Шёпот Вершин

Оглавление:

Глава 1. Свобода и рабство.      4

Глава 2. Сборы и новая жизнь.      17

Глава 3. Прошлое и дружба.      32

Глава 4. Потери и обретения.      58

Глава 5. Свадьба и выбор.      83

Глава 6. Правда и путь.      98

Глава 7. Понимание и откровения.      115

Глава 8. Встреча и любовь.      133

Глава 9. Судьба и сомнения.      145

Глава 10. Решение и смерть.      159

Глава 11. Возвращение и печаль.      170

Глава 12. Горы и шёпот вершин.      182

От автора.      187

Глава 1. Свобода и рабство.

Индия, 1840 год. Сурат.

Я никогда не понимала какого это – не иметь выбора. Родители, будучи богатыми людьми, давали мне полную свободу, покупали всё, что захочу, баловали самыми вкусными блюдами и никогда не запрещали радоваться обычной детской жизни. Так я жила до того, когда мне исполнилось 18 лет.

Все мои подруги уже давно вышли замуж за богатых мужчин, а я до сих пор жила с родителями, даже не думая о замужестве. Конечно, я всегда думала о любви, хотела быть любимой, чтобы меня носили на руках, но мужчина мечты исчез из моей жизни так же быстро, как и пришел в нее. Тогда я и решила – никогда не свяжу жизнь с кем либо, даже если это будет самый красивый и добрый человек во всем мире.

Мой отец был ювелиром. Он унаследовал ремесло от своего отца, который делал украшения для раджей и брахманов. Дедушка был великим и очень значимым человеком в Индии, но умер слишком рано, от туберкулеза. Его прах закопали в родных краях, вместе с его женой и старшей дочерью. Я не помню дедушку, лишь знаю, из рассказов отца, что он был очень добрым, никогда не повышал голос на прабабушку и всегда был терпелив. Дедушка любил семью, но работа для него была отдушиной, местом, в котором можно позабыть обо всех невзгодах и земной жизни. Отец скучал, и я это знала. Даже маленьким ребенком понимала, что он сильно тоскует по самому близкому человеку.

– Все мы когда-нибудь умрем, Нанда,– говорил мне отец, качая на руках,– а потому не горюй понапрасну. В конечном итоге, все мы снова будем вместе.

И я верила ему. По крайней мере, мне хотелось верить в столь чудесную жизнь после смерти.

Моя мать была хоть и из богатой семьи, но почти неизвестной. Она запомнилась мне как жесткая и рассудительная женщина, которая ценила только материальные блага. К сожалению, мать умерла, когда мне было 13 лет. Она так и не смогла победить болезнь, которой в то время болела большая часть населения Индии. Отец тосковал, но эта тоска была вынужденной, чем искренней. Он жил с ней, завел ребенка, но так и не смог смириться с тем, что женился не по любви. Их вынудили связать свои жизни, дабы укрепить репутацию семьи матери и разбогатеть. Но об этом я узнала уже после её смерти…

Когда я услышала громкие шаги за дверью, то сразу же закрыла уши подушкой. За окном уже светило полуденное Солнце, а в комнату врывался запах лаванды – моих любимых цветов. Прислуга бегала по коридорам нашего дома, дабы принять очень важного гостя и конец моей свободной жизни. Блюда, тарелки, украшения – всё это предназначалось только для него. Казалось, будто только я замечаю всю глупость и несправедливость выбора отца. Да даже если это не так, никто не заступиться за меня. Никто не даст шанс сбежать. Оттого и было паршиво на душе.

Умывшись, кое как сделав прическу и надев самое красивое сари, украшенное бархатом и камнями, я подошла к белоснежной двери. Взяться за ручку у меня не хватило храбрости, ведь если я открою ее, то больше ничего не будет как прежде.

– “Это же только смотрины…давай, Нанда, не дрейфь”,– сказала я сама себе, а затем взялась за холодную ручку.

Наш дом стоял в самом жилом квартале города. В основном нашими соседями были люди из высших каст: кто-то из них владел большими землями, а кто-то прославился делом брахманов и чтением древних матр. В нескольких кварталов располагался храм, посвящённый Махадеву. Каждый день к нему стекались паломники и верующие шиваиты. И мы с отцом были не исключением.

– "Сегодня пропустили утреннюю мантру…а всё из за этого…", – я наблюдала со второго этажа за прохожими, которые несли дары божеству.

Отец, как и мать, проповедовали шиваизм – ту часть индуизма, которая поклоняются Шиве, богу разрушения и созидания. С самого детства меня заставляли учить все легенды, связанные с Махадевой, а к 18 годам меня уже тошнило от них. Когда читаешь одно и то же каждый день, начинаешь невольно проклинать всё на свете. Даже богов. Но нельзя сказать, что я была не религиозным человеком. По крайней мере, я испытывала глубокое уважение к Господу Шиве, и знала, что нахожусь под его защитой.

– Ох, госпожа Хатри!, – ко мне впопыхах подбежала служанка, – наконец вы проснулись! Господин очень хочет поговорит с вами.

– Неужели хочет напомнить, что сегодня будет "самый чудесный" день? Если нет, то я удивлюсь.

– Вы же знаете, госпожа, что отец ваш беспокоится о будущем. Незамужним женщинам очень тяжко в нашем мире, – прислуга глубоко вздохнула, – по себе знаю…

Сарасвати, так звали прислугу, была белой вдовой. Так называли женщин, которые теряли мужей и брали клеймо "грешницы". В древности верили, что такие женщины несут только несчастья, а потому они до конца своих дней оставались одинокими. Если бы не доброта матери, Сарасвати, скорее всего, давно была бы мертва.

Я сжала её руки, поглаживая сухую кожу. Они пахли мылом, тяжёлой работой и нисколько не потеряли своей природной красоты. Сарасвати хоть и была зависима от нас, но никогда не просила больше. Это меня восхищало в ней.

– Не хочу замуж, – призналась я, – но отец не понимает меня. Он хочет укрепить роль семьи в обществе! А цена этому…моя свобода.

– Госпожа, – женщина смутилась от столь откровенного признания, – я понимаю вас, ведь, в большинстве случаев, браки заключаются не по любви. Но, может, это шанс изменить что-то?

– О чем ты?

– Не торопитесь делать выводы и больше просите великого Махадеву о помощи. Ведь боги слышат нас.

Я закусила губу. Что-то в груди больно кольнуло. Она была права – я слишком быстро делаю выводы, не успев оценить ситуацию или поближе познакомиться с человеком. Но ведь сейчас решается моя судьба, моя дальнейшая жизнь! От одной мысли, что мне придётся спать в одной кровати с незнакомцем, рожать ему детей – убивала меня.

Сарасвати оставила меня одну, а затем, придя в себя, я направилась в сторону кабинета отца, всматриваясь в красочные ковры на полу.

***

В комнате было душно, на лице сразу же выступили капли пота. Отец никогда не любил солнечную погоду, ибо начинала болеть голова, а потому окна всегда были плотно занавешены.

Кабинет был небольшим, украшен дорогим сортом дерева и изысканной мебелью из красной ткани. Мама всегда обходила эту комнату стороной – раздражалась, проходя мимо, от одного вида неподходящего цвета мебели.

Отец сидел за своим столом. Он читал очередную книгу из личной библиотеки, которую мне завещал как преданное. Везти с собой тракторы брахманов и книги по ювелирному ремеслу было последним, что я хотела делать.

– Отец, – тихо сказала я, сжимая руки, – ты звал меня?

Он громко закрыл книгу, отчего я дернулась. Отец никогда не бил меня, но с мамой ссорился часто. Во время этого они всегда что-то били, а потому громкие звуки стали для меня сигналом к началу неприятных действий.

Он указал мне на диван. Я села. По глазам заметила, что ему понравился мой наряд.

– Наш гость прибудет сегодня вечером, – начал отец,– он приезжает издалека, поэтому, будь добра, не начинай свою истерику. Не хочу, чтобы ещё и тебя ему пришлось выслушивать.

– Да…, – я кивнула, сдерживая слезы, – поняла, отец.

– И ещё, – он закинул ногу на ногу, заметно нахмурился, – сегодня только смотрины, но это не значит, что ты не выйдешь замуж за него. Я не хочу терять такого крупного предпринимателя, поэтому веди себя скромно, тихо и уважительно. Мужчины это любят.

– Да, отец…

Мир начал разрушался на мелкие осколки, будто вечером меня ждёт публичная казнь. Хотя так и есть. Сегодня я умру, оставив за плечами родной дом, прошлое и лицо того, кого любила всё это время.

Отец заметил моё поникшее настроение. Он подошёл ко мне и сел рядом. Я отшатнулась, когда тяжёлая мужская рука упала на моё плечо.

– Что я сказал про слезы? Сегодня их не должно быть, Нанда.

– Прости…прости…

Я спешно растерла их по лицу, тем самым смазывая макияж.

– "Ну вот, ещё и краситься придётся…".

Когда истерика закончилась, я ушла в свою комнату. В груди зародилось чувство безысходности, которые нельзя было контролировать. Я, словно птица, загнанная в клетку, металась в ней, пытаясь найти выход. Но с каждым ударом о железные прутья, я лишь теряла силы бороться. А потом я упала. Сил встать уже не было.

– За что!? За что!? Что б вас асуры сожрали!, – я упала на пол и начала и тошно кричать, – ненавижу! Всех вас ненавижу!

Мой крик слышали все, весь мир. Даже, казалось, небеса содрогнулись под сломанной судьбой очередного несчастного…

Дом семьи Хатри. Вечер.

Гостиная была готова к приему гостя. Я сидела за огромным столом, на котором стояли мои любимые салаты, рыба и сладости. Сари пришлось поменять на более скромное, а макияж сделать менее вызывающим. Мои глаза были красные от слез, а щеки наполнились румянец. Отец недовольно смотрел на меня, сидя напротив.

– Хватит, – он ударил по столу, – не позорь меня, дочка! Это не конец жизни!

– Прости…, – я лишь опустила голову ещё ниже.

Раздался колокольчик. Звон, предвещающий мою скорую кончину. Я задышала чаще, не в силах сдержать очередной наплыв неприятных чувств.

Послышался радостный голос отца и спешные шаги прислуги. Я встала, дабы проявить лишь видимое уважение. Волосы упали мне на лицо, но я не обратила на них никакого внимания. В голову начали лезть страшные мысли: начиная побегом, заканчивая самоубийством.

– "Тише…успокойся…", – я начала мысленно себя успокаивать, – "о, Великий Махадева, прошу, убереги меня от гнева отца и незавидной судьбы…"

Комната наполнились липким воздухом. Дышать стало просто невыносимо, а ноги вовсе перестали держать меня. Когда я подняла голову, передо мной уже стоял высокий мужчина в традиционных одеждах. Волосы его были завязаны в короткий хвост, а его голубые глаза, которые идеально оттеняли смуглый цвет кожи, внимательно рассматривали меня.

Секунда. Дыхание перехватывает, а мир сузился до границ нашего дома. Взгляд мужчины смягчился, отчего сердце начало биться быстрее.

– Д…добрый вечер, господин, – выдавила я из себя, – прошу, садитесь.

Мужчина кивнул в знак благодарности. Он не спускал с меня глаз, пока я не встала в угол комнаты. Девушки не сидят за одним столом с мужчинами, а лишь подносят то, о чём просят. Вот и мне пришлось весь вечер терпеть боль в ногах и невыносимую слабость во всем теле.

– Мы очень рады принимать вас в нашем доме, Амар!, – глаза отца горели от радости, – вы ведь такой известный человек в восточных землях нашей страны. Это честь для меня, для мой дочери!

– Известен не я, а золото, которое мои люди добывают, – Амар отпил вино, – хочу заметить, непосильным трудом. Так что оставьте свои лести для других.

Отец опешил, я же усмехнулась.

– Да, да, да, конечно, – он спешно принялся за еду, – тогда давайте же начнём трапезу!

Ужин проходил мирно, в тишине. Гость не спешил начинать разговор или, как мне показалось, даже не хотел его начинать. Он иногда поглядывал на меня, отчего я злилась.

– "Чего ты смотришь? Надо что, попроси…"

В один такой момент отец заметил наши переглядки. Я была уверена, что в душе он ликовал от радости.

– Нанда, принеси фрукты, – громко приказал он.

– Да, отец, – я быстро вышла из гостиной.

Придя на кухню, я чуть не упала на холодную плитку. Ноги тряслись, а руки кое как держали тяжелую тарелку с фруктами. Перед тем, как зайти в комнату, я чуть постояла, дабы немного подышать.

– Пожалуйста, – тарелка с глухим звуком упала на стол, – п…простите…

Я наклонилась, дабы поднять упавшее яблоко, но вместо меня это сделал Амар. Мужчина сел и сам поднял его, а затем улыбнулся мне.

– Очень вкусно, спасибо.

– А… не за что, – улыбнулась через силу.

Спиной почувствовала злобный взгляд отца. Когда гость уйдёт, то меня точно ждёт неприятный разговор.

Я вернулась на прежнее место, но Амар подозвал к себе, показывая на диван.

– Негоже там стоять, – сказал он, – садись.

Не веря своим ушам, я подошла к нему. Было страшно, но ещё больше было интересно. Мужчины в Индии хоть и уважали женщин, но редко когда проявляли к ним должного внимания на приёмах.

– Спасибо, господин, – я смутилась, когда оказалась так близко к нему.

– И так, – отец потёр руки, – думаю, пришло время поговорить о целе ваше визита.

– Что ж, – Амар усмехнулся, – Нанда очень симпатичная девушка и, как я погляжу, недурная. Я готов забрать её хоть завтра.

– Прекрасно!, – отец радостно хлопнул ладонями, – завтра так завтра! Главное собрать вещи.

Пока они обсуждали мои сборы, мир окончательно потухнул для меня. Завтра, уже завтра, я стану той частью женщин, которые умирают не во время окончания своего пути. Душа моя погибает прямо сейчас, а никто даже не видит это! Я задыхалась, просила о помощи, но мне лишь смеялись в лицо и говорили: "так надо".

Амар прикоснулся ко мне. Это прикосновение было сравнимо с сдирания кожи с ещё живого человека. Я отпрянула от него, со злобой сжала ткань сари.

– Вы гнусный человек!, – крикнула я ему в лицо, а затем скрылась в своей комнате.

Отец пытался открыть дверь, но после, поняв, что она закрыта, сдался. До самой глубокой ночи я слышала их голоса. Голоса, предвещающие моё рабство.

Глава 2. Сборы и новая жизнь.

Я не помню как проснулась и как вылезла из кровати. Все последующие действия тоже ускользали от меня. Голова гудела, утром я выпила горький чай, который мне сделала Сарасвати. В комнате стояли чемоданы с моими нарядами и преданным. Отец успел за ночь, пока я спала, подготовить все мои вещи для отъезда.

– “Неужели так хочет, чтобы я уехала…”.

Вспомнив лицо того, кто сегодня заберет меня из родного дома, меня чуть не стошнило. Этот человек будет иметь власть надо мной, будет содержать меня, а я в ответ ничего не смогу сказать. Неужели и моя жизнь превратится в нескончаемый поток страданий и разрушенной жизни,– думал я, купаясь в лучах Солнца.

Природа ликовала, праздновала мой уход, а я лишь наблюдала, не смея вмешаться в естественный ход вещей.

Все мои любимые сари были собраны, поэтому пришлось надеть то, в чем я обычно ходила на службу в храм Махадевы.

– Точно. Может, пока чёртов асур не приехал, сходить в храм?,– я спешно начала кидать вещи в сумку,– отец вряд ли отпустит меня…

Несмотря на эти мысли, я всё же пошла к отцу. Он был зол, а потому долго ругал меня, пытался привести в чувства, говорил, что только так мы сможем не потерять богатство и известность нашей семьи. Я понимала, что он продаёт меня, но взамен получит ещё большую власть и деньги, которые первый год совместной жизни будет отправлять мой нежеланный муж.

Мне было интересно: когда отец успел стал таким циничным? Да, он и раньше не был слишком близок ко мне, но, по крайней мере, старался показывать любовь и всячески оберегать меня. Оттого было ещё больнее, ведь я любила отца, а он, выходит, видел во мне лишь шанс вырваться из семейного кризиса.

После ссоры, он сел за свой стол. Я не смела ничего сказать, лишь рассматривала пыльные полки, на которых располагались большое количество книг.

– Ладно, сходи в храм. Попроси Господа нашего удачи в брачной жизни и побольше детей.

– Да, отец, – тихо покорилась я, – может ли со мной пойти Сарасвати?

– Да. Как раз будет приглядывать за тобой. А то надумаешь чего.

Сарасвати ждала меня на улице. Выйдя на главную дорогу нашего квартала, мы медленно, пытаясь не мешать мимо проходящим людям, шли к направлению храма Шивы. Эти пейзажи – красные листья, красивые дома, торговцы, продававшие разную мелочь – не смогут уехать вслед за мной. На юге Индии всё по-другому: климат, люди, культура. И мне придётся учиться жить по правилам, о которых я никогда не слышала.

От мысли, что рядом не будет близкого мне человека, я разрыдалась. Сарасвати помогла мне отойти в сторону. Люди косо смотрели на меня то ли из жалости, то ли от непривычки видеть плачущую девушку на улице, ведь по нашим правилам это было проявлением неуважения.

– Госпожа, не надо так изводить себя…

– Как ты можешь это говорить?! Не тебя забирают из родного дома… Не тебя пытаются выдать замуж за…чертового асура.

– Вы правы, конечно. Но поймите, что уже всё решено. Вы не сможете пойти против воли вашего отца. Но может и господин Махараштра не такой уж и противный. Дайте ему шанс.

– Шанс? Мне никто не дал шанса, Сарасвати. Никто. Вся надежда на Великого Махадева. Только он знает, что я давно мертва…

Мы дошли до храма быстро, положили к алтарю подношения. Я стояла в ногах Шивы почти весь обед, молясь о том, чтобы отец передумал отдавать меня замуж, или чтобы Амар не смог приехать сегодня.

Сарасвати сказала, что пора идти. Я в последний раз взглянула в глубокие глаза Шивы, надеясь, что он сможет спасти меня. Но надежда всегда умирает последней.

По возвращению домой, нас уже ждали Амар и мой отец. Они пили чай на кухне, о чём то весело общались. На момент мне показалось, что Амар очень даже симпатичный, но эта неправильная мысль сразу же была выкинута из моей головы.

– А вот и наша красавица!, – отец встал, подошёл ко мне, – ну вся в мать!

Амар тоже встал. В знак приветствия он поклонился мне, хотел поцеловать руку, но я сразу же отпрянула от него, отчего вызвала у него удивление. Отец, дабы разрядить обстановку, решил принести из нашего подвала дорогое вино, которое могли купить лишь высшие касты Индии. Сарасвати тоже покинула кухню. Так мы с Амаром и остались наедине.

Поначалу мне было плохо, даже воздух пропитался его запахом. Мне хотелось убежать и вновь закрыться в своей комнате, но я понимала, что так покажу лишь свою слабость, а перед таким, как он, этого делать не стоит.

Мужчина разглядывал меня. Без намёка на пошлость. Просто смотрел, иногда улыбался, иногда усмехался. Мне было неловко, ведь ещё никогда мужчина меня так не рассматривал. Поймав моё настроение, он спросил:

– Тебе неприятно находиться здесь?

Я не смотрела на него. Боялась, что встречусь с его голубыми глазами.

– Вы догадливый.

– Почему?

Внутри начала кипеть злоба. Конечно, ему не понять то чувство, когда твою жизнь, буквально, разрушает лишь одна новость о нежеланном замужестве!

– А разве вы не понимаете? Я не хочу за вас замуж, не хочу жить с вами под одной крышей и, тем более, рожать вам детей.

Амар кивнул, а затем посмотрел в окно. Солнце уже клонилось к закату.

– Если честно, – он положив голову на руку, – мне не хочется рушить вашу судьбу браком.

– Не…хочется?

– Конечно. Я понимаю, что ты очень юна. Скорее всего, у тебя уже есть любимый человек. Но и ты пойми меня – был бы у меня выбор, я бы не приехал сюда.

– Выбор? О чем вы?

Амар хотел ответить, но ему помешал вернувшийся отец. Пока они пили, я размышляла над его словами и каждый раз пыталась в них найти спасение. Я ощутила по отношению к нему точно такую же жалость, что и к себе. И истоки этой жалости были мне не ясны.

Вечер того же дня.

Карета приехала за нами ближе к полуночи. Все мои вещи были сложены, осталось только попрощаться с комнатой, домом и Сарасвати. Если по комнате я не сильно буду скучать, так как в ней летом было просто невозможно находиться, то по Сарасвати я точно буду тосковать. Она была мне той самой подругой, которая и поддержит, и правду скажет.

– Берегите себя, госпожа Нанда, – она обняла меня, – да хранит вас Махадева.

– И тебя, моя дорогая подруга. Пиши мне.

Я чувствовала спиной внимательный взгляд Амара. Возможно, во время пути, он и скажет мне почему все же решил жениться на мне, но это было не так важно. По крайней мере, теперь я ощущала себя в безопасности.

Отец попрощался со мной сухо. На секунду мне показалось, что он плачет, но то был лишь свет Луны. Он пообещал мне прислать небольшую сумму денег, дабы я могла купить себе наряды и украшения на новом месте проживания.

– Прощай, отец, – я обняла его, – я люблю тебя.

А затем я села в карету и мы с Амаром отправились в путь.

По словам жениха, наш путь лежал в город Мурдешвар. Он был вторым по значимости центром для тех, кто служил богу Шиве. В нем ежегодно проводили праздники, отмечали день рождения нашей великой богини Парвати, супруги Махадева. Живя в Сурате, где шиваизм был не настолько значимым путем индуизма, я была в предвкушении. В детстве мама мне рассказывала, что именно в Мурдешваре стоит огромный храм Шивы, который ценится всеми индусами без исключения.

В какой-то момент, я вспомнила ночные прогулки со своими друзьями. Многие уже уехали из Сурата в поисках лучшей жизни, а мне так и не удалось отыскать их. Даже Риши. Он был моим лучшим другом и товарищем, а его младшая сестра Садха почти что заменяла мне сестру, о которой я так мечтала. Вместе мы сидели на берегу ручейка и размышляли о будущем…

– А я хочу уехать из Индии куда-нибудь далеко далеко! Чтобы никто не смог найти меня,– говорила я,– а чего бы вы хотели?

– Ну, моя судьба уже предрешена – стану брахманом и буду читать мантры богам,– Риши устало вздохнул,– мда, отец не позволит мне отойти от семейных дел.

– А я хочу найти самую настоящую любовь!,– Садха нежно улыбнулась, подставляя свое мокрое лицо Солнцу,– я читала, что любовь найти можно только раз в жизни! Не каждому везет, но хоть бы мне боги даровали шанс…

Я тогда не знала, что те посиделки у нашего любимого ручья будут последние. Господин Чадха увез семью, дабы открыть новый храм где-то на севере Индии. Тогда он увез не только своих детей, но и частичку меня самой. Помню, долго я тосковала по Садхе и Риши, пыталась найти их, писать, но все было тщетно. Тогда то и умерла моя мама. Жизнь превратилась в бездушную массу, которая душила меня без надобности. Просто так.

Но и с этим я научилась жить дальше. До этого момента.

Мы ехали в тишине, я не хотела начинать бессмысленный диалог с Амаром, хоть и сгорала от любопытства узнать его хотя бы немного. Я слегка повернула голову в его сторону, сама не понимая зачем, и в тот же миг встретилась с его внимательным взглядом. Он продолжал меня рассматривать точно так же, как во время смотрин: внимательно, без толики смущения.

– Кхм…,– я села ровнее, спина неприятно покрылась мурашками,– может хватит так смотреть на меня?

– Это запрещено?,– он усмехнулся,– ты ведь моя невеста. Я и не такие вещи могу делать с тобой.

От этой фразы у меня перехватило дыхание. Я свела колени вместе, дабы хоть так почувствовать себя в безопасности. Амар, похоже, заметил это, отсел ближе к окошку.

– Не бойся. Я не причиню тебе зла. И не дотронусь, пока сама не попросишь.

– Всю жизнь придется ждать,– я скрестила руки на груди,– я бы хотела попросить отдельную комнату в вашем доме.

– Она уже готова,– Амар почесал бровь,– пойми, этот брак и мне не по душе. Поэтому жить мы будем вместе, но спать в разных комнатах и не лезть в личные жизни друг друга. Ясно?

Холодный ветер потрепал мои волосы. На секунду мне показалось, будто слова Амара были горячее этого ветра и этой ночи. Он говорил равнодушно, не так, как в Сурате. Но и мне было плевать.

– Без проблем.

– Тогда я бы немного поспал. Советую и тебе вздремнуть, ехать долго.

Я отказалась, но со временем меня и правда начало клонить в сон. Из-за сильных переживания и эмоциального стресса, я невольно забыла про нормальный сон и еду. Подложив под голову мягкую подушку, я закрыла глаза и представила тот самый ручей, а рядом с собой моих любимых Садху и Риши…

Неделю спустя. Мурдешвар.

Город встретил нас проливным дождем. Прежде чем поехать в дом Амара, мы решили зайти на рынок дабы купить немного сари для меня и продукты к свадебному столу. Свадьбы была намечена на ноябрь, когда осень будет переходить в зиму. У меня был еще месяц на свободную жизнь без каких либо обязательств перед Амаром, но, как он сказал, даже после заключения брака это не изменится.

Храм Шивы, который был виден из любого квартала города, привлекал мое внимание все больше и больше. Я намеревалась сходить к нему, когда окончатдьно освоюсь на новом месте.

– Для госпожи все самое лучшее,– торговка вытащила из запасов красивые ткани,– вот, как раз для такой молодой особы.

– Ух ты…как красиво,– я впервые видела такой красоты сари, так как в Сурате найти красивую одежду было очень трудно,– дорого, наверняка.

– Не переживай по этому поводу, Нанда,– Амар подошел ко мне со спины,– мы возьмем все, что ей понравится.

– Как скажете, господин!

По поведению людей перед Амаром, я поняла, что человек он и правда здесь очень авторитетный и влиятельный. Всю нашу прогулку по рынку, к нему подходили обычные люди и благодарили его за помощь. Для меня это было удивительно – такой богатый человек общается с обычными рабочими. Отец себе точно никогда такого не позволил бы.

Когда все было куплено, а дело шло к вечеру, мы приехали домой к господину Махараштре. Он жил почти на отшибе города в очень богатом здании. В доме было два этажа, две ванные и три спальни. Огромная кухня соединялась с гостиной, отчего не было ощущения скованности, как в Сурате. Из прислуги было всего лишь два человека: женщина готовила, убирала и стирала, а мужчина обеспечивал безопасность и уход за садом. Мебель была дорогой, но не такой, как у отца.

– Вы такой богатый, а живете очень даже скромно,– я подошла к небольшой статуэтки бога Шивы,– я про вещи.

– Я минималист. Не люблю тратить деньги на богатые мелочи. Кроме того…я долго жил в бедности.

– Ох…простите…

– Ничего. Твоя комната самая дальняя. Из нее открывается красивый вид на сад,– сказав это, он скрылся в длинных коридорах.

Моя новая обитель и была на редкость небольшой. Иногда мне этого не хватало в нашем с отцом доме, так как я не очень люблю открытые пространства. По центру стояла большая кровать, а слева располагался огромный шкаф, в который могут поместиться все мои наряды. Справа был выход на балкон.

Сад был небольшой, но достаточно уютный. В нем точно можно будет посидеть вечером, подумывая о своем, о жизни.

– Завтра этим и займусь…,– я зевнула,– а пока спать.

Переодевшись и приняв душ, я улеглась в мягкую кровать. Мой разум сразу же провалился в мир снов.

На следующий день.

Днем меня ждал поход к храму Шивы. Быстро собравшись, я ринулась к выходу, но рука Амара остановила меня.

– И куда это ты собралась одна?

– Хочу на храм посмотреть. Да и вообще, куда хочу идти, туда и пойду. Ясно?

– Возьми Камала, он хотя бы не даст тебе в беду попасть.

Камал – один из прислуги. Именно он занимался садом и охраной дома.

– Обойдусь,– я вытащила руку из натиска мужчины,– приду вечером.

Амар что-то крикнул мне, но я уже не обращала внимания. Перед глазами стоял лишь красивый пейзаж и величественный Махадева, которому я была очень благодарна.

***

У храма было много людей, но это не помешало мне зайти во внутрь. Купив подношения, я возложила их к алтарю Парвати и ее темной ипостаси Кали. Помолилась, попросила богинь защитить меня, а затем готова была пойти к алтарю Ганеши и самого Махадева. Но как только я повернулась, сразу же врезалась в широкую мужскую спину, отчего сразу упала на пол.

– Извините!,– выкрикнула я, хватаясь за голову,– я такая неуклюжая…

– Нет, это я виноват!,– мужчина помог мне подняться,– вы…мы знакомы?

Я взглянула на него. Передо мной стоял повзрослевший Риши! На лице появилась борода, а тело стало более крепким, чем 5 лет назад. Его зеленые глаза все так же смотрели на этот мир с добротой и нежностью.

– Риши?,– тихо сказала я,– это правда ты?

– Нанда?,– юноша взял меня за плечи,– господи…это ты…это правда ты…

Мы крепко обнялись, не могли выразить свое счастье от долгожданной встречи. Я уже не могла даже надеяться на то, что снова увижу лицо того, кому давно отдала свое сердце…

Глава 3. Прошлое и дружба.

5 лет назад. Сурат.

Когда в очередной раз Риши обогнал меня, я без сил упала на мягкую зелёную траву, пытаясь выровнять дыхание. Грудь жгло, а по лбу и спине стекали крупные капли пота, но я была счастлива. Казалось в любой момент смогу взлететь в небеса и прикоснуться к белоснежным лошадкам. С такими мыслями я взглянула на небо. Оно было голубым, без единого облачка. Летом, в такие жаркие дни, как этот, оно всегда было природно чистым, поэтому и дождей не было до самой осени.

Ко мне побежала Садха. Она упала рядом со мной, не хотя больше бежать на старшим братом. Тяжело дыша, она лучезарно улыбалась мне, поэтому на душе стало ещё теплее. Мы с Садхой были лучшими подругами, почти что сёстрами, но наши родители не были довольны нашим общением. Мой отец говорил, что семья Чадха – шайка воров, который нажились в прошлом на горе обычных людей. Когда я просила больше этого не говорить, подключалась мама. Но давление со стороны наших родителей не мешало нам встречаться тайно, у ручья близ города. Вечером, когда Солнце показывало свои последние лучи, мы убегали из домов и встречались на нашем месте, а потом долго общались и смеялись.

В воздухе витал запах цветов, а алый закат окрасил землю в багровый цвет. Мне всегда нравилось сидеть на лугу, который лежал между городом и нашим ручьём, ибо только там я могла услышать желанную тишину, а не наставления матери и отца. Даже смех друзей не так раздражал меня, как требовательный тон родителей.

– Нанда? А Нанда?, – Садха обняла меня, – ты уже пообщалась с Риши?

Мои щеки в мгновение обогрели, ибо я поняла, на что намекает лучшая подруга.

– Что ты, нет, конечно, – я насупилась, дабы не показать свое явное смущение, – к тому же, мне нечего говорить ему.

– А как же сердечки в твоей тетрадке?, – Садха продолжала свою невинную казнь, – Нанда, так ты вообще потеряешь его. А прошедшего не вернёшь, сама знаешь.

– Знаю… Но не могу же я вот так взять и…

В отличие от меня, Садха была более открытой и общительной. Она всегда находила себе друзей даже в незнакомых компаниях, не стеснялась своих чувств, пыталась найти очередное дело по душе. Учёбу она ненавидела, но всё же интересовалась математикой и физикой. Но больше всего Садха хотела найти настоящую любовь, которая описывается в любовных романах. Ту самую, которая живёт вечность. Я смеялась над ней, ибо была уверена, что такой любви просто не существует.

Когда Садха узнала, что мне нравится Риши, то сразу предложила мне план по завоевание его сердца. Долго я не соглашалась на него, а когда всё таки решила попробовать, то попала в неловкую ситуацию. Мне всегда было сложнее открыться кому то, не говоря уж о себе. Поэтому я решила, что буду наблюдать на Риши со стороны, и будь что будет.

– Девочки!, – он помахал нам рукой, – вы чего так разлеглись? Скорее!

– Иди ты!, – Садха показала ему язык, – не надо так бегать!

Я улыбнулась. Пусть Риши с Садхой часто шутили друг над другом, но были любящими друг друга братом и сестрой. Иногда по ночам я просила Великого Махадева и мне подарить брата или сестру, но мама заболела и это стало невозможным.

Когда мы всё таки добрались до ручья, то первым делом умылись. Риши разложил еду на платке и вытащил из сумки закрытый кувшин, отчего Садха побледнела.

– Ты… Ты что…взял мамин кувшин?!

– А что? Мы же вернём его.

– Да она же нас убьет, если хоть царапина на нем будет. Какой же ты дурак, Риши.

Несмотря на нотации сестры, он разлил сладкий компот по кружкам. Мы сидели на берегу, слушая бег воды и наслаждались последними летними деньками. Скоро начнётся моя учёба, а наши посиделки с друзьями переместятся в старый ангар, который также находился за городом.

– Давайте дадим клятву!, – вдруг сказала Садха, – где мы бы не были, всегда помнить и любить друг друга.

– Дурная ты, но…клянусь, – Риши поднял мизинец, а затем взглянул на меня, – а ты, Нанда?

Почему в тот момент я чувствовала, что теряю их. Отец говорил мне, что люди дают клятвы только тогда, когда прощаются друг с другом навсегда. И меня не могло это не беспокоить. Но несмотря на сметания, я тоже подняла мизинец.

– Клянусь…

А затем мы разошлись и не встречались целых 5 лет…

Наши дни. Мурдешвар.

Я не верила, что в моих объятьях сейчас находился Риши. Каждую ночь я молила богов о нашей встрече, о том, чтобы мои нежные друзья остались живы и здоровы. А сейчас, когда встреча состоялась, я не могла сказать ни слова от счастья. Риши же шептал мне слова на ухо, но смысл их ускользал от меня, поэтому я уже не пыталась разобрать их.

– Как ты выросла, моя дорогая подруга, как же стала красива, – он убрал с моего лица прядь волос.

– И ты тоже, Риши, – я смутилась, – сколько ночей я купалась в своих слезах в надежде, что вновь встречу тебя…

Друг снова обнял меня. Так мы и стояли, около алтаря, под внимательным взглядом Шивы.

***

Когда работа в храме была закончена, Риши решил проводить меня до дома Амара. Мы обсуждали прошлое, то, что случалось нам после отъезда семьи Чадха из Сурата. Со слов друга, я узнала, что Риши уехал на север, дабы перенять брахманское дело отца и стать шиваитом. Он несколько лет жил в горах, а потом, после смерти господина Чадхи, переехал в Мурдешвар, в центр поклонения Шивы. Садха же отучилась, работала в школах, которые на тот момент принадлежали храмам, а затем, вместе с братом уехала в Мурдешвар. От мысли, что она тоже здесь, я чуть ли не задыхалась. Я уже забыла про чёртову свадьбу, про Амара, про несправедливость судьбы по отношению ко мне. Теперь со мной были моя дорогая подруга и любимый сердцу человек. Я так и не смогла разлюбить Риши, хоть и пыталась множество раз забыть про него.

– Я слышал про твою маму, мне жаль, – Риши пытался найти правильные слова, – мой отец тоже долго болел, а мать и вовсе бросила нас. Нам с сестрой пришлось туго, но главное теперь все хорошо. Я очень рад, что снова встретился с тобой…

Голос друга стал на редкость нежным. Он никогда не говорил со мной именно так. Тепло, с ноткой заботы.

– И я тоже, Риши, – я улыбнулась, – может, встретимся завтра? Как раз и с Садхой встречусь.

Риши странно отвел взгляд, когда я упомянула его сестру.

– К сожалению, она сейчас не может выходить в город.

– Болеет?

– Нет, не переживай. Просто она пока что не может выйти из дома. Но, если хочешь, можешь прийти к нам в гости. Думаю, Садха не будет против.

– Конечно! Главное, чтобы вам было удобно.

– Тогда давай завтра? Днем у меня служба в храме, поэтому я предупрежу прислугу. Я живу в центральном квартале…

Объяснив мне дорогу, мы попрощались. Он крепко обнял меня, а затем скрылся в тёмных улочках города. Только когда его фигура окончательно скрыл туман, я посмел дать себе слабину – заплакала. То были слезы счастья. Искреннего и такого желанного.

***

В доме пахло едой. Меня встретила служанка, сказала, что ужин готов.

– Господин сегодня допоздна занят, поэтому сказал, чтобы вы не ждали его.

– Как будто я жду его. Пф. Глупости.

Весь ужин я съела быстрее, чем ожидалось. Оно и ясно – весь день без еды, ещё и эмоциональный взрыв, который был не запланирован.

Приняв тёплую ванну и переодевшись в ночнушку, я решила взять книгу из личной библиотеки хозяина. Благо отец говорил мне, что мой будущий муж любит читать и хранил в своем доме большое количество собраний зарубежных авторов. Вот только искать их пришлось долго: сначала гостиная, затем бесконечные кладовки. Лишь потом, когда надежда на лучший исход вовсе иссякла, я решила попросить помощи у прислуги.

– Господин хранит все книги в своём кабинете, но не советую вам заходить туда без его разрешения.

– Ох, ладно…

Но когда прислугу ушла в свою комнату, я быстро забежала на второй этаж и зашла кабинет господина Махараштры.

Открыв дверь, меня встретила тьма и запах затхлости. Похоже он вообще не открывал здесь окна.

– “А вот и книги…”,– я подошла к стеллажу, -” ну возьму одну, он и не заметит”.

Я решила взять самую небольшую, дабы Амар не заметил нехватки книг на полке. Когда я уже хотела уйти, моё любопытство снова взяло своё, поэтому, ведомая этим поганым чувством, я подошла к столу, где лежали открытые конверты.

– Но отец говорил, что читать чужие письма нельзя, – шептала я сама себе, – а вдруг в них что то важное?

Найдя весомый аргумент, я взяла листок бумаги, развернула его. Дата стояла вчерашняя, то есть это письмо доставили вчера вечером, когда мы только приехали. Мои руки дрожали, я прислушивалась к каждому шороху и скрипу.

“Дорогой Амар.

Это снова я. Пишу, чтобы сообщить, что моё здоровье в полном порядке, лишь иногда тошнит. Спасибо за средства, которые ты отправил перед своим отъездом в Сурат. На них я купила лекарства.

Хочу также сообщить, что очень огорчена твоим решением жениться. Я понимаю, что наш союз невозможен, но…я ведь люблю тебя, а ты меня… Разве ты забыл про наши ночи?.... “

Дальше я читать не решилась. Мне показалось содержимое письма слишком интимный, и, кроме того, я не могла поверить, что у Амара есть ещё кто то.

– “Так вот про что он говорил… Неужели он любит девушку, с который не может быть из за каких то причин? Если так, то ясно, почему он сказал, что у него нет выбора”.

Вдруг дверь отворилась, и в комнату, тяжёлым шагом, зашёл Амар Махараштра…

***

Когда Амар прошел мимо меня даже не сказав ни слова, я сильно испугалась. Он был бледен, а еще от него несло как от алкогольного погреба. Я помогла ему сесть на диван, который стоял возле огромного окна. Его я тоже решила открыть, дабы в комнату вошел свежий воздух.

– Милостивый Махадева, зачем так пить то? Праздник какой?

– Ты что тут…делаешь?,– Амар не смотрел на меня, равнодушно пялился на стену.

– Книгу искала. Знаю, что не должна была заходить. Прости.

Я удивилась от самой себя, ведь была уверена, что, даже если исход будет не очень благоприятным, не стану извиняться перед человеком, лишивший меня свободы. Но прочитав письмо мне стало жалко его, как мужчину, который не может быть с той, кого любит.

Амар не ответил, лишь лег на жесткую ручку дивана. Он дрожал. То ли от холода, то ли от боли – было не так важно в тот момент. Я взяла легкий плед и накрыла его. Ведомая жалостью, я готова была остаться, лишь бы Амар не чувствовал себя одиноко. Ведь я и сама когда-то была такой: потерянной, брошенной.

– Может лекарства принести какие?,– шепотом спросила я.

– Нет. Просто…,– он сглотнул,– останься.

Мои щеки покраснели, что-то в груди начало жечь. Но я решила не обращать на это внимание, села рядом, в кожаное кресло. Спустя время Амар заснул, да так крепко, что не услышал, как я уронила что-то со стола.

Вернувшись в свою комнату, я упала на кровать. В голову лезли всякого рода мысли, но больше всего меня пугало то, что во мне появилась тяга помочь Амару пережить все сложности его порочной любви. Ведь мы, вроде как, скоро станем мужем и женой. Да, эти статусы будут только на бумаге, но это не означало, что я должна была его бросать на произвол судьбы в сложную минуту.

Затем я не могла долго заснуть из-за воспоминаний о Риши и скорой встрече с Садхой. Что-то беспокоило меня в словах друга, как-то печально он говорил о сестре, будто она была на волоске от смерти.

– “А вдруг и правда больна? Когда мы были детьми, Садха рассказывала о генетической болезни в их семье…”,– размышляла я, смотря на звезды,– “Риши сказал бы. Ладно, незачем голову набивать сейчас, надо спать”.

И я заснула, блаженно купаясь в теплых одеялах.

Утро. Дом господина Махараштры.

На утро у меня сильно болела голова, а тело и вовсе ныло, будто вчера я весь день занималась физическими упражнениями. Быстро одевшись и надев красивые украшения, чтобы произвести впечатление на Риши и Садху, я спустилась на кухню. Там то мы и встретились с Амаром.

Он тихо пил кофе, читая утреннюю газету. Под глазами большие мешки, а волосы не аккуратно завязаны в пучок на затылке. Заметив меня, Амар спешно отложил газету и предложил мне сесть рядом, присоединиться к завтраку.

Я взяла в рот рисовую кашу, но от волнения, подавилась.

– Тише, тише,– мужчина постучал мне по спине, немного погладил,– вот так, спокойно. Главное не делай резких движений.

– Спасибо…,– я немного отодвинулась от него,– вы выглядите лучше, нежели вчера.

– Что ж, старался,– Амар усмехнулся,– извини, что тебе пришлось видеть меня в столь неприемлемым виде. Я не пью, но вчера…в общем, не смог удержаться.

– Ничего.

Откусив лепешку, я запила ее масалой. Мне нравилось по утрам есть что-то простое, ибо отец считал, что так взращивается уважение к деньгам и что на них нужно покупать только самое необходимое.

Амар все это время наблюдал за мной, отчего становилось неприятно.

– Хватит смотреть так…,– попросила я,– вы же читали газету, так продолжайте.

– Где ты вчера была? Прислуга сказала, что ты вернулась незадолго до меня.

– Да вам то какая разница? Я гуляла, потом встретила…друга.

Глаза мужчины странно сверкнули в тот момент.

– Друга, значит…,– сказал он,– что ж, ладно.

Амар резко встал, прихватив с собой кружку с кофе. Но как только он был готов уйти с кухни, внезапно остановился.

Обернувшись, он улыбнулся мне. Его лицо под первыми солнечными лучами необычно светилось, будто было чем то намазано. Но блеск этот был не неприятным, наоборот очень привлекательным.

– Спасибо, что побыла вчера со мной,– он вздохнул,– ты очень добрый человек.

А затем Амар скрылся на лестнице, оставив меня в глубоком смятении.

Центральный квартал. Дом семьи Чадха. Днем.

Дом, в котором жили Риши и Садха, стоял на оживленной улице. То и дело мне мешали торговцы со своими телегами, слышались крики прохожих и бесконечный гул города. С одной стороны, именно это я и ненавидела в Сурате, поэтому старалась уехать оттуда как можно скорее, но и в тишине я жить тоже не могла, ибо тогда все мои потаенные страхи и мысли вылазили наружу. Всё таки мне было тяжело свыкнуться с новым местом жительства и с тем, что больше некому меня защитить. По крайней мере, не было.

Я поступала в дверь, и она почти сразу отворилась. Невысокая старушка пригласила меня войти, потом проводила в гостиную, которая была в два раза больше чем в доме у Амара. Меня поразили такие просторы. Я, словно ребёнок, изучала обстановку, ожидая скучных взрослых.

– Нанда?, – донесся до меня до боли знакомый голос, – это и правда ты…

Я резко обернулась и увидела Садху. Её длинные, белоснежный волосы спадали на грудь, а красивое сари облегало красивую фигуру. Она была все такой же идеальной для меня девушкой, на которую я всегда хотела быть похожей. Но из за низкого роста и хрупкого телосложения, я, скорее, напоминала малое дитя.

– Садха!, – я крепко обняла её, – о боги!

– Нанда, – подруга обняла меня в ответ, – как же долго мы не виделись. Ты так изменилась!

– А ты то так, ещё краше стала. Как ты? Здорова?

Лицо было налито здоровым румянец, но меня все равно что-то беспокоило. Лишь когда Садха отпустила руку на живот, я увидела, что он значительно увеличен в размере.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.