Егор Борунов
Рубиновое Лезвие

Глава 1
Два билета

Проснись…

Эй… Просыпайтесь… Почти 6 вечера…

Мистер Коулман?..

– А… Да… Сколько я проспал? Часа 2? – Чарли пытался разомкнуть глаза от бьющей в лицо люминесцентной лампы.

На лице Деборы появилась незаметная ухмылка, работая тут 2 года, она привыкла к неправильной ориентации во времени у мистера Коулмана.

– Почти, сэр. Вы проспали 4 с половиной часа после ухода… Чёрт, я всё время забываю имя этой девушки. Ну, той, что с тёмными волосами… вы меня поняли.

– Эмма. Её зовут Эмма. И насколько я помню, после Эммы я должен поблагодарить тебя за очередной рабочий день, в котором ты не выполнила ни одной своей обязанности, а затем выключить везде свет и отправиться домой, верно?

– Да, сэр, всё так. Вернее, нет, не совсем так.

Чарли Коулман – выдающийся психолог и психотерапевт в одном флаконе, жаль, что такие таланты пропадают в захолустьях вроде Сторм-Лейк Сити. А ведь было бы прекрасное будущее, новый Кадиллак, стоящий под окном апартаментов в районе Верхнего Ист-Сайда, круглая сумма на банковском счёте, и это ещё не говоря об уважении высшего общества, которое так или иначе связано с психологией. Родители Чарли представляли его будущее именно таким, но он решил удивить всех и переехать в городок с населением чуть больше 10 тысяч человек. Чистый воздух, минимальный уровень преступности, и невероятно приятные люди притягивали его больше, нежели городские небоскрёбы, пропитанный бензином кислород и неблагоприятная обстановка на улицах.

– Вы ведь не забыли еще об одном клиенте на сегодня? – aккуратно спросила Дебора, параллельно наливая в кружку холодный кофе. – Она должна прибыть с минуты на минуту.

– У нас будет кто-то ещё? – cонно пробормотал Чарли, пытаясь собрать все силы для последней терапии на сегодня. – я же смотрел утром список, там больше никого нет.

– Ну, для начала этот «кто-то» будет у «вас», а не у «нас». Закончим тем, что вы вчера попросили вписать одну девушку.

– Дебора, ты забыла внести её в список? – Чарли протёр ладонью лоб.

– Я рада, мистер Коулман, что вы сами догадались и мне не пришлось постыдно в этом признаваться. Так или иначе, вы уже вспомнили о ней, значит моя помощь на сегодня больше не требуется. До завтра мистер Коулман!

Дебора в срочном порядке собирала вещи, её торопливость – это своеобразная тенденция, которая тянется за ней уже 32 года. Хорошо это или плохо всё ещё вопрос открытый, но Чарли Коулмана никогда не тревожило что-то подобное за Деборой, она прекрасно выполняла свою работу, а найти второго такого «помощника» будет проблематично в городе, где в день сжигается больше галлонов топлива, чем рождается детей в год. В этом тоже свои плюсы, Сторм-Лейк, будто застрял в 80-х годах прошлого столетия, буквально «рай» для владельца грузовика или пикапа, ну, то есть для любого жителя Сторм-Лейк.

– То есть, ты прямо так и уйдешь? – монотонно проговорил почти про себя Чарли. – не рановато ли?

Дебора кинула взгляд в сторону настенных часов висящих над пустым кулером для воды. Стрелки застыли в положении 18 часов 15 минут.

Обычно она приходила в 12 утра и уходила в 17 вечера, но сегодня решила задержаться. Скорее не решила, обстоятельства заставили. Откладывать дела на потом играет с Деборой очень плохую игру.

– Мистер Коулман, я и так задержалась на целый час, – Дебора снова взглянула на часы. – Даже больше, так ещё и заполнила документацию на неделю вперёд. Вам бы стоило присмотреться к повышению зарплаты для такого ценного сотрудника.

– Дебора, ты правда прекрасный сотрудник, – Саркастично начал Чарли, – но отчёт должен был быть готов в понедельник, а сегодня среда.

Чарли никогда не злился на Дебору, да он никогда ни на кого не был зол. Стоило спросить любого однокурсника, которому повезло быть с ним на одном факультете.

– Ладно, уже неважно, иди домой и не забудь завтра позвонить в доставку воды. Кулер с прошлой пятницы пустует.

– Я запомню, – для Деборы слово «запомню» не означало ровным счётом ничего, – кстати о вашей пациентке, говорят она дочка нашего шерифа.

– Нашего? Нашего Моргана Уайта? Я не знал, что у него есть дети. Сколько мы обедали вместе, он подобного не рассказывал.

– Ну, значит, не было подходящей темы. В любом случае теперь вы об этом знаете. До завтра, мистер Коулман.

– Да, Дебора, до завтра.

Дверь захлопнулась, и помещение для приёма охватил тёплый яркий свет. Он выжигал всё под собой: удобные махровые кресла из местного магазина мебели, пустующий с пятницы кулер и самого Чарли Коулмана. Приёмная, если это слово уместно в описании комнаты размерами 10 на 5 метров, была довольно комфортной. Единственный недостаток – это круглый стол, стоящий посередине, Чарли давно хотел его выкинуть или отдать по дешёвке на ближайшей распродаже, но замены ещё не находил. Он считал, что не должно быть некой сомкнутости для людей, которые приходили к нему с проблемами, считал, что они должны чувствовать себя как дома. Поэтому местами запотевший кулер для воды и круглый стол максимально не вписывались в это понятие. Несколько килограммов пыли скопилось за 2 года, что Чарли владел этим небольшим помещением. При покупке они с Деборой проводили генеральную уборку, на этом видимо история утилизация пыли по адресу Онтарио-стрит дом 22 и закончилась.

Чарли окутывали небольшие сомнения по поводу того, что о дочери офицера он узнал от своей секретарши, а не от самого офицера. Чарли пытался понять, достаточно ли он располагает себя к другим людям, хотя мистер Морган полицейский, ему свойственно с осторожностью относиться ко всем своим словам и действиям.

Кратковременные мысли Чарли об офицере прервал стук в дверь. Холодный, будто кусок льда, который медленно тает в берегах Арктики.

– Извините, я немного задержалась, ничего страшного? – сказала тонким голосом Амелия.

– Всё в порядке, люди, с которыми я работаю, нередко опаздывают.

Чарли пытался скрыть своё пробуждение, которое началось 20 минут назад и сделать вид, что занимался чем-то важным.

– Со мной такое впервые. Уверяю вас, больше не повторится.

Амелия не врала, с ней действительно такое впервые. Конечно, не стоит ожидать опозданий от девушки, чей отец работает шерифом. Офицер Морган Уайт с детства внушал дочери важность прибытия на место встречи вовремя, отголоски его работы до сих пор отражаются на многих аспектах жизни Амелии.

– Возле кулера есть вешалка. Не желаешь чай или кофе? – с вежливой интонацией протянул Чарли.

– От кофе я не откажусь, латте с двумя ложками сахара, если можно.

Обычно Чарли указывал на кофемашину и изредка давал инструкции по её использованию, но сейчас он решил взять инициативу в свои руки и сделать кофе для девушки самостоятельно. Да и к тому же, кто предлагает кофе, а впоследствии указывает на дешевую конструкцию из стали и алюминия для перемалывания кофейных зёрен? Мол «я дал тебе удочку, а теперь принеси мне ведро рыбы».

Чарли приподнялся с дивана, параллельно скинув с себя плед, который находился в районе его пояса и направился в сторону стола в другом конце комнаты.

– Так, Амелия, верно? – незатейливо начал разговор Чарли, подготавливая кофемашину. – и о какой проблеме мы будем говорить сегодня?

– Честно, довольно трудно обобщить всё это, даже не знаю, как начать, мистер…?

– Чарли Коулман. Можно просто Чарли или просто мистер Коулман.

Пока Амелия собиралась с мыслями, кофе уже был готов и стоял перед ней, вместе с единственным психологом во всём городе, за исключением того, что фигура в белой рубашке и бежевых брюках, в отличие от кофе, расположилась у дивана напротив.

– На самом деле, мистер Коулман, мне стоит извиниться перед вами.

– Извиниться? – Чарли встрепенулся. – Но ты зашла буквально минуту назад.

– Да нет, просто я соврала вашей секретарше по телефону. Помощь потребуется на мне, а моей близкой подруге. У неё очень тяжелая ситуация, которую вряд ли можно объяснить по телефону.

– Если бы ты начала диалог по телефону с этого, – Чарли придвинулся вперёд. – То завлекла бы моё внимание почти сразу. Расскажи немного о ней. Это нормально, когда родственники или друзья просят помочь их знакомым, так что в этом деле ты не первая.

– Честно, не знаю, что и сказать, мистер Коулман. Вернее, не знаю с чего лучше начать. Я искренне хочу ей помочь. Пока не знаю как, но не могу так всё оставлять. Её забирали с несколькими попытками суицида в этом году, никто из её окружения не понимает насколько ситуация критична. Постоянные приводы в участок по одним и тем же статьям, мой отец всегда отпускает её, я каждый раз клянусь ему что «это в последний раз», но всё снова и снова повторяется.

– Так, а её родители? Почему они не поговорят с ней, или направят к тому, кто сможет помочь?

– У неё нет родителей, ни дальних родственников, ни братьев, никого, кто мог бы обратить внимание на её состояние. Я пыталась сама помочь ей, и ничего хорошего из этого не вышло, как вы поняли… Пожалуйста, мистер Коулман, я могу заплатить вашу двойную ставку, но помогите ей. – в отчаянии сказала Амелия, на щеках которой начали наворачиваться слёзы.

– Просто я очень сильно дорожу ею, она самый близкий человек для меня после отца, – сквозь слёзы продолжала Амелия. – Я хочу, чтобы с ней всё было в порядке.

В тот момент что-то изменилось, будто краски просторной на вид комнаты стали ярче, кулер резко наполнился чистейшей питьевой водой, стол резко изменился на предмет, который идеально вписывался в центр интерьера.

– Так, спокойно, Амелия, успокойся, я помогу ей, но для этого мне нужно хотя бы понимать, что она за человек, её проблемы, её мысли, хоть что-то мне нужно знать. Без малейшей информации ни ты, ни я не сможем вытащить её из состояния, в котором она сейчас находится.

Слезы Амелии начали стихать после фразы «я помогу», крохотная спичка надежды внутри девушки и так не угасала, но эта фраза, будто столкнула лесовоз с цистерной возле заправочной станции.

– Я могу многое о ней рассказать, мы сможем встретиться завтра? – с улыбкой на лице предложила Амелия. – Поверьте, так будет намного лучше.

– Думаю, мой график позволяет это сделать, – краем глаза просматривал свой блокнот Чарли. – Что насчёт 18 вечера, возле закусочной на пересечении 4-й и 3-й Западной улицы, там ещё церковь рядом.

– Вы говорите о кафе «Common Grounds»? Я знаю это место, часто там бываю… Тогда, мы договорились?

– Считай что так, Амелия.

Девушка улыбнулась и направилась в сторону вешалки, на которой она оставила своё бордовое кашемировое пальто.

– Чарли.

– Да?

– Спасибо вам.

– Я ещё ничего не сделал, но сочту за комплимент.

После прощальной фразы Амелия накинула на себя пальто и удалилась из помещения, попутно пожелав спокойной ночи мистеру Коулману.

Чарли тоже долго не задержался. Буквально через 15 минут после выхода Амелии вышел и он. Странная картина наблюдалась перед зданием для индивидуальных психотерапий в виде Деборы, стоящей возле своего Бьюика «GS400» 69-го года.

– Дебора? Я думал, ты уже уехала, чего-то ждёшь?

– Куда мне торопиться? Наслаждаюсь свежим вечерним воздухом, закатом. Решила больше времени вне дома проводить, знаете ли. А вы быстро справились с Амелией, о чём говорили?

– Всё, что было в моём кабинете, остаётся в моём кабинете. Да и у меня самого пока нет подробностей того, чем я буду заниматься.

– Не совсем поняла, вы не закончили?

– Закончили. Ей никакая помощь не потребуется, проблема в её подруге или знакомой. Говорю же, сам толком ничего не понял. Есть девушка по имени Амелия, – Чарли встал перед Деборой и начал поочередно поднимать пальцы рук. – И у неё есть подруга, имя которой я не знаю. Амелия переживает за свою подругу и просит меня её помочь, понимаешь?

– Если сделаю вид, что понимаю, смогу завтра не приходить не работу? – Дебора ухмыльнулась

– Дебора ты!.. Неисправимый человек.

Дебора помахала рукой на прощанье и устремилась в салон Бьюика. Заведя автомобиль и проехав несколько ярдов, девушка резко остановилась, светя ярко-красными задними фонарями.

– Мистер Коулман, – открывая окно, крикнула Дебора. – Вас может подвезти?

– Почему бы и нет, сможем заехать в магазин по пути? Мне как раз нужны батарейки для часов.

– Без проблем, – открывая дверь изнутри машины, сказала Дебора. – Садитесь.

Только дверь закрылась, Чарли ещё не успел пристегнуться, а уже был «утоплен» в сиденье светло-голубого купе. Он не возражал по поводу стиля вождения Деборы, так как знал, что на небольших оборотах автомобиль просто заглохнет.

– Вы так мало о себе рассказываете, – начала диалог Дебора. – О своей жизни, семье, увлечениях, почему так?

– Да мне нечего рассказывать. Всё максимально просто. С женой я развёлся в двадцать пять лет… уже и не верится, что девять лет прошло. Она изредка пишет, интересуется как мои дела, я интересуюсь в ответ. Но за эти девять лет, ни я, ни она, никого себе не нашли.

– А почему развелись?

– Выглядит как допрос, но я не стану акцентировать на этом внимание. Развелись как все обычные люди. Сначала живёте в гармонии, а потом какая-то мелочь начинает мешать, незначительная, которая и приводит к тому, что вы выкидываете обручальные кольца.

– Грустно об этом слышать, но вы отлично держитесь для человека, который уже девять лет как разведён.

– Буду надеяться, что это комплимент. – разглядывая дорогу, ответил Чарли.

– Само собой, кстати, мы приехали. – выжав педаль тормоза, скачала Дебора. – Я заправлюсь, а вы купите что хотели.

– Договорились. – направляясь в сторону магазина, почти про себя сказал Чарли.

– Доброго вечера, две упаковки «Varta» по четыре штуки. Пальчиковые.

– Два доллара и пятьдесят центов. – хмурым голосом ответил кассир.

– Тут пять, остальное на чай. – забирая батарейки, сказал Чарли.

– Ага, хорошей дороги.

Дебора в одном положении, практически не шевелясь, наблюдала за счётчиком топлива.

– Слушай, а кто это? Он новенький? Сколько тут проходил, этого парня вижу впервые. Высокий, со щетиной, шрам ещё возле левого глаза, такого только в парк аттракционов работать отправлять, в лабиринт ужасов.

– Да ну, – резко оглянувшись, удивлённо ответила Дебора. – Вы серьёзно его не знаете? Это Джек Тернер, он сидел за вооружённое ограбление, вышел вроде года три назад, может три с половиной. Говорят, даже были жертвы, поэтому его засадили надолго

– Чего? Откуда я вообще должен знать про грабителей, работающих на заправочной станции.

– Да я вам говорю, там история полный мрак. Его не просто так посадили на двенадцать лет, теперь только и берут кассиром на заправку. Мне эту историю, ещё в студенческие годы рассказывали.

– Двенадцать лет? Что такого нужно было сделать, чтобы заработать такой срок?

– Я бы очень хотела рассказать, но столько времени прошло, ничего не помню. Главное, лучше с ним особо не контактировать, он может и живёт сейчас в рамках закона, но уверяю вас, это ненадолго. Мне кажется, когда он выходит из своего трейлера, солнечная погода меняется на грозовые облака. Вдобавок, его рост почти 6,8 футов. Выглядит как типичный гробовщик, не удивлюсь, если на работу он приезжает на катафалке.

Договорив свою небольшую историю, Дебора вставила пистолет обратно в бензоколонку и направилась оплатить топливо. По её возвращению Чарли уже сидел в машине, ожидая свою помощницу.

– Ну, всё, можем ехать.

– Дебора, – повернув голову в сторону девушки, начал Чарли. – Откуда ты столько знаешь? Я имею в виду, откуда столько знаешь про людей? Понимаю, что ты живешь тут всю жизнь, но такой объём информации впечатляет, у тебя на каждого человека есть личное досье.

– Наблюдательность, мистер Коулман, но признать, всю информацию я беру у самих людей лично, общаясь, занимаясь чем-то совместным. Редко мне рассказывают сплетни или слухи.

– Веселая у тебя жизнь, однако.

– Я не спорю, но толку мне вся эта «база» данных не даёт. Я просто знаю и всё, лишний повод похвастаться этим в компании знакомых.

– В любом случае, удивительный ты человек, Дебора.

– Приятно слышать. Кстати, что у вас с Грейс?

– А что у «нас» с Грейс?

– Да ладно вам, мистер Коулман. Я прекрасно вижу как вы смотрите на неё. Она ва м давно нравится?

Чарли хотел отвести тему, но передумал. Рано или поздно Дебора снова вернётся к этому разговору, поэтому лучше пережить его сейчас.

– Она хорошая, мы прекрасно проводим время вместе. Это всё, что могу сказать.

Дебора понимала, что это далеко не «всё», что мог сказать Чарли, но предприняла решение вернуться к этому разговору позже.

Подъезжая к дому, машина слегка замедлилась. Прошло пару секунд, как она полностью остановилась возле дома психолога. Пожелав доброй ночи друг другу, Чарли отправился спать, а Дебора, ещё немного постояв около дороги, точно также отправилась к себе.

Зайдя в дом, единственное, что сделал Чарли, это заменил батарейки в будильнике. Как только он закончил, даже не снимая верхнюю одежду, за исключением куртки, которая была брошена в случайном направлении ещё при входе, мистер Коулман сразу лёг спать.

Глава 2
Девушка в ритме «Блюз»

Утро. Палящее солнце пробивало своими лучами света оконные ставни в небольшой комнате такого же небольшого дома Чарли Коулмана. Он умел грамотно распределять жилое и рабочее пространство, кроме, конечно же, круглого стола в центре помещения, но это лишние детали. Миловидное пение птиц, шум утренней листвы под окнами, ощущение тишины и спокойствия. Чарли думал, чего ещё может не хватать в такое утро, поэтому он приобрел будильник, звон которого скорее напоминал оповещение о ядерном ударе, нежели сигнал для пробуждения. Так или иначе, атомная тревога длилась недолго, нарушая весь покой воскресного дня. За 8 лет пребывания в городе, Чарли машинально знал в какую сторону и с какой силой бить, чтобы выключить будильник. Следом за деактивацией местной «тревожной» кнопки следовал обыденный ритуал: встать, выпить стакан воды, умыться и попытаться приготовить себе завтрак. С последним пунктом у него всегда были проблемы: за уходящий 2009 год Чарли поменял порядка 7-ми сковородок и 3-х кастрюль разной величины. Никто даже и подумать не мог о том, что выдающийся психолог, человек с довольно громким именем, не может сам себе пожарить яйца с беконом. Сегодня он решил не испытывать удачу и позавтракать тостами с джемом, иногда он даже брал их с собой на работу, но почти всегда забывал съесть.

Вдруг мирный завтрак Чарли прервал телефонный звонок. Взглянув на экран, он увидел сообщение от Деборы и несколько пропущенных вызовов.

«Что могло произойти в 8 утра?» – подумал про себя Чарли и набрал номер.

– Алло, Дебора, что-то случилось? Не помню, чтобы ранний звонок от тебя означал хорошие новости.

– Да нет, ничего не произошло, просто решила позвонить вам, узнать, нет ли новых подробностей насчёт дела дочери шерифа?

– Дебора, я пока не понимаю мне нравится твой интерес к этой истории или нет, – начал Чарли, параллельно заваривая кофе. – Но в любом случае, новых подробностей нет.

– Ладно, не буду с этим наседать на вас. Так, а что за подруга-то? Хотя бы имя знаете?

– Я не знаю ровным счётом ничего, вообще ничего. – хмуро проговорил Чарли. – Вроде как они дружат лет 10, и шериф постоянно отмазывает её от различных нарушений.

– Так значит, имеем дело с эпатажной личностью? – игриво задала риторический вопрос Дебора.

– Видимо да, как бы странно себя не ощущал, мне очень хочется увидеть эту девушку.

– Обязательно буду ждать рассказа и, кстати, я сегодня приеду на час позже, вы не возражаете?

– Если скажу, что возражаю, ты всё равно приедешь на час позже?

– Честно, да.

– В таком случае не возражаю, но не забудь про кулер, единственное, что я прошу тебя сделать за сегодня.

Чарли не успел договорить, на конце телефона уже были слышны гудки. В какой-то степени он смирился с не пунктуальностью своей секретарши или помощницы. Дебора выполняла многие дела и поручения, поэтому приписывать ей статус конкретного работника отвечающего за конкретную сферу было невозможно.

Быстро доедая последний тост и параллельно завязывая шнурки, Чарли направился в место, где его было видеть привычнее всего – в свой личный центр помощи для людей с проблемами. Никто уже и не помнит, зачем в таком городе частная контора помощи психологического характера, но это никого и не волновало. Хорошо это или плохо, но клиенты у Чарли были всегда.

Дойдя до главной входной двери в помещение, Чарли ещё раз бросил взгляд на пустую улицу: город только начинал просыпаться, и он всё больше думал, зачем приходит за несколько часов до первых людей в записи.

За это время он успевал прочитать несколько страниц книги Оливера Сакса, бездумно походить вокруг центра комнаты и ещё много дел, которые не являлись общественно полезными.

Доставая ключи из меховой куртки, он обратил внимание на карниз одного из стекол, который следовало уже давно заменить, как и само стекло. Чарли откладывал это дело уже на протяжении 2-х месяцев, и, видимо, продолжит это делать.

Тем не менее, поворот замочной скважины не заставил себя долго ждать. Легким движением Чарли скинул куртку на вешалку и ожидал первых пациентов.

Прошло буквально 40 минут до первого стука в дверь. Перед Чарли появилась девушка с собранными в пучок русыми волосами, тёплой клетчатой рубашке и затёртых синих джинсах, образ которой дополняли тяжелые на вид ботинки марки «Caterpillar». От неё был слышен аромат автомобильных покрышек вперемешку с бензином.

– Грейс? Уж кого угодно, но тебя точно не ожидал увидеть, проходи скорее! – с улыбкой на лице сказал Чарли. – Мне казалось, мы уже всё обсудили, или есть ещё темы, которые тебя беспокоят?

В ответ была легкая усмешка и движения в сторону дивана напротив.

– Чарли, Чарли, уже год не видела тебя в таком формате, успела даже соскучиться по твоему кабинету, по этой обстановке, по всему, кроме этого круглого стола, когда ты его выкинешь уже?

– Я работаю над этим, знаешь ли, просто сейчас не то время. Ты лучше расскажи, как там, в автосервисе, дела идут?

– Ха-ха, всё прекрасно, впрочем, как и всегда, я просто поговорить зашла, узнать чего нового, а то наши пятиминутные разговоры на заправке, пока ты заправляешь свой Форд, не сильно греют душу.

– Твоя правда, ну так, чего нового? – присаживаясь на диван, проговорил Чарли.

– Сказать честно – ничего. Прошёл год, а ничего не поменялось видимо у нас обоих. На клиентов не жалуюсь, бывают, конечно, интересные кадры, но это скорее редкость, чем постоянное явление.

– Я рад это слышать, ты, кстати, не думала о расширении своей мастерской? Город, конечно, небольшой, но твой гараж едва ли больше моего помещения. И к тому же, Грейс Уорд давно переросла из обычного механика в специалисты, разве нет?

– Ты прекрасно знаешь почему я не думала. Я и так работаю только на содержание себя, мастерской и зарплату самой себе. Жаловаться не на что, клиенты есть, но это постоянные люди, на которых мастерская и держится. Часто вижу тех, кто проездом у нас, иногда заезжают ко мне и дают весьма щедрые чаевые. Да ладно, что мы всё обо мне, да обо мне, ты тут как?

– Да знаешь, странно, если честно. Помогаю людям, в свободное время учусь играть на пианино, шериф Морган притащил мне одно, то ли ему подарили, то ли они его изъяли у парня, что не платил налоги, я сильно не интересовался.

В ответ на фразу Чарли, Грейс немного изменилась в лице, это была эмоция и радости и удивления в одной ухмылке.

– Погоди что? Ты? На пианино? Я жизни не поверю, пока не сыграешь.

– Я учусь только, может, через пару месяцев услышишь неумелое битье по клавишам из моего дома. Кстати про шерифа, у него ведь дочка есть, ты знала?

– Конечно, он заезжает по вечерам ко мне каждую пятницу, почти только о ней и говорим, а что?

– Да дело в том, что она попросила помочь, причём не себе, а своей знакомой, сегодня я еду к ней поговорить насчёт этого. Она так отзывалась о ней, чуть ли не рыдала, я и согласился.

На мгновение в комнате повисла тишина. Чарли и Грейс молча смотрели друг на друга порядка 20 секунд, но девушка нарушила молчание. На её лице было смятение, Грейс прекрасно знала, о ком говорила Амелия в прошлый вечер. Она прекрасно понимала, на что согласился Чарли.

– Погоди, а ты знаком с её подругой?

– Ещё нет, не знаю вообще ничего. Кроме того, что они долго общаются и шериф вытаскивает её постоянно из участка.

Девушка наклонилась к Чарли и сложила ладони крестом. Напряжение слегка нарастало между психологом и мастером по ремонту автомобилей.

– Значит Амелия уже рассказала…

Чарли Коулман испытал в тот момент все прелести «шокированного» состояния. Он был удивлен тем, что Грейс знала эту девушку, или тем, в каком тоне она выражается по поводу неё, до конца непонятно.

– Грейс, я немного не понял, рассказала что?

– Я раньше состояла с ней в прекрасных отношениях. Сейчас редко общаемся, даже знакомыми нас не назвать, она часто пригоняет свой «Додж» 70-го года ко мне, вечные проблемы с ним. Родители погибли пару лет назад в автокатастрофе, с тех пор мы друг от друга ни на шаг не отходили. Не сказать, что я ей их заменила, но всё же. У неё была сестра, Шарлотта… с ней произошло, – На лице Грейс начали показываться слёзы. – Про это лучше узнай у Амелии, иначе я сейчас разрыдаюсь. Слушай, Чарли, она может тебе покажется грубой, резкой и импульсивной. Но она далеко не такая, ей очень страшно, и я это прекрасно понимаю.

– Грейс, если честно, звучит очень странно, даже сравнивая с теми историями, что я иногда слышал от тебя. Я не верю в то, что один человек может приносить столько проблем. И газеты я не читаю, если ты об этом. Как её зовут вообще?

Девушка откинулась на спинку дивана, положив руку себе на лоб, – Фрейя. Фрейя Купер. Ей вроде 21 исполнилось пару месяцев назад, нигде не работает, но при этом всегда имеет деньги на ремонт машины и другие развлечения, если это можно так назвать. На данный момент, больше ничего не могу сказать. – томным голосом закончила Грейс.

– Грейс, я понимаю тебя, я пообещал помочь и помогу всем, чем смогу.

– Пожалуйста, Чарли. Мне сильно её не хватает. Не могу смотреть на то, что она делает с собой.

Этому тандему было ещё, что обсудить, но их покой нарушила Дебора, которая вошла в помещение ровно в 9 часов 10 минут. Опоздать на опоздание было чем-то новым. Помахав Чарли и Грейс, она пошла в сторону кофемашины. С утра он был особенно вкусным, не ощущалось недостатков магазинных пакетиков с молотой смесью, которая больше выглядела как щебенка, а не кофе 3 в 1. С утра многие вещи иначе ощущаются, особенно если это утро поздней весны или ранней осени, аккуратная лёгкая дымка, сырой воздух и солнце, которое только начинало пригревать зеленое плато вокруг трассы. Шум воды возле дома, который приятно воздействовал на барабанные перепонки, даже пачка сигарет «Lucky Strike» ощущалась как коробка дорогих кубинских сигар, а не как солома с ватой.

Грейс тяжело вздохнула и перевела взгляд с Чарли на Дебору. Встретившись с ней взглядами, они обе пожали плечами, Дебора даже закатила глаза в сторону. После этого действия Грейс направилась в сторону входной двери.

– И сказать по правде, года 3 назад она была совершенно другой. Постарайся уж там. – протянула перед уходом Грейс.

– Хорошо, спасибо за беспокойство. – улыбнувшись, сказал Чарли.

– Счастливого дня вам, заезжайте, если время будет.

– Обязательно, Грейс, обязательно.

После захлопнутой двери в помещении между Чарли и Деборой повисло чувство недосказанности. Чарли был уверен, что Деборе есть что сказать, она просто не хотела быть излишне грубой или скептичной. Он и сам был рад обсудить эту тему снова, его это слегка утешало перед предстоящим знакомством, но решил не тратить время на ненужный разговор.

Несколько часов спустя, Чарли закончил со своим списком клиентов на сегодня. Получилось раньше, чем он думал, ведь часы только-только начинали показывать 15 часов вечера. Попытки найти себе дело ещё на 2 часа оказались безуспешными. Чарли не решил ничего лучше как просто пойти домой и немного поспать, перед уходом снова указав Деборе на пустующий кулер. Было ещё довольно тепло, поэтому он решил прогуляться вокруг небольшого парка, который находился близь его помещения. Чарли бездумно ходил по тропинкам, изредка поглядывая на проезжающие в дали машины. Он не понимал, что чувствует, это был не страх перед неизвестным или что-то из подобной серии. Каждый хоть раз в жизни сталкивался с чем-то подобным, а у Чарли это было впервые. Пройдя еще пару десятков метров, он направился в сторону дома. Не снимая верхней одежды, за исключением куртки, он в лежачем состоянии завел будильник на 17 часов 15 минут и уснул.

Чарли Коулман не испытывал проблем со сном, но на этот раз судьба решила, что он встанет не из-за будильника, а из-за звонка Амелии. В полусонном состоянии он протянул руку к телефону и нажал на кнопку принятия вызова.

– Да, Амелия, я помню про нашу встречу, 18 часов, кафе «Common Grounds».

– Что у вас с голосом? Я вас разбудила?

– Не совсем, я уже собирался вставать. – проговорил почти про себя Чарли.

– Прошу прощения, если так. Я звоню не для напоминания о встрече. Просто снова хотела поблагодарить вас, вы не представляете, как много это для меня значит.

– Не стоит, повторюсь, я ещё ничего не сделал. И ещё, твоя подруга знает, что мы хотим ей помочь?

– Ну, – пытаясь перевести тему, начала Амелия. – я ещё не всё ей рассказала.

– А, то есть мы хотим помочь человеку, не уведомляя его об этом? Амелия, так делать нельзя, ты ведь знаешь.

На этот момент Чарли уже окончательно проснулся и даже успел выпить стакан воды, попутно приводя в порядок свои чёрные короткостриженые волосы.

– Мистер Коулман, я ведь всё объясняла, уверяю вас, к моменту, когда я вас познакомлю, она уже будет обо всём знать.

– Я надеюсь на это. – Чарли взглянул на часы, которые беззвучно показывали 17 часов 10 минут на своём зелёном электронном табло. – Скоро уже буду собираться, и тебе рекомендую.

– Да, я уже подхожу к кафе, решила заранее прийти.

– Заранее на час? Весьма пунктуально. Скоро буду.

С этими словами мистер Коулман повесил трубку и вышел в коридор на поиски куртки. У Чарли была потрясающая память, вроде бы он до сих пор помнил номер школьного автобуса, на котором ездил каждое утро в юношеском возрасте, и другие удивительные моменты своей жизни, но было и противодействие этой способности – он забывал самые простые вещи, в основном это влияло на его личную обстановку дома. Страдали мелкие предметы, различные заметки, скобы для степлера, сам степлер, но главной проблемой оставались черные гелевые ручки. Всё было настолько плохо, что в один момент Чарли купил коробку из 500 штук и поставил возле кровати, это было примерно месяц назад, сейчас их там порядка 430. После 10-ти минутных поисков куртка была уже надета на владельца, который в спешке направился в сторону «Common Grounds».

Чарли любил вечером выйти прогуляться, закат освещал прямую дорогу, ведущую к небольшому озеру, фонари начинали отбрасывать слабозаметные тени, гул машин и скрежет тормозов у светофоров, картину лишь нарушал прохладный ветер, но Чарли не обращал внимания на такую мелочь.

В 17 часов 40 минут Чарли уже был на месте, через огромное панорамное стекло он увидел Амелию и рядом с ней Офицера Моргана Уайта. Это его немного удивило и выбило из колеи, но он поспешно вошёл в кофейню.

– Ах, Чарли, давно не виделись, присаживайся. – услышать такую фразу от полицейского было довольно странно, особенно в положении Чарли.

– Добрый день, офицер, и тебе доброго вечера, Амелия.

Девушка решила промолчать, лишь кивнув головой в ответ.

– Амелия мне всё рассказала, – сделав глоток кофе из кружки, сказал Офицер Морган. – Я был уверен с самого начала, что ты согласишься, зная твою деятельность, только тебе под силу помочь нашей известной знакомой.

– Да, Офицер Морган, я прекрасно всё понимаю, как раз и пришёл, чтобы узнать подробности про Фрейю.

– Ты и имя уже знаешь, вижу, сложа руки не сидел. – с ухмылкой на лице добавил Офицер. – Амелия, ты не возражаешь, если я переговорю с ним с глазу на глаз?

– Нет конечно, у нас ещё есть время.

Не успел Чарли спросить, до чего у них осталось время, как уже стоял на улице рядом с сотрудником правопорядка.

Офицер Морган повидал многое в своей жизни, работая в полиции 20 лет. Вести диалоги он умел прекрасно. Мистер Уайт прислонился к фонарному столбу возле края парковки и достал пачку «Marlboro».

– Куришь? – сказал офицер, протягивая пачку в сторону Чарли.

– Нет, офицер, не курю.

– Чарли, давай на чистоту, – начал офицер, закуривая сигарету. – уменя с этой Купер проблем по горло, она надоела не только мне, не только всему отделу, но и обычным мирным гражданам, вроде тебя. Всё было нормально, как вдруг девочка пошла не по той дороге. У людей, как она, будущего практически нет, ты понимаешь, к чему я веду?

– Не особо, если честно. – в недоумении ответил Чарли.

– Я тебе скажу так, – затягиваясь, продолжил офицер. – Для меня главное в жизни, это счастье дочери, как и для любого отца. Вторая главная вещь в моей жизни – это защищать население этого города. И я не переношу личностей, которые нарушают порядок.

Офицер Морган Уайт долго восстанавливался после смерти супруги. Он хотел для своей дочери самого лучшего будущего, как минимум, чтобы она уехала из этого города.

– Я вас понимаю, офицер, я тоже такой позиции.

– Отлично, что ты согласен со мной. Теперь к главному, – бросив сигарету на землю и затушив её ногой, подводил к своей мысли офицер Морган. – Не знаю, как там Амелия, но я лично даю тебе несколько месяцев, в лучшем случае 4, если замечу прогресс этого дела, если же прогресса не будет, я просто посажу её. Ты наверняка сомневаешься, но поверь, перед судом она встанет как штопор, ей светит лет 20 в сумме, если не больше. Моя дочь в неё верит, я тоже постараюсь, хоть и смотрю трезво на эту ситуацию. Я надеюсь, ты правильно меня понял?

– Да, офицер, я всё понял.

– Тогда отлично, вы через пару минут уже увидитесь, желаю удачи, Чарли.

– Спасибо, Офицер.

С этими словами Морган Уайт направился в сторону своей патрульной машины, устало перебирая ногами. Взглянув на Чарли через ветровое стекло, он ухмыльнулся и уехал патрулировать улицы, у него была ночная смена в тот день.

Чарли простоял в одном положении ещё несколько секунд, размышляя о сказанном из уст офицера. Придя в себя, он направился обратно в кафе. На фоне играл лёгкий джаз, людей было не особо много, из имеющихся внутри 20-ти двойных столов было занято порядка 7-ми. Обстановка была спокойной, Чарли и сам любил сюда заходить перед работой, ведь кафе открывалось рано, в районе 6-ти часов утра, и закрывалось около полуночи.

– Мой отец не сильно давил? Я знаю, он может. – Обеспокоенно начала разговор Амелия.

– Да нет, всё в порядке, – расстёгивая куртку, ответил Чарли. – Я только, одного не понял. Он сказал, что я увижусь с ней через пару минут, о чём он?

– Ну, я решила пригласить её поговорить, о вас она, пока что, не знает, – взглянув на часы, сказала Амелия. – Через 10 минут должна быть тут.

– Что? Почему ты мне не сказала об этом? – в интонации Чарли можно было услышать беспокойство, довольно неочевидно для психолога и ещё более неочевидное для самого Чарли.

– Я решила, так будет лучше, к тому же, лучше сейчас вы познакомитесь, чем мы будем забирать её из участка.

– Амелия, мы же…

Чарли не успел договорить мысль, как их покой нарушил рёв 7-ми литрового мотора «Hemi Magnum 440», и судя по звуку, без глушителя. Практически весь контингент кафе, включая персонал, обратили внимание на единственную дорогу, примыкающую к парковке. Из поворота буквально «выстрелил» Додж Челленджер ярко-зелёного цвета с чёрной откидной крышей и заметными следами ржавчины по всему кузову. Оставляя за собой клубы дыма такого размера, что синоптики «Сторм-Лейк» начинали переписывать прогноз погоды, Додж снёс задней частью кузова коробку для почты, параллельно нарушая покой в ближайшие 2 мили. Прокатившись до главного входа и резко ударив по тормозам, машина остановилась водительской стороной около стекла, возле которого сидели Чарли с Амелией. На ярко-зелёной двери автомобиля была такая же яркая надпись «Slut», написанная чёрной краской. Из открытых окон играло подобие гаражного рока, с громкостью, едва ли приглушающей звук двигателя. Через мгновение музыка полностью стихла, а мотор ещё работал на «холостых» порядка 10 секунд после завершения концерта. Водительская дверь распахнулась, все прекрасно понимали, кто вышел из авто, кроме Чарли. Вышедшая из машины фигура с блондинистым и беспорядочно уложенным каре направилась к входу.

В кафе была особенность – входные двери открывались свободно, причём в обе стороны, этим и воспользовалась Фрейя, эффектно войдя в подобие ресторана.

Чарли медленно повернул голову в сторону входа. Изначально на горизонте показались перемотанные изолентой кеды, а впоследствии и та, кто их носил. Чарли Коулман запомнил этот образ надолго: перешитые брюки соломенного цвета, легкая футболка с пятнами от крови и машинной смазки, тёмно-бежевая куртка, заплаток на которой было больше, чем пуговиц на рубашке Чарли. Фрейя вошла с полным ощущением безнаказанности, тот почтовый ящик она сбивает уже не в первый раз, но ей до сих пор никто из администрации или самого владельца кафе ничего не сказал. Лишь едкий запах табака ударил в нос каждому, кто зашёл поужинать в кафе.

– Мать твою, Амелия, давно не виделись, погоди, а это кто с тобой? Ему на вид лет сорок.

Сказать, что Чарли был удивлён, значит не сказать ничего. Он потерял дар речи полностью, такое обращение к себе встречалось впервые. Пытаясь проанализировать девушку, кроме избитых костяшек и синяков под глазами он ничего выделяющегося не заметил. Конечно, больше всего в глаза бросалась её причёска, такие «мёртвые» неаккуратно уложенные волосы производили двоякое впечатление. Губы, на удивление не разбитые, были окрашены в полу-глянцевую помаду, которая прекрасно дополняла веснушки в районе носа и скул.

– Фрейя, это Чарли Коулман, мистер Коулман, это Фрейя. – войдя в ситуацию начала Амелия. – Ты садись, нам нужно поговорить.

Фрейя подвинула Амелию, облокотилась на диван и резким движением закинула ноги на стол. Администрацию это не устраивало по понятным причинам, но сделать ей не могли ровным счётом ничего.

– Слушай, мне начинает порядком это надоедать. Звонишь, ничего конкретного не говоришь, а по итогу я вижу то, что видеть не хочу.– сказала блондинка, указывая на Чарли.

– Девушка, я не… – Чарли снова не успел договорить, так как был перебит Фреей.

– Послушай, тебя пока не спрашивали, идёт?

– Фрейя, веди себя немного приличнее, пожалуйста, и говорить мы будем…

– Тут курить можно? – резко вставила в монолог Фрейя, пытаясь поджечь сигарету – Я не вижу пепельниц просто.

Отчаянное лицо Амелии невозможно было описать словами, а в особенности взгляд, с которым она посмотрела на Чарли, параллельно вырвав сигарету из девушки.

– Фрейя, послушай, это очень серьезный разговор, ты меня слушаешь вообще?

– Да слушаю я, говори, что хотела, только этот старик меня напрягать начинает, когда он уйдет?

– Он уйдёт ещё не скоро, от тебя уж точно, это психолог.

– Чего? Какой к чёрту психолог, Амелия, ты сейчас серьёзно? – с осуждающим выражением лица сказала Фрейя. – Ты меня за этим и позвала? Я не нуждаюсь в помощи, мы уже обсуждали это.

Скинув ноги со стола, Фрейя выдвинулась в сторону двери.

– Просто выслушай, мы же ничего не сделали, давай просто поговорим. – вслед крикнула Амелия.

– Вы ничего и не сделаете, – оперев руку на дверь, сказала Фрейя. – Нам не о чем разговаривать ни с тобой, ни с ним.

С этими словами девушка покинула кафе в полной тишине, которой до этого не было, из-за разговоров других гостей. Вслед за Фреей из кафе выбежала Амелия. Чарли пытался наблюдать за происходящим на парковке через окно.

– Мне умолять тебя? Сколько раз я просила просто поговорить, это разве так сложно? Ты не понимаешь, что я не смогу вечно вытаскивать тебя из полиции, однажды это всё закончится.

– Амелия, не неси чушь, со мной всё в порядке, подумаешь, пару раз припарковалась в неположенном месте, я не вижу в своём поведении то, что видит твой отец и ты, вдобавок ещё этот Чарльз или как его зовут, неважно. Я устала уже от тебя. – говоря на повышенных тонах в сторону Амелии, Фрейя закурила.

Глядя друг другу в глаза, Амелия начала плакать, так тихо и осторожно, ожидая реакции со стороны Фрейи.

– Только не надо этого, на меня твои слёзы не работают.

– Да когда ты уже поймёшь?! – уже заливаясь слезами, протягивала Амелия. – Я не могу уже так, Фрейя, от тебя одни проблемы и не только у меня, у всех людей. Сейчас тебе дали шанс исправиться и дали его абсолютно бесплатно, почему ты сейчас так себя ведешь, почему нужно быть такой тварью по отношению к другим? Почему ты просто не ценишь то, что для тебя делают, почему ты не ценишь старания других людей? Ты же не такая.

Плач девушки уже был слышен внутри самого кафе, в этот самый момент Чарли выбежал из дверей, наблюдая всю эту картину. Он решил не вмешиваться, даже говорить ничего не стал, он просто молча наблюдал за происходящим, не из принципа, просто в тот момент он был бессилен. Каждый заметил, что Фрейя изменилась в лице, слёзы Амелии по-прежнему на неё не работали, но вот слова, немного, но означали.

– Амелия, я не думала, что…

– Да ты вообще думать умеешь!? Кем ты себя возомнила, знаешь, почему ты ещё на свободе!? Ты знаешь, почему всё ещё водишь своё ржавое корыто и устраиваешь эти беспорядки!? Это я делаю для тебя, я и мой отец! Я уже забыла, когда в последний раз тебя видела НЕ в полицейском участке! – В тот момент Амелию будто сорвало, всё, что копилось месяцами, было сказано здесь и сейчас на парковке у кафе «Common Grounds». – Мне надоело терпеть твои выходки, всем надоело! Я потратила своё время, свои деньги, привела специально человека, ты даже этого оценить не можешь!

Молчание. Мертвое, как море. Была такая тишина, что у Чарли начинало звенеть в ушах. Плач Амелии уменьшался, пока не затих полностью. Фрейя взглянула на стоящую в остатках слёз девушку, выкинула сигарету, и молча села в машину.

Положив обе руки на руль, она смотрела вперед на неосвещённую дорогу, протянув правое предплечье для запуска двигателя, она ещё раз посмотрела на Амелию. Машина завелась с характерным гулом, простояла несколько секунд и неспешно тронулась в ночном направлении.

Амелия начала успокаиваться, аккуратно протирая глаза от слёз и провожая автомобиль Фрейи невинным взглядом. Чарли всё же решил, что ему стоит немного вмешаться в происходящее или хотя бы успокоить Амелию. Подойдя поближе к девушке, он положил руку ей на плечо.

– Она не всегда была такой. – вытирая слёзы, севшим голосом сказала Амелия. – Всё изменилось после одного вечера.

Немного придя в себя, девушка прошла пару метров и расположилась на скамейке у входа в кафе. Она указала Чарли на то, чтобы он сел рядом, давая понять, что повествование будет долгим.

– Всё изменилось после одной ситуации, я каждый раз при виде Фрейи вспоминаю один день, который изменил её отношение к людям навсегда. – с этими словами Амелия начала свой рассказ.

Фрейя думала о своём или не думала вообще. Мыслить, когда ты едешь больше 80 миль с нередкими заездами на полосу встречного движения, немного проблематично. Протирая красные глаза от усталости, машина продолжала набирать скорость. Полоса для взлёта ярко-зелёного «Доджа» закончилась после того, как машина приблизилась к грузовику, неспешно двигающемуся в своей полосе.

– О господи, давай быстрее, тут можно ехать 60, а ты не больше 50 катишься. – пытаясь ускорить грузовик своими словами, проговорила Фрейя.

Левый край автомобиля показал две из своих четырёх запотевших жёлтых фар. Набирая скорость для обгона, Фрейя увидела ещё один грузовик, на этот раз идущий во встречной полосе.

Специфическая мысль появилась в её голове. А что, если прямо сейчас свернуть и всё закончить? Одни проблемы вокруг, решение которых даже и не думало приближаться в отличие от грузовика. Тяжелый выдох отсчитывал ровно 50 ярдов, которые преодолевал автомобиль за это время. Ударив педалью в пол, машина полностью показалась из-за кузова, выезжая навстречу огромным белым фонарям в несколько рядов.

Через грязное стекло просачивался испепеляющий свет. Звук гудка всё же заставил машину Фрейи дёрнуть руль и в последний момент улететь на небольшой участок обочины. Машина заглохла, оставаясь в темноте, Фрейя открывала крепко зажмуренные глаза.

Она осталась одна, чудом не попав в аварию. Ярко-зелёный автомобиль находился передней стороной к лесу, молча смотря вдаль, потухшими фарами.

Глава 3
Жёлтые «Авиаторы»

– Так, я буду дома часов в 16, чтобы к моему приходу всё было убрано, постарайтесь сильно не шуметь, новые соседи этого не оценят.

– Да, Фрейя, я уже не ребенок и всё прекрасно понимаю. Чего ты так беспокоишься?

– Шарлотта, тебе 15 лет и ты моя сестра, я не могу не беспокоиться за тебя.

– Я обещаю, что всё будет тихо и спокойно, доверься мне.

– Знаешь, обычно после фразы «доверься мне», ситуации выходят из-под контроля. По крайней мере, у меня так всегда было.

– Я не ты, хоть мы и носим одну фамилию, – саркастично сказала Шарлотта. – Мне пора, Хлоя уже пришла. Веселись, я люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Только договорив со своей сестрой, на телефон Фрейи поступил ещё один звонок.

– Фрейя, вас долго ещё ждать? Обещали приехать час назад. – донёсся голос Ричарда.

– Да, я еду уже, сейчас только Амелию подберу по дороге, скоро будем. – отбросив телефон на заднее сиденье Доджа, Фрейя выжимала педаль в пол по грунтовой дороге за городом. Включённый экран телефона, на котором отображалось «1:34 PM», прекрасно дополнял мятую открытку, которую выдавали на заправке. Матовая надпись поздравляла с 2006 годом, который начался уже как пять с половиной месяцев.

Закурив красный «Винстон», девушка резко повернула в сторону дома Амелии, предварительно сбавив скорость до законных 20 миль в час. На зеркале заднего вида висело гавайское ожерелье из цветов, искусственное конечно, но Фрейя каждый раз брызгала их духами, чтобы они хоть немного напоминали настоящие. Черный кожаный салон уже давно был пропитан терпким запахом сигаретного дыма, Амелия всегда открывала окно, ведь ездить внутри этой коптильни, да ещё и с закрытыми окнами, было просто невозможно. Докуривая сигарету, Фрейя щелчком отправила окурок в сторону обочины, медленно прокатываясь по дороге с высунутым локтём наружу. Дом Амелии находился одновременно и в городе, и за его пределами. От главной дороги, тянущейся почти из центра, можно было попасть на лесополосу, которая и приводила к группе небольших домов, в одном из которых жила Амелия. Девушка уже дожидалась свою подругу, стоя возле главных ворот участка. Остановившись пассажирской дверью ровно перед Амелией, Фрейя дёрнула ручку открывания двери из салона, зазывая её в автомобиль.

– Прости, долго ждала? Я ехала так быстро, как только могла, нам нужно торопиться, все уже собрались.

– Всё в порядке, Фрейя, можем ехать. – улыбнувшись, сказала Амелия.

Не успев включить передачу, Фрейя увидела в зеркале бокового вида отца Амелии, который направлялся к водительской двери.

– Привет, Фрейя, – облокотившись на машину, начал офицер. – Как доехала? На дороге всё спокойно?

– Добрый вечер, мистер Уайт, всё отлично, спасибо за беспокойство, никаких происшествий на пути не заметила. – с широкой улыбкой отвечала Фрейя.

– Это славно. Вы ведь к Ричарду направляетесь, верно? – трогая щетину, поинтересовался офицер.

– Да, у него день рождения, я в любом случае приглашена, а значит и Амелия тоже.

– Хорошо, смотрите аккуратно там, повеселитесь, но не сильно. – саркастично выпалил Морган Уайт, отходя от автомобиля.

Девушки рассмеялись, и автомобиль тронулся с небольшой пробуксовкой. Проезжая по просёлочной дороге, в салоне царила полная тишина. Амелия решила не отвлекать Фрейю от управления огромным по сравнению с ней автомобилем. Выехав на дорогу в направлении дома Ричарда Донхилла, они обсуждали насущные темы. В основном Фрейя рассказывала про новую работу, а Амелия усердно её слушала.

– И продавец ему говорит, что после 10 алкоголь не продам, даже банку пива, – улыбаясь, рассказывала Фрейя, – А он знаешь что? Просто взял и начал там его пить, прямо в магазине. Он выпил банок пять, наверное, за один раз и просто лёг посередине. Я всю дорогу домой смеялась.

– Ты постоянно себе приключения находишь, веселая у тебя жизнь, мне бы так. Живёшь свободно, работаешь, тратишь деньги на что хочешь. Я уже устала от этих обучающих курсов.

– Амелия, твой отец хочет, чтобы ты получила хорошую работу, я его поддерживаю полностью. Будешь потом лет через 5 сидеть в своём особняке возле камина и читать какие-нибудь научные книги, или что там делают люди, когда становятся очень богатыми.

– Фрейя, ха-ха-ха, точно не это, – смеясь, сказала Амелия. – Держу пари, они хранят деньги в сейфе и смотрят на них, когда скучно.

– Я бы так и делала на самом деле. – наблюдая за дорогой, поддержала Фрейя.

– Кстати, как у вас там, с Ричардом, всё хорошо? – с небольшим чувством беспокойства спросила Амелия.

– Да, всё отлично, спасибо, что спросила. Мы уже, – на секунду задумалась Фрейя, загибая пальцы на правой руке. – Два года вместе. А у тебя как с этим, нашла кого-нибудь?

– Ты ведь знаешь, что не нашла. И видимо, уже никогда не найду.

– Эй, эй, – трогая руку Амелии возразила Фрейя. – Ты самая чудесная девушка, которую я когда-либо знала. Просто не нашла ещё своего человек, не переживай так по этому поводу, не люблю, когда ты грустишь.

После того, как обе девушки успокоились, Амелия обратила внимание на крышу автомобиля.

– А почему, мы не снимем крышу?

– Я и забыла совсем. Там что-то с механизмом открывания, Грейс обещала посмотреть на следующих выходных. Помнишь, я рассказывала про нашу поездку на фестиваль? Пока Шарлотта спала, Ричард попытался открыть крышу, и полностью сломал её.

– Грустно, наверное, иметь кабриолет и не снимать крышу, сейчас же лето.

– Да мы с Грейс починим, там ничего сложного нет. К тому же, я скинула неплохую сумму на полу-рабочую крышу у продавца. Торговаться он не хотел от слова совсем.

Перебрав ещё все возможные темы, автомобиль приехал к дому Ричарда. Посигналив 2 раза, двери открылись, и Фрейя осторожно заехала в круговой двор, объезжая другие автомобили, по состоянию, не сильно превосходившие ярко-зелёный Додж. Выкрутив руль до упора в левую сторону, Фрейя закурила, Амелия же решила сразу выскочить из салона, направившись в сторону багажника.

– Наш подарок там? – указывая на багажник, с повышенным тоном сказала Амелия.

– АМЕЛИЯ, НЕТ! НЕ ТРОГАЙ БАГАЖНИК! – взбодрившись, крикнула Фрейя, вываливаясь из машины. – Не трогай его, иначе не закроется обратно.

– Что, в этой машине вообще работает нормально? – тяжело вздохнула Амелия. – Кроме дворников и руля?

– На самом деле, дворники тоже не работают. – протяжно ответила Фрейя.

Девушки посмотрели друг другу в глаза и громко рассмеялись. Фрейя ещё раз окинула взглядом дом, из которого доносились шумные разговоры вперемешку с музыкой. Достав небольшую прямоугольную коробку, упакованную в подарочную бумагу, девушки направились к входным дверям. По бокам высокие и узкие окна украшала тянущаяся лоза дикого винограда. Ричард работал художником, в узких кругах его хорошо знали, особенно он пользовался популярностью внутри самого «Сторм-Лейк», проводя регулярные выставки своих работ.

Постучав несколько раз в дверь и не получив ответа, Фрейя провернула ручку двери. Из толпы людей, стоящих на фоне плаката «Happy 20st birthday, Richard!», буквально выбежал Ричард на встречу к Фрейе. Отдав подарок Амелии, Фрейя запрыгнула на Ричарда и принялась крепко его обнимать. В ответ он её также крепко обнял и начал крутиться вокруг себя, целуя девушку.

– И кто у нас сегодня именинник? – игриво спросила Фрейя.

– Мне кажется, тот, кто встречается с самой лучшей девушкой в этом городе. – тихим голосом ответил Ричард.

– Разве только в городе? – возмутилась его пассия.

– Ха-ха, я имел в виду во всём мире. Я люблю тебя, Фрейя.

– Я тоже тебя люблю, очень сильно.

Наслаждаясь друг другом ещё около минуты, Фрейя спустилась на деревянный пол, подзывая к себе подругу, стоявшую всё это время в дверях.

– Привет, Ричард, с праздником. – вручая подарок, сказала Амелия. – Мы с Фреей долго решали, что дарить, тебе понравится.

– Девушки, ну какой подарок, это лишнее. Главное, что вы сами приехали. – смущаясь, проговорил Ричард.

– Да хватит тебе, – начала Фрейя. – Открывай уже!

Пытаясь осторожно снять подарочную бумагу, Ричард был в предвкушении содержимого. Сняв обёртку, он потерял дар речи. Внутри находилась модель автомобиля Тони Стюарта, чемпиона «Nascar» в 2005 году, закрытая в стеклянной коробке.

– Фрейя, Амелия, где вы это нашли? Это очень дорого, я не заслужил такой подарок.

– Это неправда, ты заслуживаешь гораздо больше, чем я могу тебе дать. А о цене не беспокойся, мне ничего не жалко для тебя. – протянула Фрейя, закидывая руки на шею Ричарда. – Ты ведь самый лучший парень, которого только можно желать.

– Не думал, что тебя возбуждают художники из небольшого города, живущие на окраине и разъезжающие на старых пикапах. – Улыбаясь, сказал Ричард.

– Дурак ты. – с этими словами Фрейя принялась целовать своего возлюбленного.

– Господа, у меня есть тост! – повысив тон, сказал Ричард, поднимая вверх только что взятый стакан. – Выпьем, за человека, который уже 3 года поддерживает все мои начинания, ценит меня, как никто другой и, конечно же, делает счастливым каждый день, без исключения. За мою прекрасную девушку, за Фрейю Купер!

– За Фрейю Купер! – в один голос крикнули все находящиеся на первом этаже дома гости.

Фрейя знала в лучшем случае человек 5, из всей толпы, но это не отменяет того факта, насколько она была польщена. Вновь взглянув на Ричарда, время будто остановилось, будто никого больше не было кроме них в доме. Такие горящие и влюблённые глаза у Фрейи было трудно забыть, на которые Ричард, мог смотреть вечно.

Тем временем вечеринка была в самом пике веселья. Кто-то играл в дартс около небольшой беседки за домом, кто-то обсуждал минувшую неделю, некоторые даже за 2 часа пребывания в доме успели напиться и лечь спать в гостиной, всем видом говоря «Измажьте меня зубной пастой». Амелия в тот момент обсуждала вместе с Грейс то, сколько по времени Ричард будет убирать дом утром с небольшой помощью от своей девушки. Посмеявшись над этой темой, они перешли к обсуждению планов Амелии на будущее, ибо с Грейс и её автосервисом всё и так было понятно.

– Так почему ты не уедешь в большой город? Там больше возможностей, клиентов. Как минимум, твоя мастерская не будет держаться только на Фрейе с её зелёным пони-каром.

– Амелия, я только рада буду участвовать в таком исходе событий, но не могу. Тут всё родное, люди, дома, автомобили. Мне слишком хорошо здесь, чтобы куда-то уезжать. Кому я нужна буду, например, в Вашингтоне или Нью-Йорке? Там тысячи таких мастерских, а я умею только ремонтировать старые автомобили. Там давно на таких не ездят.

– Я понимаю, что большая конкуренция, но зато это опыт, новые знакомства. И снова повторюсь про большие возможности. – делая глоток пива из бутылки, сказала Амелия.

– Мне точно там не место. Я нужна людям здесь. Вот я уеду и что? Не думаю, что Фрейя пересядет с машины на велосипед, хотя я бы на такое посмотрела.

– Ха-ха, это точно, даже представить не могу, как она на нём едет. А в остальном, я начинаю тебя понимать, Грейс.

– Это славно, рада, что мы хоть к чему-то итоговому пришли, кстати, о нашей знакомой, где вообще Фрейя?

Фонари освещали круговую площадку с неработающим и местами покрытым мхом фонтаном возле дома Ричарда. Плотный сигаретный дым тянулся со стороны главных ворот.

– Ты идёшь? Хочу кое-что тебе показать. – крикнул Ричард.

– Да, сейчас, сигареты забыла в машине.

Смеясь, Ричард и Фрейя вышли через ворота с характерным скрипом металлическим петель, которые по звуку не смазывали со времён войны во Вьетнаме. Пройдя в сторону от главной дороги, ведущей к дому, Ричард взял Фрейю за руку и повернул в сторону, откуда доносился шум воды.

– Всё в порядке? Ты выглядишь задумчивой.

– Спрашиваешь, лучше и быть не может. Я счастлива с тобой, только вот… – отведя глаза в сторону, сказала Фрейя.

– Только вот что? – остановившись, спросил Ричард.

– Завтра к Грейс надо будет заехать, она сказала, что попробует отремонтировать крышу и посмотреть на двигатель, там снова странные звуки на 60 милях начинаются.

Ричард рассмеялся. – Фрейя, опять ты с этой машиной. Продай её, не помню, чтобы ты и недели не каталась без поломок. Грейс конечно рада, что ты спонсируешь её пенсионный фонд, но не так часто же.

– Мне удовольствие это приносит, к тому же, Грейс многое делает бесплатно, можно сказать за идею работает. И, между прочим, крышу сломал ты.

– Я поговорю с Грейс и сам оплачу ремонт. Ещё раз прости за это, дорогая.

Ричард взял Фрейю за руку, переступая через многочисленные кусты дикой черники и отодвигая ветки деревьев. На горизонте уже показывалось небольшое озеро, вместе с впадающим в него ручьем, шум которого заглушал крики и разговоры, доносящиеся из дома. Дойдя до небольшой беседки возле края озера, перед влюблёнными расстилался неописуемый вид. Лёгкая дымка окутывала воду, словно брезент накрывал поршневой самолёт в авиационном ангаре где-то на Юге штата. Если присмотреться, можно было увидеть светлячков, фланировавших вокруг небольшого островка, посередине водного пространства. Было уже темно, поэтому они являлись единственным источником света, если не считать зажигалку «Zippo», которую достал Ричард, чтобы зажечь сигарету. Пламя от огнива перекрывали глаза Фрейи, горевшие ярче в несколько раз. Что уж там говорить, они горели ярче многих звезд на небе, а в тот день оно было особенно ярким.

– Это должен был быть сюрприз, – Сказал Ричард, доставая из-под небольшой скамейки гитару. – Всегда хотел сыграть тебе.

– Я польщена, но лучше, чем твоя первая попытка устроить нам романтичный вечер, уже ничего не будет.

– Да ну, прекрати, ничего особенного тогда не было.

– Правда? Кто-то хотел ужин при свечах на природе, что по итогу было? Мы вызвали пожарных, наблюдая, как в ближайшие 20 футов всё полыхает огнём.

– Ну, извини, я не знал, что зажигать свечи горелкой, плохая идея. Как и то, что скатерть так легко воспламеняется.

– Я тогда забыла там свою любимую куртку, которая тоже превратилась в пепел.

– Фрейя, ты в ней была похожа на дровосека. Думаю, что это к лучшему.

– Хорошо, а что было на нашу первую годовщину? Не помнишь? А я прекрасно помню. Как тебе вообще в голову пришла идея, припарковать машину на склоне?

– А что не так?

– Ричард, она тогда была больше похожа на кусок металла, чем на свой заводской вариант.

– И вообще, я не виноват, что «кое-кто» захотел посмотреть на луну, возле холмов вдали от города.

– А, то есть я виновата? Ничего, что ты сам забыл поставить машину на ручник?

– Я не говорю, что ты виновата, просто стечение обстоятельств. Хорошо, что теплая погода была, мы ведь прошли 8 миль пешком. Целые 8 миль, наслаждаясь временем, друг с другом, жалеешь об этом?

– Не жалею конечно, мы прекрасно провели время.

– Вот видишь, – усмехаясь, сказал Ричард. – Не зря я тогда отцовский Форд с обрыва скинул.

– Ха-ха, да иди ты. Играть-то будешь?

– Только в том случае, если очаровательная дама настаивает. – с улыбкой на лице сказал Ричард. – Я выучил одну песню, надеюсь, впечатление произведу.

С этими словами холодные руки начали пробивать по струнам знакомую для обоих любителей «блюз» мелодию. Аккуратно подпевая, Ричард смотрел то на гитару, то на свою девушку. Можно бесконечно говорить, что в такие моменты время будто замирает, и каждый хочет, чтобы этот день не заканчивался. Покачиваясь в такт музыке, Фрейя всё ближе и ближе двигалась к Ричарду, пока не сократив дистанцию до минимума, с целью положить голову ему на плечо. Так она чувствовала себя максимально спокойно рядом с ним. Тем временем, гитара в тандеме с вокалистом выдавали в сумме неплохую композицию. Выбор Ричарда можно было легко понять и описать. В день их первого знакомства, в одном из баров на окраине «Сторм-Лейк», играла именно эта песня. По традиции, многие парни приглашали своих девушек на танец. Это вроде должен был быть вальс, но все получали удовольствие просто обнимаясь и кружась на деревянном полу под светом синих прожекторов. Эти двое сразу зацепили друг друга. Между ними была не искра, а нечто большее. Из всех находящихся внутри девушек, взгляд был прикован лишь к одной. Решимость, в комплекте с боязнью потерять такой шанс, привели к тому, что Ричард и Фрейя слились в танце.

Замечая, что песня уже подошла к своему концу, а сигарета сотлела, так и не отдав умертвляющую часть себя, гитара оказалась снова под скамейкой. Глаза Ричарда снова на прежнем месте, казалось, он мог любоваться ею вечность, а может, и не казалось.

– Ты прекрасно играешь, ну а за выбор композиции, отдельное место в моём сердце.

– Знал, что понравится. Думаю, нас потеряли, не пора ли возвраща…

Не успел Ричард договорить, как был заключён в объятия Фрейи. Такие крепкие, как железные хомуты, сжимающие радиатор и патрубки в двигателе, крепкие, но одновременно и нежные, одним словом, любящие. Вслед которым, всегда оставались отпечатки красной губной помады везде, где их только можно было оставить. Ричард не жаловался, ему это даже приносило своеобразное удовольствие, не говоря уже о Фрейе.

– Ну, дорогая, нам правда нужно идти. Мне стоит немного пообщаться с другими, зря, что ли, они приехали?

– Конечно, ты должен уделить им время. Я тебя понимаю.

– Ты самая потрясающая девушка в мире, Фрейя.

– Я тоже сильно тебя люблю. Так, всё, пойдем.

– А тот парень из магазина не приставал к тебе?

– Ты про Джека? Нет, сейчас всё спокойно. Не стоит переживать.

– Нет, Фрейя, как раз стоит переживать из-за человека, который практически домогался до тебя, и не один раз. Напиши заявление в полицию.

– Я пыталась, это всё равно не поможет, существенных доказательств нет, они не будут с этим разбираться. К тому же, отец Амелии с ним говорил по этому поводу, вроде как после этого Джек перестал даже смотреть в мою сторону.

– Это немного радует, но я всё равно как на иголках даже от одной мысли об этом.

– Ричард, всё закончилось, не переживай.

Скинув руки, Фрейя обняла правое плечо Ричарда, заодно направившись в сторону дома. Обратный путь ничём не удивлял, всё та же дикая черника, ветки деревьев, загораживающие почти весь обзор, и скрипучие двери перед самим участком.

В доме царила атмосфера настоящего праздника, за исключением того, что именинник ушёл поиграть на гитаре возле небольшого озера с миниатюрным водопадом в придачу. Повернувшись в сторону старого электрического щитка, Ричард снял замок с дверцы и открыл его. Поворачивая тумблеры, параллельно смотря, изменилось ли хоть что-то, Ричард имел все шансы получить неплохой заряд током. В одно из бездумных переключений всего, что видели глаза, над участком загорелись небольшие желтоватые лампочки, идущие друг за другом до самого дома, охватывая своим тёплым светом всё, что находилось вокруг фонтана и небольшой террасы. Они отражались в глазах каждого, кто в тот момент находился на улице.

– Майк! – крикнул Ричард в сторону парня, бросающего дротик в яблоко. – Завязывай, тащи сюда магнитофон!

– Один момент, Томас сказал, если я попаду в это яблоко с закрытыми глазами он даст мне 10 баксов.

– Не думал, что можно тебя так дёшево купить. – смеясь, сказал Ричард.

– Это дело чести, а деньги лишь приятное дополнение. – сказал Майк и перекинул дротик в колесо стоящего рядом «Chevrolet Malibu» 70-го года. Это была машина Майка.

Под громкий смех он удалился в дом за магнитофоном, как изначально и попросил Ричард.

– Заодно, позови всех. – улыбаясь, кричал Ричард.

– И прицел оптический не забудь! – заводя, крикнул Томас.

Выходя из дома, некоторые подшучивали над Майком за его промах. Магнитофон уже успешно был поставлен и ожидал своего часа. Ричард дал небольшие указания, пару человек переставили машины так, чтобы образовался небольшой круг. Закончив с этим, 4 автомобиля включили зажигание и образовали площадку для вечерних танцев. После таких манипуляций, Ричард запрыгнул на капот одного из автомобилей, встав ровно на ребро жесткости переднего левого крыла.

– Господа и дамы! Все приглашайте друг друга на танец! В этот вечер мы прожжём резиновую подошву нашей обуви!

С этими словами Ричард спустился и закинул кассету в приёмник магнитофона.

Уже наблюдая, как выделялась одна девушка, зазывая его на танец, он незамедлительно спрыгнул и пошёл в центр площадки. Фрейя совмещала резкость и грацию в своих движениях. Так двигать талией, выводить невероятные фигуры руками, так легко двигаться могла только она. Идя спиной вперед, буквально кружа Ричарда по кругу, она крутилась вокруг своей оси, изредка покачивая плечами. Встав в центр, девушка подняла руки вверх, воображая себя балериной под светом софитов от навесной лампы, выступая для нескольких сотен человек в огромном зале. Только в данном случае лампа заменялась жёлтым светом фар всего модельного ряда «Дженерал Моторс» за 69 и 71 года прошлого века, а огромная сцена, каменной плиткой, которая местами покрылась мхом. Ричард, наклонившись, протянул руку вперед, поймав девушку в самый последний момент. Соприкоснувшись с тонкой талией Фрейи, в сторону Ричарда перешёл огонь, которым так пылала девушка во время танца, из-под её ног будто вылетали искры, озаряющие всё вокруг. Резко подпрыгнув, она отошла и принялась отбивать плитку задней частью «лениво» завязанных кед, параллельно размахивая руками, словно вылавливая звёзды, падающие с неба. Наконец, встав ровно, девушка поправила волосы и направилась в сторону парня. Приняв стандартную позу для вальса, пара начала кружиться по периметру всего круга, образованного из машин и людей. Все смотрели только на них, на танец, который мог описать все чувства между Фреей и Ричардом, такого накала страстей не было ещё ни у кого и вряд ли будет когда-либо. Нежное лицо девушки освещалось светом ламп и фонарей, кружась, они забывали обо всём, этот момент был только для них двоих. Выписав последний пируэт ногой, они развернулись к толпе оваций и аплодисментов, поклонившись напоследок. Резко развернувшись к Фрейе, Ричард приставил её ногу назад и наклонил, нежно поцеловав в губы.

Громкий свист и крики «Браво» затмевали финальные аккорды песни в магнитофоне. Переведя дыхание, Ричард и Фрейя снова поклонились для своей публики, осторожно уступив площадки для остальных.

– Фрейя! Это было великолепно, почему ты не говорила, что умеешь так танцевать?! – воскликнула Амелия. – У меня нет слов, ты выглядела словно ангел!

– Да чего уж там, поразмахивать руками в такт каждый может. Не сильно придаю этому значение.

– И зря! Тебе есть чем гордиться. А тебе, Ричард, невероятно повезло с девушкой!

– Ха-ха, это правда, она чудесная. – сказал Ричард, обнимая Фрейю за талию.

Постепенно громкие разговоры уменьшались, музыка стихала, всё меньше автомобилей находилось вокруг фонтана. Праздник подходил к концу, и всё уезжали по домам. Из всех приезжих дома должны были остаться Фрейя с Амелией и сам Ричард, который к тому моменту был бы рад лечь спать. Попрощавшись с гостями, эта троица вошла в дом. Который так дополняли разбросанные стаканы из-под выпивки, конфетти на полу и уже отклеившаяся надпись, которая напоминала Ричарду о том, сколько ему лет исполнилось.

– Мы уже спать пойдём, ты можешь располагаться, где хочешь, весь 1-й этаж в твоём распоряжении. – пробормотал сонным голосом Ричард в сторону Амелии.

– Спасибо за гостеприимство, – указывала Амелия на старый диван, который сегодня станет её ночлегом. – Только, погодите, нужно фото на память!

– Амелия, какое фото? Я выгляжу так, будто меня сбил грузовик.

– Перестань, я уверена, Фрейя поддерживает мою идею, ведь так? – спросила Амелия, смотря в глаза своей подруги.

Получив в ответ одобрительный кивок головой, Ричард и Фрейя прижались друг к другу у начала лестницы, ожидая, пока Амелия включит полароид. Спустя один щелчок затвора из верхней стороны фотоаппарата начала вылезать цветная карточка. Достав и слегка помахав ею, Амелия взяла чёрный спиртовой маркер, находящийся на столе рядом с остатками кремового торта. Улыбаясь, она ещё раз посмотрела на Фрейю и Ричарда, а затем подписала с обратной стороны фотокарточки «17 июля 4:39 утра».

– Вот теперь точно, пора спать. Спокойной ночи, Амелия. – засыпая, говорил Ричард.

– Спокойной ночи, я поставлю будильник на 11 часов, и сразу как встанем, мы поможем тебе убраться.

– Спасибо ещё раз. – сказав свою последнюю фразу на сегодняшний вечер, Ричард, держа за руку свою девушку, поднимался в спальню.

Скрипя дубовыми досками, пара проследовала в конец коридора 2-го этажа. Зайдя в комнату, практически обессиливший Ричард «упал» на кровать.

– Сильно устал? – спросила Фрейя, поглаживая его по спине.

– Не представляешь даже насколько сильно. – промычал Ричард, уткнувшись лицом в подушку.

Фрейя решила не задерживаться и легким движением скинув с себя старую рубашку, взяла со стула в углу комнаты свободную футболку с надписью «Iowa State». Таким же легким движением сняв чёрные вельветовые штаны, она «упала» вместе с Ричардом, крепко обняв его со спины.

Все спокойно разошлись по своим комнатам, как вдруг покой был нарушен телефоном Фрейи, который шумел на весь дом залитым водой динамиком.

– Фрейя! Ответь на звонок, либо выкинь свой телефон, слушать больше не могу этот шипящий звон. – крикнула с 1-го этажа Амелия.

Оперативно спустившись, девушка, стоя в одной футболке, взяла в руки телефон.

– Да, алло, вы знаете который час? – смотря на огромные витражные часы около шкафа с книгами, которые показывали римскими цифрами 4 часа утра 58 минут, сказала Фрейя.

– Доброй ночи, извиняюсь за поздний звонок, но я сейчас говорю с Фреей Купер? – донеслось с конца трубки.

– Да, это я, а кто спрашивает? – настороженно ответила Фрейя.

– Вас беспокоят из медицинского центра номер 8 по городу «Сторм-Лейк», вам удобно разговаривать?

– Кто это? – спросила Амелия, заметив замешательство на лице подруги.

– Это из больницы, – отодвинув трубку ото рта, почти шёпотом сказала Фрейя. – Да, мне удобно разговаривать, что вы хотели?

– Звоним вам с целью узнать, вы единственный законный родственник Шарлотты Купер?

В горле Фрейи встал ком. После этой фразы желание спать исчезло полностью.

– Да, да, я единственная, что случилось? – ответила Фрейя, дрожащими пальцами перебирая всё, что находилось на столе около неё.

– Уважаемая Фрейя Купер, у вас есть возможность сейчас приехать в наш медицинский центр?

– Да, я приеду, но что случилось? По какому поводу вы звоните?

Градус напряжения в голове девушки буквально «выбивал» внутренний термометр. То же самое почувствовали Амелия и Ричард, который только спускался со второго этажа.

– Я не имею права располагать такой информацией по телефону. Будьте добры иметь с собой паспорт и индивидуальную страховку.

– Почему вы не говорите причину моего вызова в такое время. Да и как тут замешана моя сестра? Что происходит?

– Мисс Купер, я повторяю вам, что располагать такой информацией по телефону я не могу. Вы должны приехать лично, и вам всё расскажут. Толка не будет, если вы хоть 100 раз попросите меня назвать причину звонка.

– Хорошо, извините, я понимаю, буду через 30 минут.

Положив телефон на стол, Фрейя запуталась в своих же мыслях. Всё мелькало, не давая сделать ни единого шага или движения в сторону. Пытаясь повторно осознать всё сказанное диспетчером по телефону, она томно направилась в сторону второго этажа, остановившись возле Ричарда, который, как и Амелия, не понимал, как правильно задать вопрос.

– Шарлотта… Позвонили из больницы, сказали приехать. Я знаю, что это связано с ней, но по телефону говорить не хотят. Мне нужно ехать прямо сейчас.

– Фрейя, мы поедем с тобой. – сказал Ричард, смотря на уходящую вверх девушку.

– Она моя сестра, я поеду одна, всё нормально, наверняка там ничего серьёзного, недавно мы полностью обследовались, – Фрейю будто озарило. – Точно-точно, мы же проходили с ней всех врачей перед устройством на работу, наверное, результаты пришли, а я уже себе надумала.

– Неважно, мы поедем с тобой, она не чужой человек для нас. Это даже не обсуждается. – сказал Ричард, последовав за Фреей в комнату.

– Вы ведь всё равно поедете со мной, независимо от моих возражений?

– Ты сама знаешь ответ. – надевая кофту, сказал Ричард.

Через считанные секунды, они уже стояли внизу, ожидая Амелию, которая не могла найти свою куртку.

– Амелия, да поехали так, всё равно в машине тепло, да и на улице сейчас градусов 60, если не больше. – Торопила Фрейя.

Махнув рукой в сторону пустого пространства перед собой, Амелия вышла первой на улицу, открывая дверь Доджа и прыгая на задний ряд. Заведя мотор, Фрейя с пробуксовкой развернула машину практически на одном месте, двигаясь в сторону главных ворот.

Ричард, выйдя из машины, почти бегом добрался до замков, которые не выполняли никакой функции, кроме как задерживать водителя в подобных ситуациях. Распахнув ворота и зайдя в автомобиль, считай на ходу, экипаж из 3-х человек с рёвом двигателя выдвинулся в сторону медицинского центра. Выехав с просёлочной дороги, на прямую трассу до города, стрелка спидометра в считанные секунды достигла отметки в 80 миль.

– Фрейя, не обязательно так гнать, ничего не изменится, если мы приедем на 2 минуты раньше. – Пристёгиваясь, проговорил с пассажирского сиденья Ричард.

– Я понимаю, просто, это ощущение неизвестности, немного пугает.

– Всё будет хорошо, ты же сама сказала, что это просто результаты анализов. Кстати, зачем вы вообще их сдавали?

– Она на работу хотела устраиваться, а в «Common Grounds» без медицинской книжки не берут, даже то, что я там работаю, никакой роли не сыграло.

Оставшуюся поездку Ричард и Амелия решили провести в тишине. Отвлекать Фрейю в такие моменты ровнялось самоубийству, в прямом смысле этого слова, ведь Додж «летел» по шоссе уже на скорости 95 миль в час, нарушая все возможные ограничения. Проходя в скоростном скольжении повороты, ведущие через узкую дорогу, которую окружали высокие ели, машина даже не думала сбавлять скорость.

– Так странно, не похоже на офицера Уайта.

– Ты про моего отца, – Донёсся голос с заднего ряда сидений. – Что не так?

– Он, регулярно ловит меня возле этого «билборда» за превышение, но сейчас, его тут нет, вам не кажется это странным?

– Фрейя, сегодня просто не его смена, ты уже от обычных вещей паникуешь.

– Амелия, у него ночная смена в пятницу?

– Ну да, а что?

– Сегодня пятница.

После окончания своей реплики, Фрейя окончательно утопила педаль газа в полу автомобиля, добравшись до города на 10 минут раньше, чем планировалось. Медленно проходя городские улицы с перегорающими от возраста светофорами, виски Фрейи начинали пульсировать. Подъезжая к медицинскому центру, были заметны патрульные машины, с включёнными проблесковыми маячками, но без сирен. Несколько немаркированных полицейских «Фордов» стояли недалеко от двух машин скорой помощи. Рядом с главным входом в центр, находилась патрульная машина отца Амелии. Фрейя её сразу узнала, единственный патрульный автомобиль в городе с наклейкой «Serve and Protect» на заднем крыле. Додж остановился плавно, что необычно для тех, кто привык видеть Фрейю за рулём. Пульсации в голове девушки усилились, ибо просто так десяток патрульных не стоит возле медицинского центра. Она до последнего не верила, что эти люди так или иначе связаны с её сестрой. Медленно и плавно, дойдя до выхода, она увидела и самого владельца уникальной полицейской машины.

– Офицер Уайт, а что происходит?

– Мы сами толком не понимаем, я приехал минут 5 назад, мне подробностей не давали.

Сознание девушки теряло контроль с каждой секундой, она пыталась логически связать всё происходящее вокруг, но не могла, как бы не старалась.

– Что, о чём вы говорите?

– Фрейя, тебе всё расскажут.

После этой фразы девушка вошла в медицинский центр в состоянии комы, она не понимала уже ничего. Возле входа стоял, по всей видимости, главный врач в ночную смену, который беседовал с девушкой, сидящей за столом регистрации. Фрейя подошла так медленно, что практически не издавала звуков при ходьбе.

– Вы, я так понимаю, Фрейя Купер?

– Да. – Ослабевшим голосом ответила Фрейя.

– Послушайте, вашу сестру, доставили в очень тяжелом состоянии час назад, сейчас мы будем проводить операцию, я скажу как врач, что обещать ничего не могу, но сделаю всё, что в моих силах. Меня зовут доктор Шон МакМиллан, я главный хирург, операция будет проводиться под моим руководством.

– Что? В каком состоянии, что случилось, где она?

Фрейя терялась не только в вопросах, но и в собственных словах. Звон в ушах перекрывал всё, что впоследствии говорил врач.

– Девушка?.. Мисс Купер?.. Вы меня слышите?.. Я говорю, вам лучше успокоиться сейчас, вы можете поехать домой или остаться здесь, если пожелаете.

– Здесь. Я останусь здесь. – Немного придя в себя, ответила Фрейя.

– Это ваше право, мы уведомим вас, когда можно будет зайти в палату. – Ответила женщина со стойки регистрации, принявшись заполнять документы на Шарлотту.

Стеклянные двери открылись, пропуская Офицера Уайта и непонятную фигуру идущую рядом с ним. На лице обоих читалось смятение и жалость, хоть Морган Уайт даже находясь не на службе, редко выражал свои эмоции. Дойдя до стойки регистрации, они разделились, Офицер сел рядом с Фреей, а человек, вошедший с ним, остался на беседу с женщиной, заполняющей бланки.

– Тот человек, это наш местный детектив, Оливер Ройс, или просто мистер Ройс. Он будет расследовать дело о твоей сестре. – Сказал офицер, снимая фуражку.

– О чём вы все говорите? Почему мне не дают никакой информации? Я имею право знать, что вообще происходит.

– Фрейя, пойми, я сам ничего толком не знаю, а всё, что знал, уже тебе сказал. Сейчас мистер Ройс закончит с документами и поговорит с тобой.

Положив руку на плечо Фрейи, Морган Уайт неторопливо удалился из здания. В глазах мутнело ещё сильнее, импульсы становились более резкими и частыми, Фрейя отдала бы всё, лишь бы знать в тот момент, о чем беседует детектив с той женщиной. Просидев так порядка 40-ка или 50-ти секунд, которые казались для Фрейи вечностью, детектив захлопнул чёрную матовую папку и направился в сторону сидящей на скамейке девушки. Посмотрев под шляпу, она разглядело лицо, перекрытое до последнего момента ровными полями головного убора. После зрительного контакта, Фрейя и сама изменилась в лице, она представляла детектива совершенно иначе, одежда вроде как подходила под её образ, но лицо, точно нет. Хоть, Оливеру и было под 40 лет, выглядел он на все 25. Чёрный плащ, покрывавший его тело практически до пола, был настолько узким, что сквозь него можно было заметить очертания нагрудной кобуры, и силуэт служебного пистолета марки « Кольт». Располагаясь на скамье рядом с девушкой, Оливер раскрыл папку и, закинув ногу на ногу, начал разговор.

– Ты, наверняка думаешь, что сейчас я выложу тебе всю правду, верно? – Не отрываясь от текста, спросил мистер Ройс.

– А вы разве, не за этим сюда приехали?

– Частично да, но зная, какие вопросы ты будешь задавать, я скажу всё сразу, и в дальнейшем, не буду отвечать ни на один вопрос. Информации у нас крайне мало, даже катастрофически мало. Как доложили из бригады скорой помощи, прибывшей на место, твою сестру сбила машина. А вот, патрульный экипаж, который гнался за этой машиной, лично ничего не видел, они считай, приехали сразу на место. Как мне известно, 2-е парней пытались обнести банкомат, но как ты уже сама поняла, у них ничего не получилось, что и образовало все идущие друг за другом события.

– Что сейчас с моей сестрой? Кем были эти люди, и где они сейчас? Их задержали?

– Фрейя, я говорил, что не буду отвечать на твои вопросы, но так уж и быть, один раз сделаю исключение. Врать не стану, она в очень тяжелом состоянии, больше ничего сказать об этом не могу. А с теми людьми, мы их ищем. Знаем, что скрылись они на «БМВ Е30», такого, тёмно-красного цвета, с серым бампером, номера естественно, были сняты. Они не могли далеко уехать, мы их найдём, и они в любом случае предстанут перед судом.

– А что мне делать сейчас? Просто ждать? – Тихим, слегка охрипшим голосом, спросила Фрейя.

– А у тебя есть другие варианты? Постарайся успокоиться и просто жди, когда завершится операция. На этом, я закончу, если что-то будет ещё известно, мы обязательно сообщим. – Удаляясь, проговорил Оливер.

Стрелки на часах каждую секунду отсчитывали с едким звуком, таким, что выедал барабанные перепонки изнутри. Пульсация в районе висков уменьшилась, но не настолько, чтобы стать незаметной. Ричард и Амелия находились снаружи, обоюдно решив, что зайдут только после результатов операции, чтобы поддержка в сторону Фрейи была основана хоть на чём-то.

Несколько часов спустя, ситуация не изменилась для тех, кто находился вне медицинского центра. Резко, шум аппаратуры из операционной прекратился, послышался треск снятых резиновых печаток. С взглядом, уставленным в пол, из комнаты вышел главный хирург. Не поднимая голову, он подошёл к стойке регистрации, встав полу-боком, и опираясь на правую руку. Фрейя практически спала в тот момент, заметив краем глаза движение, она направила взгляд в сторону врача.

Положив «Авиаторы» с жёлтыми линзами на стол, хирург посмотрел в глаза Фрейи.

– Шарлотта Купер. 7 часов 19 минут. – Обратился доктор Макмиллан в сторону секретарши.

– Что 7 часов 19 минут? – Недопонимая, переспросила женщина на стойке регистрации.

– Записывай, Шарлотта Купер, время смерти 7 часов 19 минут до полудня.

Глава 4
Лавандовый ветер.

Синоптики не обещали дождь, но как обычно и бывает, прогноз оказался ошибочным. Стеклянная роса отражала восходящее солнце по всему полю, давая понять, что близится новый рабочий день. Шелест листвы перебивал гул автомобилей, журчание реки, порой он становился таким громким, что можно было запутаться в собственных мыслях. Кто-то ехал домой с ночной смены или дежурства, а кто-то только включал чайник, и шёл лениво прогревать автомобиль после ночных заморозков. Возле пирса стоял вечный шум, люди, загружающие всё необходимое для рыбалки в свои небольшие лодки с моторами, создавали общую картину жизни для пристани. Признать, они слегка опоздали, ведь внутри озера уже находилось порядка 10 моторных лодок, точнее небольших яхт. Судно с крышей и трюмом лодкой точно не назвать, даже учитывая их размер. Скучно там никогда не было, даже по праздникам, а уж тем более по выходным. Центральная площадь города просыпалась раньше всех. Уже в 7 утра на парковке стояли машины в ряд, небольшие очереди из людей в главный банк, почту, а также основной центр документов. Через пару часов первые посетители гольф клуба должны будут объявиться, но пока что оно пустует, с виду даже может показаться заброшенным. В северной части города, заводился весь список сельскохозяйственной техники, которая заставляла косяки отдыхающих птиц в спешке удаляться в другое, более спокойное место. Автомобили с кузовом типа «Ute» уже мчались по грунтовым дорогам, чтобы к открытию магазинов успеть отвезти товар.

– Я знал, что найду тебя здесь, вариантов было не особо много. – поднимаясь на водонапорную вышку, сказал Ричард.

– Теперь в моих планах стать менее предсказуемой. – не отрывая взгляда от летящей группы уток, ответила Фрейя.

– Ты понимаешь, зачем я тебя искал и зачем вообще начал этот разговор. – смотря в глаза Фрейи, Ричард был готов отдать всё, лишь бы перенестись снова в тот день, да вообще в любой, когда всё было в разы проще, чем сейчас. Единственный человек, с которым он был по-настоящему счастлив, сейчас сидел на верхушке водонапорной вышки, разглядывая город с высоты птичьего полета. Что-то остановило его в тот день, когда утром он проводил уезжающий автомобиль своей девушки взглядом, и сейчас начинал жалеть об этом.

– Да, Ричард, я всё прекрасно понимаю.

– Прости, что оставили тебя тогда, нужно было остаться рядом.

– Да ничего, удивлена не меньше вашего с Амелией, кстати, как она там?

– Амелия? – Ричард почесал затылок. – Она в порядке, переживает за тебя, после того как ты уехала, не ответила ни на один её звонок.

– Рада слышать, что с вами всё хорошо. А телефон… даже в руки брать его не хотела.

Фрейя сидела на краю металлического пола, свисая обеими ногами вниз, изредка болтая ими на ветру. Ричард сел рядом, пытаясь обнять девушку, но увидев, что она отстранилась, решил не принимать больше подобных попыток. Ветер ласкал беспорядочные светлые волосы, раз за разом поднимая их всё выше. Снизу был слышен обычный для этого места звук двигателя комбайна, старое радио, которое кроме «Инди» ничего не крутило, а также периодические удары топора, совмещённые с треском брёвен. Впоследствии топор сменится на бензопилу, и треск древесины будет заглушен её ревом.

– А ты как? Что-то известно по делу твоей сестры?

– Как, по-твоему, ощущают себя люди, у которых неделю назад умер единственный родственник, – Фрейя опустила голову вниз, а затем резко повернулась в сторону Ричарда с наигранной улыбкой на лице. – я, когда ехала сюда, совершенно случайно встретила того детектива, Оливер Ройс, если не ошибаюсь. Он был на заправке, что-то покупал в магазине, его силуэт можно заметить сразу, для такой профессии он слишком выделяется среди людей.

– И что он сказал? – перебил Ричард.

– Только что получила письмо от него, приглашал на беседу в участок, появились новые подробности. Я должна быть там через час.

– Фрейя, это же отлично, – с загоревшимися глазами сказал Ричард. – Тебе стоит спуститься, если не хочешь опоздать.

– Я не поеду. После того, как я зашла в магазин, вспомнила, что нужно масло для машины купить, Грейс просила, а пока я его выбирала, услышала очень интересный разговор. Не знаю, с кем он беседовал, видимо его напарник, но речь шла про мою сестру. Ройс сказал, что дело глухое, и всё, что было сказано мне в центре, это просто слова утешения, не хотел сразу раскрывать все карты.

– Фрейя, я думаю рано сжигать мосты, ты уверена, что речь шла о Шарлотте?

– Ричард, прекрати перестраивать ситуацию, я знаю, что я видела и что я слышала, – повысив тон, ответила девушка. – Нет желания разбираться с этим, только хуже становится. Какие могут быть новые подробности? Её уже не вернуть.

– Прости, я хотел, чтобы тебе стало лучше. – к тому моменту Ричард уже поник в себе, пытаясь собраться с мыслями.

– Я понимаю, извини, не стоило срываться на тебя, ты ведь не виноват. – девушка посмотрела на горизонт, а после резко добавила, – Поцелуй меня.

– Что?

– Ты услышал, поцелуй меня. Давай не будем рушить наше будущее из-за того, что произошло. Шарлотта бы не хотела этого.

Пытаясь поверить в услышанное, Ричард осторожно перемещался к девушке, и чем сильнее он приближался, тем сильнее у него билось сердце. Находясь вплотную к губам девушки, он заложил её волосы за ухо, и прошептал: «Мы можем уйти отсюда вместе и поехать в полицейский участок, это самый лучший вариант событий. Тебе нужно двигаться дальше, Фрейя».

Как только их губы сомкнулись, прозвучал щелчок наручников, которые неожиданно оказались на правой руке Ричарда. Совершив такое же резкое движение в виде их замыкания на одной из труб защитной конструкции, Фрейя «отпрыгнула» в сторону лестницы. В глазах обоих отражалось недопонимание, местами сожаление и горесть. В первые секунды Ричард не мог найти слов, которые опишут ситуацию, ему казалось, что всё это сон, такого просто не может быть.

– Прости, тебе не следовало приезжать. – дрожащим голосом сказала девушка.

– Фрейя! Какого дьявола ты делаешь?! Как это вообще понимать?! – пытаясь сломать замок, прокричал Ричард.

Двигаясь в сторону лестницы, ведущей вниз, Фрейя старалась не слушать Ричарда, откинув ключ от наручников возле его ног. Он ещё многое кричал вслед девушке, даже осознавая, что слова не изменят абсолютно ничего. Ричард представлял себе как угодно конец отношений с Фреей, но точно не так.

Слабый ветер огибал водонапорную башню с обеих сторон, создавая негромкий свист в ушах каждого, кто находился возле неё. Группы птиц старательно улетали в совершенно разных направлениях. Машины начинали выезжать с участков, которые располагали на себе одноэтажный дом и небольшое пространство за ним. Фонари постепенно угасали друг за другом, пытаясь осветить и без того залитые солнцем улицы. Наледь в некоторых участках дороги выдавала приятный отблеск, будто на земле разбросаны десятки палитр со следами смешанной краски, которую с энтузиазмом разбивали автомобильные покрышки. Флажки от почтовых ящиков снова «отбивали» знакомый ритм пасмурной погоды, давая понять, что дождь можно будет увидеть, уже очень скоро.

Последнее напоминание, что увидел в тот день Ричард, это уезжающий ярко-зелёный Додж Челленджер, засыпая обочину песчаным следом, который тянулся ввысь, к облакам, и точно также обрушался вниз, закрывая растущие у дороги дикие цветы.

Тем временем, спустя 40 минут, Додж остановился возле автомастерской Грейс. Из двух, спаренных вместе дверей, разило машинным маслом вперемешку с запахом новой автомобильной резины. Играющий в стенах гаража блюз придавал некий колорит этому заведению, в котором работал лучший автомеханик Сторм-Лейк, и звали её Грейс Уорд. Застать автомеханика можно было в одном из двух возможных положений: либо бесконечная настройка двигателя с выгнутой назад спиной, либо работа с ходовой частью. В таких моментах Грейс лежала на старом матрасе в полоску от которого исходил запах сгоревшего грузовика. Несмотря на внешний вид мастерской, внутри всё было лаконично и грамотно расставлено. Любые инструменты имели свои места и всегда находились там, Грейс не допускала возможности возникновения бардака, иначе это место превратиться в автосвалку за 3 рабочих дня. Отдать должное, рабочий стол по устранению «трудных» вмятин прекрасно украшала мятая пачка сигарет и недопитый кофе.

– Грейс! Ты занята?! – пытаясь перекричать радио, спросила Фрейя.

– Относительно! А что такое, Додж посмотреть?! – не отрываясь от работы, крикнула Грейс из-под капота автомобиля.

– Да! Там опять с мотором непорядок! – продолжала Фрейя на повышенных тонах.

– Ладно! – поднимаясь и вытирая руки от смазки, сказала Грейс, – Сейчас посмотрим, загоняй его сюда.

После этой фразы одна из девушек отправилась заводить машину, а другая допивать кофе. Рёв мотора всё же осуществил небольшое желание Фрейи, а именно заглушал шум радио, от которого начинала болеть голова через 20 непрерывных минут прослушивания. Автомобиль резко остановился перед подъёмником, сверкая ещё сохранившейся в некоторых местах хромированной окантовкой. Пыльные диски «Cragar SS» пытались также отблёскивать под светом ламп, но их состояние не позволяло это сделать. Резина с белыми буквами, означающими индекс, тоже порядком износилась, что так или иначе сказывалось на управлении автомобилем. Единственное, что сохранилось практически идеально – заводская маркировка лобового стекла, на котором, если присмотреться, показывались небольшие трещины и сколы.

Выключив радио, Грейс подошла к передней части автомобиля, снимая замки, удерживающие капот. Не закрывая водительскую дверь, Фрейя подошла к капоту, поставив руки на правое крыло машины.

– Честно сказать, – начала Грейс, – Удивлена, что при таком состоянии кузова мотор выглядит как будто только что с завода, видно, что ухаживаешь за машиной в техническом плане, похвально.

– Стараюсь, как могу, теперь это единственное, что у меня фактически осталось. – упирая взгляд в пол, тихим голосом проговорила Фрейя.

– Я слышала про Шарлотту, соболезную дорогая, – обняв Фрейю, Грейс нежно гладила её по голове.

Через мгновение, Фрейя в ответ обняла девушку, обхватывая её крепче и крепче.

– Понимаю тебя, лучик, – нежным голосом начала Грейс. – ты справишься, как и всегда справлялась. Я буду рядом, если того требуют обстоятельства.

Из аккуратных зелёных глаз Фрейи начали непроизвольно выступать слёзы, которые после перешли в тихий плач. Благодаря плохой звукоизоляции в мастерской, его было слышно на улице.

– Прости, за то, что не отвечала на звонки. Я ни с кем не общалась всю неделю. Мне очень страшно, я боюсь всего, что будет дальше.

– Фрейя, бывают вещи, которые мы не в силах изменить. Зачастую, это очень больно признавать, все рано или поздно сталкиваются с подобным. Я уверена, что ты сможешь преодолеть это. Я верю в тебя, Фрейя.

Грейс осторожно подняла голову Фрейи, придерживая руками затылок, пальцами она вытерла остатки слёз. После лёгкая улыбка на лице девушки не заставила себя долго ждать, подходящий был для этого момент или нет, особо не волновало. Местами опустевший автосервис озаряли солнечные лучи, пробивающиеся через небольшие окна у самой крыши. За всё это время ни одна машина не подъезжала к воротам, даже на гудок никто не нажимал. Оно и к лучшему, ехать с надеждой поменять масло в двигателе и обнаружить внутри двух обнимающихся девушек возле капота автомобиля, крайне интересная ситуация.

– Спасибо тебе, отблагодарю как-нибудь, чем смогу.

– Это лишнее, давай лучше взглянем на машину, Додж вкатился с таким звуком, услышав который, любой владелец двухлитровой иномарки упадёт в обморок.

Наклонившись, Грейс не нашла следов того, что могло издавать этот бьющий в уши звук. Подкапотное пространство выглядело действительно так, будто сошло с конвейера минут 15 назад. Они с Фреей планировали заниматься кузовом, но удовольствие это не дешёвое, да и времени в последнее время не особо хватает на такие варианты досуга.

– Значит, есть 2 новости: плохая и очень плохая. С какой начать?

– Давай с любой, меня уже ничего не удивит.

– Итак, мы имеем непонятный звук при езде, который не может исходить из двигателя, соответственно дело в глушителе.

– Я надеюсь, это была очень плохая новость. – подняв левую бровь, сказала Фрейя.

– Если бы, – усмехнулась Грейс. – Глушитель, возможно, пробит, а значит, его нужно заменить. Очень плохая новость в этом и заключается. Я не видела в продаже даже подержанной выхлопной системы на эту модель.

– Нам стоит гордиться, что имеем дело с таким редким автомобилем. Или сейчас не время для позитивного настроя?

– Фрейя, ты сама ходячий позитивный настрой, как человек со стороны говорю тебе. – отвернувшись от двигателя, с улыбкой на лице проговорила Грейс.

Признать, почти все жители Сторм-Лейк уже давно пересели с народного автопрома на иностранные машины, которые с каждым годом всё активнее завозили в страну, а именно в небольшой местный автосалон. Именно по этой причине говорить, что автомобиль мисс Купер выделялся среди других, значит не говорить ничего. Даже если брать в расчёт его яркий зелёный цвет, который износился за время, но всё ещё позволял увидеть машину хоть с расстояния в 30 миль.

История покупки кислотной «вспышки» на колёсах была незамысловатая. Фрейя на дух не переносила новые автомобили, особенно отечественные. Имея в кармане порядка 20 тысяч долларов, выбор не заставил себя долго ждать. После первого взгляда на машину в реальной жизни хотелось только сожалеть. Вид был ужаснее некуда, ржавчина почти по всему кузову, отсутствующий передний бампер, без которого автомобиль напоминал человека с отсутствующими нижними зубами в количестве от 8 до 12 штук. Вмятины на задних крыльях и буквально тонна пыли, покрывавшей некогда автомобиль, о котором мечтал каждый, кто хоть единожды увидел его на дороге.

Со временем состояние машины улучшилось, пропала ржавчина, заменившись на зачищенные полосы серой грунтовки, вмятины также были выправлены в обратную сторону, а бампер Грейс сама нашла на автосвалке, практически за бесценок.

– Какие у нас варианты?

– На данный момент никаких вариантов нет. – могу позвонить Джиму, он приедет и попробует заварить в некоторых местах выхлопную трассу, возможно, это окажет эффект.

– Не стоит, может, подождём пока новая система появится в продаже?

– Если ты готова подождать в самом прямом значении этого слова, я обеими руками поддерживаю. – закрывая защёлки на капоте, не поворачивая головы, ответила Грейс.

– Мой номер ты знаешь, буду ждать звонка. Я на неопределённое время уеду из города, так будет лучше. – садясь в машину, сказала Фрейя.

Закуривая, Грейс вышла на улицу, ожидая возле съезда на дорогу. Автомобиль, который уже по звуку заводился как истребитель, неторопливо выезжал из гаража. Наклонившись к водительскому окну, Грейс потрепала волосы Фрейи, и улыбнулась ей.

– Будем ждать тебя, когда вернёшься, только позвони заранее, куплю торт и шампанское.

– Договорились, планирую пока вернуться через месяц, может чуть меньше. – улыбаясь, говорила Фрейя, взглядом цепляя проезжающие мимо автомобили.

– Удачи, лучик, знай, что я тебя буду ждать точно, а иначе, кто будет спонсировать мой гараж своими постоянными поломками. – отходя от машины, Грейс сложила руки крестом возле дорожного знака «Auto Repair», ожидая Фрейю.

– Спасибо, Грейс. До встречи. – с этой фразой автомобиль тронулся в сторону соседнего города, находящегося в районе трёхсот миль по северному шоссе.

Включив радио так громко, как оно только могло играть, Фрейя выжимала педаль газа в пол, преодолевая скоростной режим городской местности. Додж «пролетел» мимо вывески говорящей о том, что вы официально покинули Сторм-Лейк. И хотя через месяц она вернулась, в тот день казалось, будто это поездка в один конец. Все проблемы и переживания остались позади, сильнее всех их разгонял ветер с цветочных полей за городом, который обвивал автомобиль и руку девушки, высунутую из окна автомобиля.

Глава 5
Ледокол. Часть 1

Раскалённый ветер обжигал остатки искусанных губ Фрейи. Привычный тёплый свет уличных фонарей сменился на леденящий и холодный оттенок. Скрежет металла с местного перерабатывающего завода усиливался каждую секунду. Прокатанный со временем асфальт обнимал тело девушки, лежащей на нём. Все дома в округе имели разбитые и треснутые стёкла, по краям которых, понемногу струилась кровь. Лёгкую пелену снега дополняли осадки, прибывающие с вершин неба, накрывая город в несколько слоёв. Единственное место, которое они избегали – это фигура Фрейи, будто исчезая при попадании на одежду. Стая птиц, пролетавшая среди облаков над перекрёстком, начинала пробуждать девушку. Звук каждого действия был усилен, распространялось это и на предметы окружения. Дверца почтового ящика могла оглушить, если стоять рядом с ней. Сомкнутые глаза Фрейи выходили из своего положения, начиная созерцать внешний пейзаж.

– Чего? Где я? – пытаясь собраться с мыслями, проговорила Фрейя почти шёпотом.

Смех. Истерический и гадкий смех совместно со звуком неработающего старого компьютера начал появляться из самого тёмного участка дороги. Замедленная могильная мелодия струилась всеми нотами в ушах девушки, главной частью которой стал звук, похожий на то, как отрывают кусок пластмассы приклеенной к картону. Резко поднявшись на ноги, девушка взглянула на свои трясущиеся от холода руки, наблюдая как порезы на предплечьях окрашиваются в чёрный матовый цвет. Звук перешёл в петлю, становясь всё громче и громче, достигая своего апогея, заключающегося в том, чтобы у Фрейи пошла кровь из ушей. Как только девушка схватилась руками за середину головы, скрежет пропал, как и звук неработающего компьютера.

Остался только смех, по всей видимости, приближающийся к перекрёстку. Появились блики в глазах, мешающие осмотреть окровавленные ладони.

Источник смеха начал перемещаться в пространстве, звуча по разным сторонам от девушки, но самый громкий источник продолжал надвигаться спереди.

– Где я? Кто это делает? – обращалась Фрейя в пустоту.

Смех затих, затихло вообще всё. Больше никаких скрежетов почтового ящика и металла. Ничего. Полная тишина осталась наедине с девушкой.

– А ты не догадываешься? – промелькнуло вдали тёмной дороги.

– Это не смешно, где я?

После этого вопроса смех раздался необычайным звоном по всему городу, добивая остатки стёкол в домах. Несколько тысяч осколков вылетели из оконных рамок на асфальт или лужайку возле дома.

– За сегодня это самый глупый вопрос. Ты знаешь ответ.

– Я не знаю никаких ответов. С кем я вообще разговариваю?

Повторный режущий смех уже заставлял трескаться деревья и опоры фонарных столбов. Трескались даже самые толстые на вид деревья, а те, что были в возрасте – разлетелись на щепки в радиусе 50 ярдов вокруг места своего произрастания и последующей гибели. Фрейю начал окатывать ужас с колоссальной скоростью, появившиеся мурашки на теле размером напоминали теннисные мячи.

– Не верю, что такая эксцентричная девушка боится. ФРЕЙЯ. Тебе так страшно? Ты боишься тресков бревна или неизвестности? Или может того, что рано или поздно ты останешься совсем одна? Будет мило ложиться под землю и понимать, что единственные гости на твоём «празднике» это два гробовщика, которым заплатили за это.

– Кто это? Что тебе от меня нужно? – всхлипывая говорила Фрейя. – Я же ничего не сделала.

– Правда так считаешь? Это смешно слышать, ты, конечно, не имеешь ответственности за свои поступки, но я не ожидала, что тебе настолько плевать. А на вопрос «Кто это?» я пока отвечать не буду, попробуй угадать. Я всегда рядом с тобой, ФРЕЙЯ.

Имя «ФРЕЙЯ» произносилось с особым акцентом. Постепенно привыкая к окружающей тишине, этот крик был как удар молотком по обледеневшей руке. Цепи ржавых звеньев в голове образовывали сразу несколько узлов, не приводящих к поиску ответа. Из глаз Фрейи полились слёзы фантомного цвета, испаряясь при падении на асфальт.

– Я не знаю, я ничего не знаю! Просто скажи, что ты хочешь от меня! – кричала девушка в темноту.

Вновь услышав истерический смех, связанный со звуком шипящего телевизора, затихший через несколько секунд, Фрейя перестала рыдать так обильно, переходя на тихий плач.

Неожиданно перед ней оказалась вспышка света, больше походящая на небольшой огонёк, только не оранжевого, а белого цвета.                  Вспышка исчезла, а на её месте появилась рука, полностью прозрачная внутри, но имеющая дымные очертания вокруг себя. В этот момент Фрейя достигла максимума своего испуга, ибо объясни она кому-нибудь, что перед ней зависала в воздухе «рука», её посчитали бы за ненормальную. Объёмная кисть медленно надвигалась в сторону девушки, приближаясь с особой осторожностью. Тело Фрейи бросило в дрожь, она встала на месте как залитая бетоном, не имея возможности шевельнуться хоть на дюйм.

– Не бойся, я не имею корыстных намерений в твою сторону. – прозвучало со стороны приближающейся руки.

Левитируя перед лицом девушки, кисть попыталась дотронуться до её щеки, испачкавшейся в «нефтяных» слезах. Фрейя закрыла глаза, пытаясь понять, что вообще происходит вокруг. Разбитые стёкла и щепки деревьев не могли дать ответа, так же, как и стая птиц, вернувшаяся посидеть на высоковольтных проводах около перекрёстка.

Прикоснувшись к лицу девушки, рука начала нежно гладить его, в надежде успокоить.

– Всё ещё нет предположений касаемо того, с кем ты ведешь диалог?

– Нет, я ничего не знаю, пожалуйста, не трогайте меня, я ничего не сделала. – плаксивым голосом проговорила Фрейя.

– Глупенькая, я не собираюсь тебя трогать. Нам лишь стоит поговорить. Обычный разговор это не так страшно, правда ведь? Не обращай внимания на обстановку, тут всегда так.

– Тут? Где я вообще нахожусь?

И снова истерический смех, распугавший мирно сидящих птиц и доломав остатки деревьев, которые он не смог свалить в первый раз. От того, чтобы Фрейя разревелась, отделяли нежные прикосновения руки и пара нервных волокон, сохранившихся на самый крайний случай. Холод окутывал с ног до головы, не щадя ни один кусочек тела. Свет начал становиться ярче, сделав улицу похожей на хирургическую палату. Звук сирены послышался со стороны дороги, ведущей к пирсу, позднее выехал его источник в виде полицейского автомобиля с включёнными проблесковыми маячками. Только их цвет был другим, не сине-красным, а фиолетово-зелёным. Можно было наблюдать, что сам автомобиль имел характерную для него надпись «Storm-Lake Police», имевшую золотой, скорее медный оттенок с отблеском. Помимо изменённого цвета проблесковых маячков, машина была окрашена полностью в белый цвет, исключая только фары и стёкла.

Остановившись перед пешеходным переходом, автомобиль начал набирать обороты, после чего с визгом резины поехал в сторону Фрейи. Она осмотрелась вокруг и вдруг заметила появившуюся позади неё стену с кривым красным кругом, явно представляющим собой мишень.

Имея обомлевшее состояние, девушка поняла, что машина движется за ней, и в спешке постаралась сойти с дороги, но осталась на месте. Её рвение было прекрасным фактором, но нависшая в воздухе рука решила исход заранее с иным результатом. Рука удерживала её на месте. Не давая даже и шанса на побег.

– Да что тут вообще происходит! – крикнула Фрейя наперекор рёву мотора надвигающейся в её сторону машины. – Отпусти меня!

Ответа не последовало, рука зависла на месте замертво.

– ХВАТИТ! ОТПУСТИ МЕНЯ!

Истерический смех из темноты сменился на истерический крик Фрейи. Машина была всё ближе и ближе, разгоняясь при сокращении дистанции. Когда автомобиль приблизился настолько близко к девушке, насколько это было возможно, Фрейя отставила свои попытки вырваться и просто закрыла глаза свободной рукой, слегка согнувшись.

Зажмурившись, она почувствовала как машина проходит сквозь неё. Это подтверждалось фактором невредимости Фрейи и разбитой полицейской машины об стену.

Полувидимая рука удалилась от запястья девушки, заставляя на этот раз дрожать всё её тело. Сбив дыхание, Фрейя оглянулась, рассматривая искорёженный после аварии автомобиль, сверкавший аварийной сигнализацией.

– Весело было, правда? Знаю, что не найдешь ответа на мой и без того риторический вопрос. Думаю, пора вскрыть карты. – ответило «нечто» из пустоты справа от разбитой машины.

Появившаяся из темноты рука снова начала приближаться к Фрейе со скоростью, чуть ниже скорости автомобиля в момент контакта со стеной.

– Кто ты? – начиная плакать, проговорила Фрейя. – Что тебе нужно от меня? Где я вообще?

– Какие у тебя скучные вопросы. Раз ты не дала мне имя за столько лет, я выбрала его сама. Сидерия звучит, не так ли? Мне от тебя ничего не нужно, пока что, ФРЕЙЯ. А то, где ты сейчас находишься, называют, душой.

– Чего? Какая ещё душа, кто ты вообще такая? – наблюдая за рукой, продолжала девушка.

– Твоя душа, ФРЕЙЯ. Мы сейчас внутри тебя самой, думала, за такое время уже можно было понять. Вряд ли ты каждый день видишь летающую кисть руки. Здесь находятся все твои мысли, мечты, воспоминания, по этой причине я и сказала, что мы всегда с тобой вместе. Насыщенная у тебя жизнь, ФРЕЙЯ.

Фрейя начала успокаиваться, наконец-то зацепившись за логику в словах, которые слышит. Единственное, что она не понимала, это то, как попала «внутрь» своей души. Ответ на это последовал моментальный, так как мысли Фрейи озвучивались вслух. Нецензурных выражений за промежуток пребывания в таком месте накопилось на несколько словарей по 1000 страниц каждый.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.