Алиса Орлова
Картина

Вот и наступило долгожданное воскресенье. Ира открыла глаза и поняла, что утро уже закончилось. Свет из окна был тяжёлым и вязким. Утренний свет бывает обычно лёгкий, отдаёт свежестью, вдохновляет на что-то новое, вырисовывает нежные лучи на стенах. Сейчас он описывал тяжёлые, вязкие, будто затягивающие круги на поверхности письменного стола. За окном действительно был уже день. Чувствовалось, что солнце поднялось уже высоко. Его игривые лучики сползли со стен и превратились в жутковатые пятна на стопке картинок, вырезанных из старых журналов. Ире нравилось собирать картинки. Глядя на них, девушка любила мечтать. Пейзажи жарких стран мысленно переносили её тело на море, погреться под знойным солнышком. Горные пейзажи дарили волну свежего воздуха, вдохновляли и мотивировали. Яркие цветы просто эстетически радовали. Но, были и весьма странные и отвратительные изображения в её коллекции. Они не вписывались в привычные нашему взору образы. Это были вырезки иллюстраций в жанре абстракционизма, кубизма и сюрреализма. А бывало, что изображение было изначально нормальным, обычным, например, чьё-то фото или схематично нарисованный человек. Ира с большим удовольствием отрезала этому изображённому человеку руку, ногу или вовсе голову. После приклеивала на недостающую часть другую картинку, например цветок, предмет или вовсе часть тела другого человека. В итоге получался некий Франкенштейн со змеёй вместо руки, кактусом вместо ноги и огромным крокодилом с открытой пастью, выползающим из шеи. Таких же Франкенштейнов она делала и из животных. Туловище жирафа умело прикреплялось к голове шипящей гадюки, изрыгающей толстых кишащих червей, заплывающих в пасть головы попугая, которая вырастает из панциря черепахи. Был в этой куче картинок цветок с зубами акулы, разрастающимися в два ряда и окружающими огромную глотку, которая закручивается в воронку и заканчивается свиным пяточком. Рыло же этой свиньи уже без пяточка было приклеено к фотографии соседки с первого этажа, которая раздражала Иру. То какие-то странные песнопения в шесть утра включит и не даёт спать, то придёт ни свет ни заря и соли попросит. Да и внешне она была похожа на бабу Ягу из детской сказки. Нос у неё кривой, крючком. На спине горб. Платье – сплошные лохмотья. В секонд-хенде на распродаже и то одежда получше. Похоже бабушка соседка не обновляла гардероб лет так двадцать, может и тридцать. И самое главное – это запах, исходящий не только от самой женщины, но и из её квартиры. Ира никогда не была у соседки в гостях. В её квартиру даже и заглядывать не хотелось. Оттуда пахло тухлыми яйцами вперемешку с запахом болотной тины. Ира избегала соседку и всего, что с ней было связано.

Приподнимаясь с кровати, Ира одной ногой влезла в тапочку. Одна нашлась сразу, а вторая будто бы исчезла. Ни под кроватью, ни под столом, ни под стулом, ни в углах комнаты нигде её не было. Девушка вышла в ванну, но и там тапочки не нашлось. Она оставила идею с поиском тапочки и подошла к раковине, включила воду и, пока выдавливала зубную пасту на щётку, засмотрелась на образовавшуюся воронку из воды. В воображении рождалась картина, как эта воронка засасывает в канализационные трубы, ведёт по их жутко грязным, вонючим стенам, наворачивает круги, собирая всё больше тухлятины и прочих отходов и выносит в гнилостное болото где-то под землей, где запах настолько противный и едкий, что живут там лишь пауки, пиявки, различные черви, огромные комары, тараканы и всякие мерзкие насекомые. Полотенце, что взяла Ира, рождало в её голове образ мха, растущего на этом болоте. «Да, надо бы его постирать», – сказала Ира вслух и вспомнила, что уже пора идти в парк с Юлей. Они же ещё на той недели договорились. Юля обещала показать ей одну странную достопримечательность, но что конкретно держала в секрете. Умела она заинтриговать. Именно с этой вдохновляющей мыслью Ира оделась и, не поев, вышла на улицу. Времени уже оставалось мало, она просто не успела поесть. Девушка подумала предложить Юле зайти в кафешку или просто перекусить мороженым.