Стейси Кларк
Превозмогая желание

Глава 1

Денис

Я хорошо помню тот день, когда впервые её увидел. На дворе был конец сентября. За окном деревья сбрасывали свои последние листья, осыпая ими всё вокруг. Уставший дворник сметал их в одну большую кучу растрёпанной от времени метлой и складывал в мешки, которые ставил в одно место, чтобы потом огромных размеров мусоровоз увёз их на ближайшую свалку. От этого было как-то грустно. Лето закончилось, дни становились короче, ночи холоднее, на улице стоял еле уловимый запах жжёного мусора, который напоминал о том, что предстоит долгий учебный год. Лето и раньше пролетало, как одно мгновение, но в этом году это ощущалось особенно остро. Я не знал, с чем это было связано. Просто чувствовал это.

– Хватит пялиться в окно, Дэн.

Я почувствовал резкий толчок в бок, под рёбра, и инстинктивно схватился за больное место, растирая его рукой, а потом сказал, нахмурив брови:

– Эй, больно же, Макс.

– Хочешь помочь нашему дворнику, Дэн? – Максим махнул головой в сторону окна и плюхнулся на стул рядом со мной. – У тебя есть все шансы, если провалишь экзамены в этом году. Ты домашку сделал? Дашь списать?

– По-моему, более чем понятно, кто будущий дворник в нашей семье, – пробубнил я, протягивая ему свою тетрадь по математике. – Где ты шастал вчера, Макс? Если отец узнает, он с нас обоих шкуру сдерёт. С тебя-то за дело, а с меня – потому что покрывал тебя.

– Не будь занудой. Всё под контролем. Мама даже не заметила, что меня не было. А значит, если ты не проболтаешься, то никто и не узнает.

Я больше не стал с ним спорить. Это было так же бесполезно, как толочь воду в ступе. Такой уж был мой брат-близнец. Мы с самого детства были разными. Об этом нам напоминали все, кому не лень. Начиная с родителей и всех остальных родственников, заканчивая друзьями, да и просто знакомыми. Меня бесило, что нас постоянно пытаются сравнить. Безусловно, мы были похожи друг на друга. Но, узнав нас получше, каждый норовил дать оценку нашей непохожести. Максу всегда всё было по барабану. Он был эдаким бунтарём, который всегда шёл против системы. Я же, в свою очередь, прежде чем сделать какой-либо шаг, взвешивал все «за» и «против». Но, несмотря на все наши различия, мы были братьями и старались держаться друг друга в трудных ситуациях.

Прозвенел звонок на урок, и все одноклассники стали усаживаться на свои места. Учительница математики, как обычно, опаздывала.

– Говорят, сегодня к нам приведут новенькую, – сказал Макс, отрываясь от переписывания домашней работы.

Откуда он узнаёт все школьные новости, мне было непонятно. Да я никогда и не спрашивал. Не в моём духе было собирать сплетни. Предпочитал заняться более важными делами. Например, уроками или чтением книг. Есть на свете вещи интереснее, чем сбор бесполезной информации и передача её всем, кому не лень. Я скорчил недовольную гримасу, глядя на своего брата.

– Даже не буду спрашивать, откуда ты узнал, Макс, – пробубнил я.

– Если бы ты хотя бы на секунду оторвался от своих учебников, то услышал бы об этом сам. Катя рассказывала ещё в пятницу. Они с ней соседки по дому. Она с родителями переехала сюда на прошлой неделе.

В этот момент в класс зашла наша классная руководительница Ольга Владимировна, гордо вышагивая и стуча каблуками об пол.

– Здравствуйте, ребята! – Все дружно встали, чтобы поприветствовать её. – Хочу вас познакомить с нашей новой ученицей.

Вслед за Ольгой Владимировной шла девочка. По её поведению было видно, что ей неловко. Её взгляд блуждал по классу, ни на чём особо не останавливаясь. Они прошли к учительскому столу и остановились.

– Ребята, это Валерия. Прошу любить и жаловать.

Все дружно захлопали, поприветствовав новую одноклассницу. Валерия подняла глаза. Её лицо озарилось улыбкой. На щеках выступили ямочки. Она украдкой посмотрела на всех ребят в классе, и её взгляд остановился на нас с Максом. Глаза перебегали от одного к другому, будто изучали. Теперь стало неловко мне. А Макс тихонько толкнул меня локтем и расплылся в довольной улыбке, как мартовский кот. Мне захотелось дать ему оплеуху.

– Доброе утро, одиннадцатый «Б»! – на ходу протараторила запыхавшаяся учительница математики, забегая в класс. А я выдохнул с облегчением, потому что всё внимание теперь перешло к ней. – Доброе утро, Ольга Владимировна. Вижу, в вашем классе новенькая. – Она с шумом закинула свою тяжёлую сумку на стол. У меня складывалось такое ощущение, что она вечно носила в ней кирпичи. – Я –Тамара Павловна, учительница математики. – Она протянула свою пухлую руку Валерии, и та тихонько пожала её.

– Валерия Денисова, – еле слышно представилась девочка.

– Очень приятно, Валерия, – сказала Тамара Павловна, глядя на неё поверх своих очков с толстой оправой. А потом снова обратилась к нашей классной руководительнице: – Куда вы её посадите, Ольга Владимировна? Пора начинать урок.

Ольга Владимировна пробежала взглядом по классу.

– Щербаковы! Вы почему опять вместе сидите? – строго спросила она, взглянув в нашу сторону. – Максим, садись на своё место, к Кате Ворониной, а Валерия сядет к Денису.

Макс быстро собрал свои вещи с парты и поспешил на своё место. А новенькая прошла между рядами и села рядом со мной.

– Увидимся после уроков. Не забывайте, сегодня классный час, – произнесла Ольга Владимировна и вышла из класса.

Весь следующий урок математики я искоса глядел на неё изучающим взглядом. От неё очень вкусно пахло. То ли духами, то ли шампунем, то ли стиральным порошком. Я не мог понять. И у неё были очень красивые глаза изумрудного цвета с длинными ресницами. Такого яркого цвета глаз я ещё ни у кого не видел до этого дня. Когда она замечала, что я за ней наблюдаю, то улыбалась, а я сразу отводил взгляд. Было в ней что-то очень загадочное, притягательное. Хотелось узнать её поближе, даже дотронуться до неё, будто она была чем-то нереальным в этом мире. Тогда я ещё не знал, что этот день должен был стать началом обратного отсчёта всех произошедших в будущем событий, в которых она будет играть свою главную роль в нашей с братом жизни.

Глава 2

– Ну как тебе новенькая, Дэн? – отвлёк меня от подготовки к контрольной работе Макс своим вопросом.

Если честно, я не хотел с ним обсуждать её. Она и так весь день не выходила у меня из головы. Наверное, это первая девчонка, которая вообще когда-либо мне понравилась, и это незнакомое чувство вызывало странные эмоции. Мне почему-то захотелось послать брата куда подальше и уйти из комнаты, туда, где он меня не достанет своими расспросами.

– Красивая, правда? – не унимался тот. Он лежал на своей кровати, ловко кидая теннисный мяч в противоположную стену и ловя, когда тот отлетал обратно.

– Лучше бы ты учёбой занялся, Макс, – проворчал я, надеясь на то, что он забудет о том, о чём спрашивал несколько секунд назад. Но он взглянул на меня прищуренными глазами, перестав кидать свой мяч в стену, помолчал всего минуту, а потом продолжил:

– Спорим, она будет моя к концу этого года?

– Зачем нам спорить, Макс? Ты так говоришь, будто она вещь какая-то. Ты хочешь добиться её только из-за спортивного интереса?

– Не знаю, – растягивая слова, сказал брат. – Всё зависит от неё. Может, она совсем не та, что я себе представляю. Красивая внешность ещё не показатель.

– Тогда тем более, зачем спорить, и о чём, если ты ещё сам не определился? – фыркнул я.

– Просто хотел тебя позлить, Дэн, – ответил он и кинул мяч в мою сторону. Я поймал его на лету. – Я же вижу, что ты запал на неё, брат.

Он соскочил с кровати, подбежал и взъерошил мои волосы. Я в ответ тихонько ударил его по руке.

– Вовсе нет. Тебе показалось. – Я снова уставился в учебник математики, всем видом давая понять, что разговор окончен.

– Ну как знаешь, – безразлично бросил он, снова устраиваясь на своём месте. Он уткнулся в свой телефон и надел наушники. Я выдохнул с облегчением. Теперь можно было спокойно заняться уроками.

В нашу комнату постучала мама, а потом осторожно просунула свою голову в дверной проём.

– Ужинать идёте, мальчики? – спросила она.

– Идём, мам, – ответил я за нас обоих.

Максим даже не удосужился выключить музыку и не взглянул в её сторону. Его безразличие порой просто сводило с ума. Мы знали, что у родителей сейчас не лучшие времена. Они находились на грани развода, но упорно делали вид, что у них всё хорошо. Но мы были уже далеко не маленькими детьми и видели, что происходит. Бывало, что отец не ночевал дома, а если ночевал, то спал отдельно от мамы. Несложно было догадаться, что он нашёл себе другую женщину. Мы не обсуждали эту проблему с братом, только переглядывались, когда отец с матерью ругались в полголоса, чтобы нам не слышно было, о чём они говорят. Я посмотрел в сторону брата и вздохнул. Потом снова повернулся к маме. Она подмигнула мне и улыбнулась.

– Жду вас на кухне, – сказала она и ушла, плотно прикрыв за собой дверь.

Я схватил теннисный мячик, который всё это время лежал рядом со мной на письменном столе и кинул в сторону Макса. Мяч попал точно туда, куда я прицеливался. Он выбил телефон из его рук и отскочил на пол. Страйк!

– Какого хрена ты делаешь? – взбесился Максим.

– Ты ведёшь себя как последний мудак, Макс. Матери и так сейчас не легко, а ты игнорируешь её.

– Засунь себе в задницу свои советы, ладно? – он демонстративно отвернулся от меня к стене.

– Может, поговорим об этом?

Он молчал минуту, потом ответил:

– А тут есть о чём разговаривать? Наш батя нашёл себе молодую любовницу и трахает её, когда захочет. Вот и весь разговор! А домой он приходит для галочки, потому что мама попросила. Наши родители, видимо, не в курсе, что их сыновья выросли и знают, что делают дяди и тёти по ночам под одеялом. Почему последний год не слышно маминых стонов за стенкой? Почему папа спит отдельно от мамы? Какие из этих вопросов задать им, чтобы они, наконец-то, рассказали нам, что разводятся и что они больше не семья? Меня задолбали их игры в кошки-мышки, Дэн. Разбуди меня, когда они поймут это, ладно?

Я смотрел в его спину и понимал, что он прав. Меня вся эта ситуация напрягала не меньше. Мучая себя, они мучили нас. А хотелось просто жить дальше. А лучше вернуться обратно в детство, когда мы ходили в детский сад и дрались по утрам из-за того, кому какая машинка достанется сегодня. Когда мы были наивными. Когда по утрам в выходные пахло маминой стряпнёй и только от одного запаха хотелось вылезти из-под одеяла. Я отодвинул тетради в сторону и, встав из-за стола, шаркающими шагами пошёл на кухню, где мама уже раскладывала ужин по тарелкам.

– Можешь ему не класть, мам, – сказал я, усаживаясь за кухонный стол.

– Что-то случилось, Денис? – спросила мама, испуганно глядя на меня.

– Надо поговорить, мам.

Она поставила чашку с картофельной запеканкой передо мной и села напротив, упершись руками о щёки. Пахло божественно, а в животе у меня заурчало.

– Кушай, давай. Разговоры подождут, – она придвинула ко мне вилку. Я взял прибор в руки, отломил кусок запеканки и отправил в рот.

– М-м-м-м. – Я закрыл глаза от удовольствия. – Как вкусно, мам.

– Я старалась, сын, – она мне улыбнулась, но улыбка получилась печальная.

– Мам, почему вы с папой делаете вид, что ничего не происходит? – спросил я сразу в лоб, чтобы не ходить вокруг да около.

– А что происходит? – округлила она глаза и убрала руки от лица, положив их перед собой друг на дружку, словно первоклассница.

– А происходит то, что вы разводитесь. – Я снова отправил очередной кусок запеканки в рот и стал жевать, смотря маме в глаза. Она опустила взгляд и сгорбилась, будто в одно мгновение стала старушкой. Хотя она далеко не была такой в свои тридцать шесть с хвостиком лет. Она рано вышла замуж за отца, потому что забеременела.

– Мы хотели вам сказать, но не сейчас, – начала она разговор, не поднимая взгляда. – Я попросила отца пожить дома, пока вы не закончите школу.

– И для чего же вся эта конспирация, мам? Мы уже не маленькие дети и сами обо всём догадались.

– Я беспокоилась за вас. Боялась, что вы воспримете это близко к сердцу. А на носу экзамены, поступление в вуз. Не хотела, чтобы вас что-то отвлекало от учёбы.

– Своим молчанием вы сделали только хуже, – печально вздохнул я. – Можно было просто нам рассказать.

– Прости, сын. – Мама протянула ко мне руку и дотронулась до меня. – Это из-за этого Максим так переживает?

– Он злится на вас не меньше, чем я. Думаю, с ним лучше поговорить папе. Можно ещё вопрос, мам? – Я не стал дожидаться, когда она даст утвердительный ответ, и продолжил: – Кто был инициатором развода?

– К этому уже давно всё шло, мой мальчик. Это решение было обоюдным. Не нужно никого в этом винить и принимать чью-либо сторону, договорились? Мы по-прежнему ваши родители, не забывайте об этом.

– Спасибо, мам. – Я встал со своего стула, подошёл к ней и обнял. Она обняла меня в ответ и поцеловала в щёку. – Мне было важно это знать.

– Я люблю тебя, сын. Вас обоих люблю, – сказала мама, погладив меня по щеке.

– Мы тоже любим тебя, мам. Только перестаньте относиться к нам, словно мы ещё маленькие. – Я сел обратно на место, пытаясь доесть остатки запеканки.

– Вы всегда для меня будете такими, Денис. – Она сделала паузу, смотря на меня так, будто что-то хочет спросить, но не решается.

– Говори, мам, – сказал я.

– Ты в курсе, куда шастает по ночам твой брат?

Такого вопроса я не ожидал от неё услышать. Поэтому застыл на пол дороги, не донеся очередную порцию до рта. Кусок запеканки упал с вилки на стол. Мама посмотрела на запеканку, затем на меня и, нахмурив брови, спросила:

– Что происходит, Денис?

– Я ничего не знаю, – сказал я, как отрезал. – Спасибо, я наелся. Пойду, пожалуй.

Я поспешно ретировался, оставив маму в недоумении, а тарелку грязной на столе. Если честно, я сам не знал, куда уходит брат по ночам. При каждой попытке узнать об этом, он старался резко поменять тему, либо вовсе отмалчивался. Я не настаивал, но тоже переживал. У Макса была особенность попадать во всякие переделки. Неприятности сами всегда находили его. Когда раньше брат что-нибудь ломал или портил, попадало нам обоим, потому что Максим не сознавался в содеянном, а я молчал, покрывая его. Поэтому сейчас меня не покидала мысль о том, что и на этот раз будет то же самое.

Я юркнул обратно в нашу комнату, тихонько прикрывая за собой дверь. Максим лежал в той же самой позе спиной ко мне. Я подошёл на цыпочках к его кровати. Он тихонько посапывал во сне. Когда он проснётся, мне непременно нужно будет с ним поговорить на эту тему.

Глава 3

Валерия

Я прекрасно понимаю, что родители выбрали не самое удачное время, чтобы переехать в другой город. Но папа не виноват в том, что его сорвали с места именно сейчас, когда остался последний год моей учёбы. Когда человек учится уже много лет в одном и том же классе, где у него много друзей, где преподаватели стали как родные, где стены родной школы стали твоим вторым домом, где уже все ребята бурно обсуждали, где и как они будут отмечать свой выпускной, очень трудно настроиться на новый лад. Этот переезд был как удар под дых. Я умоляла родителей подождать до конца учебного года, но они и слушать меня не хотели.

– Папе могут не дать второго шанса, Лера, – говорила мама. – Так и сказали: «Либо сейчас, либо никогда». Ты должна понимать это, не маленькая уже девочка.

– Почему просто нельзя меня оставить жить у бабушки с дедушкой на этот год? – не унималась я.

Мама не хотела отвечать на этот вопрос, демонстративно отворачиваясь и делая вид, что не слышит меня. Но я сама знала ответ. Они просто боялись оставить меня без присмотра. Считали, что бабушка с дедушкой слишком мягкотелые, как и подобает им быть с их статусом. Боялись, что я пущусь во все тяжкие, когда они уедут? Но я никогда не давала им повода мне не доверять, за исключением пары случаев. И пусть скажут «спасибо» за то, что их дочь не такая, как многие мои ровесницы, которые уже давно вовсю пили, курили, спали с парнями, многие даже успели забеременеть, я не говорю уже про употребление запрещённых веществ. Я не говорю, что все поголовно плохие и одна я хорошая. Вовсе нет. И за мной водились некоторые грешки. Но я вовремя успела остановиться. Большинство, благодаря тому, что нас как-то с компанией увезли в полицию за распитие спиртных напитков в парке после комендантского часа. Тогда нам очень сильно влетело от родителей, и я почти всё оставшееся лето была под домашним арестом. Зато этот случай меня многому научил. Например, тому, что распивать спиртные напитки в парке после 22:00 нельзя! С того момента мы со своими друзьями вели себя более, чем осторожно. Теперь мы тусили у кого-нибудь из компании дома, когда у них не было родителей. Я понимаю, что это тоже было веским поводом не доверять мне, но я старалась вести себя хорошо. Правда! Родители ведь тоже были когда-то молодыми. Они, как никто другой, должны понимать своих детей.

Я не была отличницей, но перед началом одиннадцатого класса дала себе обещание, что постараюсь поработать на аттестат. Я выбрала не самую лёгкую профессию. Для поступления на юридический факультет нужно очень напрячься. Поэтому новость о том, что мы переезжаем, окончательно выбила меня из колеи. И теперь я не знала, как за один год я должна была успеть одновременно подстроиться под новый город, школу и преподавателей, подготовиться к экзаменам и при этом найти себе новых друзей. У меня просто опускались руки. Конечно, проблем с общением у меня никогда не возникало. Я всегда была готова на новые знакомства. Именно поэтому в первые дни нашего приезда на новое место я познакомилась с Катей. Как потом оказалось, она была моей соседкой по дому и будущей одноклассницей.

После того как я помогла маме разобрать кое какие вещи, приехавшие вслед за нами на «Газели», она отправила меня в магазин за продуктами. Время было уже позднее, поэтому я взяла с собой нашего пса Лексуса. Не то чтобы он был хорошим охранником. Хотя, судя по кличке, можно подумать и так. Но он был всего лишь йоркширским терьером, вечно прячущимся между моих ног, как только завидит большую собаку. Я вышла во двор. Лексус, как всегда, сразу потащил меня «по своим делам». Он остановился у гаражей недалеко от дома и начал обнюхивать кусты и засохшую траву. Затем резко остановился, навострил уши и издал протяжный рык. Из-за гаража вышла девочка моего возраста во всём чёрном, поэтому я сначала испугалась, но, когда свет фонаря упал прямо на неё, с облегчением вздохнула. Лексус залаял, а я дёрнула его за поводок, приструнив.

– Какой грозный, – сказала она, почти поравнявшись с нами. Я почувствовала запах сигарет, исходящий от неё.

– Не такой, каким хочет казаться, – с улыбкой произнесла я. А потом добавила: – Совсем безобидный.

– Я – Катя. – Девочка протянула мне свою руку, подойдя вплотную, и я пожала её.

– Лера. Очень приятно.

– Ты в этом дворе живёшь? – спросила Катя, прищурившись. Она с большим интересом разглядывала меня с ног до головы, даже не скрывая своего любопытства.

– В соседнем, – ответила я, уходя в ту сторону, куда меня потянул Лексус. Катя засеменила за мной.

– Недавно переехали? – не унималась она.

– Сегодня.

– Тогда понятно. Потому что я не видела тебя тут раньше. Я тоже живу в этом доме.

– Соседка, значит? А в какой школе учишься? – заинтересовалась я. Хоть с кем-то познакомлюсь, чтобы было не так скучно.

– В пятой. В одиннадцатом «б».

– Классно. Ещё и одноклассница. Можешь помочь? – Она на секунду задумалась. – Постоишь с Лексусом, пока я схожу в магазин?

Катя уставилась сначала на собаку, потом на меня.

– Ну и имечко у него, – засмеялась она.

В тот день я обрела соседку и новую подругу в том числе. Катя оказалась очень весёлой и общительной особой. Рассказала мне о школе, об учителях и о ребятах из моего будущего класса. Даже показала школьный альбом, заочно познакомив с каждым. Поэтому я уже имела представление о каждом из них, когда в понедельник вошла в свой класс. Пока моя классная руководительница Ольга Владимировна представляла меня всему классу, я бегло пробежалась по лицам ребят, остановившись взглядом на братьях-близнецах, которые привлекли моё внимание ещё в Катином школьном альбоме. Они, безусловно, были очень похожи внешне. С первого взгляда просто не отличить. Оба высокие, смуглокожие, атлетического телосложения, с почти чёрной копной волос и такими же тёмными глазами. Но, по рассказам моей новой подруги, внешностью их сходство заканчивалось. «Кто же из них Максим, а кто Денис?» – думала я, пристально глядя на них. Один расплылся в своей широкой белозубой улыбке, когда заметил, что я смотрю. Второй сидел с хмурым, даже безразличным взглядом, скрестив свои руки на груди.

– Щербаковы! Вы почему опять вместе сидите? – вернул меня в реальность голос Ольги Владимировны. Только сейчас я поняла, что слишком долго их разглядывала. Мне стало не по себе от мысли, что они это тоже заметили. – Максим, садись на своё место. К Кате Ворониной. А Валерия сядет к Денису.

Такого расклада я не ожидала. Пришлось взять себя в руки и сесть туда, куда мне сказали. Весь следующий учебный день мы ни словом не перекинулись с Денисом. Теперь я знала, кто из них кто. Он иногда поглядывал на меня исподтишка, и я улыбалась, замечая это.

– Можешь рассказать об одинаковых братьях подробнее? – спросила я Катю, когда мы шли домой после школы.

– Понравились? – Спрашивая это, она покосилась на меня и нахмурилась. Это не ускользнуло от моего внимания. Кажется, я залезла на её территорию. Нельзя начинать дружбу с делёжки парней, это неправильно.

– Забудь, – махнула я рукой, прибавляя шаг.

– Ты что, обиделась? – протараторила Катя, еле успевая за мной на своих высоченных каблуках. Зачем только она их носит в школу? Это же совсем неудобно.

– Нет. Просто подумала… – Я остановилась, подбирая нужное слово, чтобы невзначай не обидеть её. В этот момент она врезалась мне в спину со всей дури. – Ай!

– Прости, – пробубнила Катя, стараясь не смотреть мне в глаза. – Что подумала-то?

– Подумала, что тебе нравится кто-то из них.

– Пф-ф-ф… – выдохнула она воздух одними губами, скорчив гримасу. – Просто хочу предупредить. У Макса не очень хорошая репутация среди девчонок в школе. Он много болтает и шевелит всё, что движется. К тому же, у него есть дар – влипать во всякие передряги. А Дэн… Просто – Дэн. Я вообще не видела, чтобы его что-то интересовало, кроме учёбы.

– Всё так сложно? – рассмеялась я и пошла дальше уже не так быстро, чтобы Катя не прилагала больших усилий, догоняя меня.

Оказавшись дома, я много размышляла, лёжа в своей кровати о том, что мне сказала Катя. Если это действительно так, как она говорит, то, скорее всего, я бы выбрала Дэна. Почему? Потому что меня просто раздражают парни такого типажа, как Максим. Самоуверенные, заносчивые, самовлюблённые эгоисты, которые думают только о себе. Позиционируют себя как центр вселенной, вокруг которого всё должно вертеться. В моей прошлой школе было много таких индивидуумов, которые пытались ко мне подкатить, но каждый был послан туда, откуда пришёл. И они искренне не понимали, почему их так жёстко отшили. Почему я так категорична в своём выборе? Да потому что раз обожглась и не хотела этого снова. Я встречалась с одним из таких парней чуть больше года. И мне этого хватило для того, чтобы понять, что я ни за что в жизни больше не потерплю рядом с собой подобного человека. Хорошо, что мне хватило ума не переспать с ним. Но это не помешало ему очернить мою репутацию в школе.

Начиналось всё довольно невинно. Мы начали встречаться, когда мне было пятнадцать лет, Саша был старше меня на два года. Как раз находился в том возрасте, в котором нахожусь сейчас я. Он был самым сексуальным парнем в школе, дерзким, с характером, с харизмой. Многие девчонки бегали за ним, но Саша выбрал меня, и мне это льстило. Почему он выбрал именно меня, я не знаю. Он говорил, что я особенная, но так и не смог объяснить причину. Наверное, я с ним стала встречаться из-за его популярности, потому что неземной любви я к нему не испытывала. Мне просто нравилось внимание, которое всегда было направлено на нас. Меня распирало от гордости, когда мы шли в школу, а девчонки косили свои взгляды, перешёптывались и пускали слюни в его сторону, завидуя мне. У меня тогда был не самый удачный возраст для эротических фантазий. Я в то время даже не думала о близости, просто наслаждалась общением с ним. Для меня Саша был уже взрослым парнем, да и родители косо смотрели на нас, когда я их с ним познакомила. Мама постоянно читала мне лекции по поводу безопасного секса. Я искренне удивлялась, почему она вообще со мной об этом говорит. В моих мыслях не было места сексу. Мы только целовались и точка. Когда мне скоро должно было исполниться шестнадцать, я стала замечать недвусмысленные намёки с его стороны, что пора бы перейти на новый уровень отношений. Я могла его понять, ведь у него играли гормоны. А я, почему-то, закрывалась каждый раз, как только дело доходило до близости, и ничего не могла с собой поделать. Возможно, я чувствовала, что это не тот человек, с которым я хочу потерять свою невинность. Я предложила Саше расстаться, чтобы не мучить ни его, ни себя. Но какой же я была дурой, думая, что он так просто меня отпустит, без скандалов, не получив того, ради чего ждал целый год. Через неделю после того, как мы поругались по этой причине, до меня начали доходить нелестные слухи о том, что я якобы с ним переспала и не просто, а во всех подробностях, какие только можно было придумать. И что он, якобы после этого, получив то, что хотел, послал меня далеко и надолго. Я была в полном шоке и трансе, прорыдала тогда всю ночь в подушку, а утром не пошла в школу, сославшись на болезнь. Я не знала, как выходить из этой ситуации. Конечно, моя близкая подруга Маша меня поддерживала, как никто другой. Да и другие близкие девчонки знали и понимали, какой он козёл. Но для всей остальной школы я не могла предъявить доказательства своей невинности, слухи тогда расползлись довольно быстро. Не буду врать. Мысли были даже о суициде, но Бог дал больше мозгов и чувство гордости. Благо тому, что учебный год уже подходил к концу, и мне оставалось терпеть смешки и косые взгляды ребят всего лишь несколько недель.

Летом к нам приехала мамина родная сестра, моя тётя Люда с моими двоюродными братьями – Костей и Юрой. Костя был младше меня на шесть лет, а вот Юра уже учился на первом курсе института. Мы с ним с детства очень хорошо ладили, так как его частенько отправляли к нам на летние каникулы. У него здесь было много друзей, он был «своим пацаном» в нашем городе. Я поделилась с братом своей проблемой, и он мне помог её решить. Не знаю, каким образом у него это получилось, но Саша, вскоре после этого, позвонил мне и извинялся в трубку пол часа. С нового учебного года я уже не видела в свою сторону ни одного косого взгляда и больше не слышала непристойных слухов, ходивших обо мне. Наоборот, все парни как одержимые, наперебой стали за мной ухаживать, приглашать на свидания, дарить цветы. Будто соревновались друг с другом в том, кто сможет захомутать меня первым. Естественно, мне это уже не льстило, только раздражало и вызывало неприязнь. Так, из маленькой невинной девочки, доверяющей всем и вся, я превратилась в мегеру, не подпускающую к себе никого из противоположного пола ближе чем на полметра. В то время, пока все девчонки встречались с парнями и теряли свою девственность, я продолжала быть одна и хранить свою невинность, сама не зная – для кого и зачем.

Прошло не так много времени после всех этих событий, всего лишь год, а мне казалось, что прошла целая вечность, будто сменилось несколько поколений, а я так и осталась одинокой старой девой. Это смешно, но именно так я себя и чувствовала теперь. А ещё этот грёбаный переезд. Я шумно выдохнула и закрыла глаза, почесав за ухом устроившегося рядом со мной Лексуса, и сама не заметила, как уснула.

Глава 4

Денис

Сегодня с утра я чувствовал себя каким-то дёрганым. И это было вовсе не связано с предстоящей контрольной по физике или изложением по русскому языку, и уж тем более не с подготовкой к чтению по ролям пьесы Максима Горького «На дне». Это было связано с девчонкой, с которой мне придётся целый год сидеть за одной партой. Я мысленно выругался, нервно скидывая учебники с тетрадями в ранец и параллельно выслушивая бубнёж своего брата в коридоре о том, что мы уже опаздываем в школу. Вообще-то, это мне приходится постоянно ждать Макса, пока он вдоволь накрасуется возле зеркала, несколько раз расчёсывая свои волосы то в одну, то в другую сторону, глядя, как они лучше будут смотреться. Поэтому хотя бы раз в жизни можно подождать и меня. Ничего в этом страшного нет. Я наспех накинул на себя куртку и запрыгнул в кроссовки, перекидывая ранец через плечо.

Макс всю дорогу молчал, погружённый в свои мысли. Мне это было только на руку. Я не хотел ни о чём разговаривать. Я думал о том, что мне сейчас не помешала бы толика того пофигизма, который есть в моём брате. Может, тогда бы я стал более уверенным в себе и не накручивал то, что ещё даже не произошло. Я не всегда такой. Честное слово! Правда, иногда наши общие с Максом друзья говорят, что я нудный. Я не нудный, просто не хочу делать то, что делают они, вот и всё. Почему я должен переступать через себя и идти на поводу у кого-то? Делать то, что мне не доставляет удовольствие? Просто потому, что так делают все? Можете называть меня «белой вороной», «ботаником» или кем угодно ещё, но если мне нравится корпеть над учебниками и читать литературу, а не гонять с пацанами мяч на улице, это ещё не значит, что я зануда. Погонять мяч я тоже люблю, но не всегда и не в таком количестве по времени, как остальные мои сверстники. Я не святой. Я тоже мог покурить с пацанами за гаражом или выпить с ними бутылочку пивка, но я никогда не напивался «в сопли», и у меня в кармане родители не находили сигареты. Я считал, что это всё баловство, и в жизни есть много всего интересного и без этих глупых подростковых забав. Что касается девчонок, я не встречал ещё ту, которая бы зацепила меня так, что снесло бы крышу и захотелось пуститься во все тяжкие. Кое-какой небольшой опыт у меня имелся. Но я даже не хочу о нём вспоминать, потому что мне до сих пор становится стыдно, когда я об этом думаю.

А случилось это в прошлом году летом. Мама отправила нас с Максом в летний загородный лагерь недалеко от дома. Перед отъездом мы с братом обсуждали пол ночи то, каким должен быть наш офигенный отдых, чем мы там будем заниматься, встретим ли мы свою первую любовь. На то время мы были ещё совсем юны и неопытны, и мы в предвкушении ждали того момента, когда наконец-то прибудем на место. Все ребята разбились по парам буквально в первые же дни нашего туда прибытия. Макс особо не заморачивался и выбрал нашу одноклассницу, Катю Воронину, которая оказалась с нами в одном отряде. Пока я думал, всех нормальных девчонок разобрали, и моё настроение резко упало до нуля. Я не сомневался, что так и останусь без пары и первых романтических ощущений, но потом случилось то, что случилось. То, что наша воспитатель Евгения Сергеевна кидает в мою сторону томные взгляды, я даже не заметил. Нужно отметить то, что она была не на много старше нас, на то время ей было полных восемнадцать лет. Она училась в гуманитарно-педагогическом университете на первом курсе. Точнее, уже перешла на второй. Что касается нас с братом, мы всегда выглядели гораздо старше своих сверстников и были выше их на целую голову, поэтому очень часто нам давали возраст на год или два больше, чем было на самом деле. Но, конечно же, Евгения Сергеевна прекрасно знала, сколько мне лет, но это её не останавливало.

Сначала она постоянно давала мне всякие мелкие поручения, от которых я не мог отказаться. Меня даже в какой-то степени это начало раздражать. Ведь помимо меня, в отряде было ещё четырнадцать мальчишек, физически развитых и способных без труда принести стулья, прикрутить оторвавшуюся в её комнате дверцу у шкафа или похлопать половики. И каждый раз она, будто невзначай, касалась меня, проходя мимо, или поблагодарив за что-то, или специально не отходила в сторону, а смотрела прямо в глаза, когда мы случайно пересекались с ней в коридорах корпуса. Так продолжалось примерно пол смены, пока Макс не сказал мне, когда мы стояли на улице возле столовой, ожидая Катю:

– Дэн, ты что, дурак? Ты не видишь, что она запала на тебя? – Он мотнул головой в сторону Евгении Сергеевны, которая только что вышла из дверей столовой по направлению корпуса нашего отряда, мельком бросив свой взгляд в нашу с Максом сторону.

– Вовсе нет, – проворчал я.

– Точно дурак. Да все вокруг это видят, кроме тебя. Открой глаза, Дэн! Ты теряешь время! – И он ушёл навстречу Кате, которая только что вышла из той же двери, что и Евгения Сергеевна минуту назад. Я смотрел, как они обнимаются и целуют друг друга в губы, пока никто не видит. И завидовал им.

– Щербаков! Там тебя воспитка опять зовёт! – сказал запыхавшийся Костя, подбежав ко мне. Он согнулся пополам, положив руки на колени, судорожно вдыхая полные лёгкие воздуха.

Я посмотрел на расстояние от здания корпуса до столовой, похлопал товарища по плечу и сказал: «Курить бросай, Костян!». А потом тихонько побрёл туда, где меня ждала Евгения Сергеевна, очень надеясь на то, что мой брат не ошибся. Иначе, в лучшем случае, я получу пощёчину, а в худшем – меня отправят домой за плохое поведение в лагере и за домогательства к воспитателю. Я зашёл в пустое здание корпуса и громко крикнул:

– Евгения Сергеевна, звали?

– Да, Денис, – она тут же появилась из ниоткуда, улыбаясь своей красивой улыбкой. – Поможешь отнести колонки в соседний корпус?

Я с минуту смотрел на неё, раздумывая, потом обернулся и выглянул на улицу, убеждаясь, что за мной никто не пошёл, а все остальные вернутся нескоро, потому что у нас сейчас соревнования по баскетболу, в которых я не участвую. Затем я шагнул к ней на встречу, глядя прямо в глаза. Она стояла, как вкопанная. И тогда я сделал это: притянул к себе, взяв в руки её лицо и впился в губы. Я не умел тогда целоваться, это был мой первый поцелуй, поэтому я действовал инстинктивно. Она обняла меня за шею, прильнув ко мне всем телом, и приоткрыла свои губы, нежно прикусив меня зубами, а потом просунула свой язык в мой рот. Похоже, что опыта в этих вопросах у неё было предостаточно. Я потерял рассудок. Это было невероятно. Странно и приятно одновременно. Тогда я первый раз захотел женщину.

– Ну наконец-то, Щербаков, – прошептала она, оторвавшись от моих губ. – Я уж думала – не дождусь.

Она хохотнула и, схватив меня за руку, повела в каморку, где пылились злополучные колонки. Второй рукой я пытался прикрыть свой стояк. Очень неловкая ситуация.

Всю смену мы старались не попадаться никому на глаза, чтобы нас не застукали вместе. Я ловил её во всех укромных уголках, которые только находил, и жадно целовал, будто хотел проглотить целиком. Ещё бы. Эти чувства были для меня в новинку и действовали на моё тело словно наркотик. В последнюю ночь перед отъездом, пока все тусовались на дискотеке, и мы могли незаметно уединиться в её комнате, которую она делила с другими девушками-воспитателями, случилось именно то, о чём мне стыдно вспоминать до сих пор. Надо ли говорить, что всё это время меня мучила постоянная эрекция, которая требовала разрядки. Как только мы оказались в её постели, не отрывая друг от друга своих губ, попутно срывая с себя одежду и разбрасывая её по полу, как только она взяла в свои горячие руки мой изнывающий от многодневных пыток член, он тут же разрядил всю обойму сразу на её ещё не спущенные с бёдер трусики. Я застыл на месте, охваченный преждевременным оргазмом и диким стыдом за своего маленького друга. Женя поспешно начала вытирать с себя мокрое пятно простынёй, раскрыв глаза от удивления. Я соскочил с кровати, попутно собирая свои разбросанные по полу вещи, и пулей выбежал из комнаты, даже не удосужившись напялить на себя хотя бы трусы. После такого позора на следующее утро я избегал с ней встречи и уехал, даже не попрощавшись и не взяв её номер телефона.

Макс, наверняка, догадывался, что у нас с ней зашло всё слишком далеко. Но не спрашивал об этом. Думаю, ему тоже было что скрывать, потому что о себе с Катей он тоже не обмолвился ни единым словом. После лагеря они с ней тоже больше не общались. А в школе, когда начался новый учебный год, оба делали вид, что ничего и не было вовсе между ними этим летом. Всё, что было в лагере, осталось в лагере навсегда. Правда, подействовало на нас это по-разному. Я закрылся в себе, уступив место в голове для учёбы, а Максим пошёл в разнос, цепляя каждую встречную юбку. Пытался ли он доказать своим поведением что-то себе или Кате, я так и не понял.

Мы вошли в класс, когда до урока ещё оставалось целых двадцать минут. Лера уже сидела за партой, разложив на неё свой учебник и тетрадь по литературе. В этот момент все остальные вокруг перестали для меня существовать. Она смотрела куда-то вдаль немигающим взглядом, подперев рукой свой подбородок, и даже не заметила, как я подошёл сзади. Длинные тёмные волосы, заплетённые в красивую косу, ниспадали по её спине до самой поясницы. Мой взгляд скользнул вниз, под парту, туда, где были её стройные ноги, обтянутые капроновыми колготками. Юбка слегка задралась, открыв моему взгляду чуть больше, чем мне положено было видеть. Я машинально облизнул губы. В этот момент она обернулась, будто почувствовав мой взгляд. Поняв, что я пялюсь на её ноги, она поправила юбку, на щеках заиграл румянец. В классе стало нечем дышать. Она отодвинулась, чтобы я смог протиснуться на своё место. Я плюхнулся на стул рядом с ней, стараясь дышать полной грудью, но это не особо помогало.

– Привет, – тихонько сказала она. Я даже не сразу понял, что Лера произнесла это вслух. Думал, мне послышалось. – Ты всегда такой серьёзный?

«Нет, только когда ты рядом», – хотелось сказать мне, но вслух я ответил:

– Привет. Первое впечатление всегда обманчиво. Я – Денис.

– Лера. – Она протянула мне руку, и я её пожал. Несколько секунд мы так и сидели, сцепившись руками, глядя друг другу в глаза. Моё сердце остановилось, пропустило удар, а потом снова забилось с удвоенной силой. Я нехотя убрал руку. – Первое впечатление сложилось вчера. А сегодня уже второе.

Я попытался выдавить из себя улыбку, чтобы развеять её сомнения насчёт моей вечной серьёзности, но у меня плохо получилось. Во всём виноваты её изумрудные глаза, в которых я тонул, словно в омуте.

– У тебя красивые глаза, – услышал я свой голос, будто со стороны и не поверил, что сказал это вслух.

– Странный ты. Вчера молчал, как рыба весь день, а сегодня начал с комплиментов. Но мне всё равно очень приятно.

– Я сказал это вслух? – теперь я расплылся в искренней улыбке, а она засмеялась, прикрыв ладонью рот.

– А вчера тебе казалось, что ты целый день со мной разговаривал, да?

Я смущённо отвернулся и стал раскладывать свои вещи на парту. Наверное, я казался со стороны каким-то умалишённым, но в данный момент я действительно был таким. Из-за неё.

– Хочешь конфетку? – спросила она после паузы, доставая из пиджака пару леденцов.

Я протянул руку, и она положила мне одну из них на ладонь.

– Спасибо, – пробубнил я, предварительно развернув и закинув леденец в рот. Почему-то сразу подумал о поцелуе, перекатывая конфету на языке и потряс головой, выбрасывая эти мысли из головы.

– Может, поделишься своими мыслями? – спросила она, как-то странно взглянув на меня. – А то складывается такое впечатление, что ты думаешь больше, чем говоришь.

В этот момент в класс вошла учительница литературы, одновременно прозвенел звонок на урок. Мы все встали. Когда Татьяна Михайловна разрешила всем сесть на места, я вырвал страницу из тетрадки и написал:

«Это слишком личное. Я не могу поделиться этим с человеком, которого знаю всего пару дней». Тихонько подвинул листок к Лере.

Она прочитала и написала в ответ: «Расскажешь, когда узнаешь меня получше?».

Я подумал, прежде чем ответить: «Возможно. Всё зависит от того, кем мы будем друг другу».

Лера тоже задумалась. Было видно, как она мечется, придумывая ответ. Мы вошли в раж. «Ты бы поделился этим с другом?»

«Да»

«А со своей девушкой?»

Когда я прочёл её вопрос, сердце гулко забилось в груди. Руки сами написали то, что было в голове: «Со своей девушкой я бы СДЕЛАЛ то, О ЧЁМ ДУМАЛ!»

Лера густо покраснела, увидев написанное и вытерла вспотевшие ладони о подол юбки.

«Нужно ли понимать это так, будто ты поделился сейчас со мной этим, как с другом?» – прочёл я несколько раз подряд, чтобы убедиться, что понял её правильно. Моя рука зависла над бумагой.

– Голубки на третьей парте! – послышался строгий голос Татьяны Михайловны, вернувший меня с небес на землю. Я вздрогнул. По всему классу раздались смешки. – Будьте добры, выйдите из класса и закончите свой разговор в коридоре.

Все замолчали и уставились в нашу сторону. Я встал, собирая школьные принадлежности в рюкзак.

– Татьяна Михайловна, – протараторил я. – Пусть Лера останется. Это я отвлекал её от урока. Она не виновата.

Учительница посмотрела на меня поверх очков задумчиво.

– Я понимаю твой порыв, Щербаков, защитить честь женщины. – По классу снова раздались смешки. Татьяна Михайловна резко подняла руку, заставляя этим жестом всех замолчать. – Но попрошу выйти вас обоих и обсудить за дверью класса свои проблемы.

Лера тоже поспешно встала, собираясь.

– Извините, – пробубнили мы оба, лавируя между рядов к выходу.

– Голубки-и-и… – протяжно зашипел Максим, когда мы поравнялись с его партой. На его лице расплылась ехидная улыбочка. Я показал ему средний палец так, чтобы учительница этого не заметила.

– Второй Щербаков уйдёт следом, если не прекратит ёрничать, – послышался голос Татьяны Михайловны, когда я закрывал за нами дверь.

– Порыв защитить честь женщины? – зашептала Лера, пока мы удалялись по коридору подальше от кабинета литературы.

– Не обращай внимания, она же учительница по литре. Пушкина перечитала, – бросил я, вышагивая вперёд большими шагами. Лера семенила рядом.

Мы оба тихо засмеялись, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимание, чтобы кто-то ненароком не застукал нас в коридоре во время урока. В любой другой день до этого я бы переживал, если бы меня выгнали из класса за поведение. Но только не сегодня. И только с ней.

– Пошли на улицу, во двор. Там нас никто не побеспокоит, – предложил я.

Когда мы вышли на свежий воздух, предварительно накинув верхнюю одежду в раздевалке, и сели на качели во дворе школы, скрытые уже голыми деревьями, Лера произнесла:

– Мои родители точно не обрадуются, когда узнают, что меня выгнали из класса на второй день учёбы в новой школе.

– Я пытался…

– Я не жалею, – улыбнулась она.

– Вообще-то – это первый раз, когда меня выгоняют с уроков за всю историю школьной жизни, – сказал я, ковыряя землю носком кроссовка.

– Фу-у-у, как скучно, – ответила она, сморщив свой нос. А потом добавила:

– Меня как-то увезли в полицию вместе с друзьями за распитие спиртных напитков в парке.

– А что потом?

– Потом я сидела всё оставшееся лето под домашним арестом, – пожала Лера плечами и оттолкнулась ботинком от земли, раскачиваясь.

– Как-то раз я подсунул пачку сигарет в куртку своего брата, и отец нашёл её. Правда, попало обоим, – решил поддержать её я.

– А что сделал брат?

– Он до сих пор думает, что это сделал Миха, наш общий друг. Просто по приколу.

Она начала раскачиваться сильнее, так, что подол её юбки начал взмывать в воздух от порыва ветра, а я не мог оторвать взгляда от её ног.

– А я в седьмом классе написала «Валентинку» от имени незнакомца и подложила её своей лучшей подруге в рюкзак. Она до сих пор страдает от того, что не узнала, кто это был за незнакомец такой.

Я спрыгнул с качели на землю. Сам не понял, зачем. Просто не сиделось на месте.

– А я в начальной школе измазал мелом стул нашей классной руководительницы. Все подумали на другого пацана и даже вызывали к директору. Но я не сознался.

Она резко затормозила ногами, прерывая свой безумный полёт и поправляя юбку. Её щёки заметно порозовели.

– Ого! Неожиданно, – прищурилась Лера, тоже встав с качели и подойдя ко мне так близко, что я почувствовал тепло, исходящее от её тела. Мы молчали какое-то время, глядя друг другу в глаза. А потом она повторила вопрос, на который так и не получила ответа в классе: – Нужно ли мне понимать это так, что ты поделился со мной сейчас этим, как с другом?

Мне захотелось прижаться к ней и согреть, потому что последнюю фразу она произносила, стуча зубами. Я скользнул взглядом по её пухлым губам, которые она тут же облизнула. Наши лица стали медленно приближаться друг к другу, а губы почти соприкоснулись, когда вдалеке раздался голос:

– Голубки-и-и-и-и!

Мы резко отстранились друг от друга и обернулись на голос. Вдалеке стоял Макс, сделав ладони рупором, чтобы было лучше слышно, что он кричит. Вот сволочь! Я поднял с земли наши с Лерой рюкзаки и тихонько подтолкнул её в спину, давая понять, что нам пора уходить.

– Твой брат просто зануда, – проворчала она.

Я улыбнулся, покосившись на неё взглядом. Наверное, это единственный человек, который назвал занудой не меня, а моего брата.

Глава 5

Валерия

Моя школьная жизнь заиграла новыми красками, когда мы начали общаться с Денисом. Кто мы друг другу? Друзья или нечто большее? Мы так и не выяснили. Хотя та химия, происходящая между нами, была ощутима, почти осязаема. Каждый раз, садясь с ним за одну парту, я чувствовала, как моя грудь сжимается, будто весь воздух разом выходит из лёгких. Руки начинали заметно дрожать, голос прерывался, глаза бегали, а щёки пылали. Как тут можно было сконцентрироваться на уроке? Моя успеваемость стремительно полетела в бездну. Мои мысли парили где-то в облаках, заставляя забывать о том, где я нахожусь и что вокруг меня существует другой, реальный мир, в который так не хотелось возвращаться, когда я уходила домой из школы. Мама с папой негодовали, когда видели мои оценки, грозились запереть меня дома, не отпускать гулять. Они не знали, что причина моего полёта фантазий находилась именно там, куда они сами же меня и перевели, покинув привычное место проживания.

Иногда я слышала, как перед сном, лёжа в постели, они ругались между собой.

– Я тебе говорила, что это была плохая идея – переехать в последний год её учёбы в школе, – шипела мама.

– Тома, перестань винить меня во всех бедах. Ты же знаешь, что я не мог упустить шанс устроиться на хорошую должность, – огрызался отец. – Если она не поступит на бюджет, нам придётся платить немаленькие деньги за её учёбу. Так что моя работа – это как раз то, что сейчас нужно! К тому же, теперь не нужно беспокоиться о том, где она будет жить, здесь всё под боком. Никаких общежитий и съёмных квартир!

– Такими темпами она вообще школу не закончит! – не унималась она. – Ты видишь, что с ней происходит? Она сама не своя. Я боюсь, лишь бы не стало хуже.

– Что может быть хуже, Том? – рычал папа.

– Да хоть что! С компанией какой-нибудь свяжется!

– Она никуда не ходит! Ты не заметила? – негодовал он. – Может дело в том, что друзей нет у неё? Ты не пыталась с ней поговорить? Ты же мать!

Бла-бла-бла… Я затыкала уши подушкой, лишь бы не слышать, как они ругаются из-за меня. Ещё не хватало, чтобы они выносили друг другу мозг по этому поводу. Так они съедят друг друга быстрее, чем я закончу эту грёбаную школу! Неужели мама с папой были такими же окрылёнными, как и я сейчас, когда только познакомились? Неужели их руки так же дрожали, а сердце замирало в груди при виде друг друга? Сейчас они совершенно не были похожи на тех, кто так сильно любил и хотел до дрожи в коленках. Неужели это головокружение способно исчезнуть, будто и не было его никогда? Как это работает? Если б я только могла отключить свои мысли, свои чувства, что мешают мне делать то, что раньше я делала легко, на автомате, то я бы непременно это сделала.

Я вышла из подъезда и остановилась на углу дома. Мы с Катей каждый день тут встречались, а потом шли в школу. Она – классная девчонка, с ней весело. Только когда мы вместе, я немного забываю о том, от кого щемит моё сердце. До тех самых пор, пока не захожу в класс и не сажусь за парту. И всё начинается снова. Какой-то нелепый круговорот одних и тех же событий. Наше общение с Денисом ограничивается только школьной партой. С тех пор, как мы чуть не поцеловались в тот самый день, возможности побыть наедине у нас не было. Он не звал меня гулять, не попросил мой номер телефона, не провожал меня до дома. Превратился в того самого Дэна, которого описывала Катя. Которого, кроме тетрадей и учебников, ничего не интересует. Во мне бурлило негодование. Ведь я увидела его совершенно другим. Не таким, каким он казался для многих в классе. Со своими чёртиками в голове. Не скажу, что я не замечала его косых взглядов, перемен настроения и прочих признаков того, что с ним происходит то же самое, что и со мной. Но я искренне не понимала, чего он ждёт? Боится? Меня? Я, вроде, не кусаюсь. Хотя довольно часто думала о том, чтобы впиться в его губы зубами. Всё потому, что злилась на него.

– Привет! – бросила на ходу Катя, поправляя лямку своей школьной сумки.

– Привет. Ты сегодня долго, – сказала я, зашагав по заснеженному тротуару.

– Забыла, куда положила свои ключи. Папа с мамой уехали на все выходные. Приедут только в воскресенье поздно вечером. Устроим пижамную вечеринку? – подмигнула она.

– Даже не знаю… – протянула я. – Меня родители вряд ли отпустят с моей успеваемостью в школе.

– Мы живём в одном доме, Лера. Они в любой момент могут прийти проверить, чем мы занимаемся. Никакого алкоголя, сигарет и мальчиков. Обещаю.

– Попробую уговорить.

– Если ты не заметила, с моими оценками тоже не всё гладко. Ты сидишь с ботаником за одной партой, какого чёрта ты ещё не отличница?

– По-моему, он действует на меня совсем не так, как хотелось бы, – задумчиво ответила я, сильнее укутавшись в шарф. От одной мысли о нём меня затрясло мелкой дрожью.

– О, да-а-а-а. Голубки-и-и-и! – закатила глаза Катя.

– И ты туда же? – нахмурилась я.

– Ну и как успехи? – фыркнула она. – Уже соблазнила не соблазняемого Дэна?

– А ты заметила, что он соблазнённый? – проворчала я в ответ, сдерживая свой порыв неконтролируемого гнева, который так и лез наружу. Ещё секунда, и Катя попадёт под мою горячую руку, чего я совсем не хотела бы.

– Я вижу, что он пытается держать себя в руках, – пожала плечами Катя. – В этом весь он. Вечно держит руку на пульсе. Держит всё под контролем. Очень скрытный. Из них двоих импульсивный только Макс. Но и у него есть талант скрывать от окружающих свои намерения. Вот уж действительно доктор-зло!

– Почему у меня возникает ощущение, что ты чего-то не договариваешь?

Катя тяжело вздохнула и сбавила шаг, потому что мы почти пришли к школе.

– Я соврала тебе в прошлый раз. – Она остановилась. Было заметно, что ей очень хочется открыться кому-то. – Мы встречались с Максом.

– Э-э-э… – протянула я, не зная, что ответить.

– Забудь! – Она снова зашагала вперёд, и я поспешила за ней. – Это было всего несколько недель в летнем лагере.

– И что же случилось потом? Почему вы расстались? – зашептала я, потому что мы уже зашли в школу и нас со всех сторон окружили ребята, спешащие на занятия.

– Это я тебе расскажу на пижамной вечеринке, – почти промурлыкала она, широко улыбаясь.

– Блин! Интриганка! Теперь точно придётся валяться в ногах у родителей.

Мы забежали в класс, когда уже прозвенел звонок, поэтому я поспешно уселась на своё место, попутно разгружая свои вещи из рюкзака. Я попыталась выровнять дыхание, потому что мы с Катей почти неслись в класс последние несколько метров. И ещё меня снедало любопытство, что за история случилась между Максом и Катей в лагере. Дэн посмотрел на мою вздымающуюся грудь, я автоматически прикрыла её пиджаком. По всему телу побежали мурашки. Голос классной руководительницы Ольги Владимировны, по совместительству учительницы химии, зазвучал словно сквозь вату. Я схватилась за сердце, думая, что так уйму его частое биение гораздо быстрее. В этот момент Дэн положил свою руку мне на ногу чуть выше колена и тихонько сжал. Кажется, моё сердце перестало биться совсем. Я замерла, уставившись большими от безумия глазами перед собой, чувствуя его горячую ладонь сквозь тонкий капрон моих колготок. Он сдвинул руку ещё выше, задирая мою юбку. Я молилась, чтобы никто в классе не заметил этого. Почувствовав прилив адреналина, я закрыла глаза. Низ живота затянуло, трусики мгновенно намокли, соски встали. Никогда бы не подумала, что одно лишь прикосновение может довести меня до такого состояния. В тот момент, когда он убрал руку, я почувствовала пустоту и холод в том месте, где только что горел пожар. Я открыла глаза, приходя в себя, сморгнув белую пелену. И тут меня стали переполнять такие эмоции, что я еле сдержалась, чтобы не дать ему по голове учебником химии.

Я кое-как досидела до конца урока, естественно, не запомнив ни единого слова из пройденной темы. Мне хотелось рыдать от собственного бессилия и злости, переполняющих меня. «Что это было?» – проносилось у меня в голове. После звонка, сигнализирующего конец урока, все ребята встали, собирая свои вещи, чтобы идти в другой класс. Я намеренно медленно стала собираться, чтобы не дать Денису шанса сбежать. Чтобы выйти, ему понадобилось бы перешагнуть через меня. Только через мой труп! Я поглядывала на него из-под ресниц и молчала, плотно сжав зубы и прикусывая губу, пока он покорно сидел и ждал, когда я, наконец, соберу свои манатки. Дождавшись, когда последний человек выйдет за дверь, я прошипела сквозь зубы, не глядя в его сторону:

– Ты что, совсем охренел?

Он уставился на меня, испуганно хлопая ресницами, будто не понимал, о чём это я говорю. Я вскипела ещё больше, сжав свои кулаки так, что ногти впились в мои ладони. Я нависла над ним, словно коршун, приготовившийся напасть на свою жертву с высоты птичьего полёта.

– Ты вообще понимаешь, что кто-нибудь мог увидеть, как ты меня лапаешь прямо на уроке? – уже глядя ему в глаза, спросила я.

Он тоже смотрел на меня какое-то время, а потом бросил взгляд на мои ноги, которые как раз находились сейчас почти на уровне его глаз. И на его лице расплылась широкая улыбка. Я не могла поверить своим глазам, почти задыхаясь от ярости. Я бросилась вон из класса, сжимая в своей руке ранец, будто его шею.

Вбежав в кабинет русского языка и литературы, мне хотелось задушить каждого, кто стоял на моём пути. Я с суровым видом прошла к своему месту и бросила рюкзак на стол. Только сейчас поняла, как сильно сжимала лямку. На руке отпечатался красный след, который больно саднил. Я даже не посмотрела в его сторону, когда он подошёл, просто отодвинула стул ближе к парте, чтобы он мог протиснуться на своё место.

– Лера! – послышался Катин голос. Я со свистом втянула воздух. Не хотела сейчас ни с кем разговаривать.

Мы сидели через ряд друг от друга. Мы с Денисом на третьей парте, она с Максом на пятой. Я повернулась к ней, когда она окликнула меня ещё раз. Она протянула мне листок бумаги. Записка? Катя передала её через ребят. Записка прошла несколько пар рук, прежде чем дошла до меня. Я развернула листок, на котором было написано: «Это не Дэн». Какого чёрта? Я сначала посмотрела на Катю испуганно и удивлённо, потом на пустое место рядом с ней. Затем снова на записку, которую предварительно свернула. Мои глаза покосились на парня, сидевшего рядом. Всё это время он делал вид, что читает, уставившись в учебник. Как я могла этого не заметить? Прокрутила в памяти то, что произошло, заново. Поняла, что у меня не было ни единого шанса понять, что он не тот, за кого себя выдаёт, потому что мы с Катей быстро прибежали, потом он сразу положил руку на мою ногу, и я не могла адекватно воспринимать ситуацию. Да я даже не смотрела в его сторону! А когда я сорвалась на него после урока, была такая злая, что и не обратила внимания. Боже мой! Я поёрзала на стуле. Мои трусы были до сих пор мокрыми от… Меня затошнило от этой мысли. Зачем он это сделал? Решил поиздеваться? Поиграть со мной? Его Дэн попросил? Я была на грани истерики.

– Если ты ещё раз дотронешься до меня, я придушу тебя, – процедила я сквозь зубы.

– Это угроза, куколка? – зашептал он, играя своими бровями. – Я думал, ты не поймёшь, что я не Дэн. Или меня кто-то сдал?

Он вытянул голову в сторону Кати, нахмурив свои брови.

– Я тебе не куколка. У меня имя есть. И это предупреждение, – с раздражением отметила я.

– Я думал, тебе понравилось. Ты даже не пыталась убрать мою руку. Разве не так? – злорадно произнёс он.

– Да пошёл ты! – С этими словами я забрала свои вещи и демонстративно зашагала на пустое место возле подруги.

– Расскажешь потом, что случилось? – спросила она, когда я приземлилась рядом с ней.

– Если ты мне расскажешь, что случилось в лагере, – парировала я.

– Манипуляторша! – бросила Катя, и мы вместе захохотали.

Глава 6

Не знаю, как мне это удалось, но родители отпустили меня к Кате с ночёвкой. Мы переоделись в пижамы, как и задумывалось изначально. Катя достала из холодильника пиво. Я вопросительно на неё уставилась:

– Ты же сказала никакого алкоголя!

– Это для твоих родителей, глупая! – воскликнула она. – А наша вечеринка должна быть весёлой. Только не говори, что ты не пьёшь?

– Бывало, выпивала с друзьями. Но это было так давно, что я боюсь упасть с одного стакана без сознания.

– Мы много и не будем. Так, для настроения, – сказала она, разливая пиво по стаканам.

Я соскучилась вот по таким посиделкам с лучшей подругой Машей, которая осталась в моём родном городе. Мы, конечно, созванивались каждый день, болтая по два часа. Она рассказывала последние новости из моей бывшей школы, про ребят из нашей компании. И я ловила себя на мысли, что безумно скучаю по ней, по нашим прогулкам по городу. В отличие от места, куда мы переехали, наш город был значительно меньше. Но зато был уютным, родным. Там прошло всё моё детство. Я знала каждую бездомную собаку в нашем городке и каждую бездомную кошку, которых старалась подкармливать по мере возможности. Летом мы подрабатывали с ребятами в приюте для животных, поэтому как никто другой знали, каково им там жить. Кстати, наш Лексус был взят именно оттуда. Помню, как уговаривала родителей взять его домой. Как только он там появился, я сразу поняла, что это мой пёс.

– Расскажешь про лагерь? – спросила я, отпивая пиво.

– Да тут особо и нечего рассказывать. Я, как наивная дурочка, любила его с четырнадцати лет. Боялась в этом признаться. А в лагере случилось то, о чём я мечтала два года. – Она печально посмотрела в свой стакан, с шумом втягивая пивную пенку. – Правда, длилось моё счастье недолго. Гадёныш просто хотел со мной переспать, вот и всё!

Я двусмысленно подняла свою бровь, ожидая продолжения истории.

– В последнюю ночь перед отъездом, пока все плясали на дискотеке, он затащил меня в какую-то каморку и пытался трахнуть. Но у меня не было планов потерять свою девственность в пыльной каморке на грязном полу. И я ему отказала. Тогда он назвал меня сукой и ушёл. – Она снова сделала паузу. – Когда я немного отошла от того, что произошло и осознала действительность, я пошла его искать. Не знаю зачем. Я любила его. Хотела поговорить. Я нашла его в корпусе, где мы жили. Он получил то, чего хотел. Правда, не со мной… С нашей воспитательницей.

– Воспитательницей??? – открыла я рот от удивления.

– Да, с воспитательницей. Она всего на пару лет нас старше была. Практику проходила в лагере. – Катя достала откуда-то пачку сигарет, запрыгнула на кухонный подоконник и открыла форточку. – Будешь?

– Нет, спасибо, не курю.

– Как хочешь. – Она подожгла сигарету зажигалкой, затянулась и выдула дым на улицу. – Самое интересное, – продолжила она, – это то, что с этой воспитательницей мутил Дэн.

– То есть как это? – нахмурила я брови. Что-то тут не сходилось. – Мутила с одним, переспала с другим? Так получается?

– Получается так, – пожала она плечами, делая очередную затяжку.

– Может, она его с Дэном перепутала? – сделала я вывод, вспомнив вчерашнюю ситуацию в школе. – Или ты подумала, что Дэн – это Макс. А на самом деле это был Дэн?

– Я сама понимаю, что это больше на Санта-Барбару похоже. Но всё было так, как я говорю. Я не знаю, что там произошло у Дэна с этой… – она скорчила недовольную гримасу и сказала, как выплюнула: – Евгенией Сергеевной. Они вообще исчезли с дискотеки почти сразу. Мы сразу поняли, что они уединились. Ну и Макс меня в каморку потащил.

– Значит всё-таки ты Дэна видела с ней! Раз уединились они!

– В отличие от тебя, – сказала она, выбрасывая окурок в форточку. – Я с ними с первого класса учусь, Лера. Я их в темноте с закрытыми глазами не перепутаю. Я их видела так же отчётливо, как тебя сейчас на этой кухне. И Макс меня увидел. Он лицом к двери лежал. До сих пор помню, как он на ней пыхтит и улыбается, глядя на меня. Где в это время был Дэн? Почему так вышло, что брат брата сменил, я не знаю.

– Какой-то пиздец! – сделала я вывод.

– И не говори! А что было-то вчера?

– А вчера было то же самое, что я только что озвучила, Кать! – Я немного захмелела и осмелела одновременно. – Мы, когда в класс забежали, я не могла дыхание перевести. А он взял и руку свою мне сюда положил, представляешь? – Я хлопнула по тому месту, где касалась меня рука Макса. – А я ж не думала, что это брат его! Я даже не смотрела в его сторону! Я оцепенела просто, не двигалась даже. А он взял и выше руку передвинул, под юбку!

– Вот, козёл! – констатировала факт Катя.

– Ка-а-а-ть? – протянула я.

– Что-о-о? – передразнила она меня.

– Ты всё ещё любишь его?

– Не скажу, что люблю, – замямлила подруга. – Хрен знает, как эти чувства назвать. Злость к нему у меня! Что поступил так. Ну и когда рядом находится, хочется впиться в него губами, в козла такого!

– Я к чему спросила, – продолжила я, окончательно потеряв контроль над тем, что можно говорить, а что нельзя. – Ты только не обижайся!

– Так обычно начинаются очень нехорошие истории, Лера, – покачала она головой, предупреждая, что лучше не стоит.

– Да ты должна понять! Не дура! – Я сделала последний глоток из своего стакана. Катя мне тут же налила ещё. – Он мне, когда под юбку полез, я такое возбуждение испытала! Я никогда ещё такого не испытывала, понимаешь?

Она вся напряглась и насупила брови.

– Я ж думала, что это Дэн! – успокоила её я. И мы вместе засмеялись. – Я специально подождала, когда уйдут все из класса, чтобы его отчихвостить. Но когда он мне снова на ноги стал пялиться с этой своей улыбочкой, я не выдержала, убежала. Если б ты не написала в записке, что это Макс, я бы целый день так ходила, как дурочка!

– Да нет, Лера, брось. Ты бы поняла, когда остыла. Если к человеку чувства испытываешь, ты его ни с кем не перепутаешь. Тем более они только кажутся похожими. На самом деле, если их вместе рядом поставить, они совершенно разные! Ну и характер, конечно, разный.

– А отличительные особенности есть какие-то? Чтоб наверняка?

– Голоса – их отличительные особенности. По телефону только звучат одинаково. По интонации только отличить можно. А у Макса есть родинка за левым ухом. Маленькая такая, еле заметная.

Я задумалась.

– Он ко мне правым всегда сидит, – сказала я, и мы обе прыснули, заходясь хохотом.

Глава 7

Денис

Я всегда знал, что мой брат пытается соревноваться во всём со мной. Это было его хобби. Что и кому он хотел этим доказать, не представляю. Родители нас любили одинаково, никого из нас не выделяли больше, чем другого. Откуда это рвение меня переиграть во всём, непонятно. Наверное, это просто такой характер. Вечная битва двух самцов за лидерство. Хотя эта битва в одни ворота, потому что, в отличие от него, я ни с кем не соревнуюсь. Лучше бы он с таким рвением учёбу подтягивал на мой уровень, чем пытался померяться со мной яйцами.

В тот день, когда мы с Лерой почти поцеловались, а он нас отвлёк, у нас с ним состоялся не очень приятный диалог. Не очень приятный – мягко сказано. Я первый раз в жизни хотел по-настоящему придушить своего брата.

– Ты же говорил, что она тебе не нравится, братишка? – с ехидной ухмылкой спросил он, когда мы шли домой после школы.

– Что ты ко мне пристал, Макс? Тебе заняться больше нечем? Займись учёбой! Подтяни оценки! – раздражённо ответил я.

– У тебя одна учёба на уме!

– А у тебя одни девчонки! – парировал я.

– Раз она тебе не нужна, Дэн, я заберу её себе.

Я понимал, что он снова пытается меня задеть. Но во мне начинали бурлить непонятные эмоции. Ревность?

– Отстань от Леры, Макс! – я остановился посреди улицы, непроизвольно сжав руки в кулаки.

– Отстань от Леры, Макс, – передразнил он меня, скорчив кислую гримасу. – И что? Что ты мне сделаешь?

– Ты что, сбрендил? Какая муха тебя укусила? – начал не на шутку злиться я.

– Я поимел твою Евгению Сергеевну! – бросил Макс, скаля свои зубы, словно какое-то животное. – Потому что ты не смог этого сделать, Дэн.

Я встал, как вкопанный. Не мог поверить в то, что услышал. Не мог поверить, чтобы брат был способен на такое. Хотя чему тут удивляться?

– Да пошёл ты! – бросил я в ответ и поплёлся дальше, пиная от злости камни на асфальте.

– И твою Леру тоже поимею! Обещаю! – крикнул он мне вдогонку.

Ещё тогда нужно было показать ему, что я могу постоять и за себя, и за неё. Почему я промолчал и проглотил всё это? Тогда я подумал, что единственно верным решением будет то, что я просто сделаю вид, что она мне безразлична на самом деле. Чтобы у него, как у мартовского кота, не было желания пометить свою территорию. Я думал, что он просто потеряет к ней интерес. Но я глубоко ошибался. С того дня он стал просто одержим идеей завалить её в постель. Для него это было просто игрой, развлечением, заходящим за грани моего понимания.

Я зашёл в класс одним из первых. Меня не было в пятницу на занятиях, потому что я приболел и остался дома. Лера тоже ещё не пришла. После того случая я старался избегать любых откровенных разговоров с братом. Общались мы только по делу. В школу я тоже ходил один, не дожидаясь, пока он соизволит поднять свою задницу с кровати после отсутствия ночью. Он всё чаще стал уходить по ночам неизвестно куда. Мы так и не поговорили с ним на тему его похождений. В другое время я непременно бы поднял этот вопрос. Но только не после того, что он мне наговорил. Я был так зол на него, что мне было уже наплевать, куда он уходит и зачем. Это его жизнь. Пусть делает, что хочет.

На дворе уже стоял декабрь, подготовка к экзаменам шла полным ходом, и мне было на что отвлечься. Только умственные нагрузки не давали мне сойти с ума от всего, что происходило вокруг. С Лерой мы общались только в классе. Всё остальное время я избегал её так же, как и своего брата. Честно скажу, что мне с трудом удавалось не поддаться порыву попросить её номер телефона или предложить проводить до дома. А ещё мы больше никогда так откровенно не болтали, как в тот день, не переписывались на уроках. В общем, вели себя просто как соседи по парте, и только. Оба делали вид, что между нами и не было никогда этой химии, не было желания послать всех к чёрту и поддаться чувствам. Может, я сам себе придумал всё это? Может, на самом деле и не было ничего?

Когда она только перешагнула порог класса, я уже знал, что она тут. Даже спиной ощущал её присутствие. Она несколько секунд мешкалась перед партой, словно боялась садиться. Пристально на меня посмотрела, даже не поздоровавшись, и только потом решилась присесть.

– Привет, – сказал я, изучая её выражение лица.

Она промолчала. Странно. Складывалось такое ощущение, что я что-то пропустил. Может, случилось что-то, пока меня не было?

– Что случилось? – спросил я.

Опять молчание. Я сердито свёл брови на переносице. В это время ребята начали один за другим заходить в класс, непрерывно галдя. Все разговоры смешались в одно непонятное гудение с иногда уловимыми обрывками фраз. Я молча достал тетрадь и оторвал листок. Лера покосилась на меня.

Я написал: «Ты не хочешь объяснить, что случилось?».

Она: «Спроси у своего брата».

Я уставился на ответ, и во мне начала подниматься тревога.

Я: «Он может сказать неправду. Хочу услышать это от тебя».

Она: «Думаю, об этом он расскажет с удовольствием, чтобы потешить своё самолюбие».

Я инстинктивно сжал зубы и хотел уже скомкать листок и выбросить, но вовремя остановился. В это время Макс зашёл в класс. Я сложил листок в два раза и сунул в карман брюк. Затем встал со своего места и подошёл к нему, схватив за рукав.

– Выйдем, поговорим? – прошипел я.

Он удивлённо уставился на меня, потом бросил взгляд на Леру и расплылся в довольной улыбке.

– Пойдём, братишка! – Он бросил свой рюкзак на стул и зашагал в коридор, а потом свернул по направлению к туалету.

Мы вошли в небольшое тесное помещение, в котором витал еле уловимый запах сигарет. Я остановился и приготовился услышать то, что он мне скажет.

– Значит, она сама тебе всё рассказала? – Он встал, облокотившись плечом о стену и скрестив на груди руки. – Вот уж не ожидал. Я думал, она предпочтёт промолчать и оставить этот маленький секрет «на горячее».

– Она сказала спросить у тебя. Я спрашиваю: что случилось? – стараясь держать себя в руках, произнёс я.

Двери открылись и закрылись. В туалет зашёл мальчишка из младших классов.

– Найди другой туалет, пацан! – гаркнул Макс. – Не видишь? Взрослые разговаривают!

Мальчик замер, испуганно глядя на нас обоих, а потом стремительно вылетел за дверь.

– До чего ты докатился, Макс? Запугиваешь малышей? – сурово спросил я.

– Кажется, ты позвал меня сюда, чтобы спросить, что случилось, – парировал брат, – а не нянчиться с пацанами.

– Тогда рассказывай, не тяни кота за хвост!

– Случилось то, что я погладил нашу малышку по ножке… прямо во время урока… Горячая штучка, я тебе скажу! – Он засмеялся, отрываясь от стены и засовывая руки в карманы брюк. – Ей понравилось, Дэн! Она даже не сопротивлялась! Даю руку на отсечение, что стала мокрой от прикосновений моих рук!

– Пиздишь! – не выдержал я.

Мои руки сжались в кулаки. Захотелось его ударить. Мало того, что он назвал её «малышкой», что привело меня в дикое бешенство, да ещё и «нашей»! Какого чёрта! Что возомнил о себе этот павлин? Ему что, своих девушек мало?

– Спроси у неё, Дэн! – Его ухмылка не сходила с лица. – Или боишься услышать правду? Признайся уже, что твои девки текут от меня!

– Дома поговорим! – бросил я и выбежал из туалета. Я знал, что если мы начнём махать кулаками в школе, это ни к чему хорошему не приведёт. С ним я разберусь позже. Терпеть всё это я больше не намерен. Но то, что он мне сказал, не выходило у меня из головы. Почему Лера не убрала его руку?

Я почти вбежал в класс, лавируя между рядами, когда прозвенел звонок. Макс зашёл следом. Устроившись на своём месте, я нащупал в кармане брюк листок с нашей с Лерой перепиской. Она покосилась на меня с любопытством, но сразу отвернулась. Я не успел уловить в её взгляде хоть что-то, что могло бы мне помочь понять эту ситуацию. Я написал не сразу, долго формулировал то, что хотел сказать, чтобы ненароком не усугубить ситуацию ещё больше.

Я: «Он действительно лапал тебя на уроке?»

Она: «Да»

Я: «Почему он так сделал?»

Она: «Почему ты задаёшь этот вопрос мне, а не своему брату?»

Я: «Я пытаюсь понять, почему ты не убрала его руку сразу?»

Она зависла над листком бумаги, прочитав вопрос. Её ресницы задрожали. Покусывая губы, она схватила ручку.

Она: «Потому что я думала, что это ТЫ!!!»

Она не смотрела на меня, делая вид, что слушает, о чём говорит учительница. Только до сих пор подрагивающие ресницы говорили о том, что она нервничает. Я сам не понял, как всё произошло дальше. Просто хотел убедиться в том, что она написала правду. Моя рука медленно потянулась к её ноге и опустилась на колено. Я не думал, что её ноги такие холодные. По сравнению с моей ладонью, просто ледяные! Она не двигалась, просто прикусила нижнюю губу. Я ещё не понимал, нравится ли это ей или она злится, поэтому медленно заскользил вверх по внутренней стороне бедра, остановившись там, где её кожа была не холодной, а горячей, обжигающей. Всё это время я не сводил с неё глаз, глядя на её реакцию, и не мог оторваться. Я скользнул ещё дальше, почти дойдя до её промежности. Она с шумом выдохнула весь воздух из лёгких, раздув ноздри, приоткрыв губы и закрыв глаза. Боже мой! Какого хрена я делаю? Я понимал, что если сейчас не остановлюсь, то мой разум окончательно сойдёт с рельсов. Я нехотя убрал свою руку, поправляя штаны в том месте, где стало тесно. Лера заметила этот жест и густо покраснела, уставившись в учебник.

Больше за целый день мы не перекинулись ни словом, не написали ни строчки на листе бумаги. Я кое-как дождался окончания уроков.

– Мы можем поговорить? – спросил я, догнав её в раздевалке.

Катя Воронина, с которой она постоянно ходила домой, посмотрела на меня надменным взглядом, а потом вопросительно подняла бровь, глядя на Леру. Она ждала, что скажет подруга. Лера незаметно ей кивнула.

– Увидимся завтра на том же месте! – сказала Катя, уходя из раздевалки в сторону выхода.

Я помог Лере накинуть куртку, хотя она пыталась сопротивляться. И мы молча вышли из школы, не зная, куда вообще направляемся.

– Прости за то, что случилось, – прервал я наше молчание.

– Ты не должен извиняться за своего брата, – пробубнила Лера.

Я остановился посреди улицы, развернув её к себе за рукав куртки. Наши глаза встретились.

– Я извиняюсь сейчас за себя, – произнёс я.

– А не пошли бы вы оба куда подальше? – разозлилась она. – Или у вас так принято? Делить одну девушку на двоих?

Я отшатнулся, словно от пощёчины. Она опустила взгляд, понимая, что сказала лишнего.

– Это тебе Катя рассказала?

В голове крутилось много вопросов. Что она успела ей наговорить? Откуда вообще Катя в курсе? Макс ей рассказал? Но зачем?

– Какая разница! – бросила она, отвернувшись. А потом зашагала быстрым шагом прочь от меня.

– Мой брат настоящий засранец, Лера, – догнав её, пробормотал я. – Но я никакого отношения к этому не имею, поверь мне!

– Почему так получилось, что он переспал с твоей девушкой, Дэн? Добровольно ей поделился что ли?

– Я не могу тебе рассказать! Это личное! – воскликнул я.

Да я бы даже под дулом пистолета не сознался в этом позоре! Что за херня! Весь мир настроен против меня!

– Я же не спрашиваю тебя о таких интимных вещах, Лера! – не унимался я, пытаясь не отставать от неё, потому что она уже почти бежала.

– Мне и рассказать нечего! – процедила она сквозь зубы.

Я остановился, переваривая услышанное. Она девственница? В наше время – это большая редкость. На моём лице расплылась улыбка, но тут же сменилась серьёзным выражением лица. Я побежал за ней снова.

– Погоди, не торопись ты так! – запыхавшись, сказал я. Облачка пара вырывались из моего рта.

– Просто отстаньте от меня оба, ясно? – набросилась на меня Лера. – Не хочу иметь ничего общего с вами обоими! С Максом хотя бы понятно, чего он добивается! А что нужно тебе от меня, Дэн?

Я не знал, что сказать, поэтому замолчал. Вернее, я знал, что мне от неё нужно! Не то, что нужно моему брату. Вернее, и это тоже, но не просто это… Блять! Я запутался!

– Давай не будем портить нашу дружбу! – выпалил я на одном дыхании.

– Друзья, значит? – задыхаясь, заорала она. – Тогда запомни, Дэн! Друзья так не делают! Нельзя лезть другу под юбку, понял? Я вам не шлюха какая-то, чтобы меня лапать, когда вам вздумается, а потом делать вид, что ничего не было!

И она снова пошла прочь быстрым шагом.

– Лера! – крикнул я, сам не зная, что теперь делать.

– Иди на хер, Дэн! – закричала она, даже не обернувшись.

Я смотрел ей вслед, как котёнок, которого только что оставили одного на морозе мёрзнуть. Друзья! Подумать только! Кто меня за язык тянул? Я пнул первый попавшийся сугроб. Комья снега полетели в разные стороны. Почему я становлюсь рядом с ней таким идиотом? Я опять всё испортил!

Пока я шёл в сторону дома, во мне копилась злость ещё больше. На себя в первую очередь, во вторую очередь на брата. Когда я приду домой, я точно набью ему морду! Мне это осточертело!

– Ну как всё прошло, Дэн? – Он стоял у соседнего дома с сигаретой в зубах. Совсем охренел! Никакого страха перед матерью. Скоро уже дома курить начнёт.

Я поравнялся с ним. Мы стояли друг на против друга, как два боевых петуха, готовых наброситься друг на друга в любую секунду.

– О чём ты? – как можно более безразлично спросил я.

– О том, что тебе сказала наша малышка! – Он сплюнул, выбросив окурок под ноги и затоптал его носком ботинка. – Убедила тебя в том, что не получила от этого удовольствие?

– Ты специально напрашиваешься, Макс? Я не понимаю, что ты от меня хочешь?

– Хочу, чтобы ты был умнее, брат. Все бабы – шлюхи.

– Допустим… – сказал я, пытаясь вести нормальный диалог с этим человеком. – Допустим, это так. Но зачем ты к моим то привязался? Своих мало?

– Чисто спортивный интерес, Дэн. Не обессудь. – Он поднял руки вверх, будто сдаётся.

– Воронина тоже оказалась шлюхой, как ты говоришь? – спросил я, прищурив глаза.

– Воронина оказалась дурой! – ответил он.

– Кто-то должен был поставить тебя на место, Макс!

– Она? Поставила меня на место? Да она влюблена в меня по уши уже хренову тучу лет, Дэн! Наверняка, если бы я завалил её где-нибудь в другом месте, она бы точно не передумала! – Он рассмеялся.

– Макс, по-хорошему тебя прошу, оставь Леру в покое.

– Не обещаю, Дэн. – Он покачал головой. – Если девчонка сама захочет, зачем мне ей отказывать?

– Зато я тебе обещаю, Макс. Если ты её хоть пальцем тронешь, я тебя убью!

С этими словами я развернулся и пошёл прочь.

– Да что ты можешь сделать, Дэн! – крикнул мне вслед брат. – Дай угадаю, что было сегодня! Ты зассал, Дэн! Ты даже не целовал её до сих пор, так ведь?

Я остановился.

– Я больше чем уверен, что ты предложил ей остаться друзьями! – крикнул он снова, пока я стоял, как истукан посреди двора. И он был чертовски прав, мой братец.

Глава 8

Валерия

Когда я говорила, что меня бесят самоуверенные, заносчивые, напыщенные эгоисты, я не имела ввиду, что тащусь от неуверенных парней! Какие ещё друзья? Он, что, издевается? В этот момент я поняла, что ему не хватает того, что есть у его брата. Нет! Я не хочу сказать, что мои взгляды поменялись! Вовсе нет! Я до сих пор хочу его поцеловать до дрожи в коленях. Я почти была уверена, что наш разговор этим закончится. Я была готова к этому! Тем более после того, как почувствовала его руку на своей ноге. Господи! Этот парень может быть дерзким, когда захочет. И жутко неуверенным в себе, когда дело касается того, чтобы сделать хотя бы шаг в мою сторону. Он просто сводит меня с ума. То заставляет меня сначала парить, а потом падать камнем вниз, разбиваясь на тысячу осколков. Я не знаю, что им двигало, когда он предложил мне эту дурацкую дружбу!

Я ходила по улицам, чтобы проветрить свои мозги. Мне нужно было привести мысли в порядок. Не знаю, как долго я так бродила, но уже начинало темнеть. Всё-таки на дворе зима. Темнеет очень рано, особенно когда пасмурно, как сегодня, и весь день валит мокрый снег. Подходя к своему дому, я увидела его. Он ходил по тротуару, пристально заглядывая в окна квартир. Сначала я подумала, что это Дэн, и не поверила своим глазам. Но, поравнявшись с ним, поняла, что это Макс. Мне стало жутко некомфортно. И даже чуть-чуть страшновато.

– Я ждал тебя, куколка, – ухмыльнулся он.

Я даже ничего не сказала в ответ, просто пёрла, как танк, мимо него, но он перегородил мне дорогу.

– Я не куколка! – глядя злобно ему в глаза, процедила я сквозь зубы.

– Какая злючка! – фыркнул он.

Я сделала шаг в сторону, он тоже сделал шаг.

– Пропусти! – я попыталась оттолкнуть его, но Макс вцепился в мои руки.

– Хватит, Лера! Давай поговорим спокойно! – сменил он ехидный тон на более-менее адекватный, на сколько это возможно, если говорить о Максе.

– О чём нам разговаривать, Макс? Мы всё обсудили! – напомнила я.

– И кажется, ты грозилась меня придушить, если я тебя хоть пальцем трону. Да, да, да! – сказал он, ясно давая мне понять, что мои слова для него ничего не значат. – Вообще-то я извиниться пришёл!

Меня обуревало любопытство. Когда это он стал таким правильным? Ведь ещё на прошлой неделе, когда он бесцеремонно залез мне под юбку, ни о каких извинениях речи не было. И даже наоборот, он гордился тем, что это сделал.

– Извиниться? – дерзко переспросила я. – Мне твои извинения не нужны. Я и брату твоему сегодня сказала, чтобы вы оба шли лесом! Понятно?

– Бедный братик, – зацокал он языком. – Зачем так ранить его слабое сердце?

Теперь он снова показывает своё истинное лицо. Что за фарс? Для чего нужен этот спектакль одного актёра? Он всё равно не получит то, чего хочет! Я попыталась вырваться, но он сгрёб меня в свои лапы и прижал к себе. Я замерла.

– Хватит, Макс, – пропищала я, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. Не особо хотелось привлекать к себе внимание всех соседей в доме. Я не понаслышке знаю, с какой стремительной скоростью расползаются слухи.

– Тише, Лера, – прошептал он и провёл рукой по моей скуле. – Я не сделаю тебе больно, если ты не будешь вырываться.

Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я хотела закричать, но изо рта не вышло ни звука, только губы приоткрылись в немой мольбе. И в этот самый момент он прижался к моим губам, надавливая рукой на мою голову, чтобы у меня не было шанса отстраниться. Я со всей силы упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть его, но он был сильнее меня. Его язык уже проник в мой рот, требуя ответной ласки. Я со всей дури прикусила ему губу, и он резко оттолкнул меня.

– Ай! – прорычал он. – Больно же!

Я воспользовалась моментом и побежала к подъезду, на ходу шаря рукой в кармане куртки, ища ключ от домофона. Когда я вбежала в подъезд, он забежал за мной, с силой развернул меня к себе лицом и прислонил спиной к стене. Я судорожно глотала ртом воздух. Так страшно мне никогда ещё не было. Я посмотрела в его разъярённые глаза, потом на губы, на которых виднелась кровь от моих зубов. Он слизнул её.

– Отпусти меня, Максим. – слёзы непроизвольно потекли по моим щекам. – Пожалуйста…

Он резко отстранился, увидев, до какой степени меня напугал.

– Ты чего? Испугалась, что ли? – занервничал он. – Ну, хватит, эй!

Он потянулся рукой к моему лицу, чтобы вытереть мокрые следы от слёз, но я резко откинула её. Меня трясло мелкой дрожью.

– Блять, Лера! Я не хотел тебя пугать. Ты укусила меня и побежала. Я на эмоциях всё это. Прости, ладно?

Он снова сделал шаг ко мне, наши тела соприкоснулись, а взгляды встретились. Моя грудь вздымалась и опадала, сердце колотилось где-то в горле. Было такое ощущение, что я под гипнозом. Тело не слушалось меня, окаменело, по нему прошлась волна от головы до кончиков пальцев ног. «Душа ушла в пятки» – так говорят.

– М-м-м… – замычал Макс, закрыв глаза на секунду и стукнув кулаком о стену. – Уходи, пока я не натворил глупостей, Лера.

Я вышла из ступора, оттолкнула его и быстро рванула вверх по лестнице, надеясь на то, что он не побежит следом.

– Лера! – крикнул он мне вслед. – Только Дэну не говори, ладно?

До самого вечера я рыдала, уткнувшись в подушку. Этот день был настолько насыщен разными эмоциями, что моя система дала сбой. В моей голове крутилось много разных мыслей. Я сегодня действительно не на шутку перепугалась, подумав, что он меня возьмёт силой прямо в подъезде моего дома. Но на какую-то долю секунды мне показалось, что вместе со страхом я испытала нечто похожее на влечение. Будто нас связывала невидимая ниточка. Но это же просто невозможно! Это какой-то бред! Это просто был шок, не более! Неужели Макс настолько хочет меня получить? Как мне сейчас ходить в школу? Рассказать родителям? Рассказать Дэну? Меня даже защитить некому. Я набрала Катин номер телефона. Пока я выплёскивала все свои эмоции в трубку, параллельно рыдая с новой силой, мне стало чуточку легче. А наутро у меня поднялась температура. То ли от стресса, то ли я подхватила простуду. В любом случае, я была только рада этому. Идти в школу совсем не хотелось.

Вечером пришла Катя с пакетом мандаринов и подняла мне настроение. Мамы с папой ещё не было дома, обычно они поздно приходили с работы. Поэтому у нас было время спокойно поболтать.

– Что делать будем? – спросила Катя. – Не ожидала я такого от Макса! Совсем обезумел! Влюбился в тебя что ли?

– Так не поступают с людьми, которых любят, – отрезала я, тяжело вздохнув.

– Да хрен его разберёт! – махнула она рукой. – У всех понятие любви разное. А как ещё это объяснить? Он уже всех достал! Парни из его компании на него жалуются. Говорят, озверел совсем, нервный всё время какой-то. С какими-то мутными парнями связался. Слышала, что родители у них разводятся. Короче, всё в кучу. Может Дэну рассказать?

– И что он сделает? Морду ему набьёт? Не хочу, чтобы они ругались из-за меня. Они же братья!

– Тебе сейчас одной нельзя, Лера. Для него твоя свобода, как красная тряпка для быка. Не отстанет, пока не получит то, чего хочет. Натворит дел. Давай я с Дэном поговорю всё-таки.

– Не надо, Кать! Не хочу, чтобы он из жалости со мной встречаться стал. Или для того, чтобы от брата защитить. Он сам должен этого захотеть. Понимаешь?

– Ну и вляпалась же ты, подруга. Любовный треугольник какой-то. Одна больше не ходи, ладно? Фиг знает, что у этого козла на уме.

Глава 9

Денис

Я много думал над тем, как исправить то, что наговорил Лере. Это было всё неправильно. Зачем отрицать очевидное – нас безнадёжно тянет друг к другу. А эта неопределённость только отдалит нас, а не сблизит. А Макс? Не думаю, что он успокоится, если я снова сделаю вид, что она мне безразлична. После того, что он сказал, он наоборот будет делать всё возможное, чтобы щёлкнуть меня по носу в очередной раз. Так что пусть идёт к чёрту! Она моя! И точка!

Нужно было думать раньше, конечно. Я потерял уйму времени, которое мог бы провести с ней рядом. У меня по телу пробежали мурашки, когда я вспомнил, как притрагивался к её ноге. С ума можно сойти! Разве можно испытывать такое? Я не мог понять, что это за эмоции и что они означают. Но это не просто сексуальное влечение, это нечто большее. Любовь? Я сам не могу разобраться. Возможно, я пойму, что это в ближайшее время. Мне бы очень этого хотелось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.