Владислав Щербак
Полста в горах

Известно, что о своих планах лучше не говорить вслух, потому что Создатель только и ждёт момента, чтобы поржать над задумками своих верноподданных. От моих намерений у него уж точно смех до колик. Однако, когда условно сожжены все мосты, пять ближайших деревень и дорога назад кончилась совсем, то приходит время упредить свой родной и близкий народ. Мол, заправлены в планшеты космические карты, складные нарты, походные алебарды, прочие петарды, а я убыл в туман эгоистично бродить по пещерным городам Крыма.

Не успел пропеть «До свиданья, мама, не горюй!», как пришла просьба писать путевые заметки. Скажем так…Увы, я засёк батогами три смены носильщиков моего паланкина, но трясти продолжало всю дорогу. Гусиные перья летели под скамью, а вояжную тогу залило чернилами. Ещё мальчик с опахалом всю дорогу отставал, непочтительно разрушая мой комфорт. Стоило остановиться для трапезы, как наложницы затягивали такие заунывные песни про край ложа и волчка, что вырубало «уно моменто». Зато я понял, почему все верблюды поголовно неграмотные. Они же всегда в пути! Уже возвратившись в прохладные альковы, остывая от палящего солнца и радостно-истошных приветственных криков дехкан, я завёл свою заунывную песнь акына…

А случилось это на наполненном светлой грустью рубеже лета и осени 2019 года.

День первый – полёт… так себе

«Где-то ждут котенка Гава неприятности… А зачем они его ждут?»

Всё чаще замечаю, что чем незатейливей сервис – тем настырнее просьба о том, чтобы я оставил им отзыв. Да мне и вспоминать противно тот бардак, который учинили «Уральские авиалинии»! У меня была задача – утром прибыть в Симферополь, потому что автобус до Баклы днём не ходит, а за вечер я с отвычки до места не добрался бы, будь я хоть гибкий барс… ну или хотя бы горный козёл. Сперва рейс перенесли с шести на восемь, а за несколько часов до вылета вообще отменили. Или лети в семь вечера. Я уже представил, как в симферопольском аэропорту прямо у стойки «УА» встану до утра лагерем – пусть все видят, какие они мексиканские негодяи! Ну не издевательство?

Ну тут эти кривые линии шустро махнули билет аж на пять утра… Но снова задержали вылет! Итого: заветные слова «Земля, прощай!» я произнёс в изначальные 6:00. Стоило воду толочь? Есть вероятность, что суета пошла волной от авиашоу в Жуковском – во Внуково в те сутки отменили напрочь аж 18 рейсов. «Стрижи»-то с «витязями» повыёживались, а куда гражданам-пассажирам убитые нервы девать – никто не сказал. Я ещё и выехал заранее – к пяти утра. Но даже на МКАД ночью пусто – хоть переползай, и я приехал ещё раньше. Пришлось коротать вялотекущие часы в домодедовском «Му-Му».

Посадка обошлась почти без происшествий – куда мне без них? На входе в аэропорт таможне не понравилась на просвет моя странная конструкция из чашки, фляжки и металлизированного скотча. Они пальцем в экран тыркают: «А что это там?» А я и сам понять не могу: откуда в моём рюкзаке какой-то бластер! В итоге пропустили с миром. Вспомнил, как в 2010 году мультитул с пассатижами и комплект «столовых приборов» в кармане протащил на Симферополь. «Ай-яй-яй!» – сказали, но, благодаря моей миролюбивой морде, прокатило…

Намаявшись в ожиданиях, уснул на взлёте. Проснулся от аплодисментов пилоту. Я тоже всегда очень благодарен этим мужественным людям, но с ними не страшно. Зато в маршрутках я готов хлопать прям от начала до конца пути. На всякий случай… Высадился в новом грандиозно-понтовом аэропорте Симферополя, которому не так давно дали имя Айвазовского и присоединили взлётно-посадочную полосу от «Бурана». Я в курсе темы, потому как служил срочную рядом в учебке при бывшем НИП-10. То, что народу наконец-то досталась такая замечательная взлётка – это славно! Нам теперь долго будет не до космических самолётов.

Скоренько на троллейбусе № 20 добрался на красивый и светлый Симферопольский железнодорожный вокзал, где меня заволокло ностальгией – сюда службу служить привезли в 1987 году, отсюда и уехал спустя два года. Нашёл нетронутой любимую пельменную, неподалёку обзавёлся симкой WIN. Можно долго спорить за то, что МТС лучше. Но тогда вышки были только виновские. Задачу № 1, которая «Связь с миром», вычеркнул.

Была ещё задача № 2, которая «Газовые баллоны». В самолёт с ними не пускают категоричнее, чем меня в баню в женский день. Но готовить «на газу» практичнее и безопаснее, чем разводить пионерский костёр. Так ещё у меня на шляпе значок «Береги природу» – надо соответствовать! Помниться в Ворохте, когда мы часы работы столовки провтыка̀ли, на балконе спортбазы на плитке кашу варили – милое дело!

Маленький «Спортмастер» недалеко от вокзала я по дурости проигнорировал – поехал в большой, на Севастопольскую. Ведь ещё и золотую карту магазина взял, как дурак. Теперь вопрос знатокам: «Что в краю путешествий летом является самым ходовым товаром?» Внимание, правильный ответ: «Зимние куртки!» Не газ же продавать в конце сезона, в самом деле! Нашел я его лишь неподалёку в компактном «спортивном» советского типа. В подобных заведениях всегда было всё. Попросил барышню присмотреть за переноской и сходил налегке затарился едой и водой, чем решил задачу № 3: «Всё для желудка».

На утро оставалась задача № 4: село «Скалистое». Оказалось, что автобусы туда ходят не так часто, как метро в столице, и мне повезло прождать лишь с полчаса. В селении добросердечный таксист направил меня «от креста влево – и вдоль линии электропередач по тропинке вверх». Так я прошагал мимо озера Скалистое, с вожделением оглядев его с высоты полёта ленивых ёжиков. На мысль «вернуться и нырнуть» обе ноги дружно сказали: «Нет!» Да и «акваланг, оружие и документы» оставить было не на кого, а народ там на полосе пляжика прям роился.

Ну, в гору – так в гору! Помогли ли мне мои ежедневные прогулки по городу на 5-12 км? Честно: это как будто научился лишь ползать, а пришлось бежать марафон. Причём и берцы растоптать по новой не успел. Сохли они с 2013 года, после памятного Дня пограничника на горе Говерла, где мы почему-то попали в буран. Меня тогда чуть не сдуло с моей палаткой, как Элли из Канзаса в вагончике. Но проканало, наверное, потому что некомплект – я был без Тотошки.

Благом моей нынешней экспедиции было то, что тормозить или подгонять некому – как мог, так и полз: с чувством, с толком, с расстановкой. Дома перед выходом посмотрел фильм «Дикая» с неподражаемой Риз Уизерспун в необычном для неё амплуа. И хоть там говорили, что «ты в любой момент можешь сойти с пути». Но как с него сойти если это твой путь? Вроде как: «Всё равно его не брошу, потому что я хороший!» Хотя, кто бы говорил – в пассиве у меня было долгие шесть лет без гор под ногами, если не считать колымские сопки.

В итоге, как и героиня белокурой Риз, я убил ноготь. Но со мной это в этих краях не впервой – в армии на ногу известняковый блок уронил, когда фундамент овощного ларька ставили. Тогда я из ногтя медиатор сделал – всё польза. С учетом волнительной ночи, изорванной объявлениями о рейсах, прогулок по городу и бряцающих с утра в желудке друг о друга двух печенок и трёх сырников, через три километра я углядел уютную полянку для стоянки.

Где-то неподалёку ютилась вершина горы Бакла, напрочь скрытая от меня лесным массивом. Позже в низине я набрёл на дорогу попроще, хотя и подлинней. Зато тут сверху я увидел знакомые очертания Роман-Коша, Тепе-Кермена и других Ташев, Каев и Баиров. То есть сразу окунул глаза в мой чудесный Крым с его бескрайними горными просторами и затейливыми названиями, которыми здесь удостоен каждый овражек и камень, который нельзя сдвинуть.

На стоянке начались приколы: газовые баллоны оказались «не той системы», второй аккумулятор для фото-агрегата посеял где-то на склоне. Плюс новая мозоль! Словом, хоть назад лети. Но гимор от «Уральских авиалиний» два раза в сутки – это даже для меня слишком. Нашел каменное кострище. И немногим погодя во внутренние органы упали чай-крепачок да шмат свежего сальтисона. От сытости пошли философские размышления на тему: «Что лучше – тапки после берцев или секас?» Как не хотелось – не спалось. Прошелся порожним чуть назад, но батарейка канула где-то раньше. Потопал дальше.

Дорога смилостивилась и пошла вниз, по инерции я разве что не летел. Едва доскакал до таблички «Бакла» с заповедями тупым туристам, как стремительно по-южному начало вечереть. Хотел снять закат, но не успел – солнце сбежало в лес. Такой облом был ставить палатку, что нашел небольшую пещерку. Однако рядом были две комнатки, подтопленные дождями, и оттуда сразу попёрло комарьё. Пошел ниже, где ещё сверху заметил более пригодные «нумера». Нашел многокомнатный палеозойский люкс с окнами в потолке, кинул в обворожительную полутьму гостиной каремат и моё волшебное «пончеяло». Снова со всё теми же немыми философскими дискуссиями переобулся, разметался по коврику и уснул… аж минуты на три.

Потому как забурлила ночная жизнь! Традиционное уханье сов и треск цикад – пол беды. Но где-то справа иногда ритмично выло и ухало, как будто что-то у кого-то застряло и саднило. Изредка сыпалось с потолка, кто-то неподалёку шнырял. Почему-то стало так неудобно, что пришлось вытягивать из-под каремата какие-то камни, палки и кости. Эти фрагменты из балета «Принцесса на горошине» продолжались ещё пару часов, после чего бурная фантазия вырубилась. Я перестал нагонять на себя жуть и конкретно задрых.

Курвиметр сказал, что без учёта полёта и похождений в Симферополе все петляния от Скалистого до Баклы составили всего лишь километров пять. Но каких! Первых!

День второй. Что такое ЖЗП?

«В этом замкнутом круге – крути не крути —

Не удастся конца и начала найти.

Наша роль в этом мире – прийти и уйти.

Кто нам скажет о цели, о смысле пути?»

Почему-то мне именно в Крыму вспоминается Омар Хайям. Наверное, потому, что в сентябре 2010-го стояли у Чуфута неподалёку от дервишей… Может и правда выложить из рюкзака восемь томов Тургенева, завещанных песней «Снежинка», и положить «Рубаи» «палаточного мастера»? Про Тургенева, кстати, не шутка – не многотомник, но книжку для лилипутиков со стихами Ивана Сергеевича с переводом на французский я ношу с собой, как и сало со спичками. Французский не знаю, но другой почти невесомой книги не было.

Но вернёмся к нашим пещерам. Судя по всему, сначала встало солнце, потом по мелочи расчирикались птицы, по кустам пронеслась кабанами пара куропаток – и я проснулся! Почти бодрым. Вторая печенька стала завтраком, благо есть с обеда не хотелось. Правда «куда-то» делись пять литров воды. Во фляге что-то оставалось, но на тотальный осмотр Баклы этого было мало.

Тут-то я и перестал довольствоваться «хочу в Крым по горам шастать – и всё!» Мультизадачность я по-любому не тянул. Осматривать каждый уголок пещерных городов? Заниматься медитацией? С канувшей на горной тропе батарейкой хоть вопрос о фотографическом туризме отчасти отпадал (хотя и одной хватило до конца). Хотелось запечатлеть главное – закат и восход на Мангупе, причем в любом порядке. Так я определил главную цель скитаний: «Проведение индивидуального тест-драйва на полувековом рубеже».

Перед выходом в дальнейшее странствие черканул в телефон близким людям загадочное «ЖЗП» и пошагал. Резко спустился от гостеприимного «отеля» к дороге, пошел вдоль каменной стены, вершки которой осваивал вчера. При этом на язык приклеилась песенка на стихи Витька, посвященные мне в одну из днюх. Новослепленный мотивчик маячил в районе гимна города Гамбурга, который я почему-то когда-то знавал. По крайней мере – весёленько получилось! И я горланил:

«Человеку с шилом в оппе

Трудно усидеть на месте.

Он шагает по Европе

То один, то с кем-то вместе…»

Дорога понесла в сторону цементного заводика. Вчера попадались известняковые карьеры с работающей техникой, но как-то скрыто. Но эта вот пылебойня смотрелась белым пупком среди прекрасной зелёной долины. Сдаётся мне, что это на ней ночью что-то так методично выло и ухало. Не по душе она мне пришлась! Поэтому я свернул с дороги на ближайшую параллельную тропу, которая уводила в сторону от этого бедлама, и пошел по щербакам (смотри Даля). Одного прицепил на лацкан, но он тут же свернулся. «Щербаки влагу любят!» – догадался я, ускоряясь. Ведь вода у меня норовила иссякнуть. А что такое жажда я узнал однажды в песках на Алешках в 2012 году, когда с Сашкой глотки делили километров десять.

Второе четверостишье пошло на припев:

«Он сплавляется по рекам,

Покоряет океаны —

Шило в оппе человека

Прёт его в другие страны».

Вынесло меня на трассу всё у того же села Скалистое, но с другого боку. Вообще-то в Крыму, если не работает фантазия как чего назвать, то называют Скалистым. Благо, это бывает не особо часто. До указателя «Трудолюбовка» ходу было километра полтора, ещё половинка – до первого видимого дома, где не очень трудолюбивые подростки рассказали мне про местное сельпо. Да и в целом создавалось впечатление, что трудятся в том селе только Любы! А вот этот куплет вылетел из головы, но он был же! В другой раз спою:

«Не способен быть унылым,

Всё он делает умело.

Человеку в оппе с шилом

По плечу любое дело».

В трудолюбивом лабазе взял полторашку крымского кваса для разнообразия и четыре по два литра чистой воды перелил в свой баллон-гармошку. Куда ж дурню без гармошки? Сначала про прямую дорогу на Бахчисарай начал рассказывать мужик в бандане на мотоцикле с коляской. Потом на лавку у магазина присел некто Димон и перехватил инициативу. Мотоцикл упылил.

– Далеко идешь? – спросил абориген.

– Сперва в Бахчисарай, к друзьям.

– Сел бы да поехал на автобусе. Охота тебе…

– В автобусе ничего не увидишь толком, а увидишь – не оглядишь.

– А что тут видеть? Ничего не меняется.

– Ну вот хорошего человека встретил! Поговорю хоть, а то не с кем было с вечера.

– Какого человека?

– Да тебя ж.

– А чой-то я хороший?

– Глаза у тебя не злые.

– У тебя тоже… Слухай, дай полтинник на сигареты, дорогие не курю…

– Не вопрос.

Димон вернулся с добычей, закурил. Спросил:

– А дорогу то знаешь?

– Да рокер на «перделке» вроде объяснил.

– А, Терентич… Тут в начале главное не запутаться.

И он подробно расписал куда налево, где сигануть через ручей, и под каким углом направо. Я утряс всё с картой – путаться было не в чем, хотя тут я порой специалист. А трудолюбивец перешёл к предостережениям:

– Ты там поглядывай! Зверь у нас тут не водится, но года три назад волк появился. А у нас тут многие с ружьём; обложили – и давай шмалять. Изрешетили животину так, что не понять было – волк то или волчица. Как сами не поубивались-то…

– Понял! Встречу волка – без повода трогать не буду. Так и быть! Особенно за половые принадлежности.

Дмитрий поржал и добавил:

– Я б проводил, но сейчас машина придёт под разгрузку, наколымлю хоть… О! Накаркал!

Поручкались и разбрелись по своим делам. По моим расчетам я прошел примерно… пять пальцев по карте. Позже вычислил, что палец – это километр. Убедительный почин задолго до обеда! От магазина пошел вбок к ручью с говорящим названием Бодрак, напевая преждевременный куплет:

«И ему на День Рожденья

Пожелать хочу, чтоб шило,

Несмотря на приключенья,

Никогда не затупило!»

Хотелось поплескаться в воде, уж какой есть, но солнце ещё ползло к зениту и я, кое-как омывши солёную морду лица, а потом и по пояс, взбодрился и продолжил своё «триумфальное шествие». Запнулся на развилке – одна дорога шла круто вверх, вторая полого. Поленился и пошел нижней, но она вскоре превратилась в козлино-партизанскую тропу, которая вихляла меж поросли. Как я не упрашивал компас, тропа уходила совсем не на зюйд-вест, а впереди и вовсе терялась. Пришлось возвращаться и корячиться наверх, благо дорога после долго шла почти без перепадов. Помалу, но вверх.

Никакого пруда Ша̀ры и дамбы я не нашел. Высох от к осени, наверное. Других шаров тоже не было. Прошел ещё немного и встал на «пирриф» в сосновом лесу над дорогой. Потому как сиеста – солнце начало поджаривать. Да и в пузе лишь печенка каталась, ещё более одиноко одинокая одиночка, чем я. Сошел с дороги на полянку, вырыл швейцарским «виксом» ямку, сделал брустверок, нарезал колышков и перекладину. Сухих шишек кругом – как специально для меня накидали. Погодя в простом солдатском котелке зашкварчало.

А ведь он выиграл тендер среди кучи посуды! Обошел и вдв-шный набор с фляжкой, и алюминиевую кастрюльку для риса. Правда он не предназначен для разогревания на костре, но что поделать – судьба его не баловала с завидным постоянством. Впрочем, кипятил я в нём только воду, заваривал чай в чашке, а вермишель – в крышке.

Аккурат напротив моего «бистро» в двух километрах кто-то когда-то построил село Прохладное, а потому связь была стабильной. В Крыму со связью просто: если есть селение на горизонте, то есть и интернет. Пришлось любознательным родным и близким расшифровывать своё ЖЗП: «Жив. Здоров. Пи… Путешествую!»

Съел банку перловки с говядиной. Запаса воды хватало омыть тело из кружки. Гигиена – верная спутница странного странника! Стыдится некого – разглядеть меня от села было сложно. Костёр потушил, засыпал. Потом вспомнил древнюю пионерскую методику тушения и повторно провел противопожарную обработку.

Додумался заварить пуэр, а потому вприхлёбку шагалось вполне весело. Ноги удивленно радовались тому, что я их второй раз за день помыл, причем после мазал спиртовым гелем и лещиной, местами залеплял пластырем. А потому отдавали своё сполна – топали.

Мой инстинкт матёрого следопыта снова уволок меня в сторону, к горе Каблук, которая с этой стороны была похожа на что угодно, только не на него. Хорошо, что татары когда-то назвали её Биюк-Чарыш. Я их понял, развернулся и начал подъем касательно Ани-Сироты, как я назвал гору Аных-Сырт. А то бы заблудился и пропал без вести!

Тут меня догнал абориген – мотоциклист с коляской. Но другой, без банданы. Брёвна вёз, из лесу вестимо. Поржал надо мной на скаку и упулил. С учетом того, что от Трудолюбивой Любки он был единственной встреченной живностью, я приписал его к миражам. Справа был Глубокий яр, который урочище Джурга. Я в проплешину в придорожных кустах нос сунул – красиво было. Но расчехлять фотик не стал – солнце явно собралось к закату, а да окраин Бахчисарая было ещё пальца три. Кто интересуется урочищем – дорогу подскажу, идите и смотрите.

Слетел с Ани в долину и увидел вдалеке заветный город. Но очень вдалеке. Вот тут я испытал чувства того муравейки из мультика, который где-то провтыка́л, а потом рвал когти, чтобы попасть до закрытия ворот в родной муравейник. По карте-то я был уже в Бахчисарае. Шел и видел дома, машины и асфальт, шевелящиеся пятнышки людей… но вся эта улица имени члена Севастопольского ревкома Владимира Басенко была на дне ущелья Кучук-Ашлама. В принципе, можно было соскользить вниз по газовым трубам, но это если без груза и за очень большие деньги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.