Альбин и Карин Альвтеген
Ключ от Хинсидеса

Посвящается Элвину и Лине

Скандинавская линия «НордБук»

NYCKELN TILL HlNSIDES

ALBIN ALVTEGEN & KARIN ALVTEGEN

Illustrationer: Alexander Jansson

Иллюстрации: Александер Янссон

The cost of this translation was defrayed by a subsidy from the Swedish Arts Council, gratefully acknowledged

Перевод co шведского Ольги Костанда

Nyckeln till Hinsides © Albin Alvtegen and Karin Alvtegen First published by Brombergs Bokforlag 2016 in agreement with Koja Agency

© Illustrations Alexander Jansson, 2016

© Ольга Костанда, перевод на русский язык, 2023

© ИД «Городец», издание на русском языке, 2024

Издательский дом «Городец» благодарит за оказанную помощь в выходе издания независимую частную российскую производственную компанию «Праймлайн» (www.prime-l.ru) ПРАЙМЛАЙН: КОМПЛЕКСНЫЙ ЕРС-ПРОЕКТЫ

Глава первая

Мы видим лишь то, во что верим.

Когда-то давным-давно Линус прочел эти слова в одной книге. Названия книги он не запомнил, зато слова запечатлелись в памяти блестящим сокровищем.

Эта фраза стала для него тайным утешением.

С того самого момента он всегда искал поблизости что-то фантастическое. В лесу он разыскивал следы троллей и сказочных существ. В городе не упускал случая заглянуть в самые узкие переулки, высматривая что-нибудь особенное за скучными фасадами. Вдруг это правда? И если он будет по-настоящему верить, то рано или поздно обнаружит дверь в магазин волшебных вещей? Ему так хотелось найти заколдованный камень или какую-нибудь траву, благодаря которой все станет хорошо. Мама будет радостной. Папа вернется домой.

А сестренка Линнея выздоровеет.

Но ничего такого он пока не нашел. Ни троллей, ни эльфов. Никаких волшебных дверей. Вообще ничего.

Словно мир вокруг пытался убедить его в том, что веселого в жизни мало.

И чем старше становился Линус, тем труднее было искать.

Теперь ему двенадцать, и с поисками покончено.

Линус с Линнеей были близнецами, очень похожими внешне. На этом сходство заканчивалось. Они не были разными, как это бывает у братьев и сестер, – например, один обожает брокколи, другой терпеть не может. Нет, Линнея никогда и не пробовала брокколи. Ее кормили через дырочку в животе. Она не разговаривала и не двигалась. Возможно, она даже не слышала, что он говорит.

Так было с самого ее рождения. Акушерка сразу поняла – что-то не так. Линнея не кричала и не шевелилась. И пока Линус лежал у мамы на груди, врач осмотрел его сестренку. Ее мозг оказался поврежден, и доктора сказали, что это не лечится. Заключение врачей разбило маме сердце.

До рождения Линуса и Линнеи мама работала реставратором, восстанавливала исторические здания. Она обожала старые дома.

Однажды ей в газете попалось объявление, от которого она прямо просияла.

– Смотри, Линус!

СДАЕТСЯ

Сдам уникальный деревянный дом Человеку с руками из нужного места.

Живите бесплатно в обмен на помощь с ремонтом. На короткий или долгий срок – мы рады всем гостям!

Пару недель спустя они уже направлялись туда. Машина была доверху нагружена инструментами, красками и всем прочим, что необходимо для реставрации. Мама нетерпеливо барабанила пальцами по рулю. Линус и Линнея сидели сзади. Линус увлеченно играл на мобильном телефоне.

– Линус, можешь еще раз глянуть на карту?

Он поднял глаза и в зеркале заднего вида встретился с мамой взглядом.

– Ты уверен, что мы на верном пути? – продолжала она. – По идее, должны бы уже приехать.

Линус вздохнул и потянулся за атласом.

– Как можно было сбиться с пути, если последний поворот мы проехали пару часов назад?

– Понятно, но все же. Неужели это так далеко?

«Похоже, что да», – мрачно подумал Линус и вернулся к игре. Он не разделял маминого энтузиазма по поводу предстоящего лета в старом доме, в какой-то дыре. Нет уж! Однако мамино радостное оживление стоило пары месяцев мучений. К тому же ему купили подержанную игровую приставку. И разрешили выбрать три новые игры, одну даже 16+. Линус знал, как тяжело далось маме это решение. С финансовой точки зрения, но прежде всего – из-за возрастного ограничения.

Радио противно зашипело.

– Ну вот, опять, – сказала мама. – Какие странные помехи.

– Похоже, сигнал тут уже не ловится, – пробормотал Линус.

Мама бросила на него быстрый взгляд.

– Все будет хорошо, Линус. Разве не классно провести летние каникулы в деревне? В городе так жарко и пыльно, да и приятели твои все разъехались. Теперь и у нас появилась возможность куда-то выбраться.

Она помолчала. Наверное, подбирала еще аргументы.

– Там и сад есть. Линнея будет рада посидеть на свежем воздухе, правда, милая? Все будет прекрасно, Линус, я уверена.

Кажется, она пыталась уговорить саму себя. Ведь Линусу с Линнеей ничего не оставалось, как ехать куда их везут, хотят они этого или нет.

Но кое-чего Линус хотел. И очень сильно. Он хотел, чтобы мама оставалась такой же счастливой, какой была с тех пор, как нашла это объявление.

Он нагнулся к Линнее.

– Все будет хорошо, – прошептал он. – Мама рада, и это главное. А я покажу тебе сад.

Линнея сидела, как всегда, погруженная в свой собственный мир. Линус попытался проследить за ее взглядом. Так он, по крайней мере, понимал, что именно она видит. Ее рука безвольно лежала на подлокотнике специального автомобильного кресла. Какая страшная несправедливость, что он родился совершенно здоровым, а она – больной. От этой мысли становилось больно. Иногда вечерами, когда он подолгу не мог заснуть, ему приходило в голову, что во всем виноват он. Он думал, что наверняка что-то случилось во время родов и врачи приняли решение спасти его. И сколько бы мама ни убеждала его, что нарушение возникло, когда Линнея еще была в животе, это не помогало.

Ничего не помогало.

Лесная дорога казалась бесконечной. Начало смеркаться. Между ветвями деревьев струился золотистый свет почти летнего заката. Деревья здесь выглядели огромными, гораздо больше, чем в других местах. Линус сразу почувствовал себя маленьким.

«Кому пришло в голову построить “уникальный деревянный дом” в такой глуши?» – думал Линус.

Радио снова зашипело, а потом и вовсе смолкло. «Отлично, – подумал Линус. – Интернета тоже нет».

– Линус, смотри. Хоть какой-то дом. Давай остановимся и спросим дорогу.

В саду перед маленьким домиком стоял на коленях старик и выдергивал сорняки. Мама опустила стекло.

– Простите, – крикнула она. – Вы не подскажете, как доехать до Тракеборга?

Мужчина с трудом поднялся на ноги и подошел к машине. Его испещренное морщинами лицо выглядело дружелюбным, хотя и несколько удивленным.

– Подсказать-то подскажу… – произнес он, щурясь от вечернего солнца. – Могу я поинтересоваться, что вы собираетесь там делать?

– Мы будем жить там все лето.

– Жить в Тракеборге? А там что, до сих пор можно жить? – Брови мужчины взметнулись так, что все морщинки собрались на лбу.

– Надеюсь, можно, – улыбнулась мама. – Нам разрешили пожить там бесплатно за то, что я немного помогу с ремонтом.

– Да уж, придется вам потрудиться, – задумчиво кивнул старик. – Дом давно пустует. Я там работал садовником, еще до того как Вильхельм… – Мужчина резко замолчал. – Я хочу сказать, пока Вильхельм жил там.

Он заглянул в машину и увидел Линуса с Линнеей.

– Привет, ребята! – сказал он и помахал садовой перчаткой.

Линус поднял руку в ответ.

Мужчина указал на дорогу.

– Продолжайте ехать прямо, у той вон рощицы поверните налево. Если поедете дальше, там озеро с небольшим пляжем. Удачи! И не стесняйтесь заезжать ко мне, если понадобится какая-нибудь помощь.

Когда они снова двинулись в путь, Линус обернулся и махнул рукой. Мужчина стоял на дороге и глядел им вслед. На лице его читались тревога и озабоченность.

Небольшая дорога вилась вокруг развесистых деревьев. Колея с обеих сторон заросла высокой травой. Последний поворот – и они на месте. Мама резко затормозила. Какое-то время они просто сидели молча, открыв рот.

Перед ними возвышался дом небывалых размеров. Наверное, когда-то он был покрашен, теперь уже трудно определить. Остались отдельные кусочки облупившейся краски. Повсюду громоздились балкончики и пристройки, украшенные драконьими головами. Половина фасада заросла гигантским плющом. С правой стороны над домом высилась остроконечная башенка, увенчанная причудливым флюгером в форме змееподобного существа с рогами.

– Ну что ж, – мама прокашлялась. – По-моему, очень красивый дом… необычный такой.

Линус обвел взглядом длинный ряд темных окон. Было в этом доме что-то зловещее. Два высоких окна по обе стороны от черной двери делали его похожим на чудовище, притаившееся за деревьями.

Внезапное движение привлекло взгляд Линуса к башне. В башенном окошке пошевелилась занавеска. Должно быть, кто-то стоял там и наблюдал за ними.

В ту же секунду распахнулась входная дверь. Им навстречу вышла женщина, одетая в элегантный голубой костюм и туфли на каблуках. Ее высокая прическа напоминала гигантский пирожок.

Линус и мама вылезли из машины, а потом пересадили Линнею в коляску.

– Ну вот, милая, – сказала мама, гладя девочку по голове. – Тут мы будем жить все лето.

Хенриетта Рубенлёв принадлежала к числу тех взрослых, для которых дети просто не существуют. Она поприветствовала маму, не удостоив Линуса и Линнею даже взгляда.

– Сад немного зарос, – сказала она резким голосом. – Но его вполне можно сделать уютным без особых вложений.

Она бросила взгляд на часы и вошла в дом. Мама с Линнеей последовала за ней. Линус остался стоять на крыльце, глядя в высокую траву. Сквозь крышу старой теплицы с разбитыми окнами проросло узловатое дерево. Длинные отростки плюща расползались по земле, как плесень на подгнившем фрукте.

Из дома слышался энергичный голос Хенриетты:

– Нижний этаж в полном порядке, места вам там хватит. Категорически не советую подниматься на второй этаж. Доски там прогнили, так что безопасность не гарантирую – пол может провалиться.

Линус вздрогнул и вошел в дом.

– Но я видел какое-то движение в башне. Там занавеска шевелилась, – сказал он.

Хенриетта посмотрела на него так, словно только что узнала о его существовании.

– Нет, малыш, ты ошибся. Туда уже много лет никто не поднимался.

Мама потрепала его макушку.

– Наверное, просто солнечные блики.

Линус нахмурился. Неужели ему и правда показалось? Да нет же, он точно видел.

Он огляделся. Огромная прихожая. Стены обиты темными деревянными панелями, широкая лестница с резными перилами ведет на второй этаж.

– Какой потрясающий дом, – улыбнулась мама. – Значит, здесь жил ваш брат?

– Да, – коротко ответила Хенриетта. – Дому не на пользу так долго пустовать. Поэтому я и дала объявление.

– А где ваш брат сейчас?

Хенриетта поджала губы:

– Вильхельм – беспокойная душа. Он просто переучился. Черная магия и всякое такое. Возомнил себя великим ученым, построил этот дом, чтобы проводить свои дурацкие эксперименты. А в один прекрасный день взял и пропал. Даже прощальной записки не оставил.

Она вздохнула и поправила и без того безупречную прическу.

– А мне приходится за всем этим следить. Пока он не соизволит появиться снова. Бросил на меня всю работу в семейной фирме. Хотя какая разница, от него и раньше пользы немного было, – фыркнула она.

Потом опять взглянула на часы:

– К сожалению, у меня нет времени, чтобы провести для вас экскурсию. Скоро самолет, а до аэропорта еще добраться надо. Вы можете без спешки все осмотреть сами. Что касается ремонта, мне бы хотелось, чтобы вы в первую очередь занялись столовой, а больше вам, боюсь, не успеть.

Она смерила маму холодным взглядом, потом бегло посмотрела на Линнею.

– И еще, – продолжала она. – Возможно, я забыла упомянуть об этом, когда мы разговаривали по телефону. В доме нет электричества. Наверное, крысы перегрызли провода. Но я подключила холодильник и плиту к дизельному генератору, так что все прекрасно. А еще я раздобыла газовые лампы. Просто зажигаете их и носите за собой. Ну вот, кажется, все. До свидания, мне пора.

Каблучки Хенриетты застучали по каменному полу. В следующую секунду дверь за ней захлопнулась.

Дом без электричества. Линус почувствовал, как мечты о долгих часах за игровой приставкой растворились в воздухе. Какое жутко скучное лето его ждет!

Мама подошла к лестнице. Тяжело опустилась на ступеньку.

– Прости, Линус, – вздохнула она. – Это была плохая идея.

Она сидела, обхватив голову руками.

У Линуса защемило сердце.

– Ну что ты, мам. Идея совсем не плохая, – принялся утешать он. – Я уверен, все будет хорошо!

Он сел рядом.

– Не расстраивайся, мамочка. Все наладится. Смотри, какой крутой дом!

Она улыбнулась ему – вымученно, одними губами.

– Мой дорогой мальчик, – сказала она. – Что бы я без тебя делала? Прости, я просто устала с дороги.

Однако Линус знал – дело не только в дороге. Неудивительно, что мама устает. Вот уже двенадцать лет она заботится о Линнее. Делает все, что в ее силах, чтобы Линнее было хорошо, насколько это возможно. Кормит ее. Купает. Разминает ее неподвижные ноги и руки, массирует ее неживые мускулы. Уход за Линнеей занимает все время.

Папа выдержал всего пару лет. Линус теперь уже и не помнит их жизнь до развода. Первые годы после расставания родителей он проводил у папы каждую вторую неделю. Им было интересно вместе. Они читали книги, рыбачили, ходили по музеям. Проводили время вдвоем. Это были хорошие годы, хотя временами Линуса мучила совесть. Ведь когда он жил у отца, мама с Линнеей оставались одни. А хуже всего было видеть лица родителей, когда им приходилось встречаться. Эти натянутые улыбки. Ни одного дурного слова, но тишина звенела в воздухе и била по ушам.

Теперь у папы новая семья. Жена и двое здоровых детей. Линус чувствовал себя все менее и менее значимым. В центре – папа со своими новыми детьми, а он где-то на обочине. Линус больше не оставался ночевать у отца. Иногда ходил к нему в гости на ужин. Единокровные брат и сестра всегда шалили за столом. Избалованные детки, которые сразу получали все, что захочется. А сам Линус становился все более молчаливым. Вопросов ему никто не задавал. Ни о нем, ни о Линнее. Однажды папина вторая жена сказала, что маме следовало бы поместить Линнею в интернат и начать новую жизнь. Как же Линус ненавидел эту тетку в тот момент! Что она вообще знает о Линнее?! Она с ней даже не знакома! Линус надеялся, что папа начнет защищать маму, но он только молча отвел взгляд. Его Линус тогда тоже ненавидел.

Настала ночь. Небо над Тракеборгом усыпали звезды. Ничего подобного Линус в жизни не видел, ведь в городе никогда не темнело по-настоящему. Линус вывез Линнею на крыльцо, чтобы показать ей созвездия. Он в них хорошо разбирался. Линус наклонил коляску немного назад, чтобы Линнее было видно небо.

– Вон там Лебедь, видишь? А вот это Лев, – показывал он.

Он обвел взглядом небесный свод. Звезды поблескивали, словно бриллианты на черном бархате.

– А вон Дракон. Похож на бумажного змея, правда? А раньше люди считали, что это огромное огнедышащее чудовище. Знаешь, когда я был маленьким, я думал, что созвездия выглядят так, как они называются. Мне казалось, что легенды о них хоть наполовину должны быть правдой.

Линус вдруг загрустил, осознав, что скучает по тому времени. Жизнь тогда была намного интереснее.

– Теперь-то я знаю, что это просто случайный рисунок, образованный небесными телами. Они даже не похожи на льва, лебедя или дракона.

Они долго сидели на крыльце и смотрели на звезды. Пока комары не искусали их до такой степени, что Линус начал бояться, как бы из них не высосали всю кровь.

Вечером, лежа в постели, Линус чувствовал, как устал за этот долгий день. Он смотрел на пламя газовой лампы, смело бросающей свет на темные настенные панели. По потолку тянулась глубокая трещина. Мебель вся старая. Железные кровати с большими медными шарами в изголовье.

Хотелось спать, но Линус не решался погасить лампу. Мама с Линнеей заняли комнаты в другом конце дома. Линус заверил маму, что не боится темноты, но теперь жалел об этом. Легко храбриться при дневном свете.

Эта занавеска, которая пошевелилась в окне башни. Загадочное исчезновение брата Хенриетты.

Старик у дороги, его встревоженный вид.

Внезапно послышался какой-то звук. Линус в ужасе подпрыгнул и осветил комнату лампой. Снова все стихло. Линус постоял, напряженно вслушиваясь. И вдруг опять раздался тот же звук. Как будто кто-то скребется. Прямо рядом с ним. Звук, похоже, шел из-за стены.

О! Должно быть, эти мерзкие крысы!

Линус отставил лампу и снова лег.

– Спасибо, что загубили мне лето!

Он со всей силы ударил кулаком по стене.

Все смолкло.

Но лишь на мгновение.

А потом кто-то так же громко стукнул в ответ.

Глава вторая

Линус проснулся, как будто его рывком выдернули из сна. Ночью он долго лежал, прислушиваясь, не появятся ли новые звуки, но все было тихо. И только когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь плотные бархатные шторы, он осмелился уснуть.

Сев в кровати, Линус приложил ухо к стене, но оттуда не доносилось ни звука. Слышалось лишь пение птиц из сада.

В комнату проникал аромат свежеиспеченных вафель. Нет на свете никого быстрее, чем бегущий на запах вафель Линус. Он за секунду сбросил пижаму и, схватив в охапку одежду, понесся по скрипучему полу. Спотыкаясь, принялся на ходу натягивать джинсы.

Из кухни выглянула мама.

– Ты не упал?

– Нет, что ты! Там вафли готовятся?

– Йес. Я нашла старую сковороду для вафель, – сказала мама, указывая на странную штуку, словно сохранившуюся со Средневековья.

Линус сел на один из стульев с высокими спинками и в предвкушении уставился на гору дымящихся вафель. Напротив сидела Линнея в своей коляске. Как бы ему хотелось, чтобы сестра тоже могла попробовать эту вкуснятину.

– Привет! – улыбнулся он Линнее.

– Прости, я вчера так устала, – сказала мама. – Сегодня уже намного лучше.

Сев рядом с Линусом, она продолжала:

– Ты такой молодец, ни разу не пожаловался, что мы сюда едем. Я знаю, ты бы предпочел остаться дома, но, думаю, мы и тут неплохо проведем время. Представляешь, как будет интересно поработать с таким домом?

Линус промычал что-то в ответ с набитым ртом. Мама улыбнулась, встала и налила остатки теста в вафельницу, что-то тихонько напевая.

«Она в отличном настроении», – с радостью подумал Линус.

– Ты хорошо спал? – спросила она.

Линус сомневался, стоит ли рассказывать. Теперь, когда все налаживается.

– Так себе, – произнес он наконец. – Я… э-э-э… слышал какие-то звуки за стеной.

– Наверняка это крысы, – улыбнулась мама. – Ты же видел, сколько тут крысиных ходов?

– Да. Но звуки были такие громкие. На крыс непохоже.

– Значит, скрипят старые доски, из которых построен дом. Знаешь, в старых домах так бывает.

Линус помолчал, закусив губу.

– Ну-у… мне скорее показалось, что кто-то стучал.

Мама замерла, а потом повернулась к нему.

– Стучал?

Теперь она уже не улыбалась. Линус тут же пожалел о своих словах.

– Да ничего страшного! Наверное, мне просто приснилось. Спасибо за вафли! Я собираюсь тут осмотреться.

– Хорошо. Но помни, что сказала Хенриетта. В доме выше первого этажа мы не ходим.

Линус направился к двери.

– И еще, Линус…

Он остановился и обернулся.

– Будь осторожен, ладно?

Линус кивнул. Эти слова он слышал миллион раз. Они немножко утомляли, хотя он знал, что мама желает ему только добра. На самом деле ее фраза означала: «С тобой ничего не должно случиться, потому что я этого не переживу».

Если бы Линус был помладше, он чувствовал бы себя на седьмом небе от счастья, дай ему возможность обследовать такой дом, как Тракеборг. Он бы носился из комнаты в комнату, воображая всякие тайны, сокрытые в сундуках и коробках. Искал бы следы домовых. Высматривал троллей среди высоких деревьев в саду. Но теперь все фантазии угасли. Он вышел из кухни с газовой лампой в руке и без малейших мыслей о волшебстве.

Перед ним тянулся длинный коридор. Вдоль стен висели залитые стеарином подсвечники в форме птичьих когтей.

– Круто, – сказал себе Линус. – По крайней мере, вкус у него хороший, у этого пропавшего хозяина.

Линус свернул в какую-то комнату и оказался в огромном зале. Наверняка это та самая комната, которую Хенриетта попросила отремонтировать. В комнате стоял длинный черный стол, а вокруг него двадцать стульев. Поверхность стола была совершенно гладкой, и только один конец выглядел обшарпанным, с круглыми следами от стаканов. Зрелище довольно жалкое, как будто кто-то сидел за громадным столом в полном одиночестве.

Линус прошел в следующую комнату. Там царила почти полная темнота. Он раздвинул тяжелые портьеры и закашлялся от пыли. Первым, что он увидел, был огромный орел с распростертыми крыльями. Чучело, разумеется, но Линусу понадобилось несколько секунд, чтобы осознать это. Широко раскрыв глаза, мальчик огляделся. Высоченный потолок – комната занимала два этажа. Под толстыми потолочными балками вдоль всей комнаты тянулся балкон, к нему вела узкая лесенка. Стены были заставлены книгами – тысячами книг.

– Вау! – воскликнул Линус.

– Я знала, что библиотека придется тебе по вкусу.

Линус резко обернулся и увидел стоящую в дверях маму.

– Я уже видела ее вчера, когда ты лег спать, – продолжала мама. – Должно быть, интересный человек этот Вильхельм. Вот бы с ним познакомиться.

– Лучше не надо, – ответил Линус, рассматривая два скрещенных меча на стене над гигантским камином.

Лезвия, покрытые царапинами и зазубринами, как будто они побывали в настоящих битвах.

– Ты ведь не будешь трогать оружие? – спросила мама, проследив за его взглядом.

– Как раз собирался снять его со стены и сразиться с самим собой.

Линус закатил глаза и покачал головой, а мама виновато улыбнулась.

– Прости. Я просто хочу…

– Чтобы я был осторожен. Я знаю.

– Ты не видел мои сережки? – спросила мама. – Ну, знаешь, те, золотые, с зелеными камнями?

– Нет. Кажется, вчера они были на тебе.

– Именно. Перед сном я положила их на тумбочку, а теперь не могу найти.

Линус подошел к одному из стеллажей.

– Ладно, – сказала мама. – Наверное, я их в другое место положила.

Она вышла из комнаты, а Линус провел ладонью по корешкам книг. Все из кожи или ткани. Линус вытащил одну книгу наугад. На обложке блестящими буквами было написано название – Magicae Tempestatem. Один уголок обожженный.

В дальнем конце комнаты виднелась деревянная дверь. По обе стороны от нее – пыльные рыцарские доспехи. На одной из кольчуг была заметна вмятина, как будто по ней нанесли удар молотом.

Линус подошел к двери. Ключ в замочной скважине не поддавался. Повертев его так и сяк, мальчик уже готов был сдаться, но тут замок щелкнул. Дверь открылась. Внутри царила непроглядная тьма. Линус зажег газовую лампу и увидел маленькую винтовую лестницу.

Наверняка она-то и ведет в башню.

Линус призадумался. Хенриетта сказала, что деревянные полы прогнили. Но ведь эта лесенка из железа. Он прислушался: ушла ли мама? Потом закрыл за собой дверь. Поставил ногу на нижнюю ступеньку. Вроде устойчивая. Перила в форме змеи были выполнены так искусно, что Линусу страшно было за них держаться. Внезапно он почувствовал, как что-то проползло по его руке. Подавив крик, он отряхнулся. Огромный паук пробежал у самых ног и исчез под лестницей. Линус вздрогнул. Он ненавидел пауков. Прежде чем продолжать подниматься, он тщательно проверил волосы и одежду. Медленный подъем. Шаг за шагом.

Наверху Линуса ждала еще одна дверь. В свете лампы что-то блеснуло. Причудливой формы латунная ручка, напоминающая животное с рогами, с кольцом во рту. Линус потянул за кольцо, и дверь медленно, со скрипом отворилась. Пахнуло затхлостью. Комната внутри оказалась круглой. Линус сразу узнал окно с занавеской. Она была почти полностью задернута, в слабом, проникающем сквозь щель свете кружилась пыль.

«Вот здесь, значит, кто-то стоял, когда мы вчера приехали». Линус был твердо убежден, что ему не показалось.

На полу лежала медвежья шкура. Страшная голова таращилась на Линуса черными глазами из стеклянных шариков. Медведь выглядел голодным.

Линус подошел к огромному письменному столу, заставленному коробочками и ящиками с пожелтевшими бумагами. Внимательно рассмотрев стол, он заметил лоскут вощеной ткани. Кто-то нарисовал на нем целую сеть линий, а там, где линии пересекались, лежали разноцветные камни. Линус взял темно-зеленый камешек и посмотрел через него на свет. Камень был горячим. Рядом со столом стояла странная металлическая конструкция. Тонкие латунные круги и шары разных цветов. Посередине – большой шар с подсвечником. Линус дотронулся до одного круга, и вся конструкция начала вращаться. Линус сразу же догадался, что это такое. Модель Солнечной системы! Хотя постойте… Он поморгал и задумался. Здесь не восемь планет, а целых тринадцать. А там, где должна быть Земля, непонятная планета с двумя спутниками.

Внезапно Линус краем глаза уловил какое-то движение и обернулся. Ничего, кроме комка пыли, слетевшего с книжного шкафа. Линус подошел ближе. На пыльной полке виднелись следы тонких когтей. Линус снова повернулся, уверенный, что за ним кто-то наблюдает. Ему стало не по себе, и он поспешил покинуть комнату и спуститься по винтовой лестнице.

– Нашел что-нибудь интересное?

Опустившись на колени, мама заклеивала малярной лентой плинтусы. В углу лежали инструменты и стояли банки с краской. Линнея сидела у окна, наверное, смотрела в сад.

Линус пробормотал что-то невнятное, он не собирался признаваться, что поднимался в башню.

– Хочу погулять с Линнеей по саду.

– Очень хорошо. Здорово, правда, милая? Может быть, заодно покормишь ее? В холодильнике шприц с готовой порцией.

– Конечно.

– Только осторожно, вокруг старой теплицы полно битого стекла.

Закатив глаза, Линус вышел, толкая перед собой коляску с Линнеей.

Вскоре он уже сидел в траве, прислонившись к стволу старой узловатой яблони. Высокая трава обвивала колеса коляски. Линусу пришлось попыхтеть, чтобы затащить ее сюда. Но оно того стоило. Яблоневый сад определенно был самым уютным уголком имения, и Линусу очень хотелось показать его Линнее. Он мечтательно смотрел на старый колодец. Классический каменный колодец желаний. С ведром, воротом и всем прочим. Но мама запретила приближаться к колодцу. Боялась, что они туда упадут. «Это надо умудриться», – пробормотал Линус, но пообещал не подходить. Так что приходилось довольствоваться яблонями.

Линус захватил с собой книгу. Не какую-нибудь из странных книжек, пылящихся в библиотеке старого дома, а ту, которую привез из дому. Обычно он читал Линнее вслух. «Хуже не будет», – думал он, хотя сестра, казалось, его не слышала. Время от времени он давил на поршень шприца, из которого через зонд еда поступала в дырочку на животе Линнеи.

Книга оказалась очень интересной.

– «…он постучал палкой по прочной каменной стене. И вот, после тысячелетнего сна гора повернулась. Они нашли его! Сокровище тролля…»

– Ну, как вы тут устроились? – раздался голос у Линуса за спиной.

Линус подпрыгнул от неожиданности.

– Боже мой, прости, я не хотел тебя напугать!

Это был мужчина, у которого они накануне спрашивали дорогу. Старый садовник.

– Решил зайти узнать, не нужно ли вам что-нибудь. А еще угостить вас. – Он протянул Линусу целый пакет булочек с корицей. – Свеженькие. Только сегодня испек.

– Спасибо, – вежливо поблагодарил Линус, вставая.

– Меня зовут Арон. А твое имя?..

– Линус. А это Линнея. Мы близнецы.

– В этом нет никаких сомнений, – улыбнулся Арон. Он тяжело опустился на колени перед коляской.

– Приятно познакомиться, Линнея, – сказал он, осторожно положив свою сморщенную руку на ее предплечье.

Линус был рад. Большинство людей чувствовали себя неуютно в присутствии Линнеи. Либо таращились, либо делали вид, что вовсе ее не замечают.

– Как вам тут? – спросил Арон, с трудом поднимаясь.

– Хорошо, – поспешно ответил Линус. Бросив взгляд на темный дом, он добавил: – Дом такой… большой. И довольно… странный.

Арон понимающе кивнул.

– Да, Вильхельм – человек весьма необычный. У него было много самых невероятных идей. По дому заметно. Он ведь сам сделал чертежи, и это о многом говорит.

– А чем он тут вообще занимался? – спросил Линус. – Я нашел в доме странные предметы.

Арон пожал плечами; трудно было сказать, что он об этом думает.

– Точно не знаю, – ответил он и вдруг погрустнел. – Мы с Вильхельмом были хорошими друзьями, но даже мне он ничего не рассказывал. Говорил только, что проводит эксперименты, которые изменят мир. Я не знал, что и думать. Ведь это может значить все что угодно, от новых космических кораблей до особо прочных канцелярских резинок.

Они улыбнулись вместе. Линус выдавил еще немного питания из шприца в зонд.

– А вы не знаете, куда он мог уехать?

Старик молча стоял, рассматривая Линуса, как будто взвешивал, насколько ему можно доверять.

– Если честно, не знаю, – ответил он наконец.

Похоже, он углубился в воспоминания. Взгляд устремлен вдаль. Потом он откашлялся и посмотрел Линусу прямо в глаза.

– Так уж и быть, расскажу. Ты уже достаточно взрослый, чтобы понять. Когда Вильхельм пропал, все двери и окна были заперты изнутри. Собственный ключ Вильхельма лежал на своем обычном месте, единственный дубликат был у меня. Паспорт и кошелек никуда не исчезли. Одежда, вещи – тоже на месте. Все указывало на то, что дом он не покидал.

У Линуса все внутри похолодело. Он вспомнил стук за стеной и пошевелившуюся занавеску в башне.

– Значит… он по-прежнему там, внутри?

Арон улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Я обыскал весь дом. И полиция тоже. Не говоря уже о его ужасной сестре, – добавил Арон, содрогнувшись. – Единственные оставшиеся обитатели дома – крысы, да еще, возможно, моль.

Линус ковырял ноготь на большом пальце. Поколебавшись, он пробормотал:

– Я видел кого-то там, внутри.

– Правда? – серьезно спросил Арон. – И кого же?

– Не знаю. Когда мы приехали, наверху, в башне, кто-то был. Стоял у окна.

Морщины на лице Арона стали еще глубже.

– А ты маме сказал?

– Да. И этой Хенриетте. Но они мне не поверили.

Взгляд серых глаз Арона устремился к башне.

– Я поднимался туда лишь один раз. В башне у Вильхельма располагался рабочий кабинет. Не знаю, что именно ты видел, Линус, но тебе следует быть осторожным. Вам всем троим осторожность не помешает. Помню, когда-то Тракеборг был гостеприимным домом. Вильхельм часто приглашал нас с женой на ужин, и сам у нас бывал. Но после его исчезновения… Дом как будто лишился души, им завладели темные силы. Он разрушается и гниет гораздо быстрее, чем должен бы. Словно дом болен. Поэтому я больше сюда не хожу. Меня здесь такой страх одолевает…

Линус почувствовал, как по спине побежали мурашки. Арон, похоже, заметил его испуг.

– Не слушай мои россказни, Линус! – Он махнул рукой. – Это просто возраст. Мы, старики, не любим перемен. И ради бога, не пугай свою маму моими придумками.

Он широко улыбнулся.

Но Линуса фальшивой улыбкой не проведешь. Он сразу раскусил Арона.

Шприц с едой опустел, Линус отсоединил зонд от живота Линнеи. Закрыл отверстие маленьким клапаном. Арон молча наблюдал за его привычными движениями.

– Как ей повезло с братом…

Линус почувствовал, что краснеет.

– Ну ладно, пора мне домой, – добавил Арон. – Как-нибудь зайду к вам подстричь траву. Передай маме, что она всегда может обратиться ко мне за помощью. – Он бросил красноречивый взгляд на дом. – И ты тоже, Линус. Заходи, если захочешь поговорить. До свидания.

Арон ушел, а Линус задумался над его предостережением. Разумеется, следует быть осторожным. Но вместе с тем в нем загорелась какая-то искра. Искра, которой ему уже давно так не хватало.

Линнея отправилась отдыхать, а Линус продолжил обследовать дом. С любопытством, но и с осторожностью. Теперь он старался быть внимательнее. Время от времени возникало ощущение, что за ним наблюдают невидимые глаза. Он пытался убедить себя в том, что у него просто разыгралось воображение.

Ближе к вечеру Линус заметил дверь, которую раньше не видел. Она располагалась за лестницей в прихожей и выглядела как часть обшивки. За дверью оказалась пустая комната. Никакой мебели, даже окна нет. Весь пол заставлен картинами, накрытыми пожелтевшей простыней.

Линус вошел в комнату. Задумчиво осмотрел пустые крюки на стенах. Почему все картины сняты? Ведь остальная обстановка дома оставлена без изменений. Линус осторожно отодвинул простыню. Мастерски написанное полотно, которое могло бы быть красивым, если бы не изображенная на нем жуткая сцена. Современные высотные дома, наполовину превратившиеся в средневековые замки. Как будто великан снес верхушки зданий, заменив их старыми башнями. Между домами вздымаются огромные волны грязной воды. В этом потоке мелькают люди и еще какие-то непонятные существа с искаженными от страха и отчаяния лицами. Вся земля покрылась гигантскими трещинами, в которые проваливаются и люди, и существа. Небо кроваво-красного цвета.

Линус накрыл жуткую картину. Должно быть, ее писал сумасшедший художник.

Затем Линус осторожно приподнял ткань над вторым полотном, ожидая новых ужасов. Однако эта картина оказалась совсем другой. На ней был изображен мальчик в джинсах и футболке, сидящий на корточках в полутемной комнате. Пустые стены освещала газовая лампа. Мальчик сидел, вцепившись в раму картины, а перед ним лежала грязная простыня.

Линус взглянул на свою одежду, затем на простыню и лампу.

Он почувствовал, как волоски на руках встают дыбом.

Это же он сам! Бесконечная картина, на которой он смотрит на картину, где изображено, как он смотрит на картину, где он смотрит…

Линус в ужасе вскочил на ноги и с колотящимся сердцем бросился вон из комнаты.

– Успокойся, Линус, – пыталась увещевать мама, пока Линус тащил ее через весь дом. – Я вообще не понимаю, о чем ты.

– Я должен показать тебе эту картину! На ней изображен я!

– Что еще за картина?

Чувствовалось, что мама раздражена. Линус выдернул ее в самый разгар работы – мама использовала драгоценные часы, пока Линнея спала. Сын привел ее в комнату с картинами. Мама взяла газовую лампу и присела возле полотна, на которое указал Линус.

– И где ты тут?

– Я там, – сказал Линус, подходя ближе. – Сижу и держу…

Он осекся. Картина изменилась. Теперь на ней был изображен деревянный пол, а на полу свернутая медвежья шкура. Одна из половиц вынута, и на ее месте что-то поблескивает.

– Но… – произнес Линус в замешательстве. – Она была совсем другая… На ней был изображен я. Честное слово!

Мама встала.

– Здесь темно, – сказала она устало. – Ты ошибся. Я понимаю, неудивительно, что в таком доме у тебя разыгралась фантазия.

Мамин голос звучал успокаивающе, но Линус только разозлился.

– Кто-то подменил картину!

– Линус, – умоляюще сказала мама, – кроме нас в доме никого нет.

– Неправда! Тут еще кто-то есть! Я видел вчера. И слышал ночью!

Мама вздохнула.

– Хватит, Линус! – Теперь в ее голосе прозвучали резкие нотки. – Послушай, я не знаю, во что ты играешь, но у меня сейчас нет времени. Если мы хотим тут пожить, я должна пользоваться моментом, пока Линнея спит, для того чтобы поработать. Хорошо?

Она вышла из комнаты, а Линус продолжал разглядывать картину. По-прежнему медвежья шкура и вынутая доска. Линус присмотрелся. И тут понял. Это же шкура в комнатке в башне! Раз, два, три, четыре… Тринадцатая планка.

Линус поспешил к винтовой лестнице, старательно избегая встречи с мамой. В башенной комнатке он оттащил медвежью шкуру и отсчитал нужную доску. Когда он нажал на нее, та поддалась. Линус подцепил ее ногтями и потянул на себя. Доска легко отошла.

Под доской обнаружилась дыра. Линус посветил газовой лампой. Там, в темноте, что-то блеснуло. Ключ. Старый, потемневший, длиной с ладонь. Линус лег на живот, чтобы достать его. Ключ оказался тяжелее, чем он думал, но Линусу удалось его достать. Мальчик сидел и озадаченно рассматривал ключ, когда вдруг раздался какой-то скребущий звук. Линус прислушался и понял, что звук идет снизу. Все ближе и ближе. Внезапно из дыры что-то высунулось. Линус оцепенел.

Это была рука. Или что-то, напоминающее руку. Внешняя сторона покрыта серыми волосками, пальцы с желтоватыми скрюченными когтями все в перстнях, поблескивают драгоценные камни. Рука начала хватать воздух, пытаясь добраться до Линуса.

Линус попытался закричать, но не смог издать ни звука. Его тело отказывалось шевелиться.

Рука подбиралась все ближе и ближе. На досках пола, исцарапанных когтями, оставались глубокие борозды.

Линус выронил ключ.

Рука рванулась за ним.

Молниеносно схватила ключ и тут же исчезла в темноте.

Глава третья

Прошло несколько секунд, а может, целый час. Линус сидел на полу в башенной комнате, медленно отходя от пережитого шока. Он не слышал ничего вокруг, только собственные тяжелые удары сердца. Наконец ему удалось подняться. Ноги не гнулись. Линус попятился к двери, не спуская глаз с дыры в полу. Только нащупав дверную ручку, он заторопился. Стремглав бросился вниз по лестнице. Миновал библиотеку. В столовой мама заканчивала работу, но Линус не остановился, он бежал дальше, пока не оказался в своей комнате. Забравшись на кровать, он прижался к спинке. Отсюда были хорошо видны и дверь, и стена, в которую ночью стучали.

Мысли крутились в голове. Что происходит? Неужели такое возможно? А что, если он сходит с ума?

Мама ему ни за что не поверит. Стоит ему признаться, что он поднимался в башню, она рассердится и огорчится. Но надо как-то дать ей понять, что они должны уехать из Тракеборга. Причем немедленно. В доме еще кто-то есть, теперь Линус это точно знает. Хотя рука выглядела не совсем как человеческая. И что там ползает внутри стен?

Линус передернулся и натянул на себя одеяло. Сейчас ему было одиноко как никогда. Отчаянно хотелось с кем-нибудь поговорить. Точно не с Линнеей, тем более что вообще неизвестно, слышит ли она его. В любом случае ответить она не может. Позвонить папе – тоже не вариант. Если он услышит, как Линус напуган, он обязательно перезвонит маме, а там и до ссоры недалеко.

От стука в дверь Линус вздрогнул.

– Линус, можно войти?

Он сделал глубокий вдох и попытался взять себя в руки. Нельзя показывать, как ему плохо, по крайней мере пока. Сначала надо придумать план.

– Ага, – ответил он, и дверь открылась.

Мама остановилась в проходе.

– Еда скоро будет готова. Поможешь накрыть на стол?

Линус сглотнул.

– Что-то меня тошнит, лучше мне сегодня не ужинать.

По маминому лицу пробежала тень беспокойства.

– Ты не заболел?

Мама подошла к Линусу и пощупала его лоб.

– Да нет, ничего страшного, просто немного устал, – сказал Линус и попытался улыбнуться.

На самом деле он с трудом сдерживал слезы. Линус уже много лет не плакал, но сейчас в горле рос предательский комок. И было безумно страшно.

– Ну, тогда лежи, – сказала мама, гладя его по голове. – Я принесу пару бутербродов: съешь, когда тебе станет лучше.

Выходя, мама оставила дверь приоткрытой. На глазах у Линуса выступили слезы, он быстро вытер их тыльной стороной ладони.

Надо поговорить с Ароном. Другого выхода нет. Арон – единственный, кто ему поверит. Он сможет поговорить с мамой и убедить ее, что отсюда надо уезжать.

Линус посмотрел в окно. На улице сгущались сумерки. Ветви огромных деревьев раскачивались на ветру, по земле ползли тени. В обычной жизни Линус ничего не имел против ночных прогулок. Но сейчас… Сейчас он даже не осмеливался поставить ногу на пол – вдруг бледная рука схватит его и утащит под кровать.

Линус содрогнулся.

Надо продержаться ночь, не засыпая, а на рассвете он отправится в путь.

Этот вечер получился одним из самых долгих в его жизни. Несколько часов он просидел в комнате, ожидая, когда мама придет пожелать ему спокойной ночи. Он даже тапки заранее надел.

Когда она наконец пришла, Линус последовал за ней в ванную, благодарный, что не пришлось идти через дом одному. Он закрылся в ванной. Почистил зубы. Смыл воду в унитазе. Привычные звуки немного приободрили его. Он оставался в ванной дольше, чем нужно, в надежде, что мама успеет уснуть.

Сам он спать не собирался. Как бы ему ни было страшно, нельзя оставлять маму и Линнею на произвол судьбы. Линус сел с зажженной газовой лампой в коридоре напротив их спален. Обе двери были приоткрыты, поэтому Линус был уверен, что услышит, если что-то произойдет. Он сидел, прислушиваясь. Малейший скрип заставлял его вздрагивать. Время от времени Линус приподнимал лампу и освещал коридор. Каждый раз он смертельно боялся увидеть в темноте блестящие глаза.

Линус рассматривал подсвечники, напоминающие когти. Тени превращались в узловатые пальцы. Если бы только можно было развлечь себя какой-нибудь игрой на телефоне, но мобильник полностью разряжен. Единственная рабочая розетка в этом чертовом доме, предназначенная для плиты на кухне, была занята аккумулятором от шлифовальной машины.

Линус чувствовал страшную усталость. Чтобы взбодриться, он съел пару булочек с корицей от Арона. Но это не помогло. Веки всё тяжелели. Линус упорно боролся со сном, но в конце концов голова его опустилась на колени, и он погрузился в беспокойную дрему.

Линус резко проснулся. Его разбудил звук. Линус схватил газовую лампу и посветил вокруг себя. В следующее мгновение он заметил, что двери в обе спальни закрыты. Линус вскочил на ноги. Пол громко заскрипел. Если кто-то или что-то в доме не спит, то теперь Линус отчетливо дал понять, что и он проснулся. Сердце стучало, как барабан.

Линус осторожно подошел к маминой двери и приоткрыл ее. Из комнаты доносилось лишь тяжелое дыхание. В свете лампы он увидел мамин силуэт под одеялом. Чувствуя непреодолимое желание разбудить маму, он подошел к кровати.

– Мама? – сказал он негромко и тихонько потряс ее за плечо.

Она что-то пробормотала, но не проснулась.

На тумбочке лежало мамино снотворное. Линус вздохнул. И вдруг заметил горку белого порошка рядом с наполовину пустым стаканом воды. Как будто кто-то раскрошил таблетку.

Он снова с беспокойством взглянул на маму. Она никогда не принимала так много лекарств. Только полтаблетки и пару глотков воды.

Линус потряс маму, на этот раз сильнее.

Она не проснулась.

В ту же секунду он услышал звуки, доносящиеся из комнаты Линнеи. В мгновение ока он оказался в коридоре и проскользнул в ее дверь.

Сначала Линусу показалось, что все в порядке. Линнея, как обычно, спала на спине, переодетая в ночную рубашку.

А потом Линус заметил маленькую тень у изголовья кровати. Он приподнял лампу и увидел, что это. Большая серая крыса моргала блестящими черными глазами. В ее ухе что-то мерцало. Золотая сережка с зеленым камешком.

Та самая сережка, которая пропала у мамы!

Крыса смотрела на Линнею. На шее и щеках девочки виднелись маленькие красные царапины. Следы когтей!

Страх тут же куда-то улетучился. На его место пришла небывалая злость – ничего сильнее он в жизни не испытывал. Это мерзкое чудовище поранило Линнею, его беспомощную сестренку, а он ее не защитил. Убить крысу!

Глаза Линуса сузились.

– Я никому не позволю обижать Линнею… Слышишь?

Не раздумывая, он схватил книгу и со всей силы швырнул в крысу. В последний момент крыса успела отскочить. Она спрыгнула на пол и пустилась наутек. Линус попытался наступить животному на хвост, но крыса прошмыгнула прямо у ног и исчезла в дверях.

Линус ринулся за ней.

Несмотря на темноту, преследовать крысу было несложно – Линус слышал царапающие звуки ее когтей. Выбежав в прихожую, он заметил, как крыса рванула вверх по лестнице.

Поколебавшись секунду, он бросился следом. Крыса, которая, похоже, уже решила, что наверху она в безопасности, пискнула и исчезла во тьме.

Вот Линус на втором этаже. Он поднял лампу повыше. Пол покрыт толстым слоем пыли. Явное напоминание, что ему не следует тут находиться. Зато на пыльном полу отчетливее видны крысиные следы.

Следы вели влево, в какой-то коридор. Там висели такие же подсвечники в виде когтей, что и на первом этаже. Пробежав мимо нескольких закрытых дверей, Линус свернул направо. Все его внимание было приковано к следам, а ухо пыталось уловить скрежет когтей.

Вдруг раздался щелчок. Через секунду Линус услышал, как по полу проволокли что-то тяжелое.

Линус замер.

Он вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть хоть что-то за пределами кружка света, отбрасываемого лампой. Вдруг пол под Линусом качнулся, мальчик инстинктивно сделал шаг вперед. Он вскрикнул, когда под ним хрустнула доска. Нога провалилась до колена. Он перевел дыхание. Постоял, замерев, не осмеливаясь пошевелиться. Потом наконец смог потихоньку освободиться и встать на ноги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.