Стейси Кларк
Идеальная жертва

Глава 1

Меня разбудил луч света, скользящий по лицу. В голове будто поселился рой пчёл, по вискам бил отбойный молоток. Я натянула на голову одеяло, пытаясь скрыться от солнца. Нащупала рукой телефон, взглянула на экран: время показывало 8:45. Отлично, можно понежиться в кровати ещё хотя бы часок. По моим подсчётам, если доверять похмельной памяти этим утром, сегодня суббота, а значит, никуда не нужно идти. На моих губах появился намёк на улыбку. Я снова закрыла глаза и попыталась утонуть в дрёме.

Сквозь сон до меня доносились шорохи, исходящие из глубины квартиры, и доходил еле уловимый запах жареной яичницы и свежезаваренного кофе. Я должна быть дома одна, откуда эти навязчивые запахи? В голове что-то щёлкнуло, и я резко села на кровати. Глаза несколько секунд привыкали к солнцу, струящемуся из окна, и медленно начали скользить по комнате, в которой я находилась. В голове у меня возникло стойкое ощущение дежавю. Незнакомая мне спальня была выдержана в чёрных тонах: чёрные стены, чёрные шторы, чёрная мебель. Готова была поспорить, что под покровом ночи она, наверняка, наводила ужас. По крайней мере, даже сейчас, когда в панорамные окна било утреннее солнце, она выглядела слегка жутковато. Даже постельное шёлковое бельё было чёрного цвета. Какого чёрта??? Где я?

Я слегка поёжилась, и по моему телу побежали мурашки. Непроизвольно натянула одеяло до самого носа. Мои ноздри защекотал знакомый запах, исходящий от простыней. В голове происходил полнейший бардак, поэтому я не придала значения этому небольшому открытию и не пыталась даже вспомнить, откуда мне знаком этот запах. В моих мозгах происходило что-то, похожее на цунами. Мысли всё текли и текли, захлёстывали меня волна за волной. Попыталась вспомнить: пятница, клуб… Ко мне за барную стойку подсел какой-то парень, угостил коктейлем, завязалась беседа. Дальше всё, как в тумане… Я пыталась собрать воедино все фрагменты вчерашнего вечера, но память будто ускользала от меня. Трясущимися руками я откинула одеяло в сторону. На мне были только трусы и мужская рубашка. Боже, что я натворила? Моё тело стало сотрясать мелкой дрожью. Я закрыла глаза, надавила пальцами рук на пульсирующие виски, снова попыталась осознать нелепость данной ситуации. Если бы я попала в лапы маньяка, он бы привязал меня к кровати или того хуже, кинул в подвал. Но я тут! Целая, невредимая, не связанная, в чужой рубашке, с головной болью и сушняком во рту, но я – живая! А значит, у хозяина спальни совсем другие на меня планы.

Я встала с кровати, стараясь унять дрожь в коленках. Босые ноги сразу утонули в мягком ковре, это немного успокаивало. Подошла к окну, чтобы сообразить, где я нахожусь. Из окна открывался очень красивый вид на лес, а значит, что дом находился где-то за городом. Это меня ничуть не успокоило. Именно так начинаются многие фильмы про всяких маньяков-убийц. Нужно было выкинуть эту жуть из головы. Вспомнила, что у меня есть телефон. Трясущимися от волнения руками нашла свою геолокацию и скинула на всякий случай подруге, вместе с коротким сообщением. Стало чуточку легче, я выдохнула. Затем тщательно осмотрела всё вокруг, чтобы найти свою вчерашнюю одежду. Судя по гардеробу, в этом доме явно жил мужчина. В прочем, не стоило даже надеяться на то, что эта спальня принадлежала женщине. Слишком уж всё брутально выглядело в этой «берлоге». Похоже, этот псих спрятал от меня мою одежду. Боялся, что сбегу? Что ж, пора познакомиться с «мистером икс».

Я осторожно открыла дверь и выглянула в коридор. Похоже, только ЕГО спальня могла вызывать во мне чувство тревоги, остальной интерьер казался мне приятным. Я пошла на запах и звуки, доносящиеся из глубины дома. Когда я заметила кухню, то ненадолго остановилась на пороге и перевела дыхание. Всё-таки не каждый день мне «улыбается удача» проснуться в постели незнакомца. Я надеялась, что сгорю от стыда прежде, чем начну свои оправдания перед ним за своё поведение. Наконец, я сделала шаг вперёд. Он стоял спиной ко мне у раковины. На нём были надеты джинсы, ноги босые, торс голый, кухонное полотенце перекинуто через плечо. Я невольно вспомнила фильм «50 оттенков серого», но тут же откинула эту мысль из своей дурной головы. Тьфу, чёрт, я совсем не была готова к такому повороту событий этим прекрасным утром. Я прочистила горло, чтобы хоть как-нибудь обнаружить своё присутствие. Он медленно выключил воду, медленно положил вымытую сковороду на сушилку, медленно стянул с плеча полотенце, медленно вытер руки, медленно повернулся и ловко закинул его обратно к себе на плечо. Всё происходило, как в замедленной съёмке грёбаного голливудского фильма. От солнца, уже ярко палящего за окном и слепящего мне в глаза, я видела только его силуэт.

– Ну, здравствуй, Лисичка…

Так меня называл только единственный человек в моей жизни… От звука его голоса у меня подогнулись колени, сердце начало биться, как птица, запертая в клетке. Я почувствовала, как моя кровь разогналась по венам, тело покрылось мурашками, соски предательски встали. Меня будто сковал страх. Затем кровь резко отлила от лица и мне стало дурно. Меня начало тошнить. Непонятно, то ли от страха, то ли с похмелья, то ли от дикого сексуального желания к этому человеку, которое, как я думала, подавила в себе на корню, засунула в дальние уголки своего сознания и сделала вид, что я его просто выдумала. Нет, не может быть! Я закрыла и открыла глаза несколько раз, потому что была уверена, что я сплю. Это просто один из кошмаров. Просто один из кошмаров, Алиса. Когда я поняла, что наваждение не проходит, то сделала два шага назад и замерла. Нужно было что-то ответить, но слова застряли в горле. Я и подумать не могла, что мы снова встретимся.

– Не рада меня видеть, Лисичка? – Его голос был похож на скрежет металла.

– Я…

Он тихонько прошёл к столу, сел на один из барных стульев, вальяжно развалился на нём, скрестив руки на своём голом торсе. Я не забыла, какой этот мужчина красивый и чертовски сексуальный. Это обескураживало, но я умоляла себя открыть рот и сказать хоть что-нибудь. Я собрала всю волю в кулак и выпалила на одном дыхании:

– Что я тут делаю, Малик? – Я как будто услышала свой голос со стороны. Он был больше похож на скрип старой двери с проржавевшими петлями. Мне захотелось спрятаться в тёмном чулане и не выходить, пока всё само собой не рассосётся.

Я чувствовала, как мои ногти впились в ладони. В воздухе повисла звенящая тишина. Я смотрела прямо ему в глаза. Его брови сошлись на переносице, взгляд стал ледяным. В зрачках полыхал гнев. Я на секунду задумалась, что перегнула палку, но потом вспомнила, что испытывала к нему не только тёплые чувства и взяла себя в руки.

– Что ты тут делаешь? – прошипел он сквозь зубы. – Я поведаю тебе эту душещипательную историю, Лисичка. Но для начала, может, присядешь? Или поздороваешься для приличия? Давно не виделись. – Он показал на стул напротив себя. – Выглядишь неважно, будто призрак увидела. Не ожидал такого тёплого приёма.

Он приподнял свою бровь и, даю руку на отсечение, в его глазах заплясали черти, а на губах заиграла ехидная улыбочка. Я мешкалась буквально пару секунд. Потом осторожно прошла к столу и попыталась, как можно грациознее с моим невысоким ростом, присесть на высокий барный стул напротив него. Возможно даже, что я просто плюхнулась, как мешок картошки, потому что Малик едва сдержал смешок, но увидев мой хмурый взгляд, передумал смеяться.

– Да, конечно, привет. Я вся во внимании, Малик, – как можно строже произнесла я. У меня не должно было быть пути отступления. Моё тело очень остро реагировало на этого мужчину, я это помню, поэтому я обязана быть скалой, чёрт меня побери!

– Даже не знаю с чего начать, Алиса. Может, с того момента, как ты уехала? – С этими словами он подался вперёд, локтями облокотившись на стол, который был между нами. Меня бросило в жар. Мои ладони резко вспотели, и я их невольно вытерла о подол, как я полагаю, его рубашки. С кухонным столом нас связывали яркие воспоминания. При мысли об этом, и о том, как он меня видел голой, как одевал в эту самую рубашку, у меня снова побежали предательские мурашки по коже.

– Тогда можно начну я? – Мой голос предательски дрожал, но я взяла себя в руки. – Малик, ты мне не муж. Почему я должна была отчитываться перед тобой, куда и зачем я уехала? – Я буквально выдавила из себя смешок, чтобы слова казались правдоподобнее. А что я ему должна была сказать? В сложившейся ситуации вообще сложно было подобрать слова. Впрочем, всё зависело от того, зачем я тут находилась и что он от меня хотел услышать.

– Браво, Алиса! – В комнате раздались его аплодисменты. Полагаю, в мою честь. Я вздрогнула. Неужели не сработало? – Получилось очень правдоподобно, – продолжил он, – но дело в том, дорогая Алиса, что я не верю ни единому твоему слову. Я не знаю, что произошло за этот год и что изменилось, но за то короткое время, что мы провели вместе, я думал, что ты тоже испытываешь хоть какие-то ко мне чувства. Я пока не понимаю причину твоих действий, но теперь однозначно хочу узнать. Не потому, что я такой настырный, а потому что, как мне кажется, все твои душевные терзания напрасны. Что бы ты там в своей голове не придумала, нет таких причин, по которым мы должны бороться со своими демонами в одиночку.

Да что он такое несёт? Что он возомнил о себе??? Мне хотелось выть и кинуть в него чем-нибудь тяжёлым. Высказать всё, что я о нём думаю, но в глубине души я понимала, что это бомба замедленного действия. Одно неловкое движение и – бум! – всё полетит снова к чертям собачьим. Зачем он вернулся? Моя жизнь и так перевернулась с ног на голову при встрече с ним.

– Мы? Нет никаких «мы», Малик. И за один год многое может измениться.

– Ты вышла замуж и гуляешь втайне от мужа по клубам?

Я вздрогнула. Стараясь не подавать вида, протараторила:

– Ты пытаешься меня спровоцировать?

– Я пытаюсь сделать то, что я не сделал год назад, чёрт тебя побери! – Он стукнул кулаком о столешницу. – Узнать хоть что-то о твоей жизни!

– Не думаю, что это хорошая идея, – парировала я и отвела взгляд в сторону.

– Не думаю, что твоя идея свалить, ничего не объяснив, была лучше! – Его глаза налились кровью. Я поняла, что нужно как-то выходить из этой ситуации и, желательно, с минимальными потерями.

– Согласна! – Только согласившись с ним, я могла остановить эту словесную перебранку. – Но давай вернёмся к моему вопросу, Малик! – сказала я, стараясь смотреть ему в глаза. Но, честно признаться, это было очень трудно делать, когда перед тобой сидел полуобнажённый мужчина, которого ты желала больше кого-либо когда-либо в этой жизни. – КАКОГО… ЧЁРТА… Я… ТУТ… ДЕЛАЮ…??? – Я специально делала акцент на каждом слове. Мне нужны были ответы. Сейчас. Я хотела получить их и уйти, пока всё не зашло слишком далеко.

Малик соскочил со своего стула, схватил тарелку с уже изрядно поостывшей яичницей, кружку с кофе и с грохотом поставил передо мной.

– Съешь хотя бы завтрак, Алиса. Не зря же старался. – На его шее заходили желваки, а я тупо уставилась в тарелку, будто пытаясь отыскать там ответы на свои вопросы.

– Хорошо, – спокойно сказала я, взяла вилку и начала уплетать «глазунью» так, как будто в жизни ничего вкуснее не ела. Про себя отметила, что мне ни один мужчина, кроме него, никогда не готовил завтраки. Что ж, Малик, придётся поставить тебе ещё один жирный плюсик!

После долгого молчания он заговорил:

– По счастливой случайности, Алиса, я оказался вчера в нужное время и в нужном месте. Так получилось, что мы оказались в одном клубе. Если честно, не ожидал этой встречи. Я уже отчаялся снова увидеть тебя…

Он буквально сверлил меня взглядом, прожигал дыру в моём теле насквозь. Он замолчал, в воздухе снова повисла звенящая тишина. Я слышала, как грохочет в груди моё сердце, и молилась, чтобы он этого не слышал. Разум кричал мне, что пора уносить отсюда ноги, но я будто приросла к этому долбаному стулу. А мои глаза начали жадно блуждать по его телу. В какой-то момент мне показалось, что из моего рта сейчас потечёт слюна, так сильно я его желала в тот момент. Я потрясла головой, чтобы выбить эти пошлые мысли из своей головы, и отпила кофе. Малик вышел из ступора и продолжил:

– Я заметил тебя у барной стойки с тем парнем и поначалу подумал, что это твой спутник. – Он снова подался вперёд и прищурил свои бесовские зелёные глаза. – Какое-то время я наблюдал за вами. Не знал, стоит ли подходить и портить ваш интимный вечер. – Снова пауза и выдох, похожий больше на рычание дикого зверя. Он закрыл глаза на секунду, потом снова их открыл. – Но потом ты отъехала от одного бокала, хотя до этого была абсолютно трезвой, и я понял, что он тебе в него что-то подмешал… Пришлось убить его, тело закопать в лесу, а тебя привезти сюда, чтобы пришла в себя.

На последних словах отпитое кофе пошло у меня носом. Я закашлялась, пытаясь отдышаться, а он засмеялся в голос:

– Да шучу я, Лисичка! Я вырубил его, закинул тебя на плечо и унёс в свою пещеру.

– Хорошая шутка, Малик! – сказала я сквозь кашель. – Жаль, не смешная!

С меня хватит этого цирка. Я и так тут задержалась дольше, чем хотела. С терзаниями совести и другими прелюдиями в своей голове я разберусь позже. Сейчас не время самокопания. Я соскочила со стула и почти бегом побежала обратно в спальню. Но добежать я не успела, он догнал меня прежде, чем я вообще выбежала из кухни. Сильные руки схватили меня и резко развернули к себе. В следующую секунду моё тело упёрлось в стену, а его оказалось так максимально близко, что я чувствовала жар, исходящий от него. И этот запах. Почему я сразу не узнала его, как только проснулась в его кровати? Я должна была сразу понять…

– Далеко собралась, Лисичка? – глядя в мои глаза, произнёс он. Секунда – и его руки на моей талии. Ещё секунда – и его губы рядом с моими. Я почувствовала, как электрический разряд прошёл по моему телу. Всё внутри сжалось в тугой узел. Я не могла дышать. Его глаза стали почти чёрными от расширенных зрачков.

– Домой, Малик. Мне пора, – не отрываясь от омута его глаз, прошептала я одними губами. – Спасибо тебе за всё. Я, честно, очень благодарна тебе за вчерашнее.

– И это всё? Вот и встретились? – Он резко отстранился от меня и сложил руки на груди. – Поверить не могу. Я, правда, не понимаю. Да, я не твой муж, но ты не дала мне даже право выбора стать хоть кем-то для тебя. Ты просто сбежала, Алиса.

Нужно было срочно придумывать завуалированный ответ на его вопрос. Обманывать не хотелось, но и правду говорить я была не готова.

– Может, потому что я не хотела тебе давать право выбора стать кем-то для меня? Я предпочла сделать его сама. – Это первое, что пришло мне в голову.

– Я, может, и дурак, но не слепой. – Он облокотился руками о стену позади меня так, что я оказалась запертой между ними. Я не дала ему право выбора тогда, он не дал мне его сейчас. – Почему твоё тело говорит обратное, Лисичка?

Моё тело не просто говорило, оно орало во всё горло. Когда он был так близко, я не могла контролировать себя. Это даже не страсть. Это похоть во всей её красе. Необузданное, неуправляемое желание удовлетворить то, что я всё это время пыталась подавить в себе. Те мысли и образы, которые приходили мне на ум, когда он был рядом, пугали меня до жути. Этот танец бесов в моей голове не давал мне покоя ни днём, ни ночью.

В следующую секунду он запустил свои руки мне в волосы и припал своими губами к моим. Я помнила вкус его поцелуя до сих пор. Он был такой горячий и холодный одновременно. Хотелось и плакать, и смеяться. Отдаться ему и убежать без оглядки. Его руки жадно блуждали по моему изголодавшемуся телу, и оно полыхало огнём. Последний вопль моего разума эхом отдавался в моей голове, я уже не в силах была сопротивляться. Я потеряла над собой контроль…

Глава 2

Год назад

Я прилетела в Москву пару часов назад. Последний раз я была в столице ещё совсем маленькой со своими родителями. Помню, папу отправили сюда в командировку, а мама настояла, чтобы он взял нас с собой. Честно говоря, я мало чего запомнила из той поездки. Только то, что мне понравилось кататься на метро и как болели ноги от долгих прогулок по городу. Маме хотелось посмотреть все достопримечательности в короткие сроки и меня приходилось таскать за собой. Кажется, после этого я возненавидела Москву всем сердцем и заявила родителям, что никогда туда больше не поеду «даже за мешок конфет». Я, честно, пыталась сдержать своё обещание. После этого родители много раз летали в Москву по работе и постоянно звали меня с собой, но я категорически отказывалась и оставалась у бабушки с дедом. И когда мой начальник сказал мне, что нужно лететь, я мысленно поругалась, а вслух произнесла:

– Только за мешок конфет, Фёдор Петрович! На меньшее не согласна!

– Да хоть за два, Алиса Ивановна! Очень выручишь. Сам не могу, зашиваюсь!

– Это я зашиваюсь, Фёдор Петрович! А вы пользуетесь моей безотказностью! – Эту фразу я уже произнесла про себя, а не вслух, конечно. Хотя мне довольно часто хотелось высказать то, о чём я думаю на самом деле.

Мой начальник был мужчиной около 45 лет… наверное, он хотел бы, чтобы я так рассказала о нём. Немного грузный, неповоротливый, но в отличие от своих лысеющих сверстников, с густой шевелюрой и такими же густыми бровями, которые он постоянно подстригал. Я не раз заставала его за этим занятием в кабинете. А также за подстриганием ногтей. И не только на руках. Складывалось такое ощущение, что он, завалив меня работой до потолка, шёл сам заниматься своей внешностью. Несправедливо. Глаза у него были зелёные, хитрые, часто бегали туда-сюда, когда он нервничал. А нервничал он часто. В основном из-за жены, второй по счёту, которая была моложе его на 13 лет. Наверняка, по этой причине у него был пунктик по поводу возраста, а «красоту» он наводил на работе, а не дома. Чтобы жена, наверняка, думала, что его брови не растут и не вьются, как плющ, если их не стричь, и ногти на руках и ногах всегда в идеальном состоянии. Остаётся только догадываться, что, скорее всего, в туалет «по большому» он тоже ходит на работе, а спят они с ней в разных комнатах, потому что во сне он храпит и пукает. Если честно, чисто по-человечески, мне было жаль его. Жить в постоянном стрессе, та ещё задачка.

Нет, как его помощница, я, конечно, знала, что ему 53, ведь через меня проходили абсолютно все документы в компании. Но он всегда говорил: «Алиса, девочка моя. Никто не должен знать мой возраст». Он всегда разговаривал со мной, как с дочерью, потому что он очень скучал по своей дочери от первого брака, которая жила со своим мужем и детьми заграницей и, похоже, что виделись они весьма редко. Мне это не мешало, но иногда вводило в ступор. Сильная гиперопека вкупе с работой, которую он взваливал на мои плечи, была неуместна.

За день перед вылетом я мельком просмотрела в интернете достопримечательности. Кроме нескольких встреч по работе у меня будет куча свободного времени и нужно провести его с пользой. Сидеть всё это время в отеле я не горела желанием. Мои глаза разбегались от разнообразия всего, что можно посмотреть в столице. Не удивительно, что мама не успевала посетить всё, что хотела за одну поездку. Тут понадобится гораздо, гораздо больше времени! Мой выбор пал на посещение Третьяковской галереи. Захотелось погрузиться в мир художников. Я никогда не увлекалась живописью, поэтому хотелось чего-то новенького, незнакомых до этого впечатлений и ощущений.

В номере я не спеша разобрала чемодан, ещё раз проверила своё рабочее расписание и убедилась в том, что встреч на сегодня никаких не запланировано. В последнее время я очень много работала и мало отдыхала, поэтому приходилось всё тщательно перепроверять по несколько раз, чтобы не упустить важных деталей. Фёдор Петрович с меня шкуру сдерёт, если я не буду следовать намеченному плану. В этом вопросе у него был строгий пунктик. Всё по расписанию и точка. В шкафу я нашла халат, тапочки и полотенце. Заказала завтрак в номер. Было бы неплохо выспаться, в самолёте удалось только немного подремать, полноценным сном это никак не назовёшь. Но быть голодной и не выспавшейся одновременно – это сущий кошмар. Я упала на двуспальную кровать и начала двигать руками и ногами из стороны в сторону, как раньше в детстве мы с подружками делали бабочек на снегу. При этих воспоминаниях мои губы озарила улыбка, и захотелось хохотать. В эту же секунду раздался звонок на телефон.

– Привет, Лиса! Как долетела? – послышался звонкий голос подруги в трубке.

– Привет, Ева. Да отлично, правда не выспалась. – Я встала с кровати и начала переодеваться, чтобы не терять времени. Нужно срочно принять душ, чтобы взбодриться.

– Только не говори мне, что ты собралась всё свободное от работы время валяться в кровати, – осуждающим голосом сказала она. – Если только ты чего-то не договариваешь и я чего-то не знаю, а?

На этой фразе я представила, как она «играет» своими бровями.

– Поверь мне, если б у меня кто-то появился, ты бы узнала первой, – вздохнула я.

– Надеюсь, подруга, – ухмыльнулась она в трубку. – Чтобы у человека кто-то появился, нужно куда-то ходить, Лиса. Так какие планы помимо работы?

– Не поверишь! – Я сделала многозначительную паузу.

– Та-ак… Заинтриговала… Продолжай…

– Собираюсь посетить Третьяковку! – …Жду реакции.

– Тьфу ты, Лиса, туда, наверное, одни ботаники и студенты ходят. Ну, или ботаники-студенты. В клуб лучше сходи какой-нибудь, подруга. – Она фыркает в трубку.

– Да я и не собиралась ни с кем знакомиться. Так, для общего развития, – отмахнулась я.

– Душная ты, Лиса. Ну, хоть ботаника с собой захвати из своей галереи, чтоб не скучно было. Ладно, у меня звонок на второй линии. Вечером наберу, а то умрёшь от тоски в своей Москве.

– Пока, подруга, и не переживай за меня! – кинула я последнюю фразу.

– Чмоки-чмоки!

Я сбросила звонок и направилась в душ, смыть остатки своей усталости. После принятия водных процедур действительно стало легче. А после завтрака появилось второе дыхание. Я быстренько привела себя в порядок: феном посушила волосы, нанесла макияж и вызвала такси.

День выдался на удивление солнечным и тёплым, хотя на дворе уже был ноябрь. Погода в последние годы сильно удивляла, будто сама природа взбунтовалась против всего человечества. Частые землетрясения, наводнения, извержения вулканов, ураганы, магнитные бури. Всё это пугало и наводило на мысли о конце света. По пути к месту назначения я смотрела в окно такси на бесконечные колонны автомобилей, идущих по своим делам людей, будто я попала в большой муравейник. Интересно, куда они все так спешат? Погружённая в свои мысли и чувства, я не заметила, как такси уже подъехало к Третьяковской галерее.

Внутри здания было очень просторно и светло. Я заплатила на кассе за билет и пошла по бесконечным комнатам, перетекающим из одной в другую. Время от времени встречались группы туристов с гидами, и я украдкой подслушивала, о чём они говорят. Вскоре я наткнулась на выставку художника Михаила Врубеля. Выставка начиналась со знакомой мне с детства картины «Царевна Лебедь». Я завороженно и долго изучала её до мельчайших деталей. Смотреть на фото в интернете и увидеть своими глазами – это не одно и то же. Своими глазами ты видишь каждый штрих, каждую деталь и мазок кисти. Картина была словно живая: она дышала, жила своей жизнью. Глаза Царевны будто смотрели на меня, заглядывали прямо в душу.

Проходя дальше, в зал, который был посвящён «Демонам» Врубеля, я огляделась. Здесь были представлены три его картины: «Демон сидящий», «Демон летящий» и «Демон поверженный». Я замерла рядом с «Сидящим Демоном» и долго не могла оторвать от него глаз. Он был будто напряжён и расслаблен одновременно. Взгляд его был очень печален и смотрел куда-то вдаль. Его руки были сцеплены вместе, мышцы напряжены, но при этом свободно висели на коленях. Вокруг Демона росли цветы, а на заднем плане алел закат. Я стояла, как загипнотизированная: настолько мощна была энергетика этого образа.

– Впечатляет, правда?

Чей-то мужской голос вырвал меня из мира фантазий и спустил с небес на землю. Я обернулась. Передо мной стоял молодой высокий мужчина в солидном костюме. На его фоне я смотрелась маленьким гномом. Волосы у него были тёмные, модно подстриженные, будто он только что вышел из барбершопа и прямиком направился в галерею. Глаза зелёные, очень красивые, взгляд задумчивый, но на губах играла лёгкая улыбка. Руки он держал в карманах брюк. Кажется, он не отводил от меня взгляда и с таким же большим интересом разглядывал меня, как и я его. Я снова повернулась к картине и ответила:

– Да, безусловно. – Начиная чувствовать себя не в своей тарелке, я переминалась с пятки на носок. Наступило неловкое молчание. – Я немного не так себе представляла демонов.

Он подошёл ближе и встал по правую руку от меня, не переставая смотреть прямо перед собой.

– Вы думали, что это что-то с рогами, копытами, хвостом и большими перепончатыми крыльями за спиной?

– Да, именно так я их и представляла. А еще с красными горящими глазами и козлиной бородой.

Он повернул ко мне голову и улыбнулся. На щеках проступили ямочки. Я искоса стала за ним наблюдать. У него действительно были очень красивые глаза. Хотелось смотреть в них, не отрываясь.

– Вы меня смущаете, – сказала я и тоже улыбнулась в ответ.

– Извините. Мне просто скучно было ходить здесь одному, и я увидел вас. Я наблюдал за вами. Сказать, сколько времени вы стояли, разглядывая эту картину? – Он смотрел на меня, ожидая моей реакции.

Мне показалось, я покраснела с головы до кончиков пальцев, но продолжала смотреть в его глаза.

– Вы маньяк? – еле слышно спросила я.

Кажется, мой вопрос застал его врасплох. Он на секунду замешкался.

– Нет, нет. Вы не подумайте. Меня Малик зовут. А вас? – С этими словами он достал руку из карманов брюк и протянул её мне, чтобы скрепить наше знакомство рукопожатием.

– Алиса. – Я тоже протянула ему руку. – Кажется, вы перегрели руку в своих штанах, она очень горячая.

Теперь был его черёд краснеть. Но он не смутился, а ответил:

– Да, 20 минут наблюдений. – Видно было, что он еле сдерживал рвущийся наружу смех. Видимо, я перегнула палку.

– Я даже не заметила, как прошло столько времени, – ответила я, чтобы скрыть неловкость моей спонтанной шутки.

– Я понимаю. Первый раз, когда я увидел картины Врубеля, они тоже произвели на меня такое же впечатление.

– Вы не в первый раз тут? Любите картины? Сам художник и приходите сюда вдохновляться? – Я сама не поняла, откуда возникло столько вопросов к совершенно незнакомому человеку.

– Нет. Я не художник и не поэт, но прихожу сюда действительно вдохновляться. Ведь все эти произведения искусства писались под чьим-то вдохновением, в них вдохнули жизнь. А это значит, что у них особая аура. К тому же тут тихо бывает в некоторые дни. Можно побыть одному, подумать о вечном, набраться сил.

– Побыть одному? – Мои брови взлетели вверх. – Вы только что сказали мне, что вам стало тут скучно, именно поэтому вы считали минуты моего созерцания Демона.

– Скажем так, я не думал, что встречу здесь прекрасную девушку и захочу с ней ближе познакомиться.

Моё сердце гулко забилось в груди. Мне давно никто не делал комплиментов и давно никто со мной не знакомился. У меня был один серьёзный роман, не считая просто ухаживаний, который закончился разрывом. Просто не сошлись характерами. Теперь я даже не знаю, любила ли я тогда? Хотя чувствовала что-то похожее на любовь. Можно ли вообще разлюбить человека? Я искоса посмотрела на своего нового знакомого и улыбнулась:

– Спасибо за комплимент. Честно, мне очень приятно. Сможете вкратце рассказать об этом художнике, раз вы тут не первый раз? Я отказалась от аудиогида и теперь очень об этом жалею.

– Можно я выскажу своё мнение?

– Конечно, давайте.

– Если вкратце, то, как и все творческие личности, Врубель был немного не в себе. Ведь, чтобы писать такие картины – демонов и прочее, мне кажется, нужно быть немного двинутым. Вы знаете, когда он мучился от неразделённой любви, чтобы заглушить сердечную боль, он изрезал ножом себе грудь, как бы приняв муки физические. Даже сказал об этом так: «Я страдал, но когда резал себя, страдания уменьшились». Это ли не говорит о его психических отклонениях?

– Да, наверное. – Я плавно перешла к другой картине «Демона летящего». – Вам не кажется, что на этой картине голова демона неестественно загнута?

– Мне не кажется, и вам тоже. Был сделан детальный анализ картины и выяснилось, что художник переписал голову Демона уже совсем другими красками и в другое время. На самом деле «Демон летящий» был эскизом для «Демона поверженного». Если вы мысленно перевернёте «Поверженного Демона» на 180 градусов, то заметите это. Об этом говорят многие его эскизы, они находятся в следующей комнате.

– Очень интересно. – Я подошла к третьей картине. – Действительно, похоже на то. А что там дальше случилось после неразделённой любви?

– Всё банально, поверьте. Отвергнутый художник запил, стал посещать злачные заведения, влез в долги. Столько лет прошло, а мужчины не меняются до сих пор. – На его лице вновь заиграла лукавая улыбка.

– Вы тоже мучились от неразделённой любви?

– Нет. Если честно, я ему немного завидую, потому что я даже не испытывал такой любви, чтобы потом мучиться.

– Не стоит завидовать этому. Думаю, это очень больно. – Я посмотрела на него с осуждением и скрестила на груди руки.

– Думаю, да, но человек так устроен. Пока сам не испытает на себе все прелести бытия, не поймёт. – Он развёл руками. – Но на этом его история не заканчивается. Пока он работал над своим Демоном, он женился и у него родился сын с врождённым дефектом – «заячьей губой». Параллельно Демону он писал портрет своего сына, но потом впал в панику, считая, что эта картина принесёт несчастье. Дальше хуже: некогда скромный и стеснительный художник стал дерзким и критикующим всех и вся. Вместе с ним менялся и его Демон на картине. По правде сказать, когда он работал над «Демоном поверженным», свет в его комнате падал точно на картину, ярко её освещая. А когда её возили на выставку, свет уже падал совсем с другой стороны, и поэтому он начал с безумием переписывать своё произведение, ему не нравилась игра света на холсте, он старался её сделать ярче. Жена, видя эти перемены, в ужасе обратилась к медикам, и его направили в клинику. После больницы Врубель впал в депрессию, и на него снова свалилось горе: умер его единственный ребёнок. Опять лечебница, и лечащий врач посоветовал ему снова начать рисовать. Это спасло его ненадолго, он писал картины, получал много заказов. Он работал, как одержимый. В результате его настигла слепота. Через четыре года художник умер.

Я пыталась переварить в своей голове эту безумную историю. Я никогда не задумывалась, что за каждой картиной скрывается человек со своими несчастьями и невзгодами, со своей душевной болью. Для меня он был просто талантливым человеком и только.

– Какая грустная история. Как вы думаете, Малик, почему это всё случилось именно с ним?

– Когда он умер, Алиса, в газетах написали: «Демон уничтожил своего творца!». Я думаю, лучше, чем эти кричащие заголовки и не скажешь.

Мы развернулись лицом друг к другу. Я уже потеряла счёт времени. Этот мужчина явно заинтриговал меня, как и вся эта история о Демонах.

– Алиса в стране чудес. – Произнося эту фразу, он смотрел на мои губы.

Я почувствовала, как краска вновь прилила к моим щекам. И начала невольно их кусать. Его зрачки расширились, глаза стали почти чёрными, и он облизнулся, как мартовский кот. От этих наших совместных действий я немного выпала из реальности. Даже на мгновение забыла, где мы находимся, так хотелось его поцеловать.

– Что? – Я сделала вид, что не расслышала его.

– Алиса в стране чудес. Книга такая. Все её в детстве читали. – Он тоже вышел из ступора, даже потряс головой, чтобы выбить из неё бредовые мысли. – Я надеюсь, Алиса, что ваша история окажется такой же счастливой, как в этой сказке. Потому что Демонам Врубеля не место в вашей красивой голове.

На этих словах он мне подмигнул.

– Пойдёмте дальше? Тут ещё много всего интересного.

И начал уверенно шагать в сторону следующего зала. Какая-то невидимая сила толкнула меня идти за ним следом.

***

После того как мы обошли всю Третьяковскую галерею вдоль и поперёк, Малик предложил мне прогуляться по Крымской набережной. Я была не против. Этот мужчина мне, безусловно, нравился и вызывал странный трепет в душе. С ним интересно было разговаривать. Мы болтали обо всём подряд, при этом он никак не затрагивал тему моей личной жизни, не задавал ненужных вопросов. Всё было так, будто мы знали друг друга уже давно и нам не нужны были все эти условности. Я не думала о том, что будет дальше. Просто находилась в моменте. Мы перешли на «ты» сразу после разговора на тему «Демонов Врубеля». Это получилось само собой, никто из нас не спрашивал у другого разрешения. Мы будто читали мысли друг друга, знали, что сказать дальше, а где промолчать, что можно спросить и какую тему лучше не затрагивать. Не знаю, как он, но я чувствовала его на ментальном уровне, читала по его глазам. Я думаю, он чувствовал нечто похожее.

Время шло, погода начала меняться, на небе появились тучи, готовые пролиться дождём в любую секунду. Ветер раскачивал облетевшие деревья из стороны в сторону. На реке заходила рябь. Несмотря на погоду, хотелось ещё долго стоять и наблюдать, как теплоходы скользят по воде. Мы оба молчали. Каждый из нас крутил свои мысли в голове.

– Алиса, я боюсь, что скоро начнётся дождь. Может, пообедаем вместе где-нибудь? Хотя для обеда уже поздновато, а для ужина рановато. – Он повернул меня к себе лицом за плечи и взял мои руки в свои. – У тебя ледяные руки. Меня будет мучить совесть за то, что я тебя заморозил, ещё несколько дней.

– Малик, я и так надолго тебя задержала. Я думаю, нам обоим пора.

– А мне показалось, что это я тебя задерживаю. Но мне не хотелось тебя отпускать. Наверно, я эгоист.

– Значит, эгоисты мы оба. Но мне действительно пора.

Я ещё хотела добавить про перелёт, усталость и завтрашние встречи по работе, но промолчала. Рано или поздно нам придётся отпустить друг друга. Всё, конечно, зависело от того, насколько далеко мы зайдём. У него своя жизнь здесь, у меня другая там. Пусть всё останется как есть. Никто никому ничего не должен, просто хорошо провели время. Не думаю, что это перейдёт в нечто более серьёзное за несколько дней моего присутствия в столице. Но почему мне так трудно остановиться на этом? Почему так трудно отпустить его сейчас?

– Я могу тебя хотя бы подвезти?

Я на секунду задумалась, убрав свои руки обратно в карманы пальто.

– Думаю, я смогу добраться сама. Не маленькая.

– Кажется, ты действительно видишь во мне маньяка? – Это был бы сарказм, если бы его глаза не выдавали печали.

– Конечно, нет, Малик. Просто оставляю за собой право держать при себе ту информацию, какую считаю нужным не разглашать.

– Ты агент ФСБ? – Его хмурый взгляд сменился улыбкой.

– Я обычная девушка, – ответила я, думая о том, что, возможно, совершаю ошибку, стараясь убежать от него и от того, что между нами начинало происходить.

В воздухе повисло молчание. Я знаю, он ждал продолжения. Наверняка думал, что расскажу свою историю, и он хотя бы смутно будет представлять себе, кто я на самом деле такая. Но я осталась непреклонной, смотрела прямо ему в глаза и молчала, подумав, что он поймёт всё без слов. Наконец он сдался, а я спокойно выдохнула.

– Хорошо. Я вызову тебе такси, – сказал он, потупив взгляд. – Я, конечно, всё понимаю, но не могу вот так бросить тут девушку, не убедившись, что она благополучно добралась до дома, а не промокла под проливным дождём.

– Согласна. – Это всё, что я могла сказать в тот момент.

Пока он звонил по телефону, отойдя немного в сторону, я ловила себя на мысли о том, что продала бы дьяволу душу, лишь бы он меня не послушал. Загрузил в свою машину или на чём он сюда приехал, увёз бы меня куда угодно, где бы нам никто не мешал, и занялся бы со мной диким необузданным сексом. Я испугалась этих своих мыслей, ниоткуда пришедших мне в голову, но ничего не могла с этим поделать. Мне было стыдно за это, ведь мы были знакомы всего несколько часов, а я уже позволяла себе думать о сексе с этим мужчиной. Такое было со мной впервые.

Закончив разговор, он положил трубку. Всё это время Малик не сводил с меня глаз, и я испугалась, что он мог прочитать мои мысли. Затем он молча подошёл ко мне и произнёс:

– Я могу показаться грубым и настойчивым, Алиса, но будь добра, оставь мне хотя бы свой номер телефона!

Его слова звучали как угроза, но я восприняла их иначе. По телу побежали мурашки, скорее всего, от возбуждения. Я достала из сумки блокнот с ручкой и трясущимися руками написала номер телефона, вложив лист бумаги в его горячую руку. На какое-то время мы оба застыли, ловя импульсы, проходящие сквозь наши ладони. Наверное, в тот самый момент я поняла, что совершаю ошибку, так поспешно убегая.

Глава 3

Устоять против искушения – это

может казаться победой, но сознавать,

что кто-то устоял против искушения,

которым мы были для него – это

ранит, как самое худшее поражение

– Мария Домбровская

Последние минуты то, что происходило со мной, было похоже на фейерверки по всему телу. Как только я села в машину такси, меня начало трясти, будто у меня жар и озноб. Мои руки тоже тряслись, будто я 90-летняя старуха с тремором. Про сердце и говорить нечего, оно просто выпрыгивало из груди, норовя сломать мои рёбра.

Никогда в жизни я не испытывала подобного ни к одному мужчине. Да, у меня может и был довольно скудный опыт отношений, но я никогда не страдала от недостатка внимания со стороны противоположного пола. Ещё в школе в младших классах за мной начали ухаживать парни. Но, как таковой, первой школьной любви, запоминающейся многим на всю оставшуюся жизнь, у меня не было. Первый раз я поцеловалась в колледже, хотя в школе почти все подружки уже давно имели парней и даже имели с ними сексуальные отношения. Я никуда не торопилась. Я не скажу, что была какой-то отличницей-ботаничкой, но и оторвой я не была. Да, я очень много читала, но далеко не научную литературу.

После колледжа, устроившись на работу, я познакомилась с парнем. Он был всего на год старше меня. Закрутился роман. Но всё это было таким ненавязчивым, вялотекущим. Я это поняла уже только после нашего расставания, когда проанализировала все наши отношения с самого начала. Впрочем, расстались мы именно потому, что довольно долго вместе жили, и пришло время принимать решение о свадьбе. На неё нас всячески подталкивали и его родители, и мои, и общие друзья. Только моя лучшая подруга Женька всегда говорила: «Когда я на вас смотрю, меня тошнить начинает. Вот такие вы – сладкие. Вы ж даже не ругаетесь никогда. Скучно. Вы, как брат с сестрой, даже целуетесь так же. Ваши отношения больше на инцест смахивают». Я на неё не обижалась, потому что в глубине души понимала, что она всегда была права. Мы оба понимали, что, хотя нам вместе не плохо, даже в какой-то степени комфортно, это будет брак не счастливый, потому что эффекта «вау!» в наших отношениях не было. В наших отношениях не было безумной страсти. Поэтому после долгого серьёзного разговора мы с ним пришли к обоюдному согласию. Никаких нелепых скандалов, слёз, уговоров вернуться. Точка. Подруга была права – даже расстались мы скучно.

О той страсти, которая заставляет человека находиться в эйфории, я много читала; я видела эту страсть в парах друзей, мои родители всегда с такой страстью смотрели друг другу в глаза. Но я никогда её не чувствовала. Кроме сегодняшнего дня… Я даже не думала, что страсть может быть такой сильной и вызывать бурю неконтролируемых эмоций в организме. На обратном пути к отелю даже мир казался мне более радужным, чем солнечным утром, хотя первые капли дождя уже вовсю барабанили по крыше автомобиля. Я расплатилась с таксистом и спешно выбежала из машины, на ходу доставая из сумки пластиковую карту от своего номера. Почти бегом пробежала по улице, потом, забежав в отель, мимо стойки регистрации, стуча по кафелю каблуками. Администратор бросил на меня настороженный взгляд, когда я несколько раз нажала на кнопку вызова лифта, будто за мной кто-то гнался. Когда я поднималась на свой этаж в стеклянной кабине лифта, то с облегчением выдохнула. А когда вбежала в свой номер и второпях переоделась, попутно разбрасывая свои вещи где попало, меня уже не так трясло, как раньше. Только лёгкие электрические разряды ещё изредка пробегали по венам.

Пытаясь унять последние всполохи адреналина в своём теле, я достала из холодильника вино, которое предусмотрительно прикупила в дьюти-фри, будто знала, что свалится на меня в этой поездке. Налила себе целый бокал и, пригубив, закрыла глаза. «Боже мой! Что это было?» – пронеслось у меня в голове. Почему-то остро захотелось поговорить с мамой.

Я взглянула на часы. Если у нас три часа дня, то у них шесть вечера. Разница по времени между Москвой и Лондоном плюс три часа. Набирая мамин номер, я искренне надеялась, что они с папой не ушли куда-нибудь в кино или театр и я смогу застать их, чтобы просто поговорить спокойно. Я была единственным ребёнком в семье, но, как и у многих родителей, у них часто не хватало на меня времени. В детстве папа много работал. У него была своя небольшая фирма, специализировавшаяся на юридических услугах. Мама помогала ему, занималась бухгалтерией и прочими экономическими вопросами. Дальше бизнес только рос и развивался, у них было всё меньше времени на меня, я часто оставалась у дедушки с бабушкой, маминых родителей. Но я не скажу, что я была несчастна, несмотря на это, я была окружена любовью и заботой и никогда ни в чём не нуждалась. Когда я закончила колледж, не стало сначала бабушки, а потом, через какое-то время, и деда. У бабушки была онкология, а дедушка, думаю, просто не смог без неё жить, поэтому ушёл следом. К этому времени родители уже приняли решение переехать в Лондон. Они звали меня с собой, но я категорически отказалась. Тут была вся моя жизнь, мои друзья и молодой человек, который, как тогда казалось, будет моим будущим мужем. Родители сильно не настаивали и понимали. Они никогда в жизни не давили на меня и всегда предоставляли мне право самой принимать решения. К тому же все мы прекрасно понимали, что нет никаких препятствий к тому, чтобы навещать их так часто, насколько это возможно. Я всегда могла купить билеты и улететь к ним в отпуск, мы часто созванивались по телефону и в мессенджерах. Благо, сейчас есть такие технологии, которые позволяют видеть своих близких людей каждый день, не давая нам сильно соскучиться друг по другу. Конечно, это никогда не заменяло нам крепкие объятия любимых родителей и разговоры тет-а-тет по вечерам, но это было большее, чем просто письма и открытки на праздники, без возможности увидеть их и просто представлять, как они изменились, пока вы не виделись долгое время.

После долгих гудков в трубке, наконец, послышался мамин голос:

– Привет, дочь. Как у тебя дела? – При звуке её голоса у меня на губах появилась улыбка, а на душе стало тепло и спокойно.

– Привет, мам. Всё хорошо. Я в Москве сейчас.

– О-о-о-о. Ты выросла и созрела для посещения столицы? – Мама рассмеялась. – Помнится, ты говорила, что ни за что в жизни туда не вернёшься.

– Мама, я действительно выросла и поменяла своё мнение, но боль уставших ног чувствую до сих пор. – Теперь мы смеялись вместе.

– Мой тебе совет, дорогая: надевай удобную обувь на прогулки, и ни в коем случае не на высоких каблуках.

– Поздно, мам. Но в следующий раз обязательно воспользуюсь твоим советом. Кстати, чем занимаетесь сейчас? Вы разве дома?

– На удивление, да. Мы с папой решили сегодня провести вечер в компании друг друга. Походы в кино, театры и прочее подождут. У нас романтический вечер. Папа машет рукой и передаёт огромный привет тебе, Алиса.

– Ему тоже, мам. Ну, тогда, не буду вам мешать. Созвонимся в следующий раз. – Не хотелось прерывать их романтик.

– Ты нам не мешаешь, Алиса. Мы с ним видимся каждый день, а тебя редко. Хотя разговариваем мы с тобой часто, но очень сильно скучаем. Когда планируешь приехать?

– Думаю, что только в новогодние каникулы, мам. Работаю не покладая рук. Мой шеф пытается возложить на меня все свои обязанности. У меня такое чувство, что скоро я буду замещать его не только на работе. – Я скорчила недовольную гримасу.

– Печально, но это даст тебе стимул и научит вести дела самостоятельно. Глядишь, сама на себя скоро будешь работать.

– Пока меня всё устраивает, но я чувствую, что мне нужен отпуск, это однозначно. – Я пыталась перевести тему в другое русло. Я знала, как мама часто намекает мне на своё дело. Просто потому, что они с папой всю жизнь посвятили себя этому. Но пока я не была готова. Хотя в голове зарождалось много планов и идей.

– Конечно, нужен отпуск! А ещё тебе нужна любовь, Алиса.

– Не начинай, мам…

– Я понимаю, что лезу не в своё дело, дочь, но всем нужна любовь и забота. С любимым человеком легче переносить стресс и все остальные тяготы бытия. Папа не даст соврать. – Я представила, как мама на этой фразе подмигнула ему.

– У меня звонок на второй линии, мам. Пока. – Я поспешно положила трубку.

Конечно, никакого звонка не было, но эта тема – больная для меня. Я всё сама понимала. Мне самой очень часто, придя с работы, хотелось упасть в мужские объятия и забыть о всех проблемах. В голове снова пронеслись мысли о Малике, я мысленно представила его лицо, его красивые зелёные глаза, его губы и тёплые руки. Низ живота затянуло. Если я прямо сейчас не получу разрядку, я просто сойду с ума! Я залпом выпила половину бокала, чувствуя, как тепло разлилось у меня в груди. Подошла к окну. Ливень уже вовсю барабанил по стеклу, погода не на шутку испортилась. Так одиноко я ещё никогда себя не чувствовала. Почему я отказалась поужинать с ним? Я взрослый человек и вольна делать всё, что захочу. Что меня останавливало? Может, я просто боялась потерять то, что неожиданно для себя нашла? Это безумное чувство во мне? Я набрала номер подруги. Только она всегда сможет дать мне дельный совет. Она всегда была более раскованной, никаких комплексов. Жила так, как хотела, будто каждый день был последним в её жизни.

– Лиса? – послышался её голос в трубке после долгих гудков. – Молчи. Дай угадаю. Ты сходила в свою Третьяковку, поняла, что кроме ботаников-студентов там ловить нечего, вернулась в свой номер, и тебе стало скучно и одиноко?

– Не нагнетай, Ева. Можешь говорить?

– Конечно, подруга. Судя по голосу, случилось что-то важное. Конечно, я свободна и открыта к общению. Выкладывай.

Я залпом осушила бокал, приготовившись к разговору.

– Я действительно сходила в Третьяковку. И встретила там одного мужчину…

– Студента-ботаника? – резко перебила она.

– Ева, хватит, не смешно уже. – Мне захотелось бросить трубку.

– Лиса, ты нервничаешь. Давно я не слышала, как ты нервничаешь. Когда ты мне раньше рассказывала про своего бывшего Кирюшу, ты не была так возбуждена. Он определённо заочно мне нравится, Лиса. Судя по твоей реакции, он Аполлон.

– Если ты не будешь меня перебивать, – сердито произнесла я, – То услышишь подробности нашего знакомства.

– Та-а-ак, погоди. Надо лечь поудобнее. У меня такое ощущение, что это будет похлеще порнушки. – Я услышала, как шуршит её постельное бельё, когда она начала принимать удобную позу. Она издевается?

– Очень смешно, подруга. – Я закатила глаза. – А ты почему не на работе?

– Не поверишь, у меня затяжной обед с Егором. Сейчас он как раз в ванной, а твоя порно история будет как раз кстати. Так сказать, для разогрева.

– Доиграешься ты, Ева. Его жена тебе все космы повыдирает. – Я нахмурилась.

– Не волнуйся, у меня всё под контролем. И что там у вас с Аполлоном? – с нетерпением спросила она.

– Его зовут Малик. – Я тоже упала на кровать, решив устроиться поудобнее. – Мне страшно, Женька. Можно ли безумно хотеть человека, когда ты знакома с ним всего несколько часов?

– Конечно, можно. И, судя по твоему воздержанию после Кирилла, даже нужно и не удивительно. Но боюсь, твой Аполлон вовсе не Аполлон, а точно какой-нибудь студент-ботаник, который просто подошёл спросить который час, а ты растаяла. Человеку нужен секс, Лиса! Иначе даже Квазимодо будет казаться Аполлоном. Но мой тебе совет, разряди обойму и живи дальше спокойно. Но не в одно своё красивое лицо. Для этого нужны «ЭМ» и «ЖО». Поняла меня, подруга? Давай, я верю в тебя. – Послышались шаги на том конце трубки, и она шёпотом добавила:

– Идёт Егор, я вечером наберу. Или лучше завтра. Надеюсь, ты воспользуешься моим советом и не будешь этим вечером одна скучать в своей постели. Целую, красотка.

Я посмотрела на погасший экран и только сейчас поняла, что оставила ему свой номер телефона, но не взяла его. Вот дура!

Глава 4

С удовольствием во всём себе отказывать

может сравниться только удовольствие

всё себе разрешать. Правда, чтобы

удовольствие не теряло остроты,

приходится чередовать обе практики.

– Саша Иванов

Всё утро я была как на иголках. После вчерашней бутылки вина и душевных терзаний от того, что я сплоховала: сначала отказом от ужина с прекрасным мужчиной, потом от того, что не взяла его номер телефона, я впала в глубокий сон. Но утром, когда прозвенел будильник, мой организм чувствовал себя ничуть не лучше, чем вчера. Я поняла, что та разрядка, о которой я вчера думала и говорила с подругой, мне нужна ещё сильнее. Я с трудом запихала в себя завтрак, который снова заказала в номер, приняла душ, попыталась привести себя в подобающий вид и поехала на запланированную по работе встречу.

Всё остальное время я пыталась выбросить все мысли, кроме работы, из головы. Это у меня получалось с трудом. Когда нудная встреча закончилась, и я вышла из офиса на свежий воздух, мне стало чуточку легче. Прогулка пешком должна была привести меня в чувство. Я достала из сумки телефон, который предварительно поставила на беззвучный режим, чтобы посмотреть, где я нахожусь и в какую сторону мне идти. На экране высветилась пара пропущенных звонков: один от Евы, другой от шефа, и одно непрочитанное сообщение.

Звонок от Евы решила пока проигнорировать. Она дала мне чёткие указания вчера и, наверняка, хотела устроить допрос с пристрастием. Снова говорить сегодня о том, что облажалась, я не горела желанием. Я набрала шефу, мы обсудили все детали сегодняшней встречи. Он остался доволен и сказал, что мешок конфет уже ждёт меня в моём кабинете. Хоть какая-то хорошая новость. Я открыла сообщение и замерла посреди улицы. «Привет, Лисичка. Надеюсь, ты вчера хорошо добралась до дома и не мучилась угрызениями совести, как я». Я долго пялилась на экран, не веря своим глазам. Если честно, не ожидала, что он вообще позвонит или напишет. На моих губах расплылась довольная улыбка. Набрала ответ: «Привет. Надеюсь, твои муки совести были такими же сильными, как мои, иначе всё это было зря». Долго ждать не пришлось, новое сообщение высветилось через минуту: «Это было всё зря, если ты сегодня не согласишься на вторую попытку поужинать со мной. Иначе я сделаю выводы, что ты испытываешь удовольствие от душевных мук». Я написала ответ, но долго думала, отправлять или нет. Затем нажала «отправить». Сообщение гласило: «Если бы я испытывала удовольствие от душевных мук, то не выглядела бы сегодня неудовлетворённой». «Господи, что я несу?» – С этими мыслями я пошла дальше. Телефон снова завибрировал: «Это стоит понимать как согласие на ужин?». Я набрала короткое «Да» в ответ. На экране высветилось: «Что-то мне подсказывает, что ты не согласишься на то, чтобы я за тобой заехал, поэтому вышлю координаты позже».

Наверное, воздух вокруг меня в тот момент искрился и переливался всеми цветами радуги. Такого счастья я ещё никогда не испытывала.

***

День тянулся мучительно долго. За окном шёл снег. Лёгкие снежинки, будто в танце, хаотично кружились в воздухе, подхваченные ветром. Они падали на землю и сразу таяли. Так странно было осознавать, что погода менялась вместе со мной. Так же быстро и спонтанно. От солнца к дождю и снегу. Я будто стояла на перекрёстке жизни, боясь свернуть не в ту сторону. Казалось бы, всё так просто, но в то же время сложно. Это даже не описать словами, насколько сильно во мне боролись чувства.

В детстве папа учил меня кататься на велосипеде. Что-то похожее я испытывала сейчас. Дикий восторг от покупки долгожданной вещи, страх перед тем, что надо научиться держать равновесие, и сам процесс езды. Волнительный опыт.

В перерывах между сборами я мельком просматривала рабочие документы. Надо было чем-то себя отвлечь, чтобы время прошло быстрее. Завтра мне предстоит ещё пара встреч, поэтому нужно не ударить в грязь лицом. Когда наконец-то пришло время выходить, я почувствовала слабую тревогу и лёгкое возбуждение. Вечер обещал быть весёлым.

Наша встреча, а вернее сказать свидание, была назначена в красивом ресторане. Когда я подъехала к назначенному времени и вошла внутрь, администратор проводил меня на крышу здания. Это было неожиданно. Здесь были установлены прозрачные шатры-полусферы, а вид с высоты птичьего полёта был просто потрясающий. У меня захватило дух при виде этой красоты. Малик встретил меня своей обворожительной улыбкой, глядя на него, у меня промелькнула мысль, что я безумно соскучилась.

– Привет. – Он жестом пригласил меня присесть за красиво сервированный стол. Вид у Малика был несколько напряжённым, это было видно невооружённым глазом. Я тоже нервничала, но старалась держать себя в руках.

– Привет, Малик. – Я села за стол, стараясь унять дрожь в руках. Нервными движениями начала растирать свои руки.

– Замёрзла?

– Нет, просто немного нервничаю. – Я постаралась выдавить из себя улыбку, чтобы окончательно не растеряться.

– Если тебя это успокоит, то я тоже нервничаю, – произнёс он.

– Спасибо, это меня успокоило, – ответила я. Действительно, его признание на самом деле меня успокоило. Трудно держать себя в руках, когда рядом с тобой красивый мужчина, который умеет справляться со своими эмоциями, а ты, как последняя дура, нет.

– Трудно не поддаваться эмоциям, когда ты рядом, Лисичка. – Он будто прочитал мои мысли, и в его глазах заплясали огоньки.

– Я уже заметила по сообщениям, что ты переиначил моё имя. Мне приятно, но это заставляет меня нервничать и смущаться ещё больше.

– Прости, Алиса. Постараюсь впредь называть тебя только так, но не обещаю. – Его довольная улыбка не сходила с лица.

К нам подошёл официант и прервал нашу беседу, сказав:

– Что будете заказывать?

Мы оба одновременно уставились в меню. После нескольких минут его изучения, мы сделали свой заказ, и он снова оставил нас наедине. Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Казалось, что мир вокруг нас исчез, а время остановилось. Не знаю, сколько мы так смотрели друг на друга, но нашу игру в «гляделки» снова прервал официант, который принёс шампанское. Он разлил его по бокалам и удалился.

– Я не сказал тебе, Алиса, ты выглядишь потрясающе, – наконец прервал он наше молчание.

– Спасибо, Малик.

– Могу я задать вопрос? – Все мышцы моего тела напряглись.

– Я могу на него не отвечать, если не захочу? – ответила я вопросом на вопрос.

– Нет. Это для меня важно.

Моя бровь взлетела. Такого упорства я не ожидала. Не люблю, когда меня заставляют делать то, чего я не хочу.

– Всё зависит от твоего вопроса, – я пыталась всем своим видом показать, что не собираюсь отвечать на те вопросы, на которые не считаю нужным ответить.

– Судя по тому, что на твоём пальце нет кольца, я понимаю, что ты не замужем. Но всё равно обязан спросить. Потому что бывают ситуации, что девушки его не носят и …

– Нет! – прервала его я. – Я не замужем, не помолвлена и не состою ни с кем в отношениях.

Он сначала опешил, а потом расслабился. А я про себя выдохнула, потому что ожидала вопросы другого характера. Хотя, я понимала, что вечер будет длинным и рано или поздно он начнёт мне их задавать.

– Спасибо, что ответила, Алиса. Для меня это действительно очень важно.

– Никаких больше вопросов, Малик. – Нужно было хотя бы попытаться остаться «в тени».

– Ты странная, Алиса. Но я ничего не могу с собой поделать. Ты мне понравилась в первую же секунду, как я тебя увидел.

Мне хотелось сказать что-то подобное в ответ, о своих чувствах, которые распаляют меня уже вторые сутки. Но в голове опять включился стоп-кран. И я не могла в тот момент не думать о том, что я скоро уеду. Было, конечно, несправедливо с моей стороны скрыть это от него, но я думала, что это всего лишь иллюзия, самообман. Всего лишь вспышка, которая погаснет, как только мы окажемся вдали друг от друга. И на душе стало как-то пусто и холодно, будто от меня ускользало что-то очень важное.

– Я так понимаю, что рассказывать о себе ты не будешь, – подытожил он.

– Почему же? Я могу рассказать то, что считаю нужным.

– Тоже верно. Имя Лисичка тебе явно подходит. Хитрая, как лиса.

– Я просто предусмотрительная. Кстати, моя подруга называет меня Лисой. А я её Евой, сокращённо от Евгении. Это единственный человек, который так меня называет. Лисичкой, конечно, никто ещё не называл. Ты первый.

– Отлично, это будет напоминать обо мне. И я теперь знаю, что у тебя есть подруга и как её зовут. Это уже что-то, – в его голосе послышался сарказм.

Тем временем, принесли первые блюда. От бокала шампанского я слегка опьянела. Нужно было обязательно поесть, иначе долго я так не протянула бы. Я с энтузиазмом набросилась на еду. Остальная часть нашего ужина была менее напряжённой. Мы снова, как и вчера, беспечно разговаривали. От алкоголя и чувств, которые он возбуждал во мне, у меня появилось желание танцевать.

– Кажется, от выпитого мной шампанского я бы не прочь сейчас потанцевать, – сказала я, сделав движения плечами.

Он с осторожностью на меня посмотрел:

– Я знаю хороший клуб неподалёку отсюда.

– Тогда едем! – обрадовалась я, мысленно послав к чёрту все предрассудки.

***

Пока мы ехали до клуба, Малик взял меня за руку. Мы оба молчали. Огни мегаполиса мелькали за окном, словно светлячки и отбрасывали блики на его лицо. Мне безумно хотелось его поцеловать. Но я понимала, что это не совсем подходящее место для этого. Хотя с этим человеком, как мне казалось, любое место было подходящим. Я будто тонула. И нуждалась в нём, как в глотке воздуха. Его мышцы были напряжены. «Интересно, что он думает сейчас?» – пронеслось в моей голове.

– О чём ты думаешь? – Кажется, я сказала это вслух.

Он повернул ко мне голову, его рука ещё крепче сжала мою. Он задумался, глядя мне в глаза, будто взвешивал свой ответ.

– Я думаю о том, насколько сильно я хочу тебя, Лисичка. И о том, что я могу тебя напугать, если не буду себя сдерживать. Я не хочу, чтобы ты сбежала от меня, как вчера.

Я удивлённо уставилась на него. Неужели на свете существует мужчина, способный говорить правду, зная, что это может обернуться не в его пользу? Наверняка, ещё сутки назад я бы пожалела о том, что задала этот вопрос малознакомому человеку. Он открыл во мне безумные грани моего внутреннего мира, о котором я даже представить не могла. Я не знала в тот момент, хорошо ли это или плохо. Я просто хотела делать то, что никогда раньше не делала, и говорить то, что никогда раньше не говорила. Я открыла было рот, чтобы ответить ему, но машина затормозила. Мы приехали. Малик расплатился с таксистом и нехотя отпустил мою руку, чтобы выйти из машины и открыть мне дверь. Когда мы оказались на улице, он крепко прижал меня к себе.

– Даже если ты ничего не говоришь, я чувствую это. Чувствую то, что ты хочешь мне сказать. Ты не можешь это отрицать, Лисичка. Ты испытываешь ко мне то же самое. – Он прошептал мне эти слова в ухо и отпустил. – Ну, вперёд! Навстречу приключениям!

Мы засмеялись одними глазами и пошли в направлении здания, которое с виду больше походило на заброшенный завод, чем на клуб. Внутри царила атмосфера хаоса. Громкая музыка, яркие всполохи света, танцующие люди. Всё это как нельзя кстати подходило под те ощущения, что творились у меня на душе. Полное погружение. Если пораскинуть мозгами, то даже так и не вспомнить было сразу, когда я посещала подобные мероприятия в последний раз. Казалось, это было сто лет назад и вообще не в моей жизни. Я подумала о том, что с этим человеком за два дня я побывала уже в трёх, даже близко не похожих друг на друга, местах. Человек, которому нравится лицезреть картины, но который знает такие места, как это. Он ещё большая загадка, чем я предполагала. К тому же, он предпочёл, как и я, не распространяться о своей жизни. Поэтому мы ничего не знали друг о друге и при этом знали многое одновременно. Малик протянул мне коктейль, непонятно откуда появившийся в его руках. Мы снова встретились глазами. Я отпила из соломинки, не отрывая от него взгляда, в котором уже невооружённым глазом читалось желание, а потом отпил он. И эти действия показались мне настолько сексуальными, что я словила кайф от этого.

Я не заметила, как мы оказались посреди танцпола, в окружении сотни других людей. Музыка завораживала. Мы танцевали в каком-то безумном ритме. Наши тела то и дело касались друг друга, его руки скользили по моей спине и талии, от чего по моему телу пробегали электрические разряды. Он будто дразнил меня, лишь осторожно прикасаясь. Тогда я притянула его к себе и обняла за шею, дав понять, что хочу большего. Он медленно наклонился к моей шее и прижался к ней губами, отчего всё моё тело выгнулось ему навстречу.

– Пожалуйста, прошу тебя, – прошептала я ему в ухо. – Поцелуй меня, Малик.

Он немного отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. А потом медленно припал ко мне губами. Это был не страстный поцелуй, а только прелюдия. Этим поцелуем он будто намекал мне на то, что я могу потерять, если исчезну из его жизни. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, но потом он снова отстранился и потянул меня к выходу. Я даже не успела ничего сообразить, как мы уже были в верхней одежде и вышли из клуба на улицу. Он потянул меня за собой, как тряпичную куклу, на ходу ловя такси.

– Малик, что ты делаешь? – Я вырвала свою руку из его медвежьей хватки.

– Алиса, я должен отправить тебя домой, пока ты не сделала то, о чём завтра будешь жалеть. Поверь мне, я хочу тебя безумно, мой контроль на исходе. Скажи адрес, куда ехать, я отвезу тебя домой.

– Не скажу. – Я понимала, как это выглядело со стороны. Не хватало только топнуть ногой. Но сказать адрес отеля – значит раскрыть свои карты. И вообще, кто сказал, что я собиралась домой? – И домой я не собираюсь.

Я многозначительно на него посмотрела. Я, может, единственный раз в жизни хотела совершить необдуманный спонтанный поступок. А теперь всё трещало по швам.

– Хорошо, тогда едем ко мне. – Он открыл двери только что притормозившей машины такси и пригласил жестом садиться. Когда я плюхнулась, в буквальном смысле, на заднее сиденье, а он сел рядом, то добавил: – Ехать не близко, Лисичка.

Когда машина тронулась, кажется, я на миг задумалась о том, что делаю что-то неправильное, но постаралась отогнать от себя эти мысли. Всю дорогу мы оба молчали, никто из нас не проронил ни слова. На меня резко накатило осознание того, что я очень устала, я сильно морально измотана и, кажется, выпила лишнего. Я не заметила, как уснула.

Глава 5

Люди одиноки, потому что

вместо мостов они строят стены.

– С.Е.Лец

Сквозь сон до меня доносился звонок будильника. Я открыла глаза, одновременно пытаясь нащупать рукой свой телефон.

– Доброе утро, Лисичка, – голос Малика выгнал из меня остатки сна, я повернулась в его сторону.

Он лежал рядом на кровати, запрокинув за голову руки, и смотрел на меня. Я скользнула по нему взглядом. Хорошо, что он был в домашней пижаме, иначе я сошла бы с ума.

– Который час? – пробубнила я.

– Кажется, тебя плохо воспитывали, Алиса.

– Извини, Малик. Твоё «доброе утро» звучало, как сарказм.

– Ничуть. Время восемь утра. И судя по тому, что ты завела будильник на это время, тебе есть куда спешить. Ванная прямо по коридору, полотенце чистое там висит, твоя одежда там же, зубную щётку найдёшь в шкафчике над раковиной. Не буду мешать. Кофе будешь?

– Не откажусь, – сказала я, отрывая голову от подушки.

– Отлично. – С этими словами он буквально спрыгнул с кровати и поспешно вышел из спальни.

Я нехотя сползла с постели. Конечно же, на мне было одно нижнее бельё. Я закуталась в махровый халат, бережно оставленный Маликом на кресле возле кровати. Думать о том, что случилось вчера, не хотелось. Хотелось, отбросив все мысли, просто встать под горячий душ и смыть остатки сна. Стоя под струями воды, я думала только о нём, вспоминала наш недолгий поцелуй, его руки на моей талии, такие горячие и сильные. Я понимала, что невозможно просто сделать вид, что ничего не произошло, что нас не тянет друг к другу, не пробегают невидимые разряды электричества, когда мы просто находимся рядом. Я понимала, что больше не могу, да и не хочу сопротивляться своему телу, заниматься самоистязанием, думать о том, хорошо ли я поступаю в данный момент. Думать о том, что произошло, я буду позже.

Я выключила воду и насухо вытерлась полотенцем, бросила взгляд на мои вещи, висевшие на вешалке. Чёрт с ними. Снова взяла халат, он явно был мне велик, так как принадлежал хозяину дома. Облачка пара от горячей воды ещё клубились в воздухе. Я вышла из ванны и направилась на кухню. Он сидел за столом с чашкой кофе в руках и смотрел что-то в телефоне. Когда он меня увидел не в моей одежде, а в своём халате, его брови вопросительно взлетели вверх, но вслух он ничего не сказал. Я ухмыльнулась.

– Извини, я не ждал гостей. Могу предложить только кофе, тосты и салат из овощей. То, что нашлось из запасов.

– Спасибо. Я по утрам не особо люблю кушать, но сегодня не откажусь от салата и тостов, – сказала я, а про себя отметила, что голод совсем другого характера мучает меня этим утром.

Пока он накрывал на стол, я исподтишка за ним наблюдала. Он явно живёт один и привык сам себе готовить, это было видно по его уверенным движениям. Когда всё было готово, он снова сел на своё место.

– Приятного аппетита, Алиса.

– И тебе, Малик.

Воцарилось молчание. Было слышно только, как стучат вилки о тарелки. Сегодня он был на удивление молчаливым и задумчивым, и явно не хотел обсуждать сложившуюся ситуацию. Я решила прервать тишину, потому что это меня напрягало:

– Извини, я, кажется, вчера уснула прямо в такси.

Он взглянул в мои глаза, пытаясь прочесть в них что-то или понять, что можно сказать, а что нельзя.

– Не стоит извиняться. Кажется, ты сильно устала, – в его голосе слышалась печаль.

– Или много выпила, – пробубнила я.

– Достаточно, чтобы я смог затащить тебя в свою постель, – с этими словами он уставился на меня, ожидая моей дальнейшей реакции. Он напрягся, будто сам не ожидал, что произнёс это вслух.

– Ты сейчас хочешь выглядеть плохим, так ведь? Плохим парнем, который воспользовался ситуацией? Вчера ты хотел отправить меня домой, я прекрасно всё помню, Малик. Думаю, это мне должно быть стыдно сегодня. Но мне не стыдно. Думаю, я хотела этого сама.

– Если это тебя волнует, ничего не было. Я просто положил тебя спать.

– Я знаю, Малик. Иначе бы я об этом помнила.

– Если честно, я ожидал другой реакции от тебя сегодня утром, – он немного расслабился.

– Какой же? – Я отодвинула от себя пустую тарелку и принялась за кофе.

– Я думал, ты сбежишь, когда проснёшься.

– Именно поэтому ты караулил меня, лёжа рядом? – Я выгнула бровь, давая понять, что удивлена.

– Это одна из причин, – он улыбнулся. – А ещё мне было приятно наблюдать, как ты спишь. И у меня было время поразмышлять.

В воздухе снова повисла тишина. Я взглянула на время в своём телефоне. Благо тому, что все встречи, запланированные на сегодня, проходят ближе к вечеру.

– Торопишься? Я вызову такси, ехать не близко, Алиса.

Я снова взглянула на него.

– Не особо. Думаю, до четырёх достаточно времени, чтобы успеть доехать.

– Зачем ты заводишь будильник так рано, если тебе никуда не нужно? – Он встал из-за стола и начал убирать грязную посуду.

– Не поверишь, забыла выключить. – Я тоже поднялась. – Можно тебе помочь? Хочу как-то отблагодарить тебя за прекрасный вечер… и завтрак.

Мы одновременно схватились за пустую кружку, и замерли друг напротив друга, встретившись глазами. Мы молчали. Моё сердце колотилось где-то в горле.

– Прости меня, Лисичка, – прохрипел он.

– За что? – удивилась я. Неужели сейчас время для извинений, когда буквально каждый миллиметр моего тела требовал, чтобы он сделал со мной что-то непристойное?

– За то, что я сейчас сделаю.

В следующий момент он резко поднял меня за талию, и я почувствовала, как моя задница плюхнулась на стол. Кружка, которую мы держали, упала на пол и разлетелась на мелкие осколки, но нам было наплевать. Он впился в мои губы, его язык грубо проник в мой рот. Я застонала, больше не в силах сдерживать то, что накопилось во мне за эти дни, и обвила его талию ногами. Он зарычал, одним движением распахнув на мне халат.

– Боже мой, Лисичка, да ты совсем голая под ним, – удивился он, оторвавшись от моих губ и взяв мою грудь в руку, начал посасывать мои соски.

Моя спина выгнулась от наслаждения и необузданного желания почувствовать его в себе. Моя рука скользнула в его штаны и обхватила его член, доставая его наружу. Он снова издал звук, похожий на рычание. Я знала, он, как и я, долго ждал этого момента. Поэтому я решила не тянуть с прелюдиями. Эти два дня были одной сплошной прелюдией, чёрт побери. В следующую секунду он вошёл в меня, и я забыла обо всём на свете, упиваясь волнами наслаждения, которые накрывали меня одна за другой.

После этого мы продолжили наши эротические игры в душе, потом в постели. Казалось, наше безумие никогда не настигнет своего апогея.

– Должен признаться, Лисичка, что у меня даже близко подобного не было.

Мы лежали рядом, на скомканных простынях. Я пыталась восстановить дыхание. Было такое ощущение, что я пробежала марафон. Именно после этой его фразы я поняла, как сильно я не хочу отпускать от себя этого человека.

– Ни за что не поверю, но полностью согласна с твоим умозаключением. Это взаимно, Малик.

Я нежно погладила его по щеке. На ощупь она была колючая из-за щетины, но мне это очень нравилось. Он притянул меня к себе и нежно поцеловал, сгребая в свои объятия.

– Я не шучу, Алиса. Я, конечно, не святой, и женщин у меня было много. Но ты особенная. Я просто хочу, чтоб ты знала об этом, вот и всё.

– А я не знала, что такое настоящая страсть до встречи с тобой, – ответила я.

Он перевернул меня на спину и лёг сверху между моих ног. Я почувствовала, как он снова хочет меня.

– Ты сводишь меня с ума, Лисичка… Но вынужден сообщить плохую новость… – На этих словах он покрывал поцелуями всё моё тело, начиная от шеи и спускаясь всё ниже. Мои ноги дрожали от обуревающих меня чувств. И когда он дошёл до низа моего живота, а я замерла в предвкушении продолжения, он сказал последнюю фразу: – Кажется, ты опаздываешь куда-то.

– Чёрт, Малик, я совсем забыла о времени! – Я пыталась выбраться из-под него, но он крепко схватил меня за запястья, закинув руки над моей головой.

– Неужели ты не хочешь продолжения, Лисичка?

Он посмотрел на меня чёрными от страсти глазами и ехидно улыбнулся.

– Я, честно, не могу пропустить эту встречу, мой шеф меня убьёт!

Он отпустил мои руки и откатился в сторону.

– У меня условие. Я сам тебя отвезу. А потом заберу тебя обратно в свою берлогу.

– Я сейчас.

Я кинулась в ванную, где лежали мои вещи, и начала поспешно одеваться. При этом я дала себе время подумать над его предложением. В принципе, я сама была не против провести с ним ещё одну ночь, но у меня не было с собой запасной одежды. Поэтому мне нужна была фора по времени. Допустим, вместо положенных двух часов встречи, я могла бы сказать, что мне нужно три и успеть скататься до отеля. Всё же я не хотела пока говорить ему о том, что я не местная. Всегда должен оставаться козырь в рукаве. Но проблема была в том, как потом незаметно удрать, ведь мой самолёт улетал из Москвы в 18:00 следующего дня. Конечно, многое могло измениться за сутки. В этом я убедилась на собственной шкуре. Немного поразмыслив, я приняла решение согласиться на его условие. Я тогда ещё не знала, что мне придётся разбираться с вещами более серьёзными, чем эти.

Глава 6

Страдая, я развлекаюсь.

Это мой давний обычай.

– Сальвадор Дали

Я подошёл к раковине, налил себе стакан воды из-под крана и залпом выпил. Похоже, я начинаю привыкать к постоянному сушняку по утрам. Голова уже не болит, как раньше, а значит, организм осознал, что сейчас ему придётся работать в таком режиме постоянно. Пока я шёл к дивану, запнулся об бутылку, оставленную вчера на полу после бурного вечера, она со звоном пролетела полкомнаты и ударилась о стену. Плюхнулся на диван и огляделся. Повсюду валялись бутылки, на столе пепельница с окурками, какие-то фантики, куча грязной посуды. Такое ощущение, что вчера тут отдыхала толпа народа, а не три человека. Нужно пригласить уборщицу, чтобы навела тут порядок. Сам я это говно разгребать не собираюсь, а от тех девиц, которые сейчас спят в моей постели, абсолютно никакого толка. Одно расстройство. Я запрокинул руки за голову и закрыл глаза.

В этот момент в дверь позвонили. Я посмотрел на часы. Кого ещё принесло в такую рань? На системе видеонаблюдения маячило лицо Олега.

– Открывай, Малик, я знаю, что ты дома, – послышался его голос.

Я открыл дверь и пошёл обратно на кухню, не дожидаясь, пока он войдёт. Плюхнулся обратно на диван, пытаясь принять ту же позу, от которой меня отвлекли. Через минуту следом зашёл Олег, взял у кухонного стола стул, поставил его напротив спинкой ко мне и уселся верхом, сложа руки, как первоклассник на парту. Потом протянул мне руку, я её нехотя пожал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.