Анастасия Боркунова
Возмездие

Глава 1

Иногда все складывается не так как мы ожидаем. Учёба в институте, ещё и на медика, проживание с родителями, плюс работа в морге, добавляет яркости жизни. Не правда ли?

Всю свою сознательную жизнь, я хотела жить, как хочется мне и только мне. Не слушая чужого мнения и не опираясь на слова родственников. Но все это не про меня.

К сожалению или может, к счастью, все сложилось как, посмею предположить, происходит у многих. С моим рождением, у мамы сложилось впечатление, что я – это она. Я должна делать все, как делает она. Не лучше, не хуже, именно как она. Лучше – она обидеться, хуже – она расстроится. Учится, так же как она. Одеваться не дай господь, тоже как она. Всё, что касается меня, я должна копировать её. Для отца же, я имела совсем не большое значение. Предмет гордости или разочарования. В моем воспитании он участвовал не много. Нормально ли это? Для кого-то да, для меня же это ад.

Так, по совету матушки, отца, и возможно напутствий некоторых родственников, после школы я незамедлительно поступила в медицинский университет, даже не почуяв свободы жизни. Так как отец работает там ректором, моё поступление не обсуждалось ни с кем. Поступить и точка. Девушка я не глупая, в меру скромная, поступить смогла, сама, даже без связей, то есть отца, за что меня горячо похвалили и оставили в покое, до тех пор, пока я не сопротивлялась.

На удивление, я решила учится на патологоанатома. Интересная профессия, люди тихие, говорить ни с кем не нужно, идиллия.

Всё эти годы учебы, написание диплома, практика, привело меня к тому, что я действительно хочу освоить эту профессию. Так я начала работать в морге, работая сутки за сутками.

– Мам, я дома. – На редкость, я пришла домой рано, около шести часов вечера. Отец сидел в гостиной и смотрел новости, мама, как всегда, возилась на кухне, откуда, стоить заметить, всегда пахло очень заманчиво.

– Танюшка, ты рано. Ужинать будешь?

У мамы на уме одно, узнать обо всём, что происходит в моей жизни и накормить так, чтобы забыл, как дышать.

– Что готовишь?

– Да так, супчик сварила, котлет нажарила, сейчас вот блинчики на подходе. Иди руки мой и садись, давно тебя не видела так рано дома.

Медленно, но, верно, я побрела в свою комнату, накинула халат и пошла в ванну. Зеркало, что висело над раковиной, имело вид ракушки. Впервые, когда я его увидела в магазине, я уже знала, что его куплю. Ничего особенного, но оно было таким большим и завораживающим, что меня тянет к нему по сей день. Когда я смотрю в него, мне кажется, что за ним есть другой мир, в который однажды мне удастся пройти. Эх, мечты, мечты.

После присоединилась к маме на кухне, где на столе уже стояло все, что было на плите. Клянусь, когда-нибудь я скончаюсь возле этого стола от переедания. Не успев проткнуть котлету, мама спросила:

– Как твои дела? Как работа? Тебя все устраивает? Знаешь, в твои годы я была такой же не утомимой, как и ты, старалась брать больше работы, зарабатывать, а потом появился твой отец…

– Ма, я слышала эту историю миллион раз, не начинай снова, это утомляет. На работе все так же спокойно. Мне там нравится. Лучше расскажи, как у вас с папой дела. Он стал через чур тихим, закрылся в себе.

Мама поменялась в лице лишь на долю секунды, но я успела отметить, что что-то идёт не так, как мне говорят. Ну да ладно.

– Ты не переживай, наверно трудности на работе. Сама знаешь, как это бывает.

Я продолжила, есть издав только не членораздельный звук, за что заслужила резкий мамин взгляд. Больше никто не заговорил. Я ела и рассматривала бабочек на обоях, как вьется по стене мамин цветок. Слушала гул машин за окном. Наблюдала, как мама порхает по кухне, нашептывая песню. Так и закончился ужин в тишине. Пройдя мимо гостиной, я по наблюдала за отцом. Мрачнее тучи, пустой взгляд и недовольный вид… Что же ты в себе таишь?

Вечер прошёл незаметно, дела были сделаны, можно и в постель, только вот не спится. В голове круговорот мыслей, работа, дом, учёба. О личной жизни я вообще молчу. Хотя, был у меня парень в середине моего активного учебного года. Он питал ко мне тёплые чувства, красиво ухаживал, но со временем понял, что в моем плотном расписании нет места для него и он быстро исчез из моей жизни. Хороший был парнишка, наверно. Мне так и не удалось узнать его ближе.

–… Ты ведёшь себя как болван, столько лет прошло, а ты так и не научился хотя бы делать вид, что тебе не все равно. – Ругала мать отца.

– Не трогай меня, у меня нет настроения слушать твои истерики и даже не думай…

– Боже, со вздохом я встала и закрыла дверь, чтобы не слушать это снова. Пол века прожили и по сей день что-то выясняют, не надоело, а?

Думать о том, что происходит в соседней комнате сил уже не было, да и не хотелось. Помочь им уже нечем. Повернулась на правый бок и провалилась в тревожный сон.

Лил дождь, на улице сыро и холодно. Ливневки не справляются с обильными осадками. У машин от набежавшей воды скрывает номера, люди бегут по тротуарам прикрывшись кто чем, зонтом, пакетом или просто в капюшоне, спасаясь от дождя. Нет ни грозы, ни молнии. Проливной дождь и мрачная улица. Я стою посреди этой улицы, насквозь мокрая, не понимая, что происходит и почему я здесь. Посмотрела по сторонам, на другой стороне улицы стоял мужчина лет тридцати на вид. В тёмном длинном плаще, среднего роста, ничем не примечательный. Странным оказалось то, что дождь, как будто обходил его стороной. При таком ливне невозможно было оставаться сухим, но это так. И прежде, чем это кончилось, я увидела, как он хотел мне что-то сказать. Мужчина показал на меня пальцем, открыл рот, но сон уже растворялся. Пора вставать.

Я осталась лежать в кровати не подвижной, пытаясь уловить момент из сна. Звенящая тишина не давала сосредоточиться. Кто это был и что он пытался мне сказать? Почему этот сон меня зацепил? Это просто сон, и я не должна обращать на него внимание. Зацепил… Но времени думать уже не было, пропищал будильник, и я быстрыми скачками побежала собираться на работу, по дороге отхлебывая кофе, который мама приготовила мне к моему уходу. Кофе я оценила, а вот погоду нет. На улице, как и во сне лил дождь, а я не додумалась даже посмотреть в окно перед выходом, не взяла зонтик, а возвращаться не хотелось.

На улице льёт как из ведра, думаю зонт бы помог немного, но может все-таки вернуться домой… Я выбросила эту мысль из головы и помчалась на работу. Благо она была в пятнадцати минутах ходьбы от дома.

Долетела я быстро, а вот остаться сухой не получилось. Скинула с себя одежду, нацепила халат и приступила к работе, даже не обращая внимания на то, что с волос капает, а главный врач смотрит на меня во все глаза. Ещё бы, залетела, как торнадо.

Вы бы видели его глаза. Словно он видел меня впервые.

– Пожар? Наводнение? Ты куда так летишь? – Слегка улыбнувшись, сказал врач.

– Там немного сыро из-за дождя, не хотелось промокнуть.

– Оно и видно. – Выдал он, уже не скрывая улыбки. – Ещё в одиннадцатом веке, придумали чудесное изобретение, зонт называется, слышала?

– О, конечно, мы углубляемся в историю? – Улыбка продолжала расти на его губах, уже явно насмехаясь над мои видом.

Илья, так звали главного врача. Высокий блондин, с голубыми глазами, атлетического телосложения. Очень приятный мужчина на вид, для своих сорока с хвостиком лет. С ним я работала практически все время, а относился ко мне он по-отечески. Это было мило, ведь иногда мне не хватало отцовского внимания. И все что я узнала, я узнала от него и не мало, за что ему огромное спасибо.

– История довольно интересная штука, почитай на досуге, вдруг понравится. А вообще, хорошо, что ты вовремя. У нас тут поступил человек неизвестного происхождения. При себе имелся только кошелёк и пара фанатиков. Внезапная смерть. Как, и при каких обстоятельствах, неизвестно, наружных травм нет. Лежал на улице, в кустах около тротуара, обнаружили только через пару суток.

Я взглянула на новоиспеченного гостя, быстро пробежав по нему глазами. Мужчина лет 30-35 на вид, темноволосый, высокий, особо ничем не примечательный. Интересно, где его родственники?

– Хм, действительно интересно. Значит полного заключения судмедэксперта нет. Результат вскрытия что-то показала?

– Ничего, с чем можно было бы связать его смерть. Здоровый мужик без врожденных заболеваний. Судя по анализам, не пил, либо давно не употреблял. Наркотики тоже исключены. Не знаю, проверю ещё на раз позже и дождёмся результатов эксперта. А ты сходи пока, принеси мне кофе, ложку…

– Кофе и две сахара, да я помню. – Я начала удаляться как он крикнул в след:

– И молока не забудь.

Молоко? С каких пор ты пьёшь кофе с молоком? Ну да ладно. В слух же я сказала:

– Будет сделано. – И ушла на кухню, до того, как он придумает что-то ещё.

Пока варился кофе, я все думала об этом мужчине. Выглядел он вполне мирно, будто умер во сне, естественной смертью. Никаких признаков удушья, ранений или чего-либо ещё, что могло бы повлечь за собой смерть. А ещё он мне кого смутно напоминал. С этими мыслями я прошла в кабинет, отдала Илье кофе и села к себе заполнять документы, стараясь выбросить эту личность из головы.

День шёл спокойно, никаких новостей не было, на улице все так же накрапывал дождь, делая погоду более унылой, чем утром. Поднялся не большой ветер, колыхая листья деревьев. Заработалась я так, что не заметила, как у меня что-то спросил Илья, положив руку мне на плечо. Но когда я повернулась, он сидел на своём месте, а я с открытым ртом смотрела по сторонам. Спрашивать я не стала. Показалось наверно. Надо заканчивать. От работы, как говорится, кони дохнут. Встала и пошла на выход. Дом, милый дом, жди меня.

– До завтра. – не отрываясь от дел пробурчал Илья.

– До завтра.

Глава 2

– Труп пропал!

Я отодвинула телефон от уха, не понимая кто орёт мне в трубку. Потерла глаза, посмотрела ещё раз на экран. Илья. Ну, конечно. Потом мне понадобилась ещё минута, чтобы понять, о чем, или точнее о ком, он говорит.

– Что значит пропал? Куда пропал? Ты же был дежурный, куда он мог деться, это же…

– Не живой человек, я знаю, но он пропал, и ты мне нужна здесь и сейчас.

– Во-первых, прекрати заканчивать за мной мои же фразы, во-вторых, зачем тебе я? Я не полиция, чтобы заниматься подобными делами. Посмотри, может он упал куда?

– Очень смешно. Через пол часа чтобы была на месте. И положил трубку, ни тебе здравствуйте, ни тебе до свидания.

Вот тебе и доброе утро. Я встала и пошла умываться, размышляя над тем, куда мог деваться труп человека, умершего трое суток назад. Пока я чистила зубы, мимо прошла мама.

– Ты чего так рано встала, у тебя же сегодня вторая смена.

– Эм… Непредвиденные обстоятельства. Кажется, у нас начали оживать мертвецы. Я зловеще улыбнулась маме.

– Ладно, больше никаких вопросов, я не хочу знать, что у тебя там происходит. Ни сейчас, ни потом. Надо же…

Она медленно пошла в сторону кухни, что-то бормоча себе под нос. И я её понимала, не каждый день услышишь такое.

Открыв шкаф для поисков вещей, он предательски заскрипел. Вывалив несколько платьев, выбрала одно, синее с коротким рукавом, быстро нацепила на себя и уже собралась уходить, как мама крикнула мне в след:

– Будь осторожна, а то мало ли.

И правда, вдруг что, а я без подготовки. На улице было тихо, но уже выглядывало солнышко. Люди уже понемногу начинали выходить из своих домов, спеша каждый в своём направлении. Кто-то шёл пешком, кто-то курил у своей машине, ожидая пока она прогреется. Я шла по тротуару обдумывая происходящее и не зная до конца, что меня ждёт на работе.

– Слава богу ты здесь, ты даже раньше, чем я ожидал.

Не успела я ступить за порог, как на меня посыпались речи главного врача. И снова никакого приветствия.

– И тебе здравствуй. Почему ты решил, что я тебе необходима?

– Потому, что я переживаю.

– Это мне нужно переживать, ведь это ты был здесь всю ночь и не заметил, как от тебя убежал труп. Что вообще здесь происходит. Не мог придумать более лучшего предлога, чем беспочвенные переживания?

Илья долго думал и смотрел по сторонам не зная, что ответить.

– Ты вызвал полицию? Это же похищение, не иначе. Как ты мог не заметить этого? Ты спал?

– Нет, я отошёл в туалет, пришёл, а его уже нет. Понятия не имею как такое произошло. Он задумчиво почесал затылок, все ещё переваривая происходящее. – Нет, все-таки не понимаю.

– Разберись с тем, что прислал эксперт, занеси все в его карту и положи мне на стол. – Сказал он и вышел из кабинета.

– Итак, что тут у нас. – Я открыла отчёт, присланный экспертом:

Наружное исследование:

«Обнажен труп молодого мужчины правильного телосложения, длиной тела 181 см, холодный на ощупь. Трупное окоченение отсутствует во всех группах мышц. На голове, шее, туловище, верхних конечностях, по всем поверхностям, ничего не обнаружено. Эти изменения кожного покрова не позволяют определить наличие или отсутствие трупных пятен. Труп по всем поверхностям обильно покрыт подсыхающим серовато-желтым песком. Глаза закрыты. Роговицы тусклые. Зрачки неразличимы. Кости черепа на ощупь целы. Рот закрыт. Язык в полости рта, за линией зубов. Зубы целы. Выделений из наружных слуховых проходов, носовых ходов и полости рта нет. Шея пропорциональна туловищу, обычной подвижности. На поверхностях шеи повреждений не обнаружено. Грудная клетка симметричная, эластичная. Повреждений и особенностей при наружном исследовании не обнаружено.

Внутреннее исследование:

Кости черепа целы. В длинной мышце головы слева по наружной поверхности плоское, темно-красное, блестящее. В остальных глубоких мышцах шеи кровоизлияний нет. Вскрыты общие сонные артерии, без повреждений. Мягкие ткани живота без кровоизлияний. В брюшинной полости посторонней жидкости нет. Подъязычная кость цела, слегка подвижна, без кровоизлияний в окружающих мягких тканях. Хрящи гортани и трахеи целы. Вход в гортань и глотку, просветы пищевода и дыхательных путей свободны. Легкие по задним поверхностям бледно-розоватые, на 2/3 заполняют отделы грудной полости, воздушные на разрезах. В полости сердечной сорочки следы серо-желтой, полупрозрачной жидкости. В аорте следы жидкой крови. Мочевой пузырь пуст. Других повреждений и особенностей при внутреннем исследовании не обнаружено.

Заключение:

Перенапряжение мышц, появление нетравматических внутримышечных кровоизлияний, не имеет отношения к причине смерти.»

И что же мы имеем? Правильно, ничего, что могло бы открыть нам правду. Я постучал пальцами по столу, встала и начала расхаживать взад и вперёд, думая вслух об этом заключении.

– Что же могло повлечь смерть этого человека, если видимых травм нет. Его осмотрели со всех сторон и внутри и снаружи, но ничего, что могло бы повлиять, не нашли. Ещё и сам он куда-то делся.

Пока я ходила, я снова почувствовала на себе чьё-то прикосновение. Словно бабочка села. Крупная бабочка. Знаете, как она перебирает лапками? Вот очень схожее ощущение. Вроде оно есть, а вроде и нет. Но повернувшись, я снова ничего не увидела. Но осязание уловило лёгкий запах свежих опилок. Может с улицы? Надо бы умыться и работать дальше.

– Тань, ты разобралась в чем дело? – Спросил Илья, хлопнув дверью.

– Мм, если честно, нет. – Я хлопнула себя по бедрам. – Эксперт не нашла ничего, что могло бы послужить причиной смерти этого человека, не считая лёгкого кровоизлияния в мышцах. Ни травм, ни разрывов, ни лишней жидкости. В общем ничего. А ты узнал что-нибудь?

– Нет, кого бы я не спросил, никто ко мне не заходил, и даже не проходил мимо. Знаешь, мне кажется…

– С-смотри? Я тыкнула пальцем в сторону холодильника. Там был открыт отсек нашего беглеца, а на столе лежал он сам. – Ты тоже это видишь?

– Глазам своим не верю. Как такое может быть? Откуда он взялся? – Илья, с глазами, как блюдца, побежал к этому столу, сбивая все, что попадалось на пути, остановился рядом с ним, обошёл вокруг и встал как приклеенный, смотря на меня глазами полными ужаса и вопросов. Я же не нашлась, что ему ответить и просто пожала плечами. Саму же меня обдало холодом с ног до головы и волосы на затылке встали дыбом. Этого не должно быть. Это не реально. Это происходит не со мной. Клянусь, если бы я была одна в этот момент, я бы упала замертво.

Сначала загадочное исчезновение, потом появление. Оба были в кабинете, в холодильник вход только из кабинета, как он исчез и появился? Я не хотела об этом думать, но мысли скакали в голове, как блохи.

Как-то пытаясь отвлечься, я сказала:

– Я распечатала и внесла все в карту. Лежит на твоём столе.

Илья стоял с хмурым выражением лица, побледневшим тона на два минимум. Он и сам выглядел как мертвец, оно и не удивительно. Зная не мало личностей, которые при любом не приятном, не понятном, не красивом зрелище, убегали в ужасе, корчились в приступах рвоты или громко выкрикивали матерные слова, не обращая внимания на окружающих, Илья держался стойко. Не проронив больше ни слова, он закрыл отсек с мужчиной и вернулся за свой стол, сделав деловой вид. Почему сделав? Да потому, что у меня был шок не меньше и, я не могла работать дальше и излагать связные мысли. Так и просидели мы до конца смены, каждый ковыряясь в своих делах и бумагах. Как только часы показали девять вечера, мы подскочили из-за своих столов и побежали каждый в своём направлении, делая вид, что ничего не произошло.

В дом я зашла уже более спокойно. Как только я покинула рабочее место, с каждым шагом мне становилось легче от понимания того, что все, что произошло там, оно и осталось там. Дома этого нет. Дома мама, отец и спокойствие.

Самой первой, меня встретила Василиса, моя кошка, которая невероятным и наглым способом попала к нам в дом. Да, именно так. Мы подкармливали её ежедневно, так же, как и она встречала нас у входа. Безграничное терпение этого пушистого создания и преданность, восхитило нас, после чего она стала полноценным членом семьи.

Серая, с прожилками белого, с огромными глазищами. Иногда она смотрела так, будто понимает тебя. Я почесала её между ушек, чем заслужила довольный взгляд, и ушла в комнату.

Уснуть долго не получалось, поэтому я на цыпочках пробежала на кухню и сгорела себе чай. С конфетой в одной руке и чаем в другой я уже собиралась уйти к себе, как в кухню зашла мама, как-то странно взирая на меня.

– Я тебя разбудила?

– Нет, как-то не спится сегодня. У тебя что-то случилось? Ты бледная. Это связано с тем, что происходит на работе?

– Ты же не хочешь знать, что происходит. – С улыбкой ответила я маме и поставила чай на стол, а сама села рядом.

– Не хочу, но не знать, тоже не хочу. – Сказала мама, присаживаясь рядом со мной.

Я не хотела маме рассказывать то, что произошло. Да и сама я до конца не могла в это поверить. Так что, я обошлась размытым пояснением.

– Всё хорошо. Просто наш доктор не выспался и перепутал камеры хранения. Заглянул не туда и подумал, что у нас беглец. В той камере было пусто, так как родственники уже забрали человека для захоронения. Вот так вот и получается.

– Ох, я уж было тут на придумывала. Думала начался апокалипсис.

– Ма, ну не выдумывай ерунды, какой апокалипсис. С нашей работой легко выйти из себя. Прекращай.

Мама громко вздохнула, и вышла из кухни пожелав спокойной ночи. И я, допив чай, шаркая ногами от усталости, пошла спать.

Коснувшись подушки, я почувствовала всю усталость, что накопилось, наверное, за несколько дней. Это приятное тепло, которое разливается по твоему телу, давая ощущения расслабления и свободы. Но как только я начала поддаваться соблазну этого божественного чувства, на тумбочке рядом с кроватью завибрировал телефон.

«Да чтоб тебя… Кто бы ты ни был», пробурчала я и потянулась за телефоном. Номер не определился, но трубку я сняла, мало ли что, или кто.

– Да?

Тишина.

– Я вас слушаю, говорите.

Снова тишина, а где-то на заднем фоне лёгкое потрескивание, словно кто-то трогает телефон руками с той стороны. Звонок сбросили. Я хотела выкинуть телефон раз и навсегда.

«Дадут мне поспать, в конце концов или нет». На минуточку, время перевалило за час ночи. Совсем совести нет у людей. Злая и раздраженная, я всеми силами зажмурилась и постаралась расслабиться, чтобы уснуть, как можно быстрее. Не обращая внимания на происходящее утром и телефонные звонки… И сны… И прикосновения. Может зря? Хотя не важно, завтра подумаю, а сегодня мне хочется немного поспать. Василиса прижалась ко мне всем своим маленьким тельцем. Только она была напряжена, как струнка. Но со временем она успокоилась, сделала пару кругов вокруг себя и снова прижалась ко мне, но уже расслабленно, чтобы наконец уснуть.

Глава 3

Долгожданный выходной начался исключительно. Васька развалилась на кровати во весь рост, кто бы знал, что они могут занимать столько места. С прищуром глянула в мою сторону, перекатилась на другой бок и даже не подумала просыпаться вместе со мной. Чудесная жизнь у животных. Поел, поспал. Поспал, поел. Иногда поиграл, кайф. Посмотрела на неё ещё мгновение и заставила себя подняться с кровати. Завидую.

Время доходило десять утра, давно я так поздно не вставала. Но я выспалась и это лучшее, что могло со мной произойти за этот, ещё не начавшийся день. Потянулась и побрела на кухню в поисках кофе.

Мама уже что-то пекла. Неугомонная женщина. Интересно, ей это когда-нибудь надоест или она до самой старости будет жить на кухне? Отца же в зоне видимости не было.

– Доброе утро. Ты вообще устаёшь?

– Доброе утро, милая. А от чего уставать? Мне только в удовольствие. – Она легко улыбнулась и продолжила что-то мешать.

Я потянула носом, но так и не поняла, что она готовит. Навела себе кофе, и снова присела за стол, сложив под себя ноги.

– А где папа?

– Не знаю, с утра как ужаленный выбежал из дома, не успела даже спросить куда, может случилось что.

– Не звонила ему?

– Нет, потом сам расскажет. – У неё был какой-то затравленный взгляд, будто она что-то знала, но меня не желала посвящать в подробности.

– Мам, у тебя все в порядке? Что между вами происходит? Вы чаще стали ругаться или не говорить друг с другом вообще.

Она нервно вздохнула, но отвечать не стала.

Всё-таки, мне не хотят говорить правду, что бы я у неё не спрашивала.

Жаль, но насильно мил не будешь. Придёт время, расскажет сама. Я легко поцеловала её в щеку и все-таки заметила её труды кулинарии. Оладьи выглядели вкусно, но есть мне не хотелось.

А вот принимать душ с утра просто великолепно. Сон снимает моментально, да и чувствуешь себя свежим в течении всего дня. Пока я приводила себя в порядок, из комнаты услышала звонок телефона. Путаясь в полотенце, я побежала на звук, чтобы ответить на звонок. Входящий вызов показывал главного врача.

– Нет. – Выдохнула я в трубку.

– Что нет?

– Не смей говорить мне, что мне нужно появиться на работе, я этого не вынесу.

– Нет, на работе ты мне не нужна, но разговор все же по работе. – Он подождал несколько секунд и не услышав моего ответа продолжил. – Я не могу найти документы на нашего неизвестного. Ты говорила, что положила их на стол, но я все разобрал, нет ничего.

Вдохнув от облегчения, что мне никуда не нужно бежать, хотя бы сегодня утром, я ответила:

– Посмотри на моем столе, полагаю ты не догадался туда заглянуть.

– Нет, эта мысль не пришла мне в голову. Я посмотрю, спасибо.

– Это всё? – Уже без доли терпения, сказала я.

– Нет. Скрой свое недовольство и немного послушай. Мы немного покопались и нам удалось выудить немного информации об этом человеке.

– У меня рабочий день завтра утром, может это подождёт?

– Нет, в общем, зовут его Николай Иванович Г, тридцати лет, жил со своей супругой Анной, детей нет.

– Г значит. То есть ты, мне, позвонил с утра, обсудить работу, о которой я категорически не желаю слушать сегодня, и не можешь мне предоставить полный отчёт!? Ты совсем обнаглел?

– Григорьев, его фамилия Григорьев. Прекрати на меня орать. Так вот, его жена скончалась через пару дней после его исчезновения. В общем наш не известный, теперь известный, но заниматься его похоронами все равно некому. Если в течении ещё трех, четырёх дней никто не объявиться, мы дождёмся разрешения на кремацию и дело с концом. А то лежит, только место занимает.

– Так говоришь, будто он твоё место занял. Всё-таки совести у тебя нет совсем. – Я громко вздохнула. – Ладно я тебя поняла, завтра займусь документами на разрешение, а там будем ждать. И не звони мне больше. – Я отключилась.

Надо же. Вся информацию могла подождать и до завтра. Ему там скучно, что-ли… Никакого покоя даже в заслуженный выходной.

Раз уж я проснулась в прекрасном настроении, никто не посмеет мне его испортить. В обед я убежала в магазин. Нужно было набрать мелочей для дома. В моё отсутствие никто не пополнял запасы, так как нужны они были в основном мне. Набрала три пакета всякой ерунды и уже поспешила домой, как через двери супермаркета обнаружила дождь. Неприятность застала не вовремя и вместе с остальным потоком людей, которые тоже не хотели мокнуть, осталась переждать его в холле магазина.

Такой сильный дождь обычно долго не идёт.

– Извините, вы не скажете, как пройти в хозяйственный отдел?

Передо мной стояла милая на вид старушка, маленького ростика, завернутая в шаль, чуть не до самых пят. Я никогда не устану удивляться пенсионерской моде. Если честно, я не сразу поняла, откуда доносится голос. Опустила глаза вниз и по-доброму улыбнувшись, ответила:

– Конечно. Вам нужно пройти прямо до конца и повернуть на право, а дальше…

Тут я боковым зрением увидела мужскую фигуру, смутно напоминавшую мне того, кого я уже где-то видела. Я повернулась так, чтобы видеть его и во все глаза таращилась на него с интересом, напрочь забыв о старушке. Он стоял через дорогу от магазина, прямо напротив, смирно, не шевелясь и смотрел прямо в мою сторону. И снова его обходил дождь стороной. Точно, я видела эту же фигуру во сне. Но это точно не сон. Я очнулась только когда меня снова позвал чей-то голос.

–.. Что?

– Куда идти дальше? – Снова спросила милая старушка. Интересно, сколько раз она повторила этот вопрос? Потому что её взгляд уже не вызывал одобрения, хотя она все ещё пыталась улыбаться мне.

– Идти куда?.. А, ох, простите. Дальше налево и по лестнице на второй этаж.

Бабуля поблагодарила меня и убежала в сказанном мной направлении. Однако шустрая она для своего возраста, все-таки пожилых людей недооценивают. Особенно, если речь идет о битве за место в общественном транспорте или магазине.

Я снова посмотрела на улицу, дождь сбавлял обороты, а мужчины и след простыл. «Да кто ты на хрен такой?»

Как только ливень наконец стих, люди начали выходить в двери всей толпой, и я следом за ними. Тротуары, покрытые лужами, не добавляли удовольствия идти по ним. Пока дошла до дома, ноги промокли насквозь. С них капало так, что можно было оставить их на улице, вряд ли их что ни будь спасет.

Быстро кинув кроссовки в сушилку, пошла раскладывать свои покупки по местам. Васька терлась около меня, чем добавляла мне настроения. Я взяла её на руки и начала гладить по спинке, шепча ей не связные слова, как мамочки делают это для малышей. Она же мурлыкала в ответ. Столько нежности может вмещаться в такое маленькое существо.

День проходил более-менее спокойно, но все-таки, мне не давал покоя тот мужчина из сна или уже не из сна? И вообще, почему я о нем думаю, мужик и мужик. Подумаешь, увидела пару раз. Черт с ним, будто занятий у меня больше нет. Выбросив его из головы, я присоединилась к маме в зале, чтобы вместе по смотреть фильм.

Фильм оказался довольно-таки интересным, про затонувший корабль и группу людей, которые всеми силами пытались выбраться из него. Но ближе к концу фильма, я отключилась прям в кресле.

Сновидений я не видела. А проснулась я в странной позе, вся помятая, и кости болели так, словно по мне топталось стадо слонов. С горем пополам слезла с кресла и со скоростью черепахи пошла к себе в комнату, постепенно стараясь выпрямиться и при этом ничего себе не сломать.

Доползла я в целости, рухнула на кровать и, не поверите, уснула снова для того, чтобы утром проснуться вновь. Что-то снилось мне этой ночью, это я знаю точно, но не помню, что именно. Проснулась часа в четыре от того, что кошка стояла у меня груди, утробно рычала и изредка выпускала когти. Очень неприятно, но ещё более не приятно, да и не понятно то, что с ней произошло. Я не замечала за ней подобного поведения раньше и, если честно, меня это пугало.

– Вася, что с тобой, моя девочка? – Сказала я и аккуратно погладила её по спинке. Шерсть стояла дыбом, а она была напряжена.

– Василиса, прекращай, ты меня пугаешь. – Я знаю, что кошки способны чувствовать на тонком уровне. Пыталась отследить её взгляд и поняла, что смотрит она на меня и никуда больше. Что она во мне увидела? Я погладила её ещё раз, пытаясь успокоить. Вроде получалось, рычать она перестала, так же, как и выпускать коготки, шерстка вернулась в прежнее состояние, но напряжение ушло чуть позже. Когда она успокоилась, успокоилась и я сама. Медленно погрузилась в сон и уже через три часа проснулась от будильника.

Васька спала на том же месте, то есть у меня на груди, что было весьма неудобно, а я же проснулась снова разбитая, толи от недосыпа, толи от неудобства. А может от того и другого.

Сборы на работу заняли больше времени, чем обычно и мне даже пришлось нанести макияж на лицо, чтобы скрыть мешки под глазами. Глядя на себя в зеркало, я поняла, что волосы остро нуждались в стрижке и укладке, а внешний вид требовал обновления гардероба. Займусь этим позже. Собрала тугой хвост и отправилась в путь.

На удивление, на рабочем месте никого не было, а я уже и не помню, когда пользовалась своим ключом. Согрела себе кофе, полила цветы, прошлась тряпкой по всем поверхностям и решила почитать отчёт, что оставил мне Илья.

Ничего нового я там не обнаружила. Все то же, что и говорил доктор мне по телефону.

Отхлебнула уже слегка остывший напиток, и вдруг ощутила лёгкий запах… Опилок? Я снова его почуяла. Лёгкий, не навязчивый, слишком отдалённый, но при этом отчётливо рядом со мной. Покружилась в кресле во круг себя, пытаясь понять откуда может идти этот запах. Двери и окна закрыты, только если вентиляция. Я начала ходить по кабинету, принюхиваясь чуть ли не к каждому предмету, как пёс ищущий след. Выходила на улицу и за дверь кабинета, ничего. Я поняла, что запах гуляет за мной, не давая мне понять, где его источник. Я уже взялась за ручку холодильника, мало ли, проверять, так проверять, как услышала голос позади себя:

– Чем это ты занимаешься? – Я подпрыгнула на месте от неожиданности. В кабинет зашёл Илья, явно не понимая, что я делаю. Я его не слышала. Уж не знаю, сколько он за всем этим наблюдал.

– Ничего, потеряла серёжку, вот пытаюсь найти. Как долго ты тут? – Я никогда не краснела, но мне кажется щеки предательски зарделись, прокручивая эту ситуацию. Кошмар.

– Достаточно.

Я побагровела ещё больше. Но если верить в мою, только что придуманную историю, то краснеть я не должна.

– Понятно. Как дела? Какие новости? – Похоже я отвлекла его вопросами, так что можно расслабиться.

– Да вроде бы никаких. Всё идёт своим чередом. Про нашего неизвестного я тебе рассказал. Ещё к нам поступило несколько человек, тебе нужно их осмотреть и оформить. Когда-то же нужно начинать работать самостоятельно.

Он по-доброму мне улыбнулся. Я уже и не надеялась, что мне поручат реальную практику. Я сама буду составлять отчёт, невероятно. Сама осматривать и вскрывать труп человека. Для других людей, наверно, это покажется жутким, но для меня это опыт, интерес и в конце концов работа, где я проведу большую часть своего времени.

– Спасибо! – Только я и смогла сказать.

Доктор снова мне улыбнулся и углубился в свою работу. Я же тихо умирала от переизбытка чувств и эмоций.

Когда я пришла в норму, обнаружила, что запаха больше нет. Я так и не поняла откуда он шёл.

Глава 4

Однообразие трудовых будней закончено, наконец началась практика. К нам еще пару дней назад поступило тело женщины, но так как у нее не оказалось родных, она ждала своей очереди на вскрытие, чтобы установить причину смерти. К сожалению, люди не умирают по времени и не ждут появления новых лиц в своей жизни, чтобы ими позже могли достойно заняться. Все чаще к нам стали поступать неизвестные, без наличия родственников, даже дальних. Печально, но делать нечего.

– Ну что ж, начнем.

Итак, сначала проведем наружный осмотр. Я взяла диктофон, включила кнопку записи и начала осмотр.

– Поступило тело женщины, двадцати восьми лет. Рост 169, вес, примерно 62 килограмма. На голове не обнаружено каких-либо изменений. На животе имеется шрам от аппендицита и предположительно кесарева сечения, более никаких повреждений нет. На правой ступне свежая, не большая рана, предположительно оставленная гвоздем.

Я все тщательно осмотрела раза на три и записала, дабы не упасть в грязь лицом. Осмотр занял у меня около двух часов, и я могла быть довольна своей работой. «Возможно у нее есть дети, если мои предположения верны».

– Илья! – Крикнула я, надеясь, что он меня услышит. Через пару минут он подошел ко мне.

– Как идут твои дела? Что-нибудь нашла?

– Мм, нет. Пока нет. Я провела только внешний осмотр. Кроме ранки на ступне, ничего интересного. Но интересно вот что. Скажи, куда попадают дети, если у них умирают родители?

– В детский дом, полагаю. Больше некуда, только если нет каких-либо родственников. А что?

– У этой дамы я обнаружила шрам кесарева сечения. Ну точнее я так думаю. Я предполагаю, что у неё мог быть ребенок. Но сколько ему лет и где он сейчас. Если ее некому забрать, получается и ребенка тоже?

– Не об этом ты сейчас думаешь, молодая леди. Хоть это и очень печально. Нам надо провести внутренний осмотр. Ты не против?

– Нет. Конечно. С чего начать?

– Раз на голове повреждений нет, начнем с грудины. Вытащи все, осмотри и возьми образцы, чтобы отправить их в лабораторию. Далее аккуратно сложи все в том же порядке и зашивай.

– Ладно.

Доктор ушел, а я так и осталась с этими мыслями в голове. Я делала все так, как мне велели, стараясь ничего не упустить. Когда я начала зашивать, решила снова позвать наставника, чтобы проконсультироваться по поводу швов. Продолжая обработку, я услышала шаркающий звук шагов.

– Илья, мне кажется, эти нитки не те. В прошлый раз ты зашивал другими.

Не услышав ответа на свой вопрос, я обернулась, но никого не увидела. Хм, неужели показалось. Пожала плечами и продолжила искать то, что искала. Я нашла себе все необходимое, завершила дело, сделала нужные пометки и записи, и оставила девушку в покое, до самых похорон. Выключила свет, развернулась, чтобы идти в кабинет, но снова услышала звук шагов. Я поежилась от неприятного чувства и убежала оттуда, как можно скорее. Илья так и не появился, хотя звала я его еще раза два точно. Как сгинул.

– Ты где был? Спросила я его, как только он зашел. – Я тебя звала несколько раз.

– Наверно через чур погрузился в работу. Ты все сделала?

– Да, еще внесла некоторые изменения в письменный отчет. Нужно будет переделать. Прочти как будет время, и я к нему вернусь.

– Хорошо. Если хочешь, можешь идти домой.

– С чего такая щедрость? У меня еще четыре часа рабочего времени.

– Ты сегодня хорошо потрудилась, поэтому можешь идти, но, если хочешь, работай, конечно. Рук всегда не хватает.

Какая муха его укусила. Никогда не отпускал меня раньше времени. Даже если будешь помирать за рабочим столом, все равно.

– Кстати, пока ты работала, какой-то не нормальный пытался прорваться к нам, чтобы выкрасть тело этой мадам.

– Что значит выкрасть? – Я вылупила на него глаза, не понимая, о чем идет речь.

– То и значит. Он начал объяснять нам, что является ее супругом и ее по ошибке забрали сюда. Он должен был забрать ее, и не давать разрешение на вскрытие. Что эта женщина, должна была остаться дома до самого захоронения.

– И? Как он выглядел? Может пьяница какой?

– Что и? Выглядел не очень, глаза бешенные, волосы в разные стороны, да и одет был странно. Высокий, только вот штанишки не по размеру, коротковаты. Но он отказался называть свое имя и предоставлять документы, хотя ее имя он назвал. Анна Викторовна. Фамилию не уточнил. Естественно, его выпроводили из помещения. Казался он, каким-то не нормальным. Все кричал, чтобы ее отдали. Пытался даже пригрозить полицией. Странный тип.

– И правда странность какая-то. А он случайно не мог пробраться в холодильник?

– Что за вопросы, ты же знаешь, что нет. А что случилось?

– Нет, ничего. Просто спросила. Вдруг чего и завтра будем снова искать труп.

– А вот это, ты права. Надо охране наказать, чтобы следили лучше.

Сказать, что произошло что-то странное – ничего не сказать. Такого на моей практике не было, думаю на практике доктора тоже. Наше помещение оборудовано тремя комнатами, не считая холодильника, то есть места для хранения почивших. Холл, где сидит охрана и встречает людей и персонал. Рецепция, где производиться обзвон и регистрация поступивших и, наш кабинет. Попасть к нам не замеченным, точно никто не мог. Никакой живности там быть не должно, потому что помещение обрабатывается с потолка до пола. Так что на свой вопрос, кто же там мог шастать, я не могу ответить. Галлюцинации? Вряд ли.

Я решила не ходить домой, а остаться и помочь Илье, хотя бы тем, что наведу порядок в документах. Их давно никто не разбирал, а с накопившейся работой, все кидалось в одну стопку без распределения. Это оказалось нудным процессом. Сначала разобрать в алфавитном порядке, потом по порядковым номерам и только потом каждый документ должен был попасть в свою папку.

Вся полка с документами была усеяна пылью и даже грязью. Потому что цветы стояли сверху шкафа и видимо, когда их поливали, с них капало. Такое ощущение, что она не мылась несколько веков. В силу нашей занятости, этим должны были заниматься уборщицы, но свою работу они выполняли из рук вон плохо.

Часа через два, пыль была уничтожена, цветы политы, документы сложены в нужном порядке. Я отошла на три шага назад, чтобы полюбоваться своим трудом. Работа выполнена великолепно. Теперь, все стоящее рядом казалось грязным и безжизненным. Но сил делать что-то ещё у меня уже не осталось.

Я прошлась до своего стола и остатки сил потратила, чтобы привести его в порядок. Единственное, что радовало в этот момент, это отсутствие не нужного на моем столе. Я не люблю складировать все, что может пригодиться на своём столе. Всё должно лежать на своих местах.

Самое интересное то, что я даже дома не навожу настолько тщательный порядок.

– Мило. – Откуда-то издалека послышался голос доктора. – Пылесос в руки дать или с тряпкой пробежишь? – Он задумчиво чесал подбородок оценивая расстановку документов.

– Не привыкай, это редкий случай и это нужно было сделать. Наши уборщицы слишком ленивы, чтобы делать свою работу.

– Неужели? Может ты выбрала не ту профессию? – Он издал какой-то странный звук похожий на смешок, но я не уверена.

– Ладно, я удаляюсь. – Мне не понравился его ответ, но все же понимала, что он шутит.

В приподнятом настроении, я вышла с работы, направляясь в сторону дома, но решила прогуляться. Погода оказалась приятной. Лёгкий туман покрывал город. Был август, понемногу лето уступало осени. Все чаще шли дожди, а туман был обычным делом утром и вечером, из-за высокой влажности.

Я повернула на аллею. Люди шли каждый в своём темпе. Кто-то сидел на лавочках, что-то, обсуждая, кто-то просто сидел в обнимку. Дети катались на роликах и велосипедах, при этом не мешая прохожим. Удивительно, да? Обычно носятся, как ненормальные в разных направлениях, не боясь наехать на преграды или даже на людей.

Видела я уже похожий случай, когда мальчик, приблизительно восьми лет, летел на велосипеде не видя дороги. Врезался в мусорный бак, задел проходящую мимо женщину и не меньше навредит себе. Шума было. Все, кто проходил или находился поблизости, решили, что это самый подходящий момент для профилактических бесед с ребёнком. Конечно, нашёлся разумный человек и вызвал скорую, но остальные… Думаю после этого случая, парень забросил велосипедный спорт и передвигается пешком, дабы не напороться на гнев человеческий.

Но сегодня все было прекрасно. Не было никаких происшествий, люди были спокойны. Птицы притаились на деревьях. Где-то из облаков выглядывали последние лучи солнца, готовясь к закату. Я шла по улице наслаждаясь погодой и свободным временем. Думала обо всем и ни о чем. Но телефонный звонок прервал мои размышления, заставив на него ответить.

– Алло?

– Тань, ты где?

Звонила мама. Редко она тревожила меня по телефону, поэтому вопрос вылетел сам собой:

– Что случилось?

– Ничего, просто хотела узнать, когда ты будешь дома.

– Ничего? Скоро буду.

Я положила трубку. Пока шла в сторону дома, анализировала мамин голом. Ничего необычного. Проговорили мы менее минуты, поэтому выводы делать рано. Шла я, уже ускорив шаг. Прогулка закончилась, толком так и не начавшись. Но это лучше, чем ничего. Свежий воздух нужен, пусть и не долго.

Зашла я в дом минут через двадцать после звонка. Пока разувалась, поняла, что кошка меня не встречает. Обычно она сидит под дверьми и ждём пока зайду, уже заведомо зная, что там я. Встречает она только меня. На маму и отца она никак не реагирует. Старательно делает вид, что их не существует. Даже есть не будет рядом. Странное создание, но зато я знаю наверняка, что кроме меня она не подойдёт ни к кому. Никуда не убежит, и никто не сможет её забрать, если вдруг она все-таки попытается сбежать.

Главным образом я торопилась из-за мамы, поэтому на время выкинув кошку из головы, я побрела на звук телевизора, в зал. Мама сидела в кресле, смотря в телевизор пустым взглядом. Папа сидел на диване, что-то сосредоточено, ища в телефоне.

– Привет. – Сказала я, выдавив из себя лёгкую улыбку. Хотя, судя по всему, улыбаться тут было нечему. Оба сидели с таким видом, словно на собственных похоронах. Что могло произойти…

– Привет солнышко. – Сказала мама. Она вымученно улыбнулась и робко посмотрела на своего мужа, ожидая от него хоть немного участия.

Отец даже не глаз не поднял, что-то буркнул себе под нос. Предполагаю это было приветствие. В общем то, большего я и не ожидала. Это же отец.

– У вас такой вид, как будто кто-то умер. Может кто-нибудь расскажет, что происходит?

Я смотрела на них терпеливо ожидая ответа. Когда через пару минут ответа не поступило, я спросила ещё раз, все больше раздражаясь от не понимания:

– Мы что, маленькие дети? Одна сидит в полуобморочном состоянии, второй как воды в рот набрал. В молчанку играть уже не тот возраст, вам так не кажется?

Мама дала трещину первой:

– Не ругайся, просто я не знаю, как начать.

Хоть что-то, но этого мало:

– Так начни ты!

Я повернулась лицом к отцу, всем видом требуя от него ответа.

– Говорить особо нечего. Мы разводимся.

Вы бы видели его выражение лица, когда он это сказал. Оно не выражало абсолютно никаких эмоций. Как может человек, прожив с другим так долго, а это на минуточку двадцать семь лет, говорить подобное без эмоций вообще. Ни обиды, ни злости, ни разочарования. Ничего.

С маминых слов, они познакомились, когда ей было двадцать, а папе двадцать три. Дружили, встречались, а когда начали жить вместе, им все никак не удавалось зачать долгожданное дитя. Столько переживаний, столько попыток, и к двадцати пяти маминых лет, появилась я. И все зря?

Моё же выражение лица было не описать. На нем отразились сотни эмоций. Одно из них была злость на отца. Можно уйти в двадцать, тридцать, даже сорок лет. Но в пятьдесят? Это маразм.

– Мам, скажи хоть что-нибудь. Не молчи.

Она сидела, как восковая кукла, держась изо всех сил, чтобы не заплакать. Не шевелила даже глазами, смотрела в одну точку поджав губы так сильно, что они побелели.

Я переводила взгляд с одного на другого, стараясь добиться более развёрнутого ответа. Наконец поняв, что я не дождусь ни словечка, меня понесло.

– А знаешь, что, – обращалась я уже к отцу. – Уходи.

Я почувствовала в себе кипучую обиду, за себя и за маму. Всего одна фраза, и я готова была взорваться. Этот человек не заслуживал трепетного отношения. Он не посчитал нужным подготовить меня к такому разговору, а уж как он преподнёс это матери, я даже знать не хочу.

– Не забывай, с кем ты разговариваешь. Я все ещё твой отец, знай меру…

– Ты никогда не был образцовым отцом или мужем. Тебя никогда не было рядом, когда ты был нужен. Ты никогда не принимал участие в моей жизни. Все мои успехи и начинания оценивались единственным словом «Молодец». Никогда не давал возможности проявить слабость. А все мои старания не были замечены должным образом. Всем этим занималась мама. Она выбрала тебя и шла с тобой рука об руку все эти годы. Всегда соглашалась с тобой и делала все по твоей указке. Разве это нормально? Разве такой должен быть муж и отец?

Мама уже стояла рядом со мной, пытаясь успокоить меня, чтобы я не наговорила лишнего. А мне было все равно. Злость и обида рвались из меня новыми потоками. Слова опережали мысли. Я не узнавала себя. Хотя я очень спокойный человек и никогда я не позволяла себе вести себя подобным образом, но остановиться я уже не могла. Я высказывала отцу все, что было у меня в голове и на душе, никак не фильтруя собственную речь.

Он смотрел на меня, как будто видел впервые. Оно и не удивительно. Он продолжал молча слушать меня с каменным лицом, а когда я закончила свои пламенные речи, произнёс:

– Я уеду завтра утром.

Это было все, что он сказал.

Предательство, хуже смерти. Подумала я.

– Не смей больше приходить сюда.

С этими слова, я гордо вышла из комнаты. Мама вышла следом за мной. Заговорили мы с ней уже только в моей комнате.

– Зачем ты с ним так? Может можно было что-то решить.

– Что ты собралась там решать? Как ты можешь позволять к тебе относится таким образом, при этом допускать даже мысль, что можно что-то изменить?

Злость нарастала с новой силой, но глядя на мать я поняла, что она совершенно бессильна.

– Я не смогу без него. Все эти годы он был рядом, пусть в соседней комнате, но он был дома. Я его видела, слышала, общалась с ним. Все решения мы принимали вместе.

– Всё решения принимал он. А ты только шла за ним, как послушная собачка. Проблема в том, что за эти годы, ты не научилась принимать самостоятельных решений. Ты привыкла делать так, как тебе говорят и понятное дело, тебе сейчас будет тяжело войти в другой ритм жизни, но у тебя все получится. Только не отпускай руки.

Мама уже откровенно рыдала рядом со мной, периодически вытирая слезы рукавом. Я дала ей на это время и постепенно она перестала плакать, лишь иногда хлюпала носом.

– Спасибо. Хорошо, что ты есть у меня. Вместе мы все переживём.

Она горячо обняла меня и окончательно успокоилась.

Мы ещё долго говорили ни о чем. В процессе я согрела нам чаю, захватила печенья и устроилась удобнее на кровати, продолжая слушать истории мамы. К нам присоединилась Василиса, прям сама нежность. Она начала тереться о маму, выпрашивая ласки. И ходила вокруг неё, и ложилась рядом с ней на спину, обнажая животик для чесания, и в наглую топталась по ней. Мама смотрела на все это удивлённым взглядом. Но не стала расстраивать кошку и дала то, что ей было нужно.

Наверно серая чувствовала печаль и решила таким образом развеять все плохое. Хотя, как я уже говорила выше, она никого к себе не подпускала. Но судя по тому, что сейчас происходило, сама она вполне могла прийти.

Пока Васька старалась для мамы, та уснула, пока гладила её. Кошка так и осталась рядом с ней, видимо забирая боль и отчаяние матери.

Потихоньку, я вышла на балкон, стараясь не шуметь. Подышать воздухом. Я уже успокоилась. За окном от ветра шелестели деревья, по нему плыли серые облака, в далеке сверкнула молния. Ещё немного и дождь доберётся до нас. В такую погоду только дома сидеть. Обложиться чаем со сладким и не вылезать из-под одеяла. Этот уютный момент мало кто поймёт.

Отдых на свежем воздухе немного помогал избавиться от тревожных мыслей, пусть и на балконе. Он был у нас с огромными окнами, пропускал много света и воздуха. Внизу была верёвка, тянувшаяся от одной стены к другой, чтобы можно было повесить туда что-то похожее на полупрозрачную тюль, чтобы не было видно ног или в каком положении ты сидишь, и в каком виде тем более. Но огромные окна – это моя слабость, так что можно смириться.

Деревья уже во всю мотало из стороны в сторону, предупреждая, что вот-вот хлынет дождь. Громыхало все громче, а молнии сверкали ближе. Завораживающее зрелище. Минуту спустя начался дождь. И все вокруг покрылось лужами буквально за пару мгновений. Ветер то стихал, то с новой силой поднимался.

Посидев ещё минут пять, я вернулась в комнату. Мама все так же спала, а вот Василиса начала водить глазами по комнате. Дальше реакция кошки была не предсказуема. Она резко вскочила на постели, выгнула спину и начала шипеть, тем самым застав меня в врасплох. На что, или на кого, я не могла понять, а отследить её взгляд не получалось. Смотрела она в сторону балкона, но я, как прибывшая именно оттуда, могла с уверенностью сказать, что там никого не было. Я обернулась чтобы убедиться, что там никого нет. Действительно, никого, только тюль покачивалась от ветра. Может на неё она так реагирует. Кто знает, что у этих животных в голове.

Стараясь не обращать на неё внимание, полезла в шкаф за пижамой. Всё-таки время позднее, а завтра ещё работать. Взяла все необходимые вещи, но пока копалась в шкафу, а это заняло не больше минуты, кошка уже стояла около балконной двери и продолжала рычать и шипеть уже там. Мне это уже не нравилось. Я подошла к ней, аккуратно взяла её на руки, чтобы она меня не оцарапала и хотела закрыть дверь, но в окне увидела чёткий человеческий силуэт. Похоже на него то и ругалась моё животное.

Немного понаблюдав за человеком в окне, я плотнее задернула шторы и нырнула к маме под бок, чтобы провалиться в тревожный сон.

Глава 5

Сны мелькали один за другим, не давая разобрать содержимое. Тревожность не покидал меня всю ночь, и видимо не зря. Последний сон показывал мне поле. Жженая трава была всюду. Запах гари стоял ещё свежий. Не было даже дуновения ветра. Осматриваясь по сторонам, я не видела никакой населённой местности. Ничего. Только смог и чёрное небо. Я шла вперёд и смотрела по сторонам, и не могла понять, где я нахожусь и почему рядом никого нет. В этом месте было холодно, да так, что пробирало до самых костей. Сама же была одета в джинсы и футболку. Больше на мне ничего не было, не считая обуви.

Мне стало так одиноко и неуютно в этом месте, что хотелось плакать.

Пройдя немного дальше, на небольшом клочке земли, без травы и какой-либо растительности, стоял человек, повернутый ко мне спиной. На нем был чёрный плащ, доходящий до колен, на ногах было что-то похожее на военную обувь, а голову покрывал капюшон.

Я шла навстречу этому человек, думая, что кроме него, мне никто не даст ответов на мои вопросы. Я видела в нем спасителя. Потому что кроме него, здесь не было ни одной живой души.

Чувствуя моё приближение, человек в капюшоне начал медленно поворачиваться в мою сторону. Тут то я и поняла, что спасения мне не видать.

Он уже не казался таким человечным, как издалека. Из-под капюшона видны были только губы и кончик носа, сероватого оттенка. Щеки впалые, как у давно больного человека. Губы, будто изгрызены и засохшие. Потрескавшаяся вокруг кожа. Шея неестественно длинная, с заметными венами, идущими от куда-то из-за ушей. Руки, торчавшие из-под плаща, были покрыты пятнами неизвестного происхождения, а пальцы выглядели так, словно он рыл ими землю. Обувь и остальная одежда, тоже выглядела не лучшим образом, но по сравнению с открытыми участками тела, это не так бросалось в глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.