Алексей Кудесин
Девочка и её мозг

История 1. Рекламный агент

Девушка Яя живёт во вселенной порталов и тысячи разумных рас. Вместо наших компьютеров там используются контактные линзы и ушные синтезаторы звуков, реальность физическая неразрывно смешана с реальностью виртуальной, чтобы образовать единый Фон Мира. И да, там тоже есть преступники. А где существуют преступные тайны, есть и люди, которые их разгадывают. И самый незаменимый инструмент для этого дела, конечно же, человеческий мозг. Пускай даже он заспиртован в большой неудобной банке…

Глава 1 – Я и моя работа

"ВНИМАНИЕ! ОПАСНОСТЬ! В районе портального отеля выявлена пропажа одиннадцати человек".

В этом сегменте галактики запрещены рекламные сообщения, как манипуляция сознанием третьей степени. Поэтому информация передаётся через Глазные Сенсоры сразу в Фон Мира.

"Все пропавшие – девушки человеческого вида до 30 лет от роду. Транслируем изображение".

Изображение мелькает с огромной скоростью, при этом принудительно включены маркеры внесения в зрительную память. Захочешь забыть – не сможешь. К слову сказать, такой вид воздействия тянет на манипуляции сознанием второй степени.

"Кому известно местонахождение этих людей, кликайте сюда. Вас соединят с информационным бюро службы безопасности отеля "Соль человеческая".

Всё это транслируется прямо на сетчатку глаза с помощью Глазной Линзы, величайшего изобретения человечества, после порталов. Наряду с Ушными Сенсорами они просто вывели качество человеческой жизни на новый уровень. Отчего меня потянуло вспоминать историю изобретений? Всё что угодно, лишь бы выпихнуть увиденные картинки на задворки памяти. Впрочем, выходит плохо. Каждое из этих улыбающихся молодых лиц, как немой укор…

Буквы разлетелись к стенам заведения, каждая из них превратилась в ядовито зелёную бутылочку с мерцающим содержимым.

"Соус Гельм. Самая едкая еда во вселенной!"

Уф, а вот и мой спаситель. Он всегда идёт следом за сообщениями службы безопасности и своим едким видом затмевает картинки пропавших девушек. Этот соус, предназначенный для существ ракообразного вида. У человека же, случись ему проглотить содержимое бутылки, в желудке образуется здоровенная дыра. Мы слишком нежны для пищи аборигенов этой планеты. Впрочем, это не показатель доминирования вида. Ведь отелем владеет человек, а омары и креветки служат барменами да вышибалами.

Я покосился на свою спутницу, она как раз девушка и ей стоило бы опасаться. Но, увы, она местная, подобные сообщения для неё настолько обыденны, что она пропускает их мимо глаз.

"Соус Гельм. Теперь лёгкая версия для людей. Пробуйте, не пожалеете".

А вот это уже чистой воды реклама. Но портальный отель имеет право давать, как это здесь называется, "правдивые сообщения информационного характера". И эта не реклама действует. Перед моей подопечной как раз стоит пиалка с Лёгким Гельмом. Очень жаль, что Сильвия так избирательна в восприятии Фона Мира. То, что она не прореагировала на первую часть сообщения – огромная ошибка. Любая из тех одиннадцати девушек могла бы это подтвердить. Если была бы жива.

Итак, мы сидим в замечательном баре портального отеля "Соль человеческая"в его ракообразном сегменте. Вместо столов здесь слегка подсвеченное силовое поле, желеобразные пуфы копируют форму тела. Кроме портальных дверей в зал выходит два панорамных окна. Из одного льётся свет зеленоватого солнца, во втором застыла холодная тьма с множеством звёзд. Кроме нас в зале только омароподобный бармен. Очень удобное существо, кстати. Если желаешь, чтобы твою работу выполняли, и ни на что лишнее не обращали внимания – нанимай омароподобных. Сэкономишь деньги, которые ушли бы на хорошего робота и программное обеспечение к нему.

Но хватит глазеть, пора браться за работу. Я выдавил широкую улыбку.

– Предлагаю вам искусственную кожу нового поколения. Гладкая и шелковистая, – я остановил взгляд на грубой бугристой коже на пухлых руках девушки. Она явно переболела дерматическим квазилитом, хорошо, что болезнь почти не коснулась лица. Девушка вполне себе миловидная, хотя полновата на мой вкус и красные пятна на щеках портят впечатление. Да и одежду бы я ей подобрал более открытую. А то напялила это платье с длинными рукавами и подолом в пол.

– Если кожа старого поколения требует долгой установки и подгонки, наша кожа устанавливается автоматически, быстро и… – я многозначительно улыбнулся, – приятно.

Девушка покраснела и отложила столовые приборы.

– Я хотела только узнать… – залепетала она.

– Я понимаю, мы не такая раскрученная контора. Поэтому я и назначил вам встречу в общественном месте, – я оглянулся на бармена. – Здесь вам нечего боятся. И вы можете примерить пробник.

– Пробник? – глаза девушки недоверчиво распахнулись.

– Конечно. Должны же вы опробовать то, что я вам предлагаю. Нельзя покупать жабуна в мутном аквариуме.

Она робко улыбнулась.

– Протяните руку.

Девушка неуверенно подчинилась. Я аккуратно посадил на изуродованную болезнью ладошку желеобразный шарик, величиной с теннисный мяч. Вокруг него появилась "юбка"гладкой кожи, которая начала потихоньку расползаться.

– Ой, щекотно!

– Не бойтесь. Это совершенно безопасно.

Кожа нырнула под рукав, девушка задрожала. Да, это необычное ощущение, когда по твоей руке ползёт невесть что.

В голову ударил приступ паники, улыбка застыла на моих губах. Я прикрыл глаза и усилием воли взял себя в руки. Перед глазами защёлкали лица из сообщения.

– Поглядите, какая гладкая теперь у вас кожа? – проговорил я. Голос быстро возвращался к привычным ноткам бывалого рекламного агента. Девушка ничего не заметила. Она с восторгом глядела на ладонь. Гладкая кожа уже появилась из второго рукава. "Теннисный шар"расплылся в кляксу.

– Почувствуйте, как естественно она лежит. Сожмите кулак.

Девушка вдруг заволновалось, в глазах метнулся страх. Её тело задрожало, она порывисто выдохнула.

– А это обещанная приятность, – как можно тактичнее улыбнулся я. – Если хотите, я пощекочу его особым образом и тогда…

– Нет-нет, не надо! – испуганно вскочила девушка. От её ушей можно было зажигать Силанские газовые горелки.

Она медленно опустилась назад. Глаза девушки округлились.

– Почему моё тело не слушается? Я не могу шевелиться.

Она застыла, мелко подрагивая. Так всегда бывает, когда слизь обретает жёсткость и берёт контроль. Кроме того, ручейки слизи заползли в уши и заблокировали Ушные Сенсоры, "кожа", которая накрыла веки, прямо сейчас давит на Глазные Линзы. С едва слышным чмокающим звуком они выпали из глаз, два крохотных прозрачных лоскутка упали прямо в тарелку с остатками рагу. Привыкший к Фону Мира человек, после такого ощущает себя как слепой кутёнок в пасти хищника.

Улыбка сползла с моего лица. Дело сделано.

– Не беспокойтесь. Это небольшие побочные эффекты, – сказал я равнодушно.

– Я буду кричать! – пискнула она.

– Это вряд ли.

Кожа вынырнула из-за высокого ворота и побежала по подбородку. Девушка втянула воздух и… не произнесла ни звука. Прозрачная плёнка затянула рот. Она шумно выдохнула через нос. В широко распахнутых глазах метнулся ужас. В моих Глазных Линзах калейдоскопом сменялись лица пропавших молодых девушек. В конце к ним присоединилось новое лицо.

– Надеюсь, тебе хватит пищи, – с отвращением сказал я.

Кожа медленно заползла в нос. Застывшие руки девушки дрожат, рот под плёнкой беззвучно разевается в тщетной попытке втянуть воздух. Глаза вылезают из орбит. Я прикрыл лицо рукой и отвернулся.

Глава 2 – Девочка и её мозг

Когда все закончилось, я поглядел на упакованную девушку. Плёнка уже окружила выпученные глаза и медленно закрывала веки. В районе губ она разошлась с хлюпающим звуком.

В ноздрях появились отверстия. Девушка внутри порывалась резко вдохнуть, но мистер Слизь всегда держит пленённое тело на голодном пайке. Кислорода это касается в первую очередь. Вдыхать разрешается ровно столько, чтобы пища не умерла. Ибо мистер Слизь терпеть не может мертвечину, поэтому пожирает свою пищу долго. И до самого конца она остаётся живой.

Последствия этого можно увидеть в ещё одном сообщении службы безопасности портального отеля, которое транслируется в определённых местах, порой весьма неожиданных. Например, зал межпланетных порталов. Представьте, вы невинный турист на планете ракообразных, беспечно делаете первые шаги в новом мире и… видите кучу переваренных человеческих тел.

Считается, что всё это ради блага потенциальных жертв, хотя Сильвия и десять девушек до неё подтверждают, что местные научились избегать подобных сообщений в Фоне Мира.

Если бы Сильвия видела эти кадры, возможно она поостереглась бы встречаться с незнакомым мужчиной в "людном"месте. Десять из пропавших девушек уже найдены. Вернее не они, а их останки. Я тут же вспомнил информационное сообщение службы безопасности. «Разложение шло снаружи, будто их растворили в какой-то кислоте. Но есть особенности. У одной девушки не растворились губы, на них найдены вещества из пищевода, возможно перед смертью её вырвало…»

Всё это я знал, потому, что мистер Слизь заставил меня отсмотреть все сообщения от и до. "Мы же должны знать, что известно ищейкам". Меня передёрнуло.

У мистера Слизи всё продумано. Когда воздуха не хватает, мозг затуманивается, и жертва постоянно пребывает в полусонном состоянии. Хозяину гораздо легче шевелить такое тело и говорить с помощью его губ и лёгких.

– Благодарю. Хорошее угощение, – невпопад шевеля губами, проговорило сидящее напротив существо. – Пусть пока побудет куклой, полакомимся в более удобной обстановке…

Веки медленно поднялись, в глазах пленённой девушки блестел ужас. Впрочем, это просто слёзные железы качают влагу к глазным яблокам, не привыкшим соприкасаться с внешней средой. Все люди в этом мире пользуются Глазными Линзами.

Вряд ли кто-то со стороны способен понять, что здесь происходит. Ведь и в позе, и в выражении лица, даже в цвете кожи жертвы нет ничего, указывающего на истинное положение дел.

Мне ли этого не знать. Я подавил желание коснуться кольца, плотно облегающего мою шею. Со стороны оно неотличимо от кожи, его отростки заползают в мои уши и таятся в уголках глаз. В любой момент мистер Слизь может придушить меня, лишить слуха и зрения. Впрочем, ему это уже не нужно. Человеческие болевые точки мистер Слизь знает лучше иного доктора, а меня он дрессирует уже больше года.

– И убери эту гадость, – девушка ткнула пальцем в пиалку с Легким Гельмом – Он для меня, что яд…

Сердце предательски трепыхнулось, в голове мелькнула мысль – а может попытаться?! Схватить пиалку, брызнуть Сильвии в лицо, растереть… Я съёжился и задрожал. Нет. Не хочу, чтобы меня наказали!

"Ур! Хороший мальчик!"

– Официант, вышлите робота уборщика, – обернулся я к официанту. Продолговатая башка Омара кивнула, он развернулся и потопал в подсобное помещение. Что и требовалось доказать. Он не заметил ничего предосудительного.

Нет. Мистер Слизь не дождётся от меня опрометчивых поступков. Я должен выжить и сохранить остатки рассудка. И тогда, однажды он ошибётся, а у меня появится шанс. Обязательно появится. Эта надежда последнее, что у меня осталось…

***

В центральной портальной двери сверкнуло голубое сияние, сквозь изображение одной из жертв кто-то прошёл. Я обернулся и замер. Меж силовых столиков со столовыми приборами для будущих гостей шествовала Она!

В ней воплотились мои юношеские мечты. Хрупкого телосложения, стройная и гибкая. Сизые короткие волосы подрагивают в такт шагам. Из-под чёлки смотрят внимательные синие глаза. Губы, как алая свежая роза. Под распахнутой кожаной курткой виден весьма скудный топик, который приятно обнажает плоский загорелый живот и шею с круглым медальоном.

Ниже – весьма волнующие коротенькие шортики на ремне с блестящей пряжкой и высокие кожаные сапоги. На бёдрах пристёгнуты, будто две кобуры, крохотные сумочки. Девушка шагала, цокая каблучками, и глядела так, будто вошла в свой собственный бар, да и весь мир тоже принадлежит ей.

Не знаю на счёт мира, но я в тот момент принадлежал ей весь до последней клеточки. Она! Наконец, я встретил Её! Встретил и узнал! Глазные Линзы уловили романтические импульсы моего мозга и оформили девушку фонтаном розовых лепестков и сиянием. Это здорово контрастировало с зелёными бутылками, прыгающими вдоль стен.

На глазные яблоки больно надавили, линзы сместились, изображение поплыло.

– Чего завис? Пульс ускорился, давление подскочило. Кого ты там увидел? – голос звучал не в ушах, как положено нормальному голосу. Он был прямо в моей голове. И к телепатии это не имело ни малейшего отношения. Сплошная физика. Голос вибрировал в костях черепа.

Сразу заныла голова, и стало не хватать воздуха. Ошейник всегда становится плотнее, когда мистер Слизь прижимается к шейному позвонку, чтобы резонировать через него в кости черепа.

Линзы вновь легли на глазные яблоки, но теперь в Фоне Мира ни намёка на романтику. Лишь красная подсветка с краёв, как сигнал о нехватке воздуха и повышенном давлении.

– Никого… – проговорил я и осёкся. Что за глупости я несу? Мистер Слизь прекрасно осязает пространство вокруг себя. Он всегда в курсе, сколько в помещении живых организмов, какой они свежести, стоит ли вообще обращать на них внимание.

– О, так это молодая самочка? – завибрировало в голове. – Мягкая и сочная. Ничего себе? Ты всё ещё способен реагировать на самочек?

– Да что ты можешь знать о человеческой любви! – яростно прошептал я. И тут же сбавил обороты. – Прости. Я был непочтителен. Это не тяга. Просто с юности именно так я представлял девушку моей мечты.

Я ощутил горечь. Чем я провинился? Девушка моей мечты предстала предо мной во плоти, а я жалкий раб самого страшного существа в этой части вселенной? Раб и сообщник в его ужасающих преступлениях.

– Хорошо, что ты понимаешь своё плохое поведение, – болью отдалось в моих висках. Удавка на шее медленно стала затягиваться. – А ещё ты должен понимать, что без внимания оно не останется.

Я вытянул шею и подавил желание ухватиться за удавку. Бесполезно. Внутри меня метнулся страх, в животе образовался ледяной комок.

– Не бойся. Ты вовремя признал свою вину, поэтому я не стану причинять боль тебе.

Я недоверчиво выдохнул. Напряжение не отпускало. В чем подвох? Мистер Слизь никогда не был добреньким.

– В наказание я полакомились той девицей на твоих глазах. Чтобы ты раз и навсегда избавился от своей юношеской зависимости.

В голове завибрировали страшные волны, словно мой череп без наркоза распиливали тупой пилой. Мистер Слизь изволил смеяться. Внутри меня образовалась ледяная пустота. Впервые до дрожи, до ужаса, я испугался не за себя, а за другого человека. Ведь это была Она!

– Постой? Что это у неё в руках?

Он оборвал смех. Я тоже вдруг понял, что девушка несёт какой-то громоздкий предмет.

– Фэ. Что это?

Для меня всегда оставалось загадкой, каким образом мистер Слизь передавал эмоции через вибрации. То, что кусок разумной слизи может испытывать схожие с людскими эмоции, меня давно не удивляло.

Девушка прошла через зал и уселась на высокий стул за барной стойкой. О, какой прекрасный у неё профиль! С громким стуком на стул рядом с ней встала большая банка, а внутри…

И правда – фэ! В банке плавал розовый человеческий мозг.

– Пш-ш… Пш-ш… – раздался странный звук. Сквозь треск помех механический голос произнёс: – "Соль человеческая"– лучший портальный отель в этой части галактики. Но этот мир ужасен. Чего стоят хотя бы эти отвратительные сообщения в общем зале для гостей. Меня едва не вывернуло наизнанку, едва я их увидел!

Я ощутил интерес. Неужели у мозга тоже есть Линзы. Интересно, куда они вмонтированы. Девушка пожала плечами и принялась разглядывать Омара. На губах её блуждала прекрасная полуулыбка. В мой Фон Мира снова начали заползать розовые лепестки, мелькнула даже пара сердечек. Я замер, страшась, что Мистер Слизь опять почует неладное.

– Только, отчего здесь так пусто? Я думал, гостей будет больше, – продолжала тарахтеть сквозь помехи банка. – Что ты планируешь делать?

Сложив ладошки, девушка склонила на них свою прелестную головку и закрыла глаза.

– Можно было догадался, – сквозь помехи механического голоса отчётливо проступили ворчливые нотки. – Что ещё можно ожидать от такой лежебоки, как ты, Яя. Перед тобою новый интересный мир, а ты опять собираешься закрыться в номере отеля.

Яя! Какое необычное и милое имя! Яя! Какое вкусное слово… Я осёкся. Монстр считает вкусной саму девушку.

– На мой взгляд, твои жизненные ориентиры весьма примитивны, – сварливо продолжал мозг. – Имейся в моём распоряжении человеческое тело, как у тебя, я выдумал бы тысячу способов провести время. Ты же всегда выбираешь лишь один – неподвижно лежать и пялиться в потолок.

Я ощутил, что краснею. Хе-хе. Имей я тело, как у неё. Имея я её тело… По вискам ударила боль, я мгновенно вспомнил, в каком положении нахожусь и погрузился в бездну отчаяния.

Девушка моей мечты в опасности. Как я могу помочь? Ведь я не способен сопротивляться мистеру Слизи. А если уж он решил…

Яя не ответила. Просто села на стул и облокотилась о стойку. Одна из её тонких ручек свесилась так изящно, что я засмотрелся на гладкую кожу и совершенные изгибы. Девочка устремила взор в космос за окном, в распахнутых голубых глазах отразились далёкие солнца. Личико сделалось отстранённым, с губ не сходила полуулыбка.

– Ур-р. – Через позвонок передалась вибрация удовольствия мистера Слизи. – Какая прелесть! Хочу прикоснуться и поглотить её…

Голову заполнила тьма, из неё стали выплывать образы. Я тоже уставил взгляд в черноту космоса за окном. Звезды, чужие солнца, сияющие туманности… Во мне резко, словно свет зажжённой лампы, возникло решение. Лучше умереть, чем увидеть это ещё раз. Особенно если это повториться с моей Яей.

Глава 3 – Мозг и его болтовня

– О, смотри, – продолжал болтать мозг. – Омароподобный официант. Слышал о них. Это самая дешёвая органическая замена роботов. Если по правилам Содружества Миров в роботе должен присутствовать блок морали, то эти существа выполняют своё дело и не испытывают интереса ни к чему постороннему. Бывали случаи, когда при омаре убивали людей, а он как ни в чем не бывало продолжал тереть стаканы.

– Хм, – девочка приложила указательный палец к губам.

– А? – прошелестел мозг. – Нет, он не обидится. Им чужды подобные понятия. Более того, омары ничего не слышат из того, что не касается их дел. Вернее слышит, но их мозг не реагирует на этот сигнал. Они примитивны до невозможности.

В голосе мозга послышалась гордость. Уж я точно не такой! Да-с!

– Что за идиот? – провибрировало в голове. – Он будто сам убеждает нас забрать её… – По ошейнику прошли едва ощутимые волны, словно лапа, державшая меня за горло, перебрала мягкими, но сильными пальцами. – Как может столь аппетитная еда путешествовать со столь отвратительной и дурно пахнущей вещью?! О, скорей выбрось эту гадость!

Пока мы говорили, к нашему столику подкатил робот, напоминающий собой бочку на колёсиках. Я бездумно взял пиалку с зелёным соусом и опустил её в зев мусоросборника. Робот ещё какое-то время постоял, ожидая не брошу ли я следом мятые салфетки и пустые тарелки Сильвии, но я уже забыл о нашем столике, продолжая глядеть на Яю. Как мне спасти её?!

Так и не дождавшись тарелок, робот закрыл зев мусоросборника и покатил дальше.

– Отвратительно, – вибрировал мистер Слизь. – Терпеть не могу все эти гастрономические остроты. Они меня разъедают. Поэтому я и не лезу к ним во внутренности. Там желудочная кислота и прочие гадости…

Я даже не поморщился. Без колебаний отдал бы свою жизнь, чтобы спасти Яю. Увы, у меня нет такой возможности. Слишком уж замысловатые пытки выдумывает хозяин, чтобы сломить мою волю.

– Эй, что за мусор здесь на столе?! – вдруг завопил мозг в банке. – Яя, куда ты меня поставила?! Это ужасно! Какие-то крошки и сырость. Разве они не протирают после ушедших посетителей? Ах, здесь есть роботы уборщики. Слава Галактическому совету. Робот! Езжай скорее сюда!

Уборщик послушно поспешил от нашего стола к барной стойке. Мозг что-то тараторит, настолько быстро, что я перестал улавливать смысл. Яя склонилась к роботу и нажала какие-то кнопки.

– Эта твоя избранница не особо любит поговорить, – иронично прозвучало в голове. – Может она немая?

В груди колыхнулось возмущение, как можно сомневаться в совершенстве моей избранницы?! Я удержал его в себе. Нет смысла злить хозяина. Вдруг он пощадит её?

Тем временем Яя выпрямилась и протянула руку к банке с мозгом. Робот уборщик сдёрнул манипулятором мусор со стойки и поехал дальше по залу. Девушка стукнула по стеклу ноготками. Из банки ударили лучики лазера, в воздухе повисли полупрозрачные клавиши с буковками. Я удивлённо моргнул. Это картинка в Фоне Мира или реальная голограмма?!

Яя зашевелила пальчиками, тыкая ими в изображение.

– Пш… Пш… Нам Коаксианский коктейль. Обязательно с трубочкой в виде зонтика. Далее Меркавские грибы с лёгким соусом Гельма. И десерт.

Я ошалело слушал, как банка произносит эту тираду, почти сразу за шевелением девочкиных пальчиков.

Странно. К чему весь этот цирк со старомодным нажатием пальцами? После изобретения Глазных Линз и трёх уровней управления никто уже не пользуется столь примитивными способами. Может быть дело в банке?

– Так и есть. Немая! – обрадовались в голове.

Омар повернул свою красную тушу с крохотными глазками в направлении девушки. И правда реагирует лишь на то, что касается работы.

– Может быть, у неё нет языка! – продолжал измываться над моими чувствами мистер Слизь. – Как бы ты стал целоваться с такой дефективной…

Я задрожал от ярости, она клокотала внутри, как пар в разогретом самоваре, но выпустить её наружу я не мог. Если мистер Слизь разозлиться, он точно её не пощадит.

Продолговатая башка Омара едва заметно кивнула, он развернулся и неспешно заковылял к двери за спиной. Лучи перестали бить из банки, полупрозрачные клавиши исчезли, мозг передёрнулся и затарахтел:

– Как можно настолько бесцеремонно со мной обращаться? Выключила синтезатор речи без моего согласия. А ведь я единственный твой опекун. Кроме меня у тебя никого нет. Никто даже не вспомнит о твоём существовании, если я исчезну…

Я с болью глядел на это зрелище. Единственный опекун собственными речами топит свою подопечную. И тут мне пришла мысль…

– Нельзя же быть настолько идиотом. Они будто заманивают…

Постарался произнести это как можно более нейтрально. На секунду в голове затихло, мистер Слизь просчитывал варианты. Потом раздался вибрирующий хохот.

– Ты не одурачишь меня. Я вижу тебя насквозь. Хочешь вселить в меня тревогу, чтобы я не трогал эту кроху. Нет. Я не чую ничего подозрительного. Кроме них и Омара здесь никого нет.

Сердце моё упало. Конечно, я сам не верил, что это западня. Но боязливость могла победить в слизи жадность. Не победила.

– Сделать две куклы я не смогу, – начал рассуждать в моей голове мистер Слизь. – Слишком много тратится сил. Если я поставлю старой кукле такой же ошейник, как тебе, я смогу захватить новую жертву. Бывшую куклу я придушу посильнее, чтобы ничего не соображала и не вякала.

Он размышлял, а я с тоской глядел на девушку, которая забирала у Омара свой заказ. Как она беспечна. Неужели совсем ничего нельзя сделать?! И это милое создание попадёт в объятия этого чудовища?! Не надо! Не хочу!

– Гляди, ей принесли десерт, – в костях черепа довольно заурчало. – У меня тоже будет десерт. Основное блюдо и десерт!

Голова пошла кругом. Я перестал что-либо соображать от отчаяния. Уверен, мистер Слизь наслаждался моей беспомощностью. Одновременно он хорошо чувствовал грань. Удавка сжала шею, я ощутил, как темнеет в глазах. Ещё чуть-чуть и я потеряю сознание.

– Пха! – я отвернулся и постарался отдышаться, не делая это слишком заметно. Этому навыку мистер Слизь научил меня в самом начале. Если ты пытаешься кричать, хрипеть, шумно дышать – будет гораздо больнее.

– То-то же! Сосредоточься! Ты понесёшь меня. Не покачусь же я сам по грязному полу. А наша куколка пусть посидит одна.

Я покорно приблизился к женщине и подставил ладонь. Беззвучно её гладкая кожа на щеках и на руках сползла и снова сделалась бугристой и безобразной. Лишь на шее осталась гладкая полоска, которая ощутимо сжалась, на висках куклы выступили жилы. Лицо побледнело, рот приоткрылся, хватая воздух, и тут же закрылся вновь. Глаза распахнулись во всю ширь. Мой ошейник, наоборот, слегка ослаб. Это означает, что мистер Слизь говорит с куклой.

Удавка затянулась сильней, на миг глаза куклы выпучились, пальцы метнулись к шее и тут же безвольно упали. Удавка ослабла. Взгляд куклы со страхом и затаённой надеждой коснулся меня. Я выпрямился и изобразил каменное лицо. В глазах куклы потух свет надежды. Она обмякла на стуле.

– Сойдёт. Пусть сидит, хе, хе, наслаждается последними часами жизни. А ты давай, ступай…

– Только погляди на ту женщину, – на весь зал воскликнул электронный голос. – У неё бугристая кожа на руках и пятна на лице. Такие симптомы характерны для дерматического квазилита, таким болеют в центральной части галактики. Когда мы только что вошли, я такого не заметил. Ты не помнишь?

Яя обернулась и поглядела прямо на нас. Голову пронзила боль. В ушах взвизгнуло ультразвуком:

– Нас раскрыли!

Удавка сдавила загривок, шарик слизи начал растекаться по ладони.

– Не подходи к ней. Она может быть заразна, – продолжал, как ни в чем не бывало, мозг. – Не хватало мне ещё, чтобы ты подхватила что-то подобное…

Растекание слизи остановилось. Что за дурень? Сам же только что сказал…

Яя нахмурила бровки и постучала пальчиком по стеклу банки. Потом поглядела на нас, улыбнулась и как бы извиняясь, склонила голову.

– Чего громко? Ничего и не громко. Погляди на неё, она ничего не услышала, – продолжал мозг, хотя звук немного приглушил. – Ну и болезненный же у неё вид. Того и гляди грохнется в обморок. И чего этот парень не следит за ней. Я вот за тобой слежу! – в механическом голосе появились хвастливые нотки. – Если бы не я, ты бы давно пропала. Пошла по миру. Попала в детский дом. А то и куда хуже…

Поток слов слился в едва разборчивый бубнёж.

Он и правда полнейший идиот! – подумал я.

– Полнейший идиот! – эхом провибрировало в голове. – Да и она такая же!

Слизь вновь собралась в шар, который удобно лежал в моей ладони.

– Не правда! Просто она добрая и даже вообразить не может, какой страшный мир её окружает.

Тревога сменилась довольным урчанием. Он даже не стал меня одёргивать.

– Неси меня! Покажу ей страшный мир, который, хе-хе, окружает!

Говоря это, он надавил через удавку на пару болевых точек. В глазах потемнело, тело само поспешно поднялось на ноги. Мистер Слизь так меня выдрессировал, что многие вещи работают на уровне рефлексов.

Глава 4 – Мистер Слизь и его десерт

Замедленно ворочая ногами, я ковылял к девушке моей мечты, чтобы скормить её монстру. Фон Мира ощутил моё состояние и оформил мою поступь мрачной музыкой. Зелёные бутылочки продолжали прыгать вдоль стен. Что за существа на этой планете занимаются программированием фоновых реакций? Лучше бы замерили адреналин в крови и вызвали службу безопасности.

Впрочем, передача личной информации в общий Фон Мира дело каждого, и, конечно же, мистер Слизь позаботился, чтобы на моих Глазных Линзах это было отключено. А мрачное настроение не признак преступления.

Покровные слизни широко представлены в фауне этого мира ракообразных. Но дело в том, что они, во-первых, не так опасны для местных носителей панцирей, как для мягкокожих людей, а во-вторых, по разумности не превосходят омароподобноно бармена, который никак не реагирует на вещи вне сферы его интересов. Такое существо просто не смогло бы среагировать на человека.

Откуда мой хозяин Мистер Слизь приобрёл свой дьявольский ум и познания в научных достижениях мира людей для меня до сих пор загадка. Хотя свои догадки я имею. Дай мне поговорить с местной службой безопасности, возможно, мы вывели бы это чудовище на чистую воду. Проблема в том, что – кто ж мне даст.

О своём происхождении мистер Слизь не распространялся. Зато любил порассуждать о целях. Я был единственной куклой, которую он не желал есть. То ли я был не вкусен, то ли дело в моём хорошо подвешенном языке. Я прекрасно справляюсь с убалтыванием новых жертв.

– Я бессмертен, – говорил мне мистер Слизь, – и никуда не спешу. Я могу наращивать тело сколь угодно долго. Совсем недавно я не мог покрыть и крысы, сейчас я покрываю двух взрослых людей. Со временем я смогу покрыть целую планету!

Я представил это и содрогнулся от омерзения. Мистер Слизь заурчал от удовольствия.

Изнутри он очень нежный, снаружи может становиться плотным, как человеческие мышцы. При желании он может двигать потерявшего сознание человека, как куклу. Об этом он мне хвастливо сообщил уже после первой жертвы, когда я пытался взбрыкнуть.

И вот теперь это страшное существо, этот монстр во плоти посылал меня на охоту за девушкой моей мечты. За милой моей Яей. И между мной и ей стоял лишь ужасно болтливый, совершенно бестолковый и беззащитный мозг в банке.

– Кстати, когда мы были в портальной космической зоне, я слышал любопытнейшую историю. На этой планете хозяйничает Синдикат Свободных Тел, – пока мы подходили, мозг начал травить байки. Он уже позабыл про свои подозрения и даже про опасения заразиться кожной болезнью. – Нам стоит переместиться в другой сектор портального отеля, не то твоим телом могут заинтересоваться. Ведь оно весьма не дурно, и на чёрном рынке за него можно выручить…

Дурак! Её телом уже заинтересовались. И до чёрного рынка оно вряд ли дотянет… Я задрожал. Тело! Её тело! Мозг тысячу раз прав! Оно совершенно!

– Захвачу девчонку – тут же уходим, – проурчало в голове. – Я выеду на ней, ты выведешь куклу. Всё ясно!?

Я кивнул. А как не кивнуть, если под коркой сидит – любое несогласие и сразу боль.

– А теперь – твой звёздный час! Заговори с дамой своей мечты. Улыбайся и обаяй её, как умеешь только ты.

Меня захлестнули два потока эмоций. С одной стороны моё сердце рвалось из груди, не смотря на мои успехи у девушек, я ощущал величайшую неуверенность. Она совершенство, а я грубый земной червь. Разве я достоин заговорить с ней? Даже глядеть на неё – уже дерзость.

На всё это накладывалось отчаяние и безысходность. Что я мог в тот момент сделать? Как помочь?

Никак. И я продолжал шагать в сторону девочки и её мозга.

Жадность. Обычно она губит. Но сейчас у мистера Слизи всё получится. Ведь кроме банки с болтливым мозгом и безразличного ко всему Омара рядом никого нет.

– О, нет! Он идёт к нам! – механический голос очень натурально изобразил свистящий шёпот. – За что мне такое наказание?! Не вздумай к нему прикасаться. Он якшался с этой, больной… Если не желаешь стать такой же бугристой и пятнистой… Ты уже не сможешь носить свои любимые шортики и топики. Будешь носить такие же платья, как эта толстая…

Пока я шёл, мозг тарахтеть всё быстрей, едва я встал рядом, он затих. Внутри банки прямо посреди извилин я заметил два глазных яблока, которые повисли на красноватых стеблях, словно уродливые фрукты. Так вот на чем держаться Глазные Линзы. Глаза дрогнули и уставились прямо на меня. Я поморщился и перевёл взгляд на девушку. О, как она прекрасна!

– Здравствуйте. Простите за беспокойство, – проговорил я. Широкая улыбка, уверенная поза, плавные жесты – всё это в прошлом. Перед Яей я ощущал неуверенность и страх. Скорей всего, если бы не мистер Слизь я бы и вовсе не решился с ней заговорить. Тайком любовался бы издалека и был счастлив.

Девушка подняла на меня большие синие глаза и вопросительно приподняла брови. Я так и застыл, поражённый её красотой прямо в сердце. Изгиб бровей, чуть вздёрнутый носик, губы с лёгкой улыбкой, глаза… О, какие огромные и глубокие у неё глаза. Я утонул в них и увидел космическую пустоту. В тот момент я позабыл даже о наказаниях мистера Слизи.

Перед ней на краю барной стойки стоял стаканчик с трубочкой в виде зонтика, тарелка с каким-то экзотическим блюдом и пиала, точно такая же, какую я недавно выбросил в лев робота уборщика. А рядом и вовсе стояла едкая зелёная бутылка настоящего Гельма. По отношению к еде Яя демонстрировала ту же беспечность, что и по отношению к собственной безопасности. Хотя возможно она приобрела её в качестве сувенира.

– Молодой человек, что вам от нас нужно? – очень официально произнёс мозг. – Я опекун этой юной особы и попросил бы говорить только со мной.

Яя нахмурила бровки и тыкнула пальчиком по банке.

– А что я не так говорю? – пробурчал мозг тише, но девушка уже распахнула на меня свои большие синие глаза и улыбнулась. После этого мне потребовалась целая вечность, чтобы взять себя в руки.

– Уй!

В затылок будто вонзилась игла. Мистер Слизь простимулировал мне болевую точку. Яя обеспокоенно потянулась навстречу. Добрая душа. Переживает за меня, а я несу ей смерть.

– Давай, она твоя!

Комок слизи на ладони потянулся к девушке, я же мотнул головой и отступил назад.

– Что ты делаешь?! Шею сломаю! – резануло по вискам.

– Понимаете, моей супруге не хорошо, – проговорил я ломким голосом. – А мы не взяли с собой таблетки от головной боли. Возможно у вас…

Сам не понимал, что говорю. В тот момент мне хотелось лишь одного – пусть она перестанет беспокоиться обо мне и перестанет приближаться. Пусть только…

Яя поглядела мимо меня на Сильвию. Та статуей застыла на пуфе.

– Хм! – девушка ткнула пальчиков в ближайший свободный стул. Я оценил гладкую нежную кожу и тёмный маникюр. У неё были в меру длинные острые коготки. Я послушно сел. Лучше подчиниться, чтобы мистер Слизь думал, что у меня есть план. Девушка стояла совсем рядом, я видел гладкую кожу её ног и живота, ощущал запах её волос. Он был божественный, голова шла кругом.

Девушка дёрнула молнию на крохотной сумочке, пристёгнутой к левому бедру. Её синие глаза с тревогой глядели на меня. Она приоткрыла губы, но ни слова не сказала. Её ровные зубы были совершенны.

– Ваша жена болеет… э-э… не очень удобным заболеванием, – включился мозг. – Грхм. Поэтому я посоветовал моей подопечной держаться от вас на расстоянии. А так как она весьма уважает мой ум и авторитет, Яя всегда прислушивается к моим дельным советам…

– Яя?! – он ещё что-то бормотал, но я глядел на девочку с умиления улыбкой. – Какое милое имя. Нежное и такое… уютное.

Позабыв обо всём, я протянул руку, словно страшась и желая коснуться одновременно. Девушка отодвинулась, теперь между нами был стул, на котором стояла банка с мозгом, и сверкнула глазками. Взгляд её скакнул на куклу и обратно. Нахмурившись и поджав губки, она очень строго покачала головой.

– Видите! – в голосе мозга послышалась радость. Похоже до того он сомневался в послушании подопечной. – Яя, найди лекарство и передай через меня. Ты не должна с ними контактировать.

Я вздрогнул. Он сказал "с ними". Неужели…

– Дурень! Он о тебе и твоей "жёнушке". Сам ляпнул, за язык никто не тянул. Сиди ровно. Перескочу, когда будешь брать лекарство.

Я выдохнул. Рука девушки в тот момент исчезла в рюкзачке. Глаза сурово глядели на меня. Я почувствовал себя дважды подлецом. Первый раз за то, что пытался кокетничать с красавицей, когда моя "жена"испытывает боль. Второй, за то, что я подлый убийца, отдавая столь милое существо в объятия монстра.

Я опустился на стул и виновато улыбнулся Яе. Та продолжала рыться в сумочке, сунув туда руку до локтя. Для этого ей пришлось склониться вперёд. Куртка распахнулась шире, топик натянулся, если бы весь мой восторг превратить в энергию и направить на мистера Слизь, его бы порвало и унесло жалкими лоскутками.

Хм. А сумочка то не простая. Явно с микропорталом и ячейкой для хранения. Ты суёшь руку в собственную сумочку, а предмет кладёшь в некое место, которое может находиться на другом конце галактики.

Очень не дешёвый предмет. Может быть, эти двое не так просты, как кажутся? Обычно за людьми со столь дорогими предметами и присмотр бывает особый.

Я украдкой поглядел по сторонам. Сердце замерло в груди и предательски начало набирать обороты. Я резко отвёл глаза к окну, в котором перемигивались звезды, и попытался очистить голову от любых мыслей.

– Чего задёргался? Вокруг никого нет, кроме Омара и этих двух… – провибрировало в голове. – Любуйся ей, ха, пока можешь.

Не важно, что их нет. Если у неё в рюкзаке отдалённая ячейка, стало быть, в ней может быть что угодно. Даже тревожная кнопка для вызова службы безопасности. Но стоит ли на это ставить наши жизни?

Звезды. Мигают. Красиво. Чего же она там копается?

– Чего она копается? – эхом завибрировало в голове. – Давай-ка поторопим её. У твоей жёнушки приступ!

Позади меня вскрикнул женский голос. Я обернулся и застыл. Моей "жене"явно поплохело. Яя глянула на неё и ещё активнее зашарила внутри сумочки.

– Коснись её! – ударило по вискам. Не в силах перечить, я потянулся через банку с мозгом к обнажённой шее Яи.

– Хм! – с радостным возгласом девушка выдернула руку из сумочки. В кулачке блеснул бутылёк. Движение получилось слишком размашистым и зацепило стоявшую на краю стола пиалу, та подскочила. Время остановилось. Девочка, рванувшаяся бежать к моей "жене", я – притягивающий руку и пиала, из которой веером разлетались брызги.

– Не-е-ет! – пилой резануло в висках. По ладони растеклась слизь, мои пальцы подхватили щупальца, ладонь сжало в кулак. В следующий момент кулак, лицо и грудь окатило каплями зелёного соуса.

Глава 5 – Мозг и его банка

– Как это могло произойти?! Неужели она сделала это умышленно? Я плохо чую отсюда куклу. Умывайся скорей!

Я находился в уборной портального отеля "Соль человеческая"и тщательно отмывал руки от соуса. Рядом висел на приоткрытой двери мокрый пиджак, его я отчистил салфетками. В первую очередь оттёр глаза, их разъедало, словно кислотой. И это только лёгкая версия соуса!

Мистер Слизь всё это время отсиживался под рукавом рубашки, ближе к локтю.

– Если она сделала это специально, значит она гениальный актёр, – проговорил я. – Не чувствовал в ней ничего, кроме беспечности и желания помочь.

Я посмотрел на себя в зеркало. Рубашка уже высохла, лишь немного помята. Лицо чистое, волосы уложены. Разве что на шее в местах, где ошейник Мистера Слизи облегает кожу, торчат лоскутки, будто кожа надулась и лопнула от ожога.

Я отвёл взгляд и постарался сменить направление мысли. Вибрации от слов мистера Слизи вроде как сделались слабее, а хватка ослабла. Вдруг это и есть мой шанс, который я так долго ждал? Когда основная масса слизи покинет меня, можно будет попробовать разорвать ошейник и…

Что толку от свободы, если Яя будет в плену. Едва мистер Слизь захватит её, спастись будет невозможно. Смогу ли я бросить всё и бежать?! Как я потом буду жить, зная, что любимый человек был предан мной и отдан на растерзание чудовищу?! Смогу ли я с этим жить?!

– Сбежала! Уверен, она сбежала! – комок слизи заворочался и вновь выполз на середину ладони. – Это означает, что и нам пора уходить…

В вибрациях чувствовалась великая злоба. Мистер Слизь потерял свой десерт. А быть может и обед. Кто знает, что мы увидим, когда выйдем…

– Бери пиджак и пошли. Может быть, мне стоит укрепить тебя моей оболочкой…

Я унял дрожь. Нейтральность. Я должен быть спокоен и нейтрален.

– Думаю, стоит подождать. Если она ещё там, возможно придётся очень быстро на неё перескочить. Этого не выйдет, если ты будешь иметь большую протяжённость…

– Ты всё ещё думаешь, что это случайность?

– Они не могут знать про тебя. В сводках описаний не было, я их все прослушал. Даже если она что-то заподозрила, разве можно так быстро определить слабости и составить столь удачный план? Да и вообще, она юная девочка. Если бы она хоть частично поняла, с чем имеет дело – бежала бы без оглядки, и мозг свой бросила.

Я произносил эти циничные слова, а внутри всё переворачивалось. Не такая! Моя мечта просто не может быть такой! Она самая лучшая, самая смелая! Самая умная!

Я болтал, лишь бы убедить его, не обволакивать меня целиком. Но с каждым словом больше понимал, что мои слова справедливы. Это вносило в душу смятение и ощущение безысходности.

– Ты прав. Спрячусь в рукаве. Выходи осторожно, а я прослежу…

И правда. Стоит мне выйти в коридор уборной, и он сумеет уловить существ, сидящих в зале. Я в последний раз глянул в зеркало. Едва остановил желание подковырнуть пальцем один из лоскутов на шее. Как бы узнать, сколь сильно повреждён ошейник?

Когда я вышел в коридор, окончательно утвердился в мысли, что девчонка что-то почувствовала и сбежала. И на том спасибо. Хотя бы я не увижу, как мистер Слизь…

– Ах-ха-ха-ха… – завибрировал ошейник. Не сразу сообразил, что это смех, настолько он стал слабее. И всё-таки он повреждён. И что самое главное, мистер Слизь не чувствует этого.

Я завернул за угол и едва не застонал от отчаяния. За нашим столиком сидела Сильвия в полуобморочном состоянии, на столе стояла банка с мозгом, рядом хлопотала девочка Яя. На барной стойке остались лишь пустые тарелки.

– …а я предупреждал, что добром это не кончится. Теперь нас обвинят в неправильном оказании медицинской помощи, – надел мозг, – ты окажешься в тюрьме, а потом у тебя начнётся кожная болезнь. Тогда-то ты вспомнишь мои предостережения. Но будет поздно!

Яя ничего не ответила, она расстегнула верхнюю пуговицу платья куклы, чтобы дать ей больше воздуха.

– И всё-таки они идиоты! – констатировал мистер Слизь. – Иди к ней. Лучшего момента напасть ещё не было!

И я пошёл. Пока Мистер Слизь сидит на моей ладони, даже то, что удавка повреждена, не имеет значения.

На лице куклы застыла странная гримаса, которую она пыталась выдать за вежливый интерес. Наверняка шею то сжимает, то отпускает сила слизи, а в голове не переставая вибрирует голос.

– Скорей! Сунь ей меня прямо за шиворот!

Я двинулся на одеревеневших ногах по залу. Пожалуйста! Пусть что-нибудь случится! Очень прошу! Я не могу…

Боль пронзила руку, я едва не вскрикнул.

– Я тебе сейчас палец сломаю! – злобно прошипело в голове. – Или заползу в ухо и начну расширяться. Прежние наказания покажутся милой лаской!

Страх впрыснул в кровь коктейль едких веществ, которые и бодрили и будоражили. Такая едкость мистеру Слизи нравилась.

– Иду, – прошипел я, и прибавил шаг. Моя ладонь, со спрятанным в ней комком слизи, потянулась к Яе. Её нежная обнажённая шея была совсем рядом, такая гладкая кожа, такие тонкие косточки, такая беззащитная…

Она увидела меня краем глаза и тут же ретировалась за банку с мозгом. Её глаза хитро блеснули. Похоже, всё ещё считает меня легкомысленным мужем.

– Иди за ней! Хватит тянуть…

Лицо девушки сделалось сосредоточенным, она словно решала какую-то задачу и эта задача касалась меня.

– Давай же! Ты легко настигнешь ее!

Я замотал головой и остался на месте.

– Ты чего?! Бунтовать вздумал?

Я потряс головой и отступил на шаг.

– В таком случае у меня нет выбора. Я захвачу тебя полностью, поймаю девку, а потом сломаю тебе шею и переползу на неё.

– Беги! – сказал я, глядя на Яю. Хотел добавить ещё что-нибудь, чтобы она поняла опасность. Чтобы спаслась…

И тут я встретился с ней глазами. Она вдруг сделалась очень серьёзной, губки поджались, лицо стало строгим. Я ощутил, что жалость ко мне внутри неё вдруг поменялась на другое чувство. Теперь она… радовалась. Внутри Яи безо всяких слов я ощутил радость за меня. Даже гордость.

Она улыбнулась мне, а потом… подмигнула. Я вздрогнул. Глаза Яи быстро глянули на Сильвию и тут же вернулись ко мне.

– Всё. Конец тебе… – слизь начала растекаться по руке.

Яя замедленно кивнула, а потом…

– Хм, – она привлекла общее внимание громким звуком и шагнула ко мне. Её левая рука легла на мою ладонь с комком слизи.

– Нет… – воскликнул я и попытался вырваться.

– Ур! – довольно заурчало в голове, я почувствовал, как слизь стремительно покидает мой кулак. Я попытался сжать его, но легче удержать песок.

Комок покинул мою ладонь. Вот и всё! Теперь ей не спастись. Слезы застилали мне глаза. Зачем? Зачем она это сделала, ведь на миг мне показалось, что она нас раскрыла.

– Хм!

Правая её рука появилась из-за спины. В ней была едкая зелёная бутылочка. Чивк! С громким хлюпающим звуком зелёная струйка брызнула мне на горло. Удавка ослабла и с шелестом упала к моим ногам. Я ощутил в своих руках бутылку.

– Хм! – она глазами показала на Сильвию и отступила от меня к банке с мозгом. Тот неустанно тарахтел:

– Не беспокойся, пока ты будешь в тюрьме, я найму человека, который станет носить тебе передачки. А хотя бы вот этого человека… Постойте, что вы делаете? Это какая-то игра?

– Нет! Я хотел спасти тебя! – вскричал я. Она нахмурилась и даже ножкой притопнула. Снова посмотрела на Сильвию и на меня. Яя хотела, чтобы я помог ей.

Я увидел, как комок на её ладошке втягивается под рукав курточки. Вот и всё. Теперь его не остановить даже этой бутылкой. Её не хватит обмазать всё тело. Да и одежду так быстро не снимешь. Яя пожертвовала собой ради нас.

Из глаз потекли слезы, размывая изображение в Линзах. Я обогнул стол и брызнул едкой жидкостью на шею Сильвии. Кусок слизи мгновенно разъела, остатки с шелестом упали на пол.

– Пха! – она прижала ладонь к груди, пытаясь отдышаться. Я ухватил её за руку и дёрнул подальше от стола. Другая рука ощущала лёгкость бутылки. В ней почти не осталось соуса.

Я замер, глядя на нашу спасительницу. Теперь нужно бежать, если Мистер Слизь полностью покроет её, то сможет управлять её телом, как куклой. Кто знает, насколько такая кукла быстро движется. Если он настигнет нас…

Яя стояла, выставив перед собой ладошку, и, как мне показалось, с любопытством глядела, как комок скрывается в рукаве. Я с содроганием ждал, когда волна слизи покажется из ворота и на обнажённом животе.

Но её всё не было. Может быть, время замерло из-за моего напряжённого ожидания.

– Яя! Нужно что-то делать! – проговорил я, понимая всю бесполезность слов.

Девушка посмотрела на меня, в ней не было ни капли страха.

– Почему ты так спокойна? – вскричал я. Продолжая улыбаться, она медленно подтянула рукав, обнажая запястье. У локтя кожа была измащана зелёным. Соус Гельма. Слизь бугрилась у этой полосы, отдёргивалась и снова наползала.

– Это не остановит его! – прошептал я. – Он сломает тебе руку и переберётся на шею или живот.

Яя кивнула, лицо девочки стало очень сосредоточенным. Она бережно сжала кулачок, словно там сидит не ужасный монстр, а хрупкая птичка.

– Это не поможет, – шепчу я. – Он очень сильный.

Слизь шевельнулась и обвила её тонкие, такие хрупкие с виду пальчики. Я физически ощутил боль, которую она сейчас испытает. О, если бы я мог занять её место! В тот момент я бы без колебаний это сделал, не смотря на всё эти месяцы боли.

Чпок. Крышка банки с мозгом отскочила и покатилась по полу. С дребезжащим звуком она все кружилась и кружилась на месте. Я глядел на неё, она производила на меня завораживающее действие. Яя тоже замерла, даже мистер Слизь медлил, не спеша ломать хрупкие пальчики.

А потом крышка остановилась, в зале воцарилась тишина. Все мы глядели на тёмный круг на полу.

– Что происходит? – возмущённо проговорил мозг. – Зачем ты меня открыла? Ко мне нападает мусор, кто станет чистить мой раствор…

Бережно, словно нечто ценное, девочка опустила руку в открытую банку с мозгом.

Жидкость внутри забурлила, пошла пузырями и заискрилась разрядами. Мозг не было видно из-за этих волнений. Палкой по голове ударил дикий ментальный вопль. Я ухватился за голову и присел на месте. Сквозь боль и потемнение увидел очень спокойное лицо Яи, лишь немного поморщилась, словно видит что-то слегка неприятное.

Сколько прошло времени – не знаю. Наверное, не много. Когда в глазах прояснилось, первое, что я увидел – внимательное личико Яи.

– Хм… – невнятно выдохнула она и протянула ладошку. На ней лежал неопрятный вывернутый склизкий комок, который конвульсивно дёргался.

Чпок. Комок соскользнул на пол и растёкся неопрятной кляксой. В центре её возвышался небольшой бугорок, который едва заметно подрагивал.

– Хм, – повторила девочка. И тут я понял. Вспомнив, что на ногах у меня замечательные ботинки с твёрдой подкованной подошвой, я поднял ногу и со всего маху наступил на кляксу. С едва слышным хлопаньем что-то лопнуло и затихло.

Ноги больше не держали меня. Я больно хлопнулся на копчик и задрожал от безумного смеха. Толчками и всхлипами меня покидал страх и безысходность. Передо мной стояла девушка моей мечты и застенчиво улыбалась. За её спиной что-то обиженно бубнил её мозг в банке.

Глава 6 – Яя и еë объяснения

"ВНИМАНИЕ!!! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!!!"

Фон Мира замигал яркими красками, на нём прыгали огромные буквы предупреждения, в ушах звучала сирена.

Через порталы стали заскакивать люди в серой униформе и существа, похожие на огромных креветок, на тонких ножках. Одна, самая крупная направилась к нам, остальные разбежались по залу и блокировали все выходы.

– З-здравств-вуйте! Меня з-зовут Креведко! Я начальник слуз-збы без-зопасности этого сегмента отеля. Мы получили з-зигнал опаз-зности первой з-зтепени. Объясните, что з-здесь происходит?!

Я глянул на Яю, она молчала, сунув одну руку в свою бездонную сумочку. Сильвия шумно опустилась на пол, один из креветок подхватил её своими передними ножками и усадил на пуф.

– Пропажа одиннадцати девушек, – сказал я и покосился на мокрое пятно на полу. – Вы раскрыли дело.

***

Потом нас всех отвели в небольшую изолированную комнатку с одним большим столом. Креведко взгромоздился во главе, меня посадили по правую руку, вернее лапу от него между двумя сотрудниками безопасности. Яя и Сильвия разместились напротив. Банку с мозгом девушка водрузила в центр стола.

– Что ж, – тут же заявил мозг. – Позвольте мне начать этот тяжёлый разговор. Моя подопечная подверглась коварному нападению и я…

Глаза мозга так и закачались на стебельках от возбуждения. Креведко глянул на банку таким взглядом, что, казалось, жидкость внутри вскипит, хотя на его хитиновом лице ничего нельзя было прочитать.

– Прошу унять вашего протеже, – сказал начальник службы безопасности сегмента. – Мне говорят, что у вас есть такая функциональная возможность.

– Как унять?! Почему унять?! – всполошился мозг. – Я же хочу принести пользу! Я разумное существо и имею пра…

Яя улыбнулась и стукнула ноготками по банке. Речи мозга обрезало, будто лазером, перед девушкой возникла полупрозрачная клавиатура.

После этого был долгий разговор. Сперва говорил я, Сильвия и Яя молчали. Перед девушкой висела полупрозрачная клавиатура, вероятно, не было возможности без неё заткнуть мозг. Изображение генерировалось банкой, а не передавалось в Линзы через Фон Мира.

После моего рассказа повисла тишина. Креведко повернул свою голову с чёрными шариками глаз к Яе.

– Теперь мне вз-зё более-менее яз-зно. Не яз-зно только ваше поведение. Отчего вы воз-зомнили з-зебя героем и не воз-зпользовализ-зь помоз-зью з-злужбы без-зопасности отеля?

Яя взглянула на него своими пронзительными синими глазами и с улыбкой начала печатать. Делала она это одной рукой. В очередной раз я удивился, неужели она совсем не пользуется Глазными Линзами? Есть три вида коммуникаций: мысленная, микродвижения век и движения пальца у виска. К Линзам при необходимости прилагаются компактные синтезаторы речи размером с наручные часы. К чему таскать эту громоздкую банку и тыкать пальцами в воздух?

Яю наше недоумение ни капли не смущало. Печатала она на удивление быстро, речь лилась, как если бы она сама обо всём рассказывала.

– Войдя в зал, я сразу поняла, что девушка пришла первой и заказала еду. Минут через пять явился парень. Они не пара и не родня. Парень – рекламный агент, который принёс нечто ценное на взгляд девушки. О встрече они договорились заранее. После того, как парень передал ей то, что принёс, она утратила волю. Это меня заинтересовало и одновременно внушило опасение… Почему вы так на меня смотрите?

Мы и правда сидели и таращились на неё. По крайне мере я. Ведь когда она вошла и уязвила меня прямо в сердце, я и думать не думал, что эта девушка так много про нас поняла. Я вообще думал, что она не замечает меня.

– Простите, – один из людей в сером, тот, что сидел ближе к креветке, недоверчиво улыбнулся, – вы знали этих людей ранее?

– Нет. Впервые увидела.

– Тогда как, ради всего святого, вы могли всё это узнать? – лицо серого вытянулось. Второй пытался изобразить равнодушие, но видно было, что любопытно и ему. Лишь по лицу креветки ничего не было понятно.

– Очень просто, – девушка улыбнулась. – Дело в том, что я по своей сути – прохожий. Иду мимо и ни на чем не задерживаю взгляд.

Над столом повисла тишина.

– Но иногда, – продолжала девушка, – что-то меня заинтересовывает и тогда начинается игра…

Она многозначительно на нас поглядела. Всё молчали, я был не одинок в недоумении, серые озадаченно мигали, Сильвии как будто ушла в себя, по круглым глазам креветки ничего нельзя было понять.

Девушка вздохнула, опустила на миг веки. Пальчики вновь замелькали по клавишам.

– Хорошо. Объясню иначе. Когда я вошла, увидела двоих за силовым столиком. На прочих столах заранее выставлены столовые приборы на четыре персоны. За столом этих двоих прибор стоял только перед девушкой. Значит, она пришла раньше и сделала заказ. Так как она ни с кем не планировала разделить трапезу, остальные приборы убрали.

– Ага, – один из серых кивнул. Такое объяснение его вполне устраивало.

– Девушка начала кушать и судя по тарелке, делала это с большим аппетитом. Потом к ней подсел юноша, но ему не принесли прибор. Значит, он пришёл не есть, он явился с деловым предложением. Так как на этой планете запрещена видимая и звуковая реклама, парень сразу подсаживается за стол и начинает беседу – значит о встрече договорено заранее, а парень работает рекламой живой. Ведь лично что-то продавать не запрещено? Я права?

Серые и я разом кивнули. Креведко остался неподвижен.

– Сильвия кушала с большим аппетитом, и она слегка полновата – это означает, что она волновалась перед встречей и пыталась унять волнение едой. Когда юноша предложил ей нечто, она разом позабыла о еде, тревога ушла, уступив место интересу.

Я недоверчиво качнул головой:

– Я и предположить не мог, что мазнув по нам взглядом, вы настолько много узнали.

Сильвия продолжала сидеть, уставившись в одну точку. Время от времени она тёрла покрасневшую шею. Ранее там располагалась удавка мистера Слизи, потом я набрызгал туда соусом. Наверняка покрасневшая кожа ужасно зудит.

– Идём дальше, – Яя не смотрела на меня, сосредоточенно нажимая клавиши. Как ловко она это делает одной рукой. – Принесённое парнем было для неё очень важно. Чуть позже я поняла, что это было.

Креведко кивнул.

– Да. Кожная болезнь. Это даже ваш мозг увидел, если верить показаниям подозреваемого.

Я съёжился. Подозреваемый. Да! Яя нахмурилась и продолжала.

– Когда я вошла, парень вскочил и едва не побежал мне навстречу. Девушка никак на это не прореагировала. Сперва это подтвердило мой вывод о том, что они не пара, но потом я увидела, что девушка слишком заторможена. А потом точно так же затормозился парень.

– Слизь придушил её, – вырвалось у меня. – А потом он заговорил со мной.

– Молчи! Тебе слово не давали, – ткнул меня локтем в бок серый.

– Я поняла, что здесь что-то не так. Когда я сидела за стойкой бара и наблюдала за ними в блестящий бок банки, я увидела, как парень взял девушку за руку. Не так, как люди берут друг друга за руки, чтобы поздороваться или от избытка чувств. Это выглядело так, словно они исполняют некую работу. Он коснулся её и выждал какое-то время. При этом он не глядел на неё и никак не обозначил свои действия. Девушка так же равнодушно отнеслась к контакту и равнодушно смотрела прямо перед собой.

– Просто удивительно, как подобные вещи никто не замечал раньше. Слизь проворачивал это даже в переполненных людьми местах… – я сказал это и осёкся. Креведко выставил в мою сторону один из своих ног-отростков.

– Когда с её лица сползла гладкая кожа, обнажая пятна, всё стало совершенно ясно. Я тут же вспомнила полицейские сводки о пропавших девушках, которые в этом мире невозможно не увидеть, проведи здесь хотя бы пару часов. Найденные жертвы были будто растворены кислотой, но только снаружи. Не растворены, поняла я – переварены. О покровных слизнях я читала ещё до того, как мы собрались на эту планету. Правда, там было сказано, что для людей они не опасны, ибо не реагируют на данный вид живых существ.

Креведко кивнул:

– Всё так. Меня тоже интересует сей вопрос. Но продолжайте.

– Полное сообщение мы просмотрели ещё в зале с межпланетным порталом… – я навострил уши, девушка моей мечты явилась с другой планеты. Ведь и я не местный уроженец. – В том зале не принимают пищу, поэтому сообщение содержало все подробности про разъеденные, как кислотой, тела и про уцелевшие губы, вымазанные желудочным соком.

Это могло означать, что напавшие на них существо не терпит ничего разъедающего. Когда я увидела происходящее в зале, эти два факта сложились. А когда этот юноша выбросил нетронутую пиалу с едким соусом и оставил окружающий её мусор и пустые тарелки, всё встало на свои места. Я проверила в настройках робота утилизированное только что блюдо и тут же заказала его, добавив к нему и более едкую его разновидность.

– И ты была права! – вскричал я. – Только благодаря твоей догадке, я смог снять удавку.

– Вы так и не ответили, почему решили действовать сами? – спросил один из серых. – Откуда такая уверенность в собственных силах?

Креведко уставился на Яю. Девушка не ответила. Она взглянула на меня и сделала приглашающий жест. Я призадумался и понял, что упустил этот момент в своём рассказе.

– Мистер Слизь говорил, что когда он заключает человека в оболочку, он может двигать ей, даже если человек полностью отключается.

Глаза Яи сверкнули.

– Хм! – это был первый звук от неё, который мы услышали от неё в этой комнате. Пальцы бешено забегали по клавиатуре.

– Откуда ты знал о его силе? Он демонстрировал её?

Я вдруг подвис. Мозг заработал, вспоминая. А ведь правда. Мистер Слизь мне только говорил об этом. Физически он только сжимал мне шею или дёргал пальцы. Собравшиеся всё поняли по моему лицу.

– Если задуматься, я ни разу такого не видел. Обычно жертвы шли с ним сами, а когда он начинал свою… – меня передёрнуло, – трапезу, он придушивал их и оставлял неподвижными. Когда он разговаривал со мной, всегда сжимал горло удавкой. Возможно, силу удавки я распространил на всё остальное…

Яя кивнула, будто я подтвердил её размышления.

– Я не хотела подвергнуть жизнь заложников опасности. То, что он мог убить с помощью удавки, в этом сомнений ни у кого нет. Мне важно было заманить монстра себе на ладонь. Я уже знала, что соус очень хорошо на него действует, поэтому решила использовать его, чтобы остановить распространение по телу. В составе жидкости внутри банки есть разъедающие жгучие элементы, главное свойство – проникновение в любые поверхности. К тому же мозг способен выдавать серьёзные электрические разряды.

– Как же выдержала ваша рука? – воскликнул я, вдруг поняв, что всё это время она держала левую руку спрятанной либо в сумочке, либо под столом.

– А она и не выдержала. Мне придётся её лечить.

Яя подняла вторую руку из-под стола, я подскочил, будто ужаленный. Некогда нежная и гладкая ладошка покраснела и бугрилась волдырями обожжённой кожи.

Всё за столом всполошились.

– Отчего вы не попроз-зили выз-звать доктора? – спросил креветка.

– Ничего страшного, это подождёт. Я умею унимать боль. Всё это не смертельно.

Пальцы здоровой руки ловко порхали по клавиатуре.

– Вы сказали про жидкость, что она имеет свойство напитывать поверхность. Значит ли это, что в этих волдырями прямо сейчас находится… – серый вскочил. – Нужно немедленно прекратить допрос и вызвать доктора.

– Я рада, что вы так за меня переживаете, но поскольку я терпела так долго, стоит уважать моё решение. Давайте лучше закончим…

Серый разинул рот, чтобы возразить.

– З-зогласен, – возвысил над шумом голос креветки. – Я вижу, она к чему-то наз-з ведёт.

Серый посмотрел так, будто ему хотелось возразить. Но он пожал плечами и сел.

– Дальше вы всё знаете. Когда он вернулся, я уже сидела за столом Сильвии. Банка и бутылка со жгучим соусом были под рукой. В тот момент произошло событие, о котором я хочу рассказать отдельно. Если будет нужно, я повторю это перед судом.

Моё сердце дало сбой и тут же зачастило, набирая обороты. Разумом я никак не мог знать, что она собирается сказать, но сердце не обманешь. И она это сказала.

Глава 7 – Яя и отпущение грехов

– Что вы хотите з-зказать? – спросил Креведко.

– Парень принял внутреннее решение и поднял бунт против монстра, – сказала Яя, глядя на меня. Когда Слизь отдал команду коснуться меня, парень, считая меня беззащитной, отступил назад и замотал головой. Мне он крикнул – беги! Слизь в тот момент находилась на его руке. Прошу обратить внимание на тот факт, что тем самым он подписал себе смертный приговор. Ему достаточно было передать мне слизь, и он мог бы сбежать. Он выбрал – остаться и ценой собственной жизни спасти меня.

Лицо креветки осталось бесстрастным. Хотя, что с ним могло сделаться? Треснуть панцирь?

– Значит, вы считаете юношу заложником, а не сообщником?

– Сообщникам не надевают удавки, – набрала Яя. Я ощутил теплоту в груди. Она защищает меня.

– Слизь не произвёл впечатление существа способного взаимодействовать с другой расой на равных, – она перевела взгляд на меня. – А он не производит впечатление человека, способного на циничное жестокое и главное серийное преступление. К тому же совершенно не ясно, какой у него мог быть во всём этом интерес.

Человек в сером кивнул

– Да! Это так, – я вскочил бы, если бы меня не удержали крепкие руки. – С первого дня он удерживал меня силой и… дрессировал. Он ломал мою волю и…

– Это мы проверим, – обернул меня один из серых. Они были столь одинаковы, что сливались для меня в некое единое существо. – Если вы согласитесь на прямое сканирование мозга и проверку на полиграфе не будет проблем подтвердить эти слова. Хотя мне не понятно, что побудило вас пойти на бунт именно в этот раз. Что помогло преодолеть, как вы говорите, дрессуру?

Я испуганно облизал губы и глянул на Яю. Она смотрела, как мне показалось с печалью, хотя на губах её царила лёгкая полуулыбка. Поймав мой взгляд, она едва заметно кивнула.

– Я… – я снова облизнул губы. В горле внезапно пересохло. – Я влюбился. Это глупо звучит, но Яя… С юношества я именно так представлял девушку моей мечты. Я сочинил её для себя и влюбился по уши. Потом я попал к этому чудовищу в рабство, он ломал мою волю, у меня не было просветов, но я всеми силами сохранял надежду, что мистер Слизь ошибётся и я, нет, не расквитаюсь с ним. Просто сбегу. Сбегу и проведу жизнь в страхе, потому что он может найти меня, поймать и покарать. Я даже не буду знать, какой из многих людей вокруг будет его куклой.

Я говорил, а они слушали. Даже сотрудники безопасности прониклись моими словами. Лишь креветка был невозмутим в силу своего физиологического строения.

– И тут я увидел её, я сразу узнал мою мечту. Мистер Слизь почуял мои чувства и обещал мне захватить её и…

Я содрогнулся и замолк.

– Это стало для меня последней каплей… – глухо закончил я.

– Это стало последней каплей для меня! – вскричала, вскакивая, Сильвия. От её отрешённость не осталось и следа.

– Как вы можете при мне такое говорить?! Как вы можете ему верить?! Если бы видели, с каким вдохновением он помогал этому поганому монстру завлекать меня… – её лицо превратилось в злобный оскал, когда она глядела на меня. Я сжался ещё больше и опустил голову. Она права. Кругом права. Мистер Слизь мёртв, а отвечать за всё теперь только мне.

– Если бы вы ощутили всю боль, которой его подвергло это существо, вы бы не бросали столь жестокие обвинения. Поверьте, ваш обидчик мёртв. Этот юноша, такая же, как и вы, жертва.

Это опять была Яя. Она печатала и одновременно глядела на Сильвию. И без того пятнистое её лицо сделалось ещё безобразней.

– Как вы можете обелять этого человека?! Если бы мне дали бластер и поставили его передо мной, я, не задумываясь, нажала бы "огонь"!

– И стали бы убийцей, в чем пытаетесь обвинить его.

Голос из банки звучал очень ровно, совершенно без эмоций. Наверно поэтому он жалил Сильвию ещё больней.

Я униженно молчал. Сильвия права. Даже если бы меня не арестовали и не направили на местные рудники, как я мог бы справиться с чувством вины? Ведь я заманивал для мистера Слизи всех этих девушек. Я мог отключить, чувства в момент опасности, но теперь, как я могу жить с этим теперь?!

– Я не собиралась его обелять, – продолжала Яя динамиками банки. – Но понять его можно.

– Если бы эти слова произнесли не вы, моя спасительница, – яростно прошипела девушка, – я бы подумала, что вы сообщники! Быть не могу больше за одним столиком с вами.

Она поглядела на выход, готовая выскочить за дверь.

– З-зтойте! – резко бросил креветка. – З-зядьте!

Сильвия замедленно села.

– А вы з-зкажите, – обратился он к Яе, – к чему вы уз-зтроили вез-зь этот цирк? Я уже убедилз-зя, что вы ничего не делаете проз-зто так. Что вы на это з-зкажете?

– Скажу: "Прекрасная попытка, мистер Слизь". Так вы заставляли этого бедного мальчика именовать себя? Так вот, я – не он. Меня не обманешь словами. Я гляжу на дела.

За столом повисла полная тишина. Слышно было, как щёлкает клешнями омар в соседнем зале.

– Это какая-то глупая шутка, – Сильвия с неприятной улыбкой откинулась на стуле.

– Объяз-знитесь, – быстро проговорил Креведко, тем не менее взмахнув лапой. Один из людей в сером тут же поднялся и встал у двери. Рука нырнула за лацкан пиджака.

– Что тут объяснять? Едва я увидела, как нарочито неспешно слизь стекает с этой бедной девушки, обнажая пятна на щеках и бугры на ладонях, насколько бросается в глаза разница в цвете живой кожи и удавки на шее, я поняла, что со мной решили поиграть в какую-то странную игру.

Когда же они демонстративно выбросили пиалу со жгучим соусом и оставили остальной мусор, я окончательно поняла. Меня держат за полную идиотку и желают, чтобы я для них что-то сделала. Это даже мозг мой подметил, а это значит, что это вершина грубости.

– Это не слыханно! Что она себе позволяет! Я просто не могу…

Сильвия начала подниматься.

– З-зидите, – в голосе креветки сверкнула сталь, хотя лицо так и не поменялось своего выражения. Девушка села, она переводила взгляд от одного к другому и улыбалась, словно говоря – вы же не верите этой дурости. Я сам не знал, что думать. До сих пор Яя меня поражала, но сейчас её слова выбили меня из колеи.

– К чему вы клоните? – спросил глава безопасности.

– Слизь уже давно промышляет в этом сегменте. Рано или поздно вы бы вычислили его помощника. Поэтому он уже давно задумал очередной виток легализации. Он внушил парню, что способен лишь на грубые методы пленения с помощью покрытия всей поверхности тела, лишения достаточного количества кислорода и управления обмякшим телом. Я считаю, что подобные манипуляции отняли бы у Слизи слишком много сил. Представьте толщину его покрытия и массу тела жертвы. Как, не имея достаточного сечения мышц, удержать тело хотя бы в вертикальном положении? Не думаю, что это возможно.

Я глядел на Яю во все глаза. К чему она клонит?

– Здесь уместно будет задать вопрос, а откуда Слизь обрёл столь изощрённый разум и познания в микро и нано технике людей, если остальные представители вида даже самих людей разглядеть не в силах?

Креведко промолчал, хотя его чёрные глаза едва заметно дрогнули. У него явно было предположение, но он оставил его при себе. Ого! Кажется я начал различать эмоции на этом неподвижном лице.

– На этой планете, да и в соседних по портальной группе мирам ходят слухи о некоей организации, которой приписывают опыты по достижению бессмертия. Среди методов этой организации называют и перенесение разума.

И опять лицо креветки осталось неподвижным, но я заметил некое микро движение. Кивнул! Едва заметно кивнул! Я так и подпрыгнул от восторга. Если стараниями Яи меня не казнят, я смогу работать в тюрьме толмачом между местными и людской массой.

– А ещё в Фоне Мира многих миров не так давно громко кричали о казни некоего серийного убийцы, который как раз душил молодых девушек человеческой расы. Кажется, его звали Линч Порох, Душитель Линч.

– Вы з-зейчас утверждаете… – начал говорить Креведко.

– Я просто называю ряд фактов в определённом порядке, – перебила его Яя.– Другим направлением деятельности той организации называют управление существами с помощью подключения и имитации нервных импульсов. Поэтому я считаю, что Слизь давно уже имеет способность управлять людьми с помощью подключения к нервной системе или прямо к мозгу. То, что у части жертв обнаружена кровь в ухе и отёки в мозге подтверждают мою догадку.

Меня будто стулом ударили. Неужели такое возможно?!

– Тогда почему мистер Слизь не использовал этот метод ко мне?! – я понял, что задал вопрос вслух.

– Припомни? Может быть, у Слизи никогда не было такой необходимости?

Я подумал. И сник. А ведь правда… Это означало лишь одно – не особо я умён. Я даже ни разу не подумал о подобной возможности.

– Приметив мои настороженные взгляды и решимость самостоятельно вести дело, он принял решение не съесть меня, а легализоваться через меня. Это безопаснее, чем через службу безопасности. Поэтому он так откровенно подставился под соус и увёл парня в уборную.

Яя протянула руку и коснулась уха девушки. Та разъярено отмахнулась.

– Кровь. У неё в ухе видны засохшие следы крови. У некоторых жертв это тоже зафиксировано. Вот как Слизь заползал в голову.

– В наших отчётах написано, что это следствия падения жертв, – проговорил серый рядом со мной.

– Так он заметал следы своей деятельности – ронял жертву, чтобы гематомами скрыть свои манипуляции.

Сильвия сидела, как статуя. Все за столом глядели на неё.

– Одно мне не известно. Собиралась ли Слизь запихать в её голову всего себя, или и него было намерение разделиться. Мне недостаточно данных о биологическом виде преступника…

Лицо Сильвии исказила ужасная гримаса, она потянулась рукой к горлу Яи. На пальцах вспухли безобразные капли слизи. Я вскрикнул и рванулся, чтобы защитить. Но между нами был стол. Конечно же моя защита ей не потребовалась.

Яя резко хлопнула по пальцам Сильвии своей изуродованной ладошкой. Волдыри лопнули, потекла прозрачная жидкость. Я сжался, должно быть это очень больно.

И тут Сильвия закричала. Это был не совсем человеческий крик, она выставила перед собой ладони, по ним стекала и опадала кусками слизь. Яя сжала кулачок, отчего ещё больше волдырей полопалось, едкая жидкость из банки мозга так и брызнула.

Креведко откинулся на стуле и что-то быстро говорил в пространство перед собой. Наверняка и на его чёрные круглые глаза тоже изобретены Глазные Линзы и он, как глава службы безопасности сегмента отеля, умеет управлять ими с помощью мозговых импульсов.

Человек в сером у дверей выхватил чёрный жезл и прикоснулся им к затылку Сильвии. Та будто окаменела и под углом, словно статуя, замерла между столом и стеной.

– Полный паралич, – объявил серый. – Подействует и на жертву и на носителя.

А потом всё по-настоящему закончилось. В комнату ворвались люди из группы захвата. Сильвию заключили в большой прозрачный пакет и унесли, будто драгоценную статую.

– Надеюсь, её спасут, – проговорила банка, подчиняясь пальчикам Яи.

Тут вошёл человек доктор и занялся изуродованной рукой Яи, на сей раз девушка не противилась. Серый поднял меня и повёл к выходу. Мне показалось, что его отношение сделалось чуть менее строгим, чем когда он меня сюда заводил.

– Поз-звольте объявить вам благодарноз-зть, – Креведко тоже поднялся. Его лицо оставалось неподвижным, но кого он хотел обмануть? Я прекрасно видел по его сведённым внутрь глазам и едва заметной дрожи усиков, как он смущён и рад одновременно. – Если бы мы отпустили Душителя своими руками, мне бы осталось только подать в отставку.

Яя лишь улыбнулась. И эта её гипотеза нашла подтверждение. Одно мне было не понятно. Как она может без страха думать о том, что сорвала опыт крупнейшего нелегального картеля, который известен своей мстительностью.

Я глядел на неё до последнего момента. Ведь я больше никогда её не увижу. Она герой, а я пособник монстра. Меня посадят в тюрьму на всю жизнь. Или того хуже, не помню разрешены ли на этой планете пытки и смертная казнь. Хотя возможно это наилучший исход для меня.

Последнее, что я хотел для себя – это запомнить её как можно чётче и на всю оставшуюся жизнь.

Когда нас уже разделял порог, и дверь готова была закрыться, Яя вдруг подняла на меня взгляд своих ослепительных синих глаз, улыбнулась и отчётливо подмигнула. Дверь закрылась, серый грубо толкнул меня в спину, на самом деле не так грубо, как ранее. А я шёл и по-дурацки улыбался. Отчего-то на душе сделалось очень тихо и покойно, и я вдруг понял – она простила мои грехи, а это значит, что у меня всё будет хорошо…

История 2. Управляющий сегментом портального отеля

Глава 1 – Я и моя новая должность

– Из револьверного отсека пропал робот… – читаю я сообщение и вскакиваю, не в силах усидеть. Информационное облако фона мира рассеивается без следа.

– Наверняка какая-то стандартная ситуация, с которой разберутся техники… Больше писем нет, я готов.

Хожу по апартаментам туда и обратно, тело потряхивает от адреналина. Скоро все начнется. Часы на стене показывают 09:56. Чтобы хоть немного успокоится, заскакиваю в крохотную уборную.

Стена делается зеркальной, едва поднимаю на нее глаза. Нейрос комнаты ловит каждое движение и услужливо выполняет невысказанные желания.

Протягиваю перед собой руки, серебристый материал стены оттопыривается гладкой раковиной, прям в горсть ладоней течет вода. Холодная. Нейрос и это просчитал. Вода нужна мне, чтобы освежится.

Погружаю в воду разгоряченное лицо и выпрямляюсь. Не боюсь, что капли намочат мой безупречный костюм, потому что в нужные места уже бьют струи теплого воздуха.

Гляжу на свое отражение. Молодой, кто-то скажет юный, человек. Короткие русые волосы слегка взъерошены, но все в рамках моды. Голубые глаза, прямой нос, тонкие губы. Худощавая фигура только подчеркивает мою незрелость. Хотя в наше время делать выводы по внешности – большая ошибка.

– Говорят, я похож на отца в молодости, – сообщаю отражению, чтобы хоть как-то успокоить себя. – Когда отец проведет операцию омоложения, может быть, мы станем как близнецы?

– Ну что папочка? – обращаюсь к отражению, как к отцу. – О чем ты думал, когда назначал меня вместо себя? Желал поиздеваться? Думал я испугаюсь и откажусь?

Я недобро усмехаюсь. Сходство с отцом и вовсе становится разительным. Да, именно так он и будет усмехаться своим свежим омоложенным телом.

– А я принял твою подачку! И справлюсь – тебе назло!

Резко отталкиваюсь от стены и широким шагом выхожу в центр комнаты. 09:59 меняется на 10:00. Точность – вежливость любого руководителя. Тем более такого прогрессивного, как я. Начинаем!

– Совещание руководителей, – говорю в пространство перед собой. В следующий миг комната заполняется ворохом облаков с кусочками изображений подразделений моего сегмента отеля. Какое-то время они толкаются, потом управляющий нейрос распределяет их по комнате равномерно. Вижу множество кресел разной конструкции и степени удобства. В некоторых сидят люди. Все старше меня, некоторые намного. На меня устремлены настороженные взгляды.

Так. Не все явились – это плохо. Те, кто пришли, смотрят настороженно – это хорошо. Значит принимают всерьез.

Выдаю свою самую замечательную улыбку что называется в тридцать два зуба. Конечно, зубов у меня двадцать восемь, но я не собираюсь об этом распространятся. Ведь отсутствуют зубы мудрости, а мне ни к чему эти слухи, будто у нового начальника сегмента портального отеля не достает этого важного качества.

– Здравствуйте, друзья! – говорю я. – Позвольте общее собрание руководителей русского сегмента считать открытым.

Еще раз обвожу их взглядом, в груди теплеет. Все они одеты абы как, обычная повседневная одежда, ничего особенного. Не таков я. На мне новенький темный костюм в ретро стиле, ворот и лацканы белой рубашки ослепительно сияют. На галстук-шнурок пришпилена крохотная брошка в виде колючек репейника. Единственное украшение, которое я себе позволяю.

Парень чуть старше меня, сидящий, вернее даже полулежащий в дорогом многофункциональном кресле пытается выпрямится и ерзает. Пожилая тетушка с широким нарисованным косметикой лицом и копной химических кудряшек хмурится и раздувает нос. Оно и понятно, на ней опрятное, но простое платье. А на мне… Тут я их уел. На работу, как на праздник. Остальные собравшиеся тоже неуютно ерзают и косятся друг на друга.

Отлично. Первое впечатления я произвел. Теперь будем углублять…

Посреди открытых облаков появляется еще одно, грубо распихивая их в стороны. А на нем… Какое вопиющее нарушение субординации! Вместо физиономии я вижу спину в черной кожаной куртке. Очень знакомая куртка.

– Не позволим, – бурчит спина, – прежний руководитель собирал нас после десяти, а новому приспичило в восемь утра…

Едва удерживаю лицевые мышцы от того, чтобы нахмурится. Это мое первое совещание после вступления в должность руководителя сегмента портального отеля, я должен выглядеть невозмутимым и уверенным.

– Ха-ха-ха, – смеюсь я и добавляю, подбавив в голос отеческой суровости. – Очень смешно, Мехтар. А теперь, пожалуйста, яви миру свое лицо, чтобы мы могли перейти к делу.

Признаюсь, эту фразочку, и даже хохот я позаимствовал у Степан Степаныча, нашего университетского преподавателя психологии управления. Он всегда делал так в начале лекции, когда кто-то из студентов позволял себе лишнего.

В облачке появляется смуглая физиономия Мехтара, в груди моей теплеет. Как это приятно. Ты приказываешь – они исполняют. А ведь полгода назад все было наоборот. Ибо как раз в отделе Мехтара я проходил практику. Тогда я был всего лишь стажером, теперь вернулся ру-ко-во-ди-те-лем. Сладкое слово.

– У, Артем-джан, скучно тебе одному в твоих апартаментах. Решил нас позвать, – мягким переливчатым голосом говорит Мехтар. Он русский перс, между нашими созвездиями давняя дружба. – Что ж, рассказывай. Чем планируешь нас удержать, чтобы мы не разбежались по соседним сегментам?

В его левой руке появляется огромная кружка, от темной жидкости поднимался пар. Мехтар тянет носом, глаза блаженно жмурятся.

– Не успели почаевничать, а ты нас уже на совещание тянешь, – он глядит по сторонам и тыкает кружкой. – Видишь, не все пришли. Твой отец никогда так не поступал, он уважает чужие интересы.

– Похоже вы совсем не знаете моего отца, – немного резко говорю я. – Но это не относится к делу. Позволите мне продолжить? Спасибо…

Начинаю понимать, как сложно с нами было нашим университетским учителям. Я, кстати, не раз бывал в роли Мехтара, умышленно пытаясь вывести педагога из равновесия.

– Вчера я разослал вам файлы… – начинаю я, но меня прерывает громкое швырканье и причмокивание. Моя улыбка явно блекнет и деревенеет. Но я упрямо держу ее на лице. Нельзя проявлять слабость.

– Простите, – говорит Мехтар, опуская кружку. – Не удержался. Очень вкусно. Ты, кстати, какой чай предпочитаешь?

– С чебрецом… – машинально отвечаю я и тут же спохватываюсь. – Да какая разница! Мы о деле говорим вообще-то!

– И два кусочка сахара, – громко шепчет Мехтар, прикрывая рот ладонью.

Паяц! Я игнорирую его и возвышаю голос:

– Вчера я разослал вам материалы, в которых изложил мои предложения по улучшению работы сегмента. Вы все молодцы, при моем отце показали себя замечательными работниками и грамотными руководителями. Но настало время двигаться дальше.

Примерно у половины собравшихся вытягиваются лица. Кто-то касается виска и дергает кожу, другие отворачиваются и что-то шепчут, пряча рот за ладонью. У пары человек взгляд делается отсутствующим, потом глаза начинают бегать туда-сюда.

Ясно. Большинство даже не удосужилось проверить почту. Что ж, дам им время. А впрочем…

– Давайте начнем с… – медленно веду пальцем по воздуху сверху вниз. Пусть думают, что у меня список в фоне мира.

– Кухни… – говорит Мехтар.

– Почему кухни, – невольно спрашиваю я и хмурюсь. Своим неожиданным замечанием он вынудил меня поступить не по плану

– Тебе понравится, – Мехтар салютует кружкой и вновь начинает швыркать.

– Ну давайте кухню…

Передо мной появляется окно, в котором бурлит какая-то тестообразная субстанция.

– Хм. Кажется, у вас камера сбилась. Нельзя ли показать повара.

Субстанция бурлит еще интенсивней, я даже отодвигаюсь от облака, кажется, что капли прилетят на мой замечательный костюм. Хмурюсь.

– Хватит показывать мне еду, где повар?! – подбавляю в голос строгости.

– У, Артем-джан, – Мехтар таращит на меня глаза. – У нас, бывало, всякое, но, чтобы руководитель перепутал сотрудника с едой…

– Не понимаю, о чем вы? – строго говорю я, но сердце предательски сбивается с ритма.

– Вы еще и фоном мира пользоваться не умеете, – качает головой Мехтар. – Вот же, снизу облаков информационные надписи. Очень удобно, когда не выучил урок.

Вспыхиваю. Он подчеркнул, что я похож на школьника. Ух, будет тебе, Мехтар.

Но не сейчас. Гляжу вниз, и правда написано. "Шмяк, сотрудник кухни. Биологически разумное существо первой степени".

Кровь бросается в лицо.

– Ой, простите. Я не хотел… Право, не имел ничего такого…

Чем дальше говорю, тем больше это похоже на лепет. Детский лепет.

Шмяк бурлит еще сильней, а потом – пуф – облачко исчезает. Отключился. Я бы тоже отключился, если бы меня начальник обозвал едой.

Ну и ладно. Извинимся позже. Нужно срочно исправляться.

– Давайте послушаем логистику. Я как раз окончил факультет логистики Межгалактического университета. С отличием…

Хррр! Хррр! Комнату заполнили странные звуки. Будто бы кошка мурчит… Вперед выдвинулось облако, на котором… и правда кошка. Глядит на меня немигающими зелеными глазищами и мурлыкает.

– Да что же это такое?! – возмущаюсь я. – Кто посадил вместо себя ко…

Осекаюсь и гляжу на Мехтара. Последнее дело повторять одну и ту же ошибку.

– …тю, – заканчиваю я, прочитав сообщение под облаком. "Котя, сотрудник отдела Логистики. Кошачья с планеты Левого Уха". – Котю, да.

Мехтар басовито хохочет.

– Василиса строит нейросов, – мягким голосом произносит кошка. – А я заглянула увидеть новое мяско, которое появилось в нашем сегменте. Мрр…

Да что же это такое? Опять гастрономическая тема. Или она издевается? Внимательно вглядываюсь в кошачью морду, но поди пойми ее мысли. В облаке даже хвоста не видать, ведь значительную часть эмоций кошачих можно понять по его движению.

– Хорошо, э-э, с Василисой позже переговорим. А теперь ..

– Кха-кха.

Меня прерывает недвусмысленный кашель. Человеческий. Выдыхаю, уж с людьми общатся меня учили. У меня отлично и по психологии и по производственному манипулированию сотрудниками.

Из нового облака на меня глядит женщина с нарисованным лицом. Настолько строго глядит, что спина ноет от желания изогнуться, глаза опускаются на носки моих до блеска начищеных туфель. Я так всегда делал перед строгими учителями в университете и школе. А уж дома самый строгий учитель для меня – отец.

Нет уж! Волевым усилием удерживаю плечи расправленными, глаза распахиваю во всю ширь и впериваю тетушке прямо в лоб. Так то! Меня строгостью не взять.

– Вы что-то хотите сказать, Алевтина Петровна?

Я не помню, как ее зовут, но этот урок я усвоил. Под облачком заботливо выведены имя отчество и должность. Главбух. А еще я вдруг понимаю, что эта женщина не ерзала и не бегала взглядом, значит читала мои предложения заранее.

– Хочу, – у нарисованного лица с химическими кудряшками обнаруживается очень скрипучий прокуреный голос. Облако угрожающе надвигается на меня, я упрямо стою на месте, лишь чуть позволяю себе отклонить голову в сторону.

– Вы тут пишите, что бухгалтерия должна работать не так, как она работает сейчас, – констатирует Амелия Петровна.

– Да, уважаемая Амелия Петровна – отвечаю я с сыновьей улыбкой. Она мне, кстати, дается легче отеческой, учитывая мой возраст. Впрочем, матери я никогда так не улыбаюсь, ибо мать всегда на стороне отца. – В университете нам говорили, что залог хорошей работы – грамотно и равномерно распределенный труд. Поэтому…

– А мне в университете говорили, коли что-то не знаешь- спрашивай у начальства, – перебивает она. – Сегодня же пришлю вам перечень моих недоумений и недоразумений, которые накопились за тридцать лет службы. Наверняка выши свежие знания позволят дать ответ.

Я ощущаю растерянность.

– Но позвольте. Разве вы не должны сами… – пытаюсь я втиснутся меж ее слов.

– Кроме того, – возвышает она голос, – в отчете за май у рабочих нейросов дебет не сошелся с кредитом. Раньше я сама искала, но теперь вижу, что при столь мудром руководителе лучше перебдеть и направить отчет вам. Вдруг, что не так. У вас образование свежее, в два счета отыщите ошибку. А мы послушно перепишем.

Улыбка тухнет на моих устах, брови таки сталкиваются над переносицей.

– Я не бухгалтер. Я заканчивал специальность управления…

– Вот и не учите нас бухгалтерскому делу, – резко меняет она тон. – Ритмики работы это тоже касается.

Облако главбуха исчезает.

– Пуф!

Постойте, это должно происходить беззвучно. А, это Мехтар озвучил губами. Глаза хитрющие, поймав мой взгляд, приподнял кружку, мол, молодец, пью за ваш успех.

После этого в апартаментах наступает тишина. Все ждут моей реакции, а я не знаю, что ответить. Она меня подловила, я действительно ничего не смыслю в бухгалтерии. Да и не кому отвечать, она нас покинула. Третья моя ошибка подряд. Не слишком ли…

– Гм. Хорошо. Давайте пока оставим эту тему. Перейдем… А вот хотя бы к програмистам.

Гляжу на парня в многофункциональном кресле. Он не многим старше меня, к тому же пытался выпрямится, увидев мой наряд. Явно ощущает ко мне почтение. С ним не должно быть осечек.

– Рут, а что скажете вы по поводу моих предложений?

Было бы здорово, если бы он их не видел. Тогда я по отечески пожурю его и восстановлю мою репутацию…

– Если вы такое сделаете, большинство сотрудников уволится, – отзываеся Рут ровным будничным голосом, словно говорит не о из ряда вон выходящем событии, а о… погоде.

– Но почему? Поглядите в каком кресле вы сидите, это же настоящее сокровище. К чему вам такая роскошь в отделе програмирования?

– Специфика работы, – жмет он плечами. – С вашим отцом была договоренность. С него кресла, с нас безупречная работа. Он не обманул, и мы его ни разу не подвели.

Парень поднимает свои блеклые равнодушные глаза и глядит на меня

– Не троньте кресла, иначе разбегутся все. На следующий же день.

Что ж, к этому я тоже готовился. В том числе изучал, как поступал в подобных случаях мой отец.

– Пускай уходят, – я стараюсь скопировать равнодушный голос Рута. – Мой отец однажды уволил целый отдел. И стало только лучше, все знают эту историю.

Раздаются странные звуки, я дергаю бровью, но продолжаю глядеть на Рута. Это всего лишь хихикает Мехтар. Наверное, хочет напомнить всем, что Шмяк как раз был из того отдела.

– Конечно, ВСЕ знают! – громко шепчет руководитель службы безопасности.

– Если они уйдут, я тоже уволюсь, меня звали в соседний сектор, – отвечает Рут и поворачивается, словно уже сейчас готов идти собирать вещи.

– Вы тут при чем? – кричу я. – Вам наоборот больше денег будет!

– Мне хватает, – флегматично пожимает плечами тот. – Я физически не сумею работать больше, чем сейчас.

Его облачко гаснет. В груди появляется неприятная пустота.

– Пуф! – запоздало озвучивает Мехтар.

– Так… – я оборачиваюсь к облаку с кожаной курткой. – Мехтар. Вопрос к вам. От чего вы столько лет никак не можете разобраться с Пелонтусом? Все знают, что именно это растение периодически блокирует камеры в сегменте. А ведь это ваше дело – камеры смотреть?

Кто-то хихикает. Лицо Мехтара вытягивается.

– Да что вы говорите? – из облака начальника безопасности веет холодом. – Мое дело камеры смотреть? В таком разе вопрос по Пелонтусу полностью на совести нашей уважаемой Корнелией.

Он смотрит вправо, я поворачиваюсь и застываю. Одно из пустующих облаков заполнилось юной девицей весьма хрупкого телосложения. Волосы у нее зеленые, тело юношеское, но уже развитое, а вместо одежды… Меня бросает в дрожь. Словно вторая кожа юное девичье тело обтягивает березовая кора. Столь тонкая, что видно каждый изгиб, каждый бугорочек. Мне становится душно, я оттягиваю ворот рубашки и ослабляю галстук.

"Корнелия. Фентурианин (мавка). Ответственная за озеленение сегмента"– читаю под облаком.

– Почему на собрание пришла Корнелия, – пытаюсь быть строгим, хотя это плохо выходит. – Где руководитель клинингового отдела?

– Я объясню, – отвечает девушка в облаке мягким, как шелест листвы, голосом. И продолжает безо всяких пауз. – Структура отдела – это схема должностных взаимосвязей структурных единиц в подразделениях сегмента. Если мы взглянем на нее, увидим, что она состоит из рядовых сотрудников, замов и руководящего звена. И это без учета кадрового резерва…

Синдикат побери. Я ж знаю, что у зеленых человечков ничего нельзя спрашивать. По сути это разумные деревья, так же долго живут и так же неспешны. Например – что их не спроси, всегда начинают рассказывать с сотворения мира, не пропуская ни одной мелочи. Поэтому Корнелия, если ее не остановить, станет говорить до вечера.

– Стоп! Остановись, Корнелия.

– Но вы же сами попросили. Вот я и решила поподробнее осветить вопрос. Я продолжу?

– Не надо. Я посещу ваш отдел сегодня или завтра, и мы все обсудим…

Отодвигаюсь от облака с девушкой и гляжу на остальных. Занятых кресел осталось совсем мало. Словоизлияния Корнелии дали повод сбежать тем, кто этого хотел. Я вздыхаю и натыкаюсь на внимательный взгляд Мехтара. Вот уж кто бдит и уйдет самым последним.

Что же делать? По сути я не добился ни одной цели. Не утвердил свою власть, не произвел впечатление, не добился согласия с моими планами работ.

Надо на них надавить. Разнести кого-то в пух и прах. Вон того дядьку в рабочей робе. "Бригадир техников". Отлично. Задавлю его моим интеллектом, сразу видно что человек недалекий.

– А вы что скажете? Вы-вы, явились на совещание в грязной одежде. Никакого уважения…

– А за что тебя уважать, выскочка отутюженая? – отвечает дядька, я поначалу даже не верю ушам. Разве можно так разговаривать со своим руководителем? Неужели этот человек настолько туп? А мужик продолжает все громче и громче: – За душой ни одного дела, а туда же – командовать лезет. Я те так скажу, таких как ты командовалок полно по сегментам, а таких как мы специалистов – раз два и обчелся.

В пустующих облаках начинается шевеление. Всем интересно поглядеть, как зарвавшегося юнца ставит на место самый смелый.

– Нас переманивают друг у дружки! Знал бы, чего стоило твоему батюшке нас заполучить, не гутарил бы так…

Задыхаюсь от возмущения. Да что он себе позволяет?! Да кто бы он ни был! Да я…

Начинаю горячится, повышаю голос. В ответ летят еще более громкие и весьма нецензурные аргументы.

Облака одно за другим закрываются, Мехтар не успевает фьютькать. Бригадир с упоением кроет меня самыми отборными ругательствами, остальные пользуются этим, чтобы сбежать.

– Хватит! – кричу я. – Нельзя себя так вести с начальником! Это… нечестно! Ведь меня назначили! У меня диплом есть…

Ощущаю, как щиплет в глазах. Не хватало еще разревется перед всеми, как… Ярослава. Впрочем, моя сестра ревет только от бессильной ярости.

– У, Артем-джан, вы не только самый молодой руководитель сегмента, но и самый скорый, – констатирует перс. – Так скоро нас еще никто не разочаровывал.

Предательские слезы таки выступают на глазах, я отворачиваюсь и резко вытираю лицо. Краем глаза вижу злорадную ухмылку Мехтара. Меня начинает потряхивать. Хочется исчезнуть отсюда, убежать, как в детстве и спрятатся под кровать.

Нет! Я уже вырос! Теперь в руках моих сила! Я могу! Я их всех могу!..

Резко поворачиваюсь и выкидываю перед собой скрюченные пальцы, словно хочу ухватить ближайшее облако.

Дзинь! Оставшиеся облака резко разлетаются по сторонам, словно какая-то сила раскидывает их. Я недоуменно гляжу на собственную ладонь. А что, так можно было?

Комнату заливают все оттенки зеленого цвета. Я будто надеваю зеленые очки из сказки про Изумрудный город. Мне няня читала в детстве. Изумрудное сияние нарастает, я жмурюсь и прикрываюсь ладонью. Когда глаза привыкают, различаю буквы:

"ВНИМАНИЕ! С ВАМИ БУДЕТ ГОВОРИТЬ ХОЗЯИН ПОРТАЛЬНОЙ СЕТИ"

Это добивает меня. Ноги не держат, и я заваливаюсь назад. К счастью услужливый нейрос уже подкатил офисное кресло. Я с грохотом падаю на него и качусь назад к стенке.

Нажаловались! Как быстро. А я в таком неподобающем виде!

Глава 2 – Я и хозяин портального отеля

Передо мной открывается новое облако. Оно существенно больше прочих, вокруг него зеленая окантовка, оформленная драгоценными камнями. И правда изумруды. И брилианты, и много других камней, которых я не изучал. Выглядит безумно красиво. Но мне некогда любоваться красотой. Под облаком сияют зеленые буквы: "Ян Двуокий. Хозяин портальной сети".

Надо срочно привести себя в порядок, стереть слезы, поправить костюм, принять подобающий случаю вид. Но я только и могу что застыть, как жалкая лягуша перед немигающим взором хищной змеи.

Внутри облака появляется самая странная фигура, когда либо виденная мной в этом мире. Даже в фантастических историях полного погружения не встречал ничего подобного.

Тот, кто меня посетил, выглядит как нечто, на что смотреть вовсе нельзя. В центре груди этого существа сияет короной и переливается тьмой крохотная черная дыра. По крайне мере именно так их изображают в информаторах.

Стоило мне удержать на ней взгляд, как меня начинает затягивать внутрь. Голову кружит, я растопыриваю руки в ужасе и отвожу глаза.

Легчает. Снизу от черной дыры взгляд натыкается на обычные вроде бы брюки, только ткань раскрашена в такой мелкий квадрат, что взгляд плывет, а голову кружит.

Гляжу выше, оббегая по дуге черную дыру. Там изображены уже психоделические спирали, которые кружатся и завораживают. В конце концов я замираю с зажмуренными глазами, повернув голову в сторону.

– Прости, – произносит мягкий, совершенно не вяжущийся с увиденной картиной, голос. – Служба безопасности настояла на этих дурацких текстурах, а собеседники теперь страдают. Постарайся глядеть в глаза.

Я стараюсь. Так и правда легче. Щеки и волосы Яна переливаются узорами, при малейшем перемещении взгляда они начинают кружится и сдвигатся. Уловить очертания лица в таком разе невозможно. Единственно, что там неподвижно – это две ледяные точки. Глаза.

– Да. Глаза я отстоял. Они остались моими, – сообщает мягкий голос. – Правда пришлось изменить цвет и разрез…

Я хватаюсь взглядом за эти точки и, наконец, перестаю плыть и кружиться.

– Здравствуйте!… Э-э… Простите… Я .. – что со мной? Отчего я блею, как овца? Овца отца! Так любит выражатся Ярослава.

Тело вдруг сдавливает судорога, будто меня ухватила огромная невидимая рука. Горло сводит, не давая дышать. Перед взором пульсируют кровавые мухи.

Через ледяные глаза апартаменты заполняет чужая тотальная воля. Она давит, вышибает из головы остатки уверенности, я готов упасть на колени и выложить про себя всю подноготную.

Из глаз текут слезы, из носа сопли, я едва удерживаюсь от того, чтобы не распластаться по полу. Удерживает меня лишь одно воспоминание – юная девушка глядит на меня строгими серыми глазами, носик брезгливо морщится, словно она увидала что-то не очень потребное. Потом лицо дергается и щамирает. Из уголка губ вниз течет тонкая струйка…

А потом все встает на свои места. Невидимая рука отпускает, едва не падаю и торопливо утираю лицо дрожащей рукой. Запоздало опускаю взгляд, едва не канув по пути в черную дыру. Лучше смотреть в пол. Так безопаснее.

– Юноша, позови-ка отца, – говорит мягкий голос. Теперь, когда я не гляжу на его аватар, мне кажется что слова произносит добродушнвй дедушка из сказки с длинной седой бородой. – У меня важное сообщение для руководителя сегмента.

– Я… – мой голос дает петуха, я хочу откашлятся и боюсь это сделать. – Грхм. Я… Всмысле, руководитель русского сегмента портального отеля "Соль человеческая"Артем Гроздьев слушает.

С каждым словом мой голос крепнет и наливается силой. Под конец я четко чеканю слова. Не зря репетировал. Я конечно не ждал, что в первый же день удостоюсь личной аудиенции хозяина всех порталов вселенной, но подготовка еще никому не мешала.

– Оу, – дедушка в моем воображении виновато улыбается и пропускает бороду через узловатые на вид очень сильные пальцы. Внутренности промораживает мысль – именно эта рука только что едва не выдавила из меня жизнь. Неужели он умеет влазить в голову и внушать образы?!

– Прости, я забыл, – говорит мягкий голос. Я по-прежднему сверлю взглядом пол. – И не удивительно, столько всего вокруг меня крутится. Сева…э-э… стьян, Севастьян, конечно же, ушел на другой пост. Я же сам его просил…

В моем воображении рот, затеряный в зарослях седых волос, виновато улыбается.

– А меня он просил об ответной услуге. Говорит – позволь назначить сынишку вместо себя. Горячий он у меня, да гордый. На пользу ему пойдет.

Рискую и поднимаю взгляд. Страшная психоделическая фигура на месте. Коронованая черная дыра хищно взирает на мои апартаменты, словно готовясь их проглотить. Кажется начинаю привыкать. Голову уже не так кружит, можно выдохнуть свободно.

– И ведь не откажешь, – продолжает голос. Он совершенно не вяжется с образом и явленной мне мощью. – Тридцать лет жизни человек отдал служению отелю. Да и теперь задание у него будь здоров. А сегмент тихий, проблем не ожидается. Отчего же не уважить человека.

Мое достоинство в дребезги разлетается от этих слов. Мои самые страшные опасения подтверждены. Это не мои таланты, не мой диплом. Это каприз отца.

– Тем более все налажено, набрана прекрасная команда, гоавное им не мешать, – говорит Ян. – Вы ведь умеете не мешать?

Да что же вы со мной делаете?! Значит и планы мои все зря?! Не мешай! Сиди и не высовывайся!

Собираю остатки гордости. Даже не пытаюсь выдавить улыбку или вежливость. Просто стою, гляжу под ноги и произношу слова:

– Я знаю, как обращатся с подчиненными. Никаких послаблений. Контроль и бдительность…

Да. Нас так учили. У меня пять по манипуляциям сотрудниками.

– Как интересно вы рассуждаете, – оживляется старческий голос. – Но вы ведь помните, что эта палка о двух концах?

– Палка? Вы о чем?

Какое-то время я ощущаю на себе его взгляд, потом голос делается официальным.

– Но к делу.

– К вашим услугам, – говорю я.

– Да-да, – голос старика оживляется. – Услуга от тебя как раз и нужна.

Сжимаю кулаки. Услуга. Думал, выведу сегмент на новый уровень, покажу всем, как надо, а им нужен только мальчик на побегушках.

– Дело первостепенной важности, – вещает Ян. – Иначе я не стал бы тревожить тебя лично.

Сердце робко замирает. Важное дело? Сам наговорил гадостей, а теперь… Точно! Это была проверка и я ее с честью прошел. Не заорал на него, не выказал обиды. Он увидел как я переживаю, как жажду великих дел и решил поручить мне то, что не поручал даже отцу. Да! То-то Яра удивится, когда я ей расскажу.

– Нам срочно нужны апортаменты, для того, чтобы поселить одного гостя. Этот гость только что проявил замечательные дедуктивные способности и разоблачил весьма умело замаскированного преступника. Беглого маньяка, который дерзко промышлял прямо в баре моего портального отеля.

Я дрогнул. Маньяк? Почему мне никто не доложил?

– Не в вашем сегменте, не беспокойся. Так вот, наш гость уберег отель от серьезных репутационных потерь.

Я киваю.

– Будет сделано. Подберу лучший номер…

– Вы не поняли. Я решил, что ваши апартаменты подходят лучше всего. О заселении не беспокойся, этим займутся надсегментные структуры.

Я вздрагиваю. Не будучи работником сегмента даже я наслышан о жуткой репутации этих структур. Будто бы служат в них не люди. И логика у них не человечья, но и не машинная. Какая-то своя. А жалости нет вовсе. И вот теперь кто-то из них будет шнырять по моему отделу в то время, как мои дела так плохи…

– От тебя требуется только освободить апартаменты. Думаю ты подьерешь себе что-то попроще…

Забываю о надсегментниках. Меня выгоняют из собственного кабинета? Но позвольте, так же нельзя!

– Апартаменты находятся внутри защищенного контура, – говорю я, – здесь зона для обслуживающего персонала. Вход только для людей с допуском к тайнам отеля…

Ах как я гордился этим допуском. Думал, теперь узнаю, чем живет мир. Кто движет вселенной. Теперь ясно кто и как движет.

– Забудь, – с отеческой теплотой в голосе говорит Ян. И эта теплота очень хорошо ему дается. Оно и ясно, учитывая его возраст и авторитет. – Помни, не мы существуем для правил. Правила придуманы нами и для нас. Поэтому в данном случае тебе придется сделать исключение. Будь добр, сам оповести вашу службу охраны.

Я киваю. А что мне еще остается?

– Хорошо, я все понял. Сделаю…

Поворачиваюсь к двери и делаю шаг, вспоминаю, что аудиенция не окончена. Щеки полыхают еще сильней, я поворачиваюсь, киваю и неловко замираю.

Фигура делает величавый жест рукой. Я вновь ощущаю приближение огромной невидимой длани и сжимаюсь. На сей раз она не сжимает меня, а выпихивает.

Пших. Дверь затворяется перед моим носом. Скрыла от меня облако со страшной психоделической фигурой.

Коридорный нейрос не менее услужлив, чем комнатный. В двери передо мной появляется зеркало. Из него на меня глядит сердитый растрепанный более обычного тип.

Глаза типа сверкают холодом. Подбородок высокомерно вздергивается. Неужели это и правда мой отец пришел сюда поглумиться надо мной. Отвожу глаза и привычно горблюсь.

Ничего у меня не вышло. Сотрудники не слушают, руководство выгнало из кабинета. Мне даже пойти некуда.

Спину продирает морозом. А идти надо, не хочу же я встретится с существами из надсегментных структур.

Бреду по коридору, все ускоряя шаг. В голове настойчиво стучит мысль – не сбежать ли домой.

Глава 3 – Я и высший контролер портальной компании

Когда дверь в мои бывшие апартаменты исчезает за несколькими поворотами, мои мысли приобретают новое направление.

Злость. Меня охватывает настоящая злоба.

– Вот как, значит, папочка, ты решил со мной поступить, – шепчу я, ногти впиваются в кожу, так сильно я сдимаю кулаки. – Для тебя это просто еще одна возможность унизить нелюбимого сына.

– Не дожешься! – кричу я и замираю со вскинутым кулаком. – Вот увидишь, я перемолю твой отдел и сделаю все по своему. И это будет не хуже… Это будет во много раз лучше, чем у тебя!

Как всегда ненависть к отцовым поступкам придает сил. Мысли мои принимают новый оборот. Сквозь обиду и боль ко мне приходит идея. Гениальная, между прочим.

Такое я проворачивал еще когда был старостой группы в университете. Декан строгий, общаюсь с ним только я, откуда другим знать, что он мне говорит? Вот я и использовал его авторитет в своих целях. Если кто-то не желал меня слушать, я говорил, ты, мол, не со мной сейчас споришь, ты декану перечишь. Если хочешь возразить иди и скажи ему сам. За все время учебы никто не решился сходить.

Что мешает мне провернуть подобный трюк здесь и сейчас? Главное правильно подать историю.

Я оглядываюсь и поспешно привожу в порядок мой замечательный костюм в ретро стиле. Фе, сопля. Я снимаю с лацкана эту противную органику и спешно прячу ее в горшке ближайшего растения.

– Удобрение тебе дружок…

Что ж, пойду исполнять поручение ЛИЧНО данное мне хозяином портальной сети. Заодно дам понять Мехтару, что хозяин сети изволит говорить только с руководителем сегмента. Даже если у него есть возможность общения, не побежит же он перепроверять, правильно? Тут главное не перегнуть, чтобы все было достоверно.

Топаю дальше уже совсем в другом настроении. Тем более у Мехтара я работал целый месяц, мы научились понимать друг друга. Под конец мне даже начало казаться, что именно такими должны быть отношения отца и сына в нормальных семьях. Не как моя…

Как всегда вспомнив о семье вижу перед внутренним взором Яру, мою сестренку. Она очень злилась, когда я принял предложение отца и уезжал из поместья.

– Ты предатель, – крикнула она.

– Ты будешь мной гордится, – ответил я. – Освоюсь, возьму тебя к себе.

Когда я глядел на нее, сердце щемила тоска. Будто ей грозит какая то опасность, а я даже не подозреваю. Странно, мы с ней не раз расставались, чего бы мне так драматизировать.

В глазах темнеет. Картинка перед глазами меняется. Девичье лицо бледнеет и будто обращается в камень, из уголка губ течет тонкая темеая струйка.

Да что со мной такое. Трясу головой. Что за наваждение? Такое уже не первый раз. Думал, что это от переутомления. В роследнее время мало спал, все составлял планы для отделов. А эти неблагодарные скотины… Ничего, административный ресурс для того и дан. Принудим, коли потребуется…

Заворачиваю в коридор, ведущий к службе безопасности. Любит Корнелия отдел безопасности. Коридор весь зарос зеленью, будто это не сегмент портального отеля, а настоящие джунгли. Стен не видно из-за плюща, на каждом шагу стоят горшки, кадки и даже целые корыта с землей из которой тянутся к лампам освещения растения всяких форм и размеров. Меж лиан и кадок идет узкая тропка.

Впереди вижу дверь. Заросли вокруг раздвинуты, их подпирает импровизированный заборчик из старых стульев и какого-то хлама. Когда я здесь был на стажировке – меня это забавляло. Рассказывал в университете, как анекдот. Сейчас подобный самопал коробит, оно и ясно, я же хозяин, правильно?

Подхожу к двери. Стоп-стоп-стоп! Ловлю себя на том, что горблюсь и сжимаюсь, как тогда, когда был стажером.

Это никуда не годится. Язык тела многое о нас говорит, поэтому надо подготовится и принять возвышенный строгий вид. Разминаюсь, кручу головой, тяну суставы, приседаю…

Дверь передо мной беззвучно отворяется, в проходе маячит высокая фигура Мехтара. От неожиданности душа уходит в пятки.

Выглядит он как и всегда внушительно. На полголовы выше меня. Стройная фигура. Развитые плечи выпирают из-под кожаной куртки, штаны тоже кожаные плотно облегают ляжки, ноги обуты в высокие ботинки со шнуровкой. На плече шевроны отеля с двуглавым орлом и значками допуска.

Смуглое лицо тут же расплывается в белозубой улыбке. Темные глаза так и сверкают. По армейски коротко стриженые волосы темно блестят в свете ламп.

– Артем-джан, какой сюрприз. А чего ты тут раскорячился посреди зелени, как турист на пикнике без удобств? Я как чувствовал – вышел.

Вот тебе и язык тела. Хотел сказать одно, а Мехтар читает совсем другое.

– Уф, пугаешь меня… – поспешно выпрямляюсь и привожу в порядок и без того безупречный костюм. – Меня послал… По важному делу послал…

Хмурюсь. Вот как у него так получается сбивать настрой? Совсем иначе хотел начать разговор.

– Как стал начальником, тебя сложно не послать, – хмыкает Мехтар. – Человеком был, а теперь…

Игнорирую его инсинуации.

– Только что я имел беседу с хозяином портальной сети Яном Двуоким.

Во, теперь хорошо сказал. Твердо и с должным почтением. Мехтар должен почувствовать момент и стать серьезным.

– А, так вот почему ты так спешно отрубил конференцию? Побежал штанишки менять?

Что в лоб, что по лбу. Как можно быть таким легкомысленным в такие годы? Быть может он и с Яном так разговаривает. Эта мысль немного сбивает мой настрой. Коли это так, Мехтару ничего не стоит проверить мои заявления. Палку точно не стоит перегибать…

Натыкаюсь на требовательный взгляд.

– Ну!

– Что ну? – теряюсь я.

– Не тяни кота за хвост! Что он передал?!

– А. Гм. Ну да. Он поселил в мои апартаменты какого-то важного гостя. Тот будто бы уберег отель от важных репутационных потерь…

– Как поселил?! – Мехтар вытягивает шею и заглядывает мне за спину, будто этот гость должен ходить вместе со мной. – У нас же закрытый периметр. Режим секретности. Вы что там совсем ополоумели?!

Он выглядит настолько расстроеным, что я ощущаю вину:

– Но… Он сказал, что не мы для правил, а правила для нас…

То, что из уст хозяина отеля звучало весомо и разумно, слетая с моих губ, обращается в детский лепет.

– Артем-джан, не ожидал от тебя. Ты же в службе безопасности целый месяц трудился. Как думаешь, если что-то случится, кто будет отвечать?!

Он требовательно глядит на меня, как строигий профессор в университете. Я пришиблено молчу. Как нерадивый студент.

– Уж точно не Ян, – Мехтар отвечает за меня. – И не я тоже! Ты должен был ему напомнить про секретность. Ты должен был убедить…

Я что-то пытаюсь блеять в ответ, а он сокрушенно разводит руками:

– Вот что бывает, когда на серьезную должность назначают юнца некомпетентного.

Ощущаю злость. Что это вообще такое? Как он себе позволил так обо мне говорить?! Юнаца, да еще и некомпетентного. То, что мы почти сдружились во время практики…

Мне тут же представляется высокомерное лицо отца. Вот все и стало на свои места. Выходит тогда, на практике мне просто показалось… Наверняка вообще не бывает в мире правильных отношений отца и сына. Все дети разочаровывают своих отцов, и жто разочарование тем сильнее, чем выше забрался отец. Бедные дети Яна Двуоконо. Если они есть.

– Режим секретности – это первое, о чем я ему сказал, когда он известил меня о своей просьбе… – начинаю я, ощущая, как голос дрожит от незаслуженной обиды.

– Просьбе? – фыркает Мехтар. – У, Артем-джан. Я был о тебе лучшего мнения. Думал это был приказ, а тут всего лишь просьба?! То есть ты мог отказать, но предпочел лизнуть в зад дражайшего руководителя?

– Ты не так все трактуешь, – кричу я. – Это он сказал, что просьба, а на самом деле это был приказ…

– Все. Видит Бог я был против, но теперь я вижу, что они правы.

Его серьезное выражение разом гасит мой гнев, погружая сердце в страх. Мехтар берет меня под локоток и ведет глубже в коридор, туда, где даже тропка исчезает.

Его прикосновение неприятно, но он держит крепко. Я не решаюсь вырываться, чтобы не выдать свой страх.

– Артем-джан, послушай, – он оглядывается и заслоняет мне выход из зарослей. – Ты не плохой парень. В тебе полно энергии. Ты молод, полон амбиций, тебе кажется, что мир меняется одним мановением руки.

Я киваю. Все верно. Мехтар настоящий психолог, вот что значит глава отдела безопасности.

– Но ты слишком горячь. У тебя совсем нет опыта. Ты безтактен и чего греха таить – груб. Когда такие люди слишком быстро забираются слишком высоко – жди беды.

Мотаю головой. Нет! Все не так! Ничевошеньки он во мне не понял. А еще глава отдела безопасности.

– Словом. Меня просили передать тебе ультиматум.

Он умолкает и пытливо глядит на меня, дабы это слово дошло до моих мозгов.

– Ультиматум? – с недоверчивой улыбкой говорю я. – Это какое-то древнее слово? Историю колонизации космоса, мы проходили. Люди, только что покинувшие Колыбель 1 частенько сморились друг с другом и кидались подобными терминами. Кажется он означает условия сдачи.

– У, Артем-джан, к чему так драматично, – с облегчением говорит Мехтар. – Да, это условия, но не сдачи, а нашего дальнейшего сосуществования.

– И в чем же они заключаются?

Мехтар смотрит на меня и выдыхает. Все таки ему не нравится эта роль озвучивателя ультиматумов. Он хочет скорее от нее избавиться.

– Те планы, которые ты переслал нам – забываются. Все идет дальше так, как мудро устроил твой батюшка. В таком случае мы делаем вид, что нас все устраивает и мы готовы с тобой работать.

Улыбка все еще держится на моих губах, приклеилась, словно скотч. Вспоминаю слова Двуокого: "прекрасные сотрудники", "главное не мешать". Ага, конечно. Вижу я теперь, какие они прекрасные. Только отвернись – ударят в спину. Внутри меня набухают горячие пузыри. Еще чуть и я вскиплю, как чайник.

– Это не все. Через недельку-другую мы принесем тебе свои списки преобразований. И ты озвучишь их от своего лица на очередном совещании. Тогда и только тогда тебе позволено будет остаться руководителем сегмента. Да и то, до тех пор, пока на должность не решит вернуться твой батюшка.

А вот этого ему явно не следовало говорить. Крышку срывает, и я кричу:

– А что будет, если я не соглашусь? – голос мой истончается до мышиного писка. Ярость клокочет в груди.

– У, Артем-джан, неужели интересно?! – Мехтар небрежно пожимает плечами. – Тебе же озвучили сегодня. Кто-то уволится, кто-то будет саботировать, бегать по каждому пустяку спрашивать твоего мнения. А кто-то возможно решит доложить о твоих проступках в надсегментные структуры…

Холодею. Наверное во всех местах имеются свои страшные истории и свои антигерои. В портальном отеле – это надсегментные структуры. И хотя в дела отеля они вмешиваются не часто, даже я слыхал истории о том, что если в дело вмешались контролеры сверху, все может кончится даже расформированием сегмента.

– А нам и докладывать не надо. Мы уже здесь, – говорит незнакомый голос.

Я замираю, Мехтар дергается и отскакивает. В левой руке неведомо откуда появляется шокер. Маленькая голубая молния искрит меж двух электродов.

– Тише. Тише. Гляди на мой шеврон. У меня есть доступ.

Пространство перед нами мигает и в нем появляется человек. Едва удерживаю руки, тянущиеся протереть глаза. Как такое может быть.

– Фон мира, – отвечает на мой невысказанный вопрос Мехтар. – Обычные люди могут в нем поменять одежду или внешность, ребята из надсегментных структур могут полностью стереть себя.

Мехтар спокойно убирает шокер, потом небрежно вытягивается, прикладывает руку к виску и говорит:

– Мехтар ибн Сулеймани. Служба безопасности русского сегмента портального отеля.

– Не совсем так, – вежливо улыбается незнакомец. – Не стереть себя, а нарисовать поверх окружающую обстановку. Люди достаточно тренированые способны уловить разницу.

– Но только не на фоне шевелящейся листвы, – не соглашается Мехтар. Его темные глаза блестят из прищура, будто пулеметы из дотов.

Человек кивает.

– Я читал ваше личное дело. Вы оправлываете свою репутацию.

Перс тоже кивает, словно помимо обычной речи они поговорили на незаметном тайном языке. А может и поговорили. Пойди пойми этих невербальщиков.

– Я Жив Хлебников, – так же небоежно козыряет человек. Он невысок ростом и совершенно непримечателен в деталях. Кажется, отведи глаза, и уже не вспомнишь ни одной приметы. – Портальных дел мастер тридцать третьей ступени посвящения. По совместительству администратор сегментов портального отеля, – он посмотрел на меня. – Ян попросил меня заселить гостя. Я сделал это и решил оглядется. Вам не повезло, что послали именно меня.

– А, гм… – не сразу нашелся я. – Артем Гроздьев. Руководитель сегмента. Рад знакомству.

Шагаю вперед и протягиваю руку. Жив на нее даже не смотрит.

– Я невольно услышал интересные вещи. Подчиненные выставляют вам ультиматум, а в вашем сегменте с самого утра обнаружена пропажа…

Мое лицо вытягивается и он с улыбкой поясняет.

– О, вы даже не знаете об этом? Какая халатность. А ведь ваш начальник озраны прислал вам сообщение по внутренней почте еще в… – он на миг замирает. – … в 8:00.

Яростно пыхчу и гляжу на Мехтара. Выходит когда он показывал мне спину на совещании и кривлялся с кружкой – это все было притворством. На деле он только что приготовил мне подставу.

– Это тянет на должностное упущение, – продолжает Жив. – А то и на проступок, если вдруг выяснится, что робот украден или поврежден умышленно.

– Но позвольте… Я только что вступил в должность и как раз планирую боротся со всякого рода халатностью и разгильдяйством. Поэтому сотрудники и настроены против меня. Но вы не волнуйтесь, я найду способ поставить их на место.

– О, поставить на место русский сегмент? – Жив впервые улыбается и… лучше бы он этого не делал. От этой улыбки холодок бежит вдоль спины. – Это было бы здорово.

Мехтар мрачно смотрит на нашу милую беседу. Я улыбаюст ему – так то, Мехтарчик. Сам полез со своим ультиматумом. Не жалей теперь.

– Вот как мы поступим, – говорит мне человек. – Вы отыщите робота и составите отчет. Помимо прочего включите туда раздел – как и почему по вашему мнению ваши сотрудники не соответствуют занимаемой должности.

– Постойте, я хотел сосредоточится на том, что и как нужно исправить. Ошибки – не главное.

– Молодой человек, – ладонь человека легла мне на предплечье и я вздрогнул. Уж насколько крепкая ладонь была у Мезтара, здесь мне показалось, что на меня надели каменный браслет. – Позвольте нам судить что важно, а что нет. Предоставите правильный отчет – я рассматрю возможность оставить вас руководителем. С испытательным сроком.

– Что?! Испытательный срок?! Мой отец…

– Ваш отец – это как раз ответ на вопрос "почему". Не забудье отразить это в отчете, – человек снова улыбается и мне снова не по себе. – И помните. Если отчет нам не понравится – вы будете уволены без права занимать в отеле даже самые незначительные должности. Неудачники нам не нужны.

Я так и замираю. Из глаз человека на меня глядит вселенское равнодушие.

– Даю вам времени завтра до полудня. Отчет должен быть направлен не позднее двенадцати ноль-ноль. Если робот не найдется или отчет нас не удовлетворит – вы вылетите из портала, как магнитная пуля из ускорителя. Время пошло.

Жив кивает Мехтару и вдруг исчезает. Если это и правда фон мира, не знаю, каким чутьем надо обладать, чтобы это различить. Картинка не плывет и не рябит. Тяну вперед руку, но там уже ничего нет.

– Ушел, – говорит Мехтар. – Ну что, Артем-джан. Момент истины. Что выберешь – остаться хорошим человеком и потерять должность или сохранить ее, слелавшись безволной марионеткой надсегментных структур?

Ошалело гляжу на него.

– Как такое может быть?! Ведь они тоже часть портального отеля! Ведь они должны быть за нас!

Видно мое удивление слишком неподдельное и даже наивное. Мехтар отвечает без своей обычной иронии.

– Портальный отель имеет филиалы во всех обитаемых мирах вселенной. Это неисчислимое количество сегментов. Во главе стоит Ян Двуокий, сегментами управляют руководители сегментов и управляющие сектором. Контролируют же и вмешиваются в нештатных ситуациях – надсегментные структуры, которые смотрят на все наши дела из маштабов вселенной. Наш сегмент в их глазах – пустяк. Мелочь. А уж люди… Мураши, не больше. Я слышал, что ваш отец имел какие-то дела с надсегментными структурами. Там тоже есть свои группы со своими интересами. Возможно Жив из группы, которая работает против твоего отца. Он увидел возможность и не преминул ей воспользоваться, чтобы прибрать к рукам чужой сегмент.

– И что же мне теперь делать? – по детски беззащитно лепечу я.

– Если честно – не знаю. Я предложил тебе выход на нашем секторном уровне, но похоже теперь его можно выбросить в мусор…

Он почесал затылок и добавил.

– Зато я знаю, что буду делать я. Пойду и расскажу остальным, чтобы готовились к серьезным ревизиям. А они будут, не зависимо от твоего выбора.

Он глядит на меня, в глубине его глаз вижу жалость.

– Удачи… сынок, – криво ухмылтнувшись он топает в сторону своего отдела. Я остаюсь, потеряный и разбитый.

Глава 4 – Девочка и ее мозг

После этого в мою голову приходит очень много разных мыслей. Горячих, самоуничижительных, обреченных, жалеющих, глупых. Но в конце концов все сжигает и нал всем превалирует одно единственное чувство – злость на моих милейших подчиненных.

Поглядите на них! Не успел всступить в должность, а они уже строят козни против меня. Выставляют мне ультиматумы. Подстраивают пропади роботов. А я то хотел быть добреньким.

Нет уж! Какими бы страшными не выгоядели слова Жива – на деле это мое спосение. Сам не осознавая он дал мне в руки инструмент, чтобы покарать этих нерадивых сотрудников.

А уж с его словами о их конроле мы разберемся. В конце концов Мехтар сказал, что мой отец якшался с кем то из надсегментных структур. Что ж, если это правила игры – я готов по ним играть. Я просто поменяю покровителей сегмента, а там поглядим. Кто знает, сегмент отеля – не потолок моих возможностей. Теперь я вижу, куда расти дальше!

В конце концов доходит до того, что меня потряхивает уже не от злости, а от открывающихся возможностей. И чтобы ими воспользоваться, нужно найти робота и написать правильный отчет.

– Что же я могу в нем написать? Я же ничего не знаю об их грешках.

Сииуация кажется безвыходной. Я один посреди вражеского сегмента. У меня есть полномочия, но нет верных людей. За одни сутки я должнн отыскать робота и нарыть компромат.

Я иду по коридору, нельзя же бесконечно стоять на одном месте. Иду и вдруг понимаю, что ноги несут меня в мои апартаменты. Мои бывшие апартаменты, ведь хозяин отеля отдал их…

Останавливаюсь. Постойте! Это же выход! Он сказал, что гость обладает дедуктивными способностями. То есть он детектив и только что сумел поймать опасного маньяка.

Касаюсь пальцем виска. Фон мира, новости, происшествия в портальном отеле. Так и есть. В соседнем сегменте, в баре у омароподобных задержан покрывной слизень, обретший разум приговоренного к смерти маньяка. Читаю. Бр. Страшная история, какое счастье, что она соучилась не в моем сегменте.

И мой гость сумел в этим разобраться! Этот человек находится в моем секторе отеля. А у меня как раз имеется пропажа.

Нервенная дрожь бежит от головы до пяток. Один к одному! Будут вам поиски робота. Ха! Мехтар просчитался. Он настроил против меня весь сегмент, думал, что я один ничего не сумею, а я – хоп и сделаю финт. Введу в историю нового человека. Союзника.

Моего союзника.

Как руководитель сегмента я наделю детектива официальными полномочиями и тогда они не смогут от него отмахнутся. Они будут обязаны отвечать на его вопросы.

Едва не подпрыгиваю от возбуждения. А во время расследования наверняка всплывет множество грешков и даже серьезных просиупков. Возможно, я даже смогу поторговаться. Кого включить в отчет, а кого пощадить.

Возбужденно тру ладони. Да! Отличная идея! Я гений!

Нахожу себя у дверей в мои бывшие апартаменты. Пока размышлял, ноги сами принесли меня куда следует. Поднимаю руку и замираю.

Но ведь Ян Двуокий велел мне не беспокоить гостя. Рука медленно начинает опускаться.

А я и не буду беспокоить. Мы его не заселяли, поэтому как гостеприимный хозяин я просто обязан српавиться о том, как гость устроился и есть ли у него все необходимое.

Рука вновь поднимается и быстро, чтобы не дать новым сомнениям угнездится в голове, касается сенсора звонка.

Мне кажется, что я не успеваю прикоснуться, а дверь едет в сторону. Неужели посетитель как раз в этот момент хочет уйти? Я поднимаю взгляд и мои замечательные голубые глаза лезут на лоб. Что это?! Не может быть!

Передо мной стоит девушка. Совсем ещё юная, с короткими сизыми волосами каре, в крохотном топике, небрежно прикрывающим два ощутимых бугорка и в кружевных трусиках. Кисть левой руки скрывает чёрная кожаная перчатка. Больше на девушке нет ничего. Я спешно отворачиваюсь.

– Простите, я не знал…

Что за бред?! Хозяин отеля, так же как и Хлебников, использовали слово "гость", поэтому я решил что это должен быть мужчина. Я уже нарисовал себе образ тертого детектива с трубкой в зубах, а тут…

Черт! Отчего она такая юная? Даже моложе меня. Тут же вспоминаю слова Двуокого. "Юноша, позови отца!"Мне было обидно. Неужели я такой же, готов судить личность по возрасту и тем более полу?

А чего тогда она не пользуется личным фоном мира, чтобы прикрыть наготу? – ехидно интересуется голос в голове, очень похожий на Мехтаров.

Неужели она не умеет пользоваться фоном мира? Как же она тогда проводит расследования? Эта мысль обжигает, реальность все дальше уходит от образа бывалого детектива, должного отыскать мне робота.

Нет! Я должен верить! Не бывает настолько дремучих людей. Даже мои родители со всей их любовью к старине способны вставить в личный фон мира картинку с одеждой.

Со стороны номера нашей бесплатной гостьи не доносится ни звука. Я выжидаю ещё немного. Наверно девушка убежала, чтобы накинуть халат. Интересно, те, кто заселял гостью догадались его сменить? Я надевал его всего пару раз, но все же это было бы неприятно. Вряд ли Жив позаботился о таких мелочах. Ведь мы здесь, как мураши… Едва не хихикаю. Может она так ходит из протеста, что ей не дали свежий халат? Тогда я потревожил ее не зря.

Медленно поворачиваюсь и чуть не подпрыгиваю второй раз. Девушка все еще тут. И не собирается ничего менять в своём гардеробе.

Ну что ж. Меня этим не удивишь. Я твёрдый и невозмутимый, как… э-э, магнитный дверной замок. Он ведь невозмутим, верно?

Девушка глядит на меня большими синими глазами. Лицо совершенно спокойно, её не волнует, что она в нижнем бельё, а на неё глядит мужчина. Я же мужчина, верно?

Правда на девушек у меня нет времени и обнажённую натуру я вижу только в рекламе барного фона мира. Я скольжу глазами вдоль стройной обнажённой ножки и – о-о-о. Я хоть и невозмутимый дверной замок, но от одного вида этих ножек и плоского живота у меня… о-о-о, дрожь идёт по всему телу…

На лице девушки едва заметно двигается мускул, и оно становится вопросительным.

– Меня зовут… э-э, Артём. Я… э-э, управляющий местного сегмента отеля.... – что за блеяние, вообще?! Соберись, тряпка! Я отвожу глаза от её ног и смотрю на гладкую поверхность стены. – Пришёл узнать, всё ли у вас хорошо? Всем ли вы довольны?

– Пш.. Пш… – шипит откуда-то сбоку. Гулкий механический голос говорит: – Поселили нас в самый дешёвый номер, и теперь спрашивают – всем ли мы довольны. Я не доволен, мне приходится ютиться в прихожей!

Что? Мои апартаменты назвали дишевым номером?! Я поверачиваюсь на голос и третий раз за день подпрыгиваю от неожиданности. На тумбочке стоит банка, в банке прозрачная жидкость, а в ней плавает… мозг.

Посреди извилин что-то шевелится. Я вытягиваю шею, чтобы разглядеть и вздрагиваю. Внутри висят два круглых глаза на длинных гибких стеблях. И глядят они весьма осуждающе.

– Хм!

Девушка впервые издаёт звук. Шлёпая босыми ногами, она подходит к банке и склоняется над ней. Мне хочется расстегнуть ворот рубашки, чтобы пустить больше воздуха в лёгкие. Кружавчики трусиков почти не скрывают девичьи прелести.

– А что, разве не правда, Яя?! – говорит банка. Я замечаю сеточки динамиков под емкостью с жидкостью. Там же темная дырка с надписью "микрф". Банка продолжает жаловаться. – Нас поселили в самый дешёвый номер. А ведь мы уберегли отель от репутационных потерь. Так сказал хозяин, помнишь?

– Самый дешёвый? – кричу я. Даже девичьи прелести отходят на второй план, когда идёт такая возмутительная инсинуация в адрес моих апартаментов. – Вообще-то вы живете в апартаментах, расположенных в зоне для персонала. Сюда вообще не селят посетителей. У нас тут серьёзная организация с продвинутой системой безопасности. Удивляюсь, как тебя… гм, вас пронесли через портал безопасности.

– А. Хм… – механический голос явно смущен. Хотя ума не приложу по каким признакам я могу это определить. – Ясно теперь, отчего у нас нет соседей.

– И вообще, это был мой кабинет, – совсем уж тихо заканчиваю я. Последнего явно не стоило говорить, но это уже выше моих сил. Трудный день сегодня.

Девушка поворачивается ко мне. Никогда не был любителем девчонок, они легкомысленны, как моя сестра, и только отвлекают от работы. Но про эту Яю, так вроде назвал её мозг, нельзя было сказать, что она легкомысленная. Не смотря на то, как она меня встретила.

Кожа у неё гладенькая и слегка загорелая, живот плоский, ноги не тощие и не полные, в самый раз такие ноги. Пальчики аккуратные, без педикюра, но он им и не нужен, столь красивые ноготочки… Боже, о чем я думаю? В конце концов пора перейти к делу, ради чего я сюда и пришел. Возможно то, что она так молода, поможет нам найти общий язык.

– Вас поселили сюда и предоставили бесплатный номер за то, что вы помогли поймать опасного преступника, – начинаю я.

Яя хмурится. Вдруг она выставляет перед моим лицом указательный пальчик и машет им туда-сюда. А потом ещё и ножкой топает.

Я в недоумении гляжу на мозг. Тот крутит глазами и обьясняет:

– Она считает того парня жертвой. Не обращайте внимания, там запутаная история, поди теперь разберись.

Меня смущает эта формулировка. Разве может настоящий детектив говорить "пойди разберись". С другой стороны дела говорят за себя, они поймали весьма опасного преступника.

– А вы… гм, точно детектив? – решаюсь я. В конце концов что плохого в прямом вопросе? – Мне сказали, но я…

Динь. Девушка ударяет ноготками по банке. В воздухе повисает полупрозрачная клавиатура. Мои глаза ползут на лоб. Лазерная голограмма?! Какая допотопная технология. А я ещё переживаю из-за управления глазными фильтрами с помощью пальца.

Пальчики девушки порхают по полупрозрачным клавишам, банка говорит, слегка изменив тон механического голоса:

– Я не детектив, – я ощущаю отчаяние. – Но я могу им быть.

Мое лицо выдает меня. На нем появляется столько разочарования, что она решает пойти мне навстречу:

– Давайте посмотрим. Что я могу сказать о вас? Итак. Вы недавно окончили университет. Судя по всему логистики и права. Окончили с красным дипломом. Вы из обеспеченной значимой семьи. Здесь вы работаете недавно, о, да вы сегодня первый день на работе. Поздравляю! Вас устроили по блату и вы очень беспокоитесь не справится. Утро у вас выдалось не очень. Вы тщательно готовились, волновались, но все пошло не так. Рискну предположить, что на первом совещании вас приняли не так горяче, как вы надеялись.

Чем дольше она говорит, тем ярче краснеют мои щеки.

– Нехорошо так шутить над незнакомыми людьми. Вам кто-то про меня рассказал и вы…

– Напротив, я вижу вас впервые и до сего момента даже не знала, что занимаю апартаменты руководителя сегмента. Мне продолжать? У вас есть сестра, вы ее очень любите. С отцом у вас не очень хорошие отношения. Жены и даже девушки – нет. А еще вас очень раздражает глава местной службы безопасности. Его, кажется, зовут Мехтар. Но одновременно вы его уважаете и пожалуй даже любите. Вам бы такого отца…

Я вздрагиваю и гляжу на нее во все глаза.

– Ни за что не поверю, что все это вы узнали только по моей внешности.

– И не надо. Я объясню. То, что вы недавно с отличием окончили университет, я вижу по золотому наградному значку, который дают только выпускникам с красным дипломом. Остальным дают серебряный. Вы его до сих пор носите, стало быть окончили заведение недавно.

– И правда, – я касаюсь значка, – прикрепил и забыл.

Она улыбается:

– К этому мы еще вернемся. Идем далее. Вы только что окончили учебное заведение, но отрекомендовали себя, как руководитель сегмента портального отеля. Произнесли это с большой значимостью и апломбом, стало быть в себе эту значимость не ощущаете. Выходит вас назначили сюда по чьей то высшей протекции.

Я опускаю голову. Неужели это так заметно.

– К тому же одеты вы в новенький костюм что называется с иголочки. Даже бирочки все не срезали, вон ода торчит сзади. Это еще один способ пустить пыль в глаза. Костюм офисного работника – это как доспехи у богатыря. Бывалые гордятся поправленными вмятинами и заплатками, а новички красотой и блеском.

Срвсем сникаю. И ведь не возразишь.

– Поэтому выходит, что вы сегодня первый день. Иначе бы бирка была убрана. Но костюм сидит уже не так четко, вы потрепаны а местами даже есть влажные пятна. Значит у вас выдалось хлопотное утро. А что делают в первый день на работе? Правильно – знакомятся. Стало быть знакомство прошло не так гладко, как вы себе нарисовали. У вас круги под глазами и невыспавшийся вид. И вы красный дипломник. Значит вы готовились и хотели их чем-то удивить. Возможно преобразованиями, которые должны улучшить работу сегмента после вашего прихода. Судя по всему они их не приняли. Примите мои саболезнования. В такой непростой день я добавила вам хлопот своим присутствием.

Я киваю.

– Вы очень проницательны. Теперь я вижу, что все очень просто. А что с сестрой?

– У вас нет жены и даже девушки, с которой вы живете. Об этом говорит все та же этикетка, которую вы не заметили и слишком строгий подбор одежды и аксесуаров. Женщина всегда найдет, как оживить образ своего мужчины. Но на галстуке у вас прикреплен совершенно легкомысленная брошь в виде репейника. Такие продаются исключительно в женских магазинах бижютерии, сами вы такое приобрести не могли, стало быть вам кто-то ее подарил. Такую брошь не купит женщина или девушка, считающая себя взрослой. Поэтому я делаю вывод, что это кто-то для вас весьма значимый, но юный. Сестра. Не смотря на ваш строгий стиль и желание показать себя в сей значимый день, вы не смогли отказаться от этого штриха, значит брошь для вас много значит, вы любите свою сестру. Отчего мальчик может настолько сблизится с младшей сестрой? Значит отец занят и не уделяет должного внимания. А быть может даже слишком строг.

– А как вы узнали, что у меня вообще есть отец? Вдруг я сирота?

– Престижный вуз, красный диплом, значимая работа – у вас явно богатый или знатный отец или опекун.

– С этим тоже ясно, но как можно приплести сюда службу охраны? Да еще и ее руководителя.

Девушка снова улыбается, я не могу оторваться от ее улыбки. Как хорошо, что она говорит со мной через эту дурацкую банку. Я могу слушать и одновременно любоваться ее ровными зубками и искорками в уголках глаз.

– Вы правы, я не все узнала по вашей внешности. Этот Мехтар видать попил вашей кровушки? Нет? – улыбка девушки делается хитрой. Потом она снова делается деловой. – Имя Мехтар назвал хозяин портальной сети, когда отправлял Хлебникова с поручением. Он сказал: "Нужно известить главу службы безопасности". Это же имя вы в ярости шептали, когда пришли. А то, что у вас к нему особое отношение – я вижу прямо сейчас. Не смотря на всю вашу ярость, когда я сказала про "попил кровушки"вы встрепенулись и готовы были его защищать. А так как мы выяснили, что с отцом у вас отношения не очень, но диплом и то, что вы здесь, говорит о том, что вы еще не отчаялись его впечатлить, значит у вас есть потребность в отцовской любви. Ваши противоречивые чувства по отношению главы службы безопасности говорят о том, что в общении с ним вы увидели некую альтернативу шаблона общения с отцом. Возможно вы не отдавали себе отчет в этом…

Завороженно гляжу на нее. Потом моргаю и трясу головой.

– Не понимаю, кто вы: детектив или психотерапевт.

– Я прохожий, – улыбается Яя. – Иду мимо или развлекаю себя игрой. Третьего не дано.

Она смахивает ладошкой клавиатуру и смотрит на меня.

– Не важно. Теперь я вижу, что вы знаете свое дело. У вас есть опыт расследования, а у нас тут случилась пропажа. Поэтому я хотел…

Я мнусь, подбирая слова, но мозг уже все понял. Похоже он здесь самый разумный.

– Яя, – говорит банка, она снова включилась, едва исчезла клавиатура. Я удивлённо всматриваюсь в его динамики. В электронном голосе явно слышны заискивающие нотки. Так родитель уговаривает ребенка съесть кашу. – Ради нас нарушили какие-то внутренние правила, дали бесплатный номер. Мы должны быть благодарны. Поэтому, мы отыщем для него пропажу, а он, – глаза на стебельках качаются в моем направлении, – переселит нас в другой номер, где есть соседи, с которыми я смогу общаться.

Яя возводит глаза и фыркает. Я начинаю судорожно перебирать известную мне информацию о номерном фонде моего сегмента. Куда, при необходимости, смогу переселить эту странную компанию.

– Есть прекрасные двухместные номера… А если вас интересует общение, можно поселить вас рядом с каким-нибудь приятным собеседником.

Мозг возбужденно трясет гоазами. Его речь ускоряется:

– Я понимаю, что ты у нас аскет и тебе ничего не нужно кроме постели и минимума пищи, но я не могу целыми днями стоять в прихожей и ни с кем не разговаривать. В разговорах моя суть…

Динь. Тирада мозга прерывается девушка снова стукает ноготком по банке.

– Согласна с вами, мальчики. Но сама я никак не могу отлучиться. Я не одета. Поэтому предлагаю расследование возложить на мой мозг. Он гораздо более разумный, чем я, и справится с этим делом наилучшим образом.

Еще более разумный? Я с уважением гляжу на мозг. То, что продемонстрировала она, впечатляет, а он может больше? Девушка небрежным жестом смахивает клавиатуру, тут же оживает мозг.

– А. Гм… Ты считаешь? – готов поклясться, что он смущён. Впрочем, это длится лишь мгновение. В дальнейшем доминирующей эмоцией механического голоса становится завышенное самомнение.

– Хотя это действительно так. Дело в том, Артём, что я её опекун и приглядываю за ней. Я гораздо лучше неё понимаю этот опасный мир и мои интеллектуальные способности неизмеримо тоньше и глубже…

Девушка хмурит бровки и ударяет ноготком по банке, голос мозга обрывается. Пальчики бегают по полупрозрачным клавишам, банка озвучивает написанное.

– Чуть не забыла. Обязательно при опросах сотрудников задавайте всем вопрос: "Что на ваш взгляд за последнее время происходило странного и необычного?"И непременно запишите для меня цветкод.

Взмах ладошки в кожаной перчатке, клавиатура исчезает. С очень радостным лицом девушка хватает банку с тумбочки и сует мне в руки. Яя оказывается от меня так близко, что я могу разглядеть пушок над её верхней губкой. Ещё один миг и я ощущаю себя за пределами номера. Дверь захлопывается перед моим носом, магнитный замок щёлкает, и вправду очень невозмутимо. Перед внутренним взором истаивают образы девичьих прелестей.

Меня выставили за дверь в собственном сегменте отеля. Второй раз за день.

Натыкаюсь взглядом на большой шар, плывущий внутри банки между мной и мозгом. Глаз. Отдёргиваю банку и держу ее на вытянутых руках как можно дальше от лица. Легкая. Не иначе встроенные антигравитационные элементы. Но откуда? Не похоже, что девушка богатая, хотя… я ее даже в одежде не видел. Вдруг там все брендированное и…

– Простите, а мы можем как-то… – говорит банка.

– Можем, – бурчу я и оглядываюсь. – Робот. Сюда!

Из-за ближайшей бочки с пальмой выезжает пузатый робот на колёсиках и останавливается передо мной. Шевроны на моем костюме дают мне право распоряжаться оборудованием в обход основной программы.

– Что вы делаете? – верещит мозг. – Меня нельзя утилизировать. Не смотря на то, как поспешно она от меня избавилась, Яя меня любит. Она этого так не оставит! Она на короткой ноге с хозяином отеля!…

– Да не ори ты, – бросаю я и водружаю банку на подъехавшего робота. – Это робот озеленитель. Поедешь со мной.

– Да, сэр, – одновременно отвечают робот и мозг одинакого механическими голосами. Ощущаю в груди приятную теплоту. Хоть кто-то в этом сегменте признает мой авторитет.

Глава 5 – Мозг и вводные данные

Первое, что я делаю – открываю личный фон мира и оформляю приказ по сегменту.

"Назначить Мозг в банке следователем по поиску пропавшего робота". Звучит параноидально, но что поделаешь. Рассылка всем отделам. Оповещение – отключить. Сами виноваты, первые начали.

Мой приказ о назначении мозга существом, расследующим пропажу робота, будет моим секретным оружием. Козырем в битве за сегмент.

– Все. Теперь ты официальный следователь с полномочиями, – поворачиваюсь я к банке.

Мозг гордо пучит глаза.

– Всегда мечтал побыть детективом. Это так романтично и увлекательно. Конечно кто-то может подумать, что мне может помешать на этой стезе отстутствие трубки и кепи с двумя козырьками, но это не так. Трубка и кепи – не главное в детективе. Главное – извилины! А их у меня много…

Долгое время жду, когда он умолкнет хоть на миг, но у сей конструкции отсутствуют легкие, а это значит, что прерываться не нужно даже на вдох.

– С чего начнем? – возвышаю голос я. Подобное проходил с Корнелией. Если ее не перебить, никогда не перейдешь к сути.

– Э-э. Гм. Ну как бэ…

По ходу не стоило его прерывать так резко. Мой внештатный детектив напрочь потерял мысль. Во мне зарождаются первые сомнения.

– С чего вообще начинают расследования? – пытаюсь навести его на мысль.

– В детективных историях обычно сначала слушателя знакомят с проблемой, – отзывается банка. – Вы так и не сказали, что и где пропало.

Точно! Хлопаю себя по лбу. С облегчением смеюсь. Наверняка мозг своими блеяньями пытался намекнуть мне об этом немаловажном упущении с моей стороны. Очень тактично, кстати. Мехтару бы поучится у мозга чувству такта.

– Если честно, я и сам не знаю, – я смущен. Отвернувшись, чтобы мозг не видел, приставляю средний палец к виску и дергаю кожу. Дело в том, что я до сих пор не освоил невербальное управление фоном мира. Очень тяжело мне даются мозговые направленные импульсы. А такой способ самый легкий, когда не желаешь отдавать команды вслух. Тянешь кожу на виске, эти воздействия передаются на глазной и ушной фильтр одновременно и отражаются в фоне мира. Есть еще один способ управления без рук, с помощью сокращений мышц века, но на мой взгляд это выглядит, как нервный тик.

Передо мной открываются новые облака фона мира. Почта. Сообщения. Да, так и есть. Мехтар заботливо прислал мне информацию, забыв предупредить об этом.

– С вами все в порядке? – интересуется мозг. – Тыкаете пальцем в голову, застыли и таращитесь в пространство…

– А, простите. Сейчас я дам вам допуск. Вы же можете видеть фон мира?

– Конечно. То, что у меня нет тела не означает какую-то дефективность, – в механическом голосе сквозит обида. Подозревать такое про собеседника в наши дни это чуть ли не оскорбление. Я немного выдыхаю. Специально так сказал, чтобы он развеял мои сомнения на счет хозяйки. Если бы она не владела фоном, он наверняка бы об этом сказал.

– Простите, я сказал не подумав. Глядите. Вот сообщение от главы соужбы безопасности. Пропал робот из клинингового отдела. Это ночные уборщики. Когда сотрудники расходятся по домам, они объезжают сегмент, моют, пылесосят и вывозят мусор.

– Ух ты! Как интересно, – глаза мозга качаются на стеблях. – Я из сектора, где роботы не так распространены. Они антропоморфные? Вж, вж, я робот!

Гляжу на него удивленно. Это что сейчас было? Он изобразил робота?

– Нет. Это просто небольшая капсула на колесиках. Похожи на робота-озеленителя, на котором вы сейчас едете. Только крупнее, чтобы контейнер с мусором влезал. Днем они хранятся в двух револьверных механизмах. Судя по отчету сегодня ночью оттуда выехали девять роботов, а в револьверные отсеки вернулось восемь.

Я заканчиваю и гляжу на мозг. Он глядит на меня.

– Куда двинем в первую очередь? – бодро спрашивает он.

Я хмурюсь.

– Я думал это вы мне скажете. Вы же у нас детектив.

– А, хм, ну да. Я детектив! Еще какой… – глаза на миг замирают, таращась перед собой. – Что нам говорят на это известные детективные истории?

Его глаза замирают и начинают ходить туда сюда.

– О! Место преступления! Довайте отправимся на место преступления.

– Легко сказать, – бурчу я. – Так сразу и не скажешь, где это место. Пойдемте, чтоль, в фильтрационную комнату роботов…

Прикосаюсь к виску, в фоне мира передо мной открываются обака с сообщениями. Вывести план помещений для персонала. Дать доступ ближайшим существам.

Перед нами возникает полупрозрачный трехмерный план. По тому, как мозг тянется в его сторону стеблями с глазами на конце делаю вывод, что он его тоже видит. Отлично.

– Гляди. Сейчас мы тут, – указываю я пальцем. – Все отделы подсвечены разными цветами и имеют подписи. В револьверные отсеки доступа из помещений обслуживающего персонала нет, но мы можем посетить фильтрационную комнату.

– Отлично! Вперед! В фильтрационную комнату! – командует мозг и едет по коридору.

– Постойте. Вы едите не в ту сторону, – кричу я ему вслед.

– Я вас проверял, – важно сообщает мне банка и разворачивает робота. Я хмурюсь. На предмет чего он меня проверял? Что я ориентируюсь в собственном сегменте? Что за бред вообще…

А, понял! Это его ответ на то, что я усомнился может ли он видеть фон мира. Что ж, один-один. Не смотря на свою кажущуюся беззащитность, этот мозг не дает себя в обиду.

Гляжу на банку с возросшим уважением.

– Идем…

Мы отправляемся в фильтрационную комнату.

***

– Помниш-ш, что нужно взять?.. Забрать!

Голос шелестит в ушах. Я часто киваю, в мольбе сложив на груди ладони.

– Рядом с ней наш-ши люди… Прямо рядом… Не думай о спасении. Его нет…

– Пожалуйста!.. Только не троньте Яру… – шепчу я и поднимаю взгляд…

Куст? Почему я стою посреди зарослей терновника? Нет, я знаю откуда эти заросли взялись посреди коридора портального отеля. Этотзаслуга мавки Корнелии. Кстати, надо проверить законно ли иметь в закрытом периметре столько зелени. Возможно это факт для моего отчета…

– Артем? Где вы?! – раздается механический голос мозга.

Прищуриваюсь и протягиваю руку. На колючках шиповника висит клок рыжей шерсти. Котя? Что она тут делала? Что тут вообще можно делать? Я даже не знаю, что делаю здесь сам.

– Артем, неужели у вас столь отсталое заведение, что уборную вы обустроили в кустах?

Я выбираюсь из зарослей, держа рыжий пух на вытянутой руке. Мозг глядит на меня, покачивая глазными яблоками.

Что он вообще себе позволяет?! Отсталое заведение. Хотя, если честно, Котя могла использовать терновник и в качестве уборной, она же кошачья, у них свои понятия о мире. Бардак, вообще. И это здорово. Но такого рода факты – мелочи. Наверняка Живу нужно что-нибудь посущественней.

– Вы тут разведи ужасающие джунгли, – тараторит мозг. – Откровенно говоря удивляюсь, что у вас тут обезьяны не завелись. И прочая живность.

– Корнелия не любит живность… – бурчу я. Ощущаю облегчение. Болтовня мозга успокаивает меня.

– Что за мусор вы там нашли? – шары глаз обращаются в мою сторону. – Я только начал рассказывать вам суть моего дедуктивного метода, как вы куда-то пропали. Так вот, продолжим…

Пока мы идем, мозг ни на секунду не умолкает. Комментирует, всё что видит, обо всём складывает собственное весьма специфичное мнение и тут же озвучивает его вслух. У меня складывается впечатление, что механизм банки озвучивает все мысли, приходящие к этому чуду.

Я мыслю, стало быть я существую, говорили древние. Здесь это превратилось в "говорю без умолку, стало быть я есть". Начинаю жалеть потенциальных собеседников банки, которые у нее появятся, когда я выделю девушке новый номер. Разумеется после удачных поисков робота.

Мы поворачиваем в коридор, который ведет к фильтрационной комнате. Посреди него высится… Мехтар. Быстро же он нас засек.

– Так-так-так, – говорит он. – Артем-джан. Нарушаем? Кого это вы без оповещения отдела безопасности протащили в охраняемый периметр?

Я ощущаю радость. Ха, сейчас я тебе все скажу!

– Во-первых, это не я протащил, а наш уважаемый Жив Хлебников. А во-вторых, я вам сообщил о назначении этого, гм, организма на роль…

– Внештатного детектива, – заканчивает за меня перс. – Я видел этот бред, в отличае от вас у меня правильно настроены оповещения фона мира…

Механический голос его перебивает и тарахтит, как безумный пулемет.

– Организм? Как грубо. Позвольте мне самому представиться. Доброго времени. Мозг. Просто Мозг, очень приятно. Я веду расследование похищения робота. Расскажите скорее, что знаете.

Мехтар переводит на меня свои тёмные выразительные глаза.

– Когда я говорил "цирк"– это была фигура речи. Я не ожидал, что ваша месть приобретёт столь причудливые формы.

– Мехтар наш глава службы безопасности, – сообщаю я мозгу. – Это он должен искать пропажу, но я решил, что вы справитесь с этим лучше и скорее…

Перс открывает рот, для очередной колкости, но мозг его опережает:

– Спасибо, коллега. Ваша лесть делает вам честь. Сразу видно настоящего руководителя. А между тем я…

Перестаю улавливать смысл слов мозга. Они сливаются для меня в сплошную трескотню. Мехтар, похоже, поступает так же. Он наклоняется ко мне и шепчет:

– В присланном мне отчете говорилось, что там будет девица! – Глаза его превращаются в подозрительные щелочки.

– Там была девушка и её мозг, – шепчу я в ответ. – Девушка осталась в номере, а мозг…

Я указываю на банку двумя ладонями.

– Тадам! Прошу любить и жаловать.

– Да, да, любите меня. И жалуйтесь, – банка ходит ходуном. Я таращу глаза. Неужели он глазными яблаками способен разогнать такую волну, что шатает даже робота озеленителя.

– Теперь я понимаю, – важно заявляет мозг. – Перед нами потерпевший. Я мог бы сразу догадаться. По внешности человека многое можно сказать…

Зубы "потерпевшего"блестят в одной из его издевательских улыбок.

– Ну и изверг ты, Артëм-джан. Девушка отказалась вести твоё расследование и ты…

Банка жизнерадостно тарахтит, будто не слыша реплик начальника службы безопасности:

– В конце концов, я тот благодетель, который избавит вас от проблем и найдёт пропажу. Кстати, кто-нибудь расскажет мне о пропаже?

– Я, конечно, слышал, что девушкам мозг без надобности… – хихикает Мехтар. – Но чтобы настолько…

– Этот молодой человек сказал, что исчез робот, – продолжает механический голос, ничего не слыша кроме себя. – Скорее проведите меня к месту преступления, я всё должен увидеть собственными глазами.

– Ой, ой! Ты и глаза выдрал…

Глаза мозга качаются на длинных красных стеблях. Мехтар басовито хохочет, запрокидывая голову и обнажая белые крепкие зубы. Кожаная куртка поскрипывает, будто подхихикивая хозяину. Я хочу рассердится, но отчего-то мне тоже становится смешно.

– Что тут смешного? Не понимаю, – раздувается мозг. Он еще что-то вопрошает, но я уже разворачиваюсь и иду по коридору. Через некоторое раздается жужжание, робот следует за мной. К нему добавляется тяжелый топот, Мехтар следует за нами.

– Хоть ты и назначил его следователем, он все еще постороннее существо без допуска. Я обязан вас сопровождать.

Ясно. Он желает держать под контролем мои поиски компромата на сотрудников. Что ж, придется взять его в долю. Слишком уж пронырливый и скользкий.

– Не возражаю, – подбавив в голос холодности, говорю я. – Идем в фильтрационную комнату.

Я иду по очередному коридору, поросшему зеленью. Здесь в основном стоят пальмы в кадках и отчего-то одна сосенка. Слыхал, что они не растут в неволе, но Корнелия справилась.

– А чего вы такие хмурые? – вопрошает мозг. – Беспокоитесь за судьбу робота? Не стоит. Ведь за дело взялся я, известный интеллектуал и разрушитель загадок. Со мною вы в три счета отыщите пропажу, и тогда можно будет переселить мою подопечную из этой конуры в роскошные апартаменты.

Мехтар глядит на него.

– У, мозг-джан. А губа у вас не дура… Хотя у вас же нет губ, ха-ха-ха!

Судя по тряске глаз мозг хочет обидется, но Мехтар с преувеличенной услужливостью распахивает дверь с отметкой "Вход только для технического персонала".

– Дверь открывается для определённого числа людей. Опознание идёт по группе параметров. Внешность, индивидуальный фон мира, кодировка на униформе.

Он тыкает пальцем в нарукавный шеврон с разными значками. У меня, кстати, такой же. Только ношу я его не снаружи, а изнутри рукава. И уровень допуска у меня аналогичный. Я ведь тут главный, правильно?

Мы входим в просторное пустое помещение. С одной стороны у самого пола два забранных бронированными ставнями проёма. Ставни как раз по высоте робота, то есть человеку по пояс. Напротив уже нормальной человеческой высоты проход, закрываемый опускающейся сверху створкой.

– Вот. Фильтрационное помещение двух смежных автоматизированных складов. За теми ставнями, – Мехтар указывает на проходы у пола, – револьверы, каждый расчитан на десять роботов. Действуют автоматически. Над дверью табло с числом роботов внутри.

Табло выполнены столь искусно, что цифры будто проступают прямо на стене. Хотя возможно это просто фон мира.

– Ночью роботы по очереди выезжают из револьверных хранилищ – справа, слева, справа, слева – и покидают фильтрационную комнату через ту дверь. Над ней счётчик. Утром роботы возвращаются. Два склада рассчитаны на двадцать роботов. Число направляемых на уборку роботов зависит от многих параметров, сколько людей работало днём, насколько сильно заполнены мусорные корзины и контейнеры и так далее. Обычно мы используем четырнадцать роботов, но не так давно один робот, гм… – перс смущенно кашляет, темные глаза быстро глядят на меня и снова на банку. Так-так-так! Что-то интересное. Делаю вид, что ничего не понял. Мехтар выдыхает и продолжает. – Поэтому этой ночью уехало тринадцатьнадцать роботов, один на ремонте, шесть оставалось в револьверах. Утром тринадцать роботов вернулось через вот эти широкие ворота. Но на складе, глядите.

Мы послушно глядим. На табло горят цифры "10"и "9".

– Испорченный робот все еще там, поэтому девятнадцать. Одного не достает. Это какой-то недоступный мне фокус. У, Мозг-джан. Полностью полагаюсь на вас. Приступайте к расследованию.

Мехтар широким жестом указывает на двери с табло и отступает в сторону. Ирония сквозит в каждом его слове, но мозг принимает их за чистую монету.

– Спасибо, коллега, – невозмутимо отвечает банка. – Прекрасное описание ситуации – половина дела. В пределах своей компетенции вы сработали великолепно. Позвольте теперь более высокому разуму приступить к работе.

Я вижу, как улыбка на губах Мехтара стекленеет, и дрожит он отнюдь не от смеха. Хм, а этот мозг знает, как поставить наглеца на место. Надо будет перенять приём.

– Итак. Чтобы понять, что произошло, мы должны поставить себя на место тех, кто был здесь ночью, – важно заявляет мозг.

Мои брови приподнимаются В механическом бездушном голосе отчётливо слышатся завышенная самооценка и грандиозное самомнение. Как он умудряется через буздушный синтезатор речи передавать столь аутентичные эмоции?!

– А кто был здесь ночью? – интересуется мозг. И тут же отвечает, будто сообщает нам величайшее открытие. – Роботы. Роботы были здесь ночью. Поэтому вообразим себя роботами.

– Тебе и воображать не надо, – бурчит Мехтар.

– Простите?

– Ты сидишь верхом на роботе! Аха-ха! – нда, унывал мой начальник службы безопасности не долго.

– О. И правда! Тогда не будем медлить. Вперёд!..

– Постой, – я считаю необходимым вмешаться. – Это дневной робот-озеленитель, у него другая программа.

Мехтар кривится, будто куснул лимон.

– Зачем? Поржали бы.

– У меня нет на это времени, – я сурово сдвигаю брови. Хватит сюсюкать, не дети. Я должен проявить жёсткость.

Прикладываю палец к виску и дёргаю кожу. Глазной фильтр послушно выдает на сетчатку схему моего сегмента отеля. Я выбираю взглядом нужное помещение и незаметным нажатием пальца на кожу у глаза кликаю "связь".

– До сих пор не научился, – бормочет он, впрочем, так, чтобы я расслышал. – А гонору было. В следующем месяце пройду курсы… Научат невербалке наилучшим образом…

Ну приврал немного, подумаешь. Тогда я был всего дишь студентом, простительно. Теперь то я в курсе, что не существует стопроцентных курсов. Ха, вышел каламбур.

Статистика говорит, что лишь пять процентов людей способны управлять фильтрами с помощью мозговых импульсов без длительного обучения. Сорок пять процентов учатся этому не менее десяти лет, а десять процентов и вовсе всю жизнь помогают себе пальцем.

– Бюро программирования, – говорю я в пространство перед собой, игнорируя Мехтара. – Ветров, говорит Артём, управляющий сегментом. Прошу выпустить ночного робота со склада номер один. Он должен отработать ночную программу пропавшего робота, но мы в любой момент должны иметь возможность его остановить.

Какое-то время никто не отвечает. Уснули они там что ли? Неужели надо к Руту обращаться?!

Улыбка Мехтара делается шире, брови медленно ползут вверх. Я холодею, неужели они уже сбежали в соседний сегмент, как Рут говорил. Но ведь так дела не делаются, должны хотя бы заявления придти…

Внутри все переворачивается. А вдруг оповещения приходили? Уже не скрываясь тыкаю пальцем в висок и открываю почту. Уф. Пока никто не сообщал мне об увольнении.

– Выпускаю робота. Включены звуковые команды. Говорите "Стоп"и "Поехали", – раздается мужской голос. Ветрова почти не знаю, видел пару раз, когда был на практике. Фамилию прочитал в справке фона мира. Но все правильно прочитал. Прямым указаниям они подчиняются.

Лязгают двери, из хранилища с числом «9» выезжает робот уборщик. Число тут же меняется на «8». Теперь мы точно знаем, что оно работает.

– Прекрасно, – оживляется мозг. – Давайте проследим его путь.

Ночной робот катит к дверце и останавливается. Та сканирует его и медленно поднимается. Робот исчезает за ней, цифра сверху меняется с «0» на «1».

Мозг направляет своего робота следом, но, увы, проход слишком низок дла банки, стоящей сверху. Мозговое убежище со звоном ударяется о ставню и начинает опасно кренится.

– Что происходит?! Покушение! Спасите! Служба безопасности!

– Стоп! Робот – стоп! – ору я.

Шлёп! Банка с мозгом почти косается пола, когда её подхватывают крепкие руки.

– У, Мозг-джан. Вы меня звали, а я уже тут, – говорит Мехтар. Белозубая улыбка излучает бодрость. Плавным движением он подныривает в низкий проход, банка его ни капли не тяготит.

Кряхтя и завидуя его ловкости, я лезу следом.

– Ну что? Продолжим расследование? – говорит перс и со стуком водружает банку на озеленителя. – А то мне всё интересней.

– Да, пожалуй, – перехватываю инициативу я. – Уважаемый мозг, вы готовы?

Он готов. После встряски глаза мозга глядят в разные стороны, а прозрачная жидкость пузырится.

– А. Гм. Пш. Пш, – отвечает банка. Глаза никак не могут синхронизироваться. Басовитый хохот Мехтара несется вдоль коридора.

– Робот, поехали, – рявкаю я. Некогда мне тут время терять. Всё им хихоньки.

Озеленитель катит банку с мозгом следом за уборщиком по заросшему плющем коридору с пальмами в пузатых кадках. Навстречу моим дражайшим сотрудникам, коих я должен подставить под гнев надсегментных структур.

Ради общего блага, конечно же. Только ради него.

Глава 6 – Для чего бухгалтеру самовар

Дальше мы следуем за роботом. Я принимаю стратегическое решение молчать. Тем более что мозг тарахтит за троих. Сейчас, когда с нами Мехтар, я освобожден от необходимости отвечать. Что ж, так даже лучше. Пусть они расследуют, а я стану следить и подмечать детали.

Как на зло первым отделом, куда мы направляемся оказывается бухгалтерия. Наверняка Амелия Петровна еще не отошла от утренних обид. Впрочем, это ее проблемы. Никто не скажет, что Артем Гроздьев избегает трудностей.

Мусорный робот на миг останавливается у двери. Ну как ночная программа не сработает днем? Пш. Дверь отходит в сторону, мусорный робот исчезает внутри. Следом, едва не наехав мне на ногу, устремился озеленитель.

Я заскакиваю следом. Пока мозг отвлекает, стоит поискать компромат.

– Так, все ли у вас тут хорошо? – говорю я и заглядываю на полку у входа. Там ничего интересного. Открываю дверцу напротив – всего лишь гардероб. На вешалке висит одинокий старомодный плащик. Тут же представляю в нем Амелию Петровну. Очень аутентично. Рядом висит аккуратное пальто и трость. Ого, чье это?

– Может быть прлизошло что-то из ряда вон выходящее? – спрашиваю я и оборачиваюсь.

Передо мной немая сцена. Собравшиеся вытаращенными глазами глядят на банку с мозгом, Мехтар аккуратно переминается в сторонке с видом человека сделавшего коллегам сюрприз и наблюдающего именну ту реакцию, что ожидал.

– Вы знаете, – слышу я ответ. – Оно происходит прямо сейчас. Что это?!

В помещении накрыт огромный стол. В центре его стоит пузатый самовар, вокруг как на параде выстроились плошки, тарелки и блюдца заваленые всякой всячиной. Блины, тонко порезаная колбаса и буженина, сыры, пирожные и конфетки. Пиала со сгущенкой, пиала со сметанкой, варенье, джем, грибочки… Чего там только нет.

Еще там есть сотрудники отдела. В основном это пооные (теперь ясно отчего) тетушки и один единственный мужчина. Сейчас все они замерли в разных позах. Кто-то вскочил, кто-то наоборот сполз под стол, только макушка торчит да глаза настороженно боестят. Лишь Алевьина Петровна не изменила своего положения во главе стола. Лицо ровное и спокойное, лишь раздувающиеся ноздри выдают нарастающий гнев.

Пип-пип-пип! – раздается рядом со мной. Мехтар широко шагает вперед.

– Кто звал охрану?! Я здесь!

Алевтина Петровна дрогнула бровями и скосила глаза на единственного мужчину. Пожилой худой дядечка с лысиной и толстыми линзами, которые висели прямо перед глазами.

– Да. Это я вызвал, – сказал он глубоким вкусным голосом. – Не ожидал, что вы так скоро.

– Вот такие вот мы, скорые. Альберт, что случилось? – учасливо интересуется Мехтар. Меня все словно не замечают.

– А вот… – Альберт сокрушенно жмет плечами и указывает в заросли шиповника, которые раскинулись прямо напротив входа. Робот озеленитель то ли по своей основной программе, то ли не расчитав, на скорости въехал прямо туда. Теперь из кустов раздаются вопли и хруст.

– Нападение! Я официальное лицо… вернее орган! Тьфу ты – существо! Я буду жаловаться ..

– Ах это? – Мехтар расплывается в узмылке. – Это наш внештатный детектив. Уверен, вас оповестили.

Он выразительно глядит на меня.

– Детектив? – Альберт замирает, на его линзах появляются отблески, явно лезет в почту.

– Хм. Алевтина Петровна. Нас посетил… хм, как бы это сказать? Наемный работник, должный отыскать робота.

– Робота? Опять робота! – сварливо говорит главбух. – Чего ж его искать? Вот он потрошит мусорные баки.

– Не этого… – ступаю я вперед, но меня продолжают не видеть.

– Вы мне лучше скажите, кто заплатит этому наемному работнику? – интересуется Алевтина Петровна у пространства перед своим носом. – Одна морока с этими роботами. Мы еще не изыскали средств на ремонт сломавшегося.

– У нас сломался робот? – я гляжу на Мехтара. Тот. пожимает плечами.

– Это не ко мне. Роботы числятся в клининговом отделе, а ремонтируют их техники…

– Так! Я готов! Приступим! – это выбирается из кустов наш внештатный детектив. – Все здесь? Прекрасно. Сейчас мы проведем небольшой допрос… Э, простите, опрос. Пока речь идет об опросе, вы же не подозреваемые, а всего лишь свидетели. Пока.

Лица бухгалтеров вытягиваются. Лицо Алевтины Петровны бледнеет, видно даже сквозь броню косметики.

– Думаю нам стоит позвать адвоката… – наконец, она изволит обратить свой взор на меня.

– Тише, тише… – между нами вклиниваетмся Альберт. – Давайте все сядем и успокоимся.

Пример нам всем подает Мехтар.

– А мы не возражаем, – гулко говорит он и садится за стол. Вздрагиваю, так громко он хлопает в ладоши, а потом растирает.

Все вопросительно глядят на меня. Я немного теряюсь от такого внезапного внимания, одновременно это приятно. Как на руководителя смотрят.

– Давайте сядем, – говорю я. – А ты, мозг, сбавь обороты. Мы никого не хотим пугать. И тем более обвинять. Не думаю, что здесь есть виновные в исчезновении робота. Это же бухгалтерия, они не занимаются роботами.

Да. Это очередная моя гениальная идея. Раз уж я решил не ссорится со всеми подряд, а некоторые отделы перетянуть на свою сторону, отчего бы не сделать это с бухгалтерией. Ведь бухгалтерия – это деньги, а без денег не обойдется ни один руководитель.

– А? Вы так считаете. Хорошо, – легко соглашается мозг. Мне даже чудится в его голосе облегчение. Как-то он легко согласился. Будто у него совсем не было плана.

Мехтар уже вовсю ест, не церемонясь при этом. Совсем рядом с моим локтем на стол падает капля сгущенки. Я отодвигаюсь.

– Кстати, Алевтина Петровна, не беспокойтесь. Детектив оплачивается взаимозачетами. Мы с Яном подумали и решили предоставить мозгу и его, хм, спутнице мои аппартаменты на безвозмездной основе.

Я многозначительно умолкаю. Мехтар глядит на меня распахнувшимися гоазами, в углу рта повис кусок блина. Алевтина Петровна величественно кивает.

– Это хорошо. А то эти внештатные и наемные делают дыры в бюджете. Альберт уже упомянул о ремонте робота, которого испортили…

Она так строго глядит на Мехтара, что я чувствую облегчение, что этот взгляд не предназначен мне. Но с главы службы безопасности все как с гуся вода. Продолжает чавкать и тянутся ко всем блюдам одновременно.

– Кстати, именно эту проблему я и имела ввиду, когда говорила о том, что пришлю вам месячный отчет, для поиска ошибок.

В помещении воцаряется тишина. Все глядят на меня, кроме Мехтара и мозга. Один наливает из самовара кипяток в свободную чашку, второй что-то бубнит, вращая глазами.

– А, гм… – одно дело кричать на облака фона мира, совсем другое сидеть так лицом к лицу. – Как я уже говорил, полностью доверяю вам…

Это психологический прием, которому нас учили на психологии управления. Прежде чем сказать то, что по твоему мнению не понравится сотруднику, сперва нужно его похвалить, дать ему понять, что вы на его стороне. А потом говоришь "но"и переходишь к делу.

За столом слышен общий выдох. Альберт оживляется и начинает тараторить.

– Вот и правильно. Вот и верно. Вот ваш чай. Угощайтесь, пожалуйста. Мы и так хотели вас пригласить, чтобы рассказать и показать в приватной обстановке. А вы сами пришли.

– …но… – лепечу я, но он так частит, что вставить слово уже некуда.

– Как только я услышал, что к нам назначают нового руководителя, сразу же решил поговорить с вами. Понимаете? Не все понимают. Вот, например, вопрос, почему думаете столь серьезная компания, как портальный отель держит такой большой штат бухгалтеров, – он обводит всех собравшизся широким жестом руки. Даже Мехтара обводит и меня. Ощущаю, что мне это приятно. Хороший человек, не делит людей на своих и чужих.

– В то время, как всю работу по ведению бухгалтерии прекрасно выполняют бездушные нейросы?

– И правда, почему же? – поддаюсь его голосу и отпиваю чай. С чебрецом, мой любимый. Кто-то уже положил туда две ложечки сахара.

– Какой, например, вы предпочитаете?

– С чебрецом… – на миг поддаюсь его безщаботности и тут же спохватываюсь. – Да какая разница! Мы о деле говорим!

– И два кусочка сахара, – громко шепчет Мехтар, прикрывая рот ладонью.

Паяц!

– Более того, мелкие небогатые компании так и делают – обходятся нейросами. Потому что нынешние бухгалтера-люди просят серьезное вознаграждение.

– Альберт, вы длите интригу. Для чего же вас держат? – все снова настораживаются, понимаю, что использовал слишком резкое и двусмысленное выражение. Учится мне еще и учится. Как можно пугать этих славных людей? Нужно срочно загладить вину. – Ведь серьезная компания умеет считать деньги.

Все расслабляются.

– Именно, – радуется Альберт вместе со всеми. – И вы правы, дело действительно в душе. Со времен появления первых нейросетей и до формирования современных автономных нейросов с личной памятью и доступу к общему банку информации, главное они так и не научились делать.

– Что же это?

– Нестандартные решения, – говорит Альберт. Я приподнимаю брови.

– Нестандартные решения?

– Именно. Банальный пример. В конце расчетного периода у нас сломался робот. Это, естественно, не было запланировано. Деньги на ремонт нужны здесь и сейчас, но отчет за месяц уже составлен. Что либо менять в нем – это не стыкуется с внутренней логикой нейроса.

– Но ведь мы ставим ему задачи? Почему просто не приказать…

– Аха-ха-ха, – Альберт смеется хорошо поставленным вкусным годосом. – Приказать. В этом и проблема всех нейросов. Когда задача выходит за рамки стандартных процедур, они начинают искать ответ в обшем банке информации и порой такое там находят. Они не способны оценить нестандартную ситуацию, для этого им нужен человек. Да, они обучатся, возможно в следующий раз они даже сумеют пройти такую же ситцацию самостоятельно и безболезненно.

Я завороженно глядел на него. А ведь верно. Никогда не задумывался над этой стороной нейросов. Я ощущаю внезапную тревогу. Не означает ли это, что я всегда жил в стандартной ситуации?

– Проблема реального мира в том, что он постоянно подкидывает нестандартные ситуации. Как бы тщательно и скрупулезно мы не спланировали процесс, в нем всегда найдется место чему-то непредсказуемому. В мелких компаниях эти вопросы решает руководитель. Это всегда очень нудно и напряженно. В любой момент к тебе может обратится нейрос и сказать – все пропало, умываю руки.

Он опять смеется. Ощущаю, что смеюсь вместе с ним. И все смеются. Даже Алевтина Петровна оттаяла.

– Поэтому в крупных компаниях держат нас. А мы тут, как пожарные. Пока не загорится – сидим и дежурим. Попиваем чаи.

Он указал на самовар.

– Но как только загорается, – он вскакивает на ноги и бедит в угол комнаты. Из гардероба появояются примеченные пальто и трость. – Мы, как супергерои тут же летим на помощь нейросу.

Он выбегает из комнаты.

– Браво! Браво! – это кричит банка с мозгом. Он бы захлопал в ладоши, да ему нечем. Поэтому я хлопаю за него. Все очень благодушны и радостны.

Смущенный нашей реакцией Альберт возвращается. Дальше мы пьем чай в очень позитивной обстановке и расстаемся почти друзьями.

– О, – вспоминаю я, когда мы уже собираемся уходить. – Яя просила везде задавать один вопрос. Как там было?

Я гляжу на мозг.

– Что на ваш взгляд за последнее время происходило странного и необычного? – рапортует он. Хотя бы память у него что надо.

– Хм… – Альберт глядит на Алевтину Петровну. Та кивает. – Про поломку робота мы вам уже рассказали. Вас вот назначили. Ха-ха, тоже странное и необычное событие.

– Нас не позвали на вечеринку, – раздался отчетливый голос из-за самовара. Я посмотрел туда. Кажется там сидела тетушка, которая при нашем приходе глубже всех пряталась за стол.

– Что? – делаю шаг в том направлении.

– Ой, уехал! Мусорный робот цехал. Я не успел его остановить! – громко кричит Мехтар и выбегает из помещения

– В погоню! – отзываеися мозг и пускает своего озеленителя следом. Не натворили бы эти двое чего непотребного. Я киваю Алевтине Петровне, Альберту и выбегаю следом.

Глава 7 – Мозг, как высокоразвитый… ингредиент

– Какие милые люди, – говорю я Мехтару, когда мы догоняем робота-мусорщика. – А вы говорите ультиматум. Они даже про него не упомянули…

– Так ты согласился со всеми их требованиями, – бухает Мехтар и хохочет, увидев мое вытянувшееся лицо. – Не заметил? Ну так Альберт прекрасный болтун, за то и держим.

Ошалело гляжу на Мехтара. Что? Вся эта милота была постановочной?

– Ты даже свое "но"не успел сказать, – добивает меня перс.

– Что?! Откуда вы знаете?! – я краснею и смущаюсь. – Неужели меня так легко прочитать?

– Работа у меня такая, – пожимает плечами он. – Уважаемый мозг, не спешите так. Мы входим в очень опасное место…

Мехтар поднимает руку и догоняет роботов.

– Опасное место? – мозг резко тормозит озеленителя. – Что может быть опасного посреди охраняемого периметра портального отеля. Вы ведь так мне говорили?

– Все так, но сотрудники бывают разные, – загадочно отвечает Мнхтар.

Глаза на стеблях поворачиваются в мою сторону. Я спешу успокоить моего детектива.

– Не слушайте его, он шутит. Какие могут быть опасности на кухне.

– Ну не скажи, – тянет Мехтар и тут же добавляет: – Кстати, а заросли здесь пореже, заметили?

– Это вы к чему?.. – начинает мозг. Пш-пш! Впереди открывается и закрывается дверь. Мусорщик исчезает внутри очередного отдела. Мы спешим следом, да так и щамираем. По крайне мере мы с мозгом.

Дверь, в которой только что исчез наш робот, оформлена фоном мира в яркие цвета. Они вдруг складываются в четкую картину, я едва удерживаю рвотный позыв. На большом блюде выложены разнообразные очень натурально изображённые внутренности различных животных. Все в первозданном, неприготовленном виде. Вот сердце, будто только что вырванное из груди и дымящееся паром, вот шмат мяса с лужицей крови под ним, а там целая туша с содранной кожей.

– Мозг-джан, гляди, тут ты, – радостно кричит Мехтар и тыкает в поднос. На блюде среди прочих гадостей лежит мозг. Он, конечно, не человеческий, вернее он ДОЛЖЕН БЫТЬ не человеческий, скорей свиной или говяжий, но кто его знает. Начинаю соглашаться с персом, что не все места у нас безопасны.

– Простите, а это что?

Я вижу, как мозг трепещет в банке. Рядом с блюдом очень натурально изображён здоровенный тесак. К его блестящему лезвию прилипли волокна сырого мяса, а под ним на столе натекла лужица чего-то красного…

– Что-что, – пожимает плечами Мехтар, кожаная куртка скорбно скрипит. – Поварской инструмент.

Мозг так взволнован, что стебельки глаз закручиваются в косичку.

– Не пойдём. Давайте туда не пойдём.

– А разве это не ваш долг, всеобъемлюще провести расследование? Разве это не будет непрофессионально, взять и отступить? – Мехтар глядит через прищур, а потом радостно добавляет. – Не боись, из Степана выйдет замечательный подозреваемый. Я обещаю.

– Зачем ты его пугаешь. Увверен, этот Степан совершенно безопасен… – я понимаю, что пытаюсь успокоить больше себя, чем мозг.

– Безопасен? – говорит перс.

– Ты так говоришь, потому что не изучал последствия развертывания нейросов внутри собственного мозга.

– Это же запрещено в русских галактиках, – верещит мозг.

– Запрещено, – пожимает плечами Мехтар. – Но тех, кто уже это сделал, мы впускаем. Если они действуют в рамках закона…

– А если нет? – блеет мезанический голос. – Вы ведь их арестовываете? Ведь правда?

– Вот и арестуешь, ты же детектив, – бодро говорит Мехтар. – Выше нос!.. ой, у тебя же нет носа…

Перс басовито хохочет.

– Давайте туда не пойдем, – ноет банка. – Мне уже хватило того, что я уви…

Но дверь уже отъезжает в сторону.

Зелени на кухне еще меньше, чем в коридоре и я начинаю понимать отчего. Кусты у входа порублены чем-то острым, остался один куцый ствол.

– Как Корнелия терпит такое самоуправство?

– У них со Степаном молчаливый нейтралитет, – отвечает Мехтар. – Мавка не допускает сюда никаких растений, кроме самых непривередливых и быстрорастущих, повар не покушается на то, что растёт по коридорам… Ай!

Сзади его бодает робот озеленитель, мозг пытается спрятаться за его широкой спиной.

– Хотя по настоящему она тоже боится стать ингредиентом его блюд… Да едь же ты вперед!

Странное дело, Мехтар кричит на озеленителя, а вперед выталкивает меня. Я делаю несколько быстрых шагов и замираю посреди кухни.

После слов Мехтара про нейроса и картинки на входе мне воображался какой-то грузный маньяк в кожаном халате с огромным тесаком. Но за кухонным столом меня встречает…

…очень милый человек в костюме тройке, безупречно отутюженом и с виду новеньком. Единственное, что в человеке выбивается из стиля – поварский белый колпак на голове.

– Гм. Здрасте, – говорю я и тут же беру себя в руки. – Меня зовут Артем Гроздьев. Я новый руководитель сегмента.

– С-степан, – отозывается человек, взглянув на меня. Из кармана пиджака у него торчит цепочка. Он тянет за нее и достает нечто круглое и блестящее. Щелк! Крышечка открывается и я вижу… циферблат.

Я даже слово это вспоминаю с трудом, и то потому, что мои родители любят старину и держат в своем имении часы с циферблатами. Да не просто с циферблатами, они – МЕХАНИЧЕСКИЕ, то есть их нужно заводить специальным ключиком. Что делает регулярно наш дворецкий.

Слышу очень тихое тиканье. Похоже и Степан тоже фанат ретро стиля.

– Здравствуй, хозяин, – говорит он приятным тенором. От этого обращения меня бросает в дрожь. Хозяин! Он сказал хозяин! Едва не прыгаю от счастья.

Он очень внимательно глядит на стрелки. Тяну шею, я тоже умею определять по ним время. Помню в детстве долго путался в этих стрелках. Лицо мое вытягивается, что-то в этих часах не так. Стрелка движется в обратном направлении.

Да, я это знаю. В обычных часах стрелки движутся по кругу слева направо, так исторически сложилось, и это, черт побери, логично. Это даже в механике и астрономии закрепилось – вращение по часовой стрелке. Стрелки в часах Степана движутся наоборот – против часовой стрелки.

– У, Артем-джан. Вы меня удивляете. Вы способны оценить часы Степана! – говорит Мехтар. – Стрелки в них движутся наоборот. Нумерация циферблата тоже зеркальная. И все это не ошибка мастера – это специальная лимитированная серия часов, которые от этого стоят жутко дорого.

Степан впервые поднимает на меня глаза.

– О, простите. Я думал вошел Севастьян.

Меня словно ледяной водой окатывает. Значит слово "хозяин"предназначалось моему отцу, не мне.

– У, Стëпа-джан, здравствуй, дорогой, – выдвигается вперед Мехтар. – У вас же вчера был успешный банкет с членами правления. После такого триумфа вы не должны называть Севастьян-джана хозяином. Это он должен услужливо изгибаться и говорить: "Что изволите, кормилец!"А его сын и вовсе…

Он опускает взгляд на туфли Степана. Они блестят даже ярче моих. Я вспыхиваю. Что за грязные намеки? Он считает, что я должен вылизывать туфли повара только потому, что он хорошо исполнил свою работу?

– Банкет с членами правления… – вдруг осеняет меня. – Так вот почему отец вчера не мог со мной поговорить…

Ловлю взгляд Мнхтара. Надев скорбное лицо тот произносит:

– О, Артем-джан. Вас не посвящают в такие дела? Простите, что наступил на больную мозоль…

Едва не рычу от досады. Сжимаю кулаки и пережидаю приступ ярости.

– Как интересно. Значит вчера было собрание правления? – заинтересовывается мозг. Похоже внешний вид повара и его успокаивает.

– Ничего интересного, – говорит Мехтар. – Собрание правления, даже неофициальное, как вчера – засекреченная информация, которую впрочем все знают. На деле это обычное официальное мероприятие.

– Но это же странное и необычное, о котором говорила моя подопечная…

Удивленно гляжу на мозг, надо же, помнит.

– А кто там присутстаовал из персонала? – спрашиваю. Я должен знать.

– Я был, – пожимает плечами Мехтар. – Василиса из отдела логистики. Степан вот был. Благодарили, как всегда.

Степан остался к похвале безучастен. Василиса? Что еще за Василиса, попытался я вспомнить. Эх, умел бы я невербально управлять фоном мира, вызвал бы сейчас тихонечко справку… А так либо вслух надо произносить или дергать кожу виска, Мехтар меня сразу же раскусит.

– А меня не позвали… – говорю я и тут же спохватываюсь.

– А чего тебя звать. Севастьян там присутствовал, он все еще как бы руководитель. Чай ответил бы на вопросы, если бы они возникли.

Он отворачивается от меня и говорит банке:

– Так, мозг. Ты будешь вести расследование? Не зря же мы сюда пришли.

Он отступает в сторону и банка оказывается в поле зрения Степана.

– О, вы принесли новые ингредиенты, – оживляется тот. Две крепкие руки хватают банку и приподнимают её над роботом озеленителем. Приятный тенор щебечет, как соловей: – Мозги примата сами по себе не представляют из себя ничего особенного, но если поискать неожиданного сочетания с другими ингредиентами…

– Позвольте, что вы себе позволяете, – у мозга от волнения ходуном ходят глазные яблоки. – Я не примат. Я самый что ни на есть высокоразвитый человечий мозг.

– Он с глазами, – на лице Степана отображается выражение маниакальной радости. В моем представлении маньяк именно с таким выражением глядит на очередную невинную жертву. – Беру свои слова назад. Вы способны удивить. Хм, с чего же начать?! Стоит отварить его прямо в банке или заморозить и дождаться поставок потрошков с планеты Разлом.

Степан перехватывает банку одной рукой, второй включает горелку на большой огонь.

– Нет-нет-нет! – верещит мозг. Стебельки глаз натягиваются, словно те пытаются самостоятельно податься в бега. Мехтар басовито хохочет, не делая ни малейшей попытки прийти на помощь.

– Постойте, – ору я. – Это мозг человека. В нашей галактике запрещено употреблять в пищу человеческие органы, а так же любую другую органику, несущую в себе разумную жизнь.

– Да? – удивляется Степан и прислушивается к чему-то внутреннему. – А разве когда мы готовили лобстеров с Арки-Китары, они не были дальними родственниками наших омароподобных друзей из соседнего сегмента отеля?

Я гляжу на него и холодею. Лицо повара не выражает эмоций. Глаза холодно глядят перед собой, тонкие губы, высокие скулы и острый нос выглядят, будто высеченные из мрамора. Это ощущение длится целый миг, а потом…

Потом левый глаз закатывается, правый подмигивает, левая часть губ изгибается, правая скалится, нос так растопыривает ноздри, что кажется будто он хочет втянуть в себя банку вместе с мозгом и глазами.

Я вдруг понимаю, что это для повара, или по крайне мере для нейросети в его голове, совсем не аргумент. Один глаз Степана обращается к Мехтару, второй начинает медленно вращаться по кругу.

– Здесь нет полиции, со своими мы можем договориться. Я дам вам попробовать моё новое блюдо, если вы согласитесь прикрыть глаза на это крохотное нарушение этикета. И проголосую за вас, когда мы станем обсуждать наш ультиматум…

Я даже отступаю от него на шаг.

– Вы прямо предлагаете мне совершить должностное преступление, угрожая ультиматумом?

Глаза Степана прикрываются, зато ноздри расширяются ещё больше. Теперь в них рискуем кануть и мы с начальником службы безопасности.

– Каким ультиматумом? – говорит он и раскрывает глаза. Оба глядят в одну сторону и выражают полное недоумение. Ноздри тоже принимают обычный размер.

– У, Артем-джан, а наш детектив-то кажется того…

– Что значит того? – спрашиваю я и гляжу на мозг. Теперь я могу сказать, что видел в этой жизни все. Даде как палает в обморок существо без тела и век. Розовая масса обмякла, глаза безжизненно плывут в разные стороны.

– Что ты наделал?! – шиплю я на главу службы безопасности. – Что если девка подаст на нас в суд?!

– А я то что?! – шепчет он в ответ. – Это все он!

Мы глядим на лицо Степана. Его глаза в тот момент очень походят на безжизненно висевшие на стебельках глазные яблоки сомлевшего мозга. По крайне мере глядят они так же в разные стороны и ни одна из этих сторон не содержит меня.

Аккуратно забираю банку из рук повара. Он не препятствует. Передаю банку Мехтару, Степан тянется за ней. Конечно, странно спрашивать о странностях столь странного человека, но я спрашиваю, чтобы отвлечь его.

– Степан, не заметил ли ты в последнее время чего-нибудь странного?

Повар задумывается, на миг его лицо делается почти нормальным, а потом…

– Да, я видел странность. Когда я готовил винный суп для бегемотобразных из галактики Кита, мне пришлось задействовать большой объем Шмяка. Даже часть дна его чана обнажилась. Так вот, на ней…

Степан замирает и какое-то время молчит, будто его разум временно покинул комнату управления. Потом лицо его начинает подрагивать. Сперва тихонечко, а потом все громче изо рта выползают, иначе не скажешь, слова.

– Странно… что вы не позволили нам сготовить… мозг… Ну пожа-луйста… дайте нам приготовить… чудесный, извилистый… розовый кусок нервной ткани!..

Я начинаю пятится. Когда нейрос в голове Степана вот так напрямую овладевает его речевым аппаратом, это выглядит страшно. Лучше убраться по добру по здорову.

– Все, пока Степан. Мы, э-э, Шмяка распросим. Да!

Я пячусь к выходу и подпихиваю банку и Мехтара.

– Кислота! Кислота – это призрак непрофессионализма, – кричит мне вслед повар. – Повар должен признаватт лишь один вид кислоты – соки желудочные. Истовый профессионал не пользуется даже уксусом!..

Мы спешно покидаем вотчину Степана через боковую дверь.

– Жалко что вы упорствуете и не даете родится шедевру кулинарии, – с печалью произносит Степан почти нормальным голосом. Я оборачиваюсь к нему, стоя на пороге. Не могу же я уйти, не сказав последнего слова.

– Не забывай, телепорты доказали наличие души у человека, и у ряда других существ.

– Это было бы блюдо с душой, – повара не смутить таким пустяком.

В его глазах зажигается интерес, и глядят они до странного синхронно и почему-то на меня. Я ощущаю холодок и спешно пячусь.

– Давай, до свидания…

Дверь прерывает зрительный контакт, а я делаю отметку в голове никогда более не ходить сюда в одиночку.

– Стëпа-джан зря расстраивается, – слышу я смешок Мехтара. Он поднимает перед собой банку и встряхивает ее. Жидкость идет пузырями. – Блюдо вышло бы скорей с душком…

Глава 8 – Для чего нужна высокоорганизванная органика

Мы оказываемся в смежном помещении, которое гораздо более обширно, чем Степанова кухня. Все простстранство здесь занимают огромные прямоугольные машины, оплетенные кучей прозрачных и не очень трубочек. Трубочки собираются пучками и вдоль стен бегут к огромным чанам в дальней части помещения.

Пока мы ждем, когда мозг придет в себя, к одной из машин подъезжает робот и ставит поднос в нишу. С тихим жужанием на поднос опускается манипулятор с головкой. По трубочкам шустро бежит разноцветная жидкость, головка начинает печатать на полносе спер

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.