Даниил Филатов
Потерянный

I

– Подлетаем, господин, – негромко произнес секретарь, стараясь не отвлекать пассажира от работы.

Тот поднял голову. Хмурый взгляд серо- зеленых глаз упал на говорившего.

Молодой человек сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Он подёргал нижнюю пуговицу пиджака: нервы. Уже не первый год на этой должности, а всё же часто становится неуютно.

– Быстро, – только и обронил мужчина средних лет, одетый в строгий костюм. Он, в свою очередь, за время полёта едва успел пробежаться по текущим документам на личном компьютере, – в таком случае, закончить нужно вот с чем. Смотри.

Человек сделал небольшой шаг в сторону, приглашая секретаря взглянуть на экран. Тот внимал каждому слову, стараясь не упустить ни мелочи.

Он дважды объяснять не будет. Обрисует задачу один раз, коротко и доходчиво. Но уж если не поймёшь или пропустишь что- то – пеняй на себя.

– Вот эту папку я уже просмотрел. Порядок. Можешь рассылать с моей резолюцией.

Тяжёлый взор заставил вздрогнуть. Однако ответный кивок последовал незамедлительно.

– Потом. Каждого запроса по одной копии – отправить в архив. Ещё по одной – в исполнительный комитет. С рассылкой справишься?

Вопрос прозвучал больше похожим на утверждение. Секретарь кивнул пару раз, словно посчитав, что одного будет недостаточно. Лишь тогда глаза начальника переключились на экран, и молодой человек выдохнул.

– Это не всё. Обязательно должны до конца дня прийти ещё… – мужчина на миг задумался – ещё сорок семь запросов. Это уже на начало сентября. Их сохрани в отдельную папку, я позже просмотрю. Понял?

– Да, конечно, – молодой человек выдохнул. Доволен, что работы не оказалось много.

– Хорошо, – человек в костюме удовлетворённо кивнул, – справишься – сам найди себе занятие. И хорошо бы такое, чтобы потом я не начал искать другое. Уже можешь приступать, – короткий жест рукой в сторону компьютера..

Он почувствовал, что самолёт пошел на посадку. Что ж, пока что этот парень зарекомендовал себя исполнительным и ответственным. Хорошо бы так и осталось.

Иначе придется попрощаться. Других Константин Титов не выбирал себе в помощники. Должность достойная, каждый, кто занимал её, своим местом очень дорожил.

Короткий взгляд в окно через небольшой просвет меж облаков определил место: снаружи уже приближался город. Люксембург, ставший столицей раскинувшейся во всю Европу и часть Азии сверхдержавы, был сейчас мегаполисом, одним из крупнейших в мире.

И, конечно, надо всем великолепием новоиспеченной столицы возвышался пик угольно- черного цвета, будто поглощавший весь свет, что дерзнул его коснуться.

Здесь, в Легионах Совершенных, это здание считали шедевром архитектурной мысли. Но Константин каждый раз бросал снисходительный взгляд. Важна не постройка, важны её обитатели.

Самолёт Титова же оставил пик позади, зайдя на снижение к аэропорту. Несколько минут стремительного полета в считанных метрах над землёй, а затем плавного торможения, и вот уже голос по трансляции объявил:

– Господин генеральный директор, мы прибыли. Температура в Люксембурге – пятнадцать градусов выше нуля. Пасмурно.

Константин, сдвинув рукав пиджака, взглянул на серебристый циферблат часов: семнадцать – тридцать. Как и рассчитывали.

Чем может быть занят Карл в такое время?

Тем же, чем и всегда. Ерундой.

– Трап подан, приглашаю вас к выходу, – бортпроводник подошёл к креслу директора. Молодой человек улыбался, и довольно искренне: его пассажир – лицо неприхотливое. Одна чашка чая за весь полёт – вот и все, что ему нужно.

– Да. Спасибо, – лаконично отозвался Титов, переводя взгляд на секретаря, не отвлекающегося от компьютера, – успехов.

Тот мигом оторвался от занятия и вскочил с кресла. Открыл рот, чтобы что- то сказать, но тут же закрыл в нерешительности. В итоге сел обратно и продолжил работу, стараясь выглядеть уверенно.

Константин направился к выходу. Там уже ждут местные. Среди жителей Легионов он каждый раз чувствовал себя несколько неуютно, но ведь это в порядке вещей. Дома всегда лучше.

Даже если в гостях окажут королевский приём.

– Господин Титов! Какая честь для нас! – сразу после трапа генерального директора встретил юный (или просто кажущийся таким. Тут возможно всякое) легионер, бросившийся едва ли не в ноги, – узнав, что вы лично почтите столицу Легионов своим присутствием, мы тут же подготовили транспорт. Прошу за мной!

Отдельный терминал, где директора не приветствовали бесчисленные вспышки фотокамер. Огромный черный лимузин, вертикальная дверь которого уже была гостеприимно распахнута. Столик с прохладительными напитками разной крепости.

– Куда направляетесь, господин? – сразу спросил водитель.

– В Башню, – это было первым, что сказал Константин легионерам. И продолжать общение не слишком хотелось. В отличие от граждан Организации, никто здесь не испытывал и тени того уважения, которое стремился показать.

– Да, конечно, – мужчина за рулём по одной интонации распознал, что диалога не получится, и весь путь проделал молча.

За окном лимузина проплывали очертания столицы Легионов Совершенных. Кричащие разнообразием вывески, яркие рекламные щиты, обещающие сказочные удовольствия, высотные здания, за которые уже начало садиться солнце. Ничто не говорило о том, что где- то в тысячах километров идёт кровопролитная война, которую Организация ведёт на пределе сил.

Что им тут до каких- то далёких сражений? Жизнь- то бурлит здесь!

Косвенно – это и была причина нанесенного Константином визита. Он как лидер союзной державы прибыл просить поддержки у своего друга. И друг не должен отказать… если знать, как просить.

– Мы на месте, господин Титов, – сообщил водитель, и Константин неожиданно обнаружил, что автомобиль уже стоит на широком паркинге. Да, путь пролетел совсем незаметно. А он и проглядел. Внимание директора полностью сосредоточилось на делах страны, и городской пейзаж быстро смазался в глазах.

– Спасибо, – коротко поблагодарил пассажир, направляясь к главному входу.

Швейцары у дверей приветственно склонили головы, пропуская мужчину внутрь, в роскошный вестибюль. Улыбчивая девушка на стойке регистрации уточнила место назначения. Если она и была удивлена, то виду не подала.

– К К… Адаму де Мару, – генеральный директор нахмурился. Придумать себе звучное имя – лишь одна из первых странных прихотей его друга.

– Повелитель ожидает вас? – не меняя выражения лица, осведомилась девушка.

– Не ожидает. Но, думаю, согласится принять.

– Я уточню, – стеклянный взгляд начал надоедать Константину. Да и мысли этой искусственной особы были крайне одномерны.

Титов ответил кивком, уже отвернувшись к противоположной стене вестибюля.

Карл насмешливо смотрел на своего гостя с огромного портрета. Тонкие черты юного лица сложились в полуулыбку. "Ну и что тебе может понадобиться от лорда Легионов Совершенных? – будто спрашивал он у генерального директора.

Рядом висели портреты поменьше, и многие лица даже были Константину знакомы. Но сейчас стоило сконцентрироваться на одном.

– Он будет рад встрече, – наконец, сообщила девушка, – прошу. Тронный зал. Сто пятидесятый этаж. Я провожу вас.

– Да, я знаю. Спасибо, это лишнее, – Титов направился к лифту. Подниматься тот будет долго…

– Какой сюрприз! – лидер Легионов радушно улыбнулся, – надо же, обо всем- то ты помнишь!

Быстрым шагом он сократил расстояние между собой и гостем. Обменявшись рукопожатием, человек обнял его и похлопал по спине. Затем в мгновение ока вернулся за широкий стол.

Константин попытался оценить, о чем же таком он должен был помнить, по мнению лорда.

– Как тебе? – Карл поправил шелковый лацкан белоснежного смокинга, – первый подарок!

– Отлично, – генеральный директор неопределенно кивнул, – праздник какой- то? Лучше посвяти сразу.

По лицу собеседника пробежала тень.

– "Какой- то"? Ну, да. Мой праздник, знаешь ли.

Расстроенный взгляд ярко- синих глаз столкнулся со спокойным – серо- зеленых.

– Твой только пятнадцатого. Разве нет? – рассудительно отметил Титов. Замечание заставило друга вновь улыбнуться:

– Ох, точно. Имею традицию праздновать неделю. А вот об этом ты забыл, верно?

Да. И вовсе не сожалею, мысленно ответил Константин.

– У меня нет таких традиций, – произнес он вслух, постаравшись, чтобы это не прозвучало равнодушно.

– Ладно, ладно. Тогда зачем прилетел?

Адам де Мар летящим шагом обошел свой тронный зал, рассматривая декор так, будто видит всё впервые. Наконец, замер перед широким окном. Не более, чем на мгновение – тут же нетерпеливо обернулся к другу. Фигура в белом четко вырисовывалась на фоне небесной панорамы.

– Понадобится помощь, – что уж скрывать? Получилось сумбурно, подумал Константин.

– Помощь, помощь… – лорд распробовал слово вкус, – давай так: сейчас мне нужно убыть. Скорее всего, допоздна. А вот завтра с радостью всё обсужу.

Генеральный директор нахмурился, но это от друга не укрылось:

– Вижу, что- то важное, раз прилетел лично. Тем более не хочу решать в спешке! Это ведь будет неуважением. Так? Предлагаю составить компанию, в таком случае. Заодно сможешь проследить, чтобы я не сильно затягивал.

– Компанию в чём? – тут же уточнил Титов, – хотелось бы прямо сейчас узнать.

– В праздновании, конечно. Один очень влиятельный человек любезно предложил мне провести первый день этой недели в его родовом замке.

– Сама любезность, – Константин усмехнулся. Чистое сердце легионера.

– Именно так, – Адам ответил широкой улыбкой, – мы стоим друг друга. Он бессовестно пытается выслужиться, а я делаю вид, что этого совсем не замечаю.

– Так что там будет? – последовал новый вопрос. Генеральный директор хотел было бросить взгляд на часы, но сдержался, – к чему готовиться?

Лететь обратно в Москву, чтобы утром вновь собираться сюда? Это будет нерационально. И говоря о пренебрежении Карла важностью визита друга, стоит отметить: этот самый визит был для него неожиданностью.

– Готовиться? – лидер Легионов удовлетворённо выделил главное, – готовься хорошо провести время. Конечно, все в рамках приличия. Это ведь официальная часть… в какой- то степени.

Адам побарабанил пальцами по столу.

– Ну так что? Ты уже превосходно выглядишь! Готов?

– Повседневно, – бросил Константин. К светским мероприятиям он и правда не готовился. Ну, ничего, подойдёт.

Впрочем, кое- какое украшение можно себе позволить. Мужчина достал из кармана стальную брошь и аккуратно приколол к пиджаку. Теперь на лацкане сталью сверкал герб Организации – обрамлённый лавровым венком меч.

Лорд понимающе кивнул, прикрыв глаза:

– Неплохо. Ну что, готов? Насколько понимаю, там все ждут лишь меня.

– Далеко до этого замка?

– Час на самолёте. Или! Или, – Карл воздел руку. На одном из пальцев блеснул причудливый перстень, – всего один шаг. Мы ведь всегда можем сотворить маленькое чудо. Так?

– Знал, что иду к главному чудотворцу, – хорошо, если собеседник не почувствует в словах иронии.

Лорд с усмешкой картинно взмахнул ладонью, и прямо перед ним разорвалась ткань пространства. Помещение пропало уступив место проёму, чернеющему бесконечной бездной. Коридор в другую точку мира ждал своих гостей.

Эх, Карл. Сколько пользы ты мог бы принести! Генеральный директор, ещё раз обведя взглядом тронный зал, шагнул вслед за другом в открытый портал.

Пара ударов сердца прошла в непроглядном мраке. Который тут же сменился залом, освещенном сотнями свечей.

Ощущение перехода в пространстве – жутковатое, будто земля уходит из- под ног, а все тело при этом становится много легче воздуха, – то, к чему Константин ещё не привык и привыкать не собирался. Здесь же не удивился никто.

Сидящие за длинными столами люди приветственно зашумели, стоило увидеть лорда, появившегося среди них.

– Приветствую своих дорогих гостей! – голос Адама, усиленный неведомо какими средствами, мгновенно заполнил собой зал – от мраморных потолков до красных ковров, от расшитых занавесей на окнах до накрытых несметными яствами столов.

– Рад видеть всех, кто пожелал присутствовать на моем скромном празднике. Благодарю каждого, кто принял приглашение и сейчас наслаждается этим вечером. Также, – небольшая пауза. Де Мар дал легионерам время установить тишину, – прошу поприветствовать моего хорошего друга, лидера союзного государства, генерального директора Организации Поддержания Земель Мира, – ещё одна пауза, – Константина Титова!

Карл сделал шаг в сторону, позволив рассмотреть мужчину. Ослепительно улыбнулся.

Кланяться Константин, конечно, не собирался. Но Адам, мгновенно всё поняв, продолжил:

– И, прежде чем перестать отвлекать вас от наслаждения ужином, отдельно благодарю хозяина этого великолепного места.

Жест руки в белой перчатке в сторону одного из гостей. Поднялся выбритый наголо мужчина огромного роста. Склонив голову, он не произнес ни слова.

– Князь Лоран Теддер! Также мой хороший друг, – Адам снова улыбнулся, – спасибо тебе ещё раз.

И даже сейчас человек не ответил, лишь склонился ниже.

– Более не препятствую! – лорд воздел обе руки перед собой, – до праздничной речи дело ещё дойдет, уверяю вас. А сейчас – прошу отведать наши угощения!

– Идем, – позвал он генерального директора, когда зал вновь заполнил гул, – вон тот стол.

Двигаясь меж столами, легионер явно был в своей стихии. Их обоих сопровождали взглядами – одного почтительными, другого любопытными.

– У нас будет короткое время спокойствия. До речи, конечно. А потом потянется очередь поздравлений.

Меж столами сновали неброско одетые люди, забиравшие пустые блюда и подносившие полные. Сколько прислуги, думал Константин. Ведь всем можно было бы дать оружие и отправить на войну. Рабовладельческий строй Легионов пожирал огромный человеческий ресурс и направлял его на… ношение блюд, например.

– Прошу сюда. Представлять не буду, все друг друга знают, – отметил Адам, занимая место во главе самого короткого стола. Больше шести человек бы тут вряд ли поместилось.

Но круг близких Карлу людей на том почти исчерпывался.

– Константин! Какая неожиданность, – произнесла невысокая стройная девушка, сидящая за столом. Поднявшись, она поправила локон каштановых волос, сделала шаг и приобняла ОПЗМовца. Но здесь же любезности и окончились: гостья лорда вернулась на свое место.

Впрочем, стоит ли называть её гостьей? Алиса Ландерс, возлюбленная Адама, вероятно, обладала почти теми же правами.

– Рада видеть, – добавила она в итоге, и в карих глазах заблестел огонёк.

– Взаимно, Алиса. Взаимно, – сдержанно ответил Титов, – не так уж много у меня тут знакомых лиц. Хорошо выглядишь, – отметил он, боковым зрением уловив взгляд Карла. Дежурный комплимент той, кому лорд отдал своё сердце, точно не повредит.

Девушка ответила полуулыбкой: "дежурность" комплимента от неё не укрылась.

– Ну и наша Дана, конечно! – очередной жест Адама в сторону второй гостьи. Та была полной противоположностью Ландерс: черная юбка, белая рубашка. Если бы не броские запонки и окованный металлом воротник, девушка выглядела бы выдернутой прямо из офиса. На её шее красовалась причудливая татуировка, сразу обращая внимание на себя.

– Вот как, – генеральный директор перехватил инициативу, – что, всё обживаешься на новом месте?

– В процессе, – с готовностью откликнулась Дана, не поднимаясь с кресла, – есть к чему привыкать.

Карл, схватив друга за руку, предупредил ответную реплику последнего.

– Не сегодня, – еле слышно произнёс он, – и не здесь. Лучше послушай знаешь что?

Адам де Мар поднялся со своего места, призвав всех к тишине и вниманию. Постепенно воцарилась тишина, и десятки взоров знати Легионов скрестились на фигуре лорда.

Тот заговорил. Подняв хрустальный бокал с искрящимся прозрачным напитком, лидер державы успел упомянуть обо всём: вкратце о себе, о своей леди (Алиса самодовольно усмехнулась, но больше ничем не выдала эмоций), о становлении Легионов и важности их отделения от Организации (Константин поймал себя на том, что непроизвольно сжал в кулаке вилку). Казалось бы, лорд переливает из пустого в порожнее и вечно это продолжаться не может, но монолог всё не заканчивался. В очередной раз прозвучали слова благодарности гостям, признательность им (искренняя, по словам именинника). И прочее, прочее, прочее…

– За всех, кто идёт со мной одной дорогой, – такова была окончательная формулировка. Адам торжественно осушил свой бокал.

Константин, впервые за вечер улыбнувшись, пригубил из своего.

– Неплохая речь. Все оценили, – честно отметил он с привычной для себя краткостью.

– Похвала от мастера, – невзначай произнесла Ландерс, подняв тонкую бровь, – или же ему просто что- то нужно. Забыли вы нас, генеральный директор.

Последнее было уже с лёгкой укоризной.

– Так ведь границы не закрыты, заглядывайте и сами, – Титов мгновенно перешёл в наступление. Алиса долгое время работала на него, так что прекрасно знала, чем чреваты её замечания, – мне иногда бывает тяжело выбраться. Из- за работы, знаешь.

Взоры скрестились. Адам хотел было что- то добавить, но передумал.

Наконец, девушка улыбнулась, устав выдерживать напряжение:

Бери выходной. Вещь стоящая, – взгляд стал озорным, – там ведь и мой праздник в конце лета, так что будешь кстати.

Карл всё- таки шумно ворвался в диалог:

– А это чего- то стоит! Леди знает толк в… Мы думали занять домик где- нибудь на пляже. Представь: песок, солнце, холодные напитки! М- м- м… А вдруг ты тоже будешь не один? – шепотом прибавил он.

Алиса положила ладонь на руку лорда:

– Спокойнее. Я ещё ничего не решила, – и Адам мигом остыл, зачарованный взглядом девушки.

– А где Александра? – спросил Константин, отметив отсутствие ещё одной старой знакомой.

– Работает. Очень извинялась, что не сможет в ближайшие пару дней подойти, – лицо Адама выразило крайнюю грусть, – с другой стороны, кто- то же должен работать. Так?

Титов кивнул. Как раз это он понимал отлично.

Дана же наблюдала за беседой со стойкой флегматичностью, время от времени отвлекаясь на угощения. Казалось, ее ничем не поколебать.

Чуть позже к лорду стали по очереди подходить гости, рассыпаясь в словах поздравления. Кто- то приносил роскошные подарки, кто- то уверял, что "мой дар будет ждать у вашего дома, сюда бы он просто не поместился". И все эти улыбки, улыбки… Интереснее всего было находить среди пожеланий искренние. Пусть и меньшинство, но такие были: видно, кто- то ещё помнит роль Адама в становлении Легионов Совершенных. И мысли знати это подтверждали.

Наконец, Константин предложил прервать поток поздравлений, увидев тень усталости в глазах Карла.

– Может, немного прогуляемся? – посмотрел он на друга. Тот насторожился на миг, но предложение принял:

– Убедил. В центре внимания быть приятно, но иногда – однообразно, – признал лорд, потупив взгляд, – прекрасные дамы не заскучают, если мы оставим их одних?

Дана покачала головой:

– Раз уж включил меня в эту категорию… Я как раз собиралась сходить за своим подарком, – нашлась она, – не думала, что вручение будет сегодня.

– А что за секреты? – Алиса вновь улыбнулась, но её интонацию Титов научился распознавать много лет назад, – быть может, сходить с вами?

– Если хочешь. Но тебе не будет интересно, – Константин развел руками.

– Да ты что? Всегда было, – Ландерс повела плечами. Красное платье- пачка оставляло их открытыми, и худоба девушки сразу бросалась в глаза.

– Прошу за мной, в таком случае! – Адам лёгким движением поднялся на ноги. Жестом подозвал одного из слуг с подносами и поднял бокал с ярко- зеленым напитком.

Вслед за другом Титов проследовал через зал. Десятки взглядов сопровождали их до самого выхода. Белый, черный и алый силуэты исчезли за тяжёлой дубовой дверью, чтобы оказаться на открытой галерее.

Константин, оставаясь ещё в трезвом рассудке, мысленно изучил место. Никого, кроме них.

– Слушаю тебя, дорогой гость, – облокотившись на перила, легионер устремил взгляд вдаль. Горный пейзаж, открывшийся перед гостями, впечатлил даже генерального директора. Замок этого Теддера находился где- то на высоте, простым людям недоступной. Заснеженные Альпы, уходящие ещё дальше, ещё выше, словно отражали высокомерие Легионов, но в чем- то – их же притягательность.

Адам потягивал свой зелёный напиток, завороженно смотря на вершины. Задав вопрос, легионер будто забыл о нем.

Алиса, устроившись на лавочке, поправляла высокую прическу и казалась совершенно не заинтересованной. Константин знал девушку хорошо: ту было нелегко поразить.

– Тебя ведь мало интересуют дела на фронте? – генеральный директор попытался начать издалека.

Этого хватило, чтобы заставить друга обернуться:

– Будь они совсем плохо, – сказал тот с усмешкой, – ты бы не стал тратить время на всё это, – широкий жест рукой.

– А будь хорошо, вообще бы эту тему не поднял, – тут же обронила Ландерс. Леди, при всей показной легкомысленности, неотрывно следила за ходом беседы. И совсем не беззаботный взгляд карих глаз то и дело устремлялся на генерального директора.

– Становитесь проницательными, – проговорил Титов, – наконец- то. Однако к делу. У меня появился план, как можно приблизиться к завершению войны.

– Неужели? – брови лорда удивлённо поползли вверх, – снова?

Не дождавшись кивка, он продолжил:

– И чем мы можем помочь? Хорошо бы что- нибудь интересное.

Титов улыбнулся. Напиток против его воли всё же немного понял настроение. Карл со своими праздниками…

– Да, – наконец, произнес он, чувствуя на себе внимание заинтересованных Адама и Алисы, – планирую вернуть в строй одного заблудшего друга.

* * *

– Генерал Брайер, рад, что вы прибыли, – после традиционного воинского приветствия полковник пожал руку вышестоящему офицеру.

Командир соединения, мужчина высокого роста и совсем не хрупкого телосложения, померк на фоне собеседника. Тот, широкоплечий и плотно сложенный, в противовес всем работникам штаба носящий отлично сидевший по массивной фигуре комплект полевой формы, вызывал ассоциацию с запертой в сосуде бушующей стихией.

Хмурый взгляд генерала Брайера, уполномоченного Управления специальных операций Армии Освобождения, не выдавал затаившихся мыслей и эмоций.

– Не скажу того же, – произнёс в итоге прибывший, – вы понимаете, что это значит?

Тон офицера заставил полковника вспомнить: личный визит Брайера – это не только неожиданная подмога…

Это ещё и железное утверждение: у соединения проблемы. Что- то на глобальной карте пошло не по плану.

– Понимаю, – полковник поправил колодку с медалями, – и всё же вместе шансов больше, сэр.

– Идем, – оставив ответ без внимания, Брайер первым сделал шаг к конференц- залу, – пока мы бросаемся текстами, ОПЗМовцы что- то готовят.

Полковник вслед за генералом вошел на совещание. Офицеров, попытавшихся тут же подняться из- за столов, уполномоченный сразу посадил обратно. Этот человек никогда не любил лишние формальности и не признавал их.

– Внимание, – быстро начал генерал, заняв место за трибуной, – буду краток. Дежурный по оперативно- тактическому объединению доложил о высадке сил ОПЗМ в прибрежном районе девятого августа. Это так?

– Разрешите, сэр! – тут же поднялся молодой офицер с блеснувшим в свете ламп нагрудным знаком, – дежурный по дивизии, капитан Ричардс.

Получив в ответ небольшой кивок, он продолжил. Несмотря на скорость доклада, дежурный говорил четко, громко, доводя информацию до всех присутствующих, и в первую очередь – до Брайера.

– Группировка сил противника, высадившись в 7:00, заняла торговый порт. Предположительно – с целью создания плацдарма для дальнейшего продвижения. Были предприняты две попытки совершить контратаку и вернуть преимущество. Результат отрицательный. Потери среди личного состава – сорок один человек.

– Есть, – нахмурился Брайер, – что сами ОПЗМовцы?

Генерал обвел взглядом командный состав. Здесь, верно, думают, что он прибыл разобраться с плацдармом и отбить его обратно.

В действительности же ситуация была несколько сложнее.

– Не высовываются, сэр. Бросили силы на удерживание порта.

– Вот именно, – теперь карие глаза изучали карту района. Нашли свои позиции, вражеские. Тактическая обстановка стала понятнее.

– Не высовываются! – обратил он внимание, – привычная тактика Организации: массовый натиск, и сразу же – развитие успеха. А здесь они решили закрепиться. Почему?

– Сэр, географическое положение порта, – отметил командир дивизии, – он держит целое направление.

– Ничего он не держит, – Брайер резко оборвал офицера, – несколько путей, которые в итоге всё равно закрыты нашими силами. Город не откроет уязвимого места, значит, цель в другом.

– Тогда каков приказ? – полковник, явно задетый, попытался быстро реабилитироваться. Многие присутствующие склонились над записными книжками, приготовившись делать пометки.

– Наблюдение. Шесть пунктов, – добавил генерал, заметив приготовившегося доложить дежурного, – выдать полную картину. Разведка района. Нашего.

– Командир роты разведки майор Хейл, – поднялся невысокий мужчина, – сэр, наш уже изучен в полной мере. Какие данные нужны?

– Пути отступления, – эти слова Брайер произнес нехотя, – ОПЗМовцы не будут всегда сидеть в обороне. Они копят силы. Поэтому – изучить позицию врага. Обо всех подкреплениях – доклады.

– Есть, – майор мгновенно сделал запись.

– Наши силы рассредоточить внутри городской черты, – указал генерал, – малыми подразделениями: гвардию мы числом не задавим.

Офицеры записали. В словах Брайера – многолетний опыт войны с Организацией. Он продолжил расставлять силы, учитывая все мелочи, которые помнил сам. Никогда военачальник не был склонен недооценивать врага, и сейчас, когда ситуация с самого начала показалась странной, напряжение возросло многократно.

– И последнее, – заключил он, – не доводите личному составу, что я прибыл. Узнают все – узнает и враг.

Генерал несильно ударил ладонью о стол:

– На этом у меня всё. Собрание по результатам объявлю отдельно. Вперёд.

Несколько мгновений – и мужчина уже широким шагом покинул конференц- зал.

Стоило Брайеру выйти из поля зрения офицеров, расстегнуть молнию на воротнике полевого костюма, как непроизвольно полководец опустил плечи. Разгладились морщины, и лицо стало простым, не обременённым тысячами военных проблем, боевыми действиями и понесенными в их ходе потерями. Лишь лёгкая усталость осталась в глазах Нильсона Брайера. Усталость, которая очень надолго застыла в этом человеке.

Звонок телефона. Военачальник ответил, не взглянув на экран: по пустякам его не беспокоят.

– Да? – резко произнёс мужчина. Прозвучавший из аппарата женский голос заставил сердце пропустить пару ударов, а потом пуститься их наверстывать.

– Как ты? – задал вопрос этот голос, – хорошо долетел?

– Конечно. Разбираюсь, что тут происходит.

– Быстро, – даже крохотная перемена в голосе сделала для Нильсона очевидным: девушка улыбнулась.

Прежде, чем он успел что- нибудь ответить, фоном из телефона послышался шум голоса, что- то спрашивающего или предлагающего.

Байер тем временем добрался до кабинета, приготовленного ему в штабе. Письменный стол, компьютер, шкаф с ответными документами, в углу – простая кровать. На том предоставленные удобства исчерпывались, но зачем генералу что- то ещё?

– На чьё имя? – деловым тоном переспросила девушка. Видимо, того, кто обратился к ней с другой стороны, – пиши на моё. "Советнику Малого круга Совета Освобождения Линде Тиль". И дальше. Давай сразу всё решим, – человек что- то ответил, но Нильсон, конечно, не расслышал, – ну, раз больше вопросов нет, занимайся.

Голос вновь потеплел:

– Иногда кажется, что в Совете все боятся брать на себя ответственность, – выдохнула девушка, – ну ладно, не впервой.

– День не задался? – усмехнулся Нильсон, – понимаю. Некоторые умеют действовать на нервы.

Генерал снял куртку и повесил её в шкаф, оставшись в камуфляжной майке. Размял руки, хрустнув суставами.

Перелет утомил больше, чем совещание. Надо же.

На одной из полок он заметил ряды носителей с документами. Внимательный взгляд выцепил "Тактическую характеристику района". Вот, это стоит изучить. Чуть позже.

– Чем займешься после работы? – спросил Брайер у Линды. Та ответила не сразу, будто перебирая десятки вариантов.

– Если быстро освобожусь, – наконец сказала девушка, – выберусь в парк, побегаю немного. Погода хорошая, не хочу сидеть дома.

Мужчина неосознанно бросил взгляд за окно. Снаружи палило солнце, подчёркивая правоту девушки.

В кабинете молотил кондиционер, гоняя прохладный воздух. Летнюю жару офицер никогда особенно не любил. Тем более – в напряжённой обстановке, которую зной делал ещё хуже. Яркий свет отвлекал зрение, сухой воздух отвлекал мозг, выводил из себя.

– Не жарко для пробежки? – озвучил Нильсон свои мысли, – семь потов сойдёт.

– Жарко, – тут же признала Линда, – и сойдёт. А что делать дома? Там пусто и тихо.

Оба помолчали. Брайер вслушивался в дыхание девушки, которое едва доносилось из телефона.

– Возвращайся скорее, – произнесла Тиль наконец.

* * *

– План хорош, не в последнюю очередь потому, что в нём задействован я, – усмехнулся Адам, внимательно дослушав Титова, – чем смогу, помогу.

– Ты уверен, что сам- то справишься? Звучит сложно в первую очередь для тебя, – Алиса, выпившая меньше всех, наполнилась скептицизмом, – во все тонкости я не посвящена, но со стороны…

Девушка многозначительно замолчала. Двумя тонкими пальцами она начала играть прядью волос, выбившейся из причёски.

– В себе я уверен, – твердо ответил Константин, сдвинув брови на переносице. Увидев движение уголка губ леди, осознал: укол был наигранным. Конечно, Алиса в нём не сомневалась.

– Приступим мы завтра, – провозгласил лорд, взмахнув руками, – а ты, друг мой, попробуй хотя бы до конца дня не выбиваться из нашей атмосферы. Прошу за мной!

Адам привычным для Титова летящим шагом направился к выходу из галереи.

Напротив балкона, за которым красовался альпийский закат, на стене висели широкие полотна. Батальные сцены, одна ярче другой, восхитили Константина, заставив сконцентрировать внимание.

– Нравится? Вижу, вижу. Коллекция Теддера – одна из лучших в Легионах. Насколько мне известно. Видишь, какой размах?

– Вижу, – кивнул генеральный директор, – действительно неплохо.

Изображённые сражения, игра цветов в которых погружала в атмосферу позднего средневековья, впечатлили мужчину. Обо многих битвах, что художник отразил в своих картинах, Титов мог рассказать немало интересного.

Было бы кому слушать.

Из тихой галереи Адам со своими гостями вернулись в шумный зал. Появление лорда было воспринято радостными возгласами.

– Я вижу, никто не скучал! Отлично. Продолжаем наслаждаться этим вечером, праздник ещё не окончен!

С этим громким призывом лорд подхватил на руки Алису и без видимых усилий за несколько шагов донес девушку до стола.

– За нашу прекрасную половину! – теперь он поднял хрустальный бокал с очередной порцией ядовито- зеленого напитка. Но не успев выпить, отставил его в сторону:

– Нет- нет! Многие, кто присутствует здесь, заслужили, чтобы за них пили только лучшее!

Другой бокал, с жидкостью цвета расплавленного золота, был поднят. Адам де Мар улыбнулся и сделал глоток.

Ландерс всё это время следила за представлением, иногда покачивая головой. Бывало, девушка так водила острыми плечиками, что казалось, будто она мёрзнет.

– Великолепно, – кивнула Дана, неожиданно оказавшаяся вновь за столом, – и очень трогательно.

– Не расчувствуйся, – моментально ответил Константин.

– Я и так на пике волнения, – парировала девушка, погладив воротник молочно- белой рубашки, – вот, смотри.

Она достала небольшой сверток из подарочной бумаги и протянула Адаму:

– Успехов во всех началах. И чтобы никакое дело не было в тягость. А это поможет… как бы ты сказал? Придать миру динамики.

– Интрига! Спасибо, – лорд развернул бумагу, и обнаружил крохотный музыкальный проигрыватель и два наушника к нему.

Алиса пренебрежительно подняла бровь, но Дана не дала что- то произнести:

– Он не пустой. Тебе понравится подборка, наслаждайся.

– Ну тогда – двойная благодарность! – легионер обнял девушку. Та сперва хотела отстраниться, но в итоге сдержалась. Даже позволила себе улыбку.

Своих странностей у Даны Вран хватило бы на троих. Но, видно, Адам других рядом с собой и не держал.

– Скоро начнутся танцы, – лорд, кажется, обладал особым чутьём на все изменения атмосферы праздника, – будешь искать пару?

Вопрос, по- видимому, относился к Константину. Тот выразительно посмотрел другу в глаза:

– Воздержусь. Столько не выпил и не планирую.

– Не заскучаешь? – уточнил хозяин, обеспокоенно осмотревшись по сторонам.

– За меня не переживай, это же твой праздник, – генеральный директор отмахнулся, давая понять что разговор на эту тему окончен.

В подтверждение своих слов он угостился одним из экспонатов с сырной тарелки, предварительно макнув его в мёд.

– Как скажешь, – именинник поднял голову, насторожившись, – нам пора.

На последних словах Адам де Мар подошёл к своей леди и, коснувшись губами её руки, пригласил девушку на танец. Алиса отказываться не стала.

Наедине с Даной, в повисшем напряжении, Константин провел не так уж много времени. К той несколько раз подходили с шиком разодетые легионеры, но девушка с каким- то насмешливым выражением отвергала все предложения.

Титов, решив на что- то отвлечься, переместился к широкому окну, рядом с которым стояли два рыцарских доспеха. Рассмотрев их, Константин переключился на прекрасный пейзаж, изредка все же возвращаясь взглядом к латам.

– Вам нравится? – к генеральному директору подошла девушка в коротком платье цвета изумруда.

– Обратил внимание, – сдержанно ответил мужчина, встретившись с ней взглядом.

– Интересуетесь стариной? Это ведь такая древность, мне даже представить тяжело, – дама в зелёном закатила глаза.

Она была красива. Даже очень. И этот изумруд смотрелся довольно неплохо, отметил для себя Титов как бы между прочим.

– Не старайтесь, – произнес он вслух, – это не древность, а декорация.

– С чего вы взяли? – девушка повернулась к Константину. Даже не читая её мыслей легко было отметить заинтересованность.

– Посмотрите, – мужчина указал на наплечники ближайшего доспеха. Там красовались устрашающего вида шипы, – таких вещей никогда не делали. Это же просто глупо.

– Почему? – собеседница коснулась пальцем одного из шипов, – острый.

– Потому что удар меча должен соскользнуть, а не зацепиться, – ОПЗМовец движением ладони показал недостаток декоративных "колючек".

– А… – глаза девушки распахнулись, и она понимающе закивала, – да, конечно.

Оба помолчали.

– Не желаете пригласить даму на танец? – последовал через полминуты кокетливый вопрос, – она согласится, уверяю.

– Не поклонник танцев, – бросил Титов, все ещё рассматривая заснеженные горы.

Девушка придвинулась чуть ближе.

– А чего вы поклонник? – спросила она немного тише, – у двух людей всегда найдутся общие интересы, правда?

Генеральный директор обратил внимание, что даже помада гостьи отливала изумрудом.

– Может быть, – прозвучал нейтральный ответ, – вас ведь тоже позвал сюда Адам?

– Конечно, – ослепительная улыбка, – мы с ним провели много индивидуальных занятий.

– Занятий? – полюбопытствовал мужчина, – каких?

Дама в зелёном рассмеялась:

– Вот таких! – она показала на лорда, кружащегося в вальсе с Алисой в центре расчищенного от столов зала, – я танцмейстер. Дакота Гаретти.

Генеральный директор усмехнулся.

– Вижу, успеха вы достигли, – признал он.

Стоит признать, определенный интерес гостье вызвать удалось. И, кажется, взаимный. С тем и завязалась беседа, которой удалось скоротать время до возвращения Адама и его леди.

– И мы снова перед вами, господин генеральный директор, – произнес лорд, улыбаясь, – позвольте, я заберу у вас этого человека.

Последний вопрос был обращен к собеседнице Константина, которая, склонив голову, сделала шаг в сторону, ещё раз обменявшись взглядом с ОПЗМовцем.

– Не стал ждать в одиночестве? – продолжил легионер спустя несколько шагов, – неплохо смотрелись вместе!

Он говорил быстро, переходя с темы на тему раньше, чем гостю удавалось что- то вставить:

– А мы пообщались с вот этой прекрасной особой, – голос Адама звучал гордо, Алиса же делала вид, что её разговор никак не касается, – и мне удалось уговорить тоже поучаствовать. Ничего не говори, вижу, ты рад!

Замечание попало в точку. Ландерс действительно могла бы сыграть важную роль в замысле генерального директора.

– Отвлечь повстанцев от наших настоящих действий! Они бросят все силы на то, чтобы хоть что- нибудь сделать с одной угрозой, – рука лорда обняла Алису за талию, – а в это время ваш покорный слуга разберётся с захватом нашей цели. Просто, эффективно!

– И не требует такого громкого разглашения, – добавил Константин, – но в остальном соглашусь. Нам кое- кого не хватало.

И это был достаточный повод для третьей его улыбки за долгий вечер.

* * *

– Отлично прогулялись, – пробурчал один из бойцов, когда взвод "Закалённых", наконец, сделал передышку.

Бойцы, свободные от удерживания секторов обзора, осмотрели друг друга.

Почта часа практически слепого скитания по канализации они выбрались на поверхность во дворе старой котельной. Отправленные на разведку солдаты аккуратно сняли патруль ОПЗМовцев и дали понять: район чист.

Остались только издержки маршрута. Грязь, в которой даже самые осторожные успели испачкаться едва ли не по колено, да соответствующий запах.

– Сержант, – обратился к командиру взвода самый опытный из бойцов, – когда уже мы станем местными рабочими?

– Не терпится? – повстанец, высокий, хорошо сложенный, ответил кривой усмешкой. Внимательный взгляд карих глаз оценил обстановку, – сперва гардероб найдём.

"Закалённый" быстро смоделировал в голове расположение объектов котельной. Трубы, основное здание. Гараж для грузовых автомобилей. Позади построек виднелся проволочный забор, который вряд ли станет препятствием в случае чего. Ворота, а за ними – захваченный ОПЗМовцами город.

– Идём за мной, – коротко отдал приказ командир, – седьмой, восьмой номера, следить за флангами. Девятый – окна. Не растягиваться, отрезок – сто пятьдесят метров. Вперёд.

Мягким, почти бесшумным шагом тот, кого назвали сержантом, первый устремился к цели. Цепкий взор из- под сдвинутых бровей ловил любые изменения обстановки впереди. Что до остальных сторон – хоть "Закалённый" проводил с этим отрядом первую совместную миссию, он был уверен в братьях по оружию.

В конце концов, он сам отвечал за их подготовку.

Взвод добрался до здания за полминуты. Командир, коснувшись двери, быстро изучил петли и, удовлетворённо кивнув, открыл одну из створок. Та открылась почти бесшумно, и повстанец скользнул внутрь.

Доля секунды – найти укрытие. И вот уже, наполовину высунувшись из- за какого- то насоса, мужчина обводит увенчанным глушителем стволом штурмовой винтовки огромное помещение.

Однако встретила его лишь тишина.

За то время, пока остальные бойцы занимали позиции, командир уже выделил подходящую выгородку.

Жеста достаточно: все по очереди начали перебираться в указанный угол, скрываясь в полумраке за перегородкой. А взводный стал замыкающим.

– Брукс, следи за обстановкой, – один из солдат, утвердительно кивнув, вернулся в большое помещение, тут же слившись с механическим агрегатом. Мимикрирующий камуфляж не сделал его невидимым, но заметить бойца теперь было нелегко.

– Ну что, кто хотел сменить профессию? – лицо взводного чуть разгладилось, – сейчас свяжусь с командиром.

Он оставил подчиненных, отойдя в сторону, и разложил компактную радиостанцию. Тут же в руку легла гарнитура. Пальцы повстанца подкрутили несколько регуляторов, выходя на нужную волну и вызывая, как думали бойцы, штаб полка.

В реальности же операцией руководил другой человек. Да и "взводный" не в полной мере был тем, за кого себя выдавал.

– Эхо- один, я Ромео- двенадцать, – негромко проговорил мужчина. Пришлось несколько раз повторить, пока из наушника не донёсся ответный голос:

– Ромео, я Эхо, слышу тебя хорошо, – тон генерала Брайера можно было узнать и без позывных.

– Нашли позицию. К дальнейшим действиям готовы.

– Понял вас. Что за сектор?

– Квадрат сорок три – двенадцать, – мысленно командир представил себе карту, – третья четверть квадрата.

С той стороны – небольшая пауза. Видимо, перед глазами генерала карта лежала фактически.

– Принял. Даю добро действовать дальше согласно плана. Все изменения обстановки отправлять незамедлительно. Всё приняли?

– Утвердительно. Конец связи, Эхо- один, переходим ко второй части.

– Удачи, дружище, – донеслось напоследок до повстанца.

Что ж, даже если ОПЗМовцы перехватили переговоры с самого начала, полезной информации отсюда не выудить.

– Хорошие новости, – стараясь говорить негромко, объявил "Закалённый" отряду, – все в силе. Потрошите рюкзаки быстрее, у нас десять минут на сборы.

За указанное время взвод успел перевоплотиться до неузнаваемости. Городской камуфляж сменила рабочая одежда: комбинезоны, жилеты разных цветов. Оружие было аккуратно спрятано: винтовки остались у считанных бойцов, большинство же скрыло пистолеты в складках нового обмундирования. Компактное снаряжение спряталось в футлярах для рабочего инструмента.

Лишь одно отделение осталось в резерве, получив задание удерживать котельную. Как бы ни пошло задание, путь отступления всегда должен быть проработан.

– Хорошо, – кивнул командир, – а теперь выходим в город. Задача проста. Разделиться и рассредоточиться. Попадетесь патрулю – ничего, пусть ведут к остальным. Главное – никаких столкновений. На связь выходить только когда убедитесь в своей безопасности. И самое главное – запоминать всё, повторяю, всё, что можете. До последней мелочи. Чем подробнее будет картина, тем успешнее пройдет бой за город для наших сил. Вопросы?

Вопросов к командиру ни у кого не нашлось. Вот и будет для них первая настоящая проверка, отметил для себя тот.

* * *

– Душно как! – сразу же прокомментировал Адам, выбравшись из самолёта, – совсем дышать нечем.

Алиса, вышедшая следом, только пожала плечами:

– У тебя половина ощущений – от алкоголя, – миниатюрная девушка поморщилась, ступив на землю, – но соглашусь, тут жарче, чем у нас.

И без того тоненькая, Ландерс сейчас была утянута кожаными безрукавкой и брюками. На поясе ее висел чехол с предметами первой необходимости да небольшая фляга.

Оружия же при Алисе не было, да леди в нём и не нуждалась. Она, как и Адам, и без того представляла для любого серьезную, сверхъестественную угрозу, природу которой наука объяснить не могла.

– Как я выгляжу? – через улыбку спросил легионер, заставив девушку поднять бровь:

– Никак. Ты уже спрашивал, – она повернула голову на голос. Лорд шёл в паре шагов от Ландерс, вот только оставался совершенно невидимым: одна из тех самых сверхъестественных способностей, именуемая также Даром.

– Хорошо, хорошо. Просто проверил, что всё делаю правильно, – ответил Адам негромко. Алиса покачала головой и, остановившись, начала обмахиваться тонкой ладошкой. От духоты всё больше кружилась голова.

– Алиса Ландерс? – окликнул девушку голос. Она с интересом обернулась.

ОПЗМовец в гвардейском доспехе остановился в нескольких шагах от гостьи.

– Да, это я, – несмотря на разницу в габаритах (рослый солдат Организации, укрытый вдобавок массивной броней, казался раза в три больше, чем леди), она смотрела на мужчину свысока и даже с некоторым пренебрежением, – нас введут в курс дела?

– Лейтенант Гаспарян. Моя задача – встретить вас и сопроводить к командиру полка. Информацию доведет уже он.

– Тогда веди, – Алиса пожала плечами. Жара окутывала её со всех сторон, девушке казалось, что она плывёт в горячей воде, и кислород просто не доходит до лёгких.

– Мне сказали, что прибывших будет двое. Вы одна?

– Одна, – улыбнулась Ландерс, – всегда одна.

ОПЗМовец больше не задавал вопросов. Бросив безэмоциональное "следуйте за мной", он повел девушку по улицам города.

Алиса надменно осматривала бывший населенный пункт. Сейчас ничто не напоминало о бурлящей когда- то жизни: пустынные улицы, шагающие патрули в серой форме Организации. Тишина, кое- где прерываемая отрывистыми командами.

Девушка видела местных жителей: тех согнали в большие группы и держали под охраной: за каждым мужчиной и женщиной пристально следили солдаты: любая утечка информации могла выдать обстановку повстанцам, находящимся где- то за чертой города.

Усталые, погасшие взгляды людей гармонировали с затянутым серыми тучами небом. Не было палящего солнца, но застывший воздух оказался ещё хуже.

Цифровые часы на запястье отсчитали пятнадцать минут, когда проводник вывел Ландерс (и Адама, неслышно ступающего за ними) к зданию городского суда, а ныне – полевому штабу полка Организации.

Здесь солдат было куда больше. Алиса не очень хорошо разбиралась в знаках различия воинов ОПЗМ, но мысленно выделяла офицеров, мелькающих среди рядовых бойцов.

На входе лейтенанта остановили. После доклада о цели прибытия – один уточняющий звонок командиру полка, и дежурный впустил гостей.

Девушка не задерживала взгляда ни на ком из ОПЗМовцев: снующие туда- сюда вояки не вызывали у неё интереса. Алиса пресытилась всем этим ещё на этапе становления Организации.

– Госпожа Ландерс, – хмурый взгляд полковника девушку тоже не смутил. Леди смотрела в ответ уверенно, зная: никто здесь ей не ровня, – вы прибыли по личному распоряжению Генерального директора, если я все правильно понимаю. И вы окажете нам содействие в предстоящей операции.

Вопросы ОПЗМовца звучали, как утверждения. Алисе он и сам показался сплошным утверждением. Так и нужно – в военизированной- то державе.

Вот только с ней всё иначе.

– Не распоряжению, – холодно произнесла девушка, – просьбе. И окажу, да, если вы введёте меня в обстановку.

Трехсекундная пауза. Взгляды военачальника и леди скрестились.

– Да. Конечно, – сухо бросил полковник, – нам довели, что сюда также был… приглашён Адам де Мар. Он появится?

– Он прямо перед вами, – лорд стал видимым неожиданно, застав врасплох даже девушку, – слушаю, господин полковник. Конечно, мы готовы помочь. Немного информации, и вперёд!

ОПЗМовец, чуть дрогнувший при эффектном появлении легионера, быстро взял себя в руки:

– Внимание на стену, – рукой он указал на простые зелёные обои. Тут же нажал кнопку на крохотном пульте, лежащем рядом, и включился стоящий в углу проектор.

На голой стене проявилась подробная карта города и окрестностей.

– Перед вами наши позиции на двенадцатое августа, – лазерная указка в пульте выделяла всё, что упоминал полковник, – вот основные укреплённые районы. А вот тут – лагерь повстанцев. Предположительно они нападут следующим путём.

Алиса взглянула на Адама. Тот, кажется, понимал общий смысл тактики, о которой говорил ОПЗМовец. Сама же девушка основывалась больше на догадках.

– Замысел таков, – военачальник увлекся своей речью, и даже сухой голос несколько потеплел, – мы закрепились в городе, чтобы противник заметил нетипичные действия. В таком случае сюда пришлют особую группу под руководством, как считает наше командование…

– …Нильсона Брайера. Мы знаем, – кивнул Адам, – и он должен уже быть там. Так какой план? Без проблем захвачу его, вы только выманите. Со всем соединением не справиться даже мне.

Алиса усмехнулась.

– А вот ей – другое дело, – лорд тут же отреагировал на усмешку, – но все равно в лоб идти не нужно. Так?

– Прошу, дослушайте, – сквозь зубы процедил военачальник.

Адам терпеливо кивнул:

– Конечно. Прошу прощения, – широкая улыбка. Легионер небрежно облокотился на один из столов, приготовившись слушать дальше.

– Создав очаг угрозы, мы заставим их действовать, – продолжил полковник, – пойти в атаку. Проблема в том, чтобы этот самый очаг продержался достаточно долго…

– О, он прогорит очень долго, – Алиса поняла намёк. Подавив зевок, девушка погладила рукой волосы.

– Достаточно долго для успешных действий группы захвата, – всё- таки закончил мысль офицер, – в которой будете как раз вы, – он повернулся к лорду.

– Почему не схватить его там же, в очаге? – стало любопытно Ландерс. Уже очевидно, что эту ведущую роль отвели ей, так почему бы не справиться сразу со всем?

– Потому что генерал Брайер вряд ли бездумно бросится вперёд, – спокойно объяснил ОПЗМовец, набрав в грудь воздуха, – мы же трезво оцениваем нашего врага?

– Конечно. Что ж, тогда я сделаю это, – кивнул Адам, – во сколько планируем начать?

* * *

Нильсон изучил все данные. Конечно, все беспилотники противник отследил, и получить снимки не удалось. Но диверсионная группа, отправленная генералом в город, составила довольно подробный отчёт о перемещениях врага.

И кое- что в этом отчёте заставило генерала напрячься.

Алиса Ландерс. Вот что задумали ОПЗМовцы! Вызвать на подмогу союзников из Легионов.

Чем важно это направление для Организации, раз она задействовала такую силу?

Но больше сейчас полководца занимал вопрос, что делать с этой новой угрозой. Разбить группировку врага, допустим, задача посильная. Несколько быстрых ударов плюс действия "Закалённых" изнутри.

А вот теперь баланс сил изменился.

Офицер достал из кармана куртки портсигар и закурил.

Да смять всех этих ОПЗМовцев. Ударить, смести раз и навсегда! Не брать пленных, не отступать и биться до конца!

Не получится. Как бы ни хотелось. Одарённая Ландерс, мать её.

Но и она не знает о "Закалённых". Если кому- то удастся подкрасться к ведьме врасплох, то одолеть ее можно. Генри там, в конце концов! На кого же ещё положиться?

Военачальник ударил кулаком по ограждению балкона. Вся эта мутная ситуация, вся эта жара, весь этот непонятно кому сдавшийся район! По лбу тек пот, и волнами накатывало раздражение.

– Генерал, – окликнул его голос командира соединения, – наблюдение ведётся, подкреплений врагу не поступало. Продолжают укрепление четвертой и шестой позиций.

– Наши силы? – не поворачиваясь, генерал выпустил дым в воздух перед собой.

– Готовятся к наступлению по центральному направлению. Производится осмотр вооружения и военной техники . Ваши корректуры?

Нильсон прищурился, вглядываясь в далёкую городскую черту.

– Наблюдателей своих разгоните. Целый самолёт проморгали! Разведчики. И упор на южную часть города. Возьмем штаб в клещи, нужный квадрат доведу позже. А- 12, скорее всего.

– Есть, – последовал короткий ответ.

Серый занавес, закрывший небо, высосал из пейзажа все краски. Камуфляжные сетки, накинутые на бронетехнику, занятые войсками постройки, дежурящие на постах бойцы – всё утратило оттенки. Казалось, раскалённый воздух чуть колышется от температуры.

Нет. Не более, чем мираж.

– И ещё одно, – хмуро произнёс Брайер, – приготовьте огнеупорное обмундирование. Пригодится.

Генерал, выбросив сигару, обернулся. Командир дивизии смотрел на него непонимающе.

– Я объясню. И постарайтесь сразу поверить.

* * *

Мятежники подходили к городу с разных сторон. Грамотно, растягивая силы противника по периметру, стараясь обнажить уязвимые участки в обороне Организации. Тяжёлая техника не осталась в резерве, а была сразу выведена на огневые позиции. Однако примерно треть сил всё же ждала своего часа, позволяя остальным создать видимость наступления в полную мощь.

Такое наступление Армия Освобождения успешно применяла семь месяцев назад на Монгольском направлении. Тогда тактика сработала.

Алиса Ландерс, насмешливо наблюдающая за вспышками выстрелов, обо всём этом, конечно, не имела ни малейшего представления. Точки на горизонте не вызывали в девушке ни беспокойства, ни даже интереса. Она знала: стоит им подобраться ближе к городу, проблем не возникнет.

Даже духота действовала на нервы сильнее.

Вокруг ОПЗМовцы, обмениваясь криками, спешили перестроить защиту. В своем сером камуфляже они, вероятно, вовсе задыхались. Потные, злые, солдаты больше сыпали ругательствами, чем командными словами, но (что странно!) прекрасно друг друга понимали.

Алиса же расслабленно устроилась в одном из командных пунктов. Мониторы показывали трансляцию с камер: пока враг далеко. Хорошо…

Так шло время. Девушка, вытянув руку, повернула её ладонью вверх. Чуть сосредоточилась, и в воздухе завис крохотный язык пламени.

Ландерс нежно смотрела на огонь, и отблески заставляли тени пробегать по её лицу. Игра света зачаровывала. Хотелось найти какой- то порядок, узнать одни и те же положения занимает пламя, или всё- таки их танец – это хаос? Никакой системы, только буйная стихия, сейчас подчинённая воле Алисы и запертая над изящной женской ладонью.

Огонь перетекал между пальцами. Обошел один, перекинулся на другой, коснулся третьего. Медленно, затем быстрее.

Его отражение блестело в глазах хозяйки. Та уже не хотела смотреть ни на что другое. Кобра, загипнотизировавшая сама себя.

А если этот крохотный шарик станет в десятки, в сотни раз больше? Притягательность зрелища только возрастёт, как и опасность для всех вокруг.

Не изменится только одно: огонь все так же будет полностью подчиняться только ей…

– Попрошу вас покинуть пункт наблюдения! – неожиданно прорвался мужской голос через полудрёму девушки. Та развернулась в кресле, устремив взгляд карих глаз на человека.

ОПЗМовец – красный, едва сдерживающий эмоции, качающейся башней навис над ней. Ландерс вздохнула:

– Как же я пойму, что пришла пора выходить? – лениво ответила леди, – что за запреты?

– Мы оставляем этот пункт! – выкрикнул военный, – и эвакуируем всех! Если хотите, можете сидеть тут, но…

Алиса рывком поднялась на ноги. По сравнению с мужчиной роста это ей почти не прибавило, но уверенность в себе только распалило.

– Не смей со мной так говорить, – сквозь зубы процедила Ландерс, – замысел в том, чтобы я осталась здесь, но тебя в него, видимо, не посвятили.

Огонь в ладони вырос, осветив помещение. Мужчина отступил на шаг назад, но в итоге постарался выглядеть достойно: выругавшись себе под нос, ОПЗМовец вышел из наблюдательного пункта.

Алиса безмятежно упала обратно в кресло. Большая часть камер ещё показывала, и приближение повстанцев стало очевидным.

Возможно, в следующем часу можно выбираться из этого убежища и начинать сеять хаос.

Подняв лежащую на письменном столе тетрадь, девушка начала обмахиваться ею. Разгоряченное тело с удовольствием приняло поток воздуха, но лишь на короткое время.

Конечно, никаких кондиционеров тут не было и в помине.

Топот военных сапог потихоньку стихал. ОПЗМовцы выходили на улицы города, чтобы защищать его. А на самом деле – чтобы притворно отступать, заманивая врага всё дальше и дальше. Прямо в распахнутую ловушку.

Леди не любила ждать. Жизнь, как она считала, полна удовольствий, и время, которое ты просто сидишь и смотришь в бесстрастные экраны мониторов, потрачено впустую.

А потому она, отметив в итоге подходящий момент, с удовольствием осознала: время пришло. На тонких губах заиграла улыбка.

Ландерс шагнула на улицу. Город встретил ее столь же серым, с каким они прощались. Вот только уже не столь безжизненным.

Методика действий была отточена десятками, если не сотнями повторений. Алгоритм прост. Шаг первый…

На удалении от девушки воздух задрожал. Невидимая сфера, медленно раскаляющаяся до колоссальной температуры, окружила Алису, защитив от любой пули, что летела бы в неё.

Обведя улицу взглядом, леди отыскала первые цели.

Форма повстанцев – чужая, изобилующая карманами, – бросалась в глаза. Это и позволяло легко отличить своих от чужих.

Первые несколько бойцов вспыхнули оранжевым пламенем. Камуфляж загорелся, как бумага, и повстанцы по одному начали падать на горячий асфальт.

Воздух наполнили крики, внимания на которые Алиса уже не обращала.

Огонь перекинулся на других. Стихия набирала обороты, доменная печь её Дара раскалялась, позволяя хозяйке упиваться собственной силой.

Звуки выстрелов. Выбежавший отряд, найдя укрытие, ударил по фигуре леди короткими очередями. Но пули хлопали, мгновенно превращаясь в газ, не причиняя никакого вреда.

Жадный язык пламени слизнул стрелков вместе с автомобилем, за которым они спрятались. Солдаты даже не успели закричать – бушующее пламя накрыло их мгновенно.

Новые и новые огневые точки появлялись вокруг. Каждый из мятежников считал своим долгом попытаться метким выстрелом покончить с хозяйкой пламени, и совершенно никто не осознавал тщетность своих действий.

Она шла по улице, сжигая все на пути, не давая пощады. ОПЗМовцы покинули район, можно было не бояться зацепить союзников. Ревущее дыхание дракона устремилось в ближайшее здание, штормом пробив его насквозь и охватив соседнюю улицу.

Картина окрасилась оранжевым. Лицо Алисы тут же озарилось диким светом, отблески стихии начали танец в её глазах.

На телах, что оставались лежать, опаленные и изуродованные, застыла гримаса невыносимой боли.

Один из повстанцев чудом смог уцелеть: камуфляжная накидка поверх формы выдержала касание огня, и девушка уделила противнику больше внимания.

Мятежник поднял пистолет, направив ствол на Ландерс. Та в ответ вытянула руку и чуть шевельнула пальцами.

Под кожей мужчины загорелся огонь. Усилием мысли Алиса переместила его выше по телу, затем ниже. Пытаясь сбить несуществующий факел, повстанец упал на асфальт. Перекатился на спину, на живот…

Леди наблюдала с холодным любопытством. Пока не надоело. Ещё движение пальца, и человека просто выжгло изнутри.

Пока что стихия только набирала силу. Алиса чувствовала, как растворяется в ощущении тепла, разливающегося по телу. С трудом девушка вернула контроль: нужно оставаться в здравом рассудке. Заставить Брайера выйти из своего логова, попытаться что- то сделать…

Потому что иначе он поступить просто не может. Любитель быть на передовой, лично решать все вопросы…

Но что же, если он столкнется с силой, с которой совладать не сможет?

* * *

Брайер мчался быстрее звука. Запрыгнув в один из бронеавтомобилей резерва, генерал напряжённо навис над рулём. Машина всё неслась и неслась, огибая крупные препятствия и тараня мелкие.

"Сэр, ваше присутствие там ничего не изменит!" – ещё отдавался в ушах голос одного из местных командиров. Нильсон, переложив общее руководство на того, за кем оно изначально и было, всё же ринулся в круговорот битвы.

– Генерал, – предостерёг начальник штаба, – вы же знаете, на что способна пирокинетик!

– И знаю гораздо лучше любого, – резко бросил полководец, – поэтому я обязан вмешаться.

– Но как вы её остановите?

Далеко за окном, уже в черте осаждаемого города, нарастало оранжевое зарево. Отсветы были хорошо видны даже отсюда, и при одной мысли, что там творилось, многих бросало в дрожь.

– Сама остановится. Я просто собью её с толку.

Офицеры переглянулись, ожидая подробностей. Но сказал Нильсон другое:

– Операцию не провалите! Всё должно идти своим чередом, а этим районом я займусь. Понятно?

Рядом с Брайером на сиденье лежали две сумки с ценным грузом. Одарённая Ландерс со своими факелами слишком самонадеянна. И это одно из немногих её слабых мест. Вряд ли леди Легионов может предугадать, что против неё будут использовать… что- то из школьной программы.

Бронемашину резко занесло на повороте. Брайер, стиснув зубы, едва справился с управлением. За шиворот куртки лился пот, густые волосы уже промокли насквозь, и всё это только нагнетало злость.

Впереди. Вон, там. Зарево разрасталось, и здесь, кажется, было ещё жарче. Ни единого ОПЗМовца, да и свои силы бежали отсюда (генерал не раз видел по дороге повстанцев, пытающихся спастись из района).

Ревущий огонь встретил его потоком после очередного поворота. Нильсон, увлеченный гонкой, в один миг был ослеплён и оглушен мощью бушующей стихии. Шины бронеавтомобиля лопнули, не выдержав температуры, и сам он, потеряв управление, полетел вкривь.

Брайер с трудом открыл глаза и помотал головой, приходя в себя. Гул и рев стоял в ушах.

– Срань, – зло сплюнул повстанец. Машина горела снаружи, пламя взрывалось через пробитое стекло, но генерал этого не чувствовал.

Не одна Ландерс тут Одарённая. Кожа офицера держала адский жар, но если кончится кислород…

Найдя ещё одно крохотное окошко, по которому уже змеились трещины, Нильсон ударил его металлической рукоятью ножа. Бронестекло поддалось не с первого раза, не со второго, но потом изломанная столкновением структура сдалась.

Глоток раскаленного воздуха сейчас был подобен морскому бризу.

Пошарить рукой по соседнему сиденью. Сумки лежали там, одна сползла вниз, но обе – целые.

Отлично, твою мать.

Брайер упёрся руками позади себя, ногами – в дверь, предварительно открыв чудом не испорченный механизм.

Титаническое усилие. Дверь подалась, но лениво, с насмешкой оценив усилия мужчины.

Напряженно зарычав, военачальник удвоил усилия. Мускулы вздулись, выходя на предел возможностей. Хруст, треск – и бронедверь нехотя открылась.

Генерал вывалился на асфальт, кашляя и сбивая огонь с полевых штанов. Сумки выдержали даже это, и Нильсон, присев, закинул их за спину.

Карие глаза поискали Ландерс. Нашли быстро: вон она, в конце улицы. Такая, как и всегда: тонкий силуэт в чёрном. По изгибам фигуры гуляют отблески пожара.

Брайер знал ее хорошо. Знал, как она использует Дар. Вот воздух чуть колышется вокруг фигуры девушки. Это её щит, сотни тысяч градусов. Чем ни стреляй, не пробьёшь.

Но пробивать он и не хотел.

– Эй! Смотри, что есть!

Две болванки полетели в Алису. Медленно, как в замедленной съёмке. И тут же огонь ударил в генерала. Поток, сметающий на своем пути всё. Всё, кроме Нильсона.

Кажется, не узнала.

Предметы, брошенные Брайером, вспыхнули в полёте. Внешняя их оболочка быстро сдалась, огонь проник внутрь и наткнулся на лакомую пищу.

Чёрный, густой дым повалил наружу. Казалось бы, откуда там его столько?

Нильсон, ушедший за стену дома, усмехнулся, заметив, что поток огня прекратился. Ландерс не видела ничего вокруг, её поле зрения затянуло непроницаемой клубящейся пеленой.

Ну что, нравится?

Генерал вытащил компактные очки из внутреннего кармана куртки и мгновенно надел. Тепловизор накалился, но ещё работал.

Датчики температуры в приборе сходили с ума: столько источников жара вокруг просто сбивали его с толку. Но если приглядеться: вот она, человеческая фигура, стоящая в центре всего этого. Фигура, бестолково топчущаяся на месте, не знающая даже, где укрытие.

В такие моменты нельзя медлить, ни за что не терять инициативу!

– Теперь поговорим, тварь, – произнес повстанец, делая шаг к силуэту Ландерс. Всесильная Одаренная, сейчас она была перед ним как на ладони.

Но раньше, чем полководец сделал ещё шаг, огромная сила сбила его с ног.

– Думал, всё так просто? – раздался над ухом знакомый голос, – хотя придумано хорошо!

Та же сила выбросила Нильсона прочь из дыма. От удара погасло изображение в тепловизоре. Последнее, что успел заметить офицер, – бегущая Ландерс, пытающаяся покинуть завесу.

Перед повстанцем возникла мужская фигура в застегнутом под самое горло черном плаще.

– Ты тоже тут… – прохрипел генерал, поднимаясь. Что у него ещё осталось на этот случай?

– Во плоти, – усмехнулся Адам, – хочешь померяться силами? Прошу!

Нильсон попытался ударить. Противник же быстрее ветра оказался позади и поймал руку в захват. Но тут же оттолкнул Брайера:

– Так что же? Уже всё?

Повстанец в ярости схватил врага за шею и начал давить. Тот, усмехнувшись, растворился потоком дыма прямо под пальцами офицера. Тут же материализовался чуть в стороне:

– Раньше было лучше, Нильсон. Не до конца понимаю, зачем ты вообще нужен директору…

Ещё один удар едва не вбил генерала в землю. Загудело в голове, из глаз посыпались искры.

– Сейчас лишишься своей… ненаглядной, – выдавил из себя повстанец несколько слов. На лице легионера мгновенно отразилось беспокойство. Он повернул голову к пелене удушливого дыма. Застыл на миг, словно оценивая, что важнее. И тут же пропал, будто его не было.

Нильсон же, получив короткую передышку, выхватил последнюю свою дымовую шашку. Надел респиратор, скрывавшийся во внутреннем кармане.

Нет. Всего этого не хватит, чтобы победить легионеров. Но отступить и ударить с новыми силами…

Должно помочь.

Энергии в теле не хватало. После крушения бронемашины и последующего броска на Ландерс её и так оставалось немного. Сейчас же Адам выбил почти всё.

Дыхание вырывалось из горла со свистом. Офицер сдвинул респиратор на шею, вдохнув полной грудью. Легче почти не стало.

Не выдержав, Нильсон обернулся на бегу. Завеса дыма там до сих пор не рассеялась, отчего оставалась надежда, что ведьма всё- таки не выбралась.

И поделом. Слишком много бед она принесла.

Пылающие дома подошли к концу. Брайер напряжённо искал какую- нибудь дверь, за которой удалось бы укрыться. Хотя бы на время.

Душный воздух будто сопротивлялся каждому шагу полководца, как водяной пар. По всему телу лился пот, а во рту, напротив, пересохло. Будто насосом осушили всё тело.

Нильсон повернул направо, найдя вход, не объятый пламенем.

Закрыто. Входная дверь не поддалась. Повстанец с бешеной силой дёргал ее снова и снова. Рассудок уже подсказывал: не сдастся она. Завалило механизм, оплавились пружины, да что угодно.

Но охваченный яростью военачальник не услышал голос разума. И когда, наконец, кончились силы, он просто прислонился к металлу двери. Успокоить нервы, продышаться. Отойти от этой долбаной…

– Заскучать уже успел, – насмешливый голос Адама вернул Брайера к отвратительной реальности, – ждал, пока весь пар выпустишь.

Сжав кулаки, генерал повернулся к врагу. Страха не было, была ненависть.

– А, и с Алисой всё хорошо, – усмехнулся легионер. Его глаза недобро блеснули, – не переживай. Я успел.

Нильсону казалось, что упасть он сейчас может от любого дуновения. Но всё же офицер сжал кулак и шагнул вперёд.

– Упертый, – довольно кивнул Адам, плавно делая шаг назад, – как и раньше. Вот ведь были времена, правда?

Брайер рывком бросился на противника. Успеть хотя бы раз его ударить. Не зря тот отступил, не зря!

До цели генерал не добрался. Прямо перед его лицом погас свет, и вместо тела де Мара повстанец встретил лишь чёрную пустоту, в которую провалился с головой. Земля ушла из- под ног, и Нильсона обхватила неизвестность…

* * *

Командир отряда Закалённых остановился. Только убедившись в надёжности укрытия, он позволил себе сделать два вдоха. Не более, а то понравится.

Условия оказались тяжелее, чем выглядели на первый взгляд. И без того сухой воздух сейчас разогревался нарастающим в городе пожаром.

Повстанец остановился перед широкими воротами. Изнутри слышались крики множества людей: звали на помощь. А где- то фоном – неумолимый рёв пламени.

Компактная сварка с лёгкостью вскрыла замок, и мужчина мгновенно отскочил прочь от входа.

Металлические створки с грохотом сдались. Объединенные усилия десятков человек выломали их наружу.

Запертые во дворе жители города вырвались на улицу. К счастью, рассудок взял верх, и беглецы остановились. Один из первопроходцев нашел взглядом "Закалённого" и сразу понял, что к чему.

– Спасибо! Думали, поджаримся. Кто…

– Найдите укрытия, – перебил командир, – живее! Наши уже вошли в город, переждите!

Кажется, ОПЗМовский конвой отступил, когда подошло пламя. Это к лучшему.

Первый выбежавший оказался толковым. Взяв руководство гражданскими на себя, он быстро организовал переход к какому- то административному зданию, держась подальше от пылающих домов. Там должно быть убежище.

Связаться с Нильсоном упорно не получалось. То ли враг глушил связь, то ли генерал просто покинул штаб.

Сверкнуло совсем рядом. Осторожными перебежками командир, приготовив пистолет, двинулся к источнику огня. Он понимал, что может быть причиной. По спине пробежал холодок, когда огромный язык пламени улетел в небо, одним касанием превратив в горящий остов целое здание.

Мимо пронеслась бронемашина. Автомобиль из штаба, узнал "Закалённый". Но откуда здесь…

Новый поток огня. Где- то впереди транспорт сбился с курса, резко свернул в сторону.

А дальше, на границе видимости, мятежник увидел ее. Алису Ландерс.

Но больше ничего заметить командир не успел. Что- то взорвалось на нижнем этаже жилого здания, и повстанца, как куклу, бросило к стене.

Он не слышал ни звука, зато видел всё: Нильсона, выкарабкавшегося из горящего автомобиля. Бросок дымовой шашки, на удивление успешно нейтрализовавший Одаренную. И, наконец, появление Адама. Командир хотел крикнуть, предупредить друга, но лёгкие выдавали лишь тихий хрип. Ничего больше.

Повстанец видел всё. Короткий поединок, чудом бежавшего Брайера. Наконец, окончательное его поражение, и… Все закончилось в сверкнувшем портале. Лорд исчез вслед за генералом.

Зато остался он. Командир почувствовал на лице капли влаги. Не выступивший пот, а что- то новое, холодное.

Подняв голову, он понял. Наконец- то пошел дождь.

Раскалённое тело, почувствовав прохладу, сразу потребовало большего. Но большего природа пока дать не могла.

Вновь сверкнуло пламя. Ландерс, пришедшая в себя, будто пробовала, насколько сила слушается её.

Повстанец же всё ломал голову, думая, куда исчез его друг. Что задумал Адам? Зачем ему Нильсон? Что, если Брайер… уже не вернётся?

Через рассеявшийся дым командир пересекся взглядами с Одаренной. Ещё не успев понять, что происходит, мятежник, осознал, что кувырком уходит в сторону. Опыт боевых действий пропитал его насквозь и сейчас подсказывал, что делать.

Резкая тепловая волна. В один миг полыхнул воздух рядом с "Закалённым", обдав его жаром. Мужчина продолжил путь, игнорируя рвущиеся мышцы. Запустить их на предел – и прочь, прочь!

Три брошенных автомобиля у тротуара. Автобусная остановка. Укрытия сами будто вопили: прыгай, прячься!

Но опыт встреч с Ландерс негромко советовал: найди что- нибудь получше.

Огненный шторм превратил в пепел остановку и оставил на месте машин три оплавленных остова. Лопнула обивка салонов, загорелись и рванули бензобаки. Завоняло горящее топливо.

Командира швырнуло на асфальт. Ощущение собственной беспомощности словно зависло прямо перед ним. По телу разлилась слабость.

Закусив губу, повстанец перекатился по асфальту. Молниеносно вскочив, он скользнул в узкий переулок между высотками.

Поток огня ударил в здание с другой стороны. Нижние этажи за секунду охватил пожар. Но бетон, на удивление, оказался сильнее и выдержал, хотя стена, принявшая удар, верно, раскалилась докрасна.

В чувство привело ощущение капель влаги на потном лице. Капель, которые постепенно сливались в единый фронт. Мятежник кивнул сам себе: чуть лучше.

Рабочий комбинезон промок почти мгновенно. Нарастал ливень, и скоро, кажется, даже бушущий пожар может в нём сойти на нет.

От горящего здания столбом валил пар. Струи дождя с шипением исчезали, едва касаясь раскаленных поверхностей.

Сквозь усталость пробилась идея. Если Нильсон нейтрализовал Одаренную, просто перекрыв ей поле зрения, то и сейчас вполне может сработать этот же способ. Дыма нет, но есть, например, пар…

Наступление не должно сорваться из- за этой ведьмы. Не должно – и не сорвётся!

Иначе не будь он Генри Вайлд.

* * *

– Господин, город потерян. Границы Армии Освобождения вернулись к состоянию на восьмое августа, – даже по одному лицу командующего театром военных действий было заметно, как тяжело ему сообщать о поражении.

– Прискорбно, генерал, – кивнул генеральный директор, – но это ещё не ставит наше положение под угрозу. До конца дня выдайте в Главный штаб рекомендации по возвращению инициативы в регионе.

– Есть, – чуть бодрее ответил военачальник, – прошу разрешения!

Константин кивнул, и видеосвязь отключилась.

Ничего, ничего. Это поражение должно стать ключом ко множеству побед. Ведь в том и был план. Хоть и поражает, что повстанцы умудрились довести до ума эту операцию без Брайера. Пожалуй, ОПЗМовец был о них худшего мнения.

Теперь же директор обратился к двум своим гостям, ожидающим в кабинете:

– Прошу прощения, – сухо бросил он, но тут же позволил удовлетворенности выбраться наружу, – хорошая работа. Приятно смотреть, как вы вновь показываете, на что способны.

Алиса, непринужденно развалившаяся на небольшом диване, довольной вовсе не выглядела. Девушка уже сменила свой костюм на простое красно- бурое платье, и сейчас тяжело было сказать, что она лишь пару часов назад прибыла с боевой операции.

Поджав губы, леди хмуро смотрела на собственные колени.

– Основная задача же была по Нильсону, так? – откликнулся вместо возлюбленной Адам. Лорд, бродящий по кабинету лидера Организации, так и остался в длинном черном плаще, на сей раз распахнутом, – и она выполнена. Знаешь, после жизни с повстанцами он уже совсем не тот.

Лорд усмехнулся.

– И поэтому пора возвращать его, – с удовлетворительным кивком согласился генеральный директор, – этим буду заниматься лично я.

– В лучших традициях, – подала голос Ландерс, не сводя взгляда со своих ног, – просто день самореализации какой- то.

– Я всё- таки спрошу, – Титов сощурился, – тебя правда остановили пожарным рукавом?

Теперь девушка посмотрела на ОПЗМовца. Глаза её горели.

– Из- за пара ничего не видела, – процедила Алиса, – нашелся там кто- то с фантазией.

– Твои её вытащили, кстати, – отметил Адам, – меня не было рядом. Спасибо солдатам.

– Ничего, ничего, – Титов поднял ладонь, – вы достигли цели. Не погибли, не ранены. Задача выполнена.

Алиса мрачно глянула на него, но промолчала. Неприятие того, что кто- либо в принципе способен остановить её, оказаться лучше, всегда было основной чертой девушки.

– Чем займетесь дальше? – невозмутимо продолжил генеральный директор, – обратно в праздник?

– Согласись, стоит отдохнуть, – склонил голову Адам, – ну и в самом деле… Неделя только началась! Можно много всего успеть.

– Тогда задержу ещё на пару минут, – Константин с удовлетворением отметил интерес в глазах гостей, когда он извлёк из ящика стола подарочную коробку, выполненную просто, но со вкусом, – поздравляю. Ещё раз.

– А кто- то не терял времени, пока мы там бегали, – усмехнулась Алиса, но Титов отметил: она тоже не смотрела равнодушно.

Легионер, в мгновение ока очутившийся рядом со столом, аккуратно развернул подарок.

– Ого, – с улыбкой он достал из ножен превосходно лежащий в руке нож. Перекинул, проверил балансировку и уважительно кивнул, – спасибо!

Внимательный взгляд прочитал гравировку на лезвии:

– "Tempora mutantur, et nos mutantur in illis". Времена меняются…

– …И мы меняемся вместе с ними, – Ландерс прищурилась, глядя на ОПЗМовца, – с намёком?

– Об этом история умалчивает, – не остался в долгу Константин.

Адам пожал руку директору:

– Благодарю. Если бы не повод, выглядело бы, как награда за выполненное задание. Как в играх, – он рассмеялся.

Ландерс тоже позволила себе улыбку. Доволен лорд – довольна и леди, так?

– Только вот знаешь, – заключил Титов неожиданно серьезным голосом, – мы ведь с тобой вовсе не в игре. Не забывай.

II

Нильсон пришёл в себя. Мгновенно вспомнив всё, что пережил, когда был в сознании в прошлый раз, генерал не стал сразу открывать глаза. Может, удастся что- то выиграть, не раскрывая карт?

Тщетно. По- видимому, в этом месте (где он?!), военачальник один.

Тишина окружала Брайера. Тишина и, что страшнее всего, неизвестность. Смогли ли взять город? Не напрасной ли оказалась жертва?

Ну, и, конечно, беспокойство за собственную судьбу. Не понимал Нильсон этих безрассудных героев, которые плевать хотели на свою участь.

Страха, что ОПЗМовцы решат просто убить его, не было. О, конечно же, такого удовольствия никто не предоставит! Они ведь схватили зачинщика и главного вдохновителя Армии Освобождения! Не использовать такой шанс ударить по врагу побольнее Титов просто не способен. Вопрос, каким образом?

Тянулось время. Плыли один за другим часы. Может, конечно, это были лишь минуты, а может, сутки, напротив. Кто знает?

Посетители приходить не спешили. Сначала казалось, что это и к лучшему, а потом начала нарастать жажда каких- то событий. Ландерс, Титов, де Мар – хотелось увидеть их перед собой, чтобы заставить объясниться. Все они, да и сам Нильсон тоже, с давно забытого начала этой истории хорошо знали друг друга. Было время, когда даже могли, вероятно, называться друзьями.

Ну а потом все свернуло куда- то не туда. Брайер пошел своим путём, а остальные – своим. И, стоит сказать, нынешний повстанец ничуть не пожалел о сделанном выборе. Годы помогли осознать истину: счастье не во власти, не в гедонизме, не в упоении собственной силой. Нет, оно прячется в чем- то другом. В жизни ради кого- то другого, вероятно?

Линда. Нильсон вспомнил о девушке, оставшейся далеко в Вашингтоне. Она ведь ждёт его, надеется, что всё пройдёт успешно. Да, конечно, не в натуре Линды переживать по каждому поводу. Не будет она сидеть по ночам в пустой квартире и надеяться, что вот- вот скрипнет дверь, и офицер вернётся с затянувшегося задания. Нет. Но она, хоть и умеет прятать эмоции, всё же волнуется и ждёт его, как отправившегося в море Одиссея.

Тяжёлые шаги. Послышалось? Или в самом деле?

Где- то за стеной. Брайер мигом напрягся: нет, чувства не подводят. В самом деле, звук шёл из- за стены. Сильно приглушённый, но характер шагов все же выдавал человека габаритного. Он всё нарастал, нарастал…

Пока не начал утихать. Ложная тревога. Эти люди не к нему.

Нильсон выдохнул, испытав даже некоторое разочарование. Вновь в режим ожидания, вновь – наедине с собственными мыслями. Теперь накатило самобичевание: люди верили в генерала, шли за ним. Теперь они увидят: ОПЗМовцы оказались сильнее.

Кулак сжался.

Генри был на подхвате. Капитан Генри Вайлд, не допускающий просчётов офицер, надёжный друг и товарищ… будет теперь винить себя.

И, конечно, Линда. Мысли раз за разом неизменно возвращались к ней. Проклятье!

Время всё тянулось. Генерал поднялся с холодного пола на ноги. Начал ходить по окутанной полумраком комнате. Из угла в угол.

Тревожные мысли не спешили оставлять разум: вновь вставал перед глазами Генри, ободряюще хлопающий друга по плечу: "Уж вдвоём мы точно не пропадём, а?"

Шаг, ещё шаг. Ещё и ещё. Стена. Поворот налево. Тут три шага. И опять стена.

Время тянулось, как вязкая паутина. Сколько прошло? Никаких часов тут нет.

Четыре шага. Стена. Поворот налево. Три шага. Стена. Налево.

Вместо часов на стене они появились в голове повстанца. Мерно шли стрелки, говоря: нам всё равно. Мы будем тут целую вечность.

Три. Налево. Четыре. Налево.

Лицо Линды перед глазами. Лицо, которое мятежник знал лучше своего собственного. Голубые глаза, взгляд – серьёзный, как всегда. Волосы собраны в хвост, обнажив высокий лоб и брови – тонкие, лишь иногда незаметным движением выдающие чувства девушки.

Налево. Три. Налево. Четыре.

"Возвращайся скорее", – родной голос, со всеми строгий, но для него всё- таки звучащий чуть теплее.

Дверь. Одна и та же, взгляд успел изучить её за первый десяток кругов. А первый десяток остался уже очень далеко.

Часы в голове продолжали неспешный ход. Попытавшись просмотреться, Нильсон обратил внимание: цифр нет. А стрелки все одного размера. И сколько же прошло?

Шаг за шагом. Снова и снова. Ноги никак не устают.

Кажется, после штурма я всё же успел отлежаться, мелькнула мимолётная мысль.

И снова этот неспешный цикл. Линда, обеспокоенно смотрящая ему в глаза. Я же просила вернуться поскорее, словно произнесла девушка.

Шаг, шаг…

Резко распахнулась дверь, мгновенно обрушив картину, навязчиво захватившую рассудок.

Не так давно Брайер с нетерпением ждал этого момента. Сейчас же он был застигнут врасплох. Не сразу военачальник смог сконцентрироваться на том, кто стоял за дверью. А когда, наконец, смог…

– Ну, здравствуй, Нильсон. Побеседуем?

Константин Титов. Собственной персоной.

* * *

– Моей- то заслуги в этом нет. Награду следует отдать другому человеку.

Голос Генри звучал хмуро, разочарованно, но всё ещё твёрдо. Офицер, вызвавший его для поощрения, смутился.

– Кому? Капитан, назовите фамилию своего подчинённого, и…

– Генералу Брайеру, – уронил Вайлд, заставив начальника штаба поджать губы.

– Генерал всё ещё числится пропавшим без вести. Вы же понимаете, мы не можем объявить, как всё было на самом деле. Вдохновитель всей нашей идеи, лицо Армии Освобождения! Схвачен двумя Одарёнными!

– Сэр, я не сказал по этому поводу ни слова, – спокойно ответил "Закалённый".

Несколько секунд молчания. Офицер нахмурился.

– Да. Конечно, – выдохнул он в итоге, – просто знаешь, капитан. Если самого Нильсона Брайера они схватили так легко… то что вообще гарантирует нам безопасность? Как с ними воевать? Я видел кадры с этого боя. Женщина- пирокинетик спалила полгорода просто движением рук. Знаешь, всегда была вера в человека, который ведёт нас за собой. И вот сейчас – даже он пал. Кто стоит между нами и… этими, другими?

Генри почти минуту молчал, вглядываясь в причудливый светильник, красующийся на столе начальника штаба. Там в переливающейся жидкости плыли сияющие пузыри. Одни сливались с другими, постоянно меняя картину. Нагоняли они задумчивость давая ход всем мрачным мыслям.

– Я стою, – негромко произнес он, – я ведь всё- таки обезвредил Одаренную. И прочесал город после. Потом… генерал Файн. Дал бы бой любым сверхлюдям. Ничего, ничего.

Твердость в голосе выросла. Мятежник знал, о чем говорит: пустая самоуверенность врага против чуть ли не компьютерной логики Файна.

Офицер молча кивнул. Его взгляд тоже упал на переливающийся светильник. Тот вел свою цветовую игру, не заботясь ни о чем вокруг.

– Согласен с тобой, капитан. Вижу, Нильсону было кого оставить себе на смену. Но все равно потеря для нас… бесконечная. Ступай. Что ни говори, а отдых ты заслужил.

– Да сэр, – согласился в итоге Вайлд. Обернувшись, он покинул кабинет.

На этом и закончил рассказ другой Вайлд, нынешний.

– Вот всё, что сказали мне в штабе, – добавил он в заключение.

Единственный слушатель офицера всё не могла оторвать взор от противоположной стены. Взор, в котором секунда за секундой умирала жизнь.

– Линда, – капитан коснулся плеча девушки, – ОПЗМовцы ни за что не избавятся от Нильсона! Он для них ценен, и ты это понимаешь. У нас будет время, чтобы приготовить…

– Я вытащу его, – тихо произнесла Тиль. Интонация – холодная, но твердая, как кристалл.

– Не впадай в крайности, – тут же ответил повстанец, – мы организуем полноценную спасательную операцию. Уточним место его содержания, снарядим группу. Проникнем куда угодно!

– Да, – слетело с губ Линды. Она выпрямила осанку, умерший взгляд ожил вновь, – это правильно. Но я готова принять участие в этом. Думаешь, нет для Титова заложников важнее Нильсона? Есть.

Вайлд нахмурился:

– Он не пойдет в размен! И вообще, горячее это решение. Подожди, не надо думать обо всём на эмоциях. Давай подождём решения Главного командования. Там и новая информация всплывёт, и требования ОПЗМовцев.

– Подождем. Конечно, – тихо спросила девушка, – но и ты пойми. Этот человек слелал бы для меня всё, что угодно. Пожертвовал бы половиной мира. И настолько же важен он для Армии Освобождения. Даже больше, чем для меня. Нильсон – живая идея, живой символ. А я – заурядный советник.

Ты ещё и Одаренная, захотелось сказать Вайлду. Ты можешь остановить Адама, может, даже Ландерс. И ты на этой доске значимая фигура.

Но слова застряли в горле. Офицер увидел холодную, нерушимую уверенность девушки в том, что в итоге она приняла правильное решение.

В конце концов, они с Нильсоном – две части одного целого. Нельзя их рассматривать по отдельности.

Поэтому в стороне Тиль не останется. В деле спасения генерала Брайера она должна быть на острие меча.

И она будет. Нужно лишь согласовать план.

* * *

Ударить Брайер всё- таки не успел. Был близок, но… нет.

Мысленно Константин поблагодарил гвардейцев, в последний момент схвативших мятежника. Приводы брони удержали Нильсона, не дали вырваться, но тот и сам едва не опрокинул людей в металле на пол.

Такую силу, да в нужное бы русло (снова!), мелькнула мысль у Титова.

Без лишних слов Нильсона поволокли в другое место. Быть может, решил генеральный директор, у генерала был шанс изменить мнение о себе, но эта встреча… Нет. План остаётся прежним.

Наконец, нужное помещение. Чистое, хорошо освещённое. По приказанию Титова гвардейцы закрепили пленника на сиденье, прочно захлестнув подлокотники, стянув ноги. Люди в белых халатах проверяли состояние повстанца: сильно устал, но в остальном – в норме. Нильсон вырывался так сильно, что захваты, казалось, уже на грани. Законы природы говорили: человек не может их сломать, физически не может. И всё же…

После кивка лидера ОПЗМ совместными усилиями трёх человек генералу втолкнули в рот таблетку, зажали нос. Один из людей в белом удостоверился, что мятежник проглотил её.

– Пара минут, господин, – прозвучала короткая фраза, и Титов спокойно кивнул.

– Потом попрошу покинуть помещение, – произнес он, глядя в налитые ненавистью глаза офицера.

– Он будет крепко спать несколько часов, господин. Вы уверены…

Вместо ответа Константин лишь повернул голову и посмотрел прямо на подчинённого, глаза в глаза.

– Я понял, виноват, – мгновенно произнес ОПЗМовец, – вам потребуется какая- то помощь?

– Да. Но не от вас, – серо- зеленые глаза взглянули на одного из гвардейцев, – тридцать восьмой, останетесь у входа. Не впускать никого.

– Есть! – мгновенно отреагировал боец.

Тем временем взор командующего притупился. Тело обмякло. В свои права вступило сильнодействующее снотворное.

Крохотный кивок Титова, и присутствующие поспешили покинуть помещение. Тридцать восьмой, выходящий последним, закрыл дверь и, без всяких сомнений, остался снаружи.

Вот теперь можно и побеседовать. Константин аккуратно повесил черный пиджак у входа, закатал рукава белоснежной рубашки и вновь повернулся к пленнику.

Давай посмотрим, что мы ещё можем изменить, подумал директор. Союзники из Легионов уже показали, на что способны, теперь его черёд.

Пальцы левой руки ОПЗМовца коснулись обжигающе- горячего лба пленника. Титов закрыл глаза, почувствовав, как в голове появляются мысли и воспоминания, ему самому не принадлежащие.

Насколько далеко стоит заглянуть? Мелькает перед внутренним взором вся история Брайера… Всё, с самого начала – непрерывным потоком.

– Посмотри на себя, – Константин Титов, значительно моложе, стоит перед Нильсоном, направившим на него пистолет, – ты ведь не один год отслужил. Сколько горячих точек?

Пауза.

– Вот видишь, так сразу и не вспомнить, – продолжает Титов, поправляя расстегнутый воротник рубашки, – пора задуматься и сменить род деятельности.

Настоящий Константин стоит за его спиной и безмолвно наблюдает за воспоминанием.

– В чём- то ты прав, – хмурый Нильсон уже смотрит в пол собственного дома, – что предлагаешь?

Титов того времени открывает рот, чтобы ответить, но сцена уже растворяется, уступая место другой…

– Снова триумф. Знаешь, с ними иногда даже скучно! – широкая улыбка озаряет лицо Карла Ли, который ещё нескоро станет Адамом де Маром, – а ещё… Ты не выглядишь счастливым!

Брайер, кажется, вообще никогда не позволяет счастью отразиться на лице. Столь же понурый, как на предыдущей картине, мужчина сидит за одним столом с Ли, уставившись на стопку мутного напитка.

– Брось! – не успокаивается Карл, – они напали на нашу базу. Схватили тебя, держали в заточении. Пришли мы. Спасли. Залили всё кровью, да, но ведь вытащили тебя! Чем не радость?

Нильсон качает головой.

– Ты не всё знаешь, – с трудом произносит он, – я ведь не в тюрьме сидел. Понимаешь?

– Понимаю, – на мгновение Карл встаёт с кресла – лишь чтобы поправить длинный плащ. Который, впрочем, все равно уже слишком помят. Нынешний Адам себе бы такого не позволил.

– Понимаю! Неплохой цветник, да, – снова улыбка, – зацепил кто- то? Ну так вперёд, на правах победителя! Мы ведь многих в живых оставили.

– Да ничего ты не понимаешь, – хмурится Брайер, заставляя исчезнуть оскал Ли, – эта Тиль… она совсем другая.

– Конечно, – отмахивается тот, – я и сам её убивать не хотел, если ты запамятовал. Слышал её разговор с Константином. Говорить умеет, это есть. И на вид очень ничего…

Нынешнему Титову, стоящему рядом, это надоедает. Он уже понял: вот где был запущен двигатель, дававший энергию Нильсону.

Отмотав чуть назад, ОПЗМовец подправляет всё, что испытывал на тот момент соратник к девушке, пытавшейся сбить его с толку. Никаких зародившихся чувств.

Следующая сцена. Пустая квартира – и только два человека здесь.

– Убежим. От всего этого. Вместе, – произносит Линда. Запретные слова рассекают тишину, пока они оба стоят вплотную, склонившись друг к другу.

– Он не проиграет, – Нильсон отвечает уверенно, – он добьется своего.

– Плевать, – сам Константин никогда не видел Тиль настолько отдавшейся эмоциям, – я не буду участвовать в этом! Если он проиграет, нас уже не будут искать, – даже Брайер боится произнесённых девушкой слов.

– А если выиграет… – отвечает он ей. Заканчивает уже с трудом, – то не найдут.

– Да. Никто нас не найдёт, – почти шепотом проговаривает Линда.

Где- то за окном надвигается страшная буря. Константин знает слишком хорошо, что происходит там.

Это воспоминание… лучше будет убрать его полностью. Не было никогда этой встречи, не было и недели предыдущих встреч. Не было их совместного бегства! Брайер бежал один, скажем, усомнившись в правоте Константина Титова.

И снова – следующая картина. Нильсон разговаривает с незнакомым ОПЗМовцу человеком в дорогом костюме:

– Мистер Брайер, – объясняет тот учтиво, – мы с вами хотим одного и того же. Справедливости ко всем. Свободы от начинающейся монархии. Поверьте, Титов со своей политикой не нравится очень многим! Только, будем честны, ни у кого не хватает смелости встать и открыто высказать ему свои взгляды. А хватило бы у вас? Вас люди знают, за вами пойдут.

– Я сам в бегах, – признаётся Нильсон, но собеседника это не смущает.

– Это ни для кого не секрет. Вот и подумайте, что лучше: постоянно скрываться или дать бой?

Титов хмурится. Понятно, что выбрал Брайер.

Борьбу.

Кстати, этот эпизод стоит оставить. Общей цели он пойдет лишь на пользу.

Что дальше? Константин проглядел всё восстание, включая момент, когда раскрылась ожидаемая правда: политики использовали генерала в своих целях, чтобы вырвать часть земель ОПЗМ. Конечно, всех их потом отыскали. Причем, не всегда именно люди Титова: Нильсон, узнав всё, испытывал к "союзникам" не меньшую ненависть.

А вот всё, что дальше… Под нож. Обретение товарищей и единомышленников, утверждение Армии Освобождения в том виде, в каком она есть сейчас… Это ни к чему. Это будет забыто. Нет- нет, после раскрытия правды Брайер оставил запад и вернулся в ОПЗМ, где Константин принял его и за всё простил, как и подобает старому другу.

Вот и всё, утверждает генеральный директор.

ОПЗМовец, тяжело дыша, схватился за сердце. Он почувствовал, как из носа льется что- то горячее. Жидкость коснулась губы – солёная, как морская вода, вот только… не вода.

Всё плывет в глазах. Подкашиваются ноги, и лишь правая рука, схватившись за какой- то поручень, не даёт директору просто осесть на пол. Пальцы левой же мелко трясутся.

– Тридцать… восемь, – мысль, как молния, быстро добралась до речевого аппарата. Хорошо бы Ещё доля секунды – распахнулась дверь, и силуэт гвардейца мигом преодолел проём.

Осознание того, что у Дара тоже есть свой предел, как и у организма, было фактом, который Константин упорно гнал прочь. Сейчас же жизнь действительно пролетела перед глазами, как в книгах, вот только слишком уж быстро. Сплошной калейдоскоп, в котором директор ничего не успел разобрать. И вывод: совершил он немало. Но неужели на этом всё?

А что же останется после? И кто придет попрощаться?

– Выживет. Это просто потрясение. Большой расход энергии, – семь слов, которые успел услышать Титов, уже ощущая под собой мягкую кровать, а под головой – приготовленную подушку.

* * *

Напряжение в теле снять легко, это лишь вершина айсберга. Но тяжесть, которая лежит на душе, чувство, что все твои мысли завязали в тройной узел… Вот это настоящая проблема. Далеко не каждый знал, как на самом деле тесно организм переплетен с разумом. Как одно может влиять на другое, и какие связующие точки, узлы, становятся ключом.

Линда Тиль знала.

Девушка плавно согнула ногу, застыв в причудливой позе. В первое мгновение мышцы отозвались неприятием нового положения, но почти сразу смирились, и по телу разлилось умиротворение.

В это же время она не переставала размышлять. Узлы в нужных участках тела помогали достичь нужного психического равновесия. Да, йога помогла открыть себя заново – со всех сторон…

Закончив сеанс, Линда сделала несколько глубоких вдохов и направилась в душ. Ещё один секрет её чудо- гармонии.

Ледяная вода обрушилась на тело, заставив кожу вмиг дрогнуть. Тиль выдохнула, попробовала улыбнуться самой себе.

И вмиг переключила температуру на обжигающе- горячую. Чтобы без какой- то паузы, стоило телу покраснеть от жары, вернуть в исходное.

Сознание очистилось от всего хлама. Тугой узел, будто осязаемый, сперва расслабился, а затем начал расписываться.

То, что все, кто знал её, называли самоистязанием, Линда Тиль именовала главным секретом своих успехов. В карьере. В жизни. Везде.

Насухо вытерев тело, завершив круг лёгкой косметикой, девушка уже была готова вступить в борьбу со всеми выпавшими испытаниями. И первым шагом стал визит к другу.

Неприметный автомобиль добрался до нужных ворот. Сегодня у него выходной, и это очень на руку Линде. Потому что нужный ей человек всегда ставил на первое место работу, а затем уже приходил на помощь с чем- то личным.

А сейчас всё так тесно переплелось… Личное, государственное.

И вот она, поднявшись на семнадцатый этаж, остановилась перед нужной дверью. Один звонок – и, конечно, обитатель квартиры уже в деталях рассмотрел гостя.

Сперва открылась дверь в конце коридора. Женщина с ребенком на руках спокойно прошла мимо Линды.

– Добрый день, – поздоровалась она, поравнявшись с Тиль. Та прохладно улыбнулась: не узнают? Это даже приятно. Впрочем, не так легко узнать представителя Малого круга Совета Освобождения в просторной синей футболке да джинсах. Возможно, будь Линда в привычном деловом костюме, реакция была бы другой.

От вольной мысли гостью отвлекла открывшаяся дверь.

– Приветствую, – ровная осанка, поднятый подбородок, волосы, аккуратно зачесанные назад. Рубашка, белая в черную клетку, как тетрадный лист. Генерал Томас Файн всегда был образцом аккуратности – что на службе, что дома.

– Добрый день. Зайду? – уточнила девушка.

– Конечно, – одной рукой мужчина приобнял гостью, чтобы тут же уступить ей дорогу в свою обитель.

– Чай? Кофе? – поинтересовался он, жестом приглашая пройти в гостиную.

Квартира была наполнена светом: встроенные в потолок лампы работали вместе с другими, вырезанными прямо в ламинат. Вкупе с электронными девайсами, аккуратно размещенными на стенах, освещение создавало впечатление научной лаборатории – или военной базы.

– Чай, если можно, – попросила Линда. Тут же ощутила выжидающий взгляд Файна. Ну, конечно.

– Зеленый. Горячий. Без сахара, – так лучше?

– Другое дело, – в тон её мыслям ответил полководец, – как мне проявлять гостеприимство, не зная желаний гостя? Уже заваривается, – он указал на браслет с дисплеем. Крохотное устройство, на которое, видимо, замыкались все остальные гаджеты. И которое, в свою очередь, замыкалось на владельца.

– Как ты? – участливо спросил Томас, и даже бесстрастный взгляд его вмиг стал сочувствующим.

– Плохо, – честно ответила девушка, – очень. Но стараюсь держаться, – она тут же взяла инициативу в руки, – постоянно думаю о нём. Стараюсь составить план действий.

– С планом всегда проще, – согласился Файн, – чем нужно помочь? Можешь рассчитывать на меня.

Многое в общении Томас привык делать невербально. Так и сейчас: в процессе он предложил гостье присесть на скромный замшевый диван, затем усилием, видимо, мысли, заставил журнальный столик подъехать к ней. Минутой спустя вернулся с подносом: подсвеченный белым чайник с двумя чашками уже ожидал своих дегустаторов.

Разместившись в итоге рядом, офицер приготовился слушать.

– Я понимаю, – уверенно начала девушка, – что для вас Нильсон – лишь боевая единица. Тактическая, стратегическая, неважно. Но единица. А для меня – самый близкий человек. Не могу так просто взять и вычеркнуть его из жизни. Я обязана сделать всё, чтобы вернуть его.

Томас слушал внимательно, не перебивая. По лицу его пролегли морщины: тяжесть на душе девушки передалась и офицеру.

– Но мне нужна твоя помощь, – продолжила Тиль. Дождалась крохотного кивка и произнесла, – мы ведь не можем сказать людям, что случилось, хотя сами прекрасно все понимаем. Если вскоре они увидят по другую сторону баррикад того, в кого всегда верили, это будет…

– Катастрофа, – уверенно продолжил Томас, – но мы никого от этого не оградим.

– Нет, не оградим. Но если на фронте будет кто- то, знающий правду, чтобы остановить его, у нас есть шанс сохранить всё в тайне.

– Предлагаешь отправиться туда лично? – в голосе Файна не было иронии, звучал он сосредоточенно.

– Да. Это было бы лучшим вариантом. Генри тоже будет там: я слышала, что их операция не завершена.

Взгляды пересеклись.

– Нужно санкционировать на нужном уровне. Удержать направление, не дать Организации вернуть преимущество, – кивнул Томас. Подняв кружку, он сделал очередной глоток ароматного чая. Тиль на свой напиток даже не смотрела, не отрывая внимания от собеседника. Тот же, прокрутив план в разуме, в итоге кивнул:

– Да. Я буду там, и сделаю всё возможное, чтобы помочь Генри решить вопрос. Это весь твой план?

Поединок взглядов. Конечно, мозг Томаса, на треть замененный микросхемами, понял, что перед ним не вся картина. Девушка же никак не могла решиться.

Её роль безрассудна во многом, построена на ставке ва- банк. И этого Файн не поймет.

– Это всё, Том, – Линда опустила голову, – спасибо тебе.

– И ещё одно, – заметил мужчина как бы вскользь, но с неумолимой настойчивостью, – я – не Главное командование. И для меня Нильсон – лучший друг, а не стратегическая единица. Прошу это запомнить.

Линда тяжело выдохнула. Тяжело спорить с Файном. Пожалуй, что- то она сказала не подумав.

Да, Томас – друг Нильсона. И её друг тоже. Иногда казалось даже, что мужчина испытывает не только дружеские чувства…

– А ты, – голос генерала теперь совсем не казался отдалённым, – можешь рассказать мне всё. Я помогу.

– Спасибо, – негромко ответила девушка, продолжая повторять это слово про себя снова и снова. Линда вскочила на ноги и в несколько шагов добралась до прихожей.

Файн – человек, на предательство во всех смыслах не запрограммированный. Но тут их интересы могут встретиться. Не нужно гадать, Томас – человек закона, это было заметно даже сегодня.

И к тому же – время её авантюры пока не пришло. Верно говорил Вайлд: сперва всё разведать, выяснить…

А уже если не помогут стандартные пути, действовать иначе.

Выбежав из здания, девушка пролетела целый квартал, прежде чем пришла в себя.

Эта потеря стала сильным ударом по прежде стойкой нервной системе Линды. Своего рода проверка на прочность.

* * *

Константин взглянул на лежащего перед ним друга. Бывшего друга, поправил себя директор.

История Брайера в его памяти сейчас должна быть вполне подходящей. Работали вместе с Титовым, положили начало ОПЗМ. Схлестнулись со спецслужбами стран, с другими Одарёнными, с террористами, со всеми мыслимыми угрозами.

Что интересно, эта часть как раз осталась неизменной.

А вот дальше… неудачная попытка восстания, сговор с политиками, которые, конечно, преследовали лишь свои цели, разоблачение и возвращение к Константину. И всё.

В таком состоянии и должен очнуться Нильсон Брайер. ОПЗМовец же, несмотря на слабость, всё ещё пронизывающую тело, нетерпеливо ждёт возможности оценить результат своей работы.

Мог умереть сам, осознал Титов. Но дело всё же сделано.

Кроме них в палате никого не было, и это тоже на руку директору: нужно закрепить успех.

Наконец, генерал медленно открыл глаза. Взглянул на освещенный потолок, на стоящего рядом Константина, и взгляд тут же наполнился осмыслением ситуации.

– Ну что, Нильсон? – генеральный директор решил перехватить инициативу, – как ты?

Брови мятежника сошлись на переносице, заставив Титова чуть отпрянуть.

– Ни хера не помню, – пробасил Брайер, – вот так ударило.

Константин сохранил спокойствие, но внутри он просто ликовал.

– На этот раз по делу, – вживаясь понемногу в роль, выдохнул ОПЗМовец. Главное – не ошибиться. Отойдя от койки, он наполнил водой два стакана и протянул один Нильсону, – что последнее помнишь?

– Спасибо, – тот опёрся на одну руку и сел в кровати, – ты в этот раз решил сам навестить?

– Почему нет? – дежурно кивнул Титов. Директор про себя усмехнулся. "Ты". По пальцам можно пересчитать людей, которые общаются с ним на "ты". Адам, конечно, а с ним и Алиса. Эта выскочка Дана Вран. Командующий силами ОПЗМ Олег Филатов – иногда, но только не на службе. Вот и весь список. Близкими людьми политик не обзавелся, не в последнюю очередь из- за предательства самого Нильсона. Если даже друг, вместе с которым ты прошел огонь и воду, может в один момент просто бросить тебя, увязавшись за первой встречной, то кому вообще есть вера?

Да и те же Адам с Алисой: тоже оставили Константина в одиночестве. Однако делают вид, что всё в порядке.

Кулак сжался сам собой.

– Ну потому что я вроде как кинул тебя, – усмехнулся мятежник, – какие- то уроды. Не знаю, что это было.

Константин изобразил лёгкий шок:

– Да уж. Мне сказали, сотрясение. Сказали, возможны некоторые провалы в памяти. Но настолько…

– Было бы чему проваливаться, – отмахнулся Брайер, уже оставив кровать, – что у нас там на сегодня? Сколько дней прошло?

На последнем вопросе мужчина прищурился, уже заподозрив, что что- то не так.

– «Дней»? Может, ты хотел сказать, «лет»? – генеральный директор открыл на телефоне календарь и указал Брайеру на дату.

Лицо Нильсона окаменело.

– Не может быть, – промолвил он, – мое… предательство было…

– Да, дружище. Три года назад, – с полными сочувствия глазами Титов покачал головой.

– Я столько был без сознания? Ничего не понимаю.

– Нет. Всего сутки. Но ты, похоже, обо всём забыл. Как и я забыл о том инциденте, о котором ты говоришь.

Рука ОПЗМовца легла на плечо мятежника.

– Спасибо. Камень с плеч, – бросил Брайер, – только скажи мне. Что творилось все это время?

– С чего бы начать… – Константин набрал полные лёгкие воздуха.

– Нет. Давай пока без долгих рассказов, – оборвал его мужчина. Резким движением Нильсон поднялся с кровати. Чуть пошатнулся: кажется, не до конца в себя пришёл, – просто хочу знать. Кто я, что я, что эти уроды? Они были настроены серьёзно.

– Даже очень, – понимающе кивнул ОПЗМовец, – у них все получилось.

– Что? – огромные кулаки Брайера сжались, – получилось?!

– Да. Вся Америка за ними. И Китай тоже, – Титов выдержал паузу, дав собеседнику осмыслить информацию, и тут же бросил, совсем невзначай, – не вини себя. На твоём месте мог быть каждый.

Мужчина стиснул челюсти. Конечно, после призыва не винить себя эффект вышел обратный.

– А наши что?

– Карл в порядке, день рождения празднует. Алиса – тоже. Олег, Филатов, то есть, жив- здоров. Комндует. Кого ещё ты помнишь? Дана – сбежала к Карлу, да и поделом.

– Да. Их помню, – информация рушится на Нильсона водопадом. Взгляд его рассеянно блуждает по палате, пытаясь найти хоть что- то неизменное, – прошло столько времени!

– Понимаю. Освоиться непросто, – признал Титов, – нужен день- другой прийти в себя.

– День? Нет. Мне бы пару часов, не больше, – Нильсон резко остановился посреди палаты, – кулаки чешутся. Знаешь ведь, мне в бою размышляется лучше.

Лёгкая усмешка тронула губы генерального директора. Тут не поспоришь.

– Нет, – ответил он твёрдо, – сказал, отдых, значит, отдых. Нечасто я такое предлагаю, правда? Вот и пользуйся.

Константин чуть нарастил скорость речи, настаивая на своём:

– Давай обозначим иначе. Не отдых, а передышка. Лучше?

– Лучше, – нехотя кивнул мужчина, – ты- то как? – спросил он, уже взглянув в сторону выхода из палаты, – выглядишь несвежим.

– Непростой день был, – директор пожал плечами, – мы недавно город завоевали, так повстанцы его отбили обратно. Сдаётся мне, тут мы тебя и задействуем.

– Не вопрос. Решим.

– Конечно. Но не сегодня, не забывай.

Титов ликовал. Очень, очень тяжело было сейчас это скрыть, настолько невероятным в принципе выглядел текущий успех.

Мужчины шли по больничному коридору. Ослабленный, Константин едва поспевал за рослым генералом. Как бы сильно бывшему мятежнику ни досталось от Адама и Алисы, сил в нём было куда больше.

– У Карла день рождения, говоришь? – усмехнулся Нильсон, решив перевести тему, – сам- то был?

ОПЗМовец посмотрел на него. На секунду выстрелила мысль, что вот так оно и должно быть. Никуда Брайер не убегал, никого не предавал. Оставался он верным служащим ОПЗМ и надёжным товарищем. А всё прочее – ложные воспоминания. Или вовсе слухи.

– Да, заглянул, – прозвучал ответ, – больше по делам, конечно, но слишком уж они настойчивы. Понимаешь.

– Понимаю. Но и сам бы посетил. Не помню даже, когда видел его в последний раз.

– Конечно, не помнишь, – усмехнулся Константин, – ты вообще ничего не помнишь. Но если нет планов, можем организовать встречу.

Оба засмеялись.

– Тогда знаешь что?

Нильсон резко остановился. Напрягшись, Константин тоже замер. Пересеклись взгляды. Мысленно генеральный директор уже оценил, далеко ли до двери. Мысли генерала сейчас были для него тёмным лесом: в голове пленника после вмешательства Дара царил полный хаос.

– Раз уж сам так настаиваешь на этой… передышке. Давай. Звони.

* * *

– Телепорт! Карл, телепорт, серьезно?

– Ха! Подскажите- ка, сколько именно лет вылетело у него из памяти?

Карл Ли, сменивший привычный Брайеру длинный чёрный плащ на просторную рубашку кроваво- красного цвета, раскинул руки в стороны.

– Ладно. Вижу, немало! – тут же отмахнулся он, – ладно. Не удивляйся. Поверь, я сейчас удивился не меньше.

– Чему? – не понял Нильсон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.