Владимир Косарев
Близнецы-Молодцы и Сказка о Борще-Богатыре

БЛИЗНЕЦЫ-МОЛОДЦЫ

Жила себе в деревне бабка Забабуриха. Не добрая, не злая, не толстая, не худая, а такая – обыкновенная. Жила не тужила, не мудрила, пироги пекла и на базар носила – такая у нее была работа.

И вот однажды заметила Забабуриха – пироги ее стали пропадать. Напечет она спозаранку противень пирогов, выставит на крыльцо – остудиться, а потом глядь – пары пирогов не хватает! А то и трех-четырёх.

Решила Забабуриха изловить воров – выставила пироги, а сама в кустах спряталась. Смотрит – у крыльца возникли два парнишки, ну как из-под земли выпрыгнули! Ростом с вершок, сами лохматые, рыжие и с лица одинаковые, как две вишенки. Запрыгнул один парнишка другому на плечи, хвать два пирога и убегать. Да не тут-то было! Вышла из укрытия бабка Забабуриха и ка-ак крикнет:

– А ну стой, молодцы!

Замерли воришки на месте, испугались.

Подошла к ним Забабуриха, поглядела на них.

– И не совестно вам – говорит Забабуриха – обворовывать бабушку? Да могли бы и попросить, я, чай, не баба Яга, поделилась бы…

Стыдно стало тут ребятам. Опустили они свои рыжие головы и отвечают в голос:

– Прости нас, бабушка. Мы тебе за разбой рассчитаемся. Приведем тебе Золотого коня.

Бабка удивилась, крякнула:

– А на что мне ваш конь? Я и земли не пашу, и верхом не езжу, и телеги у меня нет.

Поглядели удальцы друг на друга, прищурились и говорят:

– А вот приведем, тогда и службу ему найдешь.

И вдруг ветер в листьях зашуршал, завыл, и исчезли парнишки, только их и видели.

А под вечер, когда Забабуриха вернулась с базара, увидала она у себя на дворе дивной красоты коня. Конь был высок, осанист, длинноног и длинногрив. А цвету был ярко огненного, ну прям чистое золото!

Удивилась бабка, не обманули ее рыжие молодцы-близнецы.

И только подумала она про них, как появились оба парнишки рядом с конем.

Говорят:

– Залезай, бабушка, на коня. Держись за гриву, а потом вкруг его живота пролезь, не упади.

– Что за чудо, ребята? – испугалась бабка. – Так я уже старая, а если навернусь с него, спину себе сломаю?

Рассмеялись молодцы-близнецы, отвечают:

– Не боись, бабушка. Мы поддержим.

Набралась Забабуриха духа – хоть и боязно, а интересно! Полезла на коня-красавца, уцепилась в его дивную гриву, забралась на сильную спину. И, держась за гриву, кое-как пролезла под животом.

И тут чудо случилось! Звонко заржал конь, хвостом махнул, и помолодела бабка Забабуриха сразу на двадцать лет! Ощутила силу в ногах-руках, боль старая из поясницы ушла, зрение четче стало!

– Ай, да красавчики вы мои рыженькие! – Взвизгнула довольная Забабуриха. – Ай, да кудесники!

Сама с коня спрыгнула, разогнулась, улыбнулась.

– Заходите ко мне в дом, ребята! Ешьте пирогов, сколько в пузо влезет. Живите в моем доме!

Зарделись удальцы-близнецы, зарумянились, как бабкины пироги. Приятно им стало. Отвечают Забабурихе:

– Спасибо, бабушка, что простила, что в дом пригласила. И то правда – втроем веселее. А мы никакой работы не страшимся, помогать тебе будем. Не смотри на наш малый рост, в нас ловкость и умение скрыты, мы какую хочешь задачу решить сумеем!

И стали они дальше жить втроем – бабушка Забабуриха да рыжие близнецы-молодцы. Имя одного близнеца было Венька, а второго – Сенька, и черта с два их друг от друга отличишь, разве что у Веньки веснушек побольше. Или у Сеньки? Впрочем, бабушка окрестила их просто племянничками, да так и звала.

С утра бабка с пирогами на базаре, а близнецы по хозяйству управлялись. И корову на выпас выгонят, и поросят накормят, и сена заготовят, и дров наколют, и воды натаскают. А коню Золотому сколотили коляску на рессорах, чтобы бабушка могла спины не утруждать и возить свои пироги на базар. И нет никакой нужды бабушке Забабурихе с братьями. Живут весело, споро.

Но вот однажды прознал про Золотого коня местный барин – то ли на базаре увидал, то ли рассказал кто. Деревня же, всякий всякого знает, и языком болтать любителей много.

Прислал барин к Забабурихе своего приказчика – толстого детину с масляной рожей.

– Продай коня, бабка! – говорит приказчик. – Мой барин любые деньги отдаст. Хочешь – десять рублей, а хочешь – двадцать!

Отвечает уважительно бабушка приказчику:

– Не могу, милок, тебе коня продать. Мне его мои племяннички подарили, от этого коня у меня здоровье прибавляется. Ты уж передай поклон своему барину и мой вежливый отказ.

С тем и отъехал приказчик восвояси. А удальцы-близнецы подошли к бабушке и говорят:

– Чуем мы – несчастье будет. Злой этот барин и приказчик его злой, украдут Золотого коня!

А бабушка их по головкам погладила и отвечает:

– Не волнуйтесь, касатики мои рыженькие, поживем – увидим. Идите лучше в дом.

И как в воду глядели близнецы! Просыпаются они утром – а сарай открыт, замок и двери сломаны, и коня Золотого нет. Увели его ночью лихие люди.

Заплакали близнецы, зарыдали.

Подошла к ним Забабуриха, успокаивает:

– Не плачьте, племяннички мои золотые. Сыщется коник, вернется. Я сама к барину пойду, молить его буду, чтоб вернул.

А братья еще пуще слезы льют, не унимаются.

– Не простой это конь, бабушка – рыдают близнецы – он наш родственник! И было на том коне заклятье волшебное. А мы должны были беречь коня, сохранять. И оставалось нам всего тридцать три дня до снятия заклятья. Эх, несчастные мы, бедовые… Не везет нам в жизни!

Оторопела от таких новостей бабушка Забабуриха и закручинилась вместе с близнецами. Но делать нечего – надо было выручать драгоценного коника.

Повязала бабка цветастый платок и пошла на барское подворье. А там у ворот стоит приказчик и пузо свое объемное чешет. Поздоровалась с ним Забабуриха, а тот и ухом не повел.

– Пропусти меня, милок, к барину, пожалуйста, поговорить мне с ним надо.

А приказчик – руки в боки – отвечает:

– Не велено никого пускать! Почивает барин, отдыхает после охоты.

Тогда бабушка по-другому спрашивает, с хитринкой:

– Ну, тогда пусти ты меня к моему конику, которого ночью с моего двора увели. Хоть поглядеть на него, родимого…

Приказчик морду красную надул, рассвирепел:

– Да ты рехнулась, карга старая, в воровстве нас обвинять! А ну пошла отсюда! А еще раз увижу – не посмотрю на твои года и тумаков отвешу!

И после его слов вдруг раздалось по всей округе бодрое лошадиное ржание, и услышала его вся деревня! То конь Золотой был, его ржание ни с чьим не спутаешь! И звук шел с барского подворья!

Улыбнулась бабушка Забабуриха и погрозила пальцем приказчику:

– Ну, смотри, милок, правда – она скрываться не любит… вот и показалась. Пеняйте на себя, касатики, а барину твоему нечестному – мой привет!

И ушла Забабуриха на свой двор. Рассказала о встрече и разговоре близнецам. Стали они думать, решать, как вызволить Золотого коня.

За думами и ночь пришла. Улеглись все спать.

А на утро Забабуриха братьев-удальцов не обнаружила. Стояли их постели заправленными, а самих и след простыл.

Поискала-поискала их бабка и не нашла. По обыкновению напекла пирогов и отправилась на базар. Только с грустью взглянула на красивую коляску на рессорах.

Вышла Забабуриха на улицу, а там шум-гам-переполох! Все бегают, мечутся, кричат, суетятся! И взрослые и дети, и парубки и девицы, и даже батюшка с кадилом по улице несется, в полах рясы своей путается.

Так закружило движение Забабуриху, что чуть корзинку с пирогами не выронила. Поймала за локоть какую-то свою знакомицу, спросила:

– Что случилось? Что за бедлам такой?

– Ой – отвечает знакомица, от ужаса пунцовая, – беда случилась! Барин наш заболел! Говорят, рога выросли, и блеять начал по-звериному! Всех слуг распугал, всю родню разогнал, буянит!

Ухмыльнулась Забабуриха и подумала: «Видно это дело близнецов, неспроста они из дома исчезли»…

А на деревенскую площадь уже въезжал толстый приказчик и орал голосом диким:

– Приказ по всей деревне! Приказ по всей округе! Кто проявит силу лекарскую и барина нашего, светлого солнышка, от недуга избавит, тому награда великая – мешок серебра и благодарственная грамота! Срочно бегите по всем знакомым, срочно ищите докторов да ученых людей. Надо вызволять нашего барина из беды!

А тем временем, в окрестном лесу, что окружал деревню и барский двор, по тропинке шли близнецы-удальцы. И были их лица суровы и сами братья были задумчивы.

Долго ли близко ли шли, вышли парнишки на полянку средь глухих зарослей. Сбросили узелки с пожитками на траву и стали звать:

– Выйди, Мать наша лесная! Покажись! Выслушай!

Тут зашумели вековые деревья, заскрипели, заколыхались лохматые ветви. Послышался чудный свист, и явилась взору дивной красоты барышня – лесная Царица – вся в нарядах под цвет природы, в цветах да узорах.

Поклонились ей братья по самую землю.

Говорит Царица:

– Что же вы, сыновья мои милые, такие нерасторопные? Не сберегли младшего братца, позволили врагам увести его!

Опустили глаза близнецы, побледнели.

– Прости нас, Матушка лесная, прости нас, неразумных. – Заговорили виновато братья. – Наша вина большая, готовы мы отвечать, как ты прикажешь…

Лесная барышня уселась на пенек, руки свои изящные сложила на коленях. Отвечает близнецам:

– Зла на вас я не держу. Сердце мое материнское доброе, но болит оно за всех своих детей. А вы еще с барином набедокурили! Зачем околдовали его без моего позволения? Зачем дали злому волшебству силу?

Братья совсем погрустнели, не могут на Мать смотреть – так им стыдно стало.

А лесная красавица продолжает им внушать:

– Неразумно было силу свою показывать! Неразумно было без ведома моего наказывать! Братца младшего следовало бы по-доброму выручать, по-человечески! А теперь что, обратной дороги нет. Выслушайте мой наказ и поступайте, как скажу.

Близнецы замерли, стали словно каменные, внимают матери.

– Пойдите обратно к бабушке Забабурихе, поблагодарите ее за все, за доброту и за родное отношение, и поклонитесь в ноги. Затем собирайтесь в путь, в Северные горы. Пойдете туда, найдете траву-мурашницу. Под травой-мурашницей найдете муравьиный город, в земле глубоко схороненный. Пройдете в город и будете кланяться муравьиной Королеве во все ее восемь ног. Будете просить ее слезно и умолять сердечно дать вам в пользование обруч с ее головы. Принесете тот обруч барину, вами заколдованному, и освободите его от недуга. А затем, заберете младшего брата и приведите ко мне. Придется ему еще три года и тридцать дней ходить в образе жеребца, придется еще наказание отбывать за ваши озорства. А сами вы вернете обруч муравьиной Королеве и останетесь в муравьином городе заложниками жить, пока Королева не раздобрится. Может, десять лет на то понадобится, а может, и все сто! Такова плата за проказы. Горько мне, тяжко, но делать нечего… Так идите же, сыновья мои любимые, сделайте дело, и пусть ваш путь будет легок!

Налились слезами глаза у близнецов, обняли они мать, расцеловали ее. Пообещали исполнить ее наказ в строгости и точности. Лесная Мать благословила своих непутевых сыновей и растворилась, исчезла в воздухе.

Сенька и Венька вмиг повзрослели, стали хмурыми и серьезными. Пошли обратно в деревню.

Как прощалась Забабуриха с племянничками, никто не видел. Да только стала она с того дня снова старухою. Снова вернулись к ней боли в спине, исчезла сила в руках-ногах, и зрение стало худым.

Управлялась Забабуриха по хозяйству кое-как, да пироги уже и не стряпала, позабыла это занятие. Горе пришло в ее дом, дряхлой да скучной стала ее жизнь.

И пошли близнецы в Северные горы исполнять задание лесной Царевны.

Находились горы те в десяти днях пути и славились они кручами опасными и пропастями бездонными. Водилось в Северных горах несметное количество живности – и олени и косули, и зайцы и лисы, да только охотники те места стороной обходили. Была недобрая слава у Северных гор. Поговаривали, что бушует там неведомая сила, которая деревья скручивает да камни стачивает.

Шли близнецы бесстрашно, отдыхали мало, в дороге почти не останавливаясь.

На десятый день вышли братья к пологому каменному склону, на котором произрастала трава-мурашница. Вокруг мурашницы ползало бесчисленное количество муравьев. Поздоровались с ними удальцы-близнецы и спросили дорогу в подземный город, к самой Королеве.

Муравьи гостей выслушали, в кучу организовались, и общими силами подняли огромный валун, за которым хоронился вход в подземный город.

Братья отважно спустились в подземелье. Хотели было лучины запалить, чтобы дорогу освещать, но пара муравьев их за руки тяпнула в знак несогласия. Пришлось пробираться по муравьиным ходам в потемках. Сквозь узкие норы протискивались близнецы, обдирая бока, в сырых коридорах ползли ползком, вдыхая смрадный воздух подземелья. Стали чёрными братья лесные, в мокрой земле измазались, и вылезли в большую залу подземного города, в которой собралось муравьев несколько тысяч.

Поздоровались близнецы, раскланялись, еще раз спросили дозволения повидаться с Королевой.

Вышел им навстречу муравьиный министр, зашевелил лапками, спросил:

– По какому делу решили вы беспокоить нашу драгоценнейшую королеву?

Вкратце изложили свою историю братья.

Министр выслушал их внимательно и засмеялся по-муравьиному:

– Ну что ж, допущу я вас к Королеве. Но прежде вы наш город хорошенько изучите, рассмотрите, потому что жить вам тут придется долго! И работать на нас будете и все наши повеления исполнять! За то, что свою Мать лесную ослушались. Хе-хе-хе!

Глянули браться вокруг и покачали угрюмо головами, расстроились. Вокруг, насколько хватало зрения, были сплошные гиблые пещеры да сырые норы. Жутко и мрачно выглядел муравьиный город, и пахло в нем могилами. И ползали везде черные муравьи и смотрели злобно в сторону братьев, и шевелили своими усиками неодобрительно.

И в эту бессолнечную могилу должны были добровольно вернуться веселые близнецы, в этом погребальном сумраке прожить неведомо сколько времени.

Ох, и тяжко стало на сердце братьев! Ох, и выть хотелось, и плакать, а нельзя было! Сами провинились, самим и наказание нести…

Приняла близнецов Королева холодно. Даже «здравствуйте» не сказала.

Ползала она по своему золотому трону и усами шевелила. А на ее голове блестел чудной работы обруч, весь в камнях и переливах.

– Я знаю зачем вы пришли – распевно сказала Королева. – Я согласна вам отдать в пользование свой волшебный обруч, но только при условии.

Братья напрягли слух, пытаясь не растерять ни одного слова из задания.

Королева подползла к близнецам ближе и прошептала зловеще:

– Грустно мне одной в темноте да сырости… А наверх выходить нельзя – врагов много! И живу я тут, несчастная, безрадостно… Мало в моей жизни веселья, мало развлечений. Если хотите получить обруч, рассмешите меня!

Вот так задание!!!

Венька с Сенькой переглянулись, плечами пожали… Как ее веселить-то, эту ползучую коварную насекомую? Что сделать?

Попросили братья немного времени на обдумывание задачи. Сели в уголке пещеры, стали совещаться. Но не идут веселые задумки в голову, хоть ты тресни! Да какое может быть веселье, когда на пороге проклятье корячится, когда в эдаком мраке предстоит неведомо сколько лет прожить?

Сидят близнецы, подают вид, словно потешки сочиняют. А Королева за ними зорко следит и с министром своим перешептывается.

– Ну, давайте уже, веселите! Королева ждать устала! – прикрикнул на братьев министр.

Вышли к трону братья и отвечают:

– Развеселить Королеву – дело плевое. Мы на веселье мастаки, каких свет не знает. Но без помощи мы шутихи петь да потешки плясать не будем. Нас с дороги накормить-напоить надо. Вымокли мы, устали. А какое веселье на пустой живот?

И тут как остервенела Королева! На спинку трона вползла и зашипела:

– Я сказала веселить! А иначе натравлю на вас свою армию, разрубят они вас на кусочки и личинкам моим скормят!

Делать нечего, стали братья веселить Королеву. Хоть не хочется, но под страхом сможется!

Стал Венька частушки развеселые распевать, а Сенька смешные выкрутасы ногами выделывать. Потом поменялись. Потом друг у друга на голове стояли, потом кричали смешно, потом брыкались потешно. А когда драку меж собою затеяли, Королева уже в голос хохотала. Особенно ей было радостно, оттого что братья друг друга за нос щипали, да тумаками обменивались. Братьям больно, Королеве задорно. Потерпели ради Матери своей, лесной Царевны…

Сняла муравьиная Королева свой обруч волшебный, протянула на четырех лапах близнецам:

– Ох, и уморили вы меня, весельчаки! Я чуть со смеху не померла, век бы с вами вместе жила, да веселилась!

И оскалилась так зловеще, что у братьев мурашки по спине пробежали.

Затем велела Королева своему министру проводить близнецов на свет белый. А сама пошипела еще что-то, да уползла в свои темные чертоги…

А в деревне теми днями все было вверх тормашками – приезжали каждый день новые экипажи да коляски с докторами, свозились на базарную площадь новые травы-снадобья, кипела медицинская отрасль, и разговоры были все только про лекарства. Все жители за здоровье барина боролись, и все события вокруг барского дома вертелись.

И что только с барином не делали, чтобы вылечить! Ох уж эти проклятущие его рога! Торчали из головы, тверды были и тяжелы, словно каменные!

И пилили их и коптили их, и солили их и морили их, и мазали медом, и мазали йодом, и молотками обстукивали и заклятьями обругивали! Никакое средство их не берет! Ничего не помогает!

Сорок дней уже боролись доктора с рогами! Сорок дней поили барина всякими снадобьями-растворами, кормили порошками-смесями, натирали его мазями-маслами!

Уже со всего мира понаехали к барину лекари да знахари, доктора да профессоры. И каких только не было! Даже, говорят, был один черный как уголь, из самой Африки приплыл, чтобы свою науку показать! И даже у него ничего не вышло! Поскакал вокруг барина, бусами побрякал, губищами пожмякал, да так ни с чем и укатил обратно в свою Африку.

Проклятие, как оно есть проклятие!

А барин дурниной орет, от боли глаза выпучивает, от злости зубами скрипит. Мучается, болеет, с каждым днем хиреет.

И тут в один погожий день, слышь-ка – пронеслась новость! Полегчало барину!

Еще два доктора каких-то незнакомых приехали. Бабы в деревне судачили, что те доктора ростом с сапог, а сами все в веснушках. А ума недюжинного! Все по-научному излагают, словами непонятными перемениваются, лбы хмурят, и прибор у них имеется какой-то особенный.

Так вот, от этого прибора в первый день у барина с рогов боль ушла.

Во второй день рога мягкими стали, хоть гни их.

А в третий день и совсем рога отпали! Такая новость радостная!

Ну, тут вся деревня гулять пошла! – кабатчики бражку да пиво из погребов достали. Магазинщики окорока да закуски на прилавки повыкладывали, лихачи на дуги колокольцы прицепили. Праздник же большой!

Барин стал здоров, порозовел, подобрел.

Вышел на люди, прямо на площадь и чуть не пляшет – такое у него настроение от исцеления стало.

– Где чудо-доктора? – кричит барин. – Где эти красавцы-молодцы?

Побежали слуги искать докторов, даже толстый приказчик суетился, бегал, животом тряся.

Отыскали молодцов, слава Богу! Привели к барину. Тот при всем народе отсыпал им мешок серебряных монет и выписал похвальную грамоту.

А братья от наград отказались!

Барин глаза выпучил:

– Что вы, господа мои любезные! Неужто не хотите вознаграждения? Да я вам теперь по гроб жизнью обязан за свое чудесное выздоровление!

А молодцы-близнецы сняли белые халаты, колпаки отбросили, и отвечают барину с уважением:

– Спасибо! Нам в награду отдай ты своего самого лучшего жеребца, а серебро и грамоту себе оставь. Нам оно не надобно!

Подумал с минутку барин и махнул рукой:

– А забирайте! Есть у меня уж такой лошадушка, что арабские принцы обзавидуются!

Дал указание приказчику, тот сбегал на конюшню и привел Золотого коня.

Заржал коник радостно, копытом точеным забил, хвостом шелковистым замахал.

Близнецы вскарабкались на коня и на прощание погрозили барину:

– Будь к людям справедлив, барин! Больше не обижай никого, особенно одиноких старушек! А то рога, не ровен час, снова вырасти могут!

И ускакали братья, обдав пылью озадаченного барина.

Стоял тот и недоумевал – откуда заморским лекарям известна такая тайна? Но виду не подал, сохранил фасон барский. Из простых же людей мало кто последние слова понял, только помахали на прощание чудо-докторам, и пошли дальше праздновать.

А на краю деревни стояла, опершись на клюку, бабушка Забабуриха и смотрела сквозь слезы на уносящихся вдаль племянничков.

Вернутся ли молодцы-удальцы к бабушке? И когда? То никому не ведомо… Можно было бы спросить Мать лесную о том, но только как? Я как-то за грибами ходил, видел в кустах фигуру красивую, слышал свист волшебный, да подойти спросить не смог. Сморило меня тогда усталостью, так и рухнул я в траву. А в другие разы ходил, так в лесу уже никого не было…

СКАЗКА О СЛАВНОМ БОРЩЕ-БОГАТЫРЕ,

ХИТРЫХ КИРЗУНАХ И БОЛЬНЫХ ЗУБАХ

Кто бывал в Опорске-городе, тот историю эту знает, а кто не бывал и даже мимо не проезжал, тот садись удобно и слушай…

…На самом юге земли русской, рубежом с империей кирзунской, течет могучая и быстрая река Ус. Воды в ней широкие, светлые да скорые, да рыбой разнообразной богатые. А на самой середине этой буйной реки образовался большой остров, длинный и широкий, берегами высокий, лесом поросший, камнем ограненный. И видится так, будто вся Россия на этот остров опирается. Оттого и назвали его остров Опор.

Издавна селились на Опоре люди служивые да торговые, смелые да отчаянные и головы за Отечество не жалеющие. Выстроили люди на Опоре белый город-крепость Опорск, со стенами высокими, палатами просторными и улицами широкими.

Промышляли жители рыбой и зверьем, ремеслами и искусствами, выращивали фрукты и овощи, жили мирно и счастливо, и в ссорах да пьянстве замечены не были. А соседство с империей кирзунской научило людей Опорских всяким оружием владеть, с луков метко стрелять и мечи крепко в руках держать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.