Виктория Горнина
Пустырь

1. Пустырь

Тоня никогда не любила детей. Сколько помнила себя Тоня – они ее только раздражали. Начиная с подросткового возраста, когда мать возила ее по разным курортам, дети постоянно докучали ей – они визжали, орали, бегали, мельтешили перед глазами; постоянно требовали к себе внимания окружающих и не успокаивались до тех пор, пока не получали своего – впрочем, получив, не успокаивались тоже – а продолжали так же носится, сломя голову и визжать теперь уже от удовольствия. Сюсюканье взрослых вызывало самое настоящее отвращение – Утю-тю, какой хорошенький мальчик – умилялась какая-нибудь мамаша чужому малышу, и Тоню начинало буквально трясти – что она в нем нашла? – возмущалась Тоня – такой же, как и все, да к тому же сопливый. Вид младенца вкупе с запахом молока вызывал в ней брезгливость – пеленки-распашонки, всякие погремушки и соски внушали гадливость, а нежный сладковатый запах казался тошнотворным.

Затем Тоня выросла, из тихой девочки превратившись в миловидную толстушку – с копной густых русых волос и кругленькой упитанной мордочкой – пухлые щечки, небольшие серые глазки, аккуратный носик, узкий лоб и маленькие губки – учитывая свежий вид, что неизменно присущ молодости, она смотрелась неплохо, очень неплохо. Аппетитная пышечка – ведь далеко не все предпочитают худышек. Потому в глаза не сразу бросалось отсутствие шеи и некоторая косоглазость, зато привлекал пышный бюст, объемная попа – при наличии талии – со временем талия исчезла совершенно, привлекательная полнота перешла в неуклюжую мощь, рано проступила седина, но, даже учитывая все эти метаморфозы, ее взгляды на детей не претерпели изменений – ни в юности, ни в зрелом возрасте. Только теперь, к 35-ти годам она умела объяснить свое отвращение – они вечно орут, вечно визжат и мне противно на это смотреть. Вот если бы визжал и плакал мой, вот тогда…

– Я отношусь к тем женщинам, что могут любить только своего ребенка – утверждала Тоня.

Это несколько извиняло ее в глазах окружающих – не все так безнадежно – думали люди – вот появится свой малыш – она изменится непременно. Можно ведь и в 40-к родить. Счастье материнства способно сделать доброй даже последнюю фурию.

В подтверждение своей теории о детях, старый советский лозунг – «Дети – наше будущее» Тоня перефразировала так – «дети – это будущее их родителей».

– За своего – удавлю любого, а чужой – да х** с ним – всегда говорила Тоня, исподлобья глядя на очередную мамашу с коляской. Но заиметь своего как-то не получилось – с мужем Тоня разбежалась быстро. И, поскольку делить им было нечего, после недолгого бракоразводного процесса Тоня вновь перебралась в свою квартирку на окраине города. Конечная остановка автобуса, одинаковые бело-голубые дома, огромный пустырь – все осталось таким же, как и три года назад.

– Могли бы и построить здесь что-нибудь – вздохнула Тоня, имея в виду пустырь.

Лысое пространство тянулось от самой остановки вплоть до новостроек. Широкая утоптанная дорога пролегала наискосок – бугры чередовались с ямами, битый кирпич врос оранжевым боком в землю, опасно извивалась арматура среди пожухлой хиленькой травки, чуть поодаль – брошенные бетонные блоки – бывшая строительная свалка, что наспех разровнял бульдозер.

– Или дорогу хотя бы заасфальтировали к домам…

Это было весьма ценное замечание – дождь лил всю ночь, а ленивая глинистая почва совсем не собиралась впитывать излишки воды. Пешеходная дорожка теперь превратилась в каскад озер разной ширины – и на поверхности как шаткие мостки, плавали доски, брошенные добрыми руками – чтобы худо-бедно, но можно было пройти посуху, а не черпать дорогой обувью грязную воду. Остальные участки дороги представляли собой скользкое грязно-желтое месиво.

– Что ж. Делать нечего – хочешь, не хочешь, а придется идти по этой грязище – куда деваться?

Тоня оценивающе посмотрела вперед, скривила губы – вариантов все равно никаких – это единственный путь. Еще один тоскливый взгляд вниз, на бордовые с золотыми пряжками, туфли – доберусь до дома – отмою, что делать… И Тоня решительно шагнула вперед. Новый бежевый плащ сидел немного мешковато – светлая, бархатистая на ощупь мягкая ткань прямым силуэтом облегала грузную Тонину фигуру, воротничок строгой стоечкой, бордовый палантин повязан сверху, в тон ему – объемная сумка, каблучки – пусть и небольшие – в таком виде по Бродвею только ходить, а не скакать тут по грязи… Через пару шагов неуверенный семенящий ритм немедленно пришел на смену твердой поступи – и вовремя – Тоня едва не растянулась, поскользнувшись в липкой глине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.