Ева Маршал
Проданная чудовищу

Глава 1

Каролина Лойс

– Каро! Каро! Детка! – уже полчаса стонал на мне Стив.

Его поршень ритмично ходил во мне, а рваные, хаотично–поступательные движения будили внутри то самое, из–за чего в моей постели побывало немало таких вот красавчиков. Неважно Стивов ли, Дейвов или Али. Принципиально имели значение лишь ухоженность, темперамент и, пожалуй, размер члена. Да еще неутомимость.

– Не отвлекайся, милый! – простонала, ощущая, как проклятое либидо уже подняло свою уродливую голову и приготовилось перерасти в столь необходимый моему организму фейерверк.

Мужчина старался. Он прилагал столько сил! Его красивое лицо покраснело, а лоб покрылся испариной. Дыхание любовника участилось и сейчас совпадало с бешеным ритмом моего сердца. Светлые, почти золотые волосы, в которые так приятно зарываться пальцами, намокли и потемнели. Видит Бог, он старался изо всех сил и уже не в первый раз за эту ночь. Как до него старались другие… Но. Им всегда было нужно меньше. Да. Намного меньше, чем мне!

Внутри, как снежный ком, росло удовольствие, ширясь, завоевывая все новые и новые клетки моего тела. «Дай же мне это, Стивви! Дай!» – как молитву беззвучно повторяла я, приподнимая ему навстречу бедра, распахиваясь, полностью раскрываясь, утопая в жажде получить.

– Каро! О, Каро! Кончаю! – простонал он, и нечто теплое, чему еще так рано было пролиться, расплескалось во мне, вызвав неудовлетворенный, отчаянный стон. – Детка, ты феерична!

Что? Он кончил? Просто взял и кончил, не взяв меня в тот самый полет? Я замерла, не в силах поверить в очередной облом. Да за что это все мне?! Движения прекратились, а мое разгоряченное тело плакало, оно страдало, неудовлетворение отдавалось болью в мышцах, суставах и, как ни странно, душе.

– Слезь с меня! – закричала я, но, в противовес своему требованию, практически сбросила с себя все еще пыхтящего самца.

Если бы отчаяньем, окутывающим тягучими нитями мои слова, можно было бы замораживать, то Стив превратился в сосульку. Но нет, он всего лишь стал обиженной, напряженно следящей за каждым моим движением статуей.

– Каро… – произнес он, наблюдая, как я поднимаюсь и усаживаюсь на край кровати. – Каро, ты же не…

Я знакомым, фактически давно отрепетированным движением, открыла заветный ящик прикроватной тумбочки. Горько усмехнувшись, взглянула на внушительный арсенал секс–игрушек. Да, черт возьми! Секс–игрушек! Которые я лелеяла и ненавидела с одинаковой степенью отчаянья. Сейчас сгодится любая из них. Любая! Иначе… Иначе меня просто разорвет от злости и неудовлетворенности.

Рука сама нащупала внушительных размеров реалистичный вибратор с отчетливо проступающими латексными венами. Пальцы сомкнулись вокруг головки, когда я потянула игрушку из ящика. Снова откинулась на кровати и шире развела ноги, чтобы принять свое освобождение, которого жаждала и ненавидела.

– Что не, Стивви? – хрипло спросила, вгоняя в себя огромный искусственный член, в сравнении с которым агрегат моего любовника существенно проигрывал. Предательский стон болезненного удовольствия сдержать не смогла и внутренне поморщилась, заметив брезгливое выражение на холеном лице Стива. – Не кончила? – почти задыхаясь, снова спросила я. – Да! Д–а–а-а! – рыдая, кричала, толкая в себя латексного дружка. – Я, демоны тебя задери, не… Не… О–о–о-ох!

Оргазм накрыл быстро, ожидаемо, но, несмотря на это, все же как–то спонтанно, заставив выгнуться и заскулить, конвульсивно содрогаясь от удовольствия, которое хоть и прекратило нестерпимую боль в мышцах, но вновь оставило гадкую, ноющую пустоту в душе.

Вынув из себя вибратор, отбросила его подальше и только после этого посмотрела на Стива. Брезгливость мужчины перерастала в злость, сменялась гневом и яростью, которые неумолимо искали выход и вот–вот готовы были выплеснуться. Нужно только немного помочь, подтолкнуть, направить, и этот неприятный для него и для меня момент закончится. Я сделаю это, как делала много раз до, как сделаю еще не раз после.

Наверное, это мое проклятие.

– Вот теперь я кончила, – тихо произнесла, глядя прямо в чистые голубые, но стремительно темнеющие с каждым моим словом глаза мужчины.

– Ты! – взревел он, подскакивая с кровати. – Ты – сука, Каро! Гребаная нимфоманка!

Как ожидаемо, как знакомо. Огорчает ли меня его поведение? Нет. Привыкла за пару лет моей бурной сексуальной жизни. Невозможно нанести душе раны, находясь от нее на значительном расстоянии. А мужчин я туда не допускала. До тела да. Да! Сколько угодно да! Но душа – это мое персональное табу. Не знаю, почему. Возможно, потому, что я еще не встретила того самого, которому хотелось бы открыться. А, возможно, мне и открывать нечего. Вдруг у меня просто нет души, а на ее месте простая, сосущая, ненасытная черная дыра? Скривилась. Подобные мысли злили и не способствовали настроению, которое и так находилось на уровне «ниже плинтуса» после очередного неудачного соития. Хотя, какое там соитие? Так… Вяленький секс, разовый перепихон со звездой местного разлива, королем студенческих вечеринок.

А ведь когда–то я так мечтала… Но…

– Бездонное влагалище! – выкрикнул Стивви, прыгая вокруг кровати на одной ноге. Вторую он безуспешно пытался всунуть в белые боксеры с фирменным логотипом на резинке.

А вот это уже что–то новенькое. Не трусы, разумеется. И даже не резинка. А вот это его «бездонное влагалище». Удивил. Признаться, удивил! И даже порадовал своей отчаянной изобретательностью, но не задел. Поэтому, смерив его, а, конкретно, его сморщенное теперь достоинство, еще не спрятанное в недра трусов, лениво ответила:

– Да, я понимаю, почему оно тебе таким бездонным показалось! – И состроила сочувствующую мину. Искреннюю, причем.

Прыгать он перестал. Даже протянул ко мне руки со скрюченными напряженными пальцами, словно хотел своими руками удушить, но потом его взгляд упал на все еще болтающееся на поджатой ноге неглиже, и мужчина опомнился. Молча сел на видавший виды стул, молча натянул белые носки, пристегнув их подтяжками. Господи! О чем я только думала, выбирая партнера по траху, пользующегося подобным аксессуаром? Надо было гнать его, как только увидела на красивых загорелых икрах без единого волоска демоновы подтяжки для его стерильных белых носков!

Дура – это диагноз, господа, который не лечится, а проходит лишь с опытом и багажом личных ошибок. Да и то не у всех. Некоторые так и живут с этим недугом до самой смерти.

Стив натянул джинсы, зашнуровал кроссовки на толстой подошве, делавшие его выше и внушительнее, и направился к выходу, на ходу напяливая на себя опять же белую, чисто белую и идеально отглаженную футболку.

Я тайком выдохнула. Неужели, на этот раз обойдется без истерик, заламывания рук и гневных проповедей, обличающих порочную меня? Мужчины так не любят женских истерик, но так часто прибегают к этому сами.

Да, Стив, к его чести, не бил словами, но дверью хлопнул так, что я вздрогнула, а репродукция мною любимой картины Дали «Великий мастурбатор» изрядно накренилась, готовая в любой момент сорваться. Что ж, Каро, ничему тебя жизнь не учит, и ничего в ней с уходом очередного самца не изменилось. Ты по–прежнему одна, ничего не приобрела, но ведь ничего и не потеряла.

Поддавшись какому–то странному порыву, потянулась за халатом и решила хоть взглядом проводить очередной эпизод своей неудачной личной жизни. Все же скандал он мне так и не закатил, хотя был в своем праве, а значит, достоин хотя бы малого – прощального взгляда, полного тоски и разрушенных надежд. Если бы меня спросили, нафига весь этот мазохизм? Вряд ли я бы ответила. Хотя… Есть ответ. Стандартный. Подходящий для всех случаев – потому что!

Я свесилась из своего окна на втором этаже женского студенческого общежития. Весна набирала обороты. Пахло свежестью и чем–то цветущим. Шелестели деревья, а сквозь густую листву пробивались утренние лучи уже давно взошедшего солнца. Пели проснувшиеся птицы, но большинство проживающих здесь учащихся еще мирно спали в своих кроватях.

Стив стремительно спустился по пологим ступеням широкого крыльца, отлично просматривающегося с моего места, и обернулся. Я знала, что он не сможет удержаться. Взгляды встретились, чаша переполнилась. Его чаша, не моя.

– Шлюха! Какая же ты грязная шлюха, Каро! – в сердцах выкрикнул бывший любовник. Вот и дождалась напоследок. – Как можно быть такой красивой и такой бездушной? Ненавижу тебя, суку!

– Иди–иди, недотрах ходячий! – беззлобно выдохнула я. Правда, на Стива я не злилась. Он здесь не причем. А вот на саму себя…

Золотоволосый блондин смачно сплюнул под ноги, выражая тем самым все свое презрение ко мне лично и ко всему женскому роду в целом, развернулся и гордо направился прочь. Иди, Стивви! Иди! Беги прочь от таких бездушных, ненасытных тварей, как я.

К обидным, пусть и отчасти правдивым словам, сложно привыкнуть. И, как бы я не делала вид, что слово «шлюха» меня не задевает, сути это не меняло – задевало, и очень. В такие моменты жутко хотелось спрятаться, отгородиться от всего мира хотя бы закрытым створками окна или плотными шторами.

Потянулась к ставням и вдруг увидела его. Казалось бы, что такого? Стоит себе обычный на первый взгляд мужчина, наблюдает. Только нет в нем ничего обычного. Ни на первый, ни на второй взгляд. Никак не могла понять, что именно меня зацепило в его внешности. Может быть, слишком широкие плечи и прямая спина, словно он проглотил кол и тот упорно не дает ему согнуться? Такая выправка бывает только у военных, причем, побывавших в разных опасных ситуациях. Нет, у спортсменов тоже бывает такая фигура. Конечно, им недостает хищности в движениях, плавности, ауры опасности и власти. В незнакомце все это было.

Но привлекло меня то, как он смотрел на меня. Я привыкла к мужским взглядам: заинтересованным, похотливым, откровенно заигрывающим. Но, нет. Он смотрел не так. Так не смотрят на женщину. Я сразу поняла, что как женщина, я его не интересовала. Так смотрят на товар, от продажи которого планируют получить прибыль. Так смотрит делец, когда перед ним открываются заманчивые перспективы, а на горизонте маячит солидная прибыль. Незнакомец смотрел алчно, жадно, но без похоти.

Я взглянула на него в упор, а он немного склонил голову в знак приветствия и улыбнулся. В целом, вполне обычно улыбнулся. Утро и так не задалось, а я еще накручиваю себя разными глупостями. Усилием воли выкинув из головы странного мужчину, пошла собираться на занятия.

Учиться я любила всегда. Разве может быть что–то прекраснее, чем узнавать новое? Когда, наконец, находишь ответ на давно волнующий тебя вопрос, возникает непередаваемое ощущение сродни удовлетворению и даже оргазму, в некоторых особо желанных случаях. Не мудрено, что в свои двадцать три я получаю уже третью ученую степень. Если бы еще плотские желания не мешали…

Но, увы. Именно с желаниями я ничего не могла поделать. Еще в пятнадцать, посещая с экскурсией настоящую ферму, увидела кроликов во время спаривания. Желание скрутило так, что пришлось зайти за сарай, спуститься по дощатой стене на самую землю и отдышаться. Не то, чтобы я никогда не видела ничего подобного. Порноиндустрия достаточно развита, и кто хочет, тот просвещается достаточно рано. Но ни фильмы, ни картинки, ни рассказы никогда меня не трогали. А вот реальное событие, которому я стала невольной свидетельницей, вдруг пробудило во мне что–то дикое и очень–очень голодное.

Поначалу ни я, ни мои приемные родители не видели ничего страшного в моем интересе к сексу и противоположному полу. Конечно, были прочитаны лекции о пользе воздержания. Пришлось даже сходить на несколько встреч с психологом, которые ничего не дали, но успокоили дорогих мне людей. В тот период жизни я открывала для себя свое тело, познав, что необходимое успокоение приходит вместе с оргазмом, который я вполне могу доставить себе сама.

С возрастом сексуальные аппетиты росли. Хотелось не только механических движений, но и чувств, эмоций и взаимного взлета. Начались встречи с мужчинами. Благо противоположный пол обращал на меня внимание всегда, поэтому выбирала тех, кто действительно привлекал. Пусть внешне, к сожалению, сердце и душа молчали. Но ни с одним из них не получила того, что так отчаянно и страстно хотела. И это было странно, учитывая степень моего прогрессирующего с годами сексуального влечения.

Тогда впервые возникла мысль о болезни. И я обратилась к врачам. Меня исследовали вдоль и поперек и вынесли вердикт – абсолютно здорова. То есть не просто здорова, а вообще, совсем. Мой организм работал идеально, слаженно, как лучшие швейцарские часы, не давая сбоев и не позволяя даже насморку нарушить идеальный баланс. Когда плохо – это, конечно, плохо, но и когда очень хорошо до подозрительности – это тоже нехорошо. Лично меня мое отменное здоровье всегда настораживало. Я даже пыталась заразиться специально, но вирусы и бактерии словно бежали от меня, как от проклятой. Замечательно, скажете вы? Наверное. Только белым воронам тоже несладко. Особенно, если они не знают, почему белые.

Натянув любимые джинсы и куртку, схватила сумку с ноутбуком и выскочила из комнаты. Первой парой стояла лекция профессора Кроуна по истории древних времен. Он тоже любил приходить пораньше, поэтому всегда существовала возможность побеседовать с человеком, чьи работы меня просто восхищали.

Общежитие по–прежнему спало. Я спустилась в холл и пошла к дверям с широким предбанником. Вот тут и почувствовала прикосновение к шее и колющую, словно укус осы, боль. Перед глазами все поплыло. Последнее, что увидела прежде, чем погрузиться во мрак, было лицо того самого незнакомца. Только теперь его взгляд был не алчным, а предвкушающим.

Глава 2

Гул. Странный, вибрирующий, отдающий непонятным удовольствием внутри. Какой–то… словно давно знакомый.

Удивительно.

Сон, что ли, такой любопытный? Потому как взяться около меня такому гулу было попросту неоткуда. И вообще – я должна быть на лекции моего любимого профессора Кроуна!

На этой поистине жуткой мысли, я распахнула глаза – и вскочила, собираясь бежать. Точнее, я собиралась вскочить, но…

Со стоном сползла куда–то, вниз что ли? Чувствовала себя при этом так, будто это была вовсе не я, а старая неповоротливая черепаха, да к тому же расплющенная в лепешку большегрузом. Каждая клетка тела взрывалась болью, голова раскалывалась, во рту пересохло.

– Ооооох…

Гул не прекратился. Я приоткрыла глаза и увидела… Свет. Белый. Яркий. Умерла я, что ли? Слишком уж по глазам, слишком сияюще.

– Жива? – спросил меня кто–то. Голос был явно женский.

– Не знаю, – прохрипела в ответ.

– Жива, – раздался еще один. Низкий, звучный. Тоже женский.

Кто–то всхлипнул:

– Как мы тут оказались?

А где это «тут», кстати говоря?

Я распахнула глаза, проморгалась, привыкая к ослепительному, какому–то невероятному, нереальному освещению, и обнаружила себя в достаточно большом ярко–белом помещении. Кроме меня в странной комнате оказались еще три молодые девушки. Они сидели на полу. Хм, и я тоже. Хотя точно помню, что откуда–то выбиралась и спускалась.

– Ох ты ж… – проскрипела я.

– Привет, – жгучая, очень эффектная брюнетка протянула мне емкость, похожую на детский поильник. – Пей. Сначала пить хочется невыносимо. Да и потом… тоже.

Припала к воде, судорожно размышляя.

Меня похитили? Тот подозрительный мужик с ледяными глазами, которого я запомнила. О, как хорошо я его запомнила! Или… Или все это глупый жестокий розыгрыш кого–то из оскорбленных в лучших чувствах парней, с которыми я пыталась встречаться?

С каждым глотком в голове прояснялось.

Налила немного воды в ладонь, протерла лицо и в особенности глаза. Неприятная резь прошла, и я смогла полноценно осмотреться.

Мне не показалось – всё сверкало и переливалось. По ослепительно белым стенам, полу и потолку бегали яркие цветные точки, неприятно мельтеша и вызывая рвотные позывы.

Стоило только подумать об уборной, как эти самые точки сложились в круг у противоположной от меня стены и из необычного светящегося узора появился округлой формы предмет, напоминающий что–то среднее между унитазом и раковиной.

Эти огоньки мои мысли читают, что ли?

Где я?

Где я, черт возьми?!!

Тошнота испарилась, будто её и не было. Следом испарился высокотехнологичный унитаз.

Футуристический дизайн абсолютно пустого на первый взгляд помещения больше напоминал фильмы про далёкое будущее, чем родную Землю–Матушку.

В горле снова запершило.

– Что здесь с воздухом? – не столько спросила, сколько прокашляла, ей–богу.

– Странный и сухой, – ответила та девушка, что напоила меня ранее. – И вода странная. Пьешь – чуть получше становится, но ненадолго.

– А где мы? – уточнила после ещё одного глотка из поильника для грудничков.

– История умалчивает. Но вряд ли в приятном и хорошем месте.

Девушка поджала полные губы и поднялась. Всегда считала себя красоткой с идеальными формами, но у этой брюнетки совершенно невероятная талия. Сантиметров сорок, вряд ли больше. И это при внушительном бюсте и крепкой, наверняка подкачанной, заднице.

– Каролина, – представилась, машинально втягивая и так несуществующий живот.

Мне срочно нужно зеркало, иначе я покроюсь комплексами с головы до ног!

Волшебные огоньки на стене сформировались в форму огромной звезды и проявились зеркалом.

Нет, ну придумали же! Крутая штука. Заработаю – куплю себе такую непременно.

Ага, если удастся выбраться из этого лазарета. Надеюсь, мы не лабораторные мыши какие–нибудь.

Мой оптимизм отчаянно сдавал позиции. Ненавижу, когда что–то не понимаю!

Тем не менее, в зеркало посмотрела. Хороша. И даже не хуже, чем…

– Эми. Эми Дженкинс из Флориды.

Не сговариваясь, перевели взгляд на оставшихся двух девушек, всё ещё сидящих на полу. Они смотрели на нас с откровенным испугом.

У меня рога выросли, что ли? Ещё раз оглянулась на зеркало, которое не замедлило проявиться.

– Николь Батлер. Техас, – слабым голосом откликнулась кудрявая блондиночка с наивными голубыми глазами.

– А я думала, в Техасе все девчонки бойкие, – попыталась поднять боевой дух голубоглазки.

– Бойкие, – ответила за Николь последняя, безымянная девушка. – Вставай, действительно, хватит уже сидеть и дёргаться от каждого звука. Мы вместе. Не пропадём.

Николь потянули за руку, и та без спора поднялась. И тут же посмотрела в сторону «моего» зеркала. Выдохнула. Улыбнулась едва заметно, подбадривая себя.

Девушки в любой ситуации остаются девушками.

– Я – Бренда. Кузина Николь, – вновь обратила на себя внимание бойкая техасская девчонка, пожимая нам с Эми руки. – Я так понимаю, никто не в курсе, где мы и как здесь очутились, да? – Мы кивнули. – Нас с Ник похитил высокий незнакомец с ледяными глазами. Знаете, когда глаза и не серые, и не голубые, и не зелёные, а светлые и неприятные, что аж мороз по коже? А у вас?

Мы обрисовали своих незнакомцев и по всему выходило, что похититель – один и тот же мужчина. А ведь мы из разных штатов! Ну, кроме Николь с Брендой.

Выяснив, что инициатором нашего заточения в загадочном помещении–камере является один и тот же мужчина, мы с девушками переглянулись. Я невольно потянулась рукой к шее и дотронулась до места укола. Как ни странно, никаких неприятных ощущений. А ведь я помнила – меня словно ужалила оса!

– Так что же это? Нас похитили? – испуганно пролепетала Николь. В её бездонных голубых глазах плескался ужас.

– Проклятье, – прошипела сквозь зубы Эми. – Гадство. – Она откинула назад свою шикарную иссиня–чёрную гриву и провела ладонью по крутому бедру. – Как не вовремя! У меня сорвётся шикарный контракт. Я месяц окучивала клиента, договорилась о прямых поставках, нашла отличную базу для размещения заказов именно под этот контракт… И вот… Блин, но это свинство какое–то!

– А мы с малышами должны были сегодня идти в зоопарк! – всхлипнула Николь. Её льняные кудряшки жалко подрагивали.

– Моя кузина – училка, – объяснила всем Бренда. – Кстати, хорошая. Малышня её обожает.

– Я им обещала зоопарк. Мы хотели посмотреть медведицу, у неё медвежата родились. А что теперь? – Из голубых глаз Николь вдруг брызнули слёзы.

– Эх, дамы, если честно, все мои планы тоже полетели к чёртовой матери, – вздохнула Бренда. – К нам в участок из Хьюстона перевели нового парня. Боже, он такой… Закачаешься! Офигенный мужик, да ещё и свободен. Огромная удача, что именно меня сделали его напарницей. Мы должны были вместе патрулировать. Но я сейчас здесь, а он там. Подстава какая–то!

В этот момент милая блондиночка не выдержала и зарыдала в голос. Её нежное лицо вмиг стало пунцовым, даже шея покраснела.

Эми – хотя она и производила впечатление успешной и уверенной в себе бизнес–леди – тоже нервно кусала губы и выглядела совершенно несчастной.

Даже бойкая техасская девчонка Бренда была готова разрыдаться, как маленькая. Ясное дело, все мы были просто ошарашены и раздавлены.

А я в этот миг ощутила прилив ярости. Перед глазами вновь возникло холодное лицо незнакомца, я вспомнила его проницательный оценивающий взгляд.

А я‑то ещё удивилась, что он на меня не ведётся, как это делают все без исключения мужчины! Конечно! Я была для него объектом похищения, почти вещью, а не человеком с эмоциями, переживаниями, устремлениями…

Это несправедливо!

Бедняжка Николь рыдала в голос. Она стала совсем пунцовой.

Гнев подбросил меня вверх, я вскочила и бросилась к двери. Разноцветные огоньки над головой, вдоль серебристых панелей, переполошились, заметались. К загадочному гулу добавилась ещё одна нота – предупреждающая.

Подлетев к двери, я стала лупить по ней ладонями и кричать:

– Откройте немедленно! Вы не имеете права! Объясните, где мы находимся!

Удивительно, хотя я колотила по гладкой поверхности что есть силы, боли не испытывала. Дверь словно пружинила под моими ударами. Вдруг какая–то неизвестная сила оторвала меня от пола, воздух уплотнился, обернулся вокруг меня мягким прозрачным коконом и бережно перенёс от двери обратно – к тому самому месту, где я находилась раньше.

Даже несмотря на возмущение и страх, я успела восхититься, как молниеносно и ловко была проведена эта операция. Если бы я сама умела так передвигать людей! Отправляла бы восвояси недовольных любовников, прежде чем они успевали наговорить мне гадостей. Рррраз – и парень вылетел из моей спальни и уже прилёг на капот своей машины: давай, езжай домой, никудышный, всё равно от тебя толку как от хомячка!

– Добро пожаловать в клуб, – горько усмехнулась Эми. – Каролина, ты четвёртая выступила с нотой протеста. Мы тоже в эту дверь едва ли не головой долбились. Все по очереди.

– Покалечиться нам не дадут. Мы проверяли, – добавила Бренда. – Хоть по потолку бегай. Подхватят, сожмут ласково и аккуратненько положат обратно.

– А этот гул… Вы его слышите?

– Гул?

– Да.

– Нет, мы ничего не слышим.

Подруги по несчастью удивлённо переглянулись, а потом уставились на меня.

– Нет, Каролина.

– Хм… Странно.

– Здесь всё странно! – буркнула Бренда–полицейский. – Нервы на пределе. Самое ужасное – неизвестность. Встретиться бы ещё раз с тем мужиком, что нас похитил. Ох, я бы ему навесила. Опрокинула бы жёстко этого урода. Бдыщ–бдыщ–бдыщ!

Бренда принялась боксировать и махать ногами, как чемпион по кикбоксингу. Пару раз она, издав дикий кошачий вой, подпрыгнула с разворотом. Если бы в траекторию движения её пятки угодила чья–то физиономия, она бы мгновенно превратилась в фарш.

А в следующее мгновение огоньки на панелях выстроились в идеальную линию, как почётный караул, и дверь… плавно отъехала в сторону.

Мы ахнули и удивлённо замерли. В нашу импровизированную камеру вошёл… он! Тот самый!

Мужчина с ледяными глазами.

Он ещё не проронил ни слова. Вошёл и остановился в центре нашей камеры, осматривая свою добычу. Было непонятно, кто мы для него – несчастные подопытные кролики или породистые кобылицы, отобранные для аукциона?

– Оу–ы–у-а–а–а, – раздалось сбоку, и мы все дружно ахнули.

Потому что увидели, как Бренда, разгорячённая своей недавней разминкой, ринулась к похитителю с явным намерением сделать ему если не лоботомию, то, по крайней мере, пластическую операцию по исправлению носовой перегородки.

– Нет! – крикнули мы хором – я, Эми и Николь.

Зачем же сразу в драку? А переговоры? А заявление о правах человека? Сейчас наша бесстрашная подруга покалечит этого негодяя, и нам этого не простят!

Железная пятка Бренды уже почти впечаталась в физиономию похитителя, но… прошла как сквозь воздух!

Изумлённая девушка окончила полёт за спиной мужчины, тут же развернулась, попыталась врезать ему по спине, но снова не встретила никакого препятствия.

Мужчина насмешливо наблюдал за её потугами. Он даже улыбнулся:

– Ну что я – с ума сошёл к неготовым дикаркам заходить?

Значит, это была голограмма! Что ж… Разумно. Он всё предусмотрел. Девушки, доведённые до отчаяния, способны покалечить. Или завязать узлом дуло танка с двадцатимиллиметровой бронёй.

Бренду тем временем перенесло на место воздушным потоком. Теперь наша четвёрка сидела перед похитителем и смотрела на него во все глаза. Наверное, не нужно было быть тонким психологом, чтобы прочитать на наших лицах страх, ярость, отчаяние и немой вопрос.

Объясните же нам, что происходит?! Где мы?!

Правда, все эти вопросы лично в моей голове возникали ровно до того момента, пока голограмма, наверняка копирующая мужчину в реальном времени, не усмехнулась. Обидно и слишком глумливо одновременно. При этом, застывший в его глазах лед и не думал таять, а значит… Значит, ничего хорошего нас впереди не ждет.

– Мое почтение, дамы! – усмешка на красивом лице стала чуть шире. – Так, кажется, говорят у вас на Земле?

На Земле? А сам–то он, простите, откуда? Конечно, мне приходилось натыкаться на статьи об НЛО, но, если честно, всех уфологов я считала странными, или, проще говоря, придурками.

– А вы кто? – осторожно спросила Эми.

– Как много смысла в таком крошечном вопросе! – наигранно восхитился странный мужчина. Все мы напряженно следили за каждым его движением. – Воистину, языки вашей расы изумительны в своей простоте. Так что же ты хотела узнать, земляночка? Мое имя? Статус? Расу? Планету рождения?

Кажется, все происходящее его неимоверно забавляло.

– Все! Нам нужно знать все! – твердо заявила Бренда. – Какого дьявола здесь происходит? И с какой целью вы нас похитили?

– Вы ведь нас похитили, да? – робко произнесла Николь, и ее кудряшки страдальчески повисли, очерчивая испуганное, хорошенькое как у ангелочка лицо.

– Похитил, малышка. Конечно, похитил. Но, обо всем по порядку. Мое имя Тимерий Джор и я владелец этого корабля, который к слову… – Мужчина посмотрел на странный прибор у себя на запястье. – Который удалился от вашей планеты на пару десятков световых лет. Пожалуй, я даже уже не смогу вам показать Землю без специального оборудования. Итак, с этого момента вы – моя собственность, а я – ваш хозяин.

Что? Хозяин? Бред какой–то! Рабство давно отменили… Или нет?

На корабле?! Он это серьезно?!

– Вижу–вижу, по вашим лицам, что все придется объяснять на пальцах. – Он снова улыбнулся и покачал головой так, словно о чем–то сожалел.

И в следующую секунду мы поняли, о чем именно.

Тимерий Джор щёлкнул пальцами, и Бренда, которая чуть ранее осмелилась его атаковать, рухнула на пол. Её лицо исказила гримаса страшной боли, кулаки сжались, тело вздрагивало… Рот раскрывался в диком крике, но звука не было.

– Посмотрите. – Голос нашего похитителя ничуть не изменился. – Если вы будете непослушными девочками, то вас ждет нечто подобное. Меня вам следует называть «господин» и никак иначе. Это понятно?

Он окинул нас пристальным, ледяным взглядом и, видимо, не увидел нужного эффекта. Последовал очередной щелчок, и тело бедной Бренды вновь выгнулось.

– Прекратите! – закричала я. – Ей же больно! Больно! Мы поняли… – а потом вздохнула и тихо добавила: – Господин.

Бренда обмякла, а похититель улыбнулся. Улыбнулся? Нет, он скорее оскалился, демонстрируя нам крупные, выпирающие острые резцы, которых точно не могло быть у человека. Да кто он такой, черт побери?

Николь бросилась к своей родственнице и осторожно приподняла ее голову, укладывая поудобнее себе на колени. В огромных чистых глазах девушки застыли тревога и невыплаканные слезы. После страшной демонстрации возможностей «хозяина» устроить истерику ни у кого из нас даже мысли не возникло.

Блондинка бережно поглаживала волосы все еще пытающейся отдышаться Бренды.

– Воды! Ей нужно воды! – выдохнула Николь и вздрогнула, натолкнувшись на ледяной взгляд похитителя.

– Я жду, малышка! – криво усмехнулся он. – Что нужно сказать..?

– Нам нужда вода, господин… – прошептала девушка, и ее нежные щеки стали пунцовыми.

– Необходимую пищу и еду получите в автомате. – Холодноглазый кивнул на мерцающую стену. – Достаточно приложить к ней запястье с внедренным в него чипом и обозначить свои потребности.

Мы все, как по команде, осмотрели свои руки. Да, на запястье прямо под кожей мерцала голубая точка. Мерзавец нас чипировал, как домашних любимцев!

Пожалуй, только сейчас, глядя на странный огонек, я со всей очевидностью осознала свое незавидное положение. Три страшных слова пульсировали в голове: рабство, хозяин, безысходность. Хотелось завыть и, как Бренда, броситься на это странное существо. Вот только последствия мне точно не понравятся.

– Куда вы нас везете? – спросила Эми, не сводя с мучителя напряженного взгляда.

– Ты кое–что забыла, детка! – И снова улыбка не растопила застывшего в глазах льда.

– Господин… – процедила бизнес–леди.

Тимерий просто кивнул и продолжил:

– Куда? Вряд ли вам что–то скажет название, но я пришлю вам обучающую программу. А пока располагайтесь! – Его голос просто истекал ядом. – Будьте как дома.

Голограмма растаяла, но в самый последний момент, когда мужчина посмотрел на дрожащую над сестрой Николь, мне показалось, его взгляд немного потеплел. Не может быть. Скорее всего разыгралось мое воображение, или же странный мерцающий свет помещения сыграл злую шутку.

Глава 3

– Девочки, дайте воды. Ей все еще плохо, – попросила Николь.

Я поднялась и подошла к стене, на которую указал наш «господин», чтоб ему сдохнуть самой мучительной смертью изо всех имеющихся на просторах Вселенной. Стена не подавала признаков жизни, только мерцающие огоньки сновали туда–сюда без какой–либо системы. Или мне так казалось?

– Так, звезды или как вас там, нам нужна вода. Куда прикладывать чип? – обратилась к огонькам. И хотела бы пошутить, что напомнила себе в данный момент душевнобольную, но чего шутить, когда ситуация обстоит таким образом, что лучше бы мы с девчонками находились в тихом–мирном заведении с мягкими стенами? Влипли так влипли.

Вместо привычной и ожидаемой реакции огней засветилась вся стена.

– Ясно. Без разницы, куда, значит, – пробормотала под нос, прикладывая запястье, на котором мягкой, приглушенной зеленью светилась то ли руна, то ли еще какая космическая закорючка, функций которой мы еще не знали, но уже ненавидели.

Будь прокляты все рабовладельцы Вселенной, а особенно один конкретный гад – Тимерий Джор.

В ответ на прикосновение часть стены трансформировалась: выдвинулась барная стойка, высокие, под стать ей, стулья, посуда из непонятного, но очень прочного и лёгкого материала веселенькой расцветки, очень напоминающей павлиний хвост.

– Так, а еда и вода–то где?

Подошла ближе, чтобы найти какие–нибудь кнопки или что–то их напоминающие. Всё–таки наш пленитель обозвал эту штуку автоматом, значит, это что–то – механизированное. Или нет? С этими космическими гаджетами разобраться порядочной американке совершенно невозможно!

– Может, надо ещё куда–нибудь приложить запястье с чипом? – предположила подошедшая Эми.

– Давай пробовать.

Вдвоем мы истыкали всю стену над барной стойкой, но результата это не принесло. Бережно усадив бледную и ослабевшую после наказания Бренду, к нам присоединилась Николь. Она взяла стакан в руки и, повертев его и так и сяк, безрезультатно прижимая к жадной стене–автомату, попросила воды вслух. Так он и наполнился, да–да.

Представляю, как веселится Джор, наблюдая за нами через камеры. Три идиотки не могут напоить четвертую.

Я взяла второй стакан и, не придумав ничего лучше, приложила чип к самому стакану. Который тут же наполнился водой, кристально чистой на вид!

– Вот как это работает! Ага. Как и огоньки, можно сказать. Беззвучно и эффективно. Держи, Ник. – Протянула девушке свой стакан с водой, но она решила испробовать проверенный только что метод и наполнила свою тару самостоятельно. Только её жидкость была почему–то странного цвета.

– Это зеленый чай, – ответила Николь на мой немой вопрос. – Ну, я надеюсь, что это он.

Девушка сделала небольшой глоток, улыбнулась и пошла к кузине. Видимо, все сработало. Ну и отлично.

Бренда довольно быстро пришла в себя, но оставалась по–прежнему подозрительно молчаливой. Интересно, что задумала бойкая техасская девчонка? Неужели продумывает план мести? Только вот что мы можем сделать против Тимерия Джора в мире, где нам совершенно, ну вот ничегошеньки не знакомо и не известно.

Остается только ждать те самые обучающие программы.

И поесть!

Желудок согласно заурчал неприлично, сдав меня окружающим.

– Простите, – смущенно извинилась за реакцию организма на мысли о барной стойке и намека на еду.

– Незачем извиняться, я тоже есть хочу, – произнесла Эми, усаживаясь на стул. – Бренда, ты как? Нормально? Идите есть. Нам всем понадобятся силы и… – она тяжело вздохнула и не стала договаривать.

Да уж, представляю, какие мысли роятся в голове сейчас у всех. Вряд ли намного веселее моих.

– Картошку фри и двойной чизбургер, – произнесла Эми, приложив запястье к тарелке.

Мы с любопытством уставились на тарелку, ожидая появления заказанных блюд. Стресс стрессом, а все равно жутко интересно, как работает инопланетная техника. С водой ничего такого мы не заметили. Она просто взяла и появилась. Но еда–то как–то должна откуда–то появляться? Хотя, вода тоже не из воздуха ведь берётся.

Я с сомнением огляделась. С детства жила в мире увлажнителей и терпеть не могла сухой воздух. А именно таким он и был на «Интерриусе». Может, действительно вода генерировалась из воздуха, потому и невозможно здесь дышать?

Из чего тогда появится гамбургер? Страшно предположить.

Тем временем, над тарелкой Эми образовалось странное серо–зеленое облачко, покрутилось, повертелось и начало походить формой на мини–тайфун.

– Чизбургер что ли лепит? – подала голос Николь.

– Котлетку, может, – едва ли не облизываясь, предположила Бренда и громко сглотнула набежавшую слюну.

Я представила, как сочная, вкусная говяжья котлета, еще горячая, пряная, с расплавленным чеддером сверху, наполняет мой рот, и сама сглотнула, в еще большем нетерпении поглядывая на тарелку. Не то, чтобы я любила фаст–фуд, но сейчас, после всех стрессов и длительного вынужденного голодания, могла слопать хоть носорога средней степени прожарки. С салатом из рукколы, авокадо и креветок. М–м–м.

– Что это за трава? – услышала я недовольный голос Эми и открыла глаза.

– Очевидно, салат. Эти фиолетовые кругляши напоминают помидоры. Попробуй. Если не отравишься, мы тоже себе такой возьмем, – не очень удачно пошутила Бренда.

– Не смешно! – отрезала брюнетка. – Я хотела гамбургер и картошку фри. Я не корова, чтобы есть траву!

– Стейк рибай с картофельным салатом, – сделала заказ Николь, приложив запястье к своей тарелке.

Очередное ожидание. Тайфунчик. И вот он, тот самый роскошный запах ещё шкварчащего мяса, словно только с огня. Умопомрачительный аромат! Убойный! Наполняющий легкие, сводящий с ума все наши рецепторы.

– А салат–то тоже овощной, картошка нам, видимо, не положена, – обратила наше внимание на маленький нюанс Николь. – Может, мы на диете?

– Может, у них просто нет картошки. А ну–ка, давайте я попробую. Паста с морепродуктами! – громким командным голосом озвучила заказ Бренда. – И бокал белого сухого вина. Для снятия стресса! – уточнила на всякий случай. Подстраховалась.

Пока кулинарный тайфун работал, наш доблестный коп приложила запястье к стакану, который в считанные мгновения наполнился золотистой жидкостью.

– Ух ты! То есть картошку нам нельзя, а вино – запросто. Интересная диета, – Николь звонко расхохоталась. На щеках девушки появились очаровательные ямочки, делая ее моложе и еще красивее.

Тем временем, Бренда в очередной раз понюхала свой бокал и сделала глоток.

– Это не вино, – заключила она, и мы удивленно замерли. – Внешне оно, конечно, напоминает вино, а по вкусу – что–то среднее между валиумом и ксанаксом, такое же мерзкое, как если раскусить таблетку. Знаете же, все эти успокоительные такие гадкие…

– Ксанакс! – воскликнула Николь и снова расхохоталась. – Ксанакс! Ой, не могу. Ты же сама попросила «вино для снятия стресса», вот тебя автомат и решил накачать успокоительным.

Бренда выглядела настолько разочарованной, что мы с Эми тоже не смогли сдержать смех. Додумалась же заказывать алкоголь в космосе. Мы, к сожалению, не в ресторане на каком–нибудь прогулочном космическом лайнере. Ну, или как они здесь, в космосе, называются.

Выглядит здесь все, конечно, подозрительно.

– Ник, – обратилась я к блондиночке, – а ты всегда такая хохотушка–веселушка или только после инопланетной еды?

– Всегда! – выдохнула Николь, ещё и рукой махнула, очень при этом напоминая пьяную.

– После еды, – без малейшего намека на юмор одновременно с нашей блондинкой выдала Бренда. – Она всегда спокойная и уравновешенная. А сейчас ведет себя как на выпускном после пары бокалов шампанского.

– Но я ничего не пила! – Николь захлопала глазами. – Только салат попробовала. Вкусный. Особенно вон тот желтый сыр или что–то весьма его напоминающее.

– Мне все равно, чем они напичкали стейк, но я закажу себе такой же. Есть хочу, аж голова кружится, – решилась Эми. – Похоже, это обычное успокоительное, оно на всех действует по–разному. Николь веселится, Бренда спокойна как скала. А у меня от ксанакса никаких плохих последствий, пью его сто лет уже.

Как оказалось, мы все относились к той категории девушек, что в любой, даже самой стрессовой ситуации, не теряют аппетита. Ещё пара экспериментальных блюд и не осталось сомнений – нас будут кормить только полезной едой, притом количество ее также контролировалось инопланетным автоматом. По всей вероятности, похитители предпочитали стройных девушек. Или не они, а их покупатели. Признаюсь, никогда не считала нормальным лишний вес, так что в данном случае была солидарна с этими гадами.

Через несколько минут после еды я почувствовала сонливость. Посмотрела на девчонок. Все как одна выглядели осоловелыми.

– Спать? – спросила у них.

– Однозначно, – пробормотала под нос Бренда и медленно, сонно моргнула.

Остальные лишь закивали головами, пошли к тому месту, где я их и обнаружила при пробуждении, и опустились на пол.

– Подождите, здесь должны быть постели. Попробуйте приложить запястье к полу и сообщить, что собираетесь спать, – выдвинула предложение, но голос мой звучал заторможенно и медленно.

Я спустилась с высокого барного стула на кажущийся отчего–то уже не ослепительно белым, а матовым пол, прошла пару шагов в сторону подруг и поняла, что колени подкашиваются сами собой. Кажется, инопланетный ксанакс оказался куда более сильнодействующим средством, чем наш родной американский.

Мы прижали запястья к полу одновременно. Ничего не произошло.

В каком–то полубессознательном состоянии призвала звезды–огоньки, попросила кровать. И выключилась, не увидев результата.

Пробуждение оказалось куда приятнее предыдущего. Я все еще была на корабле работорговца Джора, но лежала на невероятно удобном белоснежном – удивительное дело, ага! – матраце. И чувствовала себя потрясающе. Как заново родилась.

Поднялась на ложе, увидела спящих подруг по несчастью. Оказалось, что у инопланетян даже кровати не от мира сего. Такие же странные, как и все вокруг. Во–первых, они были круглыми и по форме напоминали крышку от банки с кремом, даже резьба внутри присутствовала. Во–вторых, они летали! По крайней мере, никаких креплений или постаментов, ножек, еще чего–либо подобного видно не было. В-третьих, они еще и покачивались, словно баюкая.

Как выбираться из странного ложа я не знала. Моя крышка находилась в полутора метрах от пола и, как я ни ползала, как ни ерзала, висела неподвижно. Похоже, функция баюканья отключалась в момент пробуждения. Но почему кровати не опускалась?

Я решила не выбираться пока из своей «колыбели», дождаться, когда проснутся остальные. В конце концов, заняться здесь было особо нечем, и я начала всерьез опасаться, что мы будем скучать до самого пункта назначения.

Однако все оказалось совсем не так!

В течение десяти–пятнадцати минут или около того пробудились девчонки. Николь испугалась высоты. Вот же… фиалка. Хотя, в отличие от бойкой Бренды, уверенной в себе Эми и своеобразной личности вроде меня, Ник казалась нормальной. И очень, просто бесконечно женственной. Не раздражая, а умиляя, трогая. Приятная она все–таки, ничего не скажешь.

– Кроватка, дорогая, опусти меня вниз, я высоты боюсь, – попросила она по–хорошему свою крышку от банки крема. И та, не долго думая, опустилась на пол, еще и борта опустила. Они словно въехали в пол, оставив Ник на белоснежном пышном пуфе размером два на два метра. – Ух ты, как здорово!

Голосовое управление сработало на ура, и мы все спустились «с небес на землю». Эх, если бы на Землю. Мечты–мечты.

Вызвав кухонный автомат, напились вдоволь воды и только хотели вернуться на прекрасные и восхитительно удобные диванчики, как помещение вдруг опустело, стены изменили свой цвет на красивый и яркий оттенок весенней зелени, потолок стал небесно–голубым, а пол – синим, притом все это безо всякого неприятного глазу мерцания! На миг я почувствовала себя на поляне у кампуса и улыбнулась. Правда, надолго эффекта узнавания не хватило.

Что это еще за новости? Что нас ожидает на этот раз?

Мы переглянулись.

– Смотрите, они дальше меняются, – прервала обмен взглядами Эми. – Такая привычная картинка.

И это было действительно удивительное зрелище! Ведь местный искусственный интеллект или обалденный менталист, уж не знаю, как здесь все устроено, нагло слизал картинку, только что воспроизведенную моим мозгом!

На стенах проявились деревья, кустарники, цветы, трава, синее небо с небольшими плывущими облаками и солнцем в углу, который сейчас, кажется, пропал, даже озеро вдалеке можно было разглядеть. Притом выглядело все настолько достоверно, что казалось, будто вот–вот из–за дерева выглянет какой–нибудь знакомый и позовет прогуляться в «Старбакс» выпить стаканчик кофе.

– Это мое. Из моей памяти, – объяснила девушкам свою отвисшую челюсть. – Я только что вспомнила именно это место – и оно проявилось.

– Обалдеть!

– Невероятно!

– Чего только не придумают. Теперь осталось лишь дождаться нашего господина, – Бренда выделила последнее слово отвратительно–гадкой интонацией, – и узнать программу нашего обучения. Ну, или что он нам там обещал.

Сразу после ее слов из пола появились темно–синие кресла. Ровно четыре штуки.

– То изводили нас сплошным белым, теперь решили порадовать всей палитрой? – съехидничала Бренда, занимая ближайший к ней стул. – Ну что, рассаживайтесь, будем просвещаться.

Несмотря на ее реплику, подталкивающую к действиям, было совершенно очевидно, что она работает на публику, а сама так же, как и мы, боится до дрожи. Информация безусловно правит миром, и она нужна нам как воздух, только вот… страшно. До истерики страшно узнать то, что нас ждет, в самых ярких подробностях. А не узнать заранее – еще страшнее.

Мы заняли свои места и тут же одна из стен превратилась в своеобразный телевизор. Приятный и какой–то странно мурлыкаюащий голос безо всякого приветствия принялся нас просвещать.

– Вы находитесь на борту малого крейсера «Интерриус» третьи сутки по бортовому времени. В сутках Конфедерации Ассаран двадцать два часа. После приема пищи вы были погружены в специальный восстанавливающий и подготовительный двухчасовой сон для полноценного прохождения обучения. Положите руки на подлокотники, откиньтесь на спинку кресла, закройте глаза. В течение ближайших восьми часов в ваш мозг напрямую будет записан пакет данных о Конфедерации, основных законах, расах, традициях. Затем перерыв на обед, еще два часа специального сна и снова восемь часов обучения. На этот раз вас ждет профильный пакет. Вы ознакомитесь с основными расами, их анатомией, эрогенными зонами и этикетом полового акта. Если во время прохождения обучения вы почувствуете дискомфорт, открывайте глаза, смотрите на привычный окружающий пейзаж, он должен вас успокоить в первые мгновения, далее подключится препарат. Если вас охватит иррациональный страх, уберите руки с подлокотников, положите на колени, обучение будет приостановлено. Напоминаю: руки на колени. Приступаем.

Я хотела задать несколько вопросов, но нам не дали такой возможности. Кресла пришли в движение, зафиксировав нас полулежа, голова оказалась неподвижной, но я не видела и не понимала, каким образом это сделали с нами. Ноги не слушались вообще, словно их отключили. Подлокотники приобрели новую форму и руки теперь лежали внутри них, но я могла шевелить ими.

Не знаю, как устроен процесс передачи данных, все ли одинаково воспринимали данную операцию, но у меня периодически всплывали перед глазами странные, невозможные картинки. Какие–то планеты, города с невероятной архитектурой, удивительные создания, одни ни капли не напоминающие людей, а другие странные, непривычные, но почти как люди. Страха и дискомфорта не было. Однако, когда закончился первый сеанс обучения, в голове звенело так, что меня едва не вырвало.

Кое–как выползла из кресла, выпила воды. Доковыляла до побледневшей Бренды, передала ей стакан с водой. Молча. Общаться была не в силах. Едва слышно выдохнула: «Кровать» и упала не то в обморок, не то спать.

Второй сеанс проходил совсем по–другому. Я ничего не видела, но мне постоянно становилось жарко, а тело дрожало. Рот то пересыхал, то, напротив, наполнялся слюной.

В этот раз пришла в себя после обучения на полу. Как там оказалась, не помню. Помню лишь испуганные лица девчонок, ласковые руки Николь, прохладу воды. Они что–то говорили, но я так устала, что не воспринимала уже совершенно ничего.

Меня спас сон, отключив сознание.

Глава 4

Странное состояние. Странное место. Странные ощущения. Я словно парила в каком–то подпространстве и никак не могла осмотреться. Отчетливо ощущала, что не одна. Рядом кто–то есть. Нет. Не кто–то. Рядом находился мужчина. Здоровый. Сильный. Выносливый. И терпкий аромат, сводящий с ума, оголяющий нервы, заставляющий все древние инстинкты делать стойку.

Никогда еще я так не реагировала так ни на одного самца. Тело всегда предавало. Всегда. Но сейчас не было «как всегда». Сейчас творилось нечто особенное, безумное и чудесное. На незнакомца реагировало не только тело, я все к нему тянулась. Безумно хотелось дотронуться хотя бы кончиками пальцев, до боли, до покалывания в подушечках. А еще больше я жаждала ощутить его прикосновения, поцелуи, ласки. От одних только мыслей внизу живота рождалась сверхновая, готовая в любую секунду сдетонировать, чтобы рвануть мощным фейерверком неведомого доселе наслаждения.

Туман, застилающий глаза, постепенно рассеивался. Сквозь дымку отчетливо проступали контуры мощного мужского тела, перевитого тугими напряженными мышцами. Но, как бы я ни старалась, никак не могла рассмотреть лицо незнакомца.

Стоило ему сделать шаг навстречу, и мое внимание переключилось. На его плече, прямо сквозь кожу, поступали таинственные символы. Они сияли, иногда вспыхивая ослепительно белым светом или загадочно мерцая неоново–голубым. Ровные и ломаные линии, соединенные между собой в строгом порядке, образовывали знаки, а может быть руны или даже магические письмена. Определенно, магия в них была, потому что меня они звали, манили, притягивали, почти полностью лишая воли и разума.

А потом мужчина наклонился и едва ощутимо коснулся моих губ губами. Никто из нас не понял, что произошло дальше. Незнакомец застонал и жадно впился в мой рот, лишая последних крупиц самообладания. И я раскрылась ему, совершенно беспомощная перед нахлынувшими ощущениям.

Стон, мой или его – неважно, лишь на секунду отрезвил, а затем твердые, беспощадные губы заскользили по коже, воспламеняя каждую клетку, зажигая все новые и новые огни.

Я чувствовала его взгляд, жадный и восхищенный, но посмотреть на мужчину не могла. Да и не хотела. Сейчас я жаждала его поцелуев, бесстыдных прикосновений и движений внутри себ, резких до боли. Я хотела его. Я мечтала о нем. Я плавилась и сгорала для него. Не было ни прошлого, ни будущего. Были только мы и дикая страсть, объединяющая нас в одно целое, в совершенное гармоничное существо.

– Не отдам, не отпущу! – хрипло выдохнул он, и каждое слово, каждый звук словно омыл меня горячими волнами, которые заставляли кричать и выгибаться ему навстречу.

– Дай… Дай мне это… – почти прошептала я, и незнакомец глухо застонал, жадно ловя отклик моего тела.

Бедра сами раскрылись, капитулируя под натиском. Наслаждение растекалось внутри густой патокой. Под его руками и губами рождалась новая я, твердо знающая что так, как с ним, уже не будет ни с кем, уверенная в правильности происходящего.

Один его толчок, мощный, дикий, нужный, и я срываюсь на крик. Я растворяюсь без остатка в этом мужчине. Тело само выгибается, стараясь вобрать больше, подстраиваясь под древний как мир танец. Его хриплое рваное дыхание опаляет кожу, каменное напряжение мышц выдает состояние незнакомца – он едва сдерживается, но все еще размеренно двигается, глубоко проникая в меня, даря и забирая, освобождая и порабощая меня одновременно.

– Взлетай! – нет, не попросил – приказал он. И на меня одновременно нахлынуло столько чувств, что они едва не разорвали грудную клетку.

Мой отчаянный крик – вестник нереального освобождения смешался с его стоном, Тела дрожали, приникая друг другу, и не было такой силы, способной оторвать меня от этого мужчины.

– Всем встать и пройти в санитарную зону!

Я поморщилась, пытаясь понять, кому пришла в голову глупая идея поставить мне на будильник этот вызов. Точно знала, что молчать не буду и придумаю в ответ что–то пакостное. Карканье вороны или рёв буйвола, например. А еще лучше – отключу будильник. Больше пропусков – веселее жизнь! А веселье наши преподаватели могли устроить такое… Что может быть лучше мести чужими руками?

– Всем встать и пройти в санитарную зону! – повторил голос, и я резко открыла глаза. Услужливая память очень вовремя прокрутила то, что со мной произошло накануне.

– Каролина, не сиди. Вставай! – поторопила Николь, подруги по несчастью стояли рядом.

Это я, что ли, самая последняя проснулась?

Похоже, на меня местное успокоительное действует сильнее, чем на остальных. Или это нервная система отключает организм в попытке пережить страшные новости о моем новом социальном статусе?

Глядя на остальных, поднялась. Чего там надо сделать? Пройти в санитарную зону?

– Мы уже прилетели? – спросила девчонок, холодея от этой мысли.

– Не ясно, – ответила Эми. – Но душ приму с удовольствием. А дальше… дальше постараемся выжить. Да, девочки?

– Надеюсь, то место, куда мы прилетели, и то, чем нас заставят заниматься… – Николь шмыгнула носом и не закончила мысль. И так все было ясно. Страшно было всем, только если мы пытались держаться и временно словно отложили мысль о своем будущем, Ник боялась вслух за всех.

– Эй! – воскликнула Бренда, привлекая внимание. Она теребила майку, что доходила до середины ягодиц, но это не мешало ей возмущаться. – А где моё нижнее бельё? Я положила его под подушку, когда легла. Фетишисты проклятые, верните!

Девушка погрозила кулаком в сторону, откуда доносился голос, и почти сразу охнула от боли, прижав руку к груди. На глазах Бренды выступили слёзы, и Николь тут же подскочила к кузине, пытаясь утешить, поддержать.

Не нужно разъяснений, мы всё поняли.

– За неповиновение правилам господина следует наказание, – провозгласил ненавистный голос. Фантазия добавила инфернальный смех за кадром. Хорошо, что наш надсмотрщик или машина, кто его знает, что у них здесь и как работает, не расхохотался на самом деле. Неприятностей и унижений нам и без этого достаточно.

– Прекратите, пожалуйста. Ей ведь больно, – попросила Николь. – Мы все поняли и будем вас слушаться.

Бренда выдохнула, утерла взмокший от напряжения и боли лоб. Все выдохнули.

В следующий момент правая стена нашего помещения растворилась, открывая вид на несколько вертикальных стеклянных капсул диаметром с метр. Они мерцали, словно на них был нанесён тончайший слой серебра, по поверхности сновали уже знакомые нам почти всемогущие огоньки.

– Санитарная зона. Доступ десять минут, – прогундосил мерзкий, не дающий поспать приличным девушкам, голос.

Мы переглянулись и шагнули в сторону капсул. Я осторожно коснулась стекла рукой, пытаясь найти вход, и оно растворилась. Просто исчезло, словно его и не было. Раздеваться не стала. Ощущение постороннего присутствия кололо затылок.

Зашла внутрь, ступни коснулись тёплого пола, а стена за спиной снова отделила меня от подруг. Или они уже тоже скрылись в своих капсулах?

Неожиданно местная душевая заискрилась, снаружи по ней забегали огоньки, как будто в кабину попал разряд молнии. В первую секунду меня охватила паника. Что вообще происходит? Но через пару секунд тёплая волна окутала тело, приятно лаская и согревая, успокаивая. Именно этого мне и не хватало. Страх постепенно отступил, сменившись удивлением – заметила, что с ногтей пропал лак. Десять баксов в трубу!

– Отвалился, что ли? – прошептала, рассматривая собственные руки. Спереть его точно никто не мог. Потертые друг о дружку ладони скрипнули, словно я только что держала в руках мыло. Ну и дела! Какая экономия на моющих средствах. А вот ногти жалко, неделю не проходила.

Но это всё мелочи! Когда моя одежда начала истончаться и пропадать на глазах, я потеряла дар речи. Как? Что происходит? Для чего? Дадут ли мне новую одежду или нужно было раздеться сразу? Ходить обнаженной не очень приятно, пусть даже в женской компании.

– Всё, что будет признано вредным для сохранности ваших тел, подлежит уничтожению, – донёсся уже хорошо знакомый неприятный голос.

Видимо, не одна я страдала от потери вещей и нам, дикаркам с отшиба галактики, решили объяснить, что к чему.

Взглянула в сторону душевых капсул подруг, но увидела лишь размытые светлые пятна, в которых происходило движение. Девчонки не теряли зря времени, приняли местные банные процедуры и уже выходит. И мне не стоит задерживаться.

Коснулась стекла, которое тут же растворилось. Первой мыслью было найти хоть что–то из одежды, чтобы прикрыться. Но вместо этого на постели обнаружилась светлая туника и такие же светлые туфли. Ничего из того, что могло бы послужить нижним бельём, ни я, ни подруги не обнаружили.

– Девочки, не спите! Пока и это не пропало, одевайтесь! – скомандовала Бренда, и мы спешно принялись натягивать на себя одежду.

– А у меня лак пропал, – показала я свои чистые руки. – Вроде и жалко денег, а вроде и глупо жалеть. Но все равно. Знаете, самое обидное, что следующий маникюр у меня был по карте лояльности, бесплатный. Эх. Знала бы, что меня ждет, хотя бы отдала карточку Элен, у нее вечно денег нет на красоту.

– А у меня тату исчезла. Бабочка на ноге. Была, – поделилась Эми, похоже совершенно не расстроенная этим поворотом. – Ну и ладно, она мне надоела.

Я посмотрела на Эми. Казалось, ей все нипочем. Найдет положительную сторону в любой ситуации. И я тоже старалась так делать, но не всегда получалось. Однако и чувствовать себя слабачкой не хотела, так что держалась. Пока нас не обижают, не делают ничего ужасного и не кладут под кирпичного цвета мужиков с зелеными волосами в виде змей, я спокойна. Будет повод, вот тогда и порыдаю.

Но от воспоминаний мерзкой расы айсонов меня всю передернуло.

Времени пообщаться нам не оставили.

– Следуйте за световыми линиями, – снова провозгласил голос. И вроде бы слышу его не в первый раз, а снова вздрогнула. Что за напасть? Вроде, поят нас здесь успокоительными, почему те не работают? Может, потому что давно воду не пила?

В горле тут же пересохло.

По гладкому полу заскользили сверкающие змейки огоньков, и мы направились вслед за ними. Идти далеко не пришлось. Разъехавшиеся в стороны двери открыли нам путь в просторный зал. От удивления я и мои подруги открыли рты. Впервые за время нахождения здесь мы покинули свой карцер и увидели космос. Множество огромных, во всю стену, иллюминаторов притягивали взгляд. И чернота, бескрайняя и бездонная. Нарушаемая лишь мерцанием отдельных световых точек, которые отчего–то были не вот здесь, протяни руку и достанешь, а далеко–далеко.

Куда же мы летим? В какую галактику?

– Звёзды, – прошептала Николь, прижимая руки к груди.

Первым порывом было броситься к иллюминаторам, чтобы рассмотреть всё поближе, но я побоялась. Направляющие огни потухли и пока неясно было, что наш «господин» приготовил на этот раз. Да и наказание Бренды стояло перед глазами жестоким напоминанием.

– Мы здесь не одни, – раздался потрясённый голос Эми.

– Это не иллюминаторы, всего лиш–ш–шь экраны, – со странным шипением ответил незнакомый голос.

Я повернулась…и встретилась с глазами с фиолетовой девушкой. Длинные волосы и три заметные выпуклости в районе груди указывали, что это точно не мальчик. «У дорсманцев мужского пола два костяных нароста», – тут же всплыли данные в мозгу.

Ах вот как работает загруженный пакет данных! Неплохо. И очень полезно. Только вот интересно, что нам туда еще загрузили? Вариантов была тьма тьмущая.

Рядом с дорсманкой находились ещё несколько представительниц иной цивилизации.

Темнокожая остроухая удивительно напоминала внешним видом сказочных дроу, только взяться в космосе этим точно неоткуда.

«Кортас – древняя раса. В результате многочисленных междоусобных войн численность уменьшилась в двадцать четыре раза, уровень жизни упал, на единственной планете введен карантин из–за разрушенной экологии и проявления огромного количества мутаций у местных жителей. Планета Кортас исключена из Конфедерации в силу невозможности выполнения договоренностей,” – всплыл очередной блок.

Ух ты! Каких–то пару секунд, а я уже все знаю об этих… мутантах? Надеюсь, для нас они не опасны? Наверное, не опасны, раз всех свели в одном помещении.

Остроухая выглядела не очень доброжелательно, смотрела из–под белых бровей с подозрением, еще и губы поджимала.

А вот две серенькие лысенькие инопланетянки выглядели довольно мило, если не считать наличие хвостов. Зато огромные пушистые ресницы компенсировали прочие мелкие недостатки. Одна из них посмотрела на меня с улыбкой… Мама! Обнажившиеся клыки могли дать фору любому книжному вампиру. Хищницы!

«Рмуус – планета…» – только было начали подгружаться данные «из центра», как я вынуждена была отвлечься.

– Женщины! Вас собрали в целях заботы о здоровье. – Проснулся носитель неприятного голоса. У меня было желание посмотреть, откуда он вещает. И не сидит ли за компьютером живой человек. Но по понятным причинам сделать этого я не могла. В это же время фиолетовая направилась в мою сторону. Не обращая внимания на стоящих рядом девушек, незнакомка потрясённо произнесла:

– Их всего две! Но они такие… Как мои! Ты с Сириуса? – она протянула руку, чтобы коснуться груди, прикрытой лишь туникой. Но увидев мой растерянный и в то же время хмурый взгляд, благоразумно остановилась.

– Первыми заходят землянки. По одной, – продолжил инструктаж некто.

Я с облегчением выдохнула:

– С Земли я. С Земли! – И первой шагнула в сторону распахнувшейся двери.

Глава 5

Но отправиться на медосмотр в первых рядах мне не дали. Неведомая сила почему–то выбрала Николь, и именно растерянная блондинка через мгновение скрылась в кабинете врача. Её туда затянуло воздушным потоком. А я, напротив, натолкнулась на невидимую преграду.

Что ж… Ладно.

Потом «улетела» Бренда, потом Эми…

Таким образом, к врачу я попала самой последней из нашей четвёрки. Подруги, вместе со мной угодившие в чрево космического корабля, по очереди исчезали за дверью с мерцающим логотипом в центре, и больше не появлялись.

Я искренне надеялась, что после медицинского обследования девчонки просто возвращаются в наш отсек через вторую дверь, а не попадают в чан с соляной кислотой, как выбраковка.

Вдруг врач посчитает, что мой организм не подходит для целей, намеченных Тимерием Джором? Он–то делал свои выводы, основываясь на внешнем наблюдении, а специалист проведёт «глубинные» исследования. Я волновалась. Моё будущее было туманным, но, как бы то ни было, я страстно хотела остаться в живых!

И вот мерцающий логотип на двери ярко вспыхнул изумрудным светом, и я поняла, что меня приглашают внутрь. Так и у нас на Земле над кабинетом врача загорается зелёное табло: «Свободно». Сколько же врачей я обошла, пытаясь выяснить, что не так с моим организмом, почему я не получаю удовлетворения в сексе, почему мужчины не могут справиться с моим темпераментом…

Вдруг космическому доктору эта загадка по плечу? На родной Земле, увы, мне так никто и не смог помочь!

…И вот – медицинское царство. Огромное помещение, затянутое белоснежными панелями. Везде мерцают синие экраны, стоят непонятные приборы, на постаменте возвышается капсула–яйцо. Вдоль стены – несколько белых кресел с металлическими зажимами для рук, ног, головы… Почему–то эти кресла ужасно мне не понравились.

А затем мой взгляд упёрся в… чьи–то ноги!

Первым делом я увидела жемчужно–серый комбинезон, прошитый рельефными строчками и микро–шортики – они позволяли насладиться видом совершенно изумительных длинных ног в серебристых сапожках на высокой шпильке. Эти точёные женские ножки были до такой степени хороши, что даже я – представительница того же пола – целых три секунды не могла оторвать от них глаз.

Ну ничего себе, какую красотку они держат на корабле в качестве врача! Наверное, отыскали хорошего специалиста в штате Коннектикут и прихватили с собой с Земли.

Затем я подняла взгляд выше… и увидела, что красотка вряд ли смогла бы выиграть титул «Мисс Америка». Уж скорее «Мисс Вискас»! Потому что если ниже пояса врач была женщиной, то выше пояса скорее напоминала кошку. Её лицо хотя и было лишено шерсти, точно копировало строение кошачьей мордочки, а эффектная короткая стрижка не скрывала острых ушек. А вот длинных кошачьих усов у дамочки не было!

«Мариане – раса с планеты…» – начала поступать информация из глубин подсознания, но считать данные я не успела.

– Каролина Лойс, проходите, – пригласила врач. Её голос обволакивал, напоминал бархатистое урчание сытой кошки. – Располагайтесь. Я – Шанита Шутайя, профессор восьмого ранга, дипломированный специалист по разумным формам органических соединений.

Что… Постойте! Это она обо мне?! Это я‑то – органическое соединение?!

Я возмущённо тряхнула гривой, однако врач не обратила на мои эмоции никакого внимания.

– Следующие двадцать минут мы посвятим обследованию. Вам не о чем беспокоиться, процедура совершенно безболезненна. Но для начала выпейте вот это.

Кошка протянула мне гладкую стеклянную колбу, наполненную густой субстанцией, напоминающей по цвету сгнивший картофель или отходы жизнедеятельности буйвола.

– Пейте, – нежно мурлыкнула сексапильная докторица.

Я держала колбу в руках и никак не решалась присосаться к её носику. Сделали, что ли, хотя бы стекло непрозрачным.

– Вы нас задерживаете! Пейте же! – вдруг зашипела доктор и ощерилась, показав мелкие острые зубы с длинными тонкими клычками. Она угрожающе фыркнула.

Ну, настоящая кошка!

Ох… Придётся пить эту мерзость, иначе, чувствую, вольют силком. Закрыла глаза, постаралась подумать о чём–то приятном, например, о том, как я отрезаю голову Тимерию Джору, и сделала первый глоток.

Как ни странно, тягучая субстанция оказалась приятной на вкус – она охлаждала, как мята. Зато через секунду по телу разлилось тепло.

– Ложитесь!

Кошка могла бы и не приказывать – от меня тут мало что зависело. Тот же самый воздушный поток бережно приподнял и уложил на высокий постамент. Я сейчас находилась в нижней половине капсулы, а надо мной нависала верхняя. Я видела, как мигали красные огоньки на чёрном срезе.

Доктор Шутайя замерла у постамента, коснулась своего планшета и красные огоньки надо мной превратились в тонкие лучи, а перед врачом развернулся голографический экран.

На нём во всех проекциях вертелось моё тело, оно распадалось на отдельные органы, шинковалось пластами, выворачивалось наизнанку, позволяя врачу не просто заглянуть внутрь, а даже проникнуть в любую клеточку организма.

Вместе с этим по краям голографического экрана скользили бесконечные ряды цифр и символов. Я поняла, что это были результаты мгновенного скрининга. Видела, как быстро и внимательно отслеживала Шутайя мелькающие картинки. Уверена, она не пропустила ни одной цифры. Время от времени врач прикасалась к своему планшету, увеличивала изображение какого–то органа вплоть до того, что появлялись цепочки ДНК, и тогда Шутайя щурилась, разбирая строение генома.

Я невольно её зауважала. Как она сказала – профессор восьмого ранга? Наверное, этот ранг ей присвоили вовсе не за красивые ножки.

– Вы не испытываете неукротимого сексуального влечения? У вас повышенное либидо? – поинтересовалась врач, не отрывая взгляд от экрана.

– Да, – ответила я. – Именно! А вы уже докопались до сути? Вы знаете, что со мной не так?

И я рассказала кошечке Шутайе о моей проблеме. Сколько раз на Земле я грузила врачей своей историей, просила найти причину, разобраться, помочь. Моя чрезмерная сексуальность ужасно осложняла жизнь. Возможно, космоврач знает ответ.

– Такая особенность есть у самок некоторых известных нам рас в период полового созревания. Все симптомы проходят, когда самка встречает своего мужчину. Но особо сильные приступы также можно купировать специальными препаратами. Однако вы обладаете очень странным набором генов. Несмотря на обширную практику в самых разнообразных уголках нашей Галактики и за её пределами, я ещё ни разу не встречала ничего подобного. Вы не больны. Просто ваш организм уникален. И это очень, очень интер–р–ресно.

Я всё ещё лежала в капсуле, когда в медицинском зале появился коварный и жестокий… господин Тимерий Джор. Как ни странно, его голова всё ещё была на месте. Мои фантазии не сработали.

Чтоб ему пусто было.

– Ну, что тут у нас? – заинтересованно спросил он у Шутайи и тоже уставился на экран. Врач приветственно муркнула, игриво сверкнула глазами и начала отчитываться.

– С кого начнём? – поинтересовалась грациозная кошечка. Даже сейчас, когда она была при исполнении, её движения были плавны, а слова звучали так, что заслушаешься. – С землянок или проверить данные других красавиц?

О, выходит Шутайя не единственный врач на корабле, и девушек с других планет обследовал еще кто–то. А данные, по всей видимости, есть у всех врачей. Специалистов по органическим соединениям, если быть точнее.

Я прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание в надежде, что меня примут за спящую. Хотелось знать не только то, что с нами будет, а даже чуточку больше.

– С землянок, – приказал Тимерий. – Они впервые у нас. Хотелось бы понять, какие особенности у этих женщин. То, что их тело практически лишено растительности, я уже понял. Тем проще показать товар покупателю.

– Тогда посмотрите вот сюда, – произнесла врач.

А мне было ужасно любопытно, о ком именно сейчас пойдёт речь. Хотелось привстать и попросить говорить внятнее и погромче. Но это было невыгодно мне, поэтому я промолчала.

– Сразу скажу, что все они здоровы и годны для… особой, – мурлыка выделила это слово, – миссии. А что касается индивидуальных показателей, то хочу обратить внимание на некоторые из них. Мускулатура Бренды Батлер развита больше, чем у остальных, однако это не портит общего впечатления и не искажает естественные изгибы. Землянка Эми Дженкинс отличается острым умом. Как мне удалось понять, она занималась торговыми делами и имела неплохую репутацию.

– Торговля? – раздался голос Джора. В его тоне прозвучали весёлые нотки. – Пожалуй, ей и в новом доме будет, чем торговать. Надеюсь, эта малышка продаст себя задорого. Дальше.

– Третья землянка немного худа, но на это есть свои любители.

– О ком ты говоришь, Шутайя? – нетерпеливо прервал Тимерий, и я поёжилась. И хоть разговаривал этот космопохититель спокойно, в голос мужчины были вплетены стальные нити.

– Простите, господин Джор, я была неправа, – мягко мурлыкнула Шутайя. А даже с закрытыми глазами я словно воочию видела, как она при этом кладёт свою мягкую ладошку ему на плечо. – Николь Батлер, на Земле работала учительницей. Она более скована, чем её спутницы и очень забавно краснела при некоторых вопросах. Но мне кажется, это привлечёт немало желающих познать тело хрупкой землянки.

– Арр!

Раздался резкий рык, от которого я вздрогнула. Чуть–чуть приоткрыла глаза, стараясь не выдать своего интереса. Из моего положения было видно немногое. Тимерий, повернувшийся ко мне спиной. Его лица было не видно, но судя по настороженной и пригнувшей голову кошечке, Джор зол. Что же именно она сказала не так, я не поняла. И всё же сердцем чувствовала, что дело конкретно в самой Николь, а не словах врача.

– Шутайя! Твоё дело не строить предположения, а заниматься исследованиями. Продолжай! Кто там четвёртый?

– Господин, это Каролина Лойс. Девушка прекрасно сложена. У нее те самые пропорции, что предпочитают основные расы. Но не это главное. – Похоже, кошка хотела выслужиться перед работорговцем, а потому старалась изо всех сил. И надо же такому случиться, что именно у меня обнаружились непонятные особенности. Откуда им взяться–то? Ладно хоть про повышенное влечение к мужчинам объяснила. – У этой девушки весьма необычная ДНК. Вот, взгляните сюда.

– Хм… И что это означает? – Тим напрягся.

– Она не чистокровная землянка. Её ДНК по структуре напоминает расу Изначальных. Забавное совпадение, не находите?

Судя по участившемуся дыханию, похититель был под впечатлением. А я нахмурилась, совершенно не понимая, о чём речь. Какие совпадения, что значит не чистокровная?! Да у меня все родственники из Нью–Йорка и даже собака родом оттуда. Нет, ничего они не понимают в девушках из другой галактики.

– Неплохо поработала, Шутайя. Отправь мне данные обследования третьей и четвертой девушек. А теперь продолжай. Что там у других наших гостей. Как тебе фиолетовая красавица…

Почему–то дальнейшее слова доносились плохо. И как я ни старалась прислушиваться, но слов разобрать не удалось.

Глава 6

– Добро пожаловать на планету наслаждений и удовольствий – Фаэлон.

Нас в большом помещении с серыми матовыми стенами было много – мы с девчонками просто потерялись в толпе женщин. Яркими мазками сумасшедшего сюрреалиста мелькали то синяя кожа какой–то красавицы, то перламутровая чешуя на висках другой. То кошачьи ушки третьей, то длинные зеленые волосы четвертой, перевитые цветами, да так искусно, что складывалось ощущение, что они прямо там и растут.

Надо же, у нашего похитителя даже глаза горели. И не было в них привычного льда. Ну так – чуть–чуть. Для острастки, чтобы кинуться не хотелось и придушить, дабы показать, что мы думаем и про наслаждение, и про удовольствие.

Значит, все–таки в бордель… Ну, и немного, судя по общению с доктором–кошкой, на опыты.

Все–таки отличные у них тут успокоительные. Печали как таковой нет, депрессии – тоже. Ярость – где–то спрятанная, на периферии сознания. И… вот черт! Странное предвкушение. Тянущее, сладкое. Оно откуда? И имеет ли отношение к тем препаратам, которыми я явно напичкана?

Огляделась. Кстати говоря, никто из присутствующих здесь дам убитой или раздавленной перспективами не выглядел.

– Вы вели себя хорошо, – тем временем продолжил распинаться доктор Зло. – И я хочу вас наградить.

Ага, наградить. Похитил, угрожал, истязал бедную Бренду. А теперь – наградить. Смотри–ка, какой щедрый!

Тимерий Джор сделал приглашающий знак рукой. На ничем не примечательных стенах замерцали знакомые уже огоньки – и… панели вдруг исчезли. А там, за такой тонкой – как оказалось – перегородкой раскинулся черный бархат бескрайнего космоса, чуть расцвеченный бриллиантами звезд.

И только тогда я вдруг осознала, насколько далеко от дома. От своей прежней жизни…

Но все равно я не смогла удержать восторженного вздоха.

Космос–космос, как ты меня примешь? Дашь ли что–то взамен отнятого? Хотя бы жизнь?

– И запомните, – спустя какое–то время раздался голос нашего похитителя – и от него все вздрогнули. – Только от вас зависит, насколько долгой или короткой, счастливой или несчастной будет ваша жизнь.

Он кивнул – и взамен бескрайнего космоса нас обступили серые невзрачные стены.

Я не почувствовала, как мы садились на планету развлечений, как её? Фаэлон. Нас погрузили в боты, большие, похожие на перевернутые старые ботинки. Мы с девчонками только и успели обняться. Жаль, но как мы не хотели остаться вместе, нас разделили.

Во время полета сильно любоваться окрестностями не пришлось: как–то нас болтало. И ощущения были… не самые позитивные.

Огромный сверкающий небоскреб – куда там даже Нью–Йорку до такой высоты – казалось, подпирал небо. Мы опустились на крышу.

– Живее, – поторопила нас дородная дама с желтоватой кожей и квадратной челюстью с сильно выступающими вперед клыками. Ну, просто орк из «Властелина колец». Ужас какой, ей нижняя челюсть не натирает?

Мы выбрались из бота как какие–нибудь десантники. Ветер взъерошил наши волосы и такое впечатление, что собрался потащить за собой и просто сбросить с крыши.

– Скорее! – перекрикивая вой ветра, позвала нас странная женщина. – За мной, иначе снесет.

Мы, пригибаясь, пошли вслед на орчихой. Скорее! Скорее покинуть негостеприимную крышу и войти… в гостеприимный бордель. Каро–Каро, нашла, куда стремиться.

Стена разъехалась перед нами.

И…

Честно сказать, я отчего–то ожидала чего–то разудалого и похабного. Полуголые девицы в корсетах, черные чулки, пьяные мужские особи со взглядами, горящими похотью.

Ничего такого не было.

Внутри помещения был лес. Красноватые стволы деревьев возносились к изумрудно–зеленому небу как колонны. Мох под ногами пружинил и на него нестерпимо хотелось прилечь, закрыть глаза и… дождаться того, кто накроет тебя своим телом и подарит наслаждение.

Вздрогнула, пытаясь отогнать наваждение. Я бегу по лесу, обнаженная, слыша за спиной хриплое, возбужденное дыхание. В венах – бурлящая предвкушением кровь и желание… Такое яркое, что…

Да…

Видимо, вода у них с лошадиной дозой успокоительных, чтобы товар был послушен и неагрессивен, а комнаты… Возбуждающими они воздух напичкали, что ли?

Дыхание и у меня, и у других девчонок было прерывистым, как будто мы уже занимались сексом.

А вот наша орчиха выглядела довольной. Видимо, товар в нашем лице ей понравился.

– Добро пожаловать в дом наслаждения Тимерия Джора, – с улыбкой, заставившей лично меня вздрогнуть, проговорила она. – Девочки, у меня для вас хорошая новость. Наш господин щедр и справедлив. Хорошие проценты, прекрасные условия работы – через несколько лет труда вы можете стать вполне обеспеченными женщинами. И скопить себе на приданое. Но для этого надо постараться.

«Ты еще начни про корпоративную этику рассуждать. И о том, как важно сплотиться как коллектив», – ядовито подумала я.

Но, оглядев остальных девчонок, поняла, что те рассматривают нашу желтокожую… – надсмотрщица она же у нас? – чуть ли не с благоговением. И такой надеждой горят у них глаза, словно она нам не карьеру шлюхи предлагала, а пост совета директоров как минимум. Того и гляди – на колени бухнутся.

Тьфу!

И ведь о правах женщин не заикнешься…

– Вы будете работать в секторе «Лесной простор», – с гордостью говорила орчиха. – Сначала несколько дней – обучение, а потом, девочки, работать. Пойдемте, я покажу, где у вас комнаты, обустраивайтесь.

Коридор был серый и узкий. Жуткий контраст с лесом, который нам продемонстрировали сначала. По обе стороны – двери, створки которых разъезжались, стоило одной из нас приблизиться. Видимо, были настроены на хозяйку «апартаментов».

Следующая дверь отъехала. Желтокожая кивнула мне – я зашла. Остальные девчонки остались в коридоре.

Судя по тому, какой малюсенькой была комната, она была предназначена для одной меня. Но явно не для того, чтобы приводить сюда клиентов.

Узенькое, похожее на шкаф помещение. Кровать убирается в стену, Душ, похожий на тот, что был на космическом корабле – в другую. Кресло обучения – в третью. полки с несколькими туниками больничных окрасок – вот, пожалуй, и все.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.