Дмитрий Шемякин
Гильза. Часть первая

1

– А теперь, товарищи, я предлагаю выпить за нашу сплочённую дружную компанию! Кама-река, здравствуй! Как здорово, что все мы здесь.... Ну и так далее!

Присутствующие заулыбались и подняли одноразовые стаканчики с коньяком.

Стояло нежаркое уральское лето и выбравшиеся с ночёвкой «на природу» две семейные пары наслаждались долгожданным и редким отдыхом без детей, которых оставили у родителей.

На краю полянки стояли машины, чуть поодаль от них были разбиты две палатки. Горел небольшой уютный костерок. На мангале медленно подрумянивалось мясо.

Коллеги по работе Сергей Богданов и Артём Луганский наконец-то исполнили давнюю мечту– оставить детей у родителей, а самим выбраться на отдых только с женами.

– Мальчики, только о работе ни слова, а то мы обидимся, встанем и уйдём в закат, – капризно сказала жена Артёма Наталья. – А то я вас знаю: «в лесу о бабах, с бабами – о лесе».

В подтверждении своих слов девушка даже поднялась со своего складного стульчика, но вместо того чтобы уйти, Наталья только сладко потянулась и села обратно.

Жена Сергея одобрительно засмеялась и шутливо погрозила мужчинам пальцем:

– Сегодня и завтра забудем обо всём, что выходит за пределы этого чудесного места.

Луганский и Богданов познакомились несколько лет назад, на оборонном заводе, где работали сборщиками узлов к ракетам. Не смотря на существенную разницу в возрасте – Сергею было сорок, а Артёму двадцать пять – они подружились. Сказывались общие интересы: рыбалка, музыка, шахматы и много чего ещё.

– Нет, что ни говори, – разглагольствовал Артём, – без детей иногда полезно отдыхать. Сразу чувствуешь себя моложе лет на десять.

– То есть тебе сейчас пятнадцать? – со смехом спросила Наталья. – Значит малолеткам больше не наливаем.

По общий смех она убрала от мужа бутылку с коньяком и перевернула пустой стаканчик Артёма, будто собиралась играть в напёрстки.

– Это да, – согласился Сергей, – мы, когда своих к матери отправляем, начинаем себя вести так, будто нам самим пятнадцать, и у нас родаки уехали.

– Ничего, как-нибудь выберемся полным составом, – улыбнулся Артём, – ваши, наши ещё и родителей возьмём.

Он ловко отобрал у жены коньяк и снова налил всем по порции. Межу тем начало темнеть. Потрескивающий костёр становился всё отчётливей и его пляшущие языки отражались на лицах людей.

– Хорошо у нас летом, – с наслаждением сказала жена Сергей Катя, – будь моя воля, я бы всем жителям Урала и Сибири давала бы отпуск только летом. А когда солнечная погода, вообще бы выходной объявляла. Потому как впереди семь-восемь месяцев под снегом.

Как бы иллюстрируя свои слова, Катя взяла гитару и запела низким красивым голосом:

Снег кружится, летает, летает,

И позёмкою клубя,

Заметает зима, заметает,

Всё что было до тебя.

На полянку постепенно ложился туман. Запах дыма и сырости смешивался с запахом травы редкими голосами птиц. Кама бесшумно и величественно несла свои воды. Где-то вдали, на другом брегу тоже зажглось несколько огней.

– Ну, дамы, оставляем вас одних, – сказал Артём, – а мужчинам нужно идти на дОбычу. Вечерний клёв, понимаете ли. Рыба сама себя не выловит.

– И мы с вами, – попросила Катя, не выпуская из рук гитару.

– Ой, и не уговаривайте, – строго сказал Сергей. – Давайте как при первобытнообщинном строе – сидите и поддерживайте огонь. И дайте мужчинам побыть наедине друг с другом.

– Звучит, как фраза из фильма «Горбатая гора», – рассмеялась Наталья.

– Бесстыдницы, – укоризненно сказал Артём, надевая сапоги и беря удочки. – Пошли, Сергей Васильевич.

– Мы не долго и не далеко, – извиняющимся голосом сказал Богданов, целуя жену, – будем через часик.

Вскоре они уже шагали по тропинке, освещая дорогу фонарями.

– Завидую я тебе, Серый, – сказал Артём. – Сколько вы вместе?

– Двадцать два.

– Вот! Скоро серебряная свадьба, а прямо невооруженным глазом видно, как вы любите друг друга до сих пор.

– Ну и у вас всё впереди, – посмеялся Сергей.

Спуск к Каме был высокий и скользкий. У самой воды друзья остановились и закинули удочки, предварительно отхлебнув «на удачу» из фляжки.

Через час рыбалка подошла к концу. В садке беспокойно бултыхались десяток окуней и несколько крупных лещей.

– Ну так себе, средне, – подвёл итог Артём, – бывало и получше.

– На уху хватит, – отозвался Сергей, поёживаясь от вечерней прохлады, – девки довольны будут.

Они поднялись по скользкому глиняному склону и остановились передохнуть, любуясь величественной красотой Камы.

– Как божественна природа и проста, – пропел Артём, раскинув руки.

Пока он пел, Сергей отломил от стоящей на краю обрыва корявой ели сухую ветку и стал деловито счищать с сапог налипшую глину, посмеиваясь над дурачившимся Луганским.

Неожиданно Сергей обратил внимание на какой-то уж очень необычный круглый сучок, торчавший из ветки. Он посветил фонарём и с удивлением увидел, что это гильза от патрона, вставленная в ветку. Позеленевшая и окислившаяся от времени гильза так вросла в ветку, что Сергею стоило немалого труда, чтобы достать её из углубления.

– Ты смотри, – озадаченно произнёс Богданов. – Тёмыч, глянь-ка что я нашел!

Артём побежал к другу и взял находку в руки, внимательно освещая её фонарём.

– Гильза, – протянул он. – Откуда она тут?

Сергей засмеялся.

– Молодёжь.... Скорее всего, ещё с гражданской, тут бои лютые были в 1919-м, когда красные наш Дивноуральск освобождали. Гильза от винтаря Мосина, калибр 7,62. Так-то.

Сергей только сейчас обнаружил, что найденная гильза не пустая. Она была аккуратно заткнута какой-то щепкой, замшелой от времени. Богданов потряс находку и приложил к ней ухо.

– Что, думаешь клад нашел? – скептически сказал Артём и со смехом добавил. – Ну пару кило золота туда влезет.

– Да иди ты, – беззлобно отозвался Сергей.

Он достал из кармана нож и попытался сковырнуть затычку, но как назло, щепка обломилась почти заподлицо с краем гильзы.

Луганский продолжал потешаться:

– Серый, представляешь, сейчас вытащишь эту пробку, а оттуда вынырнет старик Хоттабыч. Что ты у него попросишь?

– Чтобы один раздолбай помолчал пять минут, – сказал Богданов, сосредоточенно ковыряя ножом обломок затычки. – А вообще, лучше бы помог.

Луганский наконец прекратил ёрничать. Его тоже разобрало любопытство, что могло быть заткнуто в этой замшелой капсуле.

Он покопался в кармане и вытащил свой новенький модный швейцарский нож и извлёк из его ручки штопор.

– Держи крепче. Сейчас мы это винишко откроем....

С этими словами Артём аккуратно стал вкручивать штопор в обломок щепки, а после чего с немалым усилием вытащил всю пробку.

– Что б ты без меня делал, – самодовольно сказал Луганский, светя фонарём внутрь гильзы. – Хоттабыча, к сожалению, там нет, но есть....

Он перевернул гильзу и потряс. На его ладонь вместе с соринками выскользнула пожелтевшая бумажка, свёрнутая в трубку.

2

Артём развернул бумагу и подставил под свет фонаря. Богданов с трудом разбирая строчки с дореволюционными «ерами» и «ятями», медленно, то и дело сбиваясь прочитал:

«Челов;къ, если ты читаешь это письмо, то мы погибли. Точные коордитнатъ груза ищит; по адр;су: улица М;щанскыя. Домъ 35. Квартира 10.За восьмымъ кирпичом.

05 .08. 1919 Тихонъ Бушмакинъ. Ер;м;й Солёный. Осип Н;спивайло.

– Ну ничего себе, – озадаченно протянул Артём.

– А ты говорил… – отозвался Сергей. – Пойдём давай, а то наши женщины там уже наверно икру мечут.

Он достал из кармана сигареты, вытащил их из пачки и аккуратно положил туда записку.

Стало уже совсем темно. Друзья зашагали по тропинке в лагерь. Иногда луч фонаря выхватывал больших жаб, неторопливо прыгающих им наперерез.

– Вот наши-то не видят, – засмеялся Сергей, – визгу бы было!

У Артёма не выходило из головы содержание записки.

– Улица Мещанская, – задумчиво сказал он, – я что-то и не слышал про такую у нас в Дивноуральске.

– Старое название, скорее всего переименовали, – отозвался Сергей. – Думаю, это где-то в Молотовилихе, в старом районе.

Луганский нетерпеливо достал телефон и тут же попытался с помощью гугла выяснить этот насущный вопрос. Но лес и отдалённость от города надёжно хранили тайну улицы Мещанской.

– Блин, – ругнулся Артём, – напереименовывали, теперь вот мучайся. Я бы вообще вернул все старые названия улицам. Ну скажи на милость, для чего в каждом городе нашей страны есть улица Ленина?

– А чем тебе улица Ленина не угодила? – спросил Богданов. – Ну переименуют её обратно в Покровскую, мы что, лучше жить станем?

– Историчность! – горячился Артём. – Я бы и половину памятников Ленину снёс бы.

– Ты уж, друг, не останавливайся на полпути, – засмеялся Сергей, – демонтируй всё, и улицы все переименуй. Вон, хохлы, как стадо бабуинов, всё разрушили, посносили и сразу жить лучше стали, верно?

– Блин, но и большевики в своё время сносили памятники, – рассердился Артём, – и улицы переименовывали!

– Всё, варвар, пришли почти, – сказал со смехом Сергей, который привык к перепалкам с другом по поводу истории и политики.

За деревьями уже виднелся их лагерь, полыхал костёр. Их женщины сидели на складных стульях и тихо пели под аккомпанемент Катиной гитары:

От старых друзей весточки нет, грустно.

А на душе от свежих газет пусто.

И от несвежих – невелика потеха.

Правда вот был армейский дружок – уехал.

– Тёмыч, девкам давай не будем рассказывать, – вполголоса сказал Богданов, – будет куча лишних вопросов и ещё много ненужного.

– Ясный пень! – поддержал Артём.

Уже не таясь, вдвоём они вышли на полянку и подхватили:

– Ой-йо, ой-йо, ой-йо. Ой-йо, ой-йо, ой-йо!!

– Ну наконец-то! – хором воскликнули жены и бросились к своим рыбакам, принимая их улов.

– Щука ещё была, но леску откусила и ушла, сволочь, – врал Артём, показывая, каких размеров рыбина сорвалась.

– А ещё нас кит проглотил, и мы как Иона из Библии жили в нём, а потом надоело и мы к вам пришли, – невозмутимо сказал Богданов.

Женщины расхохотались и принялись чистить рыбу и овощи для ухи. Спать в эту прекрасную летнюю ночь никому не хотелось.

Через пару часов компания с аппетитом ела уху, в которой Артём, по старинной рыбацкой традиции, загасил тлеющую головёшку.

Сергей отошел на край поляны, вытащил записку и снова посветил на неё фонариком.

– Что ты там ещё хочешь прочитать? – спросил Луганский, подходя к нему.

– Да интересно, кто это писал, – задумчиво сказал Богданов, – красные или белые?

– А мне более интересно, что это за груз и что это за улица Мещанская. Обидно будет, если мы найдём эту улицу, а там будет мыло или сахар.

– А ты на что надеешься? – засмеялся Сергей. – На золото Колчака?

– Честно говоря, не отказался бы, – мечтательно улыбнулся Артём. – Ипотеку бы заплатил, «крузак» бы себе взял, шубу Натахе, Ленке бы на учёбу отложил....

– Боюсь, на твои хотелки всего золотого запаса Российской Империи не хватит, – рассмеялся Богданов. – В записке указано имя – Еремей Солёный. У нас в классе тоже парень учился с такой фамилией.

– Так это ни о чём не говорит, – резонно сказал Луганский, – довольно частая фамилия, тем более для нашего края, где как известно, все немного солёные. Особенно уши.

– Смотри, тут написано «за восьмым кирпичом». О чём это говорит?

– О том, что в этой квартире кроме восьмого есть ещё минимум два кирпича – седьмой и девятый.

– Ладно, отложим всё это дело до приезда в город, – подытожил Сергей, – всё равно мы сейчас ничего не узнаем. И насчёт золота. Даже если оно действительно есть, нам будут полагаться всего двадцать пять процентов.

– Лишь бы было!

– Романтик ты, Тёмыч, и авантюрист, – рассмеялся Богданов. – Пойдём к нашим женщинам, а то они кажется недовольны тем, что мы опять уединились.

Они вновь подошли к столу, где ещё не остыла уха, а железных стаканчиках ещё не нагрелась водка, заботливо охлаждённая Артёмом в ведре с водой.

– Ну, братцы, за то, чтобы все наши начинания были удачны и приносили нам удовольствие. Моральное и физическое, – цветасто провозгласил Луганский, подмигнув другу.

Стало постепенно расцветать и светлеющий лес огласила дружная песня, без которой не обходился ни один пикник семей Луганских-Богдановых:

Я бегу по выжженной земле,

Гермошлем захлопнув на ходу,

Мой «Фантом» стрелою белой.

На распластанном крыле.

С рёвом набирает высоту.

Но бессонная ночь между тем брала своё и вскоре отдыхающие разошлись по палаткам. Катя, свернувшись калачиком, прижалась к Сергею и тихо засопела, а Богданов достал телефон и записку и снова стал освещать послание из прошлого, надеясь выведать что-то такое, что он не смог увидеть с первого раза. Но вскоре сон сморил и его.

Богданов открыл глаза и ощутил, как сильно нагрелась палатка от давно вставшего солнца. По спине противно бежал пот. Кати рядом не было.

Сергей на четвереньках выбрался из палатки и увидел, что вся компания снова сидит за столом и завтракает.

– А вы чего не ложитесь? – дурашливо спросил он, подражая киношному Промокашке.

Богданов только сейчас ощутил, как ему нехорошо.

– Ох, братцы, молодёжь, везёт вам, – прокряхтел он, – где мои семнадцать лет… А вот после сорока, не поспишь ночь да выпьешь лишние сто грамм – всё, пиши пропало. Вы как хотите, а я иду купаться.

– Подлечись, друг, – заботливо сказал Артём, наливая Сергею стакан пива.

– Ох, нет, мне за руль ещё, – страдальчески вымолвил Богданов.

– Ладно уж, я поведу, – улыбнулась Катя.

– Зачем тебе клад, у тебя и так не жена, а золото, – брякнул Луганский.

– Какой клад? – хором спросили женщины.

– Да это он шутит так, – поспешно сказал Сергей и, улучив момент, состроил Артёму страшную рожу.

– Купаться! Купаться! – зашумел Луганский и, схватив с ветки полотенце, первым побежал к Каме.

3

Весь день компания провела в лесу и на реке, поочерёдно играя то в футбол, то в бадминтон, то в карты. И лишь к вечеру, довольные и отдохнувшие, они погрузились в машины и поехали в город, домой. Предстояла нелёгкая трудовая неделя.

Забрав у родителей детей – двенадцатилетнюю Ульяну и восьмилетнего Игоря, всё семейство Богдановых, наконец, оказалось дома. Сергей, с трудом дождавшись, пока все домашние уснут, включил ноутбук, отыскивая среди сплетения городских дорог нужную ему улицу Мещанскую.

Оказалось, что нужный ему адрес находится на самом краю города, и на неделе выбраться туда будет очень сложно.

– Такие дела, Тёмыч, – огорчил он утром на работе Луганского.

– Да я уж тоже посмотрел, – с сожалением сказал Артём, – придётся тогда нам ждать субботу.

Неделя пролетела быстро и бестолково. За работами над чертежами и сборкой друзья даже подзабыли о своей находке и вспомнили о ней только в пятницу.

Рано утром в субботу Богданов вышел на улицу в ожидании старенькой Тойоты Луганского. Было уже светло, но народ, отдыхавший после трудовой недели, ещё спал, и лишь собачники со своими питомцами изредка были видны в ближайшем лесочке.

Богданов сел на скамейку и, закурив, задумался. «Вот нашли себе геморрой, – усмехнулся он про себя, – сейчас бы спал себе… Хм… а вдруг там на самом деле что-то спрятано с 1919 года?.. Да ну…».

– Ну что, кладоискатель, готов? – спросил подъехавший Луганский.

– Кто был пионером, тот всегда готов, – отозвался Сергей, забираясь в машину.

– А я вот не успел, – погрустнел Артём, – всегда дико завидую тебе.

– А чего завидовать, – отозвался Сергей. – Это сейчас я понимаю, как всё было классно, а тогда… К седьмому классу вся эта пионерия жутко надоела и считалась унылой обязаловкой – все эти смотры строя и песни, ношение галстуков и приём в пионеры маленьких шкетов-третьеклассников…Помню, мой дружбан Птаха так завязал одному из них галстук, что тот, наверно, когда развязывал, запомнил это на всю жизнь…

– А теперь ближе к теме, – перебил воспоминания Богданова Артём, – о доме тридцать пять на улице Мещанской. Я погуглил как следует. Дом был построен в 1893-м, ещё при Александре III. В данный момент расселён и предназначен под снос.

– Даже не знаю, плохо это или хорошо, – задумчиво сказал Сергей, – где мы там найдём нужную нам квартиру и кирпич под номером восемь?

– Ну как-нибудь найдём, – беспечно сказал Луганский, будто только и делал что искал клады.

Тойота Артёма между тем миновала центр города и въехала в старый дореволюционного времени район. Высоток стало меньше, потом они совсем исчезли, уступив место двухэтажкам, низ у которых был каменный, а верх – деревянный. Некоторые из них были ещё жилые, но больше таких домиков стояли старые и заброшенные.

– Трущобы. ХIХ век рулит, – прокомментировал Артём.

Со стороны и впрямь могло показаться, что они на своей Тойоте как на машине времени въехали на пару сотен лет назад. Лишь кое-где прикрученные к домам телевизионные тарелки напоминали друзьям, что они по-прежнему в ХХI веке.

Луганский остановил машину и достал телефон, сверяясь с картой дубль гис.

– Так, так… – бормотал он, – направо, дальше прямо…

Он ещё что-то поколдовал, потом объявил, что это «совсем рядом, и они дойдут пешком».

– Смотри, устанешь таскать золото до машины, – засмеялся Богданов.

Артём не ответил на шпильку, а молча достал из машины рюкзак и металлоискатель.

– Ты смотри на него, – со смешанным чувством уважения и зависти сказал Сергей, – подготовился, не то, что я, простофиля. В рюкзаке-то что?

– Кувалда, зубило, в общем инструмент разный, – просто ответил Артём.

Они прошли около ста метров и свернули в небольшой тупичок, где находился нужный им адрес.

Дом номер тридцать пять представлял собой плачевное зрелище. Каменный низ ещё держался, а вот второй этаж выглядел ужасно. Обвалившаяся местами крыша и следы пожара говорили о том, что строение немало повидало за сто с лишним лет.

– Хорошо хоть не снесли ещё, – сказал Артём, оглядывая заброшку.

– Оптимист, – улыбнулся Богданов. – Ну и где тут десятая квартира?

– Сразу после девятой, – отозвался Луганский, подражая Задорнову, – а не та, которая перед одиннадцатой.

Они подошли к торцу дома, у которого было два подъезда с распахнутыми настежь дверями. В коридоре виднелись груды мусора, пустых бутылок и прочего хлама.

Богданов пожалел, что вырядился в поездку в «цивильную» одежду и с завистью посмотрел на Артёма – на нём был старенький камуфляжный костюм.

– Ну что, вперёд, к сокровищам, – дурачась, сказал Луганский и первым зашел в дом. Сергей последовал за ним, тщетно пытаясь уберечь свои новенькие джинсы и кроссовки.

Под ногами хрустело битое стекло. Пахло затхлостью, мочой и ещё не пойми, чем. На площадке находилось четыре квартиры. Двери у всех так же, как и входа в подъезд, были распахнуты.

– Ну и где тут квартира номер десять? – спросил Сергей, морщась от неприятного запаха.

Они поднялись на второй этаж, где их ждала такая же картина. Артём внимательно осмотрел двери всех квартир и радостно воскликнул:

– Есть!

– Что есть?

Луганский ткнул во входную дверь, где были видны слеты блёклой краски с цифрой 6.

– Значит десятая квартира в другом подъезде! – объявил Артём.

– А радости-то, я уж думал ты золотую бабу увидел, – засмеялся Богданов.

– Зря подкалываешь, может там и баба будет.

– Ага. Ромовая.

Они вышли из одного подъезда и зашли в другой. В этом обстановка была ничуть не лучше, чем в предыдущем. Вдобавок к этому тут валялись горы сгнившего тряпья.

– Вот десятая, кажется, – неуверенно сказал Луганский и толкнул ручку двери, которая открывалась внутрь.

Но странное дело, именно эта дверь оказалась запертой и не открывалась.

– Что за хрень? – удивился Артём и надавил плечом посильнее.

Дверь не поддавалась.

– У меня такое чувство, что её либо перекосило, либо она закрыта изнутри, – сказал Сергей.

– Сейчас проверим, – спокойно сказал Артём.

Он снял с плеч рюкзак и достал оттуда топор.

– Ну, Тёмыч, ты даёшь, – удивлённо сказал Богданов.

Артём ничего не ответил и размахнувшись всадил орудие в косяк, после чего ещё и ещё.

– Вылитый Джек Николсон, – похвалил Сергей, переминаясь с ноги на ногу и жалея об испорченных кроссовках.

Дверь стала поддаться. Луганский отложил топор и повернулся к Сергею.

– Хватит смотреть кино! Учувствуй в нём!

Богданова уже и самого захватил азарт, с каким его друг стремился попасть внутрь заветной квартиры. Они, насколько это позволяла маленькая площадка, заваленная хламом, разбежались и одновременно ударили плечам по двери. Дверь натужно затрещала, поддаваясь.

В наступившей тишине из комнаты вдруг раздался раздался хриплый мужской голос:

– Вы кто такие? какого х…я вам тут надо?

4

Артём и Сергей отшатнулись и замерли. Голос за дверью молчал. Первый пришел в себя Луганский.

– Это ты кто такой и чё надо?! – с блатными интонациями гаркнул он. – Открывай, а то ща дверь высадим!

Голос утробно закашлялся. Внутри комнаты завозились, что-то упало и загремело. Наконец дверь открылась. Перед друзьями стоял бородатый мужик, одетый в какие-то пёстрые, аляповатые вещи– спортивный костюм с цветными вставками, который носили в 90-е и старенький синий пиджак.

«Бомж, – догадался Сергей, – и, судя по одежде, из лихих 90-х».

– Чего надо? – снова неприветливо спросил хозяин квартиры.

– В гости к тебе пришли, – сказал Луганский.

– Я никого не жду, – заявил бомж и добавил. – Незваный гость хуже татарина.

Обитатель брошенной квартиры не был так стар, как могло показаться на первый взгляд. Стариком его делала длинная спутанная борода, нестриженные волосы и старая одежда.

– Мы хозяева этой квартиры, – соврал Артём, не моргнув глазом, – кое-что тут забыли.

– Документы на жильё покажите, – проявил юридическую хватку клошар.

– Я тебе ща такие документы покажу! – начал закипать Луганский, но Сергей, в отличии от друга, привыкший со всеми не конфликтовать, а договариваться, ласково сказал:

– Мил человек, давай сделаем так. Я тебе даю пятьсот рублей, а ты на час покидаешь свои апартаменты.

Бомж задумался.

– У меня там вещи, – буркнул он.

– Да кому нужны твои вещи! – снова разозлился Луганский. – Боишься, что твои винтажные шмотки мы украдём?

Сергей пошарил по карманам и с досадой обнаружил, что наличных денег у него нет.

– Блин, такое дело, – смущённо сказал он, – кэша нет.

Но выяснилось, что обитатель брошенного дома не отстаёт от прогресса.

– Ничего страшного. На карту Сбера можешь скинуть. Вот мой телефон.

– Ого, – удивился Артём, – не удивлюсь, если у него там в комнатухе майнинговая ферма с криптой.

Сергей перечислил деньги хозяину комнаты и тот с неохотой спустился на улицу.

– Так, – хлопнул в ладоши Луганский, – приступим.

Было видно, что обитатель дома заботился о своём жилище. Хлама и мусора в комнате не было, а наоборот – у стенки стояла старая облупившаяся тумбочка, на которой был радио приёмник. В углу располагалась вешалка, где аккуратно висела одежда, а посредине комнаты находилось полуразвалившееся кресло и стол. На нём хаотично располагались тарелки, кружки, несколько банок тушенки, помидоры, огурцы и хлеб. На краю стола лежала стопочка стареньких, ещё советских книг.

– Ты смотри, – уважительно протянул Луганский, – а я почему-то думал, что все бомжи неряхи и алкашня.

– Всякие бывают, – рассудительно сказал Сергей. – Помню, мы пацанами ещё, когда школу прогуливали, заходили на окраину района, там в хибаре деревянной жил дядя Коля. Полжизни по зонам, под старость выпустили, ни семьи, ни дома, так он нас шкетов привечал, про тюрьму рассказывал, курить разрешал… А в хибаре всегда у него были чистота, порядок, половички, телевизор старенький…

Луганский рассеянно слушал очередной ностальгический пассаж своего друга, озираясь по сторонам.

– Слушай, Серёг, а ведь в записке сказано про кирпичи. Ты их тут видишь?

Богданов в подошел к стене. Штукатурка во многих местах от неё отвалилась, обнажая обрешетку из дранки, за которой были брёвна.

– Хм, – промычал он, – я, честно говоря, представлял, что мы зайдём и увидим стены из пронумерованных кирпичей и за одним из них, с номером восемь, будет тайник.

Он достал из кармана заламинированную накануне записку и прочитал ещё раз:

– Точные координаты груза ищите по адресу: улица Мещанская. Дом 35. Квартира 10. За восьмым кирпичом.

– Ну и где тут кирпичи? – растеряно спросил Луганский.

В комнате на самом деле не было видно никаких кирпичей.

– Может быть кирпич выбросили, а тайник остался? – предположил Сергей.

Вместо ответа Артём достал свой металлоискатель и стал сосредоточенно водить им по стенам, полу и даже потолку, но никакого сигнала не было.

– Да брось ты это, – сказал Богданов. – С чего ты, вообще, взял, что тайник из железа? Может быть это деревянная шкатулка. И заметь, в письме не сказано, что тут будет клад, о котором ты мне все уши прожужжал. В послании ясно говорится, что тут мы найдём только точные координаты груза.

– Бляха-муха, игра в двенадцать записок прямо, – буркнул Луганский. – И что же теперь прикажешь делать, товарищ пессимист?

– Думаю, нужно поговорить с хозяином квартиры. Может быть он что-то расскажет.

Сергей подошел к окну и выглянул во двор. Бомж снял с себя своё рубище и спокойно сидел на груде строительного мусора, подставляя солнышку своё тело, синее от татуировок.

– Эй, земляк, зайди, разговор есть, – крикнул Богданов.

Житель дома 35, квартиры 10, огорчённый тем, что его отвлекли от принятия солнечных ванн и снова помешали, поднял свой пиджачок и, не торопясь, поднялся в квартиру.

– Говорить я буду, – прошептал Сергей, – а то знаю я тебя: рад свою силушку да рык лютый спускать.

Хозяин квартиры между тем, прошел в комнату.

– Вы всё? – спросил он тоном занятого человека, которого отвлекают от важных дел.

– Не совсем, – ответил Сергей. – Как тебя звать?

– Миха.

– Слушай, Михаил, заплачу ещё столько же, но ответь мне на пару вопросов.

Миха развалился в кресле, стоявшем около стола, и, ничуть не стесняясь гостей, продолжил свою трапезу, от которой они его, видимо, отвлекли.

– Миш, скажи, не находил ли ты тут во время своего проживания кирпичи с номерами? – спросил Богданов.

Миха почесал свой патлатый затылок, соображая.

– Я уж тут скоро год, не было никаких кирпичей тут, – протянул он.

– Может быть тут перегородка из кирпичей была?

Миха опять задумался.

– Нет, нет, – наконец сказал он. – Кому она нах нужна, эта перегородка? Разбирать её на кирпич? Так это дороже выйдет, проще новый купить. Если б была, то она бы стояла бы сейчас.

Подивившись дедуктивным способностям Михи, Сергей снова спросил:

– Может быть приходил кто-то странный к тебе и искал в этой комнате что-то?

Хозяин жилья не торопясь закурил и выпустив тугую струю дыма изрёк:

– Ну ходили тут весной поисковики с такими же металлоискателями.

– Да ты что! – не вытерпел Артём. – Что искали?

– Да известно что – дом-то старый, народу много пережило в нём. Кто-то монетку обронил в щель половиц, кто-то ещё что по мелочи.

– Нашли что?

– У меня нет, а в других квартирах – они мне не докладывали.

Богданов перевёл обещанные Михе пятьсот рублей и направился к выходу, следом за ним пошел грустный Луганский, неся на плече металлоискатель. Но Михе вероятно понравилось зарабатывать деньги таким нехитрым способом.

– Может ещё что надо? Спрашивайте, – крикнул он из окна друзьям, которые вышли на улицу.

– Съезжай отсюда, – посоветовал на прощание Артём, – скоро эти трущобы сносить будут.

Они медленно побрели к машине Луганского.

– Пичалька, – грустно сказал Артём, – я-то думал, а оно оказалось… Может искатели, что тут мелочёвку шукали, и тайник нашли?

– Ну Миха же сказал, что у него в квартире ничего не было.

– Ну этот товарищ и соврёт – недорого возьмёт.

– У меня вот какая мысль появилась, – сказал Богданов.

5

Друзья сели в машину и Артём, крутя рулём, выехал из трущоб бывшей улицы Мещанской.

– Получается, зря мы сюда съездили, – разочарованно сказал Луганский, – лучше бы я спал под боком у Натахи.

– Дай договорить-то! – пристёгивая ремень безопасности, сказал Сергей.

Машина выехала на дорогу и пристроилась в хвост начинающейся пробки. Богданов продолжил.

– А с чего, мы собственно взяли, что улица Мещанская обязательно в нашем Дивноуральске? Об этом в записке не сказано. Бои шли на огромной территории.

– То есть ты предлагаешь перелопатить старые названия улиц всех городов Урала? – уточнил Артём.

– Ну думаю, это не такое частое название, – сказал Сергей, доставая телефон. Ты вот не мешай мне, может сейчас что-нибудь и узнаем.

Луганский покрутил ручкой настройки и, найдя радио «Искатель», надолго замолчал. Сергей углубился в дубль гис, а также топонимику городов края.

– Ну, что нарыл? – через полчаса не вытерпел Артём.

– А то и нарыл, что такая улица есть ещё в трёх городах – Ночные горы, Кочегарск, Градный. И это я ещё не закончил поиск.

– Да уж, – огорчённо сказал Луганский, – до них до каждого чуть не триста километров. И не факт, что именно там мы что-то найдём.

– Вижу, поубавился пыл у любителя золотых баб? – рассмеялся Сергей. – Это тебе не увеселительная поездка в спальный район как сегодня.

Луганский, молча что-то прикидывал, потом сказал:

– Сегодня мы уже никуда не съездим. А на неделе работа. Но вот если в каждый выходной ездить в один из намеченных городов, то рано или поздно мы найдём, то что ищем. Пыл у меня не поубавился, Сергей Васильевич, просто сейчас поиски перейдут из хаотичных в планомерные.

– Что будем сочинять нашим девкам? – поинтересовался Сергей. – Рыбалка? Грибы? И то, и другое? А вдруг они с нами захотят?

– Нужно соврать, что едем в такие ****я, что там до сих пор ещё советская власть, – засмеялся Артём.

Сергей вылез из машины, попрощался с другом и пошел домой, обдумывая, что бы придумать про то, куда он отлучался.

На следующий день не успел Богданов дойти до рабочего места, как к нему подбежал Артём.

– Я всё выяснил, – зашептал он, – улица Мещанская, дом 35, квартира десять есть только в Кочегарске. В Ночной Горе и Градном это улочки в десять домов, совсем маленькие. Кто молодец? Я молодец.

Богданов картинно, склонив голову, двумя руками пожал руку Артёма.

– Спасибо, дорогой кладоискатель. Как делить золото будем? Мне процентов тридцать подкинешь?

Оба рассмеялись и Богданов, став серьёзным сказал:

– Тогда ждём субботу и валим в Кочегарск. Сколько до него?

– Триста двадцать кило.

Сергей почесал затылок:

– Ну тогда уже с сегодняшнего дня нужно наших уговаривать, чтоб отпустили на весь день, а возможно и с ночевой.

– Ещё одна неприятность, кстати, – сказал Артём. – Я выяснил, что дом на Мещанской, 35 в Кочегарске жилой. Так что придётся всё рассказывать хозяевам и делиться с ними. И думаю, пятьсот рублей, как Михе, им будет мало. Кстати.

Он вытащил бумажник и протянул Богданову пятисотрублёвую купюру.

– Это моя доля за расходы на бомжа, – пояснил он. – Как там в двенадцати стульях: «Концессионеры, надеюсь, участвуют в расходах на равных основаниях».

– Ну это да, – улыбнулся Сергей, забирая деньги. – Ну что, ждём субботы и валим в Кочегарск?

– Ждём. Валим.

Ещё четыре рабочих дня друзья обдумывали поездку и готовились к ней.

В этот раз суббота была долгожданной. Одевшись и взяв с собой рыбацкие снасти, Сергей вышел на улицу, где его уже ждал Луганский, также как и он, сказавший домашним, что поехал «на рыбалку».

– Ну что, Сергей Васильевич, нас ждут великие дела! Раскачаем этот мир! – бодро сказал Луганский и дал по газам.

– Надо бы на обратном пути на самом деле заехать в затон, наловить хоть с десяток окуней, – отозвался Богданов, – а то меня, понимаешь, совесть, мучает, что обманул Катю.

Машина Артёма выбралась тем временем их хитросплетения улиц на трассу, ведущую к Кочегарску.

– Вот состарюсь, засяду за мемуары, – посмеиваясь, сказал Артём, – и назову их «Я и мой святой друг Сергей Богданов».

– Ты лучше мне поведай, что мы хозяевам дома скажем? – не обращая внимания на шпильки Луганского, ответил Сергей. – Здрасьте, мы тут какую-то хрень неведомую нашли, можно вашу хату обшмонать, а вам вот сотка на мороженное, сходите, погуляйте.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.