Мария Сафаргалеева
Рабыня эмиратов

Пролог

– Отпусти меня! Слышите? Отпустите, умоляю … – горло болит от криков, но меня не покидает надежда, что я смогу достучаться до этих проклятых уродов.

– Если ты сейчас не замолчишь, то к утру уже не сможешь говорить – металлическая дверь сырой бетонной коробки, в которой меня удерживают, открывается, и я вижу на пороге двух мужчин.

– Пожалуйста, я вас умоляю… смилуйтесь надо мной – от отчаяния мне хочется встать на колени, чтобы выпросить спасение. Сейчас я готова на все, чтобы этот кошмар как можно скорее закончился.

На мои мольбы мужчины только переглядываются и едко улыбаются друг другу. Я не знаю, что в их головах происходит, но догадываюсь, что ничего хорошего мне не стоит ожидать. Проклятые варвары уже неделю удерживают меня бог весть где, и с каждым днем у меня все меньше надежды на спасение.

– Все сказала? Если так, то мы можем отправляться – один из отбросов делает шаг вперед, а я машинально отступаю к стене.

– Куда? – сердцебиение учащается, а плохое предчувствие кричит о том, что меня ждет что-то ужасное.

– Слишком много хочешь знать – мужчина останавливается напротив меня и тянется рукой к моему лицу.

Мне так осточертели их прикосновения, что я не выдерживаю и делаю необдуманный ход. Не знаю, откуда у меня взялись силы на него, но все происходит очень быстро. Я сгибаю ногу в колено и изо всей силы ударяю мужчину в пах. Последние дни во мне слишком много эмоций: страх, злость, ненависть и желание выжить. Я вкладываю все это в удар и молю Бога о том, чтобы эта наволочка потеряла сознание от боли.

– Дрянь… – чужой крик вызывает у меня маленькую улыбку.

Пока один мужчина корчится от боли, а другой хочет подойти к нему, чтобы помочь, я решаюсь на безумие. Открытая дверь так и манят меня. Возможно, это мой единственный шанс, а потому стоит воспользоваться случаем и совершить рискованный маневр.

Набрав полные легкие воздуха, я подергиваюсь в сторону двери, чтобы сорваться на бег. Но мне этого не дают сделать…

– Маленькая тварь! – резкая боль в голове заставляет мои колени подогнуться – Думала, что самая умная?

Это невыносимое ощущение, когда твои волосы со всей силы начинают наматывать на кулак. Все мои попытки вырваться приносят только боль, от которой в уголках глаз собираются слезы.

– Я эту суку сейчас придушу собственными руками – надо мной нависал тот тип, которому я зарядила коленом по мужской гордости. В его глазах пылает пламя злости и ненависти. И я понимаю, что все это сейчас может вылиться на меня.

– Не смей ее трогать. Эта проклятая девчонка нужна нам в товарном виде – в комнате появляется кто-то четвертый и я пытаюсь разглядеть кто это. Голос женский и к тому же я его слышу впервые.

… нужна в товарном виде … что они хотят со мной сделать? Для чего я ем? Что я натворила в этой жизни, чтобы Господь ко мне так несправедлив?

– Операционная готова, можете ее вести к ней.

– Операционная? – в голове всплывают самые худшие мысли, какие только возможно представить.

– Замолчи, наконец, и поторопись – меня начали подталкивать к выходу, но с места я не могла сдвинуться. Неизвестность так сильно пугала, что я готова была остаться в этой бетонной комнате, из которой еще несколько минут назад хотела бежать.

– Ни. Нет. Нет … я никуда не пойду – страх заполонил каждую клеточку моего организма. Я почувствовала, как тело начало парализовывать, а ум затуманиваться.

– Пойдешь, куда ты денешься-с двух сторон меня взяли под локти и насильно начали тянуть в сторону выхода.

Я сопротивлялась, кричала, пыталась вырваться из чужих рук, но все напрасно. Даже та безумная доза адреналина, что вырабатывал мой организм, была маловата против двух коренастых мужчин.

Семь дней я провела в чертовом подвале, который в себе содержал кровать, унитаз и конструкцию похожую на душ. Мне казалось, что худшего представить нельзя, но я ошибалась. Сегодня я увидела то, что навсегда запечатлеется в моей памяти.

Оказавшись в комнате, которую назвали операционной, мои внутренности сжались в один тугой узел, а в горле появился привкус желудочного сока. Мне хотелось блевать, но вместо этого я сдерживала себя из последних сил. Интересно, откуда они взялись?

– Почему застыла? Шевелись! – женщина кивнула мне, чтобы я прошла вперед, но я и с места не сдвинулась. Ноги будто приросли к Земле.

Я не могла и шага сделать, ведь меня пугало то, что я видела. Перед глазами стояло большое гинекологическое кресло и множество инструментов, которые раньше мне не доводилось видеть. Зачем это все? Кто эти люди? Что сейчас будет происходить?

– Что вы со мной хотите сделать?

– Что-то слышала о гименопластике или, еще как ее называют, рефлорации? – я отрицательно качаю головой, потому что даже близко не представляю, что это – мы восстановим тебе девичью плеву. Будешь снова юной и девственной девчонкой.

– Что? – услышанное никак не желало укладываться в голове. У меня волосы стояли дыбом от самой мысли, что сейчас будет происходить – зачем?

– Кралю, вот скажи, кому нужен подержанный товар? Тем более, ты готовишься на подарок. Мы не хотим, чтобы ваш новый хозяин был разочарован.

– Только…

– Слушай меня внимательно, с тобой никто не будет панькаться. Ты здесь не единственная. Хочешь выйти целой и здоровой, то советую прикрыть свой красивый ротик, и спокойно сесть в кресло.

Сопротивляться не было смысла. В комнате я была не одна. Трое мужчин и две женщины против обессилевшей меня. Что бы я ни подумала сделать – это все будет заведомо неудачным. Остается только подчиниться приказу и сдержать себя, чтобы не сойти с ума от страха.

"Дубай – крупнейший город Объединенных Арабских Эмиратов, столица одноименного княжества, которое является вторым по величине в стране”.

"Дубай – роскошный ультрасовременный город Ближнего Востока, который смело можно назвать туристическим бриллиантом".

"Дубай – город-мечта для любого человека. Побывав здесь, окунувшись в атмосферу изысканности, насладившись фантастическими видами и познакомившись с достопримечательностями города, турист ни за что не захочет покидать этот рай!”

Именно так описывается Дубай в туристических путеводителях и на известных сайтах об отдыхе. Но мало кто знает, что у медали есть обратная сторона. И она далеко не такая красивая и блестящая, как бы хотелось.

Мы привыкли видеть Дубай роскошным и богатым, но стоит только проехать золотую рамку Dubai Frame, которая условно разделяет город на старый и Новый, как ты оказываешься в другой среде.

Здесь нет высоких зданий и дорогих автомобилей. Здесь живет рабочее население и эмигранты, которые были вынуждены покинуть свой дом. Здесь ты не увидишь арабов в длинных белых рубашках расшитых золотом, потому что жители старого города – это обслуживающий персонал туристов и коренных жителей.

Именно сюда я приехала в поисках лучшей доли и легких денег. Наивная я … правда? Но когда я услышала предложение, то таких мыслей у меня не возникало.

Мне обещали работу горничной в одном из самых дорогих отелей: Бурдж-аль-Араб. о таком можно было только мечтать двадцатидвухлетней девочке из маленькой провинции. И я без раздумий согласилась. Правда, тогда я не знала, что меня дальше будет ждать.

Я не знала, что мне придется сидеть в гинекологическом кресле и задыхаться от слез пока врач будет восстанавливать мне девственность. Я не знала, что впереди меня будет ждать боль, страх и настоящий ужас, который не каждому под силу пережить.

В тот день, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову, я потеряла все. Больше не было меня ни как личности, ни как свободной женщины. Меня готовили в подарок для некоего вельможи, который должен был стать моим новым хозяином.

Я не знаю кто он, но уже его ненавижу. Из-за него и этих людей, которые обманом похитили меня, моя жизнь превратилась в ад, из которого мне не выбраться.

Все, что осталось от прежней меня – только имя.

Меня зовут Ася и это моя история.

Глава 1 (Страх)

Страх-ощущение, сопровождающее меня одиннадцатый день. С ним я закрываю глаза, с ним и просыпаюсь. Кажется, что вместе с ним я и умру. Правда, это дело времени.

Видит Бог, если бы я могла, то бы точно сделала с собой что-то. Но эти проклятые подонки предусмотрели все. В моей комнате нет ни острых предметов, ни места куда бы я могла привязать простыню. Даже голодать они мне не дают. Ежедневно заставляют под наблюдением употреблять пищу, а дальше пить какие-то таблетки под видом витаминов. Говорят, что я должен оставаться в товарном виде.

Первые дни я сходила с ума от догадок, которые атаковали мой мозг. Я была уверена, что меня продадут на органы и на этом моя жизнь кончится. Но оказалось, что все гораздо хуже. Меня готовят в подарок некоему варвару, который совсем скоро будет тешиться своей девственной куклой.

Ту позорную процедуру я никогда не забуду. Мне пришлось около часа сидеть на гинекологическом кресле в присутствии трех мужчин, не сводивших взгляда от процедуры. Мне показалось, что даже у друга была эрекция при виде меня. Отвратительные создания. Хочу, чтобы они были проклятыми.

Пока медсестра держала меня, гинеколог делала манипуляции. Хвала Богу, что это хоть было под местной анестезией и я не чувствовала боли. Хотя … у меня тогда была такая сильная истерика, что боль бы могла хоть немного привести меня в чувство.

Я плакала, кричала, проклинала всех… а в середине только молилась о том, чтобы этот кошмар скорее закончился. Мне было невыносимо от самой мысли, что кто-то так сильно унижает мое достоинство. Мало того, что меня похитили, то щей зашивают для какого-то ублюдка, которому я буду вынуждена ублажать.

– Боже, за что мне это все? Чем я провинилась перед тобой, что вынуждена при жизни попасть в ад?

Глаза защипало от этой мысли, но слез не было. За сколько дней я, наверное, выплакала все, что только могла. Оставалось быть только один на один со своими мыслями, которые бередили меня с каждой минутой все сильнее. Еще немного и моя крыша точно поедет.

Тогда, когда я сидела в кресле, гинеколог сказала мне, что я сама виновата в том, что прилетела в Дубай. Не нужно было быть такой доверчивой. А так, я должен понять, что в жизни просто не бывает.

Да только я приехала не от хорошей жизни.

Мне было 11 лет, когда мама родила моего брата. Помню, как я ждала появление Артема и представляла, как буду с ним забавляться, бегать, делиться тайнами. Правда, я тогда не догадывалась, что не все нам удастся. Далеко не все…

Неизвестно почему, но у мамы начались преждевременные роды. Это послужило кровоизлиянием в мозг моего брата и, как следствие, привело к церебральному параличу. Как сегодня помню слезы матери, когда она услышала о диагнозе и воплях отца, который обвинял ее в этом.

В 11 лет я не сильно осознавала весь масштаб того, что Артема будет дальше ждать. Постоянные посещения больниц и обследования сопровождались ссорами родителей. Все чаще папа кричал на маму и обвинял ее в диагнозе моего братца, а она только плакала и шептала, что не хотела этого.

А потом у Артема начались эпилептические припадки, что стало последней каплей для папы. Он сказал, что больше не может жить в таком стрессе, вечных ссорах и смотреть на мучения ребенка. Собрав вещи и оставив нам квартиру, отец пошел к молодой любовнице, с которой не один месяц изменял маме.

Так мы остались в трех. Сломанная мама, мой маленький больной братец и я, которой пришлось очень быстро повзрослеть, чтобы стать опорой в семье.

С пятнадцати лет, помимо посещения школы и помощи матери по дому, я старалась подрабатывать, чтобы хоть покрыть расходы на себя. Лечение Артема требовало много средств. Единственный плюс от отца было то, что он финансово нам помогал. Правда, этого было мало. Маме приходилось все больше работать, чтобы прокормить нас с малым.

Поэтому мне пришлось много учиться, чтобы по завершению школы, я смогла бы поступить на бюджетное место. Расходы на мое обучение не были в приоритете. И я счастлива, что мне удалось пройти по государственному заказу. Мне позарез была нужна эта стипендия.

Окончила бакалавра я с двумя подработками. Не скажу, что это было просто. Сколько раз я чуть не падала с ног из-за усталости. Сколько раз я засыпала где-то в транспорте по дороге домой. Но жаловаться я не могла. Моей маме было тяжелее.

В 43 она выглядела чуть ли не на шестидесятые. Худая, на лице круги от усталости и морщины. От ее прежней красоты мало, что осталось. Но при этом она улыбалась нам с братом. Не было и дня, чтобы она жаловалась или упрекала. Она любила нас, а потому держалась, чтобы не сломаться окончательно.

Да только испытания в наших жизнях не думали завершаться. В 11 лет малому стало становиться плохо. Постоянные эпилептические припадки усиливались. Мы с мамой водили его по всем нашим больницам, но там только пожимали плечами.

Нужно было ехать в столицу, чтобы проводить обследование, но средств мы не имели. Отец отказывался нам помочь, потому что у него новая семья. родились близнецы, которых он должен обеспечить. Помню как кричала на папу, наверное, впервые в своей жизни. Мы ведь тоже его дети. Артем его сын, который нуждается в любви и заботе.

Почему папа его вычеркнул?

Почему сторонится?

Почему он нас предал?

Когда я поняла, что поддержки не стоит ожидать, то приняла решение, что должна сама что-то сделать. Работа в Украине приносила мне не так много средств, а по сравнению со стоимостью лечения моего братца – это были мизерные копейки.

И тогда я решила, что нужно искать возможности за границей. Сейчас есть много компаний и агентств, которые помогают устроиться на работу в других странах. Мне было все равно, официально это или нет. Неважно, какую работу я буду выполнять. Главное было собрать нужно сумму на лечение и реабилитацию малого.

Когда мама услышала, что я собираюсь в Дубай, то чуть не сорвалась на крик. Она умоляла меня не делать этого, потому что думала, что я решила пойти в эскорт. Да только мне выпал гораздо лучший шанс, который бы мог нам сильно помочь.

Я получила предложение работать горничной в Бурдж-аль-Араб-самом известном и роскошном отеле Дубая. Это был шанс один из тысячи, ведь туда очень придирчиво отбирали персонал. После заполненной анкеты я прошла два онлайн собеседования, на которых оценивали уровень моего английского, эрудированность, знание этикета, а также внешние параметры. Все-таки мне придется работать с людьми.

До последнего я не верила, что меня возьмут. Но когда получила звонок с согласия, чуть не заплакала от счастья. Руководство отеля оплачивало мне билеты, а также давало аванс, который я могла оставить маме с братом. Мне нужно было только собрать чемоданы и вылететь первым рейсом в Объединенные Арабские Эмираты.

Знала бы я тогда чем это все закончится…

Перелет для меня был чем-то интересным, ведь до этого я еще не передвигалась самолетом. Не было во мне ни усталости, ни печали, что я покидаю дом. Я думала только о том, что совсем скоро смогу помочь своей семье, а потом вернуться к ней навсегда.

Знала бы я о том, что вижу маму и брата в последний раз…

Из аэропорта меня и еще двух девушек встретили работники отеля. Они любезно грузили наши чемоданы в черный минивэн и рассказывали как много всего нас впереди ждет.

Знала бы я, что эти люди станут моими палачами…

Минивэн был последним, что я видела, прежде чем мне что-то вкололи в шею. Дальше была длинная темнота, после которой я проснулась в холодной бетонной коробке. Ни окон, ни мебели. Только металлическая дверь, о которую я сбила руки до крови, моля, чтобы меня отпустили домой.

Крики, слезы, издевательства, унижения и неизвестность. Одиннадцать дней, которые по ощущениям мне показались, как одиннадцать лет. Когда ты остаешься один на один со своими страхами, то время начинает идти по-другому. Минута кажется часом, а час целым днем.

Это невыносимо.

Я не знаю чего мне ждать.

Не знаю, когда это кончится.

Одна слеза все же течет по щеке и я даже не думаю ее стирать. Человек, вошедший в комнату уже неоднократно ее видел. Поэтому мне все равно. Пусть течет, может это мне облегчит душевные страдания.

– Зря плачешь, кралю. Сегодня твой счастливый день.

– Вы, подонки, покинете этот мир? – мне следовало бы держать язык за зубами, но я была такой обессиленной, что даже не контролировала себя.

– Дал бы я по твоему хорошему личику пощечину, но не могу. Твой муж может не захотеть тебя с синяками. А мы не можем испортить ему первую брачную ночь.

– Что ты, черт возьми, дерзишь?

– А, ты еще же не знаешь.

Казалось будто время остановилось, когда выродок напротив меня зачитал мой приговор.

– Сегодня важный день тебя и Мухаммада Аль-Биши, с которым вы стали официальными супругами.

– Нет, это не правда! – я начала отрицательно качать головой.

– Час назад был заключен никах. Да благословит Аллах ваш супруг.

Этого не может быть… я не верю…

– Вставай, кралю. Пора тебе в новый дом.

– Я никуда не пойду! – руки вцепились в кровать, что вызвало улыбку у моего охранника.

– Пойдешь, кралю. Как милая пойдешь. Возможно когда-то даже вспомнишь нас добрым словом, ведь мы тебе дали такой билет в жизнь.

Одиннадцать дней назад я летела из Украины в Дубай в надежде помочь семье. а сегодня я думаю о том, что лучше бы мы не приземлились тогда…

Глава 2 (Гибель)

Я обречена … даже чудо не спасет меня из этого ада. У меня нет надежды ни на что, как и сил бороться. Но я все равно оказываю сопротивление, чтобы хоть как-то оставаться в здравом уме.

– Руки прочь! Не трогай меня! – охранник делает шаг вперед, но я громко кричу. Не хочу, чтобы он подходил ко мне. Не хочу, чтобы меня касались эти руки испачканные кровью и слезами бедных, невинных девушек.

– Слушай меня сюда, маленькая змейка, мне безразличны крики и твои сопротивления. Ты можешь вырываться и плакать, но это тебе не поможет. Ты все равно попадешь в свой новый дом. Правда, от тебя зависит в каком состоянии.

Пока я переваривала услышанное мой обидчик достал из кармана шприц с какой-то жидкостью. Я уже его видела. Тогда в аэропорту мне что-то подобное вкололи. Помню это странное ощущение, когда ты будто в сознании, но при этом даже пошевелиться не можешь. Я балансировала между мраком и реальностью. Но первое все равно победило.

– По глазам вижу, что ты догадываешься о ходе моих мыслей. Так вот, кралю, в честь твоей свадьбы даю тебе выбор: либо ты спокойно выполняешь наши указания и едешь в свой новый дом, либо мы накачиваем тебя сильным транквилизатором. Один укол и ты становишься безвольной куклой на радость мужчине.

Мороз идет по коже от мысли, что со мной могут сделать в бессознательном состоянии. Меня продали какому-то извращенцу, который будет иметь абсолютную власть над моим телом. Я не могу этого допустить. Что бы меня там ни ждало, но я хочу хоть как-то контролировать ситуацию и понимать, что мне делать дальше.

– Я … – голос дрожит только от самой мысли, которую сейчас должен озвучить – … я согласна. Не буду сопротивляться.

А в ответ мерзкая улыбка. Они только этого ждали, чтобы я сдалась и подчинилась. Ненавижу! Как же я не ненавижу этих проклятых уродов, которые сломали мою жизнь.

– Очень рад, кралю, что ты приняла правильное решение. Все же, день свадьбы-особенный день. Каждая девочка хочет его запомнить-я точно запомню этот день на всю свою жизнь.

– Садись в кресло и без вибриков. Попробуешь дернуться или захочешь что-то сделать, то я тебя свяжу. Поняла? – в ответ кивает головой.

Несколько минут назад я вышла из ванной комнаты, где под придирчивым взглядом охранника и мерзкой женщины, была вынуждена делать банные процедуры. Мало того, что мне снова пришлось пережить унижение, ведь меня осматривали со всех сторон, то я еще и была вынуждена прихорашиваться для вельможи, с которым сегодня проведу первую брачную ночь. Слезы по щекам катились градом и я радовалась хоть тому, что их можно скрыть под теплой водой из душа.

Каждые пять минут меня подгоняли и спрашивали долго ли я еще буду терять время, потому что я делала все, чтобы оттянуть неизбежное. Я не хотела выходить из этой маленькой комнаты, ведь впереди меня ждало неизведанное. И ничего хорошего от него не стоило надеяться.

– Так.

После банных процедур меня привели в другую комнату, где было два кресла напротив зеркала. В одном уже сидела девушка. Я решила ее окликнуть, но та на звук даже не отреагировала. Тогда я взглянула в отражение и увидела расфокусированный взгляд. Она как будто была в сознании, но глаза говорили о другом. Выходит, ей укололи ту дрянь, чтобы уменьшить сопротивление?

– Видишь состояние своей подружки? Мы тебе такой также можем организовать.

– Не нужно – сил на споры не было.

Я молча села в гримерное кресло, чтобы дать возможность сделать себе прическу и макияж, ведь противиться не было смысла. Но несчастная девушка с виду казалась моложе, чем я. Возможно, она вообще несовершеннолетняя.

Интересно, как она оказалась здесь? Чем провинилась, что ее наказали таким тяжелым испытанием? Как дальше сложится ее судьба?

Я спрашивала за нее, но должна была делать это за себя. Мы в равных условиях. Нас обоих похитили, поместили в какое-то неизвестное место, а сейчас готовят на подарок. Интересно, сколько еще таких несчастных, кого судьба обделила?

По внутренним ощущениям мне делали прическу и красили около двух часов. Все это время я сидела будто в трансе и только думала, что же будет с нами после того как мы окажемся в доме своих новых хозяев.

– Вам еще долго? Платья уже приехали.

– Нет, только что все закончили. Можно начинать одевать наших красивых кукол.

Кукла, товар, разменная монета… как только нас не называли за все это время. Да только мы живые люди, которые имеют свои чувства и достоинство. Почему кто-то позволил себе распоряжаться нашими жизнями? Почему решил, что он имеет право на это?

– Кралю, попробуй только заплакать и испортить эту красоту.

– А то что? Что вы мне еще хуже можете сделать, чем продажа какому-то незнакомцу? Вы сделали из меня товар, а сейчас еще чем-то угрожаете?

– Ты меня уже начинаешь раздражать – один из охранников делает шаг вперед и ловит меня за запястье. Я чувствую боль и понимаю, что под чужими пальцами точно будет след. Правда, это наименьшая из моих проблем.

– Как вам спится после всего, что вы делаете?

– Прекрасно спится, кралю. Ты даже не представляешь, какие красивые сны нам снятся – если бы мое запястье крепко не держали, то бы этот ублюдок получил бы пощечину.

– Ты будешь гореть в аду. Все вы! Все кто причастен к этому преступлению и к унижениям. Подонки… – злость и ненависть под действием адреналина бурлили во мне. Я уже не осознавала, что и кому говорила. Мне просто хотелось высвободить эмоции.

– Девчонка! – женский голос раздается возле меня, а потому я машинально поворачиваю голову на него – ты не первая и не последняя, кто нам это говорит. Когда – нибудь мы все там будем. Но сейчас у нас разные пути. Тебе, например, даровано судьбой стать невестой.

Проклятая судьба, которую я ненавижу.

Видеть себя в свадебном платье было невыносимо. Особенно, когда в голове вынырнули воспоминания со словами матери, мечтавшей увидеть меня в роли невесты.

Моя дорогая мамочка. Я просто не представляю, в какой сейчас она панике. В последний раз мы с ней разговаривали перед тем, как я села в самолет. В Дубае я не смогла с ней уже связаться. Одиннадцать дней без вести. Она наверняка сходит с ума от волнения.

– Если тебе станет легче, то твой новый муж очень состоятельный человек. Да, не шейх, но влияния и власти достаточно, чтобы его уважали в целом. Посмотри только на платье, которое он тебе прислал. Она расшита настоящим жемчугом, а на украшениях чистые бриллианты.

О каком жемчуге и бриллиантах может идти речь, если меня купили как некое бесчувственное создание? Меня не волнует влияние и уважение, потому что я уже ненавижу этого человека. Это же какая должна быть вседозволенность, чтобы он мог купить живого человека? В моей голове это даже укладываться не хочет.

Я просто не представляю, что меня дальше будет ждать в этом браке.

– Думаю, что нам пора отправляться.

– Надеюсь, что вы все будете проклятыми – это последние слова, которые я смогла сказать .

Дальше все было как в тумане. Мне на голову поставили белый платок, которым полностью закрыли лицо. Из-за плотной ткани я не могла ничего не увидеть, поэтому приходилось идти наугад.

На улицу меня вывели под руки. Двое охранников крепко держали меня, чтобы я даже не могла сделать лишнего шага. От силы я смогла минуты две наслаждаться теплым воздухом и лучом солнца, которого я не видела одиннадцать дней. Затем меня насильно посадили в машину.

В голове появилась безумная идея открыть дверь во время поездки, но Звук блокировки меня разочаровал. Эти уроды были на шаг впереди и резали мои надежды на коренные. Но я сдаваться не хочу.

Мне нужно выжить и вернуться домой. Я нужна своим маме и братишке. Ради них я должен держаться.

Сколько мы были в пути я не знаю. По внутренним ощущениям мы ехали довольно долго. Я даже не представляю в какой части города оказалась, ведь белое полотно не давало возможности что-то разглядеть. Они уберегли себя, чтобы я в случае чего не могла выказать место укрытия.

И снова теплый воздух ударяет в лицо. Меня выводят на улицу и так же крепко держат.

– Девушка немного проблемная. Может попытаться убежать или пораниться. Следите за ней и не оставляйте в одиночестве (прим. арабский язык) – один из моих похитителей заговорил к кому-то непонятным для меня языком. До этого мы общались только на английском, который я, хвала Богу, хорошо знаю.

– Какие с ней еще могут быть проблемы? – этот голос я слышу впервые.

– Никаких. С документами все хорошо, мы передала их свидетелю со стороны господина Аль-Биши. Утром был заключен никах. Ее некому искать. Правда, характер своенравный. Она нам доставила много хлопот.

– Это не проблема. Хозяин ее быстро укрощает.

Пока мужчины между собой говорили мне приходилось только догадываться о чем идет речь.

– Пойдем – один из незнакомых голосов стал ближе ко мне. Я почувствовала, что давление на руках исчезло и меня больше никто не держал – Сударыня, даже не думайте бежать. Мы к вам не можем прикоснуться, но если вы захотите сделать что-то необдуманное, то наши руки будут развязаны.

– Я вас услышала.

Шаг и мое сердце пропускает удар…

Шаг и я затаиваю дыхание…

Шаг и дверь моей новой клетки открывается передо мной…

Никогда бы не могла подумать, что меня постигнет подобная участь, но реальность такова. Я больше не принадлежу себе.

Теперь у меня есть хозяин и этой ночью мы должны познакомиться.

Глава 3 (Осознание)

– Госпожа, я сейчас вам помогу – приятный женский голос, на удивление, не вызывает настороженности. Я чувствую как с моей головы осторожно снимают платок. И теперь я могу разглядеть место куда меня привезли.

Я, дрожа от страха, стою посреди просторной комнаты, а напротив меня людей пятнадцать. Если женщины с интересом рассматривают меня, то у мужчин низко опущены головы. Наверное, это их хозяин отдал такой приказ.

– Госпожа, мы искренне рады приветствовать вас. Меня зовут Малика и я управительница дома господина Аль-Биши – приветливо мне улыбающейся женщине на вид лет сорок. Она одета в красивое платье лилового цвета и такой же хиджаб. По ней не скажешь, что она работает на тирана, который может позволить купить себе человека.

Вообще, все женщины, которых сейчас мне удается увидеть, покрыты. Интересно, меня тоже заставят носить хиджаб? Мой муж так ревнив, что сразу захочет спрятать меня в паранджу?

– Поздравляю-голос нестабилен ,но я пытаюсь отбросить страх и хоть немного овладеть собой – меня зовут Ася – присутствующие на мое представление только опускают головы будто в поклоне, от чего становится неловко.

– Сударыня, ваш муж наконец возвращается из долговременной командировки. Пока он в пути я могу совершить экскурсию по дому и ответить на ваши вопросы.

В голове такой хаос, что я нормально не могу среагировать даже на банальное предложение. Голова невольно поворачивается в сторону выхода, но на дверях стоят два охранника, которые отрицательно качают мне головой. Я понимаю, что из дома мне не дадут выйти. А потому остается только принять предложение Малики и уйти вместе с ней. Возможно, мне удастся ее уговорить помочь мне.

– Я буду благодарна вам за помощь.

С памятью у меня было все не очень хорошо, но сегодня я старалась концентрировать внимание на всем, чем только могла. Если есть возможность изучить дом, то лучше это сделать. Возможно, у меня появится шанс для побега, а потому я должен быть начеку.

Два этажа и сотни квадратных метров. Многочисленные спальни, комнаты персонала, домашний кинотеатр, открытый и закрытый бассейны, spa-комната, тренажерный зал, огромные детские игровые зоны. Гардеробные, как наша с мамой квартира. Таких роскошеств я еще никого не видела.

– Впечатляет.

– Это теперь ваш новый дом-банальная фраза, но она заставила меня скривиться. Чего – чего, а вот этого я не хотела-если вы проголодались, то можем задержаться в столовой.

– Нет, спасибо-само пребывание в этом доме вызывает у меня безумное волнение. Я понимаю, что даже кусок не смогу проглотить, а потому отказываюсь от предложения.

– Тогда давайте я проведу вас до вашей спальни. Господин совсем скоро прибудет, но до его приезда вы сможете немного отдохнуть. Все же у вас сегодня важный вечер, к которому нужно подготовиться – само упоминание о встрече с вельможей, что меня купил, бросало меня в холодный пот.

– Да, конечно.

Не знаю откуда у меня сколько сил держать себя в руках, чтобы не расплакаться. Я же пылаю в середине от коктейля эмоций. Сама в чужом доме, из которого вряд ли получится выбраться. Я не знаю, какие у меня планы. Стану ли я здесь рабыней? Будут ли насиловать меня каждую ночь? Зачем меня купили? Что со мной будет дальше?

Как же я хочу отмотать время назад, всего на одиннадцать дней, чтобы остаться дома и быть рядом со своей семьей. Чтобы не было этого кошмара, в который превратилась моя жизнь.

– Прошу вас, сударыня – передо мной открывается дверь и я попадаю в просторную спальню в бледно-розовых тонах – теперь это ваша комната. Господин Мухаммад приказал все подготовить к вашему приезду. Если что-то потребуется, то только скажите мне и я все устрою.

Что мне нужно, так это свобода. А остальное меня не волнует. Конечно, ради приличия я обошла комнату и взглянула на вещи, которые для меня подготовили. Все было таким красивым и роскошным ровно до момента, как я начала думать, какой ценой мне это все досталось.

– Благодарю вас, что приложили усилия – в голосе ни одной эмоции, простая вежливость.

– Это нужно благодарить вашего мужа. Он действительно ждал вашего приезда и даже завершил свои дела пораньше, чтобы иметь возможность как можно скорее с вами встретиться – Боже… да что в голове у этого человека? – Кстати, он просил вам кое-что передать.

– Что это? – возле меня на кровать поставить большой сундук до верха наполненный маленькими бархатными кейсами. Я взяла в руки один, чтобы открыть и увидела там массивный перстень с интересным голубым камнем.

– Махр, госпожа – по моему удивлению Малика поняла, что ей стоит объяснить, что это такое.

Так я узнала, что при заключении равноправного брака муж обязан выделить жене имущество, которое называется махром. Махр определяется во время хитбу (договоренности) по соглашению между представителями сторон невест. В случае вдовства или развода по требованию мужа махр остается в жене, поскольку, является частью ее собственности. Как махр может выступать все, что имеет какую-то стоимость и на что может быть распространено право собственности. Это могут быть деньги, драгоценные камни или металлы, или любое другое ценное имущество.

– Кроме сундука с драгоценностями, господин открыл счет на ваше имя. это тоже часть махра-обалдеть можно.

– А что я должен дать взамен? – наверняка мой вопрос был слишком наивным, если женщина засмеялась на него.

– Любовь, преданность, уважение. А еще господин будет ждать от вас, чтобы вы стали добропорядочной мусульманкой и родили ему здоровых детей – лицо дернулось в нервной улыбке, которую я так и не смогла скрыть.

Я не готова стать мусульманкой, не готова вынашивать детей от человека, который меня купил. Если честно, то я даже не представляю как должен взглянуть на того мужчину без презрения и ненависти. Мне же придется с ним ложиться в одну кровать…

– Расскажите мне о господине. Какой он? Сколько ему лет? Почему из всех он выбрал меня?

На самом деле, меня волновал только последний вопрос.

– Господину Аль-Биши в этом году исполнилось 58. Дай Аллах ему долгих лет жизни и крепкого здоровья – услышанное меня выбило из колеи. У нас разница в 36 лет. Я могла бы быть ему дочерью, а взамен должна стать женой.

О Боже … как же мне лечь с ним в одну постель?

– У нашего господина довольно строгий характер, но если следовать указаниям и выполнять приказы, то вы получите его милость. Не перечьте, будьте покорными, уважайте наши традиции и увидите, что станете самой счастливой женой.

– Никогда я не буду счастливой… (прим. украинский язык).

– Что госпожа говорит?

– Говорю, чтобы вы еще что-то рассказали о моем муже.

Малика рассказала мне, что мой муж Мухаммад вместе со своим младшим братом Халимом унаследовали от отца крупный ювелирный бизнес. У них есть два завода в ОАЭ, сеть фирменных магазинов, а с недавних пор представительства в Нью-Йорке, Лас-Вегасе и Вашингтоне. Халим занимается налаживанием торговых отношений с США, а вот мой муж полностью посвящает себя Эмиратам.

То, что он состоятельный меня не так сильно волновало, как его характер. Я должна была понять к чему мне готовиться и есть ли у меня шансы покинуть этот дом. В последнее вообще не верилось.

– Я знаю, что арабы имеют несколько жен. У моего мужа они тоже есть? – мне было интересно попала ли я в гарем и сколько женщин может меня ненавидеть.

– У господина Аль-Биши были две жены, но сейчас их нет – женщина тяжело вздохнула под конец предложения. Я видела смену ее эмоций и думала над тем стоит ли мне дальше что-то спрашивать.

– Что с ними случилось?

– Первой женой была госпожа Айша. Прекрасная женщина и хороший человек. Они с господином прожили двадцать лет в браке и родили двух сыновей: Карима и Мэгди. Помню, как я тогда только пришла в этот дом и первой с кем познакомилась была госпожа Айша – Малика с таким восторгом рассказывала об этой женщине, что я аж прониклась уважением к ней.

– Госпожа Айша многому научила меня. Она была терпеливой, мудрой и спокойной. Все эти качества идеально подходили г-ну Мухаммаду, который всегда был вспыльчивым и импульсивным.

– Почему вы обо всем говорите в прошлом? Где сейчас эта женщина?

– Хроническая обструктивная болезнь легких погубила ее. Да упокоит Аллах душу госпожи Айши. Слишком молодой он от нас ее забрал – по телу проходит мороз от той искренности, с которой Малика говорила о своей покойной хозяйке.

– Мне жаль, что так случилось. По вашим словам я понимаю, что она была прекрасным человеком.

– Это действительно так. Господин Аль-Биши с сыновьями очень тяжело пережили потерю. Очень много лет понадобилось ему, чтобы прийти к новому браку. Второй женой стала госпожа Латифа, с которой господин прожил десять лет. У них родилась прекрасная дочь Фарида.

– Но и о госпоже Латифе вы говорите в прошлом. Что с ней случилось?

– Случился большой позор в семье Аль-Биши. Слухи до сих пор не стихают, хотя уже почти год прошел с того развода.

– Развод? Почему они расстались?

Если честно, то я удивлена. Не думала, что у арабов возможен развод. Зная их менталитет и культуру у меня сейчас это в голове не укладывается.

– Я не хочу разносить сплетни, но думаю, что вам стоит знать это – по Малике было видно, что ей неловко говорить. Она несколько раз бросила взгляд на дверь, а удостоверившись, что мы сами, понизила свой голос до шепота – госпожа Латифа изменила нашему хозяину. Из того, что я слышала, то это был телохранитель господина.

Не верю… как же он не убил их за это?

– И господин простил ее за это? – в ответ отрицательное качание головой.

– У них был суд с взаимным проклятием.

– С проклятием?

– Так. В случае, когда мужчина обвиняет жену в измене, но нет четырех свидетелей, которые видели измену, он может обратиться в суд и присягнуть перед судьей по тексту Корана, и развестись. Это называется лиан. Мужчина должен четыре раза засвидетельствовать: "Аллах-свидетель, я говорю чистую правду", а в пятый раз он должен попросить для себя проклятие Аллаха, если он говорит неправду. Женщины, чтобы избежать наказания за измену, должны четыре раза засвидетельствовать: «Аллах свидетель, муж говорит чистую неправду», а в пятый раз она должна просить для себя проклятие Аллаха, если мужчина говорит правду.

Я впервые слышу о таких традициях. Какая же эта культура для меня странная и непонятная. Я никогда не интересовалась жизнью арабов, потому что где-то считала их варварами, а попав в Эмираты окончательно поняла, что была права. Мне не понять их менталитет.

– Где сейчас эта госпожа Латифа?

– Хозяин ее выгнал. Они с дочкой уехали из этого дома. Правда, господин милостив и помогает своей единственной доченьке, которую любит всем сердцем-ну хоть дочку пожалел, возможно у него не такое плохое сердце?

Хотя … хороший человек не покупает юных девушек.

– А кто сейчас живет в этом доме?

– Только господин Аль-Биши да прислуга. Время от время на пороге может появиться господин Халим. Это младший брат вашего мужа, который большую часть времени живет в США из-за работы.

– Поняла.

– Но это теперь ваш дом, госпожа. Вы наша новая хозяйка и мы рады будем вам помочь с чем угодно.

– А если я попрошу помочь мне сбежать? – слова сказаны необдуманно. Я вижу как глаза Малики увеличиваются, когда она понимает смысл сказанного – этот сундук с драгоценностями будет вашим. Также я попытаюсь вам заплатить, если вы согласитесь мне помочь.

– Госпожа, что вы такое говорите? Побойтесь Аллаха! – Малика вскакивает с кровати и отходит от меня на два шага – если господин Аль-Биши услышит нечто подобное, то будет беда.

– Что может быть хуже, чем то, что меня купили у торговцев людьми, как какую-то игрушку? Что может быть хуже, чем лечь под 58 летнего мужчину, которого я не видела ни разу? У меня забрали документы, накачали транквилизаторами и привезли в этот дом.

– Забудьте все, что с вами случилось до этого момента. Забудьте свое прошлое и то, что с ним связано. Потому что это Ваша новая жизнь, которую вы должны осознать, дамы – я отрицательно качаю головой.

– Вы даже не можете представить, что я пережила.

– Нет, это вы не можете представить, что вас ждет, если вы озвучите подобное вашему мужу – по эмоциям Малики я видела, что она обеспокоена моим состоянием – госпожа, умоляю вас, послушайте меня внимательно. Я не имею права вам говорить подобные слова, но … предательство госпожи Латифы сильно ударило по эго господина Аль-Биши. Последние месяцы он очень раздражителен и эмоционально нестабилен. Когда он в гневе, то не контролирует себя, а мы всегда не можем быть рядом, чтобы помочь – это она сейчас намекает на то, что меня могут ждать побои и унижения?

– И что вы мне предлагаете? Ждать его сегодня в спальне с улыбкой и словами: “какая я счастлива, что вы мой муж”?

– Да, именно так.

– Только…

– Никаких "но". Если вы говорили правду о своем похищении, то должны понимать кто ваш муж. Будьте мудрой и тогда ваша жизнь не станет адом.

– Малика, почему вы мне помогли? Вы могли промолчать или рассказать господину о моей истерике.

– Потому что вы слишком юна, госпожа. Я вас попрошу только одно: осознайте то куда вы попали. Назад дороги нет. Если вы хотите выжить в этом доме, то должны научиться молчать.

Это было последнее наставление, которое я услышала в этот вечер.

Осознание … мой мозг отказывается осуществлять этот процесс.

Я в ловушке, в золотой клетке, из которой нет выхода.

Сегодня моя первая брачная ночь с мужем, который старше меня на 36 лет. Он купил меня, как игрушку и теперь я должен ему угождать.

Мне сказали, что если я хочу выжить в этом доме, то должен молчать. Но я живой человек, у которого есть свои эмоции и переживания.

Драгоценности в сундуке остаются нетронутыми. Мне безразлично на дорогие подарки, ведь этот мужчина ими так просто не откупится. Я никогда не прощу его за то, что он со мной сделал.

Ждать неизбежного было невыносимо. Я не могла найти себе места в этих четырех стенах, а потому наматывала круги по комнате. Мне ужасно хотелось сорвать с себя это чертово свадебное платье и смыть грим, служивший макияжем.

Я так устала.

Чтобы хоть как-то себя овладеть, я решила выйти на балкон, который был при моей комнате. Жара наконец-то немного спала, ведь на улице стоял глубокий вечер.

Уличный воздух приятно ударил лицо и я на мгновение закрыла глаза. В голове вынырнули воспоминания того, как мы с Артемом гуляли в парке теплым летним вечером и наслаждались тихим пением птичек. Тогда я сказала братишке о своем отъезде. Как же он горько плакал и умолял не покидать его. Да только он не понимал, что я это делаю для него.

Глаза медленно открываются, а вместе с этим по щекам снова текут слезы. Чтобы хоть немного остановить их и не испортить макияж, я задираю голову к небу и делаю то, что нет никакого смысла.

– Боже милостивый, если ты есть, если слышишь меня… умоляю, помоги мне. Помоги проснуться от этого кошмара и вернуться домой. Большего мне и не надо.

А в ответ тишина…

Глава 4 (страшный сон)

Час, два, три… я не знаю сколько времени прошло в ожидании неотвратимого. По ощущениям казалось, что целая вечность, за которую я успела вспомнить все знакомые мне молитвы. Хоть веры в чудо не было, я все равно питала призрачную надежду.

Когда ручка двери стала медленно опускаться, я почувствовала, что мир потерял цвет и звук. Все мое внимание было зафиксировано на внутреннем голосе паники, который шептал непонятные слова. Только шаг, только один единственный шаг, и опасность враз попадет в мою жизнь.

Тревога охватила меня полностью, словно холодный туман, укрывший мысли и чувства влажной пеленой, ибо на пороге комнаты оказался он – мой законный муж. Человек, который позволил себе купить меня будто какую-то бесчувственную вещь.

Несколько секунд ничего не происходит. Я просто смотрю на фигуру, появившуюся на пороге комнаты и думаю о том, что из ее контуров выбивается какая-то внутренняя темнота. Сейчас передо мной стоит призрак глубочайших моих страхов.

Мужчина делает шаг вперед, а я понимаю, что страх охватил тело тяжелым грузом, притягивавшим меня к Земле. Мои руки задрожали, словно отказались служить мне, а сердце билось так бешено, что я чувствовала его в ушах.

– Ну здравствуй, Асьо-это впервые за сколько дней ко мне обращаются по имени. Но вместо радости я чувствую сразу-рад наконец увидеть тебя.

Только я не могу ответить взаимностью. Я бы все отдала для того, чтобы этой встречи никогда не было. Меня пугает этот человек. Мало того, что он мне внешне отвратителен, так щей его черные глаза сладострастно рассматривают мое тело.

Он даже не пытается скрыть свою удовлетворенность от увиденного.

– Ты так дрожишь, так испуганно на меня смотришь. Разве я для тебя так страшен? – в ответ я даже не могу выдавить банальный кивок головой. Стою застыла, будто добыча перед хищником.

Сердце пропускает удар, когда мужчина начинает приближаться ко мне. От него веет опасностью, которую я ощущаю нутром. Хочется сорваться на бег и запереться в ванной комнате, но я понимаю, что из этого ничего не выйдет.

– Боже, девочка, ты такая юная-рука с тяжелыми перстнями тянется к моему лицу, чтобы прикоснуться, но я отшатываюсь. Не хочу, чтобы этот старый подонок касался меня – не понял.

Эмоции моего мужа резко меняются, как только он видит малейшее неповиновение. Я чувствую холод и неудовлетворенность в голосе, но вместо того, чтобы загладить ситуацию, делаю еще хуже.

– Отпустите меня, умоляю. Я очень сильно хочу домой. Пожалуйста, отпустите меня-это глупость, но я ничего не могу с собой сделать. Слезы снова наворачиваются на глаза и в глубине души я надеюсь, что смогу надавить на жалость.

– Ася, дорогая моя, ты уже дома-слова звучат будто жестокая насмешка, а потому я на них отрицательно качаю головой. Это чертово место никогда не станет моим домом.

– Вы прекрасно знаете, что это не так. Меня похитили и продали вам, как какую-то игрушку. Я обещаю, что не буду обращаться в полицию, только отпустите меня.

А в ответ громкий смех…

– Девочка, ты думаешь, что со мной можно торговаться? – старый извращенец подходит вплотную ко мне и больно сжимает мою челюсть. Я даже не могу пошевелить головой – О Аллах, какая ты еще наивная.

– Как вы можете вспоминать своего Бога после того, что вы сделали? – хватка на челюсти усиливается и я зажмуриваю глаза от боли. Зря я не послушала Малику.

– А что я сделал? Я, как добропорядочный человек, заключил с тобой никах. А сейчас пришел на нашу первую брачную ночь. Мы с тобой теперь супруги, я имею полное право прикасаться к тебе.

– Я не давала согласия на этот брак! – голос повышается и это моя ошибка. Хватка на челюсти исчезает, а вместо нее появляется болезненный след от пощечины. Дрожащей рукой я касаюсь щеки и чувствую, что она просто пылает.

– Запечатли себе на носу, дорогая, что со своим мужем не стоит так разговаривать. Мне безразлично, что ты там давала или нет, с сегодняшнего дня ты принадлежишь мне.

Страх во мне сменяется ненавистью, которая отапливает внутренности огнем. Этот человек ничем не отличается от уродов, похитивших меня.

Я смотрела на его лицо и видела там только мерзость. Он отвратителен мне.

– Не подчинюсь! – здравый смысл сменился адреналином, бившим ключом.

– Это будут только твои проблемы. Я с тобой панькаться не буду и очень быстро научу манер. Если ты думаешь, что будешь показывать выбрики, то сильно ошибаешься.

– Будь ты проклятым!

– Что ты там сказала? – меня со всей силы бросают в стену, из-за чего я больно ударяюсь головой. Я не успеваю даже перевести дыхание, как надо мной тенью нависает чужое тело – ты зря меня провоцируешь. Ой зря.

– Отойдите от меня! – голос ломается под натиском истерики, которой я не могу противостоять. Я так сильно устала от этого кошмара, в который превратилась моя жизнь.

– Нет, потому что ты моя собственность. И этой ночью я буду делать с тобой все, что захочу – старый извращенец опускается к моей шее и начинает оставлять на ней поцелуи.

Каждый поцелуй будто болезненный след после раскаленного клейма. Я пытаюсь противиться манипуляциям мужа, но меня все сильнее прижимают к стене.

– Не прикасайтесь ко мне-я бью кулаками в чужую грудь, чтобы хоть как-то остановить натиск, но это заставляет мужчину еще больше свирепствовать. Я вижу как его кожа покрывается красными пятнами, а зрачки расширяются. Такое ощущение, что он под какими-то препаратами.

– Как ты смеешь на меня руку поднимать!? – удар и я чувствую, как над губой начинает течь теплая дорожка крови. Глаза застилает пелена от слез. Мне так больно … – маленькая змея. Этой ночью я научу тебя манерам. Ты будешь знать как это уважать своего мужа.

Хочется закричать во весь голос, я понимаю, что спасения мне можно не ждать. Люди в доме работают на этого старого урода, а потому на мою сторону никто не станет. Проклятая несправедливость.

Щеки румяные и смоченные слезами, губы мельчают от напряжения, а руки неистово сжимают все, что попадает под пальцы. Весь мой мир стал узким и туманным, будто только собственная боль является реальностью, а все вокруг – лишь далекие силуэты.

– Отпусти меня, умоляю-громкие всхлипы раздаются в тишине комнаты будто громкий гром после молнии. Да только меня никто не слушает.

Я вижу, как свадебное платье, так чужеродно выглядевшее на мне, начинают нетерпеливо разрывать на спине. Пуговица за пуговицей отрывается и падает к Земле. Меня будто током ударяет, когда я чувствую первое прикосновение к голой коже..

– Ты будешь моей, добровольно или нет. Или подчинишься, или я тебя сломаю – ответить на эти слова я ничего не могу, потому что меня заставляют замолчать грубым поцелуем. Сама мысль о том кто меня целует вызывает тошноту. Я противлюсь и больно кусаю мужа за нижнюю губу. Во рту появляется металлический привкус крови, за который меня со всей силы хватают за волосы и начинают тянуть к Земле.

Нет, такого унижения я не переживу. Пусть лучше убьет меня, но удовольствие я ему не буду приносить.

– Нет, не буду – я цепляюсь за его запястье в надежде облегчить давление на волосы. Извращенный подонок не жалеет силы и я чувствую невыносимую боль, которая все равно не сравнится с тем унижением, к которому меня склоняют – лучше убей меня!

– Замолчи, глупая девчонка. Не доводи меня до греха – мне приходится собрать много сил, чтобы все же немного повернуть голову и укусить мужа. Из неожиданности он отпускает мои волосы и я этим пользуюсь.

Я смогла добежать до балкона, но открыть его не успела. Меня потянули за платье, которое от давления начало трещать по швам. Этот человек выглядел так будто кто-то в него вселился. Я видела, что он пылает от ярости и готов в любой миг причинить мне боль.

– Вот и все, ты в ловушке. За твое неповиновение я тебя не пожалею. Будешь задыхаться от слез и боли пока я буду получать удовольствие.

Услышанное заставило перед глазами промелькнуть всю жизнь. Неужели это конец? Неужели мне сейчас нужно попрощаться со своим достоинством?

Боль, страх, отчаяние, ненависть, отвращение… я собрала все эти чувства и превратила в свою силу. Только так я могу описать то, что я сейчас начинаю наблюдать будто в замедленной съемке.

Старый извращенец хочет снова коснуться меня, но я отталкиваю его с такой силой, что он теряет равновесие и начинает падать на спину. Ровно за ним находится вырезанная из дерева спинка кровати, в которую он так сильно ударяется, что начинает сползать к Земле.

Я радуюсь тому, что смогла причинить ему боль, но еще не понимаю, что будет дальше. По комнате проходит громкий вдох воздуха, который привлекает мое внимание. Я смотрю на то, как грудь мужчины поднимается и опускается непредсказуемо, пытаясь затянуть в себя больше воздуха.

– Ты… Ты…

Его дыхание становится громким и быстрым, словно тревожный пульс.

– П … Позови … – меня умоляют о помощи, но я стою на месте даже не шевелюсь. Я не могу отвести взгляда от мужчины, беспомощно лежащего на земле и бьющегося в конвульсиях.

Я смотрю на то, как туман мрака рассеивается, а тьма отступает, давая место светлой надежде. Она сияет в моих глазах и заставляет улыбку появиться на губах. Кажется, будто тяжелая ниша упала с плеч, а ощущение свободы разливается по телу.

– К … помоги-дыхание замедляется и я вижу ужас, застывающий в глазах моего обидчика. Он умоляет меня о помощи, а я просто стою на месте и наблюдаю за его муками.

Когда в комнате раздается последний выдох я обессиленно спускаюсь по стене к Земле. В голове такая мешанина из мыслей, что я не замечаю, как за собой тащу деревянный столик для кофе, который громко падает наземь. Меня не волнует звук, меня не волнует, что я могу разбудить жителей.

Сейчас куда важнее для меня-это лучики солнца, пробивающиеся сквозь шторы и указывающие на рассвет. Эта ужасная ночь подходит к концу, а страшный сон вместе с ней.

 Глава 5 (Облегчение)

Стук в дверь до меня доносится будто сквозь толщу воды. Не сразу понимаю, что происходит, потому что мое сердцебиение уже вторую минуту эхом отдает в уши. Я давно не была такой дезориентированной, как сейчас.

– Господин у вас все хорошо? – за дверью слышен голос Малики и я бросаю испуганный взгляд на тело, несколько минут не издающее никаких звуков – вам не требуется никакой помощи?

Встать на ноги было непросто, потому что они безумно дрожали. Я приложила много усилий, чтобы обойти тело того мерзкого мужчины и пойти к двери. Сейчас все делалось на автомате. Я даже не до конца осознавала последствий того, что должна показать Малике.

– О, Аллах. Дамы, что с вами? – глаза женщины округляются, когда она видит меня в щели приоткрытой двери – Что случилось?

Я молча отхожу в сторону и пропускаю Малику в середину. Несколько секунд она озабоченно оглядывает комнату, а потом резко срывается в сторону, где лежит ее хозяин.

– Господин Мухаммад… – домоправительница падает на колени и пытается привести в чувство моего обидчика – господин Мухаммад, вы меня слышите?

В глазах темнеет от напряжения, а потому я опираюсь на стену, чтобы не потерять сознание. Меня бросает то в жар, то в пламя, ведь понемногу я начинаю понимать, что случилось.

– Господин, умоляю, откройте глаза-нет, он уже их никогда не откроет. И Малика это понимает. Она кладет руку на пульс и с ужасом смотрит на меня-что между вами случилось?

Мне так тяжело, что я не могу сказать ни слова. Слезы снова текут по щекам и смешиваются с кровью на моем лице. Я пытаюсь стереть их рукавом разорванного платья, но вместо этого просто пачкаю его красными разводами.

– Госпожа, не молчите-Малика приподнимается на ноги и подходит ко мне – скажите, это вы убили господина Мухаммада? – вопрос выбивает воздух из моих легких и теперь я чувствую, что сама начинаю задыхаться.

– Нет, нет, нет… – я ставлю руку на грудь, которая начинает быстро вздыматься. Паника в перемешку с истерикой не дают мне нормально сформулировать мысли-это не я, не я.

– Спокойно-женщина осторожно касается моей щеки и начинает ее поглаживать – объясните мне, что между вами случилось?

–Я … я умоляла в – отпустить меня-перед глазами снова появляется лицо того проклятого ублюдка, что насмехался надо мной и мне хочется закричать от отчаяния – … он меня ударил и х-хотел… – всхлипы не дают мне нормально говорить.

– Тссс, дышите. Мне нужно знать, что случилось.

– Он хотел … хотел меня взять силой.

– Что было дальше? Что вы ему сделали? – я отрицательно качаю головой. Намеренно я ничего не делала. Только оборонялась, чтобы уберечь себя. Это все случайность.

– Я ничего не хотела. Это была сама … самооборона-от волнения мои внутренности начали затягиваться в тугой узел. Меня так тошнило, что я боялась, что не смогу себя сдержать.

– Госпожа, что вы сделали? – Малика держала мое лицо в своих ладонях и смотрела прямо в глаза.

– Толкнула. Не хотела, чтобы меня касались. А он не удержал равновесия и упал. А дальше … – то тяжелое дыхание и мольба о помощи эхом прошлось в моей голове – … дальше начал задыхаться. Это было всего несколько минут, за которых я даже пошевелиться не могла. Я этого не хотела.

– Поклянитесь перед Богом, что не имели злых умыслов и это все на самом деле было случайностью.

– Клянусь.

– Еще раз.

– Клянусь.

– Если вы мне солгали, то пусть Аллах накажет вас за это.

– Что со мной теперь будет? Что мне делать? – подсознание так и кричало, что ничего хорошего не стоит ожидать.

– Теперь послушайте внимательно то, что я вам скажу. Теперь вы идете в ванную и быстро смываете кровь. Должны себя привести в порядок. Времени у нас мало, а потому спешите.

Задавать лишних вопросов Малике я не решилась. Я молча побежала в ванную комнату и чуть не ужаснулась от своего вида. Одна половина лица в разводах от косметики, другая в крови. Кто-то бы меня увидел в таком состоянии, точно бы испугался.

Ватные диски и мицеллярная вода находятся в шкафчике. Я наспех начинаю вытирать лицо, чтобы как можно скорее покинуть ванную комнату. Руки дрожат, а потому несколько спонжей просто падают на землю. Безразлично на них.

В голове начинает объясняться ситуация, когда я опускаю лицо под прохладную воду. До меня теперь все больше и больше доходит случившееся. На моих глазах умер человек. И хоть, я ее ненавидела всем сердцем, у меня была смогла позвать на помощь.

На рефлексию не было много времени. Я наспех вытерла лицо от воды и побежала в спальню. Малика в это время расстелила кровать и разбросала подушки так, будто там кто-то спал.

– Хучиш, снимайте с себя платье и надевайте то, что лежит на кресле – Малика подошла ко мне, чтобы помочь с уцелевшими пуговицами. Я бы не справилась без ее помощи.

Пока я переодевалась в какую-то закрытую пижаму, женщина бросила платье на землю и начала поворачивать его в разные стороны, чтобы скрыть кровавые пятна и разорванную ткань. Все должно было выглядеть так, будто мы спокойно провели вместе ночь.

– Посмотрите на меня – я перевожу испуганный взгляд на домоуправительницу, пытающуюся пригладить мои изуродованные волосы-сейчас вам нужно будет позвать на помощь. Кричите как можно сильнее и говорите, что господину стало плохо.

– Я боюсь, что у меня не получится.

– Вы должны себя овладеть, потому что от этого будет зависеть ваша жизнь. Никто не должен знать, что здесь произошло этой ночью. Пусть Аллах простит ваши грехи-это были последние слова, которые мне сказала женщина, перед тем как выйти.

Малика оставила меня одну в спальне и мне стало непособо от тела, начавшего холодеть у окна. Сейчас я должен собраться, потому что от этого будет зависеть моя дальнейшая судьба. Я имею призрачную надежду на свободу, но если что-то сделаю не так, то просто окажусь за решеткой, как убийца.

Боже, умоляю, помоги мне. Вся надежда только на тебя.

Выйдя за дверь, я набрала полные легкие воздуха, чтобы закричать: “Помогите, пожалуйста… господину худо”. Голос мой ломался из-за истерики, до сих пор не желавшей утихать. Возможно, это и к лучшему, так мне смогут поверить.

– Кто нибудь, помогите. Мой муж задыхается.

На лестнице раздались первые шаги, от которых в середине все сжалось. Сейчас я либо господин, либо пропал.

– Что такое? – первым кого я увидела был охранник, за которым бежала Малика.

– Что случилось с нашим господином?

– Вызовите скорую, ему плохо-я вспоминаю те ужасные притязания к себе, чтобы глаза снова наполнились слезами. Присутствующие должны поверить мне.

Охранник обходит меня, чтобы подбежать к телу. На периферии я вижу, как у старого извращенца пытаются нащупать пульс и держусь изо всех сил, чтобы не выдать себя.

– Госпожа, что случилось? – Малика говорит очень уверенно, что меня удивляет.

– Не знаю. Все было хорошо. Мы … мы говорили и господин себя хорошо чувствовал. Я пошла в душ, а когда вернулась, то увидела его лежащим на земле. Он так тяжело дышал…

– Я не чувствую пульса. Нужно вызвать скорую-охранник поворачивается к нам лицом и я вижу его растерянность.

– О Аллах, за что это нам? Умоляю тебя, на забирай от нас господина Аль-Биши..

Дальше все происходило так быстро, что я не до конца понимала, что и к чему. Приходилось слушаться во всем домоуправительницу.

Малика заставила меня снова переодеться и дала платок, чтобы я закрыла волосы. Когда врачи приехали, я со страхом слушала их диагнозы и могла только догадываться, что они констатируют, как причину смерти. Меня могло спасти только чудо.

Как только тело погрузили в карету скорой помощи, домоправительница силой посадила меня в автомобиль с охраной и поехала со мной в морг. Нам нужно было узнать, что спровоцировало такую внезапную кончину.

Всю дорогу женщина держала меня за руку и просила успокоиться. Она оплакивала своего господина и жалела меня, что я даже не успели увидеть семейной жизни, как стала вдовой. Охрана нас молча слушала и следовала за скорой.

Головой я понимала, что мне нужно было показать горе, но в душе я радовалась. Этой ночью мое достоинство осталось при мне, а страшный сон позади. И хоть, моя совесть уже не до конца будет спокойной, я радовалась, что смогла дожить до рассвета.

В морге при больнице мы пробыли несколько часов. Пока я смотрела в одну точку и наконец овладевала собой после увиденного, Малика плакала и читала молитвы. Я перед этой женщиной в неоплатном долгу. Одному только Богу известно почему она мне помогла. И я готова сделать все для нее, чтобы отблагодарить за доброту и понимание.

Выход доктора к нам заставил мои ноги снова задрожать.

– Кто является близким родственником господина Мухаммада Аль-Биши?

– Ося эта госпожа его жена-Малика взяла меня рукав рубашки и потянула поближе. Я могла только догадываться, о чем они разговаривали.

– Пусть Аллах упокоит душу вашего мужа.

– Наша госпожа не понимает арабский. Можете ли вы объяснить ей по-английски? – доктор кивает и снова смотрит на меня.

– Летальная эмболия забрала вашего мужа. Если говорить простым языком, то эмболия – это когда тромб формируется в одной части тела и затем отрывается, двигаясь по кровеносным сосудам к другой части организма, где может заблокировать кровеносную дорогу. В случае вашего мужа он попал в легкие. Кровяные сгустки перекрыли крупные артерии, что и послужило причиной внезапной смерти.

– Я могла ему как-то помочь?

– Помочь могла вашему мужу только экстренная медицинская помощь, но даже скорая бы не успела вовремя приехать. Примите мои соболезнования, сударыня. Пусть господин Аль-Биши покоится с миром.

Слова доктора заставляют Большой Камень упасть с моих плеч. Плечи, которые раньше держали его, теперь расслаблены и опустошены от напряжения. Спину больше не преодолевает бремя вины, и она, наконец, может отдохнуть от своей наказанной осанки.

Я возвращаюсь к Малике и обнимаю ее.

Мы знакомы с этой женщиной меньше суток, но она столько сделала для меня, что я до конца жизни буду чувствовать себя ее должницей.

– Вы спасли мне жизнь. Я никогда не смогу отплатить вам за это – слова звучат так тихо, чтобы только женщина могла их услышать.

– Сударыня, вы еще такие юные… – домоправительница крепче прижимает меня к себе и легко гладит по спине – … но так уж много пережили. Пусть Аллах хранит вас.

– Малика, что здесь происходит? – за спиной слышен незнакомый мне голос. Я отстраняюсь от объятий, чтобы вернуться и посмотреть кто пришел.

Мужчину напротив себя я вижу впервые. Одного взгляда мне достаточно, чтобы понять, что он имеет сильную осанку и выразительные черты лица. Его глаза, темные как ночь, и глубокие, будто бездна. Я чувствую от него решимость и уверенность, что начинает пугать меня.

– Малика, кто это?

– Господин Халим Аль-Биши-младший брат вашего покойного мужа…

Глава 6 (“Траур")

В свою спальню я захожу очень осторожно, чтобы не попасть Малике на глаза. То, что я сейчас задумала ей не понравится, но другого выхода у меня нет. Я должен уже наконец покинуть этот проклятый дом и вернуться домой. Потому что еще немного и начну сходить с ума от ситуации, в которой я сейчас заложница.

Собирать мне по сути нечего, ведь свои вещи я потеряла в день приезда в Эмираты. Есть только то, что стало моим свадебным подарком. При других обстоятельствах я бы ничего не коснулась, но сейчас деваться некуда. Тем более, никому нет дела до двух комплектов сменной одежды, белья и одной сумки. Украшения так и остаются в шкатулке, они мне не нужны. А вот банковскую карту я все же беру, если там открыт счет на мое имя. мне нужно восстановить документы и купить телефон, потому что без этого я не вернусь домой.

За эти две недели, что я не выходила на связь, моя мама чуть не поседела. У нас вчера состоялся короткий телефонный разговор на пять минут благодаря Малике. Времени было мало, но я благодарна и за это. Теперь моя семья знает, что я жива и здорова. Я пообещала, что в следующий раз мы поговорим подольше и я все расскажу. Правда, я даже не знаю, какие нужно подобрать слова, чтобы описать тот ужас, который мне удалось пережить.

Сегодня третий день, как я стала вдовой. Я даже представить не могла, что буду иметь такой статус в двадцать два года. К счастью, настоящего траура я не чувствую. Только страшную усталость от тех испытаний, что легли на мои плечи.

После того, как врачи установили причину смерти, началась настоящая возня по подготовке поминок. Я была такой дезориентированной, ведь вообще не представляла, как все это происходит в исламе. Мне очень повезло, что Малика взяла все обязанности на себя, а меня просила только быть рядом и делать вид, что я в глубокой печали.

Мне не хотелось фальшивить, но головой я понимала, что за мной пристально наблюдают. Даже несмотря на то, что причиной смерти стала эмболия, по словам Малики, многие из родственников и персонала в доме думают, что я причастна к гибели их господина.

Я чувствовала постоянные взгляды на себе и видела перешептывание. Люди пользовались тем, что я не владею арабским.

Мне было очень дискомфортно оставаться в этом доме, но из-за поминок и траура я не могла покинуть его раньше времени.

За три дня мне пришлось выучить много нового и споткнуться с теми вещами, которых в христианстве не было.

Традиции во время погребения арабов имеют глубокие корни и отражают их религиозное и культурное наследие. Ислам повлиял на многие аспекты арабских погребальных обрядов.

Во-первых, у мусульман, как правило, быстрое захоронение. Согласно исламскому закону, тело должно быть похоронено как можно скорее после смерти, перед восходом солнца на следующий день или в тот же день. Эта традиция основана на древних учениях и предназначена для сохранения достоинства покойника и предотвращения чрезмерной трагедии для семьи.

Во-вторых, большого значения мусульмане отдают специальному обряду омовения, который я пережила со стрессом. Хоть ответственным за этот процесс является Гассал – человек, проводящий этот обряд (обычно, старший родственник), мне, как жене также пришлось поучаствовать в этом.

Я наблюдала, как в специальном помещении, где зажжены свечи с благовониями, меняли трижды воду и делали омовение тела жидкостью с кедровым порошком, потом камфорой, а напоследок чистой водой. Малика рассказала мне, что если человека не омыть, то считается, что его тело осквернено, а душа не готова к встрече с Аллахом. Так я узнала о процессе тахарат и его ритуальной молитве под названием гусуль.

Каждая новая традиция мне казалась страннее предыдущей. Я абсолютно ничего не знала об исламе и каждый раз должна была что-то сделать неправильно. Спасала меня домоправительница, которая под недовольный взгляд младшего брата покойного мужа, фактически делала всю работу за меня.

Первый раз я увидела раздражение от господина Халима, когда нужно было уложить лицо покойного в сторону Мекки, а я и близко не знала, что это и где оно находится. Он самостоятельно повернул голову в правильную сторону и начал разминать суставы, чтобы придать телу нужное положение. Параллельно нашим действиям в комнате читалась молитва Аллаху, в которой просилось простить грехи усопшего.

На мгновение я даже задумалась над тем, прощу ли я ему его грехи. Этот человек заплатил людям, которые похитили меня. Фактически заключил брак без моего согласия, а потом хотел взять меня против воли. Я чувствовал боль, страх и унижение из-за него. Моя мама чуть не сошла с ума от волнения, а я чуть не заработала тяжкого греха. Поэтому ответ очевиден. Я не прощаю его поступки. Пусть он понесет наказание на том свете. Так будет справедливо.

Мне пришлось выглядеть, как женщина, которая носит траур. Малика попросила меня отказаться от ярких цветов и украшений. Я закрыла все части тела, кроме лица и кистей рук. Даже волосы мои были скрыты под темным платком. Весь мой вид кричал о скорби, которой в середине не было.

Находиться в трауре правомерным мусульманам разрешается не более 3-х суток. Малика как-то обмолвилась, что кто дольше избивается, тот выражает свое неуважение и неповиновение велениям Аллаха. Мне же это только на руку, меньше придется играть на публику.

Как таковых поминок сразу после похорон у мусульман не предусмотрено. Что меня удивило, так это то, что в доме в знак траура на три дня перестали готовить еду. Для родственников, приехавших издалека устраивали обед в соседнем доме, который принадлежал кому-то из друзей умершего.

Саму поминальную трапезу я увидела только по окончанию третьего дня. Ислам запрещает делать пышные поминки, потому что это считается, что гости заставляют близких тратиться, вместо того, чтобы помочь им морально или материально. Поэтому я вместе с Маликой и девушками из персонала готовила простые блюда и сладости.

Уже за самым столом я узнала, что среди приглашенных гостей только ближайшие родственники. Я увидела семьи двух старших сыновей покойного, а также дочь, с которой забавлялся господин Халим. Ее матери не было и я понимаю почему. Ей здесь не место, как и мне.

Это было так неловко, когда мне выражали слова сочувствия, а я даже поблагодарить на них не могла. Во-первых, я много не понимала. Во-вторых, никакого горя не испытывала. Все это мне казалось одним долгим сном, который вскоре должен был закончиться.

Поминальная трапеза была долгой. Во время нее молились за душу умершего и вспоминали его добрые дела. Я же могла только считать минуты пока все закончится, чтобы побежать в спальню и начать собирать вещи, потому что ничего хорошего об этом человеке в голову не приходило. Только одно отвращение и ненависть.

Как только гости начали понемногу расходиться, я поняла, что это мой единственный шанс. Сейчас я могу незаметно покинуть этот дом и больше никогда к нему не вернуться. Потому что, что делать здесь дальше, я просто не представляю.

Сумка тяжело закрывается от количества вещей, которые я едва упаковала. Вот и все. Сейчас я выйду за пределы этой спальни и буду вспоминать ее как ужасный момент своей жизни. Перед глазами до сих пор стоят сцены первой брачной ночи, а в ванной комнате лежит окровавленное платье, которое Малика не успела выбросить.

Малика…

Эта женщина сделала для меня так много, что я буду до конца жизни молиться за ее здоровье. если бы не она, то бы я точно оказалась за решеткой или вообще не вышла из дома живой. Мне жаль, что я должен идти не попрощавшись. Но так нужно.

Во время поиска необходимых мне вещей, я нашла блокнот и ручку, которыми я решила воспользоваться. Если нам не удастся поговорить, то хоть оставлю записку.

"Дорогая Малика, мне жаль, что я не могу сказать эти слова вам лично. Боюсь, что тогда мне не удастся так легко покинуть дом. Я ваша должница до конца жизни. За эти несколько дней вы сделали для меня больше, чем кто-либо в этом мире. Спасибо за вашу заботу и поддержку, за человечность и понимание. Добрейшего человека, чем вы я еще не встречала. Пусть Аллах хранит вас и дарует Свою милость. Я никогда тебя не забуду.

 С уважением, Ася”

Лист бумаги я оставляю на кровати.

Взгляд в последний раз скользит по комнате, которая должна была стать моей золотой клеткой. Я предпочитаю ее забыть раз и на всю жизнь.

По коридору я ступаю очень тихо. Мои шаги легки и бодры, но в то же время полны таинственности. Я слышу каждый свой вздох, каждый скрип пола и это вызывает страх-страх быть замеченным,пойманным, запертым в ловушку.

Сердцебиение учащается, а вместе с этим я чувствую очередной прилив адреналина.

Я оказываюсь в просторной гостиной и радуюсь, что гости из нее уже ушли. Ни тебе персонала дома, ни охранников на дверях. Только выход, манящий своей доступность. Я даже поверить не могу в это.

Шаг один, второй, третий. На лице появляется улыбка от осознания, что я вот-вот и дотянусь до ручки двери, которую смогу без помех открыть.

Но радость исчезает в секунду, когда я слышу властный голос за своей спиной.

– Куда-то собралась, невестка? – я медленно поворачиваю голову назад и вижу господина Халима.

Только от одного его холодного взгляда во мне будто что-то обрывается…

Глава 7 (Знакомство)

– Куда-то собралась, невестка? – девушка застывает в одной позе и медленно поворачивает голову назад. Я вижу ее испуганный взгляд с каплями отчаяния. Кажется, она не хотела быть замеченной. Жаль, что я сломал ее планы.

– Я… нет… я-голос дрожит. Жена моего покойного брата не может даже двух слов связать, что меня удивляет. Что ее так пугает? Я или то, что она задумала?

– Невестка, ты сама не своя. Ничего не хочешь объяснить? – я киваю головой на сумку с вещами, которая выпадает из девичьей руки.

– Господин Халим? – в гостиной оказывается Малика. Она переводит свой взгляд то на меня, то на девушку, дрожащую у двери – госпожа, куда же вы собрались так поздно?

– Мне больше не место в этом доме после смерти господина Мухаммада. Простите, что не попрощалась. Я просто даже не знала, как это правильно сделать – слова на первый взгляд кажутся искренними, но я слишком хорошо разбираюсь в людях, чтобы ничего не заподозрить. Что-то не так с этой девушкой и с этим браком, о котором я узнал несколько дней назад.

– С поминальными хлопотами мы даже не познакомились. Малика, принеси нам троим кофе в кабинет моего покойного брата. Я думаю, что стоит объяснить невестке некоторые наши обычаи-домоправительница кивает и бежит в сторону кухни, а вот девушка обреченно вздыхает и с грустью смотрит на свои вещи.

– Как скажете, господин.

В кабинет мы шли молча. Невестка уныло смотрела в пол, а я с интересом рассматривал ее. Мне было интересно почему именно эту девушку мой брат выбрал в жены, ведь она не походила ни на покойную Айшу, ни на предательницу Латифу. Слишком юна, слишком далека от наших традиций.

Я смотрел на девчонку со светлыми волосами и голубыми глазами и думал над тем, что оно выглядит, как воплощение нежности, и красоты. Ее образ действительно поражал своим обаянием и натуральностью. На мгновение мне даже стало интересно увидеть ее улыбку. На что она похожа? Дарит ли она радость и тепло окружающим? За нее мой брат избрал это юное создание себе в жены? Или его что-то другое заинтересовало?

– Пришли-я распахнул перед девушкой кабинет и пропустил ее до середины. В ответ меня тихо поблагодарили.

– Почему ты так дрожишь в моем присутствии? Я сделал что-то страшное за эти три дня, что ты меня так боишься? – невестка отрицательно качает головой и застенчиво приседает на край кожаного кресла. Ее взгляд блуждает по интерьеру комнаты и намеренно обходит меня.

Меня такое поведение действительно удивляет.

– Асья? Так тебя зовут или это сокращенно от другого имени?

– Ася. Это мое полное имя.

– Мне нравится-взгляд снова скользит по девушке, которая пытается спрятать руки в карманы.

На невербальном языке это свидетельствует о желании защитить себя. Мне хочется немного расслабить эту девушку, а потому я решаю сначала поговорить о чем-то отдаленном

– У арабов много внимания уделяется значению имени. Что означает имя Ася?

Несколько секунд невестка думает над моим вопросом. Я замечаю ее сконфуженность, а потому не жму с ответом.

– Я помню только два значения. Одно звучит, как” божественно красивая“, а другое как”возрожденная". Мама давно мне рассказывала почему меня так назвала, поэтому я так сразу и не могу вспомнить.

– Знаешь, а тебе оно идет. Думаю, что о красоте правда – впервые за период знакомства на меня поднимаются голубые глаза, в которых я, увы, вижу только пустоту. Ни искры, ни сияния у них нет.

– Спасибо. А что ваше значит? – я чувствую, что вопрос простая формальность, чтобы не допустить гнетущей тишины, а потому решаю его поддержать.

– Халим с арабского переводится, как терпеливый, понимающий, снисходительный, мягкий, нежный. Как думаешь, мне оно подходит?

– Не знаю… Мы же с вами даже не знакомы, чтобы я могла дать ответ на этот вопрос.

– Здесь ты прав. Тогда как – нибудь в другой раз дашь мне ответ, когда будешь в ней уверена-на услышанное мне неуверенно кивают головой и дарят короткую улыбка, показывающую мне ямочки на щеках. Я не успеваю даже рассмотреть их, как вижу, что они исчезают, так будто это мой плод воображения.

– А вот и я с кофе-Малика появляется очень вовремя, чтобы убрать неловкую паузу.

– Давайте я вам помогу – я наблюдаю за тем, как Ася встает со своего места, чтобы взять поднос из рук домоправительницы, но та ей отвечает: “сидите госпожа, мне не трудно”.

– Малика, ты что-то рассказывала моей невестке о периоде “идда”? – в ответ отрицательное качание головой.

– Простите, господин Халим. С поминальными хлопотами вообще забыла об этом. Как-то нам было не до разговоров.

– Ничего. Тогда я расскажу-я взглянул на девушку, крепко сжимавшую чашку с кофе, даже высокая температура ей не мешала это делать – идда упоминается в коранических сурах «Аль-Бакара» и представляет собой период ожидания после развода или смерти мужчины, во время которого женщина не имеет права выйти замуж за другого. Это необходимо для выявления возможной беременности и установить отцовство ребенка. Так, как мой брат умер, то это идда аль-вафат и будет она составлять 4 месяца и десять дней.

– Что это для меня значит, кроме того, что я не могу выйти замуж?

– Ты будешь жить в Братском доме и не будешь иметь права общаться с другими мужчинами.

– В этом всем и так нет необходимости. Во-первых, я не собираюсь повторно выходить замуж. Во-вторых, я определенно не беременна. Поэтому эти четыре месяца не имеют никакого смысла.

– Малика сказала, что брату стало плохо после вашей близости. Как ты можешь быть уверена в том, что не беременна? – щеки Аси покрываются красными пятнами. Она поворачивает голову на сторону женщины и видит от нее кивок.

– Ну … я же могу вычислить дни, когда забеременеть невозможно.

– Идда в исламской культуре играет важную роль. Мы не будем ею пренебрегать. Аллах всемогущ и его решения не подлежат вычету. Если под твоим сердцем мой племянник или племянница, то они автоматически становятся наследниками состояния брата.

– Послушайте, господин Халим… – Ася резко умолкает, когда ее руку накрывает ладонь Малика. Я рад, что эта женщина рядом и сможет сгладить не нужные углы.

– Господин Халим прав. Вы должны следовать этой традиции, потому что вы часть семьи Аль-Биши, наследница покойного мужа Мухаммада. Вы не можете запятнать его светлую память своими действиями.

– Я и не собираюсь этого делать. Все, что мне нужно, это просто улететь домой. Я готова хоть сейчас отказаться от наследства в вашу пользу господин Халим, поклясться перед Богом, что не беременна и не буду иметь других мужчин в течение четырех месяцев, лишь отпустите меня, умоляю…

Глаза девушки наполнились слезами во время монолога. Я не мог понять почему такая реакция и откуда взялась мольба. Ася начала выглядеть слишком разбитой после того, как я сказал, что она должна прожить в доме брата четыре месяца.

– Госпожа, куда вы собрались лететь без документов? Вы же понимаете, что это невозможно?

– Куда делись документы?

– Я … потеряла их.

– Потеряла? – что-то мне вообще не верилось в слова девушки, особенно после долгих пауз и нервного сжимания пальцами рукавов голубой абаи.

– Так.

– Как вы с моим братом познакомились? Как ты согласилась на брак? Я не так юен, как ты, чтобы поверить в пылкую любовь с первого взгляда.

– Мы встретились в аэропорту. Господин Мухаммад увидел меня, когда я плакала у стойки регистрации. Мои вещи украли, я осталась без денег, телефона и документов…

Ее глаза выглядят нерешительными и смущенными, они стараются избегать контакта со мной. Я чувствую, что голос Аси нестабилен и колеблется в тоне, а слова произносятся беспокойно. По девушке ярко видна противоречивость между тем, что она говорит и тем, как она это делает. Это создает впечатление, что она лжет.

– Что было дальше?

– А дальше мне предложили помощь. Господин Мухаммад снял мне номер в гостинице и сказал, что уладит дело с документами. Он очень поддержал меня в трудной ситуации и показал себя как надежный человек. Возможно поэтому я согласилась на предложение стать женой. Вы правы, речь шла не о любви с первого взгляда, а о тупике.

– Зачем ты прилетела в Дубай? – я задавал вопрос за вопросом, чтобы понять кто передо мной сидит.

– Мне предложили работу в отеле, но как оказалось, это было обманом. Я осталась без документов, денег и поддержки в совершенно чужой стране.

С одной стороны история звучала довольно правдоподобно. Даже можно было пожалеть Асю, но внутреннее предчувствие подсказывало, что мне нагло врут. Эта девушка что-то скрывала и я понял, что должен узнать ее тайну.

– Так брат тебе сделал новые документы?

– Нет, не успел – а вот это интересно. Я поднимаю взгляд на Малику и вижу, что она взволнована не меньше, чем Ася.

– Кто выступил твоим опекуном во время никаха?

– У меня не было никакого опекуна…

– Пророк Мухаммад сказал:»Женщина не выдает замуж женщину, и женщина не выдает замуж сама себя". Поэтому должен присутствовать отец, брат, дядя или другой муж из родственников. В случае, когда девушка является сиротой, она должна выбрать себе опекуна из авторитетных мусульман, пользующихся уважением.

– Господин Халим, наша госпожа мало знает традиций. Возможно она чего-то не поняла во время самой церемонии.

– Или она нам нагло врет, Малика.

Внезапная смерть брата и неожиданная женитьба заставили меня задуматься над тем, что происходит за моей спиной. Эта Ася возможно и выглядит, как невинный ангел, однако я нутром чувствую, что она говорит неправду. И я хочу вывести ее на часть воды.

– Сейчас довольно поздно. Думаю, что разговор нужно продолжить утром.

– Только…

– Никаких "но"! Невестка, во-первых, об идде тебе должен был объяснить еще Иман, прежде чем удостоверить брак, а потому ты соглашалась на нее сознательно. Во-вторых, подумай сама, куда ты сейчас пойдешь без документов? По закону часть дома твоя, а потому оставайся в нем. А я сделаю последнее незавершенное дело своего брата и помогу тебе восстановить утраченный паспорт, с которым ты потом поедешь домой – девушка задумалась над моими словами, которым перечить не было смысла. Окончательное решение все равно будет за мной.

– Хорошо, спасибо-я рад, что она согласилась без лишнего шума.

– Тогда я желаю тебе Спокойной ночи. Малика, отведи невестку в ее комнату, а потом зайди ко мне. Должны решить некоторые вопросы.

– Хорошо, господин Халим.

– Доброй ночи вам.

– Доброй ночи, Асьо.

Как только за девушкой закрылась дверь я откинулся на спинку кресла. Она у меня вызывает неоднозначные ощущения, учитывая, что я привык читать людей, как открытые книги.

То, что Ася имеет тайны видно невооруженным глазом. Правда, я хочу понять, какие именно. Все же эта история с женитьбой не так проста, учитывая то, что брат мне успел рассказать перед смертью. По его словам их знакомство произошло при других обстоятельствах.

Я должен докопаться до правды, чтобы убедиться в том, что за внезапной смертью брата никто не стоит. И первое с чего я начну – это со знакомства с этой юной девчонкой.

Глава 8 (Недоразумение)

Глаза открываются медленно, и мне нужно несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд. Не знаю который сейчас час и сколько времени я проспала. Единственное, что я чувствую – то, что усталость немного покинула меня. Впервые за период пребывания в этом арабском аду я смогла по настоящему отдохнуть.

Мне потребовалось несколько дней после поминок, чтобы прийти к себе и наконец проснуться с тем облегчением, когда сердце чувствует призрачный покой и уверенность, что худшее прошло, а передо мной светлый день.

Я вытягиваюсь на кровати и чувствую как мышцы растягиваются и пробуждаются под лучами солнца, пробивающимися сквозь щель тяжелых штор. Несмотря на пережитое и неясность в завтрашнем дне, я наконец чувствую себя хорошо.

Можно было бы провести все утро в постели, но голодный желудок недовольно урчит. Приходится подниматься с постели и идти в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Короткий душ помогает полностью стать бодрой. У меня даже не такое скверное настроение, по сравнению с прошлыми днями. Поэтому я задерживаюсь немного дольше в гардеробе, чем нужно. Никаких моих вещей здесь нет, приходится пользоваться "подарками".

Среди множества известных брендов мой взгляд останавливается на простом и закрытом розовом платье. Она украшена нежным кружевом, что составляет ощущение легкости и невинности. Мне хочется примерить ее. И неважно, что дом я не покину, то хоть по нему пройдусь в такой красоте.

Впервые с момента приезда я похожа на человека. Я смотрела на отражение в зеркале и замечала за собой перемены. Чересчур бледная кожа, большие круги под глазами. Судя по выпирающим костям, я успела и похудеть. Еще бы, пережитый стресс и не такое сделает. Боюсь даже представить выражение лица мамы, когда она меня такой увидит.

То ли хорошее настроение, то ли просто расслабленность, но я решила хоть немножко порадовать себя. Кроме красивого платья мне захотелось сделать легкий макияж и уложить волосы. Сейчас, когда страх немного позади, можно вспомнить, что я девушка и не пугать присутствующих в доме своим видом. Хотя … им наплевать на меня. Поэтому стоит стараться только для себя.

– Приятного аппетита, господин Халим-Азалия поставила передо мной турку с крепким кофе и тарелку с любимыми сладостями – если я вам буду нужна, то окликните. Хочу помочь девушкам на кухне.

– Спасибо.

Как только горничная ушла в сторону кухни, я увидел как неуверенно открывается дверь столовой. Не трудно было догадаться кто сейчас появится в комнате. Это даже к лучшему. Прошло несколько дней с нашего последнего разговора, за которые я успел решить свои дела. Сейчас же я могу уделить время этой запутанной истории со свадьбой, которая покрыта толстым слоем лжи.

– Доброе утро, невестка-девушка чуть не подпрыгивает, когда замечает меня. Я вижу, затравленный взгляд в свою сторону и расширенные зрачки.

– Доброе утро, господин. Простите, я не знала, что вы здесь – Ася делает шаг назад, но я останавливаю ее рукой.

– Ты мне не будешь мешать. Напротив, я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне. Надеюсь, что ты не откажешься – на лице так и читается нерешительность. Ася взвешивает все за и против, прежде чем подойти к столу. Мне так странно видеть столько страха.

– Спасибо, за приглашение-невестка неловко садится на краешек стульчика и нервно сжимает в руках край рукавов нежного платья.

Я не могу не заметить то, что Ася сегодня выглядит по-другому с нашей последней встречи. Макияж, прическа и украшения ей очень подходят. Я вижу перед собой юную девушку, которая одновременно светится от невинности и излучает сильный страх. У меня настоящий диссонанс от этого. Голубые глаза, которые должны были сиять, наполнены какой-то печалью. И я понимаю, что это не скорбь по моему покойному брату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.