – Нина, Белка, Лариса, Александр и Гражина? Да, и обязательно Лена с Дашей!

– И я, конечно, – напомнила Первая сестра.

* * *

«Повезло, что приютили меня люди отнюдь не бедные», – улыбнулась про себя проснувшаяся Злата. – «И отдельная комната нашлась, и еда хорошая. А то спала бы вповалку на полу среди тараканов и ела тюрю¹⁰ с картофельными очистками», – представления о жизни современных российских бедняков были у неё весьма туманными, незаметно залезая в литературные времена. – «Интересно, а «вповалку» – это как? И что такое тюря?»

Она осторожно привстала и осмотрелась вокруг – пол был чистым и тёплым, и рядом с кроватью стояла сушилка с аккуратно разложенным платьем. Тонкое джерси, конечно же, давно высохло, и Злата рискнула одеться и выглянуть в коридор – навстречу пробуждающимся желаниям богатой молодой женщины. Хотелось, как всегда, полакомиться чем-нибудь вкусным, и принять ванну, и посидеть с книжкой, и съездить в салон красоты, и потрепаться с подружками, обсуждая новые моды… «И больше всего – пообниматься с дочкой», – поняла она. – «Но дочку нужно сначала родить, а это, говорят, очень-очень больно», – женщина передёрнулась от нахлынувшего страха.

– Привет, как ты себя чувствуешь? – на кухне уже хлопотала Инесса. – Кофе тебе можно?

– Привет. Немного латте можно, – Злата присела за стол. – А остальные где? Эвелина, Лариса, Ната?

– Лариса в другой комнате отсыпается, но вообще-то они все живут не здесь, – Лесная Сестра поставила на стол две чашки латте. – Вечером, конечно, будут – у Даши день рожденья сегодня… Привет!

– Доброе утро, – напротив неторопливо села молодая женщина с приветливым аристократическим лицом, появившаяся вместе с очаровательной девочкой лет четырёх, которую она подхватила к себе на колени. – Я Даша, а это Оля.

«Ой, прелесть!» – залюбовалась Злата. – «Хочу такую девочку!»

– Несси, погуляете пока? – предложила тем временем Даша. – А мы поговорим на предмет дальнейшего.

– Погуляем! – выпалила Оля. – Хочу мороженое!

– Пойдём, Олечка! – рассмеявшаяся Инесса увела девочку в прихожую, и вскорости послышался звук закрываемой двери.

– Злата, ты будешь что-нибудь есть? – Даша встала и заглянула в кастрюли на плите. – Несси паровую форель приготовила, хочешь?

– Да, с твоего позволения, – женщине действительно хотелось есть. – Извини, забыла поздравить.

– Тебя уже просветили? Спасибо! Я хотела бы поинтересоваться – что ты планируешь делать после родов? Останешься здесь?

– Хотелось бы, – призналась Злата. – Но я совершенно не представляю, что делать с младенцем.

– Я тоже не представляла, но мне помогали. Проблема в том, что Несси теперь студентка, так что она не сможет всё время быть дома, и у Наты нет такой возможности. Первый месяц мы уж постараемся, чтобы кто-то постоянно с тобой был, а дальше сама, хорошо? Всё равно тебе придётся заниматься только девочкой, без всякого быта.

– А как мне от Сергея Трофимовича спрятаться? Меня же не выпишут, пока он сам не заберёт! И девочку не отдадут.

– Откуда это «не выпишут»? – Даша иронично подняла бровь. – Неужели ты думаешь, что мы тебя в казённое заведение определим? Сами и примем роды. Ты разве не догадалась, кто мы такие?

– Феи, что ли? – сообразила женщина.

– Именно так. Лесные Сёстры, если это тебе о чём-то говорит.

– Что-то слышала… – Злата наморщила лоб, пытаясь вспомнить, кто из её знакомых упоминал о Лесных Сёстрах.

* * *

– Знаешь, Лара, я раньше в Москве бывала только проездом, – щебетала Злата. – Ну и думала, как все провинциалы, что здесь одна только суета. А оказалось – так спокойно! Золотая осень, тихий район… Ох!

– Началось, что ли? – деловито осведомилась фея Воды. – Не волнуйся, сначала это должно быть раз в несколько минут и не очень больно. Терпимо пока?

– Да, просто неожиданно так схватило, – женщина боязливо улыбнулась.

– Ну и не торопись ложиться, лучше походи пока по квартире. Ната говорила, что это будет чуть ли не до вечера, – Лариса провела Злату в комнату и вытащила из шкафа свободную хлопковую тунику. – Останься только в этом, дома тепло, – она начала поглаживать спину женщины своими мягкими львиными лапами.

Ната с Дашей, обе при полных регалиях фей Земли, возникли в квартире около двух:

– Как дела?.. Давно началось? Злата, ложись, я посмотрю… Так, у нас есть минимум два часа, тебе не очень больно ещё? Тогда я останусь с тобой. Даша, собери всех, кого нужно, и Яну прихвати.

– А её-то зачем? – удивилась Первая ученица.

– Кое-что должно остаться тайной – точнее, кое-кто, – объяснила Ната. – Не завязывать же девочке глаза!

– А кто такая Яна? – полюбопытствовала Злата.

– Маг. Будет крутить тебе волшебные мультики! – Ната повернулась к появившейся Ане. – Анка, вскипяти пока воду, а то Несси ещё не скоро приедет – вторник же сегодня, рабочий день.

– Как для Оли тогда? – уточнила Аня.

– Ну да… Вот такие мы, феи! – Первая сестра подмигнула Злате, с восхищением рассматривавшей парадные наряды Лесных Сестёр.

– А сколько вас будет? – женщина вспомнила знаменитую сказку. – Семь или восемь?

– От семи и больше, смотря как считать. Но никаких уколов веретеном!¹¹ Лара, может быть, и ты облачишься?

– Хорошо, но попозже, – отозвалась Лариса. – Белку кто притащит?

– Вот ты и притащи. Можно уже сейчас, чтобы вы обе помыться успели. «Да, только магией, как выяснилось, и можно принять такие роды», – подумала Первая сестра, вспомнив, что изложила накануне Белка. – «Косое предлежание ведь! Но об этом мы Злате не скажем – для Нины всё равно никакой разницы».

– Мы не слишком поздно? – сопровождаемая двумя девочками Даша вернулась где-то через час. – Злата, позволь представить: Яна, Мелания.

– Вы что, тоже колдовать будете?! – ужаснулась Злата.

– У магов в каком-то смысле нет возраста, подобно тому, как у врачей нет пола, – серьёзно сказала Ната. – Лань, ты хорошо понимаешь, что становишься настоящим магом именно сейчас? Всё, что было до этого, – не более чем игрушки.

– Угу, – с совершенно взрослым видом кивнула девочка. – Надо смотреть?

– Да, и быстро обмениваться кольцами – помнишь, мы вчера тренировались? Даш, а Нина что, ещё занимается?

– Заканчивает, так что я за ней и ещё кое за кем, – Первая ученица вновь исчезла.

* * *

– Ох… Это когда-нибудь кончится? – жалобно простонала Злата.

– Как только отойдут воды, я же говорила, – попыталась успокоить её Даша. – Дальше вообще-то начнётся самый напряжённый этап, но тебя мы от него избавим. Это мне вот пришлось рожать от начала до конца. Нет, больно не было, просто жуткое напряжение…

– Деуки, смотрите! – напряжённо застывшая Лариса первой заметила, что пол под переминающейся с ноги на ногу женщиной уже стал мокрым.

– Злата, ложись, – начала распоряжаться Ната. – Рожать на спине – это, конечно, извращение в угоду конвейеру, но у нас операция, хоть и магическая… Да, хорошее раскрытие, всё в порядке. Даша, Яна, садитесь! – у изголовья кровати были приготовлены два стула.

– Что тебе показать? – поинтересовалась Яна, ставя чуть наклонную стену густого иллюзорного тумана.

– Покажи мою дочку, – улыбнулась женщина. – Какой она будет лет через пять?

– Я не знаю, но могу показать «просто девочку», – Яна представила себе годовалую малышку и начала неспешно подращивать её. – Даша, тебе видно сквозь туман?

– Нет, – Первая ученица уже держала руки с кольцами на голове Златы.

– Мне тоже не видно, – подтвердила стоявшая за её спиной Лена.

– Лань, вы кольцами обменялись? Смотрите! – на самом деле магическую операцию начинала Гражина, но Ната не могла обратиться к ней по имени. – Держи взгляд на этом месте, иначе потом не найдёшь… Анечка, заступай!

– Ага-а… – Аня перехватила у Гражины синий гранат Лани и надела на палец девочки своё кольцо с уваровитом. – Минуты две-три, ладно? Чтобы поясок был хотя бы в миллиметр толщиной.

– А можно платье не кремовое, а серебристое? – попросила в этот момент Злата, с любовью всматриваясь в иллюзорную девочку, которой на вид было уже где-то пять лет.

– Можно, – Яна вспомнила любимое платье Эмилии – точнее, платья, потому что Эмилия росла, и ей каждый год шили новое, но из той же самой серебристой тафты. – Такое?

– Да, примерно такое… Ох!

– Лань, отдохни пару минут, потом работаешь с Ларисой, – послышался голос Наты. – Несси, вытри ты наконец насухо, а то ещё поскользнётся кто… Лара, стопори кровь в пуповине! Нина, сядь с ногами на кровать, чтобы точно на пол не уронить! Белочка, видишь, где резать?

– Вижу, – Белка перевела взгляд на красного от смущения Александра, с которым они сплели левые руки с перстнями, и парень молча кивнул, удаляя выращенный Гражиной и Аней поясок жировой ткани, который пересекал пуповину.

– Господи, благослови! – перекрестилась Первая сестра. – Нина, принимай!

– Ай! – громко вскрикнула Злата. Боли как таковой она не почувствовала, но ощущение внезапно схлопнувшегося живота было весьма неприятным.

– А-а! – эхом отозвался ещё чей-то крик, и иллюзия перед её глазами исчезла, превратившись в живую девочку.

* * *

Даша, передав младенца Злате, вновь встала на весы:

– Три сто, нормальный вес.

– Вот интересно, а без костей сколько? – осведомилась Лариса, нервно нашаривая в кармане сигареты.

– Да ну тебя! – сверкнула глазами Ната. – Выйди, в самом деле, покурить! Несси, а ты появись, пожалуйста, в лаборатории, я уже звонила, – Первая сестра положила в пакет записку и маленькую пробирку с пуповинной кровью. – Группа, резус и всё по максимуму, они знают. Деньги есть?

– Конечно, – Инесса вышла в прихожую. – Я скоро!

– Лена, достань из холодильника пузырь со льдом, – вспомнила Первая сестра. – Так, плацента целая… Злата, ты есть хочешь?

– Её что, съедать надо? – ужаснулась женщина.

– Некоторые так и делают, но мы имели в виду бефстроганов, – улыбнулась Даша. – Да, а время-то! Никто не заметил?

– Полшестого, – доложила Лена. – Если совсем точно, то тридцать одна минута, так что все бюрократические координаты определены.

– Кроме имени, – поправила вернувшаяся с балкона фея Воды.

– Не знаю даже… – тихо отозвалась Злата, с совершенно потусторонним выражением лица поглаживавшая свою малышку. – Надо Альберту позвонить, но я номер не помню – он в телефоне остался, а я его с собой не взяла, чтобы не отследили.

– А хоть чей-нибудь помнишь?.. Тогда ешь пока, а потом маме позвонишь. Деуки, пошли на кухню! – Лариса потянула Дашу и Лену за руки. – Итак, кто у нас будет козой отпущения, то есть засветит свой номер и напишет заявление?

– Может быть, лучше справку нарисуем, как для Оли с Динарой? – предложила Аня, собиравшая для Златы поднос с поздним обедом. – И позвоним с моего телефона? Я же всё равно завтра на Тарлаон возвращаюсь.

– Не прокатит, не та ситуация, – Лена, ненадолго задумавшись, начала излагать свои соображения. – Наших девочек никто не искал, а Злату точно ищут, поэтому сразу выяснят, что справка липовая. И потом, зачем обманывать, когда можно не обманывать – просто написать заявление о родах да и всё?

– Затем, что в таком заявлении адрес указывать надо, – усмехнулась Лариса. – И по этому адресу сразу прицепятся «врачи, милиция, общественность и прочая сволочь».

– Вот именно, – кивнула Даша. – Я не такая бунтарка, как Лара, но мне тоже не хотелось, чтобы поликлиника донимала, потому и попросила сделать справку, что якобы всё было конвенционально. Но можно же написать какой-то другой адрес, нет?

– У меня как раз жильцы съехали, квартира сейчас пустая, – подхватила Лена. – А что, это мысль! Типа Злата родила в моей квартире, а потом под покровом ночи принесла девочку сюда – идти-то пять минут всего. Хотя нет, я ещё с Натой посоветуюсь. А позвонить…

– Я обеспечу, – Лариса поднялась, собираясь уходить. – Знаю одного бомжа с телефоном, который этим зарабатывает.

* * *

– Кто ты? – умильно шептала женщина, заглядывая в глаза своей дочери. – Эвелина, Инесса, Дарья, Наталия? А может быть, Лариса?

– Вот кто угодно, только не Лариса, – возразила фея Воды, наглаживавшая, как она выражалась, «пинки», то есть подгузники. – Во-первых, я чувствую, что это не её имя, а во-вторых, оно тебе надо, чтобы такая же отвязная пацанка получилась, как я?

– Но в детстве-то ты небось всё равно была маминой радостью в красивом платьице, разве нет? – улыбнулась Злата.

– Хочешь верь, хочешь нет, но с платьями я всё детство воевала, – Лариса выключила утюг и присела рядом. – И вообще со всеми этими «ты же девочка». Как-то всегда знала, что в обычную женщину не вырасту – только в одинокую львицу.

– Лара, а почему тогда ты мне помогаешь? У тебя же никогда не будет детей, правильно?

– У меня – нет. Но я помогу любому человеку идти своим путём, понимаешь? Если для кого-то жизнь и счастье в детях – да будет так! Важно только понять, что это – именно твоё, а не «щупальца бабского окружения», как Белкина мама говорит. И главное, помни, что твой путь на то и твой, чтобы не навязывать его никому другому! Ната, знаешь, тоже очень любит девочек наряжать, но вот не хотят Янка с Ланью ходить в платьях – и она к ним с этим не пристаёт.

– Так Яна и Лань – её дочери?

– Приёмные. Своих детей у фей не бывает, так что Оля – это уникальное исключение.

– Ох, как же так… Почему?

– Другое служение, – лаконично ответила Лариса. – Не рожать, а воссоздавать миры уже рождённых! Почти все дети в нашем окружении – кто сирота, кто был серьёзно болен, а кто и на свет бы не появился, не помоги мы сначала его родителям… Так вот, насчёт имени, – фея Воды вернулась к началу разговора. – Ты же не средневековая испанка, чтобы называть девочку «Эвелина-Инес-Наталия, маркиза де Содоме-и-Гоморра»!

– Да, действительно! – Злата, весело рассмеявшись, прижала к себе спящую малышку. – Ну и что ты предлагаешь?

– Предлагать я ничего не могу – только посоветовать. Кто она для тебя?

– «Призвавшая к победе над собой», может быть? – женщина надолго ушла в себя, пытаясь что-то вспомнить. – Нет, забыла, – наконец вздохнула она, оставив безнадёжные попытки. – Стихи какие-то про Куликово поле и богиню в серебряном платье, которая сошла откуда-то и позвала.

– «И с туманом над Непрядвой спящей, прямо на меня Ты сошла, в одежде, свет струящей, не спугнув коня…»¹² – догадалась фея Воды. – Это?

– Точно, это! Так она сошла и принесла победу, что ли?

– Можно и так сказать. Ну вот тебе и имя!

– Вероника¹³… – тихо произнесла Злата. – Да, она для меня – Вероника!

* * *

«Посуду, конечно же, не помыла», – укоризненно покачала головой Ната, незаметно появившаяся на кухне. – «И не потому, что некогда, – просто в голову не пришло, что это нужно делать самой. Остаётся только надеяться, что образ жизни богатой бездельницы – всего лишь наносы на хорошей душе. Но какие же они мощные, эти наносы!» – фея не торопясь вымыла сотейник и несколько тарелок и заглянула в детскую.

– Злата… – тихо позвала она.

– Привет, Наталь, – медленно повернулась уставившаяся в окно женщина. – Нику посмотришь?

– Конечно, – Ната подошла к девочке, спавшей в кроватке. – На вид всё в норме, не беспокойся. А с тобой-то что?

– Не знаю даже, – Злата отошла от окна и тяжело села на диван. – Позавчера и вчера было как-то весело, а сегодня вот остались одни – и сразу пустота! Это что, вся жизнь теперь такая будет?

– «Послеродовая депрессия» это называется, – фея присела рядом. – Но обычно только в смысле чистой психологии – после любого завершённого большого дела всегда бывает некоторый откат. Скажи, тебе сейчас чего-нибудь хочется?

– Да, – призналась Злата. – Причёску сделать и с подружками посидеть. Но это же нельзя?

– Значит, никакой реальной депрессии у тебя нет! – рассмеялась фея. – Всё можно – ты ведь уже сидишь со мной, не так ли? Да, кстати, держи, – она полезла в сумочку и достала свидетельство о рождении Кунчиной Вероники Альбертовны и заключение из лаборатории. – Никаких генетических дефектов, кроме, конечно, носительства той же болезни, что и у Альберта.

– То есть сама Ника полностью здорова?

– Да, в том-то и дело! Ну что, позвоним твоей маме? А потом сходим с Никой погулять минут на десять – погода сегодня просто прекрасная! Правда, Вероника? – фея заметила, что девочка уже проснулась и собирается заплакать.

– Правда! Но сначала её степенство будет кушать! – Злата чуть суетливо привстала, улыбаясь своей дочери.

Глава 3. Положение точки разборки

22 октября – 20 ноября 2010

Понапрасну ни зло,

Ни добро не пропало,

Всё горело светло.

Только этого мало.

А. Тарковский

Тенилла, отправлявшаяся за последним студентом, вернулась лишь через полчаса:

– Не хотели Фалинора отпускать, – представила она крестьянского парня лет четырнадцати. – Отец упёрся: «А работать кому?» Там действительно с этим плохо – сын единственный, а девочек целых три, и все младшие. Пришлось денег дать, чтобы батрака наняли.

– А девочки как тебе? – поинтересовалась Лариса. – Грамотные хоть?

– Самая старшая более-менее грамотная, но ей только десять лет. Ну что, о-ханиседис, пойдём? – Лесная Сестра улыбнулась будущим студентам и студенткам, числом тринадцать. – Ханиседис Фалинор, это ханисетль Ларисса, а с соучениками ты уж сам познакомишься.

– Пойдём учиться? – обрадовался парень.

– Учиться завтра, а пока покажу, где вы жить будете. Кроме ханиседиса… Мисерона, правильно?

– Да, ханисетль, правильно, – кивнул ещё один студент. – Я из Касамы, так что буду просто приходить.

– Ну вот, – Тенилла провела студентов в жилой флигель. – Комнаты на двоих, – она открыла ближайшую комнату. – Кто с кем будет жить – договаривайтесь сами, но не занимайте комнаты в другом крыле, хорошо? Чтобы зимой надо было топить только одну печь, а не обе.

– В подклети две печи, – пояснила Лариса. – И от них дымоходы по всем комнатам.

– А на втором этаже что? – полюбопытствовал кто-то.

– Такие же комнаты, но там пока живёт кое-кто из преподавателей, и одну комнату мы приготовили для девушек. О-ханиседисль, идите с Тениллой смотреть вашу комнату, а я парням всё расскажу… Значит, так. Во-первых, сортир – за этой дверью, там же можно и помыть руки. Не стесняйтесь, мойте с мылом, – мыло на Тарлаоне всё ещё было роскошью. – Во-вторых, вы заметили, что в каждой комнате – по две лампы на столах? Как пользоваться, сейчас покажу, но главное – заправлять только здесь! – фея Воды показала обшитый железными листами закуток, в котором стоял ящик с песком и рядом висел на стене резервуар с керосином. – Кроме как в лампы, керосин никуда не наливать и в комнаты не брать!

– Чтобы пожара не было? – понял Фалинор.

– Конечно. Теперь – насчёт вашего содержания. Бумагой и чернилами академия вас обеспечит, а на всё остальное будете получать пособие – два ниметарских зилана в месяц. Одеться там, пирог на улице купить и всё такое. Нет-нет, не пирогами едиными! Вечером для вас будут готовить ужин, начиная с сегодняшнего дня. Да, насчёт одежды – у всех есть запасная? То, что на вас, через неделю пойдёт в стирку.

– У меня нет, – Фалинору стало сильно не по себе.

– И у меня, – отозвался стоявший рядом с ним парень, по виду тоже из крестьян.

– Понятно, – кивнула фея Воды. – Тогда купите или сами сшейте – фенетль Вартима поможет, если что. Вартима – это наша кухарка и прачка, а фенет Малор – по части печей и прочего в том же духе. В общем, всей одеждой, кроме студенческих мантий, вы обеспечиваете себя сами.

– Нам что, уже полагаются мантии? – удивился парень.

– Да, только укороченные, – Лариса усмехнулась про себя, вспомнив доводы Тениллы: «Это на Симелане многие против учебной униформы – у вас же все поголовно учатся, поэтому вполне логично, что униформа воспринимается просто как надуманное дополнительное тягло. А там, где учиться – роскошь и привилегия, студенты будут своими мантиями гордиться до невозможности!» Лесная Сестра была абсолютно права, и в конце концов все сошлись на том, что студентам выдадут мантии за счёт академии, но только мантии – в остальном пусть одеваются как хотят. – Завтра на приёме в студенты всё получите – и мантии, и учебники, и пособие на первый месяц. А сейчас пойдёмте к Малору с Вартимой – они вам покажут, где баня и где столовая.

* * *

За свои тысячелетние странствия по мирам Хсе-Даань познакомилась с самой разной техникой, в том числе и с компьютерами, поэтому занести в базу данных параметры пары сотен магических миров для неё труда не составило. «Да проще было бы ещё столько же обработать, чем согласовывать к одному времени четырёх человек из четырёх разных миров!» – раздражённо подумала Первая сестра Сенаорна, появляясь наконец в межмировой обители. – «Где-то день, где-то ночь, и у всех свои дела».

– Я здесь, – встретил её Артур. – Ну что, пошли в моё обиталище? Ксения с Леонидом уже там, а Алина сейчас будет.

– Да, пойдём, – они оказались в доме Артура и Кристины, и Хсе-Даань включила свой ноутбук:

– Давайте уточним ещё раз – что именно вам нужно? Развить свои способности отражённых Стихиалей или получить общее магическое образование?

– И то и другое! – возбуждённо выпалил Лёня.

– Значит, магическая академия, а не ученичество у конкретного мага. Так?

– Да, лучше в академию, – согласилась Ксения. – Там ведь будет специализация? А ученичество у сильного мага потом всё равно никуда не денется.

– Ну да, это как становление учёного в технических мирах, – Первая сестра развернула ноутбук к землянам и села рядом. – Итак, оставляем в списке только миры с магическими академиями. Но академия академии рознь, – она повернулась к Лёне. – Вот ты сейчас живёшь на Маалисе – как тебе мир? Хочешь там учиться?

– Если только ничего лучшего не найдётся, – признался парень. – Рафсанта говорила, что Маалис – мир не очень развитый, да я и сам это вижу. А есть такие миры, чтобы примерно как Земля или хотя бы как Сантибор?

– Ты имеешь в виду, что эти миры должны быть столь же развиты магически, как Земля – технически? Есть, сейчас найдём… Ну вот, осталось где-то полсотни миров – я ещё исключила те, где в магические академии не принимают иномирцев или девушек.

– Всё равно много, – заметила появившаяся Алина. – Давай максимально сузим поиск – куда примут подростков из технического мира? И чтобы платить чем-то таким, чего у нас достаточно.

– Так, здесь платят минералом, который только в этом мире и встречается, – Хсе-Даань задумчиво прокручивала список. – Всё понятно, это такой завуалированный отказ иномирцам. Здесь вообще бесплатно для всех…

– Бесплатность для иномирцев – это мышеловка, – хмыкнул Страж Вихрей. – Чем вместо денег отрабатывать?

– Ну, в этих двух мирах, как видите, без затей – пять лет в армии, и девушкам тоже, – Первая сестра ткнула в записи на экране ноутбука. – Под магическую клятву.

– Нет, пять лет – это слишком много, – Ксения тоже всмотрелась в список. – Ой, нет! Милон’ф и Эртеллус – ни за что!

– С Милон’фом, я так понимаю, взаимно, – усмехнулась Ледяная Дева, заглянув через плечо своей ученицы. – У фей ведь не может быть детей.

– Вот интересно, а Кристину взяли бы? – полюбопытствовал Артур. – Хотя нет, там же нужно родить минимум троих, причём именно родить, так что Ната тоже была бы в пролёте. А Эртеллус… Нда, постижение магии через секс – это, конечно, забавно, но подходит не всем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Г. Бёлль, «Путник, придёшь когда в Спа…»

Вернуться

2

«Ориентация» – буквально «направление на восток», «окцидентация» – «направление на запад».

Вернуться

3

В 2010 году В. Путин занимал пост премьер-министра.

Вернуться

4

К. Крылов, «Поведение».

Вернуться

5

Препуций – крайняя плоть, удаляемая при обрезании.

Вернуться

6

Журфикс – регулярный приём гостей в определённый день недели.

Вернуться

7

Ш. Бронте, «Джейн Эйр».

Вернуться

8

М. Цветаева, «Красною кистью рябина зажглась…»

Вернуться

9

Здесь и далее все фамилии вымышлены. Любое возможное совпадение может быть только случайным.

Вернуться

10

Тюря – кусочки чёрного хлеба или сухари, залитые квасом.

Вернуться

11

Ш. Перро, «Спящая красавица».

Вернуться

12

А. Блок, «На поле Куликовом».

Вернуться

13

Имя Вероника – греческого происхождения, буквально означает «несущая победу».

Вернуться