Павел Чагин
Гарнизон рассеченной скалы

Глава 1. Лагерь на скале

Переход из скалистой долины до рассеченного ущелья оказался сложнее, чем можно было предположить. Хотя до границы расстояние приличное, и территория редколесья считается спокойной, опасные твари здесь не редкость. За трое суток пути без сна, с короткими остановками на отдых в небольших селениях, скромный отряд, состоящий из солдат, новобранцев, и заключенных, потерял несколько человек. У военных это называется – допустимые потери. Местные жители, хоть и приветливы, но отчаянны и суровы. Отряд следовал от одного укрепленного поселения к другому. Внутрь селений, по понятным причинам, никого не пускали, но воду и провиант отряд получал без промедления.

Трое суток в пути в постоянном напряжении, в сопровождении ни то охраны, ни то конвоя из хмурых усталых вояк – и ты в относительной безопасности. Без лишних слов офицер толкает тебя в палатку и указывает, где твое место. Засыпаешь еще на лету, не успев коснуться головой подушки. Проваливаешься в черную яму беспробудного забытья, слепо уповая на то, что здесь безопасно.

Сколько времени Арон спал – он не знал. Слава Богу, ему ничего не снилось. С момента, когда он рухнул в походную койку, прошла, казалось, целая вечность. Он помнил, что лежит внутри палатки. Характерный запах влажного брезента и капли слабого дождя, стучащие по натянутой ткани, лишь подтверждали это.

– Новобранец! – рявкнул кто-то снаружи.

Арон не сразу понял, что обращаются именно к нему. Чуть позднее, получив хороший пинок под зад он понял свою оплошность. Над ним нависал не слишком приветливый вояка лет сорока – сорока пяти. Вид у него был потрепанный, но вполне опрятный.

– Подъем! – рявкнул он. – Тебя ждут великие свершения!

Слова его хоть и должны были ободрять, но сквозили нескрываемым сарказмом. Арон медленно сел, чувствуя, как тело отзывается тупой ноющей болью. Ноги и руки его затекли, а спина, казалось, в бараний рог свернулась. Кроме того, онемело пол лица, плохо видел правый глаз и не слушался язык. Прочувствовав состояние нового бойца, солдат ухмыльнулся:

– Что, брат, двое суток сна с рюкзаком на плечах – та еще радость, да?

Арон оглядел себя и понял, что сдавливало его плечи все это время. Освободившись от лямок рюкзака и походной сумки, он кое как встал. Медленно, мучительно, с хрустом в суставах, в спине и потемнением в глазах....

– Я… Калеб Иен. – представился солдат, критично оглядывая новобранца.

– Смит Арон, – не слишком внятно ответил новобранец.

– Ты парень пережил не приятное путешествие. Бывалым воякам пришлось тяжело, чего уж о тебе говорить. Мы решили тебя не тревожить пока. Так бы оно и было, но прибыл командир гарнизона. Так что, пять минут на сборы… приведи себя в порядок, умойся и на выход! Я покурю снаружи.

Калеб Иен достал из подсумка уже забитую табаком, грубо обтесанную буковую трубку, развернулся на месте и, отдернув полог палатки, вышел наружу. Размяв шею, лицо и ноги Арон почувствовал небольшое облегчение. Оправив одежду и ощупав недавно обритую голову, он подтянул ремень, и поправил ножны с коротким отцовским клинком. Затем огляделся. Убедившись, что все его вещи на месте, Арон вышел из палатки.

Жизнь в военном лагере кипела во всю. Судя по солнцу, полдень уже наступил. Все, что можно было увидеть с этого места – это ряды палаток в обе стороны от Арона. В одном конце виднелась высокая земляная насыпь, по-видимому, служившая крепостной стеной. В другом конце – вероятно площадка для построения. Калеб подтолкнул новобранца как раз в ту сторону. Предвидя возможные вопросы, он сразу пояснил:

– Лагерь расположен на вершине скалы, если ты еще не заметил. Если посмотреть на него сверху, то он напоминает колесо от телеги. В центре его – плац, трапезная с походной кухней и палатки командиров. Снаружи лагеря – земляной вал, Частокол, сторожевые башни, и скальные выступы. От центра к насыпи тянутся ряды солдатских палаток. Хочешь найти командира – иди в центр. Первая палатка в твоем ряду будет командирской. Между палаток под настилом есть траншеи на случай обстрела. Одна из них у нас под ногами. Тянется до самого центра. Вход через каждые три палатки. Ты, конечно, можешь выкопать свой, персональный. Но, я бы не советовал.

– Почему?

– Крысы бывают и на двух ногах. Понимаешь, о чем я?

– Да.

– Вот и ладно. Остальное тебе расскажет командир. Слушай внимательно, зря не болтай. Если есть вопросы задавай сразу. Потом можешь не успеть.

Арон посмотрел под ноги на деревянный настил, служивший им дорожкой. Потом рассмотрел-таки вдалеке сторожевую башню.

– А сколько тут народу то?

– Количество солдат… по понятным причинам постоянно колеблется. А так, примерно две тысячи человек. С десяток орков и гномов. Эльфы.

– Гномы? Эльфы? – Арон споткнулся о ближайшую доску.

– Смотри под ноги, лазарету хватает работы. А что тебя удивляет? Тут пересекаются две границы. На том обрыве рассеченной скалы стоит гарнизон темных эльфов. У нас с ними союз пока что. И вообще, формально мы с ними приписаны к одному гарнизону. С двумя капитанами во главе, которые подчиняются непосредственно королю.

– Я не знал этого.

– Тебя что-то смущает?

– Да. Если орков и гномов я встречал, хоть и не часто, то эльфа видел только одного. Старого дряхлого пьяницу. И лишь однажды, в детстве. Если не считать женщину, что служит лекарем у нас в селении. Но она затворница, и ее лица я ни разу не видел. Говорят, они очень красивы?

– Да парень… отстал ты от жизни. Ну ничего. Через недельку другую твои мозги встанут на место. Если, конечно, раньше....

Тут солдат осекся на полуслове.

– Что… раньше?

– Ничего, мы пришли. Встань в строй, заткнись и слушай.

Глава 2. Инструктаж

На скромной, утоптанной площадке между палаток, уже собрались два десятка новобранцев. Кого-то из них Арон уже видел. Остальные лица были ему не знакомы. Он встал в строй, на то место которое ему указали и замер, слушая, о чем люди говорят. Однако ждать не пришлось долго. Через пару минут из шатра напротив вышел по всей видимости командир. Все затихли. От простого вояки он отличался разве что новой портупеей да красными лычками на кирасе. Носил аккуратную бороду с усами и короткую стрижку. В руках он держал шлем. Критично оглядев собравшихся, офицер прокашлялся для начала. Смахнул пот с бровей, поставил шлем на стол рядом с шатром и обратился к вновь прибывшим:

– Новобранцы! Я командир гарнизона рассеченной скалы, капитан Джошуа Хансон. Обращаться ко мне нужно "сэр", либо "господин капитан". Это не моя прихоть, – это субординация! В армии должен быть порядок и другого обращения я не потерплю. К своим командирам обращаться аналогичным образом. Это понятно?

Разрозненные возгласы толпы выразили общее мнение. Какое именно, Арон не разобрал точно. Но капитан Хансон вроде остался доволен.

– Сразу поясню: Звание мое "капитан", должность – командир гарнизона. Есть еще комендант гарнизона. Не путайте эти два понятия, он в чине отставного полковника и подчиняется тоже мне. Почему так? Вопрос очевидный, как и ответ на него. Чины повыше сюда и носа не кажут, – он оглядел собравшихся с кривой ухмылкой на лице, и, убедившись, что его речь не воспринимают как шутку, продолжил:

– Теперь несколько слов о дисциплине… – капитан ткнул пальцем в толпу и назвал несколько фамилий из списка, в том числе и его – Арона.

– Все, кого назвал, встаньте по левую руку от меня. Все, кого не назвал – остаемся на месте.

Когда перестроение закончилось, он обратился к строю перед ним:

– Господа преступники, убийцы, воры, насильники… дезертиры. Всех назвал?

– Скотоложцы! – донеслось с заднего ряда.

Строй грянул хохотом. Капитан, едва заметно улыбнулся и выдержав паузу продолжил:

– Рад, что вы еще можете шутить…, предупреждаю один раз, здесь вам не гражданка! За каждый проступок будет телесное наказание. За серьезный проступок – смерть. Вам дан редкий, и на мой взгляд, незаслуженный шанс избежать казни, и смыть свои проступки кровью. Своей, или врагов. Меня устроят оба варианта, но лучше проливать кровь врагов. Для этого вас обеспечат всем необходимым. Вне боя оружие сдавать без промедления! Территорию лагеря не покидать. Мирное население не кошмарить. Продержитесь здесь хотя бы две недели – получите свободы обычных граждан, но не права. До первого проступка, конечно. Но сильно не обольщайтесь на этот счет. Ваше место – передовая. Все ясно?!

Толпа недовольно загудела. Но четких возгласов не последовало.

– Чудно, что мы поняли друг друга. А теперь – разойтись! Отдыхайте господа скотоложцы, завтра для вас день будет тяжелый.

Когда толпа бывших заключенных рассеялась, капитан Хансон повернулся к оставшимся.

– К вам ребята, отношение другое. Я знаю, что больше половины из вас добровольцы. Это похвально, хоть и глупо… Жаль терять хороших людей так бездарно. Но, поздно об этом говорить, договор подписан.

Он перевел дух и оглядел каждого из новобранцев. Парни в основном крепкие тертые, но Арон все же выделялся на их фоне своим органичным телосложением.

– Так как вы добровольцы, присягу вас принимать никто не заставляет. Ограничивать передвижения тоже никто не будет. Но, воинскую дисциплину соблюдать вы обязаны! Так же, как и носить форму. Единственное отличие – это синие лычки на вашей форме. В бой вас идти тоже никто не заставляет. Забот хватает и в лагере, поверьте. Однако, и сдерживать вас тут тоже никто не собирается. Считаете себя готовыми – флаг в руки! Оружейка, лазарет и бывалые вояки всегда в вашем распоряжении. Учитесь тренируйтесь. В свободное время слоняться можете, где угодно. Это разрешено всем солдатам, не несущим вахту. Обстановка здесь… сложная. Враг до черта силен, век солдата не долог. От того и поблажки. Но, по зову горна вы обязаны явиться в расположение гарнизона. Если не успели – сразу на передовую. Там каждый штык на счету. Это не обсуждается. Все понятно?

Новобранцы кивнули, как один.

– Чудно. Любые вопросы – к вашим сержантам. Соблюдая субординацию, разумеется. Так… с этим закончили. Ах да! Увидите эльфов, орков, или гномов – не удивляйтесь. Они тут свои, практически. Но поосторожнее в выражениях, особенно с темными эльфами и гномами. Первые слишком горделивы, вторые – слишком ранимы. Особенно в вопросах своего роста. На эльфиек не пяльтесь попусту. Хотя в гарнизоне только особи женского пола и с виду они прелестны… яйца у них такие что кони стыдливо отворачиваются! Образно выражаясь, конечно же. На контакт с мужчинами они идут, и весьма охотно, но, чем это может закончиться, никто не знает. Поверьте, они бывают достаточно жестоки и с фантазией у них все в порядке. Чувство юмора тоже странное, мягко говоря. Формально, мы состоим в одном гарнизоне и воюем рука об руку, но людей они, как и прежде, недолюбливают. Надеюсь, намек вами понят. На этом все!

Он вздохнул вытер лоб платком и остановил свой взгляд на Ароне.

– Смит?

– Да сэр! – встрепенулся он.

– Смит – значит кузнец, или это просто фамилия?

– И то и другое, сэр. Я, как и мой отец – мастер своего дела.

– Если это действительно так, – капитан посветлел лицом. – То это чертовски замечательно!

– Действительно так, сэр, – заверил его Арон.

– Видишь ли парень, солдат у меня худо-бедно хватает. Заключенные пребывают постоянно. Кстати, из твоего отряда только ты из добровольцев остался. К сожалению, или к счастью, преступники более живучи и прагматичны… но я не об этом. Солдат много, а врачей, поваров, кузнецов и механиков – по пальцам пересчитать.

– Механиков? – оживился парень.

– Да, сынок. У нас есть боевые машины – тихо, но с гордостью произнес он. – Их тоже надо кому-то ремонтировать. Я пойму, если ты рвешься в бой, но… боюсь теперь это твоя задача. Здесь ты на много нужнее.

– О.… с этим не будет проблем, сэр, – дыхание Арона перехватило. – Боевые машины это… то, что надо!

– Уф… – облегченно выдохнул офицер. – Мне нравится такая реакция. Похвальное рвение, новобранец.

Он снова оглядел немногочисленных добровольцев и резюмировал свою речь:

– Вас, господа хорошие это тоже касается. Я знаю, что среди вас есть сын лекаря, неплохой повар и коновал. Война подождет! Здесь вы нужнее живыми. Чем больше народу мы поставим на ноги, чем лучше накормим и обеспечим всем необходимым, тем реже придется копать могилы, и разжигать погребальные костры. А теперь, пока все спокойно, обживайтесь и отдыхайте. Разойтись!

Услышав команду, новобранцы, почесывая в затылке, нерешительно разбрелись по сторонам. Арона уже ждал Калеб Иен. Старый, потрепанный временем и обстоятельствами вояка, стоял прислонившись к деревянному столбу, вкопанному в землю.

– Капитан был красноречив сегодня. Обычно он менее многословен и куда более мрачен.

– Почему?

– Ха, а как бы выглядел ты, посылая людей десятками на верную погибель?! Плюс ко всему, король лично назначил его на этот пост. Простого капитана! И спрашивает с него лично. Каково ему, по-твоему, а?!

– Это грустно, – кивнул новобранец.

– Не то слово, малец. Не то слово… Но, наш капитан – образец мужества, мудрости и стойкости. Запомни это и ничему другому не верь. Сомнениям тут нет места, понял?

– В общих чертах, – кивнул Арон, снова уловив нотки сарказма в голосе солдата.

– Ладно, пошли. Покажу тебе лагерь и расскажу, что к чему.

Глава 3. Прогулка налегке

Рядовой Калеб шел немного впереди, щурясь на солнце, что медленно клонилось к горизонту. Лагерь он знал, как свои кривые израненные в многочисленных сражениях пальцы. Портупея его на ходу характерно поскрипывала, меч в ножнах мерно позвякивал по медной пряжке. Запах от Калеба исходил стойкий, солдатский. Не то что бы резкий, или неприятный, просто спутать его с каким-либо другим не удастся. Шагая неторопливой походкой, он вывел Арона на окраину лагеря и помог взобраться на выступ скалы. Глянув вниз, Арон ужаснулся.

– Что, высоковато, да? – усмехнулся Калеб.

– Я думал скала на много ниже.

– Да, со стороны долины так и есть. Зеленые холмы, заросли деревьев – все это сглаживает картину. Смотри вон туда!

Калеб указал пальцем на противоположный край ущелья и Арон вгляделся в даль.

– А теперь взгляни вниз, вон с той стороны скалы. И скажи, что ты видишь.

Арон осторожно встал на колено и склонился над обрывом.

– Я.… вижу стену. Абсолютно ровную, гладкую стену. Кажется, она даже отполирована!

– Точно дружок, так и есть. Поверь, скала на том конце ущелья точно такая же. Когда дожди смывают пыль, обе эти стены сияют на солнце так, что в деревне завешивают окна. Кстати, это одна из причин, почему лагерь расположен здесь, а не в низине.

– Но, как это возможно? Кому по силам сотворить такое?

– Не знаю. Но скала древняя и название, как ты понял, исходит из ее сути. Словно рассекли мечом надвое.

– Это поистине удивительно! – воскликнул Арон.

– Да, по началу мне тоже так казалось.... Теперь взгляни вниз. То плато, или равнина… не знаю как назвать правильно, – это то и есть поле боя. Ровно километр в ширину. Ни меньше, ни больше. Длину никто не замерял, из тех, кто жив остался. Но вон тот обелиск стоит примерно по центру. Только до него тоже не добраться живым.

– Почему?

– Сдается мне, что во всем этом безобразии он играет не последнюю роль. Но бес с ним. Вон там, видишь? – он указал пальцем на укрепления у противоположной скалы, состоящие из череды редутов насыпей и частокола.

– Так вот, это позиции эльфийского гарнизона. Они тянутся во всю ширину плато, и примыкают к нашим укреплениям. На поле боя все равны. Да, на будущее: частокол сделан так, что между кольями пригнувшись человек или эльф могут довольно быстро передвигаться. Проще всего и безопасней для этого выставить вперед щит, под углом к кольям. Так меньше шансов в панике на острие налететь. Большинство же тварей между кольями пролезть не может, запомни! Это может стать твоим спасением.

– Хорошо, – кивнул Арон. – Я запомню это.

– Так… дальше. Видишь вон те воронки, и те, что подальше? А те, что совсем далеко?

– Да, вижу.

– Молодец, хорошее зрение. За холмом стоят орудийные расчеты. Каждое орудие пристреляно и намертво вдолблено в камень. Пристрелка сделана так, чтобы была возможность уйти от погони. Каждая жизнь у нас на счету, поверь. Слышал, что снаряд дважды не попадает в одну воронку? Вранье! Здесь попадает. Этим и живем.

– А что эльфы?

– С их стороны тоже ведется обстрел. Причем метки для пристрелки те же самые. Каждая батарея полностью перекрывает всю видимую площадь плато. Да, редуты на всякий случай заминированы. Случайностей быть не должно.

– Я понял.

– Кстати, эти чертовки со своими луками такое творят… не увидел бы – не поверил. Прям со скалы панцирного волка, да прямо в глаз.... На глухо, в общем, сразу. Те еще твари.

– Мне приходилось с ними встречаться, – осторожно сказал Арон.

– Я не про волков. С ними и так все понятно.

– Что? – не понял парень.

– Это была шутка, забей. Ты тоже, потерял кого-то?

– Я – нет. К счастью, обошлось только ранениями. Собственно, это одна из причин того, что я тут стою. Не хочу, чтобы это повторилось.

– Ты единственный ребенок в семье?

– Нет… – Арон странно улыбнулся. – А у тебя есть кто, Калеб?

Солдат вздрогнул, услыхав свое имя, и отмахнулся, не желая развивать эту тему.

– Нет никого. И не стоит пока об этом. Переживешь тут месяцок, наживешь седых прядей… а там глядишь я тебе и поведаю свою слезливую историю. А пока я тут тебе за маму и папу. Уяснил, новобранец?

– Так точно, уяснил!

– Вникаешь… молодец. Пошли дальше. Вон там, у подножия огни видишь, чуть поодаль от деревни?

– Вижу.

– Военные машины мы прячем там.

– Я коме огней ничего не вижу…

– Так и должно быть. Там фортификационное сооружение. Самое интересное ниже уровня грунта. Завтра посмотришь.

– А где будешь ты? – спохватился Арон.

– Еще не въехал? Теперь я твоя нянька, новобранец. Наставник, инструктор… охранник. Дери их всех за ногу!

– На долго?

– Время покажет. Я тут, видишь ли, самый старый боец. Ран много, боев за плечами еще больше. Командира слушал? Наш капитан решил, что я должен передавать свой опыт выживания молодежи, и все в таком духе. Типа стар я стал, хватит на мой век уже.

– Так… а сколько времени ты здесь?

– Со дня основания лагеря. Я его строил. Чего-то около двадцати лет. Я, знаешь ли, потерял счет времени. Иногда сидеть в тылу невыносимо, но… приказы в армии не обсуждаются.

– Прости… а в отставку?

– Думал я об этом, брат. Идти некуда, не ждет никто. Здесь моя жизнь. Семья, можно сказать. Да и подыхать в постельке в холодном поту – не мое это. Придет время, и какой-нибудь бой станет последним.

– Оптимистично....

– Ладно тебе, новобранец. Не вешай нос, жизнь коротка, а от того чертовски прекрасна. Век солдата не долог, а потому… что?!

– Что?

– Нужно заполнить его яркими событиями! Пошли в таверну, нажремся пока все спокойно. Я угощаю, в честь твоего, хм… прибытия. Тем более, что тут, для старого Калеба все почти бесплатно.

Путь в деревню пролегал по кромке земляной насыпи, в аккурат под кольями. Деревня раскинулась у подножия скалы, между двумя гарнизонами. Здесь крепостной вал был сложен уже из камней и укреплен массивными балками. По всей его длине торчали длинные стволы шрапнельных орудий. По словам Калеба, коренное население покинуло деревню много лет назад, побросав свои дома. Его величество король, пожаловал всем денежную компенсацию и отвел место для постройки нового селения. А здесь обжился разношерстный люд с крепкими нервами и столь же крепким характером. Пьянство, азартные игры и проституция в поселке не то, чтобы процветали – они цвели буйным цветом. Причем, абсолютно легально. Таверны и дома терпимости здесь росли как грибы. Впрочем, и горели они не редко. Конкуренция видать большая. Солдаты гарнизона пользовались здесь всеобщим уважением и любовью. В прямом и переносном смысле. Однако в остальном здесь был порядок и торжество закона. Охраной и поддержанием порядка занимался исключительно эльфийский гарнизон, ибо спуску они никому не давали. Впрочем, суд их был справедлив. От того и боялись и уважали их примерно одинаково.

Шли молча. Арон старался не привлекать к себе особого внимания. Но интереса к нему и так никто не проявлял. Сейчас было утро, а основное веселье начиналось после обеда. Жрицы корыстной любви использовали свои постели по прямому назначению – они спали. Хозяева и работники таверн, и постоялых дворов приводили свои заведенья в порядок после вчерашней ночи. То тут, то там, стучали молотки плотников, по улицам сновали проворные мужички со строительными материалами на плечах.

– Вот он воздух свободы! – воскликнул Калеб. – Вдыхай юнец!

Арон осторожно вдохнул, но ничего кроме запаха забродившей мочи, конского навоза и перегара не почувствовал.

– А, ничего ты не понимаешь! Нам сюда, – Калеб нырнул в один из темных переулков. Арон нырнул следом.

Вскоре приятный запах пищи начал перебивать общий фон. Арон уже порядком проголодался, а от того прикрыл глаза, предвкушая трапезу.

– Куда прешь придурок!

Сильный толчок в грудь вернул его на землю. Парень инстинктивно увернулся и перехватил ударившую его руку раньше, чем понял кому она принадлежит. Звук клинков, покидающих ножны заставил Калеба, убежавшего далеко вперед, вернуться.

– Дамы, дамы! – поспешил он вмешаться. – Держите себя в руках. Этот юнец только прибыл!

В грудь Арона упирались два острых изящных лезвия. Принадлежали они двум хмурым, одетым в броню женщинам. Третью он, так сказать, сжимал в объятиях.

– Отпусти, парень! – потребовал старый солдат.

Спорить он не стал. Вернув женщине точку опоры, он медленно разжал свои руки. Так же медленно, она отступила в сторону и тоже взялась за рукоять клинка.

– Твой что ли? – спросила статная эльфийка выходя на свет. Она была заметно выше своих спутниц и не носила шлем.

– Мой, госпожа Нима! Что стряслось?

Арон опустил руки ладонями вверх, давая понять, что дурных намерений не имеет. Женщина с лицом небесной красоты бросила на него оценивающий взгляд и, подумав мгновение, убрала клинок в ножны.

– Да, собственно, ничего. Мы столкнулись на перепутье.

– Всего то? – выдохнул старый вояка. – А клинки зачем?

– На всякий случай. Уж больно резвый у тебя дружок…

– Ох простите, капитан, я же вас не представил… – спохватился Калеб.

– Мое имя Нима Лимнис Кенлил, – представилась статная эльфийка. – Я второй капитан гарнизона, с эльфийской стороны. Моих воинов зовут Лина и Омнис.

Эльфийки что поменьше ростом сняли свои шлемы и тоже вышли на свет. На губах одной из них играла странная улыбка. Вторая, мельком переглянувшись с Калебом чуть кивнула. Это ее Арон скрутил минуту назад.

– Арон Смит, – учтиво поклонившись представился новобранец. Но глаз с капитана он не спускал.

Капитан повторила про себя его имя и спросила назидательным тоном:

– А что Арон Смит, в ваших краях принято сходу налетать на прохожих?

– Простите, моя оплошность… – повинился он. – Вы слишком тихо ходите, для воинов, облаченных в броню.

– Кузнец? – Предположила капитан Нима.

– К вашим услугам, – вновь поклонился Арон, и вновь не спустил с нее глаз.

– Любезный… – она обратилась к Калебу. – А от чего твой новобранец так странно пялится на меня? Я ведь могу счесть это оскорблением.

– Простите госпожа, он впервые видит эльфов, – поспешил сообщить тот.

– А… – протянула она понимающе. – Значит ты к нам издалека, юноша. И, как впервые впечатления?

Госпожа Нима легким взмахом руки откинула за спину собранные в косу волосы и предстала в выгодном свете.

– Я такой красоты отродясь не видал… – честно ответил Арон.

– Даже так? – слегка смутилась капитан. – Каков льстец, даже голос не дрогнул… Что, так хороша?

– Я знаю только одну женщину которая столь же прекрасна, – краснея ответил Арон. – Это моя матушка.

А мы?! – в один голос возмутились эльфийки.

– Вы… тоже прекрасны милые дамы. Каждая по-своему…

– И снова глазом не моргнул… – констатировала госпожа Нима.

– Молод еще… – посетовал старый вояка. – Ему бы язык в жо… гм… смолчать бы ему, в общем. Сама простота.

–Хм… – она задумалась. – Что ж, юноша, впечатление ты определенно произвел. А вот хорошее или плохое… я пока не решила. Впредь будь осмотрительнее и не смей трогать моих солдат. По крайней мере при исполнении…

– Мы можем идти, госпожа? – осторожно спросил Калеб.

– Идите. Будем считать нашу стычку досадным недоразумением.

Отвесив низкий поклон, Калеб схватил Арона за предплечье и поволок за собой. Арон, спорить не стал, но глазел на эльфиек до тех пор, пока они не скрылись за ближайшим углом. Солдат прильнул спиной к стенке и выдохнул. Смахнув пот с лица, он глянул на парня.

– Слушай, яйца у меня, конечно, железные, но рисковать ими по твоей милости я не намерен! – тихо, но жестко высказал он. – Тебя же предупреждали!

– Прости, Калеб. Я сам не свой… – признался Арон. – Но я же сказал как есть.

– Святая простота… – вздохнул солдат. – И где таких только рожают?

– В скалистой долине… – тихо ответил Рон.

– Ладно, не хмурься. А как ты ее, а! Аж румянец на щеках проступил.

– Так получилось…

– Ладно, забудь, таверна за углом. Выше голову и шагай за мной!

Арон унял охватившую его дрожь, портер лицо руками, провел по выбритой голове ладонью и пошел следом за своим провожатым.

Глава 4. Хмель в голове

Как вернулись в палатку – Арон помнил смутно. Горн на рассвете протрубил побудку и гарнизон потянулся на завтрак. Отведав солдатской каши с мясом, молодой кузнец отправился принимать хозяйство. Спустившись в долину, он без труда нашел то место, про которое говорил Калеб. Семеро гномов в промасленных фартуках курили у входа в подземелье. Вернее, это был плоский навес меж двух холмов, присыпанный сверху землей и камнями.

– Кто такой? – гном, чья борода была больше остальных, уперся в него хмурым взглядом.

– Рон Смит, доброволец, – представился он.

– Хансон прислал?

– Так точно.

– Я Номад, старший среди гномов. Есть еще Угур, – он старший среди орков. Ты не пройдешь мимо, он тебя сам унюхает. Ну или ты его… – усмехнулся гном в усы.

– Ясно. Значит машины хранятся тут?

– Да ты покури малец, не спеши. День будет длинным. Значит ты у нас кузнец?

– Есть немного. Я больше по механизмам. – пожал плечами Арон. – Литейное дело, токарное, оружейное…

– Ой, ой! – усмехнулся гном. – Ты пуху то на себя не накидывай. Ишь резвый какой.

Поняв, что с ходу попасть в ангар не получится, Арон выбрал пенек повыше и присел рядом с гномами.

– А орки… уже там?

– Мы работаем в разные смены. Они в ночь, мы в день. Мы, знаешь ли ни особо дружим. Но и вражды меж нами тоже нет, – ответил Номад.

Арон молча кивнул. Минут через двадцать из темноты показались крупные силуэты. Блестящие от пота, покрытые сажей и грязью зеленокожие великаны вышли на свет. Ростом они были примерно на голову выше Арона и заметно шире в плечах. Подтянутые, мускулистые. Человек их ничем не заинтересовал. Устало шагая, работяги направились к дальнему склону, в котором зиял обустроенный вход в пещеру.

– Ну вот и наше время, – сообщил гном. – Пойдем, мастер на все руки, покажешь нам как правильно работать. А то капитан на тебя серьезные надежды возлагает.

Ангар представлял собой толстый бревенчатый настил в два наката, опирающийся на массивные колонны и балки из крепкой, стянутой скобами древесины. Чего здесь только не было… казалось, громадины, что стояли меж колонн собирали со всех концов света. Были здесь и паровые машины, и машины, работающие на нефти, на спирту, и даже на энергии ветра. Особняком стояли экземпляры непонятные и малоизученные. Часть из них питалась энергией магических кристаллов, а часть поглощала жизненную энергию живых существ.

– И сколько из них на ходу? – скептично осведомился Арон.

– За последние полгода мы смогли восстановить пять машин! – гордо заявил Номад.

– Постой… – Арон оглядел ангар. – Нот тут же боевых машин по пальцам пересчитать!

– Верно подметил. Его величество скупает все, что удается найти и привозит сюда. Рыть укрепления вручную, знаешь ли занятие весьма долгое и затратное. Люди нужны на поле боя.

– Ясно. Какие машины нужны в первую очередь?

– Ишь ты, вопрос так не стоит. Наша задача восстановить то, что сможем.

– И все же? – не унимался Арон.

– Хм… – Номад задумался. – Знаешь, что, малой, я, признаться, в душе не чаю чего тебе поручить. У нас с парнями есть чем заняться и на тебя времени нету. Ты же у нас доброволец?

– Ну да…

– Раз капитан так в тебя верит, бери любую хламину и в добрый путь! Там посмотрим…

– Серьезно? – усомнился новобранец.

– Я что, по-твоему, шутки тут шучу?! – Гаркнул Номад. – Дайте ему фартук, рукавицы и покажите, где инструмент!

Дух, что стоял в ангаре сводил молодого кузнеца с ума… Стойкий аромат жженого железа переплетался с резким запахом окалины и каменного угля. Бочки с дегтем и пушечным салом тоже вносили свою нотку в общую какофонию. Были тут и непонятные запахи, но общей картины они не портили. Свет в ангар попадал через крышу. Матовые стеклянные шары, наполненные какой-то жидкостью, преломляли солнечный свет и довольно эффективно рассеивали его во тьме. Чтобы осветить что-то конкретное, в подземелье имелись большие зеркала на скрипучих колесиках. Часть из них имела ровную поверхность, а часть изогнутую.

Побродив среди рядов диковинной техники, Арон для удобства разделил ее на типы. Одни машины имели сходное строение, другие же имелись в нескольких экземплярах. Раз идет война, он резонно заключил, что прежде всего нужна боевая техника. Паровые машины ему нравились, но на запуск и прогрев котлов уходило много времени. Так что, в итоге, он выбрал массивный агрегат, работавший на нефти. Оценив устройство ходовой как простое и надежное, он залез внутрь. Судя по размерам, эту машину создавали люди, либо же она создавалась под людей. Облазав машину сверху до низу, Арон окончательно утвердился в выборе.

Средневековый танк представлял из себя железную коробку, обшитую клепанными броневыми листами. По бортам листы стояли вертикально, а спереди имели хороший уклон. Покоилось все это великолепие на шести массивных катках с устрашающего вида грунтозацепами. По три с каждой стороны. Крепились они между основным корпусом и листами боковой брони, которая закрывала их на две трети. Катки соединялись между собой солидной толщины цепью, которая в свою очередь огибала шестерню редуктора. Массивная квадратная башня с небольшими скосами и орудие, заряжаемое с казны – уцелели. А вот корме повезло меньше. Там зияла огромная пробоина, через которую отлично проглядывался поврежденный двигатель. Все это хозяйство было обильно припорошено пылью и застарелой ржавчиной. В общем, работы предстояло много. То ли от вчерашнего хмеля, то ли от предвкушения кипучей деятельности у Арона закружилась голова….

День прошел плодотворно. Калеб объявился только к вечеру. Он помог молодому кузнецу умыться и подал полотенце. Приведя себя в порядок, Арон обратил внимание на увесистую корзинку в его руках.

– Разве мы не идем на ужин? – спросил он.

– Не сегодня, – загадочно улыбнулся Калеб. – Пройдемся?

– Куда?

– В старую часть деревни. Она ближе к эльфийскому гарнизону. У меня есть для тебя сюрприз…

– Сюрприз? – удивился Арон. – Но там вроде заброшено все…

– Ага. В том то и дело. Нам никто не помешает, – Иен подмигнул ему заговорщицки.

– Ну… ладно, – Арон пожал плечами. – Планов на вечер у меня все равно нет.

Сюрпризов он не любил, но кроме Калеба толком никого еще не знал. Опять же, чертовски болела голова, а в его корзинке предательски позвякивали бутыли с вином.

Идти пришлось не далеко. Сумерки уже сгустились и пределы деревни они покинули незамеченными. Дорога лежала в горку, вдоль подножия скалы. На небе появились первые звезды, взошла луна. Темные глазницы окон смотрелись жутковато. Эта часть поселка и правда была заброшена, хотя жилища казались целыми, и кое где виднелись телеги. Видимо убегали в спешке, взяв только самое необходимое…

– Стой! Кто идет? – Два силуэта преградили им путь.

– Вино и явства для прекрасных дам, – отозвался Калеб.

– Чего так долго? Шевели ногами!

Пожав плечами Калеб, свернул с дорожки и пошел следом за силуэтами. Рону ничего не оставалось, как идти за ним. Минут через пять быстрой ходьбы, они нырнули в открытую дверь небольшого дома. Заперев замок, Арона втолкнули внутрь. В свете свечей он сразу узнал вчерашних эльфиек. Сегодня они были без доспехов, но при оружии. Стол был накрыт, не хватало только вина и свежей зелени. Калеб выложил на скатерть головку сыра, буженину, свежую зелень и овощи. Но большую часть корзины занимали бутыли с вином. Их было аж шесть штук.

– А мы сегодня в увольнении, – пояснила одна из эльфиек, читая в глазах Арона удивление.

– Ага… – это все, что он смог ответить.

– Да ты не стесняйся, – подбодрил Иен. – Мы с девчонками давно знакомы, все путем. Ничем запрещенным мы тут не занимаемся. Просто гуляем иногда вдали от любопытных глаз. Ты какую хочешь? Стройненькую, или ту, что вчера обнимал?

– Я Лина, – смущенно улыбаясь представилась та.

– А я Омнис, – напомнила вторая. – Мы сестры, если что.

– Простите за вчерашнее… – смутился Арон. – Надеюсь я вас не помял?

– Ну, разве что немножко. Я не в обиде. Просто помни меня еще разок, и будем в расчете!

– Смотри, покраснел… – звонко рассмеялась Омнис. – Такой молоденький, прям как Иен, когда впервые попал сюда.

Арон вдруг вспомнил, что эльфы живут куда дольше людей. Он смущенно всмотрелся в лица сестер, но не нашел и намека на их возраст. Чистые, светлые, обе зеленоглазые. Разве что оттенок кожи разный. У Лины она была заметно темнее. Безупречные по своей форме фигуры… На вид им было лет по двадцать – двадцать пять. Рон мало что знал об эльфах, но они не были темными. По крайней мере чистокровными. А вот их капитан – другое дело. Темная кожа и красноватая роговица глаз выдавала ее с головой.

Сургуч слетел с бутылей и вино полилось рекой. Иен усадил к себе на колени Омнис, придерживая ее за талию. А Лина, особо не церемонясь, присела на колени к Арону и обняла его за шею. Ее плотная грудь то и дело касалась его щеки. После первых бокалов нашлись и темы для разговора. Калеб оказался умелым рассказчиком и обладал незаурядным чувством юмора. Рон уже захмелел с голодухи, ведь обед он тоже пропустил. Головная боль прошла. Мясо и сыр отчасти спасали от хмеля, но близость остроухой Лины и ее учащенное дыхание пьянили его куда больше.

– Чего-то он к тебе равнодушен, – вдруг заявила Омнис.

– Странно, и я заметил… – поддержал Калеб.

– Может быть я тебе не нравлюсь? – спросила Лина с ноткой обиды в голосе.

Арон хотел было ответить, но его перебила Омнис:

– Что ты, сестрица, он же запал на нашего капитана!

– Ну да… он же такой красоты отродясь не видал, – припомнила Лина. – Куда нам до нее. Мы и в подметки не годимся.

Арон почувствовал, что лицо его наливается краской. Ему стало неудобно. Разговор заходил не в то русло и ему захотелось уйти.

– Ну так как? – прямо спросила Лина. – Хочешь нашего капитана, или побалуешься со мной?

Он не ответил, лишь опустил глаза. Сестрицы переглянулись. Омнис соскочила с колен Калеба и схватила Арона за руку. Толкнув дверь в соседнюю комнату, она затащила парня внутрь. Там, привязанная к столу в непристойной позе, лежала капитан Нима. Руки ее были связаны за спиной, живот плотно притянут к грубой столешнице. Ногами она стояла на полу, а ее промежность прикрывала лишь туника. Лина подошла ближе, бесцеремонно задрала ткань и похлопала капитана по ягодице.

– Она твоя, наслаждайся!

– Не понял… – Рон обомлел от такого поворота.

– Ну ты же хочешь ее, так?

– Я сказал, что она красивая… – попытался оправдаться он.

– Да какая разница?! Клянусь, что с этой стороны она ничуть не хуже! Да ты взгляни…

Она дернула Арона за руку, и он оказался позади связанной Нимы. Она мерно сопела, но больше не подавала никаких признаков сознания. Рон чувствовал, как внизу живота что-то тяжелеет.

– Что с ней? – спросил он встревоженно.

– Спит. Мы накачали ее так, что завтра и не вспомнит ничего. Да ты не ссы, мы сто раз так делали!

– И она ни о чем не догадывается? – удивился Рон.

– Да ей по любому нравится, просто делает вид, что не знает, – уверенно заявила Омнис.

– Давай, давай! – подбодрила Лина. – Докажи, что ты мужчина!

Арон взглянул на Калеба. Тот с довольной ухмылкой стоял в дверях, подпирая косяк. Ему явно не терпелось на это посмотреть.

Молодой кузнец прикрыл глаза и взял себя в руки. Биение сердца стало ровным, дыхание успокоилось. То, что предательски топорщилось между ног вернулось в исходное состояние.

– Я ценю ваше участие, – твердо сказал он. – Но этот поступок недостоин мужчины.

– Ты… серьезно? – Лина растерянно посмотрела на сестру.

– М да… – скривилась она. – Похоже веселья сегодня не будет.

Не подававшая до сего момента признаков сознания Нима вздохнула. Веревки на ее руках и теле оказались искусной декорацией. Высвободив свои запястья, она медленно встала и оправила тунику, прикрывая свои прелести.

– Ну и дурак… – кинула она Арону. – Столько возни и все зря.

Рон опустил глаза и отступил в сторону.

– Вот значит, как вы развлекаетесь… Занятно.

– Эй! – Капитан кивнула своим девчонкам. – Деньги на бочку, моя взяла!

Кошель с монетами звякнул о стол, и она довольно взвесила его в руках.

– Кто ж знал, что он такой идейный!? – тихо посетовала Лина.

Капитан отсчитала себе несколько монет, а кошель бросила Калебу.

– Твоя доля, – усмехнулась она.

Хлопнув молодого кузнеца по плечу, капитан Нима вышла из комнаты. Лицо Рона ничего не выражало. Он не славился особой ранимостью, или чувствительностью, но сейчас обида подступила к самому горлу. Честная компания снова расселась за столом, зазвенели бокалы. Взглянув на них задумчиво, парень шагнул к выходу.

– Эй, ты чего, обиделся что ли? – усмехнулась Омнис.

– Хорошего вечера, дамы… я, пожалуй, пойду.

– А отужинать с нами? – искренне удивилась Лина.

– Спасибо, я уже сыт.

– Этого еще не хватало… – буркнул Калеб вставая. – Это же просто невинная шутка. Ты что, дружище, нам же жить тут рука об руку. Не держи обиды.

Старый вояка преградил ему дорогу, мешая уйти. Арон опустил взгляд. Лицо его было непроницаемым, и понять, что он сейчас чувствует не представлялось возможным.

– Шутка, друг мой, – это когда смешно, – сказал парень, глянув ему в глаза. Затем, взяв старого солдата за грудки, Арон оторвал его от пола и без видимых усилий переставил на другое место. Расправив замятую ткань и заботливо смахнув с кителя Калеба соринку, он вышел вон.

– Твою мать! – Выругалась Нима. – Кого ты привел, Калеб?!

– Кого просила, того и привел, – сухо ответил вояка. – Я его второй день знаю…

– А паренек то волевой оказался, да с норовом, – Лина прикусила губу с досады.

– Думаю тут другое, – Омнис уставилась на капитана. – Как бы не того… со скалы вниз, или еще какая дичь.

– Не, этот не прыгнет, – отмахнулась она. – Или прыгнет?

– Не знаю… – Калеб пожал плечами. – Парень себе на уме… хрен поймешь, что в голове творится.

– Да черт бы вас всех подрал! – Нима вскочила на ноги, и подхватив оружие и вылетела за дверь.

Глава 5. Ставки

Вдохнув полной грудью прохладный вечерний воздух, Арон огляделся. Идти в лагерь как-то не хотелось. Была мысль спуститься в мастерские, но с орками он еще не был знаком. Чуть выше по тропе, на фоне темного неба выделялся плоский скалистый выступ. Он решил подняться туда и взглянуть на поселок с высоты. Должно быть ночью, в свете огней, он смотрится красиво.

Ступая неслышно, он двинулся вверх по тропе. На воздухе дурь быстро улетучилась, он снова обрел внутренний покой и смог взглянуть на ситуацию со стороны. Теперь она казалась ему забавнее, чем несколько минут назад. Услышав за спиной торопливые шаги, он нырнул в тень ближайшего строения. Ночь была лунной, тьма густой, так что кузнец без труда скрылся с глаз. Следом за ним, застегивая портупею на ходу, спешила капитан Нима. Застыв на том месте, где он только что стоял, она огляделась. Он поймал себя на мысли, что лицо ее прекрасно даже в бледном свете луны.

– Эй парень? – позвала она. – Как там тебя? На два слова.

Арон замедлил дыхание, отвел взгляд чуть в сторону и очистил разум, чтобы скрыть все следы своего присутствия. Вглядываясь во тьму, капитан нервозно теребила портупею.

– Ты что, птенец, который из гнезда выпал? Не дури.

Арон усмехнулся. Такие фразы давно его не задевали. Признаться, самолюбие его за годы, проведенные вне дома, стало куда менее ранимым. Он слушал слова, но реагировал лишь на действие.

– Новобранец, выйти на свет! Это приказ, мать твою!

Парень грустно усмехнулся, и проигнорировал прямой приказ. Хотя формально, капитан эльфийского гарнизона имела полное право отдавать ему команды. Но кто его осудит?

Застегнув, наконец, непослушный ремень, капитан поправила ножны и выругалась в пол голоса. Она не заметила, как в траву упал кинжал. Еще раз оглядев окрестности, она вздохнула и медленно пошла в обратную сторону. На лицее ее застыла досада… Арон не спешил покидать укрытие. Минуты через три, капитан прошла всего в паре метров от него. Проскользнув тенью между двух домов, она обшарила ближайшие кусты и снова вышла на тропу. Хитрость не удалась. Сплюнув на землю, она снова ушла. На сей раз окончательно.

Подобрав утерянный предмет, Арон обнажил лезвие. Оценив качество изделия и его заточку, он вернул кинжал в ножны и сунул его за пояс. Добравшись до намеченной цели, молодой кузнец присел на краю скалистого выступа. Деревня, мерцающая огнями, и правда смотрелась завораживающе с высоты. Сейчас там кипело веселье. Пир горой и разврат на всю катушку. Даже сюда в ночной тиши доносились звонкие отголоски празднества. Небо было ясным, ветерок вроде бы стих… Арон поднял голову и взглянул на звезды. Отыскав взглядом самую яркую звезду, он поднял руку и помахал в пустоту. Часа два он просто сидел, задумчиво созерцая поселение у подножия скалы. Но потом стал подмерзать. Надев китель, он бросил взгляд на покинутые дома и, выбрав другую дорогу, вернулся в лагерь. К счастью, в палатке никого не было. Задернув полог, он укутался в одеяло с головой и вскоре уснул.

Утром, сразу после побудки в палатку вошел сержант Ярсен – командир отделения добровольцев.

– Арон Смит?

– Так точно, сэр – вставая с постели ответил новобранец.

С минуту сержант изучал парня встревоженным взглядом. Арон смотрел в пол и гадал, что ему надо.

– Вы здесь третий день не так ли?

– Так точно, сэр.

– Странно… – Ярсен почесал подбородок задумчиво. – Вы что-то успели натворить Смит?

– Да вроде бы нет. Стряслось чего? – спросил Арон.

– Вас требует к себе капитан Нима. Вы знаете, кто это?

– Командир эльфийского гарнизона? – уточнил Арон на всякий случай.

– Именно.

– Зачем?

– Кто бы знал… – вздохнул сержант. – Формально ты солдат, но слушаться ее не обязан, потому, как доброволец. Однако, приказ исходит от моего начальства. А это значит, что явка обязательна, боец. Так что давай, иди на завтрак, приводи себя в порядок и дуй на ту скалу.

– Приказ понял, сэр. Разрешите идти? – вяло отозвался Арон.

– Иди… и следи там за языком. Расскажешь потом что было.

Окинув новобранца сочувственным взглядом, сержант удалился. Арон заставил себя позавтракать. Сил особо не прибавилось, но настроение стало чуть лучше. Вернувшись в палатку, он столкнулся с Калебом. Одарив его мутным взглядом, Арон прошел мимо. Начистив сапоги до блеска, новобранец хорошенько умылся. Достав из дорожной сумки свежие брюки, сорочку и новый ремень, он оделся во все чистое. Видок у него был лихой, слегка помятый, но опрятный. Оружие Арон не стал брать. Прихватил только кинжал, подобранный на тропинке.

За воротами гарнизона его уже поджидали. Лица эльфиек скрывали шлемы, но узнать их труда не составило. Обыскав его на предмет оружия, Омнис забрала кинжал и прошипела чуть слышно:

– Слабак!

– Шагай вперед, – бросила Лина. – Капитан ждать не любит.

– Боюсь даже спросить, что она любит… – тихо огрызнулся Арон, за что тут же получил древком копья по голени.

Неприятный осадок, оставшийся со дня минувшего, медленно перерастал в столь же неприятное предчувствие дня сегодняшнего. Шли молча. Кузнец спиной чувствовал упертые в него взгляды. Похоже сегодня сестрички были настроены решительно. Но, он убеждал себя в том, что все это фарс. Продолжение вчерашнего спектакля. Ну, как же, он ведь задел их ранимую гордость… Проходя мимо знакомого домика Арон остановился, но тут же получил тычок в спину.

– Место встречи изменилось? – осведомился он вежливо.

– Шагай дальше, придурок… – огрызнулась Лина.

Рон обернулся и взглянул ей в лицо. Эльфийка отступила на шаг и выставила вперед копье.

– Чего уставился? – крикнула она.

– Вчера ты была приветливее, или мне показалось?

– Ты о чем, боец? Попутал чего, или приснилось?

– Хорошо притворялась, – признал Арон. – Я почти поверил.

– Слышь ты, праведник, заткни пасть и шагай вперед! – Острие копья больно ткнулось в его плечо, пробив кожу.

– Да разве ж я против? – усмехнулся парень. – Приказ, так приказ….

Арон прошел несколько шагов и снова остановился.

– А вот мне интересно, без приказа то к вам мужики ходят? Ну, по доброй воле…

– Да шагай ты уже! – взмолилась Омнис. – Откуда ты только такой на нашу голову!?

– Вам лучше не знать… – бросил Арон через плечо.

– Ну зачем ты так? – Омнис чуть слышно одернула сестру.

– А чего он?! – взбрыкнула Лина. – Сам виноват!

Остаток пути шли молча. Ранка на плече противно саднила, медленно пропитывая кровью белоснежную ткань сорочки. Эльфийский гарнизон расположился на самой вершине скалы. С его высоты отлично просматривался весь лагерь на противоположном холме. Высокие стены и характерная архитектура зданий говорила о том, что раньше здесь был то ли монастырь, то ли храмовый комплекс. Хотя кладка местами осыпалась, крепостная стена, как и сами постройки, была окрашены известью, и смотрелась вполне опрятно. Тропинка уперлась прямиком в массивные створки ворот. Завидев конвой, лучницы, дежурившие на стенах, подали знак, и хорошо смазанные ворота открылись.

Появление Арона встретили радостным свистом и градом насмешек. Капитан Хансон не лгал, здесь обитали только женщины. Воинственные, проворные, и хорошо организованные.

– Тебе туда, – Омнис вернула Ему кинжал и указала на относительно небольшой храм, парадный вход которого выходил прямиком на каменный помост. По центру помоста высилось грубо сработанное деревянное сооружение из двух досок, вкопанных в землю и сколоченных крест-накрест. Место для публичной порки…

Втолкнув парня в просторный церемониальный зал, сестры остались снаружи. Здесь веяло приятной прохладой. Скамьи для верующих штабелями стояли вдоль стен. Пол, выложенный из каменных плит, сохранил первозданный рисунок, хоть и был местами пошарпан. Алтарь накрыт парусиной. Старинный витраж во всю стену храма тоже по большей части уцелел. Белые стены сохранили закопченные следы от церковных лампад и свечей. Под самым потолком висела роскошная хрустальная люстра, потрепанная ветрами и временем. Птицы, свившие в ней гнезда, то и дело сновали под сводом, стрекоча крыльями.

Отложив в сторону перо, капитан Лимнис обошла стол и присела на его край.

– Кажется это мое? – она указала на кинжал.

Рон взвесил оружие в руке и бросил ей. Поймав кинжал, она обнажила лезвие, мельком оглядела его и бросила на стол.

– Напомни, как там тебя?

– Арон Смит, – сухо ответил парень.

Она смерила его хмурым, усталым взглядом.

– Ты, должно быть, думаешь сейчас, что у тебя одного есть достоинство, а мы тут прогнили насквозь, с ума без мужиков сходим? Так вот, я тебя огорчу. Ты правда думал, что я, капитан Нима Лимнис позволю себя напоить до беспамятства и подставлю тебе зад?

– Никак нет, капитан, – тихо ответил Арон. – Должно быть глаза меня обманули.

– Придурок, да оба гарнизона на этот вечер ставки делали! Мало того, что всю игру поломал, так пришлось еще за тобой бегать!

– Зачем? – вяло осведомился Арон.

– Омнис решила, что обиженный мальчик может сигануть со скалы, и мы как четыре идиота, вместо того чтобы пить вино и подсчитывать барыши, обыскивали окрестности. Надеюсь, тебе хорошо спалось?

Арон не ответил.

– Ты не вовремя решил показать характер. И не в том месте. Думаешь, что твои проблемы кончились? Нет дружок, со мной это не пролезет. Я провела бессонную ночь, и потеряла репутацию. Ты здорово потрепал мни нервы, а за это нужно платить!

Она сунула пальцы в рот и громко свистнула. В церковь ввалились пара десятков эльфиек. Они уже подготовились и ждали только сигнала. Арона повалили на пол и быстро скрутили.

– Семь ударов хлыстом, – приказала капитан Нима.

– Семь? – переспросила Омнис, – Вы уверены?

– Этот выдержит, – уверенно подтвердила она.

Новобранца выволокли на улицу, протащили по каменной брусчатке и привязали к деревянному кресту, уткнув лицом в перекрестие.

– Ну не вовсю же силу… – на всякий случай уточнила Омнис.

– Все, как всегда, – тихо ответила Нима. – Мы же не хотим его убить…

На площадке перед храмом собралось все женское население. Кипело оживленное обсуждение, слышался смех и непристойные шуточки. Капитан Нима, под звуки всеобщего ободрения прошлась по пандусу и остановилась возле креста.

– А знаешь ли ты, Арон Смит, почему эльфы в большинстве своем выбирают лук и стрелы? А я тебе поясню. Видишь ли, боги дали нам дар чувствовать чужую боль, кроме прочего. В ближнем бою это, мягко говоря, неудобно. Металл клинка отлично проводит боль и ужас жертвы. В отличие от копья, у которого есть древко. Но мой род присягнул на верность именно клинку. Знаешь почему?

– Понятия не имею, – огрызнулся Рон.

– А потому, дружок, что нам нравится чувствовать боль врага, ты не смотри что мы тут все красивые. Сейчас мы поиграем в одну забавную игру. А потом в другую… – она сделала знак Омнис, и та бросилась принимать ставки. Лина, сняв кнут с гвоздя раскатала его по земле, ожидая приказа.

– Все. Капитан, ставки сделаны! – вскоре доложила Омнис. – Можно начитать.

Встряхнув длинный кнут, Лина выбросила руку вперед, нанося первый удар. Узкий кровавый след проступил на спине кузнеца, расползаясь по сорочке.

– Раз! – дружно начали отсчет оголтелые эльфийки.

Кнут снова рассек воздух и на сорочке кузнеца проступил второй кровавый след. Он вздрогнул, но лишь поморщился. По маленькой площади пронеслись одобрительные возгласы.

– Два! – хором отсчитала толпа.

– Три… Четыре… – бесновались они. Всеобщее веселье набирало обороты.

– Пять… Шесть… – Рон стиснул зубы, не издав ни единого звука.

– Семь! – ликовала толпа.

– Ну что я говорила? – капитан встала на край помоста. – Как насчет восьмого удара? Кто сделает ставку?

Площадь взорвалась от предложений. Кнут просвистел еще раз, но Рон упорно молчал.

– Не молчи, придурок! – процедила Омнис сквозь зубы. – Подай уже голос!

Ставки росли, в ход пошли уже целые кошели. Рон усмехнулся, глядя на это.

– Девять ударов? – вошла в азарт Нима. – Вы этого хотите?

– Да!!! – взорвалась толпа обезумевших баб.

Хлыст рассек ткань, и капельки крови брызнули на мостовую. Рон болезненно улыбался, уткнув взгляд в землю.

– Девять ударов… – в голосе Нимы послышались нотки уважения. – А парень то не прост. Такой и десять наверняка выдержит!

Ставки снова хлынули рекой. Десятый удар хлыста не заставил себя ждать. Его конец оставил четкий алый отпечаток на белых камнях помоста. Омнис, с плохо скрываемым ужасом уставилась на сестру. Лина побледнела….

– Ну что, девоньки, кто смелый? Десять ударов кнутом… – Нима расхаживала помосту, поднимая градус ажиотажа. – Есть желающие испытать волю? Кто выдержит такую боль?

– Я! – выкрикнула из толпы высокая эльфийка.

Она взобралась на помост и подошла к капитану.

– У нас первая претендентка, Амана! Кто поставит на нее?

Собрав монеты, капитан кивнула. Остроухие воительницы, заполнившие площадь, затаили дыхание…

Арону тоже стало интересно. Он повернул голову на сколько смог. Ходили слухи, то есть заклинание, позволяющее одному человеку почувствовать ощущения другого человека. Обычно им пользовались любовники в момент страсти, чтобы испытать максимальное наслаждение. Реже им пользовались лекари чтобы понять суть недуга, если человек был без сознания или слишком мал, чтобы говорить. Ведь заклинание передавало разные ощущения, не только удовольствие. Похоже, что отмороженные эльфийки пользовались им чтобы чувствовать боль…

– Сентире! – четко произнесла Амана и положила руку ему на плечо. Не издав даже звука, она упала как подкошенная.

– Какая досада… – посетовала Нима. – Ставка остается у меня. Но и награда выросла вдвое. Кто еще?

Следующая претендентка разделила судьбу Аманы, тоже потеряв сознание. Ее тут же подхватили унесли в сторонку.

– Не уж то так больно?! – Капитан цокнула языком. – Ослабли девоньки?

После третьей попытки больше никто не решался. Капитан состроила недовольную гримасу.

– Ну вот… а все так хорошо начиналось. Может быть ты, Омнис?

– Какова ставка?

– Десять золотых монет, – Нима тряхнула небольшим кошельком.

– Хорошая ставка. Я… попробую, капитан!

Приложив ладонь к спине Арона она прочла заклинание:

– Сентире!

Лицо Омнис исказилось от дикой боли. Она вскрикнула и, оступившись, осела на землю.

– Лина? – предложила Нима. – Удвоим ставку!?

Омнис качнула головой, намекая сестре, что не стоит этого делать.

– Я… воздержусь, госпожа Нима.

– Как знаешь, – усмехнулась она. – Тогда я сама. Двадцать золотых отлично скрасят мой вечер!

Сняв перчатки, капитан Нима Лимнис заткнула их за пояс. Потерев ладони, она положила их на плечи Арона и заглянула в его лицо. Кузнец дрожал. Ему было больно, но он сносил все с улыбкой.

– Ты как? – с легкой издевкой спросила она.

– У меня все нормально, сглотнув приговорил он. – Наслаждайся….

– Сентире! – выкрикнула она.

В этот момент Глаза Нимы широко раскрылись, но она не отпрянула. Рон резко повернул голову и придавил ее руку подбородком. Капитан попыталась одернуть руку, но сил у нее не хватило. Дыхание ее участилось, хрип, вырвавшийся из груди, тут же перешел в крик… Лина, бросив кнут подбежала к своему командиру и рывком дернула ее на себя. На площади воцарилась гробовая тишина…

Спесь быстро улетучилась. Тяжело дыша, побледневшая Нима Лимнис сидела на земле, разглядывая свои трясущиеся руки.

– Что здесь происходит!?– Сержант Ярсен взбежал на помост в сопровождении Калеба.

– Что здесь происходит, я спрашиваю?! – Он уставился зло сначала на Омнис а потом на Лину. Но ему никто не ответил.

Калеб быстро орудуя ножом перерезал веревки.

– Я забираю его, капитан! – тоном, не терпящим возражений, заявил сержант. Но Нима лишь глянула на него мутным взглядом.

Почуяв свободу, кузнец болезненно выпрямил спину. Сделав шаг, он пошатнулся, но Калеб подставил руку.

– Ты как… жив, дружище?

Кузнец оттолкнул от себя старого вояку. Бросив взгляд в толпу, он тяжело спрыгнул с помоста. Поправив накрахмаленный воротник окровавленной сорочки, он шатким, но твердым шагом двинулся к воротам. Не выдержав тяжелого взгляда эльфийки стоявшие на страже, расступились…

Глава 6. Сатисфакция

Арон едва продрал глаза, когда сержант Ярсен в сопровождении двух солдат выдернул его из постели. По понятным причинам на работы он не вышел. Была мысль сходить в лазарет, но сил на это просто не было. Калеб пытался чем-то помочь, но был послан куда подальше. Остаток дня и ночь Арон провел лежа на животе в бессознательном состоянии. Разумеется, переодеться он не успел. Его привели к шатру Джошуа Хансона, как есть, в слипшейся от засохшей крови сорочке. Вернее, в том, что от нее осталось. Здесь же стояли Омнис и Лина, сверля землю взглядами. Голос командира был слышен далеко за пределами шатра.

– Десять ударов кнутом? – орал Хансон. – Десять!!! Пять – это уже считай калека. На седьмом люди Богу душу отдают! Вы в своем уме ли!?

– Капитан, – послышался голос Нимы. – Мне кажется вы драматизируете. Ну мы же били не в полную силу. Лина хорошо знает свое дело, не первый же раз…

– Драматизирую, значит… – капитан Хансон одернул полог и, оглядев доставленных под конвоем, приказал им войти. Ярсен вошел следом.

– Я терплю ваши выходки только потому, что вы нужны мне на поле боя, – уже более спокойно продолжил он.

– Ну вы же сами делаете ставки… – попробовала оправдаться Нима.

– И что? Я обычный человек со своими слабостями. Но всему есть мера. На этот раз вы перешли все границы.

Он подошел к Лине и отобрал принесенное ею орудие экзекуции.

– Дай сюда! Это, по-вашему, в пол силы? – Он сунул под нос Нимы пропитанный кровью кнут.

– Да ему как слону дробина…

– Молчать! – Он рыкнул так, что слюна полетела в разные стороны.

Глянув на Рона, он брезгливо отбросил орудие пыток. Ярсен тут же убрал кнут с глаз долой.

– Капитан Нима, вы подвергли новобранца суровому телесному наказанию. За что, хотел бы я знать?

Ниме хватило ума промолчать.

– За то, что он проявил благородство? За то, что ему хватило воли не клюнуть на ваши… оголенные чресла и оставаться праведным человеком до конца? Десять чёртовых ударов… – Хансон схватился за голову. – Это не каторжник, не смертник… даже не солдат. Это доброволец, дери вас пес в гриву! Человек высоких моральных принципов! От слов «добро» и «воля». Скажете, что не знали этого, капитан?

– Ну знала… что с того? В ножки ему теперь кланяться? – Нима сохраняла удивительное спокойствие.

– А ты подумала своей головой, что в войсках будет твориться? Какое отношение сложится ко всем вам после такого? Я из кожи вон рвусь, чтобы люди могли вам доверять. Хочешь знать как тебя называют?

– А было когда-то по-другому? – усмехнулась она, приподняв бровь.

Хансон оставил попытки воззвать к ее совести и переключил свое внимание на Рона. Оглядев парня с головы до ног, он жестом приказал ему развернуться.

– Покажи! – велел он.

Поняв, что этого не избежать, Арон нехотя закатал сорочку. Кровь отлично приклеила ткань к коже. Оторвав ее разом, чтобы было не так больно, Арон оголил спину.

– Мать моя женщина…!!! – воскликнул Хансон.

Свежие шрамы от кнута местами кровоточили, но не это так удивило командира. По спине новобранца тянулись рубцы куда более страшные. Толстые застарелые швы пролегли вдоль его позвоночника от лопаток и почти до поясницы. Сеть более мелких шрамов симметрично расходилась от середины спины к ребрам, шее и плечам. Как выглядела его рана до того, как ее зашили, оставалось только гадать, но спина парня была буквально собрана из лоскутов. Омнис и Лина отвели взгляды, а Нима бросила лишь мимолетный. Похоже, пробить эту прожженную в боях суку было уже ничем нельзя.

– Кто тебя так, парень? – первым спросил Ярсен.

– Упал со скалы… еще в детстве, – ответил Арон глухо.

– Он правда ушел своими нонами? – спросил капитан.

– Так точно, – подтвердил сержант. – Я собственными глазами видел.

– Черт, парень, мне бы такую выдержку… – Хансон потер глаза устало. – Ты бы хоть в лазарет сходил, что ли.

Командир гарнизона мерил шатер шагами, задумчиво теребя пуговицу на кителе. Он бросал хмурые взгляды то на Ниму, то на Рона, то на сестричек. Ярсен, присев на край стола, терпеливо ожидал его решения.

– В общем так… – Хансон остановился перед своей подчиненной. – Запретить вам страдать херней, я не могу. Иначе вы там в конец с ума сойдете. Опять же гарнизон со скуки помрет… Но и оставить этого так просто, я тоже права не имею. Случай вопиющий. У каждого беспредела… есть свой предел! Твое счастье, Нима, что этот человек все еще может стоять на своих ногах, умеет держать язык за зубами, и до сих пор не дезертировал.

Капитан Хансон обошел стол и склонился над ним, оперевшись на руки.

– Арон Смит… тебя незаслуженно унизили и подвергли суровой экзекуции. Я бы с радостью извинился за эту… заносчивую бабу и отправил тебя домой. Но ты подписал договор и, пока срок не истек, разорвать его я не в праве. Уж прости дружище, каждый человек на счету. Особенно кузнец. Но ты имеешь полное право требовать сатисфакции. Как моральной, так и материальной. Чего ты хочешь?

Арон и не ждал, что дело может принять такой оборот. Меньше всего в этот момент он думал о том, чего бы ему хотелось. Единственным желанием сейчас было поесть, упасть на свою койку и забыться глубоким сном.

– Простите командир, при всем уважении… капитан Лимнис очень старалась, но ей не удалось меня унизить, – заявил он. – Я бы хотел новую сорочку, вина… и дня три-четыре чтобы прийти в норму.

– Хм… – Хансон криво усмехнулся. – Хочешь быть благородным до конца? Похвально, но глупо. Как командир гарнизона я имею полное право вершить свой суд. Сержант Ярсен, сколько денег капитан Нима собрала на ставках?

– Двести пятьдесят золотых с мелочью, – доложил Ярсен, поглядывая на увесистые кошельки, лежащие на столе.

– Сколько из них мои?

– Тридцать, командир. Ваша ставка наконец сыграла, – усмехнулся Ярсен.

Нима почуяв неладное, ловила каждое сказанное слово.

– Неплохо… учитывая, что я всегда ставлю на новобранцев. – заключил Хансон.

– Изволите получить? – осведомился Ярсен.

– Нет, сержант. Я отказываюсь от своего выигрыша, ибо как командир и как человек чести не хочу иметь никакого отношения к этому свинству. И вот мое решение…

Он сделал паузу и уперся взглядом в командира эльфийского гарнизона.

– Капитан Нима Лимнис, я обязываю вас передать весь свой выигрыш в размере двухсот пятидесяти золотых монет, Арону Смиту, в качестве компенсации за нанесенные травмы и оскорбление.

– Но капитан, это честные деньги!!! – яростно возразила Нима.

– Триста! – Хансон был неумолим. – Сейчас и при мне!

Скрипнув зубами, капитан Нима сорвала с пояса кошель и бросила его на стол. Судя по весу пятидесяти монет, там не было, но командир не стал на этом зацикливаться. Важен был сам факт.

– Вот и славно. Может быть у кого-то есть возражения?

Возражения конечно же были, и еще какие, но открыть рот никто не посмел.

– Смит остается, остальные свободны! – приказал капитан.

Решение командира по-настоящему взбесило Ниму. Ее лицо так и перекосило с досады. Толкнув кузнеца плечом, она пулей вылетела из палатки.

– Уф… – выдохнул Хансон. – Должно быть ты по-другому представлял себе службу?

– Не знаю, что и сказать сэр, – усмехнулся Рон сдержано.

Подумав, Хансон взвесил в руке один из кошельков и забрал его себе.

– Налог на прибыль, – пояснил он. – Казну тоже нужно пополнять.

– Я… так и понял.

– Молодец, так держать. У Ярсена в палатке есть сейф. Вот ключ от него, – Капитан положил на стол небольшой ключ с кольцом. – Уберешь золото туда. Будет нужно – возьмешь. Нима отличный офицер, преданный своему делу, и заменить ее не кем. Но характер у нее, как видишь… блядский, уж прости за прямоту. Проучить ее давно стоило. Но, про деньги я не шутил – они твои по праву. Заработал, как говорится, потом и кровью. Да, и не дуйся на Калеба, он хороший человек, но тоже имеет слабости. Уж не знаю почему, но с этими чокнутыми бабами он всегда находит общий язык. Даже Нима прислушивается к нему. Кстати, он, как и я ставил на тебя, так, между нами.

Рон кивнул.

– Сходи в лазарет, пусть лекарь тебя осмотрит. Дай пять золотых и получишь чудодейственную мазь. Заживет все как на собаке… А теперь ступай, я еще не спал с дороги.

Переложив золото в сейф, Рон вернулся в свою палатку. Минут через двадцать посыльный принес ему бумажный сверток, в котором лежала выглаженная, ни разу не одеванная сорочка, и корзинку с едой. Две бутыли красноватой жидкости прилагались. Передохнув и собравшись с мыслями, Арон отправился в лазарет, что расположился у дальней стены лагеря. Там он еще не успел побывать. Накинув китель, кузнец по давней привычке пытался не привлекать к себе особого внимания, но теперь любопытные взгляды людей неизменно провожали его на всем пути. Две длинных брезентовых палатки с несколькими входами повторяли очертание полукруглой стены из кольев и сходились к центральному шатру. Должно быть, сегодня пациентов тут не было, а от того, сестры-сиделки и санитары неспеша занимались хозяйственными делами.

Глава 7. Лазарет

Под центральным навесом, где во время боя идет сортировка раненых, Арон столкнулся с высокой, достаточно крепкой женщиной лет сорока. У нее были заостренные кончики ушей, смуглая кожа и удивительно пронзительный взгляд. Мелкие морщинки на лице ничуть не портили ее. Одета женщина была в относительно белый халат, застегнутый по всей длине. Он достаточно плотно обтягивал ее округлые формы. Одарив новобранца белоснежной улыбкой, она спросила:

– А… должно быть ты и есть наш герой?

Он смутился. Ее голубые глаза будто светились добротой. Хотя узкий клинок на поясе, и способ его подвески говорили о наличии боевого опыта. Рон крепко уяснил для себя, что внешность в этих местах ровным счетом ни о чем не говорит.

– Вы лекарь? – спросил он, стараясь не отводить взгляда.

– Эмбер Хадсон, – она протянула руку и предвосхитив вопросы пояснила: – Я полукровка. Отец мой был эльфом, а матушка человеком. К сожалению, возраст отражается на моем лице, в отличие от чистокровных, но не так сильно, как у людей. Мне далеко за сорок, и ты, дружок годишься разве что в правнуки.

– Мне хватило бы такта, чтобы не спрашивать об этом, – тихо ответил Рон.

– Это на тот случай, юноша, если ты решишь ухлестнуть за мной, – улыбнулась она натянуто.

– Вам тоже не нравятся мужчины? – с едва заметной обидой спросил он.

Эмбер открыла рот, чтобы ответить, но задумалась. Намотав на палец прядь светлых волос, она склонила голову на бок, оценивая парня.

– А ты умеешь поставить в тупик, – протянула она негромко. – Нет, от чего же сразу не люблю? Я вовсе не против разделить свое ложе с горячим юношей, особенно в холодные вечера. У меня большая, уютная кроватка. Просто предупреждаю заранее…

– Простите, я не подумав… – он отвел-таки взгляд.

– Представляю, как ты зацепил Ниму. Эта стерва бесит даже меня… – она злорадно оскалилась.

– Мне нужна мазь, – прервал ее Рон.

– Конечно тебе нужна мазь… – вздохнула Эмбер. – Всем нужна мазь! Но, во-первых, она не дешевая, а во-вторых, сначала осмотр.

Ветхий на первый взгляд шатер, внутри оказался белоснежной операционной на несколько столов. На полу был уложен износостойкий полимер, столы и каталки были сделаны из нержавеющей стали. На подвижных каркасах сияли потертые хирургические лампы, а на столах под полотенцами дожидался своего часа стерильный медицинский инструмент.

– Чего застыл? Проходи не стесняйся. Тут мы режем людей, штопаем шрамы и пришиваем оторванные конечности. По возможности, конечно.

– Откуда все это? – Арон кинул на нее подозрительный взгляд.

– А чему ты удивляешься? Ты ж вроде родом из скалистой долины? Там у вас таких вещиц пруд пруди.

Рон опустил глаза. Разговор становился неприятным.

– Да подружка там у меня, – улыбнулась Эмбер миролюбиво. – Было время я ей помогла. Теперь вот она помогает мне. Ты должен ее знать, она эльфийка.

– Затворница Трин?

– Ну вот, знаешь ведь! Правда раньше ее звали иначе, но не будем об этом. Наш сердобольный король заключил союз с вашим… покровителем. И вот, теперь мы имеем сие чудо.

Рон кивнул. Это все объясняло.

– Давай, забирайся на стол, – приказала Эмбер. – Я осмотрю твои раны.

Сняв китель, молодой человек уселся под лампу и двумя сильными рывками окончательно разорвал державшуюся на одних швах сорочку. Минут десять Эмбер убирала пинцетом кусочки запекшейся крови, волосы и появившийся местами гной. Промыв раны пахучим травяным отваром, она отошла на пару шагов.

– Прям картина маслом… – восхитилась она искренне. – Шедевр, без всяких сомнений!

– Я рад что вам нравится, – вяло огрызнулся Рон.

– Трин… да что там она, я сама таких ровных швов отродясь не сделаю. Ничего не топорщится, ничего не морщится, гладенько, симметрично…. Кто зашивал? Небось, в белых горах?

Рон напрягся. Эмбер на удивление много знала.

– Значит в горах… – она задумалась.

– Я жил там, какое-то время, – неохотно признался Арон. – Не надо бы вам об этом распространяться…

– Прости, должно быть тебе больно вспоминать. Можно?

Она занесла руку, чтобы прочесть заклинание.

– Не стоит! – резко одернул Арон.

– Да ладно, я самую чуточку… Сентире!

Женщину словно ударило молнией, в глазах потемнело, дыхание сбилось, к горлу подступила тошнота.

– Вот это аттракцион! – воскликнула она отдышавшись. – Ты прав, не стоило.

– Так что с мазью? – напомнил Арон.

– Как доктор, я сторонник того, чтобы раны затягивались сами. По-хорошему тебя зашивать нужно. Но ты поздно пришел, края уже ороговели… не резать же заново. Мазь стоит пять золотых монет. Я бы и рада раздавать ее даром, но производство слишком затратное. Сборщикам трав нужно платить, потом везти это все к вам, и обратно. Я бы могла делать ее здесь, но у Трин, в долине больше возможностей. Продукт получается чище.

Получив в руки плоскую склянку, стилизованную под старину, Арон усмехнулся. Было время, когда он сам делал такие. Похоже, за последние годы скалистая долина хорошо расширила свои связи. Где бы он не появлялся, всюду натыкался на свое прошлое. Отсыпав Эмбер пять звонких монет, он осторожно надел китель.

– Больно было? – с сочувствием спросила она.

– Больно… – он скривился, вспоминая минувший день. – Но больше обидно.

– Давно дома не был?

– Не знаю… – к горлу вдруг подкатил ком. – Лет десять, наверное. Спасибо, госпожа Эмбер, я пойду…

– Арон? – она окликнула его на выходе. – Мы все делаем ставки. Но не все здесь как Нима. Приходи, если захочешь поговорить. Просто так приходи….

Пройдя через кухню, молодой кузнец решил поесть, пока там никого не было. Каши ему навалили от души. Наверное, все мясо с чана собрали. Мелочь, казалось бы, но простое человеческое сочувствие тронуло его душу. Поблагодарив кухарку, он задворками вернулся в палатку. Когда глаза привыкли к полумраку, он понял, что не один. В дальнем углу, на грубо сколоченном табурете, сидела Лина.

– Прости, что без спросу, – сказала она вставая.

Арон шагнул назад и выглянул из палатки. Похоже она пришла одна.

– Чем обязан? – спросил он плотнее задернув полог.

– Я хочу объясниться. Чтобы ты правильно все понял.

– Интересно… По мне так все ясно как день, – Рон присел на походную кровать, поправив одеяло.

– Ну да… но не совсем. Я хочу сказать, что это не личное. Просто в этот раз выбор пал на тебя, – путанно пояснила она. – Ни ты первый, ни ты последний.

– И кто же меня выбрал, позволь спросить?

– Я выбрала… – она опустила глаза. – Я ж думала разведем тебя, посмотрим, как оконфузишься. Ну пристыдим для острастки, нервишки потреплем, посмеемся. На этом бы все и кончилось. Потом бы выпили, посидели как водится. Я бы тебя приласкала… А оно вон как вышло. Кто ж знал то, что ты такой… гордый.

– Допустим… – Арон осторожно снял китель. – Тогда чем же я заслужил остальное?

– А это ты сам виноват. Представление с наказанием это для особо борзых. Мы тут, знаешь ли, с нормальными людьми редко дело имеем, каторжники в основном… А тут пришлось пол ночи окрестности прочесывать. Вдруг бы ты со скалы бросился, или что там еще ранимые юноши делают? Видел бы ты, как Нима струхнула, рванула за тобой как ошпаренная.

– Видел, – подумав ответил Арон. – Ей полезно.

– Ну вот… – она развела руками. – Поэтому мы с досады и решили тебя по второму кругу пустить, чтобы не зазнавался. Семь ударов – это она так тебе накинула, чтобы страху нагнать.... По правде сказать, до креста то дело редко доходит. Матерые душегубы и те на колени в мольбах падают. А ты вот не дрогнул…

Арон слушал ее в пол уха, одновременно пытаясь дотянуться до своих ран. Плечи и бока он худо-бедно намазал, но дальше руки уже не доставали.

– Можно? – она указала на склянку в его руках.

– Валяй… – пожал он плечами. – Хуже не будет.

Присев на кровать позади кузнеца, она взяла склянку и оглядела его спину.

– Для мужчины у тебя слишком нежная кожа, – проговорила она. – Я не оправдываюсь, просто…

– Не отвлекайся, – прервал он. – Копье любую кожу проткнет.

Лина оглядела дело рук своих и, вздохнув, нанесла мазь.

– Если бы ты подал тогда голос, то все бы сразу кончилось. Ну почему ты молчал? – спросила она всхлипнув.

– Мне забыли объяснить правила.

– Дурак ты упертый! Ну разве так можно? Ну ты же понял, что это фарс. Зачем?

– Не знаю… – он пожал плечами. – Интересно стало, как далеко это зайдет.

– Доволен? – она стукнула его кулаком по плечу. – Я же не этого хотела, ты понимаешь?

– У тебя был выбор, – резонно заметил кузнец.

Я хоть била в пол силы, – буркнула она. – Другая жалеть бы не стала.

– Ну, поклон тебе до земли, – вздохнул Арон. – Что ж вы кровожадные то такие…

– Да не кровожадные мы! – воскликнула Лина. – Ну есть среди нас пара-тройка отъявленных сук… но не все же.

– Кажется я их знаю, – съязвил он, вскользь.

– Ну прости… – эльфийка прильнула к его плечу. – Заело меня. Уж больно ты резкий… думала воли не хватит. Мы все с ума по сходили. Ты ж видел, что там творилось…

Мазь, что дала Эмбер, и правда принесла облегчение. Она источала приятный, но резковатый запах мяты, эстрагона, камфоры и чего-то еще. Лина старательно прошлась по каждому шраму. Ее легкие пальцы сделали это почти безболезненно. Закрыв склянку, она вернула ее Арону и втерла остатки мази в свои ладони.

– Легче?

Кузнец кивнул.

– Можно я приду завтра? – спросила она.

– Дело твое…

Дождавшись, пока Лина наконец уйдет, Арон повалился на постель. Силы покинули его.

Глава 8. В бреду

Следующие три дня Рон помнил смутно. Он попросту выпал из жизни. Мазь убрала воспаление и облегчила боль, но ночью у Арона поднялась температура, начался озноб. Эти ощущения были хорошо знакомы. Он знал, что так будет. Снова один, снова во тьме… В голову лезли бредовые мысли и столь же бредовые образы. Он допил все вино, что у него было, но это не помогло. Реальность и сон перемешались. Во рту словно каша. Звуки подобны смазанному эху, в глазах туман. Порой он осознавал, что в палатке не один, но понять кто пришел или ушел был не в силах. Тени… силуэты… невнятные фразы. Тело словно чужое. Приступы рвоты, жажда, головная боль…

Первой его нашла Лина. Утром, сразу после дежурства, она заглянула в его палатку. Почуяв неладное, она пыталась его разбудить. Не сумев этого сделать, Лина добежала до лазарета. Эмбер не слишком обрадовалась ее визиту, но выслушав, побледнела. Схватив свою сумку, она тотчас побежала за Линой. Первым делом она перевернула кузнеца на бок, чтобы тому было легче дышать. Затем осмотрела.

– Я кажется говорила, что кнут нужно замачивать в соленой воде? – сквозь зубы процедила она.

– Говорила, – припомнила Лина. – Так он же испортится….

– Ну все, доигрались. У него заражение.

– Да как же… вечером все было нормально.

– Вечером? – удивилась Эмбер.

– Да. Я была здесь вчера, – призналась Лина.

– Никак совесть заела? – усмехнулась доктор. – Или мальчик красивый?

– Всего понемногу.

Эмбер бросила сумку на стол. В лице ее читалась досада.

– Я не смогу ему помочь… Слишком поздно. Зараза уже в крови.

– Он что умрет? – глаза Лины широко раскрылись.

– Пятьдесят на пятьдесят. Эту ночь он пережил, вопрос переживет ли вторую. Сейчас все зависит от его организма. Если этот парень отдаст Богу душу, мы горько пожалеем.

– Как теперь быть?

– Хансону ни слова! Если парень помрет, вам уже не отвертеться. А так шанс есть. Нужен уход. Делай что хочешь, но с ним должен кто-то быть. Тащи сюда сестру, Ниму, кого хочешь. Я побуду какое-то время, но не долго.

Когда Лина ушла, Эмбер незаметно выглянула ей в след. Отыскав в сумке плоскую коробочку, она достала небольшой кругляшек телесного цвета. Оторвав пленку, она быстро сунула руку в штаны Арона и приклеила его возле промежности, на внутреннюю сторону бедра. Так, чтобы его никто не заметил. Минут через десять активное вещество проникло в кровь и дыхание Арона стало ровнее. Еще через несколько минут жар стал спадать. От сердца сразу отлегло. Спрятав коробочку подальше, она присела на табурет.

Арон пришел в себя на четвертые сутки. Перевернувшись кое как на спину, он открыл глаза и уставился в брезентовый потолок. Раны похоже зарубцевались и почти не причиняли боли. Глаза зияли пустотой, словно осеннее небо. Он лежал без одежды и был укутан в два одеяла по самую шею.

– Жив?

Арон повернулся на голос. В темном углу, поблескивая стеклянными глазами сидел странный человек, закутанный в лохмотья.

– Зачем ты здесь? – прохрипел он.

– Твоя матушка сильно беспокоится. Я здесь по ее просьбе.

– Принес?

– Да, Арон. Твое лекарство в рюкзаке. Почему ты не дал знать?

– Думал, что обойдусь. Почти получилось… – усмехнулся он.

– Мне что-нибудь передать?

– Нет, «Эсхил». Скажи матушке, что у меня все нормально.

– У тебя странное понятие о нормали, Арон. Ты обзавелся друзьями?

– С чего ты взял?

– Три девы, сменяя дуг друга не оставляли тебя ни на миг.

– Ах эти… дружбой я бы это не назвал, но определенная связь есть. Как долго я…?

– Двое суток. Кризис давно миновал, ты полностью здоров. Прими лекарство для усиления эффекта.

– Приму, приму… – пообещал Арон. – Дай в себя прийти.

– Сюда идут… Мне пора Арон.

Странный человек припал к земле. Тенью скользнув под полог, он нырнул в траншею, накрытую деревянным настилом. Вскоре в палатку вошла Эмбер.

– Ну как ты, бедолага? – Улыбнувшись, она сразу положила руку ему на лоб.

– Пожрать бы… – прохрипел Арон.

– Похоже пронесло. Лоб холодный, язык… в норме. Глаза… да тоже в общем то нормальные. Встать можешь?

– Я голый.

– Чудесно, за одно и осмотрим, – усмехнулась она.

Арон сел. Начало было неплохим. Бросив под ноги сапоги, он опустил ступни на холодный пол и медленно встал. Взгляд Эмбер скользнув по его промежности, там же и остался. Приклеенный ею аппликатор никак не хотел отрываться от кожи. Пока Эмбер возилась, достоинство кузнеца заметно потяжелело и обрело законченную форму.

– Я предупреждал… – заметил Арон смущенно.

В походном, так сказать состоянии, хозяйство Арона опасности не представляло. Но вот в состоянии боевом размеры его пугали. Осмотрев сей предмет со всех сторон, доктор Эмбер беспристрастно взвесила его в ладони.

– Тебе бы помыться… – вздохнула она. – С таким хозяйством в общей бане лучше не появляться. Приходи в лазарет, как очухаешься. Голова не кружится?

– Нет, только слабость.

– Хорошо. Накинь что-нибудь, скоро Лина заглянет. Правда, она уже все видела. Ты заметил, что сестричка неровно к тебе дышит?

– Заметил…

– Не обижай, ладно? Я, конечно, все понимаю, но девчонка она в общем хорошая. Позволь ей вину загладить, от тебя же не убудет.

– Посмотрим. Хансон меня не искал?

– Он не знает. Никто не знает кроме меня, сестричек и Нимы. Ты уж прости, но капитану и так забот хватает. Не говори ему, ладно?

– Ладно…

В палатку вошла Лина. Одеться Арон не успел, так что она увидела все как есть. К тому же Эмбер зачем-то придерживала рукой его причиндалы. Она, конечно, отвела взгляд, но все, что нужно увидеть успела.

– Одевайся, – Эмбер похлопала его по бедру. – Лина пока за едой сбегает. Поспи еще, тебе сил набраться надо. Вечером жду в лазарете.

Вышли они вдвоем. Не найдя свой мундир, Арон достал дорожную одежду. Минут через двадцать вернулась Лина. Она с улыбкой наблюдала за тем, как жадно он ест. Когда Арон закончил, она спросила:

– Ты все еще дуешься на меня?

Арон задумался, вспоминая слова Эмбер. Похоже, Лину и правда терзало чувство вины. Сейчас, он уже не и испытывал к ней былого отторжения. Кажется, обида ушла.

– Нет, – подумав ответил он. – Забыли.

– Ох… – выдохнула она. – Прям камень с души. Мы тут все так перепугались… я места себе не находила. Хорошо, что тревоги не было в эти дни. Мы с Омнис тут приглядывали за тобой. Нима тоже пару раз приходила.

– Нима? – удивился Арон. – С чего вдруг?

– Ну как… не железная ведь. Она может и не признается, но тоже чувствует себя виноватой.

Рон переполз с табурета на кровать и блаженно вытянулся. Наконец то он мог лежать на спине!

– Что дальше делать будешь? – спросила Лина.

– Займусь делом. У гномов там машин куча стоит. Они толком не знают, что с ними делать. Возятся почем зря, суетятся наугад. Хочу восстановить пару штук, из тех, что стрелять могут. Глядишь полегче вам станет.

– А сможешь? – она отнеслась к его словам с недоверием.

– Я немного умнее, чем кажусь, – усмехнулся Арон. – Недели через две видно станет.

– Хорошо бы… А то эти твари с каждым разом все быстрее и сильнее…. Но ты не бери в голову, выздоравливай.

Собрав утварь, Лина чмокнула его в щеку и убежала. Арон прикрыл глаза и зачем-то вдохнул легкий аромат, оставшийся после нее. Он был приятным. Сладковатый запах чистого женского тела перекликался с терпким ароматом выделанной кожи, запахом стали и оружейного масла. В большинстве своем, эльфы предпочитали луки, кое кто пользовался арбалетом. Такие как Нима выбрали для себя клинок. Однако, различного вида пистолеты на их поясах тоже можно было увидеть. Как, впрочем, и гранаты. Оружие тоже надо было кому-то чинить, так что работы тут было непочатый край. Поразмыслив о будущих свершениях, молодой кузнец сам не заметил, как уснул.

Глава 9. Врачебная этика

Проснулся кузнец ближе к вечеру. Жрать хотелось невыносимо. И не только жрать… За прошедшие дни его организм накопил ряд потребностей, которые нужно было немедленно удовлетворить. Иначе быть беде… Подорвавшись с постели, Арон наспех натянул сапоги и выбежал из палатки. Отхожее место найти было не трудно, амбре, исходящее оттуда в ветренную погоду, разносилось по всему лагерю. Визит в это место Арон постарался поскорее забыть. Его и без этого мутило от голода. Наскоро умывшись в ближайшей бочке, он двинулся в кухню. На сей раз народец там был. Сегодня кухарка приготовила бобы со свининой и свежие овощи. Получив свою пайку, он отвесил ей глубокий поклон и отыскал себе местечко подальше от остальных. Вскоре его заметил Сержант Ярсен, и без особых церемоний подсел за стол.

– Хреново выглядишь, – заметил сержант.

– Тяжело заживает, – вяло ответил Арон.

– Я в курсе дел. Заражение штука серьезная. Сначала кнут, потом это… Досталось же тебе парень.

– Да… приятного мало, – кивнул кузнец. – Гномы обо мне не справлялись?

– А, ворчат себе. Кстати, ты приобрел популярность. В местных борделях только о тебе и говорят. Да и воительницы наши, из числа людей не прочь на тебя поглазеть. – усмехнулся Ярсен.

– Не очень-то и хотелось… – буркнул он. – Лишнее внимание мне ни к чему.

– Кстати, Арон, а что ты собираешься делать с деньгами? Сума то не маленькая, почитай несколько месячных жалований.

– Я как-то не думал об этом. Хотя… – Арон задумался. – А могу я снять комнату в селении? А то в палатку шастают все кому не лень.

– Легко. Ты доброволец и жить в лагере не обязан. Но жилье в поселке не лучший вариант. Да и зачем снимать если можно получить даром? – Подмигнул Ярсен.

– Это как? – заинтересовался кузнец.

– Ты же был по ту сторону разлома? Там много домов. Они брошенные, но в большинстве своем целые. Выбирай любой, только скажи, чтобы я ордер у Хансона выписал. На твоем месте я бы присмотрелся к домикам в низине, там до ангаров рукой подать. Минут десять ходьбы, и ты на месте. Правда в лагерь все равно ходить придется. Нужно ведь отмечаться.

– Спасибо за ценный совет, Сержант, – поблагодарил Арон. – Завтра же схожу туда.

– Ингвар мое имя.

– Хорошо, – Арон улыбнулся. – Спасибо за совет Ингвар.

– Обращайся!

Быстро доев свой ужин, сержант откланялся. Арон же сходил за добавкой. Он бы сходил еще раз, но с тяжелым брюхом не хотел таскаться. Он всегда старался сохранять подвижность и ясность мысли. Утолив голод, молодой кузнец неспеша допил вино, закусил кусочком сыра и отправился в лазарет.

В основном шатре он никого не застал. Лампы были выключены, столы и инструменты накрыты простынями. Недалеко от лазарета на небольшой возвышенности стоял перевернутый рыбацкий баркас приспособленный под жилье. Доски его местами подгнили, но в целом посудина казалась целой. Если не считать, что была перевернута вверх дном. Сверху днище было укрыто брезентом на несколько слоев и надежно зафиксировано канатами. Должно быть раньше они служили такелажем. Вход был сделан с кормы. Пожалуй, кроме отхожего места это была единственная постройка с дверью. Большой добротный навес, натянутый на жерди, выполнял функцию веранды. Под ним стояло пара кресел и небольшой плетеный стол со следами многократного ремонта.

Арон поднялся по тропинке как раз в тот момент, когда на улицу вышла Эмбер. Одетая в легкую тунику с широким ремнем из сыромятной кожи, она просушивала влажные волосы полотенцем.

– Поздновато ты, юноша. Я думала раньше придешь. Выспался?

– Почти. Голова вроде ясная, – ответил Арон.

– Да ты проходи, не стесняйся, – она открыла дверь приглашая его в свое жилище.

Внутри все оказалось намного свежее чем снаружи. Здесь горел свет, на полу были расстелены ковры, стены либо выкрашены светлой краской, либо завешаны все теми же коврами. У доктора был рабочий стол, на котором стояла уменьшенная копия хирургической лампы и большая квадратная постель, больше похожая на азиатский топчан. В приоткрытую дверь виднелся небольшой задний двор и кое какая деревенская живность в грубо сколоченных клетках.

– Неплохо, – оценил Арон.

– Ну, у лекаря такого большого гарнизона есть свои привилегии, – улыбнулась она сдержанно. – То, что тебе нужно, там за ширмой. Одежду можешь оставить здесь, полотенце найдешь на полке. Со спиной я тебе помогу, а дальше сам. Как помоешься, я тебя осмотрю.

За ширмой, к удивлению Арона, оказался вполне себе настоящий душ. Каркас из брусьев поддерживал на себе большую жестяную бочку, закопченную сажей. Она находилась снаружи, а внутрь вела толстая медная трубка на конце которой был кран и грубо сработанный распылитель. Его сделали из воронки и куска жести, наскоро пробитого гвоздем или шилом. Раздевшись, Арон пустил воду. За день она хорошо нагрелась на солнце и была почти горячей.

– Держи! – Эмбер сунула ему кусок мыла и засушенную морскую губку. Она быстро размокла и напиталась водой.

Как и обещала, госпожа лекарь со знанием дела омыла его спину и откланялась. Не тратя воду зря, Арон быстро помылся и смахнув с едва отросших волос влагу, обернул полотенце вокруг бедер. В таком виде он и вышел из душа. Снаружи было прохладно, приятный сквознячок цеплялся за мокрые ноги и норовил залезть под полотенце.

– Так… в лазарет мы с тобой уже не пойдем, там порядок навели. Осмотрю тебя здесь…

Эмбер поставила его посреди жилища и забрала полотенце. Кузнец спорить не стал. Она доктор, ей виднее.

– Зуд, раздражение, язвы какие-нибудь есть? – спросила она.

– Да вроде бы нет… – пожал он плечами.

Она вывернула его запястья и осмотрела руки. Потом подмышки и ягодицы. Напоследок заглянув под мошонку, она довольно кивнула.

– Кожа чистая, это уже хорошо. Тошнота, головокружение, понос?

– Нет.

– Ты говори как есть, не стесняйся. После такой встряски любой организм сбой даст. Даже молодой и сильный.

Эмбер взяла небольшую трубочку с раструбом на конце и прослушала его сердце. Затем повернула спиной и прослушала легкие.

– Открой рот…

Рон послушно отвесил челюсть.

– Ни хрена не вижу… – скривилась она. – Ну да ладно. Ложись на живот.

Уложив пациента на кровать, лекарь внимательно осмотрела его спину, и несколько раз провела по шрамам ладонью.

– Не больно?

– Нет.

–На спине лежать можешь, или тяжело еще?

– Нормально, чешется только…

– Значит заживает, – вздохнула она. – Ну, ничего плохого я тут не вижу, края ранок розовые, короста чистая. Гноя тоже не наблюдается.

Она простучала кулаком его ребра и спину. Постучала пальцами по пояснице. Пациент не выдал признаков боли. Перевернув Арона на спину, она тщательно прощупала его живот, с силой надавливая на кожу.

– Так не болит? А так?

– Ели не давить то не болит, – заулыбался кузнец.

– Ха-ха. Я осмотрю твое хозяйство, раз уж ты здесь. Будет немного больно….

Она без лишнего стеснения оголила его головку и внимательно осмотрела ее. Сжав детородный орган пальцами, она выдавила прозрачную каплю и изучила ее с пристрастием.

– Не, тут тоже вроде порядок. Не зудит не чешется? Неприятные выделения или сухость бывают?

Арон ответил отрицательно.

– Хорошо! Ну-ка открой рот еще раз, не нравится мне как ты хрипишь…

Эмбер пытаясь что-то разглядеть в его глотке залезла верхом, ненароком задев его хозяйство.

– Прости, я не специально, – извинилась она.

Дотянувшись до стола, она развернула лампу и направила Арону в лицо.

– Ну… тут в принципе тоже ничего страшного. Так, легкое покраснение.

Убрав лампу на место, она посмотрела на Арона сверху вниз.

– Сколько говоришь тебе лет?

– Двадцать семь. А что?

– С виду вроде суровый, а такой наивный… – вздохнула она. – Планы на вечер есть?

– Да вроде нет… – подумав ответил он.

– Хорошо… – Скользнув рукой по его животу, Эмбер легким движением пальцев направила его член в себя. Вошел он легко, как по маслу.

Рон взглянул на нее удивлено.

– Да я с утра мокрая хожу, как дружка твоего в руках подержала.

Эмбер выпрямила спину, быстро стянула волосы в узел и довершила начатое. Отвердевший от внезапного возбуждения орган плотно засел в ее горячей, пульсирующей промежности. Последние пара сантиметров дались женщине особенно нелегко, но она все же приняла его крупный член целиком. Кузнец ощутил, как жесткие, короткие щетинки покалывают его кожу. Чувство это было странным, но приятным. Он слегка склонил голову на бок и заглянул под тунику. Так и есть, лобок Эмбер был чисто выбрит…

Эмбер так туго обхватило его, что было немного больно. Она вскрикнула, когда плоть его дернулась. Что-то плотное скользнуло по головке и уперлось в уздечку. Эмбер больно впилась ногтями в его грудь.

– Не спеши… – сквозь зубы попросила она. – Я сама все сделаю.

Взгляд ее стал томным, легкая загадочная улыбка проступила на губах. Щеки порозовели…

– Что? – спросил Арон смущенно.

– Да так… Я чувствую биение твоего сердца вот здесь… – она положила его руку на свой живот.

– Это… нормально?

– Это чертовски приятно, глупыш. Хотя и немного больно. Лина поди места себе сейчас не находит…

– Почему? – не понял Арон.

– А сам то, как думаешь? Они там на скале без мужиков на стены уже лезут. А тут такое богатство…

– Так в чем же дело, – удивился он. – Мужчин в гарнизоне вроде хватает…

– Гордость, друг мой. Гордыня. Опять же людей недолюбливают. А хочется… ой как хочется! Это я тебе и как женщина говорю и как врач. Месячных то у них не бывает, а овуляция как у всех.

– Что?

– Не бери в голову. – отмахнулась она. – Просто поверь наслово. Интимный зуд у них там такой, что крышу сносит. Вот имаются дурью. Кстати, Нима не исключение. Это она только с виду такая холодная.

Зрачки Эмбер расширились, по телу пробежала дрожь…

– Будь другом, погладь мои бедра, а? – взволнованно попросила она.

Ладони Арона легли на ее колени и медленно поползли верх, под тунику. Поглаживая ее плотные, разгоряченные бедра, Арон слегка массировал их пальцами. От чего сердце его стучало чаще, а орган, оседланный Эмбер пульсировал сильнее.

– О…да… – выдохнула она, сглотнув слюну. – Еще немного…

Эмбер вцепилась в его руки и резко переложила к себе на грудь. Арон почувствовал ее отвердевшие соски меж своих пальцев, и сдавил их. Женщина дернулась и впилась ногтями в его кожу. Ее влагалище медленно, но, верно, сдавило его член. Его словно перетянули веревкой. Секунда – другая, и дрожь охватила тело доктора. Она дернулась раз, потом еще два… И вот ее уже трясло неистовой дрожью. Эмбер стиснула зубы, чтобы не заорать, но протяжный грудной стон все же вырвался наружу.

– Вот это да… – она упала ему на грудь. – Не ожидала…

Арон хотел погладить ее по спине, но женщина дернулась.

– Не надо… – попросила она. – Дай отдышаться.

Он осторожно убрал руки за голову, прикрыл глаза и прислушался к ощущениям. Твердые соски доктора упирались в его грудь. Он чувствовал на своей щеке ее тяжелое, горячее дыхание. Чувствовал, как ее прохладный пот капельками стекает по его коже, как учащается ее пульс… как пахнут ее чистые, еще непросохшие волосы. Плоть к плоти… сердце к сердцу. Кузнец старался запомнить все, что сейчас ощущал, ибо это было прекрасно.

Вскоре Эмбер пришла в себя и одарила его губы легким поцелуем. С блаженной улыбкой на устах, она оттолкнулась от его груди и вновь оседлала. Теперь она с легкостью скользила по его члену. Ее разомлевшая плоть сочилась словно губка, хлюпая при каждом движении. Живот и бедра кузнеца намокли от ее влаги. Движения Эмбер стали более резкими, амплитудными. Госпожа лекарь явно входила в раж. Туника ее промокла насквозь, плотно облепив бедра и набухшую, вздыбленную грудь. Схватив себя за сосок, она сжала его пальцами. Пара секунд напряженного ожидания и новая волна экстаза накрыла ее с головой…

Так резко завязавшаяся близость оказалась зрелищным и весьма волнительным событием. Умелая в подобных делах Эмбер едва доведя свое тело до экстаза, вдруг замирала. Когда накал страсти немного спадал, она повторяла этот трюк снова. И лишь на третий – четвертый раз она позволяла волнам блаженства вырваться на свободу…

Так продолжалось несколько часов к ряду. Доктор явно изголодалась по мужскому вниманию. В отличие от эльфиек она подошла к этому вопросу с правильного конца. И сполна получила то, чего так желала. Сам же Арон, если не считать процесса, по-настоящему насладился лишь один раз. Когда Эмбер окончательно опустошилась и упала к нему на грудь, Арон мягко перевернулся и подмял ее под себя. Медленно, очень медленно, он извлекал свой могучий член и вновь окунал его в самую глубину. Чувствуя каждой клеточкой, как плоть его скользит в плену ее плоти, он растягивал ее до предела и замирал на мгновение. Потом все повторялось.

Эмбер следила за ним мутным взором сквозь приоткрытые слипшиеся от слез и пота реснички. Казалось, что это длится бесконечно. Кузнец входил в нее снова и снова, не позволяя остывать. Откуда только силы взялись? Отдавшись его воле, она покорно принимала его плоть, сжимала в себе, и нехотя выпускала. На горизонте уже забрезжил рассвет, когда он наконец замер. Погрузившись лишь наполовину, кузнец мягко и без суеты излил в нее свое семя. Наполнив сосуд любви до краев, он вошел в Эмбер последний раз…

– Это было прекрасно… – прошептала она. Но Арон ей не ответил. Стиснув доктора в крепких объятиях он тут же уснул мертвецким сном.

Глава 10. Светлая полоса

Надо сказать, что Эмбер была женщиной крупной, и не уступала Арону в росте. Как полевой хирург, она обладала хорошей физической силой и выносливостью. Могла отстоять у стола сутки, поспать два часа и отстоять еще сутки. Однако провести остаток ночи, стиснутой в объятиях, да еще и с членом, крепко засевшем в интимном месте, было тем еще испытанием. Мужской силе кузнеца оставалось только завидовать, ибо длань его обмякла только к утру. Оставив Арону записку, она умылась, вымыла из себя его семя, и неровной походкой отправилась в лазарет.

Проснувшись ближе к обеду, кузнец прочел записку и улыбнулся. Кроме благодарности за минувшую ночь в ней была просьба не искать встречи ближайшее время и покинуть ее жилище окольными путями, дабы не порождать ненужных вопросов. Воспользовавшись возможностью Арон, принял прохладный душ, оделся и вышел через узкую калитку на заднем дворе. Позавтракав, он заглянул в свою палатку и, убедившись, что все на местах, отправился вниз по склону. Денек был солнечный, ветерок свежий, а настроение и вовсе отличное. После ночи, проведенной «под седлом» Эмбер, он чувствовал в теле приятную легкость и слабую ломоту. Хоть спал он мало, голова была светлой.

Поборов неприятные ассоциации, он прошелся по деревне у склона скалы. Ярсен был прав, многие дома были в таком состоянии, будто жильцы покинули их пару недель назад. Побродив среди дворов, и обойдя поселок вокруг, он приметил для себя несколько домов. Затем, поднявшись на ту самую скалу, с которой совсем недавно смотрел на ночные огни, он окончательно определился. Кузнец остановил свой выбор на небольшом доме с двумя комнатами, колодцем во дворе и добротным сараем. Дом имел высокий каменный забор, широкую веранду с уличной кухней и небольшой погреб. Стены его были сложены из пористой вулканической породы, а крыша покрыта глиняной черепицей. В таком жилище не было холодно зимой и никогда не текла кровля. Мебель и прочая утварь превратилась в хлам, но полы и окна сохранились отлично. Кроме того, как и говорил Ярсен, до подземелья, где стояли машины, было рукой подать. Вход его отлично проглядывался от калитки.

Ярсен, как и обещал, быстро выписал ордер у командира и вручил его Арону. Первое, что сделал кузнец, это заказал у местного плотника хорошую кровать, и купил на нее отличный большой матрац в одном из борделей. Благо этого добра там хватало. Решив отобедать в таверне, Арон наткнулся на Калеба. Старый вояка блаженно потягивал пиво из большой глиняной кружки. Так как мест свободных особо не было, да и не знал он никого, Арон присел рядом.

– А ты, говорят живучий, – бросил Калеб не отрываясь от кружки. – Хорошее качество для здешних мет.

Завидев гостя, хозяин таверны, наслышанный о его приключениях, поставил на стол два пива и тарелку жаренного мяса.

– За счет заведения! – улыбнулся он во все двадцать четыре зуба.

– Не отказывайся, – посоветовал Калеб. – Ты тут популярен. Столько сплетен и пересудов за эти дни.

– Спасибо, хозяин… – Арон бросил на стол звонкую серебряную монету. – У тебя говорят мясо в горшочках вкусное? Я бы съел парочку. И овощей побольше.

– Пива?

– Пожалуй! Еще пару кружек я осилю.

– Ого, появился аппетит, или деньги ляжку жгут? – осведомился Калеб иронично.

Арон лишь пожал плечами.

– Ниму видел? – осторожно спросил Калеб, поняв, что его собеседник в хорошем расположении духа.

– Нет, только Лину, да нашего доктора. Слабоват я еще для новых приключений.

– Ну да, ну да… Я заходил пару раз, когда ты был в бреду. Ты прав конечно… со всех сторон прав. Но не суди о нашей жизни с горяча. Ты ведь толком то ничего и не знаешь.

– Ты о чем? – прожевав кусок жаренного мяса спросил Арон.

– Скажи, ты задумывался о том, почему там на скале одни бабы? – спросил солдат.

– Нет… Но теперь стало интересно. – Он подвинул Калебу кружку пива. – Рассказывай.

– Да история то известна. Стоит развесить уши, и все узнаешь, – усмехнулся тот. – Но суть ее в том, что именно эльфы первыми приняли на себя удар тех тварей, что лезут из разлома. И сдерживали они этот натиск ни единожды. Это только потом здесь стали появляться люди, когда монстры стали рыскать в деревнях и на фермах… В общем, суть проста. Все мужчины собрались, погрузились на корабли и отправились за море, оставив жен, дочерей и матерей здесь, дабы прикрыть тылы.

– Зачем? – удивился Арон.

– Чтобы задавить угрозу на корню. Говорят, что этот разлом лишь магические врата, и на другом краю моря есть такие же. Вот и отправились они первопричину искать. Вот только не вернулся никто.

– И давно?

– Лет тридцать уж. Кто-то поговаривает о сотне. Тут сведения рознятся. Но все это время именно Нима стоит во главе бабьего гарнизона. Благодаря ей, а в последствии и нашему доблестному королю все мы тут еще дышим.

– Постой, так дальше же вроде их земли. Здесь же граница королевств?

– Ну да… только бардак у них там. От былого величия и следа нет. Дворцы заброшены, города заросли травой. Ни армии, ни правителя сильного. Живут себе в своих лесах да пещерах и дела ни до кого нет. Такие вот дела, —протянул Калеб.

– Хм… не знал. Я вообще про этот народ мало что знаю, – признался Арон.

– Я так понял, что ты на меня больше не в обиде? – прямо спросил солдат.

– Обиды нет, – кивнул Арон. – Но и доверия тоже.

– Значит урок ты усвоил. Надо за это выпить!

Звякнув кружками, мужчины залпом ополовинили их.

– Скажи Калеб… – Арон задумался. – А у Лимнис тоже кто-то был?

– Не, у нее не было. Точно знаю. Эльфийские мужички для нее, как бы это сказать… слишком инфантильны. Это наши девки по эльфам тащились всегда. А она нет. Нима терпеть притворства не может.

–Ой ли?

– Да, да, коли правдой в глаз. – усмехнулся Калеб. – Так то же забавы, а я про реальную жизнь говорю. Хочешь второй урок?

– Валяй…

– Все не то, чем кажется! – вкрадчиво проговорил Калеб, воздев перст к небу. – Скоро ты все поймешь.

– Посмотрим… – вздохнул кузнец, набив брюхо. – Меня сейчас больше беспокоит переезд и то, что я до сих пор не приступил к работе.

– Переезд? – удивился Калеб. – Куда?

– Под скалу. Крайний дом со стороны мастерских. Капитан уж и ордер выдал.

– Завидую… мне не положено. Хотя в лагере веселее. Опять же служивым бордель в пол цены…

– Каждому свое, – рассудил Арон. – А я, как здесь появился, еще и не спал нормально ни разу. Там тихо, да и ангары рядом.

– Когда?

– Думаю завтра. Кровать еще не готова. Как доставят, сразу перееду. Вещей у меня немного, сам видел.

– Хм… тогда жди гостей. Нима точно заглянет. Как ни крути, это ее территория, и она ее патрулирует.

– Об этом я не подумал… – погрустнел Арон. – Ладно, посмотрим.

– Да ты не парься особо, баба она так-то нормальная, справедливая. Спуску ни своим ни чужим не дает.

– Наверное я исключение, – напомнил Арон.

– Тут… я ничего сказать не могу. Нашло на нее чего-то. Уж не знаю, что именно, но ясно одно: дышит она к тебе неровно! – Калеб негромко рассмеялся и пригубил кружку.

– Кстати об этом… – Арон понизил голос. – Что можешь сказать о Лине?

– Ничего плохого. Веселые сестрички, душевные. Да ты не парься особо, замуж тут за тебя никто не будет пытаться выскочить. Если ты еще не понял, то мы тут одним днем живем. Жадно хватая ртом каждый вздох этой чертовой жизни. Сегодня ты есть… а завтра тебя не стало. К черту условности, к черту мораль… Ну, в разумных пределах конечно же. Иначе Хансон по башке настучит. А этого нам не надо.

– Слушай… – Арон вдруг вздрогнул, вспомнив записку Эмбер. – А капитан и наш доктор случайно не родственники?

– А почему это так тебя беспокоит? – Калеб стал сразу серьезен.

– Ну как… фамилия то одна вроде бы.

– Ага! – рассмеялся старый солдат. – Ты тоже попался? Ладно, скажу как есть. Они не родственники, просто фамилии похожи. И весьма кстати, заметь. Эмбер у нас дама видная, желающих залезть к ней в койку много, сам понимаешь. А так, услышат знакомую фамилию и подумают дважды, стоит ли командиру гарнизона дорогу переходить. У них с капитаном негласная договоренность вроде как. Для всех, кто не знает, они супруги. Но сильно не распространяйся, это страшная тайна. Правда… слыхал я, что при таком раскладе у Эмбер личной жизни совсем не стало. Но тут уж как масть легла.

Пообедав весьма и весьма плотно, Арон еще пару часов провел в компании Калеба. Подвыпивший слегка вояка, найдя свободные уши влил в них немало полезных и бесполезных сведений. Спешить особо было некуда, и Арон просто внимал, попутно переваривая съеденное. На обратном пути, он наткнулся на скромный, но весьма примечательный магазинчик. Потратив пару-тройку золотых, он пополнил свой гардероб и обновил амуницию. Приятный денек закончился еще более приятным вечером. Сегодня его никто не тревожил, даже Лина не показала носу. Обмыв покупки стаканом вина, молодой кузнец лег спать еще до захода солнца.

Глава 11. Милосердие, как оно есть

День начинался отлично. Плотный завтрак в таверне у врат, приглашение местного лорда на аудиенцию… Кто ж знал, что все так закончится. Пригласили то всех, да не все дошли. Оказалось, что этому олуху прилгнулась Кира. Она то осталась, с лордом, а их двоих проводили в «гостевые апартаменты». В темницу в общем. Подвалы замка с их бесконечными путанными переходами, казалось, простирались куда дальше его зримых границ. Солдаты лорда привели связанных пленников в огромный зал, под потолком которого, метрах в пяти от пола, светилось одно единственное окно. По центру зала стояла огромная куполообразная клетка, сработанная из металлических лент и заклепок. Ячейки ее были таковы, что человек не смог бы пролезть. В клетку вела невысокая дверца, запираемая, как ни странно, изнутри. Запах подвальной сырости и нечистот от части перебивался ароматами раскуренных благовоний.

Норман брезгливо стряхнул со лба упавшую с потолка каплю, и посмотрел на командира.

– Сходили в гости, ага босс?

Ольгерд пожал плечами, настолько, насколько это позволяли связанные руки.

– Кира, на связь! – тихо проговорил он. – Кира, черт тебя дери, на связь!

– Ох чую неладное… – покачал головой Норман. – Опять свою задницу подставлять?

– Не каркай. Авось пронесет. Тут стены толстые, сигнал слабый…

– Да ладно, не заливай. Похоже опять та штука в небе висит, вот она и хранит молчание.

– Возможно, – подтвердил Ольгерд, пытаясь убрать из-под колена острый камень. – По крайней мере она знает где мы. Интересное местечко, не находишь? Эпоха средневековья, рыцари, барды… разумные нелюди даже есть.

– Знаю, вводные получал, – вздохнул Норман. – Делать то, что будем?

– По ситуации. Ты уже освободился?

– Да, жду приказа, – Норман тотчас переключился и стал серьезен. – Чего они ждут? Где наша охрана?

– Кажется тут не все так просто. Похоже на обряд. Чувствуешь запах? Свечи, благовония, антураж…

– Ты про вон тот балахон с капюшоном? – он кивнул в сторону фигуры по ту сторону прутьев. – Может у них просто обед?

– Кира мы в подземелье, – снова вызвал Ольгерд. – Если ты не поторопишься, нас казнят.

– Что ты там шепчешь, смерд?

Ольгерд получил пинок сапогом в спину. Охрана вернулась. Судя по всему, это был офицер. Человек в потертых доспехах и красном плаще пнул дверцу клетки и проорал:

– Эй красотка, время пришло!

Фигура в балахоне отложила свои приготовления и с той стороны дверцы лязгнул засов.

– Будь готов, – бросил Норман. – Я выиграю тебе время.

Прежде чем Ольгерд ответил, стражники рывком постаивали их на ноги и втолкнули в клеть. Норман освободил руки, как только дверка закрылась. Он подпер ее ногой и задвинул засов. Однако стража и ухом не повела. Недобро посмеиваясь, солдаты поднялись по ступеням и покинули зал. Норман сразу обратил внимание на стеллаж, увешанный оружием. Беззвучно скользнув к нему, он быстро обзавелся клинком. Решив не терять время, он атаковал первым…

Женщина в потертом черном балахоне, (а это была именно женщина), легко увернулась от его выпада.

– Ты выбрал смерть с оружием в руках? – мягко спросила она. – Это достойный выбор.

Ольгерд не сразу понял, что случилось, но следующий бросок Нормана стал последним. Лишь только капли его крови упали на пол, тело вспыхнуло синим пламенем и испарилось в долю секунды.

– Что… что это было? – спросил Ольгерд вслух.

– Милосердие… – так же мягко ответила женщина.

– Какое к чертям милосердие? – выкрикнул он в сердцах. – Ты человека убила!

Опасливо глядя на женщину, Ольгерд встал на круглую решетку, украшенную замысловатым орнаментом, и заглянул под нее. В небольшом каменном углублении стояла вода. Прозрачная как слеза, несмотря на то что минуту назад здесь была кровь.

– Это что, фокус такой? – осторожно спросил он. – Где кровь… где тело?

– Я дарую лишь быструю смерть. Алтарь избавляет дух от оков плоти, – терпеливо пояснила она.

– Алтарь?

– Ты стоишь на нем, чужестранец, – она провела ногой по железной решетке.

– Кто ты?

– Я Ками… жрица милосердия, – представилась женщина, скидывая капюшон.

Ольгерд на миг забыл, где находится. Лик женщины был столь же прекрасен и беспристрастен, как и ее голос. Серые, почти бесцветные глаза в купе с бледной, словно мелованной кожей и пугали, и восхищали одновременно. Длинные светлые волосы Ками были собраны в плотную толстую косу, что уходила под балахон. Прямой, чуть вздернутый нос, округлые дуги бровей и нежно розовые губы не выражали ровным счетом ничего. Ни единой эмоции. Даже убив человека, это создание оставалось безмятежным и умиротворенным.

– Ты выбрал свой путь? – спросила она.

Ольгерд вздрогнул. Он сам не заметил, как засмотрелся на нее.

– Твой друг верно северянин? Смерть с оружием в руках предпочитают обычно они.

– Ты даешь мне выбор? – удивился он.

– Ты волен уйти из жизни любым желаемым способом. Моя обязанность сделать твою смерть быстрой и безболезненной. Ты тоже выберешь меч?

Ольгерд задумчиво покачал головой. Он тянул время.

– Может быть яд? – переложила она. – Кровопускание, укол в сердце, сонное зелье?

Он снова отказался.

– Обезглавливание? Перелом шейных позвонков? Я знаю сотни способов умерщвления. Уверяю, больно не будет.

– Вы очень любезны, Ками, но сегодня смерть не входила в мои планы, – криво улыбнулся он.

– Уверен? – она вздохнула. – Пойми, чужеземец, если этого не сделаю я, это сделает стража.

– Постой… – Ольгерд уцепился за логику. – Разве есть выбор?

– Выбор всегда есть… но в твоем случае лучше пасть от моей руки. Воины здесь жестоки и неумелы, они не убьют тебя сразу. Ты пройдешь через пытки и унижения.

– А почему засов в этой клетке изнутри? – спросил он вдруг.

– Потому, что здесь мои владения. Этот кусок священной земли был выкуплен церковью милосердия для совершения обрядов. Стража не вправе входить сюда, а я не вправе выходить отсюда.

– Ты… пленник?

– Я всего лишь скромная жрица культа. Здесь моя святыня. Все что нужно приносят, иного не требуется.

– Понятно… А скажи скромная жрица, если я задвину этот засов и просто посижу в твоей клетке?

Ками задумалась. Такой просьбой ее ни разу не огорошивали. С другой стороны, она редко общалась с людьми… подолгу. А этот человек был весьма необычен.

– Солдаты скоро вернутся. Если ты не желаешь принять милосердие из моих рук, я не вправе причинять тебе вред. Стража надо мной тоже не имеет власти. Лишь священный синод имеет на это право.

– То есть я могу быть здесь сколько угодно долго?

– Получается, что так… – подтвердила Ками.

– В таком случае, ты не против, если я здесь подожду? – Он проверил засов и подпер дверь какой-то кованной хренотенью. – Видишь ли, я кое кого жду, но она задерживается.

Ольгерд, немного осмелев, уселся на небольшой коврик. Он был спокоен внутренне, но сердце отбивало не свойственный ему такт. Нужно было немного выждать.

– Почему ты так странно смотришь на меня? – спросила жрица.

– Я бы сказал, что ты слишком красива для убийцы. Как-то не вяжется, – пояснил он.

– Сестрой милосердия может стать далеко не каждая женщина. Отбирают лишь лучших. Самых красивых, сильных и волевых. Мы держим свои тела и души в чистоте и строгости. Ибо помыслы наши должны быть чисты, дабы сомнения не туманили разум.

– Интересная концепция… – тень сарказма промелькнула в его голосе.

– Желаешь взглянуть? – Ками мягко шагнула навстречу и сбросила балахон до локтей, открывая свое мускулистое тело на обозрение.

Душой она не кривила. Имея немалый рост, дева сия обладала развитой, гармоничной мускулатурой. Ее скромная выпирающая грудь и промежность были прикрыты лишь кожаной перевязью, которая опоясывала ее тело вместо одежды, скрепляясь на пересечениях потертыми стальными кольцами. Черная кожа сего одеяния резко контрастировала с ее собственной, мертвенно бледной кожей. На широком ремне вдоль бедра крепились разъемные ножны с клинком, весьма удобные для скрытого ношения. Для того чтобы нанести внезапный удар оружие из них полностью доставать было не нужно. Такие вещички больше подходят наемным убийцам нежели жрице милосердия.

– Не передумал? – она слегка улыбнулась. – Я могу даровать покой в нежных объятиях.

– Ага… – Ольгерд слегка покраснел. – Так тоже можно?

– Ну конечно! – оживилась она. – Поверь, это бывает весьма приятно.

– Гм… отдать душу богам на пике экстаза, конечно поэтично, но я воздержусь, если вы не против.

– Жаль… – она натянуто улыбнулась. – Твое право, чужеземец.

Накинув свой балахон обратно жрица еще пару секунд стояла у него над душой, в надежде что Ольгерд передумает. Поняв, что этого не будет, она вернулась к небольшому церемониальному столу и продолжила прерванные стражей занятия. Снова пахнуло пряными благовониями, по клетке пополз сизоватый густой дымок.

Прошло больше часа. Кира так и не объявилась. Эхо подземелий донесло до слуха далекие отзвуки голосов и топот ног. Интонации были резкие, рваные, слова неразборчивы. Но в сыром затхлом воздухе повисла тревога. Шум приближался. Ольгерд покосился на жрицу, но та лишь пожала плечами. Похоже она и правда будет хранить нейтралитет… Минут через семь тяжелая дубовая дверь резко отворились и в зал хлынули воины в красных плащах. Громко топая по ступеням, они спустились вниз и окружили клетку.

– Почему он еще жив?! – проорал уже знакомый офицер.

– Этот человек не пожелал принять милосердие, – не оборачиваясь ответила жрица.

– Давай его сюда, ты… – офицер грязно выругался, не стесняясь в эпитетах.

Однако Ками не повела и бровью. Она не соврала, солдаты даже не пытались подойти к дверце.

– Убей его немедля, или я сам это сделаю! – потребовал он.

И снова в ответ тишина. Взбешенный вояка послал за арбалетчиком. Минут через пять стрелок уже вкладывал болт в тетиву. Реакция Ольгерда была предсказуема. Он перевернул грубый дощатый стол и использовал его в качестве щита. Не достигнув цели, солдаты принялись доставать его копьями. Но позиция занятая пленником не позволяла сделать этого. Несколько размашистых бросков тоже не достигли цели. Мало того, копья тут же полетели обратно, подранив двоих солдат.

Тогда один из вояк, плюнув на условности, просунул пальцы сквозь прутья и попытался открыть засов. Офицер смотрел на него бледнея, но мешать не пытался. С пятой или шестой попытки это ему удалось, и засов поддался. С дебильной ухмылкой солдат выбил ногой дверь вместе с подпиравшей ее хреновиной и шагнул в клетку.

– Это святая земля, тебе тут не место! – громко предупредила жрица.

– Пасть закрой тва…

Договорить солдат не успел. Грубый метательный нож с характерным звуком пробил его глаз и засел глубоко в глазнице, мгновенно поразив мозг. Он не понял, что мертв. Лишь когда алая лента, продетая сквозь кольцо в узкой рукояти, опустилась вертикально, он рухнул на землю по ту сторону порога. Воспользовавшись заминкой, пленник вернул дверь и засов на прежние места. Секунд через десять за окном, что светилось под самым потолком, мелькнула тень, и послышались предсмертные крики. Решетка дрогнула под напором чудовищной силы и с грохотом обрушилась вниз. Камни, вылетевшие из стены вместе с ней лишили здоровья еще пару солдат. Следом сверху упало что-то темное и необыкновенно резкое. Завязался бой. Два смертоносных клинка разили людей словно лопасти адской мясорубки, не оставляя им шанса. Вскоре дверь клетки слетела с петель, и тень метнулась в сторону жрицы, обнажившей свой меч.

– Нет! – громко и четко выкрикнул Ольгерд. – Отставить!

– Есть отставить… – тень отступила на шаг, вставая между ним и жрицей милосердия.

– Где тебя черти носили?! – потребовал Ольгерд ответа.

– Были причины, – ответила тень. – Где Норман?

– Мертв… – сообщил он. – Сканируй решетку в полу и валим отсюда.

– А эта? – Тень указала клинком на Ками.

– Она не враг, расскажу позже.

С минуту тень пялилась на решетку в полу.

– Готово. Данные отправлены на анализ, – доложила она.

– Спасибо тебе жрица. Может с нами? – предложил Ольгерд.

– Мое место здесь, чужестранец, – ответила она.

– Как знаешь, тебе виднее… А мы убираемся отсюда.

Сказав это, Ольгерд вышел. Пропустив командира вперед, Кира вышла следом и отбросила клинки. Мужчина повис у нее на спине, крепко схватив за шею. Присев, тень резко оттолкнулась от пола и в один прыжок дотянулась до окна. Цепляясь за кладку пальцами, она быстро выбралась наружу, увлекая за собой Ольгерда. Во внутреннем дворе замка лежало несколько окровавленных трупов. Перемахнув через стену в самой низкой ее части, Кира подтянула своего командира и перебросила на другую сторону. Пробежавшись по крыше из глиняной черепицы, они спрыгнули на бочки и нырнули в ближайший переулок.

– Что с лордом? – на бегу спросил Ольгерд.

– Мертв. – доложила Кира. – Я до последнего взывала к разуму. Мне не оставили выбора.

– Ясно… – нахмурился он.

– Он заслужил, поверь. Ты бы видел, что он делает с женщинами… Мы, можно сказать вовремя.

– Покажешь отчет позже. Куда сейчас?

– На лево и под мост. Там есть сток, ведущий за стену. Решетка не проблема….

Достигнув моста без происшествий, беглецы отыскали водосток и выбрались из города до того, как на стенах появились стрелки. Укрывшись в ближайшей роще, они направились в заранее подготовленное укрытие.

Глава 12. Один серебряник

Во всех обитаемых мирах, заселенных людьми и им подобными расами, ХАБ обустраивает определенную инфраструктуру для своих оперативников и создает легенду. На данной планете с ничего не значащим индексом 712, легенда была стандартной. Орден воинствующих торговцев, торговый дом и соответствующая символика с атрибутикой. Рыцари ХАБа, в ряды коих принимались как торговцы, так и различного рода военные и авантюристы, имели хорошее финансирование и экипировку. За последнюю сотню лет они снискали себе скромную славу и распространились по всей планете. Предъявителю знака ордена гарантированно предоставлялся кров, защита и питание. Кроме того, в каждом филиале имелась тайная комната со снаряжением, доступ к которому имели только оперативники. В этом секторе имелось 12 обитаемых планет и один оперативник по имени Ольгерд. Грубо говоря, он был единственным человеком, под которого все создавалось. Знак ордена, эмблемой которого для удобства обращения был выбран круглый кулон, на котором ожидаемо изображались чаши весов поверх клинка, был единым пропуском для всех планетарных филиалов.

Ольгерд не занимался контролем над населением или чем-то подобным. В его задачи входило изучение и устранение серьезных аномалий гравитационного, биологического, энергетического, сейсмического, меж пространственного, и прочих, прочих, прочих… Проще говоря он следил чтобы не случалось глобальных катастроф планетарного или системного характера. Мерилом законности и правильности поступков являлись лишь его совесть, и жизненный опыт. Проще говоря, руки оперативника были полностью развязаны. Как особи человеческого вида ему предоставлялся разумный корабль с внушительной огневой и технической мощью, один андроид и один клон, созданный из его тканей. Сознание обоих субъектов было копией его собственного, но с небольшим правками для создания индивидуальной личности. Проще говоря, взгляды на жизнь и принятие решений у всех троих были едины.

Потеря Нормана в планы Ольгерда не входила, особенно на раннем этапе расследования. Модуль памяти на месте его гибели он тоже не нашел. А это значит, что Норман переродится с последними синхронизированными воспоминаниями в голове. И в общем-то ничего ценного не потеряет…

Вздохнув задумчиво, Ольгерд огляделся. Сегодня они завтракали в таверне, принадлежащей ордену. Время было раннее, так что люду было не много. Антураж сего места был весьма махровый. Все как положено, и балки из нетесаных бревен, и сено под ногами. А без облезлой головы какого-то ящера на стене и вовсе никуда. Но жратва была на удивление сносной.

– Какие планы командир? – спросила Кира.

– Нужно вернуть оружие и наши вещи.

– Вернемся так скоро? – удивилась она.

– Да, неделя прошла. Мне интересно взглянуть что творится после смерти лорда. Особенно после твоего отчета о пытках.

– Хочешь узнать, есть ли в этом мире справедливость? – усмехнулась она.

– Да, в этом духе. А еще меня интересует церковь милосердия и ее деятельность. В отчетах все слишком гладко, глубоко не копали. Церковь как церковь… ан нет.

– Сменить внешность?

Ольгерд кивнул. Лицо Киры начало меняться. Цвет ее глаз, текстура кожи, форма губ, носа, ушей, сменяя друг друга формировали уже знакомые и случайные образы…

– Хватит, оставь это. Только у рыжих глаза зеленые.

– Так? – сменив цвет глаз спросила она.

– Пожалуй… Ярковато, но тебе идет. – улыбнулся он чуть заметно. – Выдвигаемся через час.

До города Инстрем, где Кира давеча навела шороху, верхом было часа два пути. Оседлав лошадей, облаченные в форму ордена, они выдвинулись в путь, желая доехать до города до наступления жары. В небе над ними, как и прежде завис неизвестный объект. Кира с легкостью могла бы избавиться от него, но проявление агрессии может закончится ответной агрессией, и миссия будет под угрозой. Ольгерд знал о присутствии на планете представителей других цивилизаций, но те его мало интересовали. Они не являлись целью задания. К полудню текущего дня, когда солнце уже приближалось к зениту, они въехали в город, чьи каменные стены даровали не только запах нечистот, но и прохладную тень.

Первое, что заметил Ольгерд – это стража. Она сменилась. Теперь это были солдаты в форме цветов королевской гвардии. Второе, что бросилось в глаза – это эшафот, которым, судя по следам крови пользовались совсем недавно. В остальном все казалось спокойным. На въезде проблем не возникло, горожане занимались повседневными заботами. Объехав город вдоль крепостной стены, они отыскали полуразрушенное здание с дырявой крышей. По счастью, оно граничило со стеной графского замка.

– Давай… – тихо скомандовал Ольгерд, убедившись, что вокруг никого нет.

Кира, скинув оружие и портупею, быстро избавилась от одежды. Оставшись голышом, она сбросила настройки лица и кожи, вновь став безликой серой тенью.

– У тебя десть минут на все – про все, – тихо напомнил он. – Стража скоро сменится.

Не теряя времени, серая тень взметнулась вверх по стене и исчезла в проломе крыши. Привязав коней, Ольгерд присел на большой кусок старого фундамента, омытый снегами и дождями, и вытянул ноги. Камень успел прогреться на солнце, но не был горячим. Подперев спиной стену, он сложил руки на груди и сделал вид что дремлет. Пару раз мимо него проходили стражники, но не беспокоили. Ведь ничего предосудительного он не делал, да и с рыцарями «святого» ХАБа, как их здесь называли, связываться лишний раз никто не желал. Хотя какого святого и кто вообще этот ХАБ, люди толком не знали. Была пара-тройка легенд, но это уже местный фольклор. Хотя события, описанные в них, имели место быть.

Однако на третий раз стража все же проявила интерес. Капитан, который пропускал их в город, заподозрил неладное.

– Любезный, – обратился он. – Вас, кажется, было двое?

– Верно… – зевнул Ольгерд, поправляя шлем. – Что с того?

– Ты, верно, не в курсе последних событий… Мы выслеживаем двоих чужаков, которые убили местного лорда.

– Лорда? – удивился он. – И давно?

– С неделю. Тот еще был скот… но у меня приказ. Где твоя спутница?

Офицер уже хотел войти в дом, как в проеме появилась Кира. Натолкнувшись на пронзительный взгляд ее зеленых глаз, он смутился. Она поправила портупею, застегнула ремень и быстрым движением прибрала свои блестящие рыжие волосы. Смотрелась она, надо сказать, эффектно.

– Проблемы, капитан?

– Нет, мисс… – смутился он. – Всего лишь проверка.

Если бы капитан заглянул внутрь, проблемы конечно бы были, ибо добытое ей снаряжение без сомнений вызвало бы кучу вопросов. Но все обошлось. Когда стража ушла, они рассовали скромный скарб по седельным сумкам.

– Все чисто? – спросил Ольгерд.

– Без проблем. Замок пуст, все двери открыты. Похоже гвардия короля провела здесь хорошую чистку.

– Занятно… – он взглянул на небо. – Раз у стражи вопросов к нам нет, а солнце еще высоко, предлагаю прогуляться и собрать побольше информации. Да и пожрать не мешало бы…

Сказано – сделано. Плотно перекусив в харчме, парочка отправилась на поиски. Для работы оперативников «в полях» нужны были средства. Для этих целей каждый отряд имел набор ценных вещей для перепродажи и обмена, которые не вызывали подозрений и по возможности котировались во всех мирах сектора. А раз самой достоверной информацией как правило обладали торговцы, – туда и пошли. А по меркам средневековых городов Инстрем считался немаленьким. Местные торговцы и лавочники, как правило работали и жили в своих домах. Реже имели прилавок на площади. Но во основном там торговали приезжие купцы и ремесленники, а также крестьяне с окрестностей. Для продажи Ольгерд выбрал несколько золотых украшений из стандартного набора. На каждом из них стояло маленькое клеймо с эмблемой ордена, что одновременно вызывало доверие к продавцу и качеству изделий. Неплохо поторговавшись, и набив кошель монетами, парочка попутно окунулась в череду событий, произошедших за последнюю неделю. Кира была права, гвардия короля навела здесь порядок. Злодеяния бывшего лорда выплыли наружу и юстициарий его величества, ужаснувшись делам его, приказал немедля казнить всех причастных. Что, собственно, и было сделано. Оказалось, что вся семейка от мала до велика прогнила насквозь… оттого и замок опустел. Со дня на день ожидали прибытия нового наместника. Когда Ольгерд уже собирался покинуть город, Кира схватила его за плечо и одернула назад.

– Что? – недовольно спросил он, отрываясь от размышлений.

– Там… – она вытянула руку вдоль прохода, и указала на шатер у самой стены, на задворках основного рынка.

Не став спорить Ольгерд двинулся в указанном направлении. Чем ближе он подходил, тем яснее становились его догадки. Здесь торговали невольниками. Вернее одной невольницей, на которой не было ни ошейника, ни цепей. Унылый торговец, изредка протирая лицо платком, задумчиво перебирал свои четки. Мужчина лет пятидесяти с редкой бородкой и застарелым шрамом на лице, встал за прилавок, завидев иноземцев.

– Ну что любезный, говорят тухлые тут у вас дела творятся, – с ходу зашел Ольгерд.

– Ой тухлые, сударь. Лучше и слова не подобрать… – вздохнул тот.

– Не густо тут у тебя…

– Что поделать, – развел тот руками. – Я лишь скромный наемный работник в услужении храма. Эта лавка принадлежит церкви милосердия. А вы ведь из этих… воинственных торговцев святого ХАБа? Давно вашего брата не встречал.

– Да, любезный… занесло нас в ваши края. Чем богат?

– Всего понемногу, сударь. Есть оружие, снаряжение, утварь, сделанная руками монахов, вино из кладовых храма и так по мелочи. Да еще вот… – он тяжко вздохнул. – Горюшко на мою седую голову.

– А это кто? – тихо спросил Ольгерд.

– О… это вам не шутки. Это сестра милосердия. Вы ведь понимаете, о чем я говорю?

– Эта которая… – он выразительно провел пальцем по горлу.

– Да, да! – торговец вздрогнул. – Та самая, из подвалов замка.

– Суровая барышня, – кивнул он. – А здесь то она что делает?

– Мне поручено ее продать. Говорят, она убила кого-то из стражников, и помогла сбежать приговоренным иноверцам. История темная, ничего толком не ясно. Но священный синод решил перестраховаться и избавиться от нее. Дабы не вызвать на себя гнев знати, эту… деву выставили на продажу.

– Как раба? – удивился Ольгерд. – А ты не боишься? Ни цепей, ни ошейника….

– О, что вы господин, этого не требуется. Она не причинит мне вреда, и не сойдет с места без разрешения. Ведь я тоже отношусь к церкви, и как торговцу мне дана временная власть над ней. Вот, взгляните!

Торговец достал из ларца свиток на грубой мелованной ткани, пропитанной желатином, и протянул посетителям в подтверждение своих слов.

– А вы случаем не желаете приобрести сей товар, сударь? – с робкой надеждой спросил он. – Цена то смешная, всего то одна монета серебром.

– Серьезно?

– Истину говорю вам. Зато взгляните сколько в ней достоинств! И стать и красота – все при ней. Она выполнит любое ваше желание. Хотите – будет телохранителем. А хотите – наложницей! Их всему обучают. Товар то редкий, если не штучный, вы только взгляните!

– У нее же руки по локоть в крови, – усмехнулась Кира. – Думай, что предлагаешь.

– А кто из нас без греха? – грустно улыбнулся торговец.

– И есть спрос? – осведомился Ольгерд.

– Да какое там, сударь… она от моей лавки последних покупателей отпугнула. Хотите честно?

– Давай.

– Вы поймите, я слово плохого сказать не хочу, но наша церковь цену то выставила, а на содержание денег не дала. А еда денег стоит. Втору неделю кормлю ее за свой счет, не морить же голодом. Но и уступить в цене права не имею, – вздохнул он обреченно. – Вы человек состоятельный, сразу видно, и спутница ваша не бедствует. Купите ее у меня, а? Ведь по миру пойду…

Ольгерд задумался. Почуяв слабину, торговец решил во что бы то не стало дожать покупателя.

– Я вам и оружие ее в придачу отдам, совершенно бесплатно. Оно хоть и святое, но по мне так проклятое, – понизив голос добавил он.

Проходившая мимо стража на миг задержалась поглазеть на сестру милосердия. Уже знакомый капитан, кинул на нее долгий взгляд. Однако дева и бровью не повела. Кивнув иноземцам, он двинулся дальше.

– Покажи, что ли товар лицом… – задумчиво попросил Ольгерд.

Торговец тотчас подскочил к деве и осторожно стянул с нее накидку.

– Повернись! – шикнул он, – Только медленно.

Повинуясь его приказу, могучая дева медленно повернулась на месте, давая себя рассмотреть. На спине ее красовались свежие следы от плети. Взгляд был так же пуст и безмятежен, как и в первую их встречу.

– Как зовут тебя? – спросил Ольгерд для достоверности.

– Ками, господин…

– Что ты умеешь Ками, кроме как убивать?

– Все, что может уметь женщина, и немного больше.

– Она не лжет, – поддержал торговец. – Сестры отличные мастера, знают толк в ядах, лекарствах, и еще много чего. Было время, когда самые отчаянные наемники за огромные деньги выкупали сестер у синода. Она сделает все, что вы скажете.

Ольгерд заглянул в глаза Ками и спросил негромко:

– Если я скажу лечь под меня, ты ляжешь?

– Да, господин, – без тени сомнения ответила она.

– Скажу убить…

– Да, господин.

– Умереть? – он понизил голос.

– Да, господин, – не моргнув глазом отозвалась она.

– Что я вам говорил? – оживился торговец. – Сделка выгодная, без сомнений. Один серебряник и она ваша!

Ольгерд взглянул на Киру.

– Нас должно быть трое. Как думаешь?

Кира лишь пожала плечами, оставляя выбор на своего командира. Ольгерд еще раз окинул Ками взглядом и обратился к торговцу:

– А не случится ли так, что церковь решит забрать ее обратно. Что тогда?

– Исключено, господин. Как только вы ее купите, бумага будет не нужна. Она станет вашей безраздельной собственностью.

– Интересно…

– Ну, решайтесь сударь… такого шанса больше может не быть!

– Хм… а, ладно, черт с тобой. Вот твой серебряк!

– Вы серьезно? – не поверил тот своему счастью.

– Бери быстрее, пока не передумал.

Торговец убрал монету и трясущимися руками раскатал на прилавке договор.

– Позвольте капельку вашей крови? Это чтобы закрепить договор, сударь…

– Занятно… – Ольгерд взял у него булавку проколол палец.

– Одной капли будет достаточно…. – Торговец осторожно прислонил его палец к печати, и бумага в следующий миг вспыхнула синим пламенем.

Ками вскрикнула, от пронзившей ее боли. На плече девы проступил замысловатый округлый оттиск, похожий на клеймо.

– Ну вот и все… – с превеликим облегчением выдохнул торговец. – Огромное вам спасибо, милостивый государь. Вы не пожалеете, уверяю.

Мужчина нырнул в шатер и выволок оттуда несколько клинков. Точнее один длинный и два коротких. А также портупею и ножны к ним. Подумав с минуту, он порылся в сундуке и сунул в руки Ками длинный дорожный плащ.

– Он, конечно, потертый… – оправдываясь улыбнулся торговец. – Но хотя бы не обгорит на солнце. Кожа уж слишком бледная.

– Сколько с меня? – спросил Ольгерд.

Торговец лишь покачал головой.

Достав золотую монету, Ольгерд выложил ее на стол и подвинул торговцу.

– За что? – удивился тот.

– За твою доброту, – серьезно ответил он.

Ольгерд оглядел портупею, лежавшую на столе. Набросив ее на тело Ками, словно сбрую на ездовую лошадь, он со знанием дела затянул ремни. Взвесив в руках клинки, несущие милосердие, он вложил их в ножны один за другим. Балахон, поеденный временем, он решил не брать. Вместо него Ольгерд накинул на плечи сестры подаренный торговцем плащ…

Глава 13. Дом, милый дом

С заказом плотник затянул на два дня. Сказал, что древесину не завезли. Но к третьему дню кровать все же была готова. Доставили ее с утра пораньше. Приняв работу, Арон помог собрать ее в доме, убедился в том, что матрац подходит, и отправился на работу. Он уже третий день без устали трудился над своей машиной. Тому, что гномы тоже имеют своего человека в долине, Рон не удивился. Однако пользоваться странным инструментом они побаивались, а потому сие богатство месяцами пылилось под брезентом.

По началу гномы отнеслись к парню с опаской, но так как он родом из скалистой долины, ему дали волю, но под присмотром. За два дня работы он показал такой прогресс, что даже орки не в свою смену приходили поглазеть. Молот снова сидел в руке, раскаленная сталь остывая звенела на наковальне, запах окалины и жженого железа беспощадно бил в нос. Тело обливалось потом так, что раны пощипывало. Но это была такая мелочь… Тело изнылось по тяжелой работе, мышцы гудели с непривычки, но это была приятная боль. За один день молодой кузнец нашел способ вытащить двигатель, разогреть корпус и заварить повреждения при помощи магического кристалла. К вечеру второго дня пробоина в борту была заделана, силовой агрегат стоял на своем месте, а цепи и шестерни очищены от ржавчины и смазаны.

Глядя на это безобразие. Номад нервно покуривал в сторонке, то и дело поджигая погасшую трубку. Работу, которая занимала у гномов недели, а порой и месяцы, человек сделал за два с небольшим дня…

– Ты там вроде бы про литье говорил и еще что-то?

– Говорил, – вытирая сажу с лица ответил Арон. – Есть вопросы?

– Да нет, вопросов больше нет. Запустить машину сможешь?

– Топливо нужно… ну или масло на худой конец. Рапсовое, подсолнечник… да любое, только очищенное.

– Найдем, – кивнул гном. – Завтра все будет. Главное не облажайся парень, от себя прошу. Уж больно чуда хочется.

– Тут уж как получится. Это же хлам…

– То-то и оно. Ну… ладно. Ты бы осадил немного, раны то поди не зажили еще?

– Есть такое, – признал Арон поморщившись.

– Завтра, даст Бог, запустим твое корыто и может быть порадуем капитана. Ему, знаешь ли от короля крепко достается за всех нас.

– А что, король часто бывает здесь?

– Да как тебе сказать… Сам я его не видел, но вельможи расфуфыренные частенько бывают здесь. Но долго не задерживаются, по понятным причинам.

– А люди с долины?

– Земляки твои? Бывают изредка. Они обычно не светятся. Хотя все знают, что у вас там летающие машины есть. Сам только из дали видел правда. Они вон там за холмами сгружаются по ночам, а дальше на телегах до гарнизона. Лекарства привозят, кое-что из инструмента. Обычно капитан сам на встречу ездит, с доверенными людьми. Так что сам я только пару раз с ними встречался, когда братец гостинцы присылал.

– Я, кажется знаком с твоим братом, – осторожно сказал Арон.

– Ясен пень, там его каждая собака знает. Даже крылатые… – Гном осекся и осмотрелся по сторонам, не слышал ли его кто. – А сам то ты видел их? Красивые говорят… Не врут?

– Видел, – вздохнул Арон. – Красивые то красивые, да только добра особо не жди. Раньше хуже было, сейчас вроде с людьми дружить пытаются. Король у них мудрый, а королева еще мудрее.

– Тоже видел? – оживился Номад.

– Так, пару раз прилетали. Дочурки их среди нас мужей выбирают… да и так. Мужчин у них мало, а у наших кровь хорошая. Дети здоровые получаются.

– Слыхал я про такое. Не уж то правда?

– Как есть говорю, – Арон пожал плечами.

– А сам то, случаем не того? – Номад подмигнул с намеком. – Парень то видный.

– Не… сия чаша меня миновала. Я раньше ушел, мальчишкой еще… – Арон замолк, чтобы не сказать лишнего.

– А я бы взглянул на такую красоту… – вздохнул Номад. – Хотя бы глазком. Чего я тут хорошего то видел? Всю жизнь шахты да мастерские. Спасибо хоть кнутом по хребтине не бьют. Да еще война эта, будь она неладна. Никак забыть не могу. До сих пор не могу понять почему вы люди на нашу сторону встали?

– Не могу знать, меня еще не было, – улыбнулся кузнец.

– Счастливый, горя не помнишь. А я вот, понимаешь все забыть не могу. Эти ушастые шныряют тут… Они, конечно, наши союзники, но до сих пор вздрагиваю. Особенно от Нимы. Ты не думай, я не боюсь, просто… есть вещи которые не отпускают. Темных особенно не люблю.

– Ну, ладно, пойду я, наверное, – Арон вытер лицо и сбросил фартук на наковальню.

– Тогда до завтра, кузнец, – ответил чумазый гном, сверкнув улыбкой. Не смотря на возраст все зубы у Номада были на месте.

Первый день Арон еще переодевался в чистое. Но на второй день понял, что это бесполезная затея, превратив свою дорожную одежду в рабочую. Он умылся, отряхнулся и отправился домой. Слово «дом» вызывало в нем разные ассоциации, и не всегда приятные. Но если вырезать из действительности последний кусок длиной в десяток лет, то дома у него как такового не было. Он скитался по разным местам, брался за разную работу… попадал в передряги. Найти место, где можно было поспать в безопасности уже было счастьем. Однако в ордере капитана Хансона было ясно указано что он – Арон, полноправный владелец брошенного имущества. И бумага сия подкреплялась сургучной печатью королевской канцелярии. Ярсен приказал не спорить с решением командира и принять все как данность, ибо строение заброшено, а компенсация владельцу давно выплачена из казны. Так что Арон теперь мог смело сказать себе, что идет домой.

Вещи он перенес еще затемно. Было то их немного. Рюкзак, дорожная сумка с одеждой, да небольшой ларец с инструментом. Перенести то он перенес, да вот только замок повесить руки еще не дошли. Открыв калитку, он сразу ощутил чужое присутствие. Войдя в дом, он наткнулся на уже известную ему троицу. Омнис сразу опустила глаза и покраснела. Он не видел ее с того самого дня, и похоже ее тоже мучала совесть. Лина, кажется, обрадовалась, но тщательно это скрывала. Капитан Нима, сидя на табурете ногу на ногу, задумчиво перебирала его вещи, аккуратно разложенные на столе и кровати.

– Какого черта вы здесь делаете? – деликатно поинтересовался Арон.

– Свою работу, юноша, – беспристрастно ответила Нима. – А какого черта, позволь спросить в ответ, здесь делаешь ты?

Арон снял с плеча небольшую кожаную сумку и достав из нее ордер, протянул Омнис. Она тут же передала его Ниме. Прочтя бумагу, она нахмурилась. Поскоблив ногтем королевскую печать, она устало спросила:

– Почему меня не предупредили?

– Не могу знать, – ровно ответил кузнец. – Ярсен точно в курсе.

– Ох уж этот Ярсен…

Нима достала из подсумка перьевую ручку и походную чернильницу. Обмакнув кончик, она оставила на бумаге свой росчерк. Просушив документ, капитан вернула его Омнис, а та, передала Рону.

– Фактически здесь нейтральная зона. Но юридически этот дом и поселок находятся на территории сопредельного государства, полномочным представителем которого я являюсь, – тихо, но четко проговорила Нима. – И Ярсен это знает. Я разрешаю тебе здесь остаться по двум причинам: из уважения к капитану Хансону лично, и… в качестве жеста доброй воли.

Последняя фраза далась ей особенно тяжело, но все же она ее произнесла. Рон учтиво поклонился в ответ.

– А теперь я хочу знать, что это за вещи? – Нима указала на три подозрительных предмета лежащих на столе.

– Фонарь, оружие, лекарство. – коротко ответил он.

– Ты болен? – удивилась она. – Хотя… если подумать, такие шрамы не остаются без последствий. Фонарь я так понимаю из скалистой долины?

– Верно.

– Оружие? Ну смелее, у меня не так много времени. Показывай, рассказывай….

Арон взял в руки небольшой продолговатый предмет со скругленными гранями и нажал на утопленную в корпусе кнопку. Он разложился со звучным щелчком, откинув в сторону рукоять. Сняв оружие с предохранителя, кузнец медленно, чтобы никого не спровоцировать, поднял руку и произвел выстрел через открытое окно. Мелькнула синяя вспышка и полено, стоявшее на колоде, отлетело в сторону, дымясь ровным обугленным отверстием. Нима нахмурилась и переглянулась со своими спутницами.

– Тоже из долины? – догадалась она.

– Это слабое оружие для самозащиты. У него нет даже мушки, – как можно искреннее заверил кузнец.

Повертев пистолет в руках, Нима недоверчиво обнюхала ствол и взвесила его в ладони. Изучив предмет, она осторожно положила его на стол.

– А это? – вдруг спросила она, ткнув пальцем в тонкую блестящую трубочку у него на шее.

– Свисток… – рассеяно ответил Арон. – Но он сломан.

Нима взяла безделушку в руку и глядя в глаза Арону подула в нее.

– Да нет, не сломан… – усмехнулась она, подув в трубочку. – Просто он не для твоего уха, да?

Кузнец отвел глаза и пожал плечами, не зная, что на это ответить.

– Что ж, Арон Смит, вопросов больше не имею. Обживайся.

Одарив его неопределенным взглядом, капитан Лимнис вышла за дверь. Следом Омнис, а затем и ее сестра. Задержавшись на мгновение, Лина коснулась его руки негромко бросила:

– Не закрывай дверь на ночь…

Арон вспомнил слова доктора на этот счет и призадумался. Номад, конечно, был прав, слабость еще беспокоила его и усталость давал о себе знать. Но Лина похоже действительно прониклась к нему симпатией. Вообще то, если опустить подробности, это было даже приятно, ведь женщиной она была красивой, к тому же эльфийкой… Последнее качество вызывало в нем как в мужчине искреннее любопытство. Рассудив здраво, он решил не отказываться от выпавшей возможности и отдаться на волю судьбы.

Остаток дня и вечера молодой кузнец посвятил порядку. Прибрал вещи, вымыл пол и окна. Сложил дрова во дворе, убрал паутину из сарая и острые камни из-под ног. Привел летнюю кухню в надлежащий вид, почистил посуду, набрал воды в бочку и умывальник. От старых хозяев остался целый шкаф кухонной утвари, причем вполне добротной. Однако от затеи что-нибудь приготовить кузнец отказался. Пока не стемнело он сходил в лагерь, отужинал, взял кое-что с собой, а заодно и отметился у сержанта. Вернувшись домой, Арон умылся из бочки чуть теплой водой, расстелил новую простыню и надел чистые наволочки на подушки. Тонкое шерстяное одеяло он аккуратно заправил в пододеяльник. Едва не забыв о просьбе Лины, он вернулся во двор и отодвинул засов на калитке. Переделав все намеченные дела, он наконец упал на кровать, еще пахнущую свежевыструганными сосновыми досками, и вытянулся во весь рост. Блаженно вздохнув, кузнец раскинул свои натруженные руки. Легкий сквознячок ласкал его влажное тело, за окном завели свои трели сверчки. Наслаждаясь покоем и чистотой, он позволил себе задремать.

Однако сон на новом месте как-то не шел, хотя покой и тишина в купе с прохладными простынями казались блаженством. Луна светила в приоткрытое окно, крыша и стены потрескивали, остывая после дневного солнца. Звуки, доносящиеся снаружи, казались чуждыми и подозрительными. Мысли о родном доме украдкой вселились в его сознание, вызывая грустные воспоминания и тоску в сердце. Позволив себе немного погрустить, Арон привычным усилием воли выбросил из головы все лишнее.

Дверца калитки скрипнула ближе к полуночи, когда тьма на улице окончательно сгустилась. К тому времени Арон передумал целую кучу мыслей. Засов калитки тихонько лязгнул, и легкие шаги зашуршали по гравию. Глухо звякнула щеколда на двери и в сенях заскрипели половицы. Кузнец все слышал, но глаз не открывал, сейчас все его восприятие переключилось на слух…

Глава 14. Полуночный диалог

Войдя в комнату, гостья первым делом заглянула в лицо хозяина. Арон дышал размеренно и глубоко, как во сне. Звякнула пряжка ремня, и ножны вместе с клинком и портупеей негромко легли на стол. Зашуршали кожаные тесемки, и высокие сандалии один за другим отправились под кровать. Тунику она сняла последней, о чем намекнул шелест ткани и легкое дуновение воздуха, разносящее по комнате аромат душистого мыла и свежести. Тихонько откинув одеяло, гостья скользнула в постель и прижалась к нему, одарив прохладой летнего вечера. Это было приятно.

Едва пригревшись, эльфийка украдкой, чтобы не разбудить, скользнула рукой по телу, проверяя нет ли на нем одежды. Ее учащенное горячее дыхание ритмично обдавало его затылок. Арон хорошо запомнил запах Лины, и отчетливо понимал, что это была не она. Однако вскрывать интригу он не спешил, гадая кто же это мог быть. Зная тягу женского гарнизона к пари и ставкам, это мог быть кто угодно. Доктора Эмбер и Лину он сразу отмел. Оставалась Омнис, которая днем усердно прятала свой взгляд. Но она не была бы такой смелой. Позволив гостье достаточно хорошо изучить свое тело, Арон наконец спросил:

– Лина прийти не смогла?

Дыхание гостьи перехватило на миг, рука замерла на его животе.

– У Лины наряд в не очереди… – произнес до боли знакомый голос. – Сегодня я за нее.

Рон уже понял, чье лицо увидит в свете луны, но из приличия все же решил повернуться. Нащупав у изголовья закопченную колбу масляной лампы, он чиркнул кремнем и запалил фитиль. Неяркий желтоватый свет залил небольшую комнату. Меньше всего в этой постели он ожидал встретиться с Нимой. Однако сейчас, поблескивая расширенными зрачками, обрамленными алой роговицей, именно второй капитан гарнизона Лимнис, смотрела на него не моргая. На ее прекрасном лице отразилась досада.

– Ждал значит подвоха? – спросила она с улыбкой.

– Я быстро учусь, – угрюмо ответил он.

– И что же меня выдало, позволь спросить?

– Запах крови, – съязвил Арон не думая.

– Не хами, юноша. Я, чтобы ты знал, основательно подготовилась. Приняла ванну, вымыла волосы, оделась во все чистое… Даже сменила сапоги на сандалии. Ты не рад?

– Рад… наверное. Где -то в глубине души, – честно ответил Арон.

– Ну и… что же тебя сдерживает? – осведомилась она.

– Здравый смысл, – усмехнулся он.

– Что, даже попытки не будет? – огорчилась она.

– Снова ставки?

– Ну конечно же, догадливый ты мой, – воскликнула Нима. – Думаешь зря я тебе ордер подписала? Нет дружок, отработать придется.

– Боюсь спросить, как? – осведомился кузнец без особого энтузиазма.

– А… сущая мелочь, – отмахнулась она. – Я пересплю у тебя разок и дело в шляпе. Видишь ли, Хансон меня совсем без гроша оставил. Девочка я не простая, к нужде не привыкла, а жалование еще ой как не скоро. Короче, если гарнизон поверит, что я тебя оседлала, деньги отобьются сполна. Даже немного больше.

– Умно… – Арон задумался. – А если не поверит?

Она глянула на него в упор. В глазах кузнеца поблескивал неприятный огонек.

– Ты… чего это удумал, юродивый?

– Да так… мне в принципе и в палатке не плохо жилось…

– Ладно, ладно, я все поняла! Осади немного. – Нима не на шутку разволновалась. – Я же мириться пришла по большей части.

Арон приподнял бровь удивленно.

– Не смотри так. Я, конечно, бываю стервой, но не на столько же. Ты в бреду пока был… я ж места себе не находила. Даже Лину подменяла пару раз. Калеб, конечно, предупреждал, что рано или поздно наши игры плохо кончатся. Но я не думала, что все так будет…

– И вы решили извиниться? – догадался Арон.

– Дались тебе мои извинения, – вздохнула она. – Ими шрамы не залечишь. Савки ставками… это ведь так баловство одно. На два гарнизона сотни вооруженных людей и у каждого своя каша в голове… Их нужно чем – то занять, или они найдут занятие сами. А лучший способ пресечь бардак – это, как известно, его возглавить. Понимаешь, о чем я?

– Кажется да. Поэтому Хансон закрывает на это глаза?

– Ежу понятно… – Нима задумалась. – Дело это занятное конечно, но теперь я и сама не рада. После того дня Омнис взгляд все время отводит, слова из нее не вытянешь. Лина дерзит, избегает меня как может…

– Где она сейчас?

– В карауле. Я попросила ее вежливо, а она взбеленилась, нахамила, да еще и при подчиненных. Пришлось наказать. Самой тошно… но пришлось осадить. Она ни при чем, если ты об этом.

– Хороший способ сохранить отношения…

– Ой ну заткнулся быты а? Столько возни из-за одного… – она не стала договаривать.

Меж ними повисла пелена молчания. Кузнец своим спокойным, если не сказать усталым взором прогуливался по ее лицу. Она почти физически ощущала это. Пожалуй, он был единственным человеком кроме командира, кто мог вот так запросто выдержать ее взгляд. Он просто гас в его глазах, словно факел, упавший в озеро.

– Обиделся? – наконец спросила Нима. Но кузнец лишь качнул головой.

– Вот я все в ток не возьму, капитан, вам нравится унижать беззащитных? Ии вы упиваетесь своей властью?

– Это не так, – твердо завила она. – Чтобы ты знал, меня ценят за справедливость.

– Странная у вас справедливость, капитан.

– Ты хочешь знать, чем провинился? Не знаю. Правда не знаю… – честно призналась Нима. – Взбесил ты меня своим благородством. Я так старалась… а ты посмотрел на нас, как на грязь и сбежал как обиженный ребенок. Весь вечер испортил. А потом эти прятки под луной, полуночные поиски… Мерзкое предчувствие и все такое…

– Я не сбегал. Просто был лишним.

– Да не был ты лишним… неженка чертова. Как ты вообще до таких лет дожил со своим гонором?!

– Люди добрые помогли. Не встречали таких?

– Да хватит уже глаза колоть! На месте теперь провалиться? Ну занесло меня, в раж вошла. Ну перегнула палку, прости дуру. В ножки тебе поклониться?

– Не стоит, – он глянул на нее хмуро и отвернулся.

Нима схватила его за лицо и снова развернула к себе.

– Тварью меня считаешь? Ну, скажи как есть?

– А вам не плевать? – устало спросил он. – Тварь, ни тварь… какая разница? Каждый выживает как может. Я от чего-то решил, что здесь все будет иначе, но ошибся. Все ясно как день…

– Да что тебе ясно, мальчишка? Ты, горя еще не видел. Сходи в бой разок, обделайся как следует, а потом будешь судить что да как. Если цел останешься. Видала я таких…

– Каких?

– Правильных! Вон целое кладбище за скалой… костры догорать не успевают.

Она повернулась на спину и заложила руки за голову. Чтобы остыть, она решила осмотреться. Кузнец с умом распорядился ее деньгами. Кровать раздобыл отличную. Хочешь вдоль спи, хочешь – поперек. Матрац опять же толстенный… точно не соломой набит. Комнатка хоть и маленькая, но тоже уютная. Полы мыты, стол скатертью накрыт, паутины нигде нет. Опрятный, зараза… В таком домишке она и сама бы пожила. Может быть, когда-нибудь…

– Хороший дом ты себе выбрал, – сменила она тему. – Вот только надолго ли?

– Договор на год, а там видно будет, – пожал Арон плечами.

– К доктору ходил? – спорила она вкрадчиво.

Арон утвердительно кивнул.

– И как она? Страстная?

– Я не буду это обсуждать, – сразу предупредил он.

– Ну и ладно. Просто хотелось знать, каково это – трахать кровососа?

– Кого? – не расслышал Арон.

– А Эмбер тебе не сказала? – усмехнулась она довольно. – Это большая тайна, но раз уж у нас теперь такие доверительные отношения, по секрету скажу: кровушку она любит страсть! За уши не оттянуть. А байки про то, что они с Хансоном супруги – это так, ширма для отвода глаз. Калеб всем эту сказку в уши втирает. Ему так приказано.

– Занятно…

– Занятно? – возмутилась Нима. – Что тебе занятно? Соки все выжмет и спасибо не скажет… Не сейчас, так в другой раз.

– Она просила не искать встречи, – подумав ответил Арон.

– Ой ли? Как благородно с ее стороны… – скривилась Нима. – Мы друг друга не очень любим, но для кровососа тетка она отличная. Раньше правда не была такой доброй. Но последние лет сто своих жертв она не убивает. Это у нее с тех пор, как медициной увлеклась. Сначала видать к кровушке поближе хотела быть, а потом втянулась. Лекарь она от Бога, если уместно так говорить. От того и позвали сюда. У нее договор с самим королем. Ну и с вашими, из долины делишки кое какие.

– Как… а он знает? – удивился Арон.

– Король? Конечно, знает, наивный ты мой. От того ого она людей и не трогает, почти что… Видел зверушек у нее на заднем дворе? Догадываешься зачем они там?

– Ну…

– Баранки гну! – фыркнула Нима. – Я тебя предупредила, по доброте душевной, так что смотри в оба. Если вцепится уже не отпустит. Правда… ты и не вспомнишь потом. Так, голова денек – другой покружится, как после пьянки. Да ранки останутся где-нибудь в укромном месте. Она у нас гурман, любит, где по нежнее. Я достаточно прозрачно намекаю?

Арон на всякий случай ощупал свой пах и бедра ближе к промежности, но ничего не нашел.

– А вообще ты ходок, Арон Смит… – Нима оскалила зубы, – На моей памяти ты первый, кто ее безнаказанно трахнул. Ну так как?

– Что как? – нахмурился Арон.

– Хороша чертовка в постели?

Кузнец удрученно вздохнул и замолк. Он искренне надеялся, что визит к Эмбер останется тайной. Похоже теперь доктор сама найдет повод для встречи и наверняка потребует объяснений. Оставалось надеяться на ее мудрость. Так и не дождавшись ответа, Нима решила переключить свое внимание на что-нибудь другое. Но взгляд ее как-то сам упал на его шрамы. В тусклом свете лампы они казались только страшнее.

– Еще болит? – спросила она, коснувшись спины.

– Иногда…

– А кожа у тебя действительно нежная… для мужчины, – она медленно провела рукой по его плечу и ощупала мышцы. – Ты оказывается не так прост. Тело стройное, подтянутое… как у хорошего наемника. Умеешь прятаться в темноте, ходишь как кошка…

– Что с того?

– Да так, просто мысли в слух. Если подумать, то ты даже красив… Может и правда тебя оседлать, а кузнец?

– Не в этот раз.

– Ну, ну, не будь так в себе уверен. Я ведь и силой взять могу, – припугнула Нима. – Ведь доброй такой я не всегда была.

Арон едва в голос не засмеялся, представив как это будет происходить.

– Не ну это уже наглость! – возмутилась она. – Сомневаешься в моих силах?

– Самую малость…

– Ты снова решил меня выбесить? Я что зря старалась? Лежу тут в своей первозданной красе, благоухаю на всю комнату, а он нос воротит!

Нима придвинулась ближе и просунув руку под одеяло нащупала его член. Кажется, она решила пойти на принцип и воплотить свою угрозу в жизнь. Вот только осадочек еще с прошлого раза остался… Однако, к удивлению Арона, настойчивые ласки Нимы вскоре возымели определенные последствия. Предмет в ее пальцах обрел вес и отвердел. Она рывком перевернула кузнеца на спину и сорвала одеяло… Женщиной она была крупной, даже по меркам людей, и достаточно сильной для того, чтобы носить доспехи и владеть клинком. Но тут она похоже переоценила вои силы. Лина была права, его детородный орган имел выдающиеся размеры. Не то чтобы совсем из ряда вон, но все же. Особой стеснительностью Нима похоже не отличалась. Оседлав ноги кузнеца, она ради интереса приложила член к своему животу… За окном что-то хрустнуло, послышался тихий шорох.

– Мы не одни… – Нима прислушалась. – Гаси свет.

Арон дотянулся до лампы и погасил ее. Легкие шаги прошуршали по гравию двора и послышались уже за стеной. Вскоре они и вовсе растворились в ночной тишине… Все шло по плану. Тот, кто наблюдал снаружи, дабы удостовериться что пари состоялось, увидел все что нужно. Нима отлично понимала это, но от чего-то колебалась. Изначально она вовсе не собиралась совокупляться с этим юнцом. Так, подразнить, вогнать в краску… Однако колени ее предательски дрожали. Хуже того – она намокла. Кузнец похоже не желал вступать с ней в борьбу и заложив руки за голову угрюмо поглядывал на происходящее. Зрачки его жутковато поблескивали в темноте, но не это было страшно… Она теряла контроль. Из всего эльфийского гарнизона, Нима единственная у кого в принципе не было мужчины. Если подумать, то счет шел уже на годы… Да сама она считала себя выше всяких плотских утех. Остальные же бойцы ее гарнизона тайком, всеми правдами и неправдами, но умудрялись на кого-то залезть. Это на людях гордые эльфийки смотрели на мужчин свысока. В реальности все было несколько иначе. Почти всем известно, что «этих» дней у них не бывает. От того и белье нижнее они редко носят. А вот тот факт, что овуляции у эльфиек случаются по два, а то и по три раза в месяц, держался в строжайшей тайне. Даже от собственных мужчин, не говоря уже о людях. От того и бесились они не по-детски, разрываясь между желаниями и строгой моралью общества. Раньше, в войну, сохранять честь эльфийской расы было куда проще. Если кого брали в плен, то особо не церемонились. Делали дело по-тихому и концы в воду… А теперь люди стали союзниками. Приходилось как-то договариваться. Кое кто не гнушался и орками. Разве что гномы, помня былую обиду оставались в стороне. Хотя… кто знает наверняка?

Кузнец был молод, силен, обладал твердой волей и какой-то странной притягательностью. Скрепя сердце, она это признавала. Лина и Омнис яркие тому примеры. Не говоря уж об Эмбер… Нима не сомневалась в том, что ставки сыграют. Можно было смело кончать этот фарс. Однако руки ее крепко вцепились в член и не желали разжиматься. Она чувствовала ладонями как пульсирует в нем кровь. Поборов внезапный призыв плоти, Лимнис волевым решением разжала пальцы. Уложив мужское достоинство кузнеца на его же живот, она тут же уселась сверху. Однако, хватило и этого. Хоть и символически, но она ощутила тугую плоть внутри себя. Стоило заветному бугорку зацепиться за уздечку, как все случилось само собой. Она дернулась, и судорожно глотнула воздух. Искренне удивившись, она взглянула на кузнеца. Одно неверное движение, и волна дрожи снова прокатилась по телу. Такого поворота событий она ну никак не предвидела. Теперь Лимнис и вовсе боялась пошевелиться, пытаясь хоть как-то остаться хозяйкой ситуации…

Нима сидела поверх члена, сжав зубы, и дрожала как осиновый лист. Арон чувствовал ее возбуждение. Ее соки уже залили его пах и теплыми капельками стекали по бедрам. Промежность ее была горяча, что само по себе весьма и весьма возбуждало. Глаза Лимнис были плотно закрыты, внутри нее шла отчаянная борьба… Смотреть на это было забавно. Он бы не прочь пролежать так и до утра, однако время близилось к рассвету и надо было хоть немного поспать. Он вытянул руки и плавно опустил ладони на ее колени.

– Не смей, скотина! – процедила она сквозь зубы.

Но ругань лишь подзадорила кузнеца. Погладив ее колени по-свойски, он медленно, с упоением втянул воздух ноздрями. Насладившись моментом сполна, Арон выдохнул и шепнул в темноту:

– Сентире…

Это был выстрел из пушки, по-другому не скажешь. Передав Ниме часть своих ощущений, он фактически поднес запал к фитилю. Заклинанием Арон пользовался впервые, и не был уверен, что оно сработает, но эффект был фееричный. Правда Нима оставила своими ногтями глубокие ранки на его запястьях, но оно того стоило. Ниму выгнуло так, что пришлось ловить ее за руки, чтобы не ударилась головой, а потом крепко держать, дабы гасить новые порывы. Пятки ее больно врезались в его бедра, а колени и вовсе силками сжались. Сохранив хладнокровие, Арон мог любоваться красотой ее напряженного, бьющегося в экстазе тела. Грудь Нимы набухла и вздыбилась отвердевшими сосками. Очертания мышц, проступившие под кожей, лишний раз напоминали, что она не кисельная барышня, а настоящий боевой офицер. Подобные женщины встречались на жизненном пути Арона, но Нима переплюнула всех и вся. Вцепившись ногтями в его запястья, она тихо поскуливала, оскалив сжатые зубы. Если бы Арон хотел, то мог бы легко проникнуть в нее. Поддавшись велению плоти Нима, плюнула на условности и судорожно скользила по члену, пытаясь принять его в себя. Но кузнец тщательно следил за тем, чтобы этого не случилось. Возможно, он и желал этого искренне, но не сейчас. Ни при таких обстоятельствах. Его снова использовали, а этого он простить не мог. Маленькая такая мужская месть. Возможно, самая приятная из возможных, учитывая все обстоятельства.

Длилось это не долго, минут пять или семь. Исчерпав накопившиеся запасы сладострастия, Нима Лимнис упала ему на грудь. Бесцеремонно просунув руки под его лопатки, она обняла кузнеца, попутно оцарапав спину ногтями. Лобок Нимы больно давил на его причиндалы, но ее это вовсе не заботило.

– Какой ты прохладный… – блаженно шепнула она.

Арон, не думая, погладил ее по спине, чем вызвал волну дрожи. Нима порядком разгорячилась, и возбуждение еще не прошло. Он мог бы перевернуть ее на спину и остаток ночи наслаждаться прекрасным телом, но отогнал и эту мысль. Не то, чтобы он был злопамятным, просто случай не тот.

– Может обнимешь? – с обидой спросила она.

Арон прошелся ладонями по ее бедрам и талии.

– Ох не с того мы с тобой начали кузнец… не с того… – чуть слышно прошептала она.

Он не ответил. Поглаживая взмокшую от пота спину, Арон помог Ниме успокоиться. Она остыла, а вскоре и вовсе обмякла, тихонько засопев. Он хотел было спихнуть ее с себя, но Нима не дала, только вцепилась крепче. Вздохнув, кузнец осторожно повернулся на бок и свободной рукой набросил одеяло. Худо – бедно устроившись, он забылся тревожным сном.

Глава 15. День великих свершений.

Остатки сна развеяли громкие шаги за дверью. Едва Арон открыл глаза, как в комнату ввалились трое. Первым вошел Ярсен, стуча каблуками по половицам, а за ним и Калеб с незнакомой эльфийкой.

– Стряслось чего? – встревожился Арон.

– Ставка сыграла… – бросил Ярсен через плечо недовольно рассматривая обнаженную Ниму.

Калеб и эльфийка тут же удалились. Видать только этого все и ждали.

– Я секундант, – напомнил Ярсен. – Слежу за тем, чтобы все было по-честному.

– А разве калитка не была заперта? – припомнил Арон. Ведь вчера он явственно слышал, как лязгнул засов, а потом и щеколда.

Нима лишь потянулась, зевнув, и пожала плечами. Таков был план. Она сделала вид что заперла двери. Иначе как бы Ярсен смог удостовериться? Скинув с себя одеяло, она бодро подскочила на ноги. Ничуть не стесняясь, Лимнис полезла под кровать за своими сандалиями. Ярсен немедленно отвернулся.

– Да ладно тебе, сержант, мне стесняться нечего. Ты ж меня всякую видел? Так посмотри на голенькую, будет что в старости вспомнить!

– Я… все же воздержусь, – смущено ответил он.

– Как знаешь…

Она неспешно надела сандалии и облачилась в тунику.

– Можно, Ярсен.

Сержант повернулся, но волнение его не отпускало. Второй капитан гарнизона накинула портупею со знаками отличия, застегнула ремень и проверила клинок в ножнах. Теперь она была при исполнении.

– Что-то еще? – спросила она.

– Ночью заметили волка в окрестностях… – неуверенно доложил Ярсен.

– И что с того?

– Это был панцирный волк, капитан.

– Ага… – она стала серьезнее. – Кто-то пострадала?

– Никак нет, – доложил сержант. – Было темно, но кажется волк был оседлан. Дозорные разглядели дорожные сумки, как на лошадях.

– Интересно… – задумалась Нима. – Где он сейчас?

– Скрылся. Вероятно, ушел в леса.

Проверив свою амуницию, Нима наигранно улыбнулась кузнецу.

– Прощай, милый, меня джут дела…

Ярсен пропустил ее вперед, а сам задержался на минуту.

– Эх ты! – выдохнул он с обидой. – А я на тебя поставил…

– Уж прости… – Арон выразительно развел руками.

– Ну да… – признал он. – Как мужчина я тебя хорошо понимаю. И даже немного завидую. Эх…

Махнув рукой, сержант вышел и закрыл за собой дверь.

Новости про волка всерьез встревожили кузнеца. Его появление могло наделать в округе бед. Он быстро умылся и привел себя в порядок. Слегка простирнув простыню в бочке, Арон развесил ее во дворе. Он искренне надеялся, что на ней не останется пятен. Взглянув на небо, и убедившись, что там ни облачка, он отправился в мастерские. Но прежде, исполняя данное обещание, нащупал в сумке увесистый бутылек и проглотил несколько пилюль из него. Идти на кухню он не рискнул, дабы не выслушивать в свой адрес. Есть, конечно, хотелось, но лучше было потерпеть.

Гномы уже собрались у входа. Сегодня орки остались после смены, чтобы взглянут на запуск машины. Событие редкое и волнительное для любого механика. А учитывая сроки восстановления еще и удивительное.

– Пойдем, – позвал Номад. – Мы раздобыли очищенное масло. Бочонка тебе хватит?

– На запуск много не надо, – подтвердил Арон. – Главное вал провернуть.

– Ничего, если что дернем землеройной машиной. Она тоже на масле работает. Если все получится, то топлива с запасом на складах.

Арон шел первым. Следом семенили гномы, а за ними осторожно ступая двигалась бригада орков. Кузнецу помогли оттащить от машины инструмент и кое какой хлам. Пробоина теперь была заделана и в моторный отсек можно было пробраться только через люк в полу или в крыше. Он выбрал верхний. Номад подал медную воронку, а орки подняли бочонок с топливом на броню машины. Отвинтив массивную чугунную крышку, Арон осторожно накренил бочку. Масло действительно было прозрачным как слеза и почти ничем не пахло.

– Лей все, – разрешил Номад. – Нечего бочку туда-сюда ворочать.

Арон кивнул и накренил ее сильнее. Топливо резво утекало в широкую горловину журча и булькая в недрах машины, пока наконец не кончилось. Вернув бочку, он открыл массивный люк и нырнул внутрь. Номад, предпочел нижний люк. В машинном отделении было довольно тесно и его помощь была бы кстати.

– Чего делать? – спросил гном.

– Расцепи шестерни и проверь капельник, – попросил Арон. – Когда раскручу маховик откроешь кран.

– Ясно! – немолодой гном протиснулся между стенкой и мотором, и замер в ожидании.

Поплевав на руки, кузнец вставил в маховик стальной штырь пусковой рукояти и повис на нем всем весом. Огромная железяка в половину его роста высотой и весом с молодого слона, не сдвинулась с места. Тогда он уперся ногой в заднюю стенку отсека. Потом второй ногой. Когда кузнец уже взмок от напряжения, упрямая железяка слегка поддалась. Тогда он встал на рукоятку обеими ногами и вжался спиной в потолок. Медленно, но верно маховик провернулся. Второй оборот дался чуть легче. С каждым следующим оборотом смазка проникала под ось и вращение требовало чуть меньше силы. Худо-бедно войдя в ритм, взмокший кузнец разработал-таки закисший от времени механизм. Когда маховик набрал нужные обороты, грузики на центробежной муфте встали горизонтально.

– Давай! – крикнул он гному.

Номад тотчас повернул кран, и желтоватая жидкость наполнила стеклянную ампулу капельника. Еще пара десятков оборотов и топливо по тонкой медной трубке протянуло в камеру сгорания. Первый хлопок едва не стоил Арону зубов. Он чудом увернулся от вылетевшей из гнезда рукоятки. Однако маховик все еще нужно было вращать. Встав так, чтобы ничего себе не сломать, он снова принялся за дело. С пятой или шестой попытки громоздкий механизм робко отчеканил несколько тактов. То набирая, то сбрасывая обороты двигатель надсадно пыхтел и кашлял. Когда пушечное масло размягчилось под действием трения, обороты начали расти. Провернув всю ржавчину и выдавив ее вместе со смазкой, оси перестали скрипеть. Арон взял кисть и проворно смазал движущие части.

Когда шум двигателя стал ровным, а такты ритмичными, номад проверил капельник и отрегулировал подачу масла в камеру сгорания.

– Прокатимся? – осторожно предложил он.

– Сам поведешь, или лучше я? – смахнув пот с бровей спросил Арон.

– Давай лучше ты, тут под человек все сделано. А я наверх, погляжу чтоб не снес чего.

Номад взобрался по лесенке и вылез на броню.

– В стороны! – прокричал он. – Дорогу дайте!

Арон уселся на место механика и со скрежетом открыв носовой люк, выглянул наружу. К его удивлению, у боевой машины даже горел фонарь. Аккумуляторов на борту не имелось, но небольшая динамо-машина на валу двигателя все же была.

– Давай! – крикнул Номад в люк. – С богом!

Потяну в рукоять топливного клапана, кузнец раскрутил маховик до пугающей скорости. Сколько лет простояла эта машина никому не известно. Оси и цепи он смазал, конечно, и за такой срок они должны были откиснуть. Но вот новые ремни на шкивах могли и не выдержать. Дав двигателю еще несколько секунд на раскрутку, кузнец выставил самую низкую передачу и плавно толкнул оба рычага вперед. Запахло паленой кожей. Терять было особо нечего, так что он с силой дожал рычаги и рывком стронул машину с места. Сто-то под днищем громко щелкнуло. Сначала с одной стороны, а потом с другой.

– Цепи… – крикнул в люк Номад. – Они натянулись.

Арон кивнул. Двигатель надсадно засопел, теряя обороты, но по мере того, как машина набирала ход, вроде как выровнялся.

– Давай! – радостно завопил Номад. – Гони ее наружу, пока ход есть! Там с горки пойдет, просрется как следует!

Вырулив кое как в проход, кузнец поддал газу и разогнал машину на первой скорости. Пыхтя и скрепя, железный монстр, прибавил прыти. Искря колесами, он преодолел солидный уклон по каменному пандусу и выполз на свет божий. Дальше все было проще. Дорога шла под горку и почти не петляла. Метров через триста она выходила на ровную каменистую поляну, поросшую редкой травой и мхом. Туда они и направились. Всю дорогу Номад, свесившись в люк внимательно вслушивался в работу двигателя и механизмов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.