Шатаев И. М.
Семейный роман. Мать-героиня. Великое достояние человека

© Шатаев И.М., 2014

© ООО «Издательство Алгоритм», 2014

* * *

Шатаева Татьяна Ивановна,

до замужества Кукушкина T.И., родилась в 1894 году в глухоманном селе Нижегородской области

Предисловие

Сохранность Христианства обеспечивали вынужденные беженцы Нижегородской Патриархии.

Их небольшая группа, в составе своих семей, покинули церковную службу и отправились на поиск глухоманного места, где, в их надежде, можно будет сохранить без изменений веру во Христа, Сына Божьего.

Они нашли такое место, где, с помощью христианского сообщества соседнего села, начали обустраивать для себя сельскую жизнь.

В итоге возвели село старообрядческой веры, где через многие лета возродилась Мать-героиня.

«Мать-героиня» – почетное звание, присваивалось многодетным матерям с вручением одноименного ордена. Звание и Орден утверждены указом Президиума Верховного Совета СССР 8 июля 1944 года.

Звание присваивалось с одновременным вручением ордена матерям, родившим и воспитавшим 10 и более детей, по достижении последним ребенком 1 года и при наличии в живых остальных детей.

Орден «Мать-героиня» представляет собой золотую выпуклую пятиконечную звезду на фоне серебряных лучей, расходящихся в виде той же звезды, концы которой размещены между концами золотой звезды.

Размер ордена 46×28 мм. На обратной стороне этой пластинки вмонтирована булавка для прикрепления ордена к одежде.

Звание «Мать-героиня» является высшей степенью отличия женщин за заслуги не только в рождении, но и воспитании детей.

При присвоении звания «Мать-героиня» учитываются также дети:

• Усыновленные матерью в установленном законом порядке;

• Погибшие или пропавшие без вести при защите страны или при исполнении иных обязанностей военной службы, или при исполнении гражданского долга по спасению человеческой жизни, а также умершие вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных при указанных обстоятельствах, либо вследствие трудового увечья или профессионального заболевания.

Орден «Мать-героиня» носится награжденными на левой стороне груди и при наличии у награжденных других орденов и медалей размещается над ними. Важно отметить, что это звание было учреждено в годы Великой Отечественной войны, забравшей миллионы жизней. Большинство погибших на фронтах мужчин были молодого и среднего возраста. Население страны значительно снизилось. Введение звания «Мать-героиня» особо подчёркивало то, как остро в то время нуждалась страна в молодежи, в новом поколении.

Первое присвоение почетного звания «Мать-героиня» было произведено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 октября 1944 года.

Последнее в истории СССР присвоение звания «Мать-героиня» состоялось согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 14 ноября 1991 года.

По состоянию на 1 января 1995 года, орденом «Мать-героиня» награждено приблизительно 431 тысяча женщин.

Указы о присвоении звания «Мать-героиня» и вручении ордена подписывались председателями Президиума Верховного Совета СССР:

• С октября 1944 года по март 1946 года – Михаилом Ивановичем Калининым;

• С марта 1946 года по март 1953 года – Николаем Михайловичем Шверником.

Часть первая
Начало начал

Выбор

В России почетное звание «Мать-героиня» с вручением памятной медали проводилось в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР.

Наша мама, Шатаева Татьяна Ивановна, получила это звание 27 мая 1947 года, т. е. по истечении почти 3-х лет с момента его возникновения.

Как следует из Указа Верховного Совета СССР, женщине присваивали почетное звание «Мать-героиня» и вручали золотую звезду не только за то, что она нарожала 10 и более детей, но и за их правильное воспитание.

В былые времена родить несколько детей, даже 10 и более, при удовлетворительном здравии родителей, когда не принимались противозачаточные средства, ввиду их отсутствия и по религиозным поверьям, не было каким-то неординарным событием.

Потому в сельской глубинке большинство семей были многодетными.

Но вот воспитать детей, достойных уважения в сообществе своего пребывания, физически здоровых при отсутствии надлежащего здравоохранения, умелых тружеников, стремящихся к познанию, высоко духовных и разумных, заботливо воспринимающих положительный опыт своих родителей, старших братьев и сестер, было нелегко.

По закону природы, всю первичную генетику дети воспринимают от родителей. Это биофизика. А духовная энергетика, как основная субстанция органики ребенка, передается с молоком матери и духовной нежностью от отца.

Процесс воспитания детей, особенно в те далекие времена, да и теперь тоже, проводится не по какой-то матричной системе, а по индивидуальному пути, по интегральности восприятия ребенком повелений родителей и взрослых, по его восприятию социальной возбудимости окружающей среды. Генетика стандартизирует только природную адаптивность, а восприятие – это не физика, это духовность, духовная энергетика. Она развивается по своим индивидуальным закономерностям.

В природе часто встречаются случаи, когда, например, два близнеца неразличимы по природной внешности, а по духовному восприятию, по их разумности, по интегральности поведения в сообществе, совершенно не похожи. Один из них представляется родителями и всем, как радость, как гордость, другой – как увядающее горе. Некоторые такую ситуацию характеризуют так: «Один дурак, другой – полудурок».

Родительская ошибка – в единообразии воздействия воспитательных мотивов, ибо сложно воспринять их различие по духовной насыщенности. А по закону природы, по закону Неба, духовная энергетика предопределяет корень развития ребенка. Ему предречена особая трансформация восприятия энергетических сил из Единого Духовного поля Вселенной. Эти силы обуславливают вечность жизни Души человека, ее выборочную телесную инкарнацию. Эти мотивы воспринимались Великими старцами прошлых тысячелетий. По этим мотивам стали возникать религиозные каноны, но также по интегральной оценке воздействия Духовных Сил. Потому они различны в канонических религиозных учениях. Всевышний Бог Един, а канонических религий множество. Чья истина? И есть ли она вообще?

В каждой религиозной конфессии много доброго, праведного, святого, но нет единого пути к Всевышнему Богу. Сложность в этом проявляется и в принципах воспитания детей и самого себя.

В этом плане люди все разные, потому и воспитательные процессы неадекватны. Кто получил возможность адаптивно воспринимать и трансформировать Духовную энергетику Высших Сил, тот обустраивает Праведную и правильную жизнь в Земных условиях, в том числе и в процессах воспитания, являя собой пример для подражания. Только в ауре такой духовности, женщина, родившая 10 и более детей, может быть удостоена почетного звания «Мать-героиня».

Наша мама за все свои духовные и физические деяния в своей прожитой жизни заслужила почести и глубокую память от своих детей и внуков, от родных и близких, от всех, кто ее знал и кто о ней слышал.

Она достойна того, чтобы вся ее святейшая жизнь, каждая жизненная ситуация, все ее духовные всплески и Божественное восприятие были освещены и доступны для открытого подражания всем родным, знакомым и незнакомым людям.

Мы, ее дети, внуки, правнуки и родственники, все те, кто ее знал, нередко делились воспоминаниями о благотворности восприятия образа ее жизни, ее советов и наставлений, о восприятии добра и отвращении от зла.

Но нас становится все меньше и меньше, а она ушла из этой жизни уже более полувека назад.

Оставшиеся из нас долго мечтали, как сохранить для потомков достояние ее пройденной Праведной жизни.

Пришли к выводу, что надо бы сотворить некое писание на основе оставшихся воспоминаний и не только о ней, но и обо всех ее покровителях, о детях, внуках, о родственниках и знакомых.

Только через это возможно воспринять ее духовность, ее Праведную и правильную жизнь, осветлить свои грезы о ее Святейшей Душе в Небесных анклавах.

С одобрения оставшихся и с моего согласия, этот труд, боюсь, что недостойный для меня, придется обобщать мне.

Как это сделать? Отдельными рассказами, сказками, повествованиями или объединить все в обобщенный труд.

Я предложил сформировать семейный роман «Мать-героиня». Все со мной согласились. Что получается и получится ли вообще что-то?

Во-первых, я до сих пор не занимался написанием художественной литературы. Мною написано и опубликовано много трудов по экономике и философии. Но это не одно и то же.

Во-вторых, уже подпирает возраст. Почти 80 лет, слабеющая память. Успею ли? Многое зависит от того, кто и как мне будет помогать, особенно в воспоминаниях о жизненных ситуациях тех периодов.

Я думаю, что это будет стимулировать мой возраст. Поживем – увидим. Дай нам Бог всем силы и умения.

Думаю, что никто не будет убегать в Березов враг (это место в нашем селе). Каждый, в силу своих желаний и возможностей, выдаст «на гора» свои мысли и выводы, свое отношение к памяти о дорогом для всех нас человеке, ибо истоки наши все в ней.

Выбран эксклюзивный труд в виде романа потому, что в нем возможно допускать некие вольности, в отличие от строгих адаптивных повествований.

В окружающей жизни нашей матери в то время было много строгости, вольности, добра и зла. Что получится по их освещению, оценят читатели.

В условиях той жизни, привести всех и вся к какому-то единству не было никакой возможности, никакого выбора. Единство для всех ощущалось только в старообрядческих религиозных канонах.

«Отец, Сын, Святой Дух». Только это было единство во всем и для всех. Только через них призывали всех к Божественному единству. Вся жизнь проистекала по восприятию повелений Святой Троицы. В те годы XVIII–XIX веков, те поколения, в той сельской местности практически все были неграмотные, не умели ни читать, ни писать. Все Божественные повеления воспринимали только на слух, пересказывая друг другу или во время проведения молитв. Познание Божественных повелений передавалось из поколения в поколение.

По религиозным канонам сопровождались даже отношения таинственной любви. До ритуальной свадьбы никто не мог вступать, особенно явно, в сексуальные контакты. Вступив в брак, никто не использовал противозачаточные средства. Сколько есть от природы, столько и будет. Наши родители, вступив в брак в возрасте чуть более 20 лет, сами имели возрастную разницу в 2 года. Отец родился в 1892 году, мама – в 1894 году.

Первый сын народился у них в 1916 году, а последующие 10 детей, в том числе 5 девочек и 5 мальчиков, нарождались в среднем через 2 года. Одна девочка, прожив немного, умерла. Последний сын, «поскрёбыш», народился в 1939 году.

В последующих разделах будет подробно раскрыта судьба каждого из них.

Мама ко всем нам, несмотря на различие судеб, относилась по единой божественной мерке.

Запомнилось ее выражение, которое она не единожды провозглашала, показывая свои пальцы на руках. «Вот видишь, у меня десять пальцев на руках и каждый я одинаково берегу, не дай Бог, что случится, будет одинаково больно. То же самое и по отношению к вам – детям. Стар, млад – все едино в душе».

На протяжении всей совместной жизни, каждый из нас, ее сыновей и дочерей, с большой любовью и почитанием относился к своей матери, хотя каждый мог «схлопотать» за дело, по справедливости. Она никогда не занималась пустобрехством или какими-то сплетнями. За глаза никогда никого не осуждала. Жители села всегда относились к ней с большим уважением и почетом. Они беспрекословно воспринимали ее жизненные советы. Потому к ней часто обращались с различными просьбами о вразумлении себя или кого-либо. Приходилось удивляться, как она, безграмотная женщина, предопределяла социально-экономические и политические ситуации для каждого к ней обращающегося, для своего села и всей округи, а иной раз предполагала всеобщий выбор или выход из каких-то ситуаций.

Духовность и мудрость – ЭГО ее жизни.

Предвестие

Всем и каждому из нас интересно было бы познать истоки своего места жительства, истоки своего рода. Когда и почему на этом месте зародилось наше село, почему оно получило такое название. Как складывались его социальные и религиозные уклады. Но истоки нигде не отражены. Административная явь возникла только в процессе появления разделительных властных структур, когда в учет вошло и наше село. Это предположительно произошло во второй половине XVIII века. Но истоки его появления не вскрыты.

Здесь потребуются природные данные, структурный анализ жилищного и хозяйственного строительства, жизненный и религиозный опыт предыдущих поколений, познаваемый из воспоминаний предков.

Место географического расположения села довольно привлекательно по природным данным: равнины, гористая местность, небольшая речка, впадающая в недалеко расположенную другую, средней величины, реку, наличие родниковых источников, близехонькие лесные массивы.

Все эти природные источники обеспечивают приемлемые условия ведения сельскохозяйственных работ и удобны для организации обустройства быта(?). По преданиям наших предков, это место было выбрано одним из Божественных старообрядцев, живших в то время в Нижнем Новгороде.

А как и почему он сюда попал?

Можно только предположить, учитывая, что село заселялось одними старообрядцами. Это произошло спустя много десятилетий после известного раскола Русской Православной Церкви – РПЦ.

Раскол РПЦ произошел в период церковных реформ 1653–1655 годов, которые проводил Никон, тогдашний Патриарх Московский и всея Руси. Никон в то время стремился поставить церковь выше светской власти, провозглашая, что «священство выше царства». Такие деяния Никона привели к разрыву церкви с тогдашним царем Алексеем Михайловичем, с которым они в то время были в духовном равновесии. Такое противоборство привело к отречению Никона от Патриаршества. Тогда он удалился в основанный им же Новоиерусалимский монастырь, что под Истрой, Московской области.

Впоследствии Никон был низложен Поместным собором.

С тех времен написано множество различных публикаций по расколу РПЦ, одной из важнейших причин чего стало отвержение Никоном старообрядческой веры. Никон (в миру Никита Минов), сын мордовского крестьянина, с юношеских лет стремился вступить на «карьерную лестницу». Он на далеких Соловецких островах принял монашеский постриг и вскоре стал игуменом Кожеозерского монастыря. Приложив немало усилий, он сумел познакомиться с царем Алексеем Михайловичем. Знакомство постепенно перешло в узы дружбы, которую он стал использовать в своей «карьерной лестнице».

В итоге Никон становится архимандритом Московского Новоспасского монастыря, родовой усыпальницы Романовых, а вскоре и митрополитом Новгородским. Показав себя мудрым наставником в смутное время и в период Новгородского восстания, Никон через два года после этого восстания, т. е. в 1652 году, избирается Московским Патриархом.

Как пишут историки, властный и «крутой» патриарх Никон, стремясь превратить Русскую церковь в центр мирового православия, приступил к реформам унификации обрядов и установлению единообразия церковной службы. За образец были взяты греческие правила и обряды. Церковная реформа диктовалась необходимостью укрепить дисциплину, порядок и нравственные устои духовенства.

Но, как известно из истории, реформы эти проводились в условиях массового народного недовольства, вызванного последствиями Смутного периода. Потому многие бояре и церковные иерархи высказывали серьёзное опасение, что предполагаемые перемены в церкви подорвут её авторитет в народе.

Приверженцы старых порядков, как их впоследствии стали именовать, – староверы или старообрядцы, – отказывались признавать реформы Никона и выступали за возврат к дореформенным порядкам.

В народе, подобно долговременной Смуте, возникла новая церковная смута. Народ и церковнослужители не особо представляли себе эту пертурбацию. Разногласия сводились только к тому, как следует креститься – двумя или тремя перстами, как и когда произносить «аллилуйя», как совершать крестный ход – походу Солнца или против Солнца, сколько раз окунать в воду младенца при крещении – один, два или три раза и т. д.

Раскол стал одной из форм социального протеста народных масс православия, связывающих ухудшение своего положения с реформами церкви. В то время масса людей бежали или силой изгонялись в далёкие края России и дальние страны зарубежья. Эта церковная смута до сих пор возбуждается. Многие, очень многие тогда сменили место жительства, пожертвовали привычным образом жизни ради спасения святейших религиозных обычаев.

…Вероятно, в целях сохранения своих религиозных устоев и самих себя, видя, что зарождаются, хотя и медленно, новые церковные уклады, небольшая группа исконных старообрядцев – церковных служителей в обителях Нижнего Новгорода, как и многие, приняли решение скрытно покинуть свои обители.

Подобрал и возглавил эту группу один из добросовестных и известных в народе церковнослужителей старообрядческой веры в Нижнем Новгороде. Он, втайне от своих церковных сослуживцев, в конце летнего времени, по обоснованно выдуманной причине, на целый месяц отлучился от церковной службы. За это время он верхом на лошади, с котомкой продовольственных запасов, ездил выбирать подходящее пустынное место для обустройства нового проживания. Видимо, в каком-то варианте, по чьим-то рассказам, он представлял географию этого места в общем плане. За восемь суток он до него добрался. Стараясь ни с кем не встречаться, осмотрел окрестности и двинулся в обратный путь. Примерно за то же время благополучно вечером добрался до дома.

Его жена Оксана и дочь Настя уже готовились к почиванию. Оксана, увидев его, даже прослезилась. Была вся в переживаниях. Она немного знала о целях его поездки. Он держал это от всех в секрете. При отъезде поделился с ней только в общих чертах, что отправляется осмотреть место для возведения новой старообрядческой церкви. Но просил её ни с кем этим не делиться, чтобы не вызывать ненужную смуту. Если спросят, где, – ответить: «Уехал в далёкую деревню к родственникам, кто-то там заболел». Он ту же версию преподнёс церковным служителям. Окся с почестью соблюдала эту версию.

При встрече он нежно обнял Оксю и свою доченьку Настю, крепко их расцеловал и успокоил, что у него всё удачно.

Настеньке он преподнёс свежей земляники и клубники, яблок, помидор, «деревенских» огурцов. Попросил её поделиться всем этим с мамой. В ответ доченька повисла у него на шее и крепко его целовала. Окся от радости вновь всплакнула.

Отдохнув трое суток в заботливых любовных условиях супруги, он в воскресенье отправился на Божественную службу.

Церковники и посетители, как всегда, встретили его желанно. Многие даже не заметили, что он отлучался.

Его близкие по духу сослуживцы поведали, что в церквях Нижнего Новгорода начали проводиться изменения церковных обрядов, что вызвало недовольство, как среди священнослужителей, так и среди прихожан. После этих сообщений ещё сильнее укрепилось возжелание оставить эту церковную службу.

Он выступил организатором не большой группы староверов, умных и влиятельных служителей старообрядческой веры. Все они дружили семьями, и являлись набожными и порядочными гражданами, которые не могли смириться с реформами Никона, а противостоять им было довольно сложно.

Потаённый заговор

Организатор пригласил к себе домой четверых близких сослуживцев и в довольно откровенной форме поведал им свои планы. Предложил им посоветоваться со своими супругами и узнать их мнение, не разглашая по сторонам эти планы. Держать всё это в секрете.

Здесь же организатор сообщил своим сотоварищам, что в целях избежания преследования со стороны новых церковных служителей, он решил изменить своё имя и назвал себя Терёхой (потерянный). Если всё сложится, как он предполагает, то на новом месте возникнет род Терёхиных. Ту же идею и в этих же целях он предложил воспламенить и в семьях присутствующих. Предложение было с интересом воспринято.

Терёха предложил через неделю здесь же встретиться, но уже супружескими парами.

О смене своего имени никому не сообщать, даже родителям и близким родственникам.

Прошла неделя. Все подтянулись в условленное вечернее время. Начали беседу в большой изолированной комнате при свете церковной свечи. Чтобы не очень затягивать беседу, Терёха предложил обсуждать только важнейшие вопросы и главное направление деяний. Основой всего было решение каждой семьи о смене места жительства и восстановление там истинного старообрядческого Богослужения.

Здесь было единое мнение. Только в новом глухоманном месте, вдали не только от Нижнего-Новгорода, но и Арзамаса, возможно сохранить старейшие пути Божественного почитания, сохранить в каждой человеческой душе любовь к Истинному Всевышнему Богу.

После этого Терёха с большим воодушевлением осенил крестным знаменем каждого присутствующего. «Бог за это возложит нам почести, сохранит наше здоровье и принесет удачу нашим деяниям», – провозгласил он.

Терёха одновременно спросил, не смущает ли кого выбранная им такая глухомань? На этот вопрос все, перебивая друг друга, отвечали, что другого выхода нет. Здесь же нет возможности сохранить истинную веру. Видно же и ясно, что не согласных с новой верой изгоняют, а некоторые самостоятельно уезжаютв самые глухоманные места России, больше в Сибирь, некоторые покидают даже Россию, убывая в далекие заграничные края.

«Не место красит веру, а Божественная любовь осветляет место», – высказала одна из присутствующих женщин. Все с Божественной милостью поддержали ее. «Главное, – продолжала она, – возбудить святость людей, проживающих в этом месте».

Терёха поинтересовался самым главным, самым больным, тревожным вопросом, – о смене имени. Он на протяжении всей прошедшей недели весьма беспокоился по этому поводу, предвидел и ощущал трудности каждого. Но ответ старшего по возрасту из всех мужчин был с облегчением воспринят всеми. Он заявил, что по церковным канонам, каждый Патриарх в миру имел иную фамилию. Например, Патриарх Московский и всея Руси Никон в миру – Никита Минов. После этого сообщения у всех отлегло от сердца.

Каждый сообщил свою выбранную новую фамилию.

1. Власовы Ларион и Василиса

2. Воробьевы Никодим и Матрена

3. Замаскины Петр и Клавдия, сынишка их Коля

4. Кукушкины Василий и Мария, уже довольно взрослый их сын Петр

5. Терёхины Терёха и Оксана (Окся), взрослеющая их дочка Настя

Все имена остались прежними, кроме Терёхи. Он считал, что ему следовало заменить и имя, из истоков которого образована фамилия и пошел весь род Терёхиных. Здесь же обговорили сроки убытия и порядок подготовки к отъезду.

Василия и Марию Кукушкиных, как более опытных по жизни, попросили подумать о заготовке пищевых запасов и семян для будущего весеннего посева.

Условились в очередной раз встретиться здесь же и в том же составе через 2 месяца. Терёха попросил всех при очередной встрече высказать свои соображения о судьбе своих жилищ в Нижнем Новгороде. Сам заявил, что его дом-квартира принадлежит родителям и остается за ними.

Приближалась осень и зима, подошел срок новой встречи. Собрались тем же составом, в том же месте. Никаких изменений не произошло.

Как и было условлено, о жизненных проблемах, связанных с переездом, с сообщением выступила Мария Кукушкина. Будучи довольно грамотной женщиной, она весьма подробно, в письменном виде, подготовила совместно с Никодимом Воробьевым предложения по запасу необходимых вещей, продуктов питания, зерновых и овощей для весеннего посева. Подробно остановилась на необходимости подготовки церковных принадлежностей, хозяйственных инструментов и кухонной утвари.

Все заметили, что в ее сообщении были слабо освещены проблемы, связанные с обустройством изначального, временного жилья. Каждый стал предлагать свои варианты. В итоге пришли к выводу: подготовить утепленные юрты, подобные тем, которыми пользовались народы севера России.

Поручили Лариону Власову, как специалисту, связанному с обществом Церковных Храмов, подыскать соответствующих умельцев и заказать им 5 семейных жилых юрт и одну спаренную для совместного сбора и Богослужения.

Возник важнейший вопрос, связанный с денежными средствами на общественные нужды. Учитывая занимаемые положения в церковной службе, все присутствующие были не бедные люди. Потому решили просить Терёху отрегулировать эти возникающие проблемы – определить долю каждого. После всех этих сообщений стало ясно, что пяти подвод, даже с вместительными телегами будет мало. Нужно было минимум еще 2 подводы. Терёха, зная возможности всех, взял на себя нагрузку обеспечить вместо одной 3 подводы – 2 грузовых и 1 разъездную карету. Что касается остальных, каждый должен обеспечить по одной подводе для своего груза.

Управлять лошадьми должны будут мужчины, в том числе и взрослый сын Кукушкиных – Петр. Пассажирской каретой будет, в основном, управлять Терёха или женщины по желанию. Все жилье в Нижнем Новгороде оставалось в ведении родителей. У Воробьевых собственного жилья вообще не было. Они сняли комнату в одном из хозяйских домов нижегородцев. Их родители жили в деревне. Приблизительный отъезд назначили на первую половину апреля месяца, когда уже полностью растает снег и сойдет большая вода. За оставшееся осеннее и зимнее время каждый готовился к отъезду.

Терёха сообщил, что дней за 10 до отъезда все соберутся вновь и обсудят готовность. На этом совещание закончилось. Окся пригласила всех за стол в соседнюю комнату. Там была уже приготовлена горячая каша, сметана, хлеб и большая крынка кипятка, травяная заварка и сладкая сушеная свекла. Каждому были предложены глиняные чашки и деревянные ложки. Перед трапезой все под образом святой иконы помолились и приступили к еде. За столом продолжалась спокойная беседа, в основном о будущем. Минут через 40–45 отобедали, отблагодарили Оксю, снова помолились и отправились по домам.

Все оставшееся время каждая семья довольно тщательно готовилась к отъезду. Все понимали, что начинать жить сначала, на новом месте – непростая штука, тем более в статусе беженцев. Время стремительно приближалось к отъезду. Все у каждого и каждый у всех уточняли готовность к отъезду, докладывали о своих проблемах, акцентировали свои нужды. Решение проблем по оставлению церковной службы среди мужчин взял на себя Терёха, под видом помощи церковным собратьям небольших поселений и выполнения предусмотренных церковных реформ.

С женщинами дело обстояло проще. Одна только Василиса Власова была занята на хозяйственной службе у одного из предпринимателей, который в любом случае не будет иметь каких-то возражений по ее уходу. Остальные жены были при мужьях и родителях.

Естественно, родители, видя заботу детей о какой-то таинственной подготовке к отъезду, проявляли неподдельный интерес. Получали ответ, что, видимо, вскоре им будет предложено оказать практическую помощь другим поселениям по изменению церковных обрядов в связи с Никоновскими реформами. Тут же предупреждали родителей нигде не распространяться об этом.

Предводитель заговорщиков

Терёха, как влиятельный церковный повелитель, предопределил решение для всех и каждого по поводу их статусных вариаций в процессе переустройства церковных служб и при возведении новых церквей и храмов в отдаленных поселениях.

Используя свой высокий церковный статус и во избежание всяких непонятных толкований, он попросил разрешения у церковных иерархов красочно по-церковному оформить колонну из семи лошадиных подвод. Пояснил, что на передней подводе, в форме пассажирской кареты, на видном месте будет закреплена Икона Божьей Матери. Наверху, на красном ленточном материале, большими буквами будет написано: «Божья помощь истинным христианам». С боковых сторон и сзади, карета будет украшена ликами святых.

Одновременно с этим, Терёха Божественно попросил выдать ему на церковном бланке особый документ, удостоверяющий его личность и церковный статус. Второй бланк, отображающий общий список всех убывающих с ним служителей и их семей, указав в нем, по подобию патриархов, измененные фамилии. Первоначально форма второго бланка вызвала у иерархов недоумение. Им показалось это похожим на иезуитство. Но Терёха убедительно пояснил необходимость этого. В результате просьба была удовлетворена.

Наступил март. Снега было много. Потепление приходило медленно. Но во второй половине марта установилась солнечная погода, даже начала температура повышаться выше 0°. Днем солнце отогревало все. Снег таял довольно бурно. Потекли ручьи и реки.

Терёха сообщил всем дату сбора – середина апреля месяца. В этот день все собрались в том же порядке. Окся Терёхина вместе с дочкой Настей доброжелательно всех встречали. Все собрались в обусловленное время. Не было только самого главного – Терёхи. Чтобы не волновались, Окся всех предупредила, что он в карете уехал в Церковную Иерархию по какому-то весьма важному делу. Предупредил ее, что может ненадолго задержаться. Просил не волноваться.

Все, напротив, стали волноваться. Что случилось? Что за важное дело? Окся не знала. Подробности он ей не рассказывал. Прошло почти полтора часа в ожидании, как он взволнованно-радостный вскочил в комнату.

«Общее здравствуйте! Божественно прошу извинить за задержку, решался самый важный вопрос по нашему отъезду», – сообщил Терёха. Он вытащил из сумки документ на церковном бланке. Божественное напутствие Нижегородской Церковной Иерархии всем доброжелателям этого христианского скопления с пожеланием святейшего труда по расширению в глухих местах истинной веры в Иисуса Христа, сына Божьего. Молитвенным образом прочитал это напутствие. Все очень внимательно слушали короткое, но весьма содержательное напутствие.

Женщины, как по команде, радостно поднялись и стали обнимать и целовать Терёху. Окся тоже спросила разрешения обнять и поцеловать его. Но он сам к ней подошёл, крепко её обнял и поцеловал.

Подхватил дочку Настю на руки, как маленького ребенка, и расцеловал ее. Мужчины еще не успели «очухаться», как Терёха вытащил следующую церковную бумагу, на которой было написано благовещение всем и каждому, раздельно пожелание сил и здоровья по выполнению Церковного Повеления.

На документе были поименованы все участники христианской миссии, каждый в составе своей семьи. Все семьи были указаны под новыми фамилиями. Здесь уже мужчины не выдержали, все дружно встали, подняли Терёху на руках почти до потолка и, покачивая его, приговаривали: «Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя …»

Осторожно опустили его на пол и все радостно вздохнули и произнесли: «Слава Богу». Оценили достоинство Терёхи. Но на этом радости еще не закончились. Терёха успокоившись сам, призвал и всех к спокойствию. «Я вас освещаю еще одной материальной новостью», – провозгласил он. После этого он сообщил им, что иерархическое церковное руководство приняло решение каждому служителю одновременно выплатить полугодовой доход. По тем временам это были немалые деньги. По этому сообщению ни у кого никаких эмоций не последовало. Все были шокированы. Терёха сообщил им, что он Божественно поблагодарил Церковную Иерархию и заверил ее от всех нас, что мы сделаем все возможное по расширению христианской веры в туманных краях Нижегородской губернии. Все они ему поклонились. После этого Окся пригласила всех к столу, выпить по кружке чая. Все дружно в возбуждении уселись за стол. Здесь Терёха сообщил заключительную приятную новость. Отъезд колонны согласован с церковной Иерархией и ее благословением в 7 часов утра во второе воскресенье апреля месяца. Отъезд состоится от храмовых ворот. Это была ошеломляющая новость. Терёхе удалось не затемнить, а осветлись отъезд колонны. Он всех призвал работать по 25 часов в сутки, чтобы удачно и успешно подготовиться к отъезду. Времени оставалось считанные дни. Он попросил Василия Кукушкина ежедневно контролировать готовность к отъезду. «Не теряем время, расходимся по домам», – предложил Терёха. Сам загадочно улыбнулся, проронив: «Посмотрим еще, какая карета будет впереди колонны». Все дружно вышли, увидели украшенную карету и остолбенели от неожиданности. Никто не задавал вопросы, всем стало ясно трудолюбие Терёхи. Ему они и должны подражать. Он им сообщил, что обрядовое украшение кареты показано Церковным Иерархам. «Что касается полученных денег, то они нам весьма и весьма пригодятся на новом месте. Контроль и направление за их расходованием я думаю, с вашего согласия, поручить Марии Кукушкиной», – заключил Терёха. Все одобрительно согласились. Сама Мария засмущалась, но… «проглотила». «Итак, сбор в полной готовности, каждый на своей подводе, а мы с Кукушкиными, каждый на двух подводах, во второе воскресенье в 7 часов утра встречаемся у главных Храмовых ворот», – еще раз напомнил Терёха. Одновременно попросил Василия и Марию Кукушкиных уже сейчас оккупировать всем понравившуюся карету и по своим соображениям довести ее до полной красоты и убранства. «Расстаемся до назначенного времени, если будут какие-то затруднения, то сообщаемся», – произнес Терёха в заключении. Все отправились по домам. За оставшееся время до отъезда все напряженно готовились. По возникшим проблемам советовались с Марией Кукушкиной. Терёха тоже за 3 дня до отъезда встретился с ней и обговорил проблемы готовности. Наступил день отъезда. В 7 часов утра, т. е. за 3 часа до общей молитвы прихожан в церковном храме, все участники на подводах четко собрались у больших храмовых ворот. Терёха обошел всех, поговорил с каждым, определил, кто будет вожжевой, указал очередность поездки. После чего, через 15 минут встретился с Церковным руководством, коих было 3 человека, доложил им обстановку и получил благословение на поездку. Из храма они вышли все вместе.

Церковники осмотрели колонну и удовлетворились ее Божественным убранством, особенно передней каретой.

…«С Богом, удачи вам всем» – громко пожелал старейшина.

Начало движения

Колонна двинулась. Впереди на карете восседал Терёха, а его Окся управляла конем седьмой телеги, т. е. в завершении колонны. Настенька была в карете с отцом. Колонна двинулась в сторону Арзамаса. Терёха при первом посещении, верхом на лошади, в поисках этого пустынного места, старался запомнить основные поселения, мимо которых он проезжал и где останавливался. Он на бумаге набросал для себя памятную карту и примерное расстояние между основными селениями. Предопределил, где можно останавливаться для кормления лошадей.

Судя по карте-схеме дорог, от Нижнего Новгорода до места назначения предполагается сделать 7 коротких дневных стоянок и 5 ночных. Дневные стоянки предполагались для кормления и небольшого отдыха лошадей и для организации обеда переселенцам. Ночные стоянки давали возможность физического восстановления лошадиных сил, воспроизводства их упряжек и частичного ремонта телег, в частности, смазки колес. Была возможность неторопливого питания переселенцам, подготовки горячей пищи и их спокойного сна, кроме двух поочередных дежурных. Каждая лошадь должна свободно гулять на длинной привязи, не мешая другим. Основная тревога вызывалась возможностью появления волчьей стаи. Потому у дежурного всегда наготове были две небольшие, хорошо звенящие при стуке между собой железки.

Во-первых, волки боятся этих звуков, даже вся стая сразу убегает.

Во-вторых, эти стуки пробуждают спящих, которые выбегают (мужчины) на помощь. Расстояние между стоянками рассчитывалось по 30–35 км. Всего, как и показано на карте-схеме дорог, надо было проехать 210 км.

Отбой ко сну и подъем ото сна было поручено проводить Марии Кукушкиной. Подъем ото сна был предусмотрен в 6 часов, а отъезд в путь в 7 утра. За этот час надо было сотворить все инстинктивные процедуры, в том числе завтрак.

Мария же следила и за организацией дневных и ночных стоянок. На всех переселенцев были одни «ходики» (часы), которые она весьма берегла. Дневные стоянки в зависимости от удобства местности устраивались сроком на полтора часа в период с 12.00 до 13.30. Ночные стоянки, тоже в зависимости от этих условий, устраивались от 8–9 часов вечера. Ежедневный путь движения представлялся в сумме 10–12 часов. Это для лошадей была весомая нагрузка, но они ее выдерживали.

Особый интерес и тревогу вызывал первый день поездки. Интерес вызван наблюдениями за все новыми «картинками», непривычными для городского жителя.

Была теплая солнечная погода. Колонна двигалась кучно и довольно быстро. Дорога на Арзамас была сухая, но весьма пыльная. Такого в городе практически не наблюдалось. Нередко складывалась такая ситуация, когда задняя подвода находилась как в тумане. Учитывая сложившуюся ситуацию, колонна значительно рассредоточивалась. Становилось всем более вольготно дышать. Но карета набирала скорость, надо было за ней поспевать. Колонна растянулась на полкилометра. Постепенно к такой градации привыкли. Приступившая тревога за растерзание колонны постепенно успокаивалась. Но всем казалось, что они движутся слишком медленно. Надежда была только на Терёху, который возглавлял колонну и уверенно держал скорость кареты.

Наступило время первой дневной стоянки. «Ходики» Марии Кукушкиной показывали уже 12.30. Она вытащила красную тряпку на длинной палке и начала ей махать. Это означало сигнал к дневной остановке. Терёха увидел его и дал знать, что он понял и принимает меры. Впереди, слева от колонны, были прекрасные луга, на которых находилось большое козье-овечье, а метров на сто впереди него, крупное коровье стадо.

Терёха принял решение обогнать эти стада и остановиться. Остановка оказалась вдоль небольшой прекрасной речки. Переправы не было видно. Необходимо было проводить «разведку».

Терёха остановился, вышел из кареты, оставил там одну Настю и отправился изучать дорогу. Увидел, что дорога раздваивается. Одна спускается, но неизвестно, какой глубины речка, шириной 8-10 метров. Он озадачился переправой с опаской, как бы не застрять. Вновь поднялся на берег. К этому времени все подводы подтянулись. Вожаки опустили верхние ремни с лошадей и дали им возможность пощипать траву. Мужчины собрались вокруг Терёхи, обсудить, что и как делать. Ларион Власов, недолго думая, снял штаны и спустился по дороге через речку, измерять глубину. Глядя на него, когда он уже был посредине, убедились, что вода войдет в телеги и замочит их содержимое. Некоторые лошади могут воспротивиться. В этой связи Кукушкина Мария, как всегда, показала свою прозорливость. Она отправила своего сына Петра в разведку к пастухам, уяснить у них лучший вариант. Петр со всех ног помчался к пастухам. Переговорил с ними и минут через 25 вернулся. Пастухи ему сообщили, что нужно ехать примерно с километр по правой дороге, вдоль речки. Там положе спуск и мелкий щебеночный переезд, но более широкий. После сообщения Петра приняли решение ехать по правой дороге вдоль речки. Быстро добрались до второй переправы. Она действительно была проще и удобнее. И здесь Мария была более прозорливой. Она предупредила всех, чтобы во время перехода через речку дать возможность лошадям напиться. Так и сделали. Правда, не все лошади стали пить, но все-таки. Удачно переправившись на другой берег речки, посоветовавшись между собой, решили не делать стоянку. Лошади себя чувствовали хорошо. А сами поедим в дороге. Терёха предупредил всех, что он ускорит движение и просил, чтобы не отставали. За речкой места были луговые, дорога более мягкая, ехать было легче, можно было увеличить скорость, что Терёха и сделал, начав понукать свою кобылу.

Через каждые 5–7 километров стали попадаться небольшие поселения. Между ними были такие же овечьи и коровьи стада. От одного коровьего стада шла небольшая группа женщин с ведрами, видимо, с дневной дойки коров. Увидев нашу церковную колонну, едущую по их дороге, женщины остановились и начали молиться на икону Божьей Матери.

Терёха остановился, окрестил всех женщин крестным знаменем, пожелал им счастья, здоровья и успехов. Одновременно спросил, что они слышали о церковных реформах. Женщины переглянулись между собой и пожали плечами. Это означало, что они об этом ничего не знают. «Глухие деревни живут своей крестьянской жизнью», – подумал он. Одна из женщин, видя, что они едут издалека, может быть, из Нижнего Новгорода, предложила им парного молока от их деревенских коров.

Кукушкина Мария, стоявшая около своей подводы, вытащила из телеги ведро, предназначенное для питьевой воды, поставила его рядом с доярками и, сказав: «Бог милостив», предложила каждой понемногу налить. Тут же образовалась очередь желающих. Женщины понемногу каждая быстро наполняли ведро Марии. Она их отблагодарила, сказав еще раз: «Бог милостив, мы насытимся парным молоком от ваших коров и воспримем вашу благодать. Бог спасет вас».

Лошадиная колонна двинулась вперед. Женщины, провожая ее, молились и кланялись. Мария добежала до Терёхи, попросила его ненадолго остановиться у ближайшего кустарника, она напоит всех парным молоком. Терёха согласился и первым дал свою кружку. До кустарников Мария шла пешком и несла ведро с молоком в руках, призывая всех подготовить кружки и подойти за молоком.

Терёха остановил карету. Все с кружками, а кто уже и с хлебом, подошли к Марии за молоком.

Первые порции были наполнены Насте, Коле и «Разведчику», потом всем остальным. Больше половины ведра выпили сразу, остальное – понемногу каждому, кто еще хотел. Засчитав все это везение за первую дневную остановку, Терёха скомандовал всем: «По местам!» и с ускорением поехали дальше. Каждый пообедал всухомятку или запивая водой, или квасом, приготовленным для себя на дорогу. По дороге все наслаждались лесными проселками и луговыми красотами. Вдоль дороги уже попадались места, где крестьяне на лошадях распахивали поля, готовя их к посеву зерновых. Уже ближе к вечеру вдоль дороги оказалось какое-то довольно крупное поселение с добротными (по тем временам) жилыми домами и дворовыми постройками. Домашний скот, видимо, уже был пригнан после пастьбы. Коровы и овцы уже были около домов и за хозяйственными загородками.

Первая встреча с селянами

Народ этого поселения выходил из домов и с интересом наблюдал за движением церковной колонны. Молодежь уже большой гурьбой бежали за каретой, любуясь ее украшениями. В конце поселения какой-то почтенный старец с густой бородой и копной волос на голове, с клюшкой в руках, обутый в лапти, одетый в легкую накидку, встав посередине дороги, растопырив обе руки, попросил остановить колонну. Гурьба ребят сразу окружила карету и всю подъехавшую колонну, громко обсуждая невиданные ими прелести.

Терёха спустился с кареты, подошел к старцу, по-сыновнему с ним поздоровался и спросил, что его заинтересовало. Старец ответил, что он не понял, что это за такая колонна и почему дети такой гурьбой бегают вокруг нее и что-то громко орут. Подумал, что что-то случилось, и молодежь захотела схулиганить. Потому он и остановился, чтобы прекратить хулиганство этой бестии. Ведь ни к чему могут придраться. Терёха поблагодарил старца за заботу и успокоил его, что дети просто проявили интерес к Божественному убранству кареты. Видимо, раньше ничего подобного не видели. Старец ответил, что в каждом доме есть какая-то икона. Перед ней проявляется Богослужение. Но такой красоты, конечно, не видели. В общем молитвенном доме собран угловой иконостас. Но тоже простой.

Старец и Терёха, недолго общаясь, не заметили, как вокруг церковной колонны интенсивно собирался сельский народ. Осматривали колонну и любовались ее необычной красотой, ее церковным украшением. Видя, что их старейшина беседует с возглавляющим колонну, тоже бородатым, но еще молодым мужчиной, народ, особенно женщины, наперебой друг друга стали спрашивать: «Куда и зачем направляется эта по-церковному наряженная колонна?»

Терёха с извинением ответил, что путь их далек, дела предстоят Божественные, рассказывать долго, а им еще нужно выбрать место для ночлега, пристроить лошадей на луга и приготовить ужин для себя.

– Так что простите Христа ради за невозможность дольше задерживаться.

Но в соборе сельских жителей всегда находятся мудрые личности. Из толпы послышался громкий голос одной женщины, которая предлагала: «Телеги поставить в закутке Ивана Лепёшкина, лошадей отогнать в сельский табун, ужин для всех устроить за сельским праздничным столом, ночевку организовать в пустующем доме Аграфены Мухиной и пустующем ее амбаре». Все жители одобрительно поддержали это предложение. Тогда обладательница этого громкого голоса, Лизабета, распорядилась: «Семену – забрать лошадей к себе в табун, Нюрке Клюшкиной со своим Тимофеем – подобрать место для ночевки, попросив кого-то из гостей помочь им, а я организую ужин». Тут же попросила Ивана Лепешкина отвести колонну к себе в закуток и совместно с Семеном помочь распрячь лошадей и отогнать их в общий табун. Работа закипела. Мария Кукушкина, как главная представительница гостей, подошла к Лизабете, нежно ее обняла, поблагодарила за заботу и предложила свою помощь по размещению на ночлег своих людей.

Лизабета позвала Нюрку и Тимофея Клюшкиных, представила им Марию, как распорядительницу по конкретному расположению на ночлег каждой гостевой семьи. Они вместе отправились на осмотр озвученных ночлежных мест.

Иван Лепешкин, Семен и старый дед воссели вместе с Терёхой в карету и отправились по пути в означенный закуток. Это место было совсем рядом. Все вместе распрягли лошадей, кроме каретной кобылы, которую Терёха просил не распрягать на всякий случай. Семен умело связал 6 лошадей, сам взобрался на третьего коня слева и отправился в общий табун, который находился примерно за 1,5 километров от села, около речки.

Терёха попросил Ивана Лепешкина поставить карету в укромное место, не распрягая кобылу. Придумать чем-то ее накормить. Иван ответил, что для него это не представляет никакого труда. У него есть своя лошадь, корова и мелкий скот. Терёха удовлетворительно воспринял это сообщение.

Старейший дед призвал гостей следовать за ним к месту общего сбора. До него было метров 120. Старец по пути рассказывал гостям, что это место один зажиточный хозяин соорудил по случаю свадьбы своей красавицы дочери, которая вышла замуж за городского арзамасского богача. Сейчас все они там и проживают. Поменяли сельскую жизнь на городскую.

– Наша Лизабета – родственница этим Мухиным. Все вы, вероятно, будете почивать в этих апартаментах.

Подходя к этому месту, все увидели на улице длинный деревянный стол, вокруг него деревянные лавки. Около стола уже копошились женщины, смывая с него и с лавок пыль и грязь, насухо вытирая тряпками. Вокруг стола скапливается народ. Гости, старец и некоторые представители селян, видимо, особо заметные люди, расселись вокруг стола. Терёху посадили во главе. В это время дети гостей попросились удалиться и поиграть с местными мальчишками и девчонками, которые в гурьбе стояли рядом. Терёха им разрешил, все как по команде заорали: – «УРА!», но он им грозно приказал далеко не убегать и при первом зове тут же вернуться. Дети убежали.

Посыпались вопросы о городской жизни, о какой-то смуте, о нападении иностранцев на Русь. Кто-то из женщин спросил, правда ли, что в христианстве ожидаются какие-то изменения, почему оставил службу Никон и много бытовых вопросов. Терёха с небольшими познаниями, но по интеллекту несколько выше их, был готов к ответу на поставленные вопросы. Он по-простому, но своим познаниям, подробно отвечал на все вопросы. Беседа продлилась около двух часов, до тех пор, пока Лизабета не подошла к деду и что-то пошептала ему на ухо. Дед встал, поднял руку и обратился к своим селянам:

– Время встречи закончено, гостям пора ужинать и почивать. Их, как вы слышали, ожидает дальняя дорога и святейшая служба.

Он попросил селян всех удалиться по домам. Все с пожеланием успехов и счастья, дружно расходились.

Лизабета и ее 2 женщины из дома Аграфены Мухиной вынесли два ведерных чугуна. Один со свежими щами, второй – с очищенной вареной картошкой. Кроме того, два каравая хлеба, три крынки молока и две сметаны и целую тарелку сбивного сливочного масла. Принесли всю необходимую деревянную посуду, ложки и ножи. Предложили каждому подобрать себе все по вкусу. Показали разливной рукомойник и несколько висящих там полотенец.

Терёха громко позвал к столу не очень далеко играющих детей. Все они, вместе с сельскими, мигом прибежали. Дед всем сельским ребятам приказал отправиться по домам. Их новые друзья поужинают и на покой – спать. Ребята помахали друг другу ручками и разошлись. Все помыли руки, помолились и по очереди, первые дети, разобрали посуду и подходили за щами, которые умело наливала одна из женщин Лизабеты. Вторая женщина в каждую чашку наливала ложку густой сметаны. Аппетит был у всех неимоверно высокий. За столом было слышно чавканье. После того, как каждый выхлебал щи, подходили с той же посудой за картошкой, которую выдавала та же женщина, а вторая распределяла сливочное масло по вкусу. По желанию, согласно своему вкусу, каждому было предложено по одному соленому огурцу. После второго блюда, вместо чая, была предложена кружка парного молока. По завершению ужина, помолившись, каждая семья подходила к Марии Кукушкиной, которая благословила их на сон и указывала место почивания. Терёха всех предупредил, что отъезд, как было условлено, состоится в 7 утра. Ходики были в исправности. Он договорился со старцем, что с его позволения, утром пораньше, подъедет на карете к его дому и вместе с ним поедут за лошадьми, так как место их пастьбы ему не известно. Дед покорно воспринял эту просьбу. После они обнялись и дед «поковылял» домой.

Окся встретила Терёху и указала его место почивания. Он зашел и удивился, какой уют им создали. Обнаружил, что его доченька уже спит. Шепотом попросил Оксю постараться разбудить его в пять часов, если он вдруг проспит. «Ходики» были повешены к ним. Через 10–15 минут наступила гробовая тишина. Сон у всех был сладкий и крепкий. Даже Терёха и Окся, при всей их ответственности, проспали. Дед, зная уговор с Терёхой, встал пораньше и ждал его. Солнце уже поднималось от горизонта, а Терёхи все не было. Дед забеспокоился и подумал, что он, видимо, проспал. Накинул на себя легкую одежонку и направился к дому Аграфены Мухиной, надеясь, что там он встретит Терёху. Подошел уже к дому, но там никого еще не было. Он тихо вошел в дом, зная от Лизабеты, где расположился вожак гостей, приблизился к этой комнате и увидел, что все еще спят. Дед замер в раздумье, что делать? Тихонечко кашлянул, Терёха тут же открыл глаза, вскочил, как ошпаренный, ногой задел Оксю. Она недовольно «замычала». Но Терёха с дедом уже вышли и направились на место стоянки кареты. Кобыла и карета были уже наготове. Иван постарался и сам был возле них. Попросил деда поехать вместо него с Терёхой. Терёха с благодарностью согласился, чтобы не мучить старого человека. Дед это предложение воспринял с пониманием. Терёха с Иваном вскочили в карету и помчались в табун за лошадьми. Добрались до табуна очень быстро. Там было все в норме. Все гостевые лошади были уже на привязи.

Иван «приказал» Семену самому сесть верхом на лошадь и двух – одну слева, другую справа, забрать с собой. А остальных трех лошадей привязали к карете. Все быстро направились к дому Аграфены. Подъехали и удивленно восхитились. Все уже встали и занимались каждый своим делом. Лизабета и ее 2 сельские женщины, вместе с Марией, хлопотали у стола. При виде своих лошадей все довольно заулыбались. Мария дала команду мужикам впрягать лошадей, а она с Лизабетой и ее подругами за это время приготовят завтрак. Мужики еще не успели запрячь своих лошадей, а завтрак уже был готов. Все, конечно, догадались, что практически все было подготовлено еще вчера или ранним утром сегодня. Через непродолжительное время Мария пригласила всех к столу. На завтрак подали блины со сметаной и молоко. Все с удовольствием поели. О какой-то расплате даже не было речи. К столу начали подходить местные жители, чтобы еще раз поблагодарить гостей за Божественное представление.

Гости все выстроились перед жителями, помолились, поклонились. От имени всех маленькая Настя произнесла божественную благодарность за теплый прием, за ужин и завтрак. Она сказала, что такое благоденствие, оказанное им, останется в памяти у всех на всю жизнь. Еще раз все помолились, поклонились, расселись по телегам и тронулись в путь. Местные жители стоя махали руками, некоторые очерчивали в воздухе крестное знамение. Все это продолжалось до тех пор, пока колонна не скрылась из виду.

Волчья стая

Километров через пять, Терёха остановил карету у опушки леса, вышел сам на середину колонны и попросил всех ненадолго подойти к нему. Он всех предупредил, что такое Богоявление вряд ли предстоит еще встретить или ощутить. Потому просил сосредоточиться и ускорить движение, чтобы к вечеру приблизиться к Арзамасу. Предстоящая дневная остановка будет весьма короткой. Он сообщил, что от Нижнего Новгорода до Арзамаса примерно 120 км. «Мы за прошлый день проехали меньше половины. Потому нужно ускорять поездку, – После чего он скомандовал: По местам!»

Колонна ускорила движение. Дорога была обычная. Лошади отдохнувшие и сытые. Вдоль дороги попадались такие же пролески. Поселений близко не попадалось. В одном месте только, вдали было видно небольшое коровье стадо. Дневной дойки еще не было, время не подошло. Вскоре стадо было потеряно из вида. Дорога вошла в густой лес. В этих условиях колонна передвигалась довольно долго, несколько часов. И вдруг кобыла Терёхиной кареты застопорилась, поджала уши и стала бить передними ногами. Терёха насторожился от такого поведения лошади, пытался выяснить причину, внимательно оглядел лесные площади с обеих сторон дороги, но ничего подозрительного не увидел.

Кобыла продолжала нервничать, поджимать уши, стонать, остановилась и нервно билась передними ногами. Настенька, находясь в карете недалеко от отца, заметила тоже нервозность кобылы и сказала отцу, что лошадь кого-то почуяла. Терёха спрыгнул с кареты, взял лошадь за уздечку, начал гладить ее голову и щеки, успокаивать. Все остановились, не понимая, в чем дело. Чувствовалось, что лошади у всех тоже нервничают. В это время Василий Кукушкин начал громко стучать железками. Его Мария разглядела в лесном массиве стаю волков, неторопливо передвигающихся метров за 50–60 с левой стороны в обгон их колонны. Василий во всеуслышание призвал всех вести себя спокойно, чтобы не озлобить вожака волчьей стаи. Этих зверей увидели все и с замиранием сердец ожидали, когда они удалятся. Терёха и Василий вышли к середине колонны. К ним быстро подошли все. Василий, как старший по возрасту и уже опытный в таких ситуациях, проживший все детство в сельской местности, прояснил всю наблюдательную ситуацию с волками. Главное – не озлобить вожака, усмирить себя и лошадей. Неплохо постучать железками. В этой ситуации вожак волчьей стаи настораживается и, чтобы обезопасить стаю, ускоряет движение, что они и видели. Если чем-то в это время разозлить вожака, он набросится на кого угодно, и тогда стаю уже ничем не остановить. Они, спасая вожака, в борьбе могут погибнуть все или растерзать своих противников. Кстати, для сведения всех, последнего волка в стае можно убить, ранить, но стая бурно не отреагирует. Маленький Коля в возбуждении спросил, почему. Василий его перебил, сказав, что на все «почемучки» ответит позднее, при случае. Все должны понимать, что направляются в глухоманные места. Там могут происходить случаи посерьезнее и пострашнее. К этому надо готовиться.

После такого наставления, видя и чувствуя, что волки удалились, Терёха призвал занять всех свои места. Колонна двинулась. Кобыла за каретой успокоилась и уверенной трусцой двинулась вперед. Терёха понимал, что эта стрессовая ситуация расстроила их ритм движения. Чтобы его восстановить и нагнать упущенные километры, необходимо «подстегнуть» скорость движения. Он также понимал, что скоростная нагрузка на лошадей отвлечет их от возникшего испуга и возбудит в них истинное лошадиное стремление. Он существенно ускорил движение кареты, понукая свою строптивую кобылу. Посматривал назад, не отстают ли остальные. Чувствовалось, что все были довольны повышением скорости движения. Не снижая принятый ритм, колонна за полтора-два часа преодолела заметное расстояние. Время уже подходило к середине дня. Солнце стояло в зените. Через несколько километров дорога привела их на луговые раздолья. Терёха решил хотя бы на полчасика остановиться, чуть-чуть покормить лошадей и самим войти в спокойное состояние. Он по ходу свернул на сочные луга, проехал несколько десятков метров и остановился. Спрыгнул с кареты и поочередно показал всем, как и где занять каждому место стоянки.

Не распрягая лошадей, каждый отпустил им только подпруги, чтобы они свободно могли пощипать сочную траву. Но Ларион Власов, видя, что это все-таки лошадям неудобно, проявил инициативу – вытащил из своей телеги косу и профессионально, быстро начал косить траву. Подозвал Колю и Петра, чтобы они подбирали скошенную траву и подносили ее лошадям. Буквально в считанные минуты каждая лошадь получила охапку травы. Все «пассажиры» попрыгали из телег, чтобы размяться и стоя, всухомятку, насытить себя приготовленными продуктами. Терёха всем объявил, что по его предположениям, основанным на данных первой поездки, до окраины Арзамаса, где они собираются устроить ночевку, осталось примерно 20–25 км.

Видя, что лошади съели поданную им траву, Кукушкина Мария призвала всех заканчивать «наслаждаться отдыхом» и отправляться в путь. Все согласились. Подняли у лошадей подпруги и за каретой Терёхи выехали на дорогу, там с повышенной скоростью двинулись вперед. Впереди дорога была без препятствий, попадались пролески, колонна двигалась устойчиво.

Ожидаемая встреча. Навеянные воспоминания

Солнце было еще на закате, но они уже подъезжали к Арзамасу, недалеко от которого предполагалось устроить ночевку. Терёха свернул с дороги в левую сторону, где виднелся добротный дом и хозяйственные постройки. Они расположены на небольшой возвышенности, окруженные с одной стороны лесным массивом, с другой – луговыми просторами. Вдали от них виднелись городские постройки.

При подъезде к дому все увидели стоящего рядом с ним мужчину, озабоченного непрошеными гостями. Терёха невдалеке остановил карету, спрыгнул с нее и направился к стоящему у дома мужчине. Тот, видимо, узнал его и, растопырив руки, кинулся к Терёхе, громко заорал: «Кирилл, братец мой во Христе, какими судьбами? Здравствуй, здравствуй, дорогой мой гость!» Они встретились и крепко обнялись, долго находясь в такой позе. Все приезжие поняли, что Терёха познакомился с ним во время первой поездки сюда. Тогда хозяин не знал еще его нового имени, назвал его истинное имя – Кирилл.

Видя такую встречу, гости попрыгали с телег и стали приближаться к ним. В это время собака хозяина, находясь за забором, разрывалась от лая, в ней возбудился рефлекс защиты хозяина. Хозяин громко приказал Сторожу (так звали собаку) замолчать и идти на место. Сторож оказался послушным.

Собравшимся Терёха пояснил, что это памятный его друг Владлен. «С ним и его семьей я познакомился во время первой сюда поездки. Они меня дружелюбно приняли, когда я направлялся в то пустынное место, куда мы сейчас все едем». Терёха продолжал рассказывать подробности той поездки и встречи: «Тогда меня у пролеска с той стороны дороги заприметил молодой красивый всадник, когда я обустраивался на ночлег. Он подъехал ко мне и спросил, что я, на ночь глядя, обустраиваю себе какое-то спальное место? Я ответил ему, что еду из Нижнего Новгорода уже вторые сутки, немного подустал, а ехать еще далеко, потому и решил подольше отдохнуть и поспать. Юноша, чувствовалось, озаботился моим ответом. Спросил, как меня звать. Я ответил – Кирилл. Он от неожиданности легко вскрикнул – О! Я поинтересовался, почему он удивился. Он ответил, что его зовут тоже Кирилл. И тут же пошутил: «Два Кирилла в одном мериле». Младший Кирилл предложил поехать с ним и переночевать в их доме, который недалеко отсюда, в уютном месте. Родители будут не против. Но я с ним не согласился. Необходимо было согласие родителей. Тогда он изрек: «Не прощаюсь с тобой, скоро приеду с родительским приглашением». Повернул коня, хлыстнул его и галопом помчался домой.

Дома он подробно рассказал родителям о случайной встрече с незнакомым мужчиной, который верхом на кобыле куда-то далеко за Арзамас едет из Нижнего Новгорода. Чувствуется, устал и на открытом воздухе устраивает ночлег. У него, видимо, и есть-то нечего, потому что одна небольшая сумка, в которой основное место занимает подстилка и одеяло. По виду хороший и культурный человек. «Я спросил, как его звать, он ответил – Кирилл. Вдвойне стало жалко. Пригласил его домой, но он не поехал, не имея согласия родителей. Потому, мама, тятя, Христа ради прошу вас, разрешите пригласить его к нам. Ничего не случится, если он ночь переспит у нас, а мама его немного покормит».

Они согласились, но отец сказал, что если ты снова поедешь, то он может вновь не поверить. «Давай лучше я сам съезжу. Место это я представляю, а вы с мамой приготовьте на всех ужин».

«У меня и так все готово, – ответила мать, – езжай с Богом и пригласи странника к себе домой».

Через какое-то недолгое время кобыла Терёхи вытянула в сторону дороги голову и заржала. Оттуда был слышен стук копыт. Терёха, обустраивая себе лежанку, поднялся с колен и увидел всадника, мчавшегося в его сторону. Переехав дорогу, всадник подъехал к Кириллу-Терёхе, спустился с коня и, подавая руку, поздоровался и представился. Назвал себя Владленом и сообщил, что он отец Кирилла, который приглашал его к ним в дом. Мы, вся семья, озабочены твоим решением ночевать на лугу еще не в очень теплое время. Да и мало ли что случится ночью. Могут ведь и волки напасть. Я приглашаю тебя поехать со мной к нам в дом. Там вместе поужинаем и ты спокойно поспишь и отдохнешь. А утром позавтракаем и проводим тебя в твою дальнюю дорогу.

Терёха немного поразмыслив, с благодарностью согласился. Подъехали к дому, у ворот их уже встречали Кирилл и его мама. Как и предполагали, супруга Владлена, имя ей было Катерина, с достоинством пригласила гостя в дом и сразу предложила с ними отужинать. Ужин в интересных разговорах затянулся. С обеих сторон было то, да се, куда едешь и зачем, спрашивали хозяева гостя, а он их спрашивал про жизнь, проявлял интерес к Арзамасу.

Все откровенно друг другу рассказывали, отвечая на поставленные вопросы. По их «ходикам» чувствовалось, что это не бедные люди, время за ужином растянулось почти на 2 часа. Отношения друг к другу были весьма теплые. Владлен, отреагировав на интерес гостя познакомиться с городом Арзамасом, предложил ему, узнав из беседы, что время у него не очень ограничено, посвятить завтра весь день этому знакомству. Тебе, видимо, будет интересно посмотреть наши церковные храмы, а может, и побывать на церковной службе в качестве прихожанина. А завтра еще немного посудачим, поужинаем и хорошо отдохнем. А послезавтра, если не возражаешь, наш Кирилл сопроводит тебя до Лукьянова. Он давно туда собирается. Там у него дядя по матери живет. И еще соблазнительный интерес, о котором пока стесняется рассказывать. Видимо, возраст еще не очень подошел. Сын засмущался, но с удовольствием согласился. Мама Катерина, улыбаясь, тоже поддержала эту идею. Гость с благодарностью ответил, что в сопровождении такого джигита, они успешно и быстро доберутся до Лукьянова. На этом и порешили. «Прискачем сразу два Кирилла, но нас не перепутают».

Катерина предложила гостью место для ночлега. Он практически моментально заснул. Проснулся или как он говорил – очухался уже утром, часов в восемь. Встал, сделал все, что положено с утра, приоделся и был готов к предстоящим свершениям.

Владлен и Катерина были уже в полной готовности, спал только еще Кирилл-сын.

Гость пожелал хозяевам доброго утра и не знал, что дальше делать. Катерина попросила Владлена и гостя немного просвежиться около дома, а примерно через полчасика она позовет их к завтраку.

Мужчины послушались совета хозяйки, и вышли во двор. «Сторож», увидев уже знакомого человека в сопровождении хозяина, отреагировал дружелюбно, не как вчера. Владлен показал гостью свое хозяйство, рассказал о нем подробно, сообщил, что живут они здесь уже четвертый год и все необходимое обустроили. Катерина вышла на крыльцо и позвала мужчин к завтраку. Пришли, помолились и уселись за стол. Завтрак для всех был обычный: отварная картошка с солеными огурцами, бутерброды со сбивным сливочным маслом и парное молоко. С аппетитом позавтракали, поблагодарили хозяйку, помолились и стали собираться в город. Владлен предложил вдвоем поехать в его карете. Кирилл согласился. Примерно через час они выехали. До Арзамаса доехали быстро. Кирилл сравнивал архитектуру строений с Нижним Новгородом. Многое было в подобии, но в Нижнем все-таки солиднее.

Что прельщало в Арзамасе, так это церковные храмы, особенно храм в центральной части города. Кстати, там, в 12 часов должна состояться Божественная служба прихожан. Владлен предложил Кириллу принять участие. Он с восторгом это воспринял. На службу по случаю религиозного праздника собралось довольно много народа.

Владлен это сразу почувствовал: для него это было уже привычным делом, привязал лошадь с каретой в условленное место и вдвоем направились в храм. Входя, как и положено, перекрестились и присоединились к прихожанам.

Кирилл до мельчайших подробностей отслеживал ритуальный порядок всей службы и не нашел большой разницы со своим храмом. Его удовлетворило, что служители пока не меняли ритуал службы в связи с Никоновскими реформами. Он понял, что внедряться они будут долго. Служба завершилась, они, как и все прихожане, выполнили предусмотренный ритуал, вышли из храма, отвязали лошадь и решили еще немного посмотреть центр города. В каком-то месте Владлен остановился и попросил Кирилла немного побыть одному, охраняя лошадь, а сам быстро направился в небольшое здание.

Кирилл догадался, что это был магазин и что Владлен не хотел его привлекать, чтобы не утруждать на какие-то покупки. И на самом деле Владлен вышел оттуда с заполненной чем-то сумкой, которая, вероятно, была у него. Подошел, показал сумку и сообщил, что выполнял поручение супруги. Кирилл промолчал.

После этого они, делая небольшой круг по городу, направились домой. По дороге была теплая дружеская беседа. Дома были уже после обеда. Катерина с неким упреком высказала им, что они где-то задержались и припозднились на обед. Владлен ответил, что были в Главном Храме на службе совместно с городскими прихожанами, ведь сегодня божественный праздник. «А во время обеда мы свое наверстаем», – отреагировал Владлен на замечание супруги.

Помолившись, мужчины уселись за стол, а хозяйка налила каждому по чашке щей со сметаной и сообщила, что на второе будет картофельное пюре с маслом, а потом по стакану молока.

За обедом Владлен спросил сына: «Готов ли ты завтра сопровождать своего тезку?» Сын ответил: «Хоть сегодня!» «Тогда ночевать надо лечь пораньше, чтобы рано, рано утром выехать. Ведь до Лукьянова дорога длинная и надо засветло добраться до твоего дяди, а может, повидать еще кого-то», – улыбаясь, промолвил отец. Сын засмущался.

Пообедали быстро, немного погуляли и стали готовиться ко сну. Подъем был определен на пять часов утра. Отъезд после быстрого завтрака – не позднее шести утра.

Как и было условлено, поднялись все рано, отъезжающие быстро перекусили, собрались, возбудили коней и отправились в путь. Родители провожали сына Кирилла и гостя Кирилла. Перед отъездом мама передала сыну сумочку с продуктами, чтобы они во время дневного отдыха могли перекусить. Сумочка была оснащена веревочками, которые позволяли держать ее за спиной.

«С Богом», – сказал Владлен и поклонился сыну и гостю. Гостя пригласил посетить их дом на обратном пути. Мама попросила передать горячий привет и поклон ее брату Роману, дяде Кирилла-младшего. Катерина окрестила отъезжающих, и они вскачь пустились в дорогу. Младший знал дорогу и потому свободно, с молодежным азартом, предчувствуя ответственность за старшего Кирилла, уверенно управлял своим конем. Старший в начале пути старался встать в парный строй с младшим. Но понял, что это мешает им и лошадям. Потому выстроился гуськом. Младший держался в напряжении, но браво. По пути им редко попадались подводы или всадники, объехали какое-то село и небольшое стадо домашних животных. Солнце уже выходило к зениту, старший подъехал к младшему Кириллу и предложил ему в удобном месте остановиться на короткий отдых, поесть самим и покормить лошадей, дать им немного отдохнуть.

Через полтора-два километра, вблизи от дороги, с левой стороны, попалось такое место, где были хорошие луга и протекал небольшой ручей, видимо, родниковый. В этом месте всадники и остановились. Предварительно предложили лошадям напиться, затем привязали их на длинные веревки к кустарникам, где вокруг была сочная трава. Сами на солнце расслабились, вытащили еду из домашней сумки, разложили ее непосредственно в траве, вдоволь потягиваясь. «Только бы не заснуть», – сказал старший Кирилл. Младший сообщил, что ехать осталось меньше половины: «На отдохнувших лошадях мы доберемся до Лукьянова значительно быстрее, чем досюда от Арзамаса». Оба всадника расслабились и задремали. Неизвестно, сколько времени прошло, но тут один из коней по какому-то поводу заржал. Оба Кирилла вскочили, но ничего особенного не заметили. Солнце прошло уже середину. Лошади, чувствовалось, уже насытились. Всадники решили ехать. Отвязали коней, еще раз сводили их на водопой. Забрали с собой все, что положено. Вскочили на коней и поскакали в сторону Лукьянова. На дороге вновь ничего особенного не было замечено. За все время оставшегося пути им попались три разрозненных подводы, ехавшие навстречу и одну они обогнали.

К Лукьянову они подъехали еще задолго до заката Солнца. Младший Кирилл хорошо помнил путь к своему дяде. Примерно через полчаса они были уже около его дома. Вся семья была в сборе. С большой неожиданностью и удивлением, даже с некоторым испугом их встретил хозяин дома – дядя Кирилла. Племянник, видя растерянность дяди, тут же ему сообщил, чтобы он не волновался: «Ничего не случилось, просто я по поручению отца сопровождаю до Лукьянова «загадочного» человека, тоже Кирилла».

Старший Кирилл спрыгнул с коня, здороваясь, представился хозяину и вкратце поведал ему причину посещения с его племянником. Одновременно нижайше попросил приютить его в своем доме на ночлег, до утра. Хозяин в ответ представился Романом. Гостю на его просьбу сообщил, что будет весьма рад познакомиться с «загадочным» человеком. Более того, предложил обоим Кириллам вместе с ним побывать в бане, где сейчас моются его супруга с дочкой. Хотя сегодня и не банный день, но по случаю, они вынуждены были приготовить баню. Оба Кирилла с удовольствием согласились смыть с себя пот и пыль, приобретенные за долгую дорогу от Арзамаса до Лукьянова.

Старший Кирилл более подробно рассказал Роману цель его поездки, «загадочной» поездки, как выразился его племянник. Загадочности в этом никакой нет. Просто он знакомится с распространением Христианской веры в глухоманных местах Нижегородской губернии. Во время их беседы, из бани, расположенной недалеко от дома, вышли супруга и дочь Романа. Он попросил у гостей прощения, оставил их ненадолго, а сам пошел в дом, чтобы поставить своих в известность о нежданной новости.

Недолго пробыл с супругой, видимо, сообщил ей новость и дал кое-какие указания, возвратился к гостям. Их коней отвели в отстойник для скота. Там было, где их разместить и чем накормить и напоить. Потом он взял гостей под ручки и повел в баню. Когда все разоблачились и вошли в моечную, она же парилка, у старшего Кирилла от удовольствия перехватило дыхание. Роман на парильной полке банным веником отхлестал гостя по всем правилам. Тот стонал от удовольствия. Сползая с полки, сообщил, что никогда такого не испытывал. По-быстрому помылись, насухо вытерлись полотенцами, приоделись и вернулись в дом. Там уже был приготовлен ужин.

Роман представил Кириллу свою супругу Катерину и дочку Таню. Катерина пригласила гостей за стол. Помолившись, все расселись. За столом состоялась короткая беседа обо всем и ни о чем. Кириллу нужно было на покой, ибо завтра – рано в далекий неизведанный путь. Катерина показала ему место ночевальни. Он всех поблагодарил, просил на завтра ни о чем не беспокоиться, ибо пораньше встанет и тихонечко отправится в путь. А на обратном пути, дня через два, может три, с вашего разрешения вновь заедет еще на одну ночку. Поклонился всем и ушел спать. Вскоре крепко заснул. А ранним утром, как условились, тихонечко встал, оделся и вышел во двор. Но там его уже ждал Роман. Передал небольшую сумочку, приготовленную Катериной, видимо, с продуктами. Кирилл по-братски обнял Романа, тепло попрощались. После чего отправился в неизведанное. Он мечтал выбрать безлюдное место, подальше от больших поселений, чтоб там были леса и пролески, равнины и возвышенности, речка и родники, вдалеке от основных дорог, чем глухоманнее, тем лучше. Выбрать место, где в изначальной чистоте возможно предвидеть Божественное повеление. Вот такое место искал Кирилл, и он его нашел. Оглядывая все окрестности, Кирилл перекрестился и втайне уразумел: «Здесь и будет произрастать корень родовой жизни»…

…Это было воспоминание Кирилла-Терёхи о его незабвенной первой поездке в то место, куда они все и направляются. Обратный его путь по сценарию был тот же, но более приветливый и радостный. Его уже принимали как дорогого гостя, как брата во Христе. Все заверяли о своей преданности ему и помощи в его христианских стараниях.

Запомнив откровенность воспоминаний Кирилла о его первой поездке в исконное место, продолжили туда путь и времяпровождение в составе всей команды беженцев.

Итак, они подъехали к солидному дому, расположенному на окраине Арзамаса. Судя по тому, как хозяин дома принял Кирилла-Терёху, они будут здесь ночевать и неплохо проведут время. Все собрались вокруг Терёхи и его нового друга, хозяина дома. К ним подошла его супруга. Терёха-Кирилл представил своим хозяина дома, имя его было Владлен, а хозяйку звали Катерина.

Терёха, в свою очередь, представил хозяевам всю свою команду. Особо представил свою супругу Оксану и дочку Настю. И тут же поинтересовался: «А где мой тезка, Кирилл?»

Родители задумались и ответили: «Возможно, вы с ним повстречаетесь в Лукьянове. После вашей с ним первой совместной поездки его туда уже как магнитом затягивает, не потому, что там его родной дядя, а там его светлое солнышко, Люсенька. Возможно, через какое-то время твой тезка совсем присохнет к Лукьянову».

«Но мы-то что здесь стоим, тоже, что ли, присохли, – сказала Катерина. – Владлен, – обратилась она к мужу – пристраивайте с мужиками лошадей, а мы с женщинами приготовим ужин и ночлег. Вы же сегодня на ночь не поедете никуда?» – вопросила она гостей.

Владлен и Кирилл-Терёха договорились поставить телеги по три в ряд около дома, распрягли коней и отвели их недалеко на сочную лужайку, привязали каждого на длинную веревку, второй конец которой был закреплен к деревянному колу. Каждый кол кувалдой вколачивали в землю, утром лопатой выкапывали. Кобылу с каретой не распрягали, а как обычно, поставили ее рядом с домом на привязи. Владлен обеспечил ее сочной травой.

Посоветовались и решили, что лошадей ночью надо бы охранять. В качестве сторожей определили Власова Лариона и Петра-разведчика. Каждый из них по очереди поужинает. Женщины пошли заниматься своим делом – готовить ужин и места для ночлега. Гости подхватили под обе руки Марию Кукушкину и повели ее к Катерине, сказав, что она выбрана всеми в качестве распорядительницы.

Мария смущенно согласилась. На ужин у Катерины была половина ведерного чугуна чищеной картошки. Все решили, что вприкуску с хлебом и солеными огурцами, этого будет достаточно. Было немного блинов, которые предполагалось поедать с молоком. «На ночь нельзя много наедаться». Это притча в данном случае выручила всех. Катерина и Мария выбрали два места для ночлега. Одна небольшая комната для мужчин, вторая общая – для женщин. Катерина предложила и там, и там на пол постелить соломы, накрыть ее покрывалами и представить четыре, какие есть, одеяла. Возможно, придется переспать в одежде. Мария согласилась и ответила, что ничего страшного нет, это для всех привычно. Из-за нехватки мест за обеденным столом ужин решено было организовать в две смены: первая – мужчины и дети, вторая – женщины.

Вскоре, освободившись от своих забот, подошли мужчины. Им предложили помыть руки и вместе с детьми рассаживаться за столом. «В тесноте, да не в обиде» – места всем хватило. Катерина и Мария мигом накрыли стол. Раздельно, но в общих чашках поставили картошку, соленые огурцы, хлеб, блины, кувшин молока. Каждому предложили свою тарелку, ложку и кружку. Первая смена отужинала. Поблагодарили за заботу, помолились и освободили стол. Мария показала мужчинам их места ночлега. Все условились, что подъем в 6 часов, отъезд, как всегда, в семь часов утра.

Пока Мария занималась размещением мужчин, Катерина с помощью Матрены Воробьевой очистили стол и то же самое припасли для второй очереди, для женщин. Мария, отведя мужчин на ночлег, сама присела поужинать. Порядок был тот же, что и у мужчин. Она быстренько поела и пошла пригласить дежурных на ужин. Первым кликнула своего сына Петра. Взяла его за руку, привела домой и посадила за стол. Быстренько подала ему все то же, что и всем. После того, как Петр поел, мама его попросила, чтобы он передал Лариону, что его ждет ужин. Пусть поторопится, все уже на столе. Ларион не задержался и, как барин, ужинал один за столом. Женщины за ним нежно ухаживали. Отужинав и отблагодарив Марию, помолившись, он отправился к Петру на охрану лошадей. Между собой они условились по очереди немного вздремнуть в приготовленном для этого местечке. В доме же, после того, как все насытились, Катерина и Мария взялись готовить на завтра блины, на каждого по три штуки. По одному на завтрак и по два на всю дорогу от Арзамаса до Лукьянова. На дорогу напекли еще хлеба, сварили картошки, по два куриных яичка вкрутую и ведро парного молока утренней дойки.

Свое ведро с крышкой принесла Мария. На это у них ушло почти полночи. После завершения этой работы, Катерина завалилась к мужу, а Мария – с краю к женщинам. Ночь пролетела мигом. Первым поднялся хозяин дома. Как и условились с вечера, он пробрался к Кириллу-Терёхе, тот уже потягивался и тихонько понукал остальных мужчин на подъем. Те без суматохи поднялись, ополоснули свои лица и тихонечко, поодиночке направились к лошадям и подводам. Обнаружили, что Ларион и Петр уже привязали коней, каждого к своей телеге. Некоторые кони, увидев своих хозяев, нежно заржали. Каждый хозяин погладил своего коня, осмотрел исправность телеги. Все искусно смазали колеса, запрягли коней, привязали их к изгороди и отправились за женами. Все они уже пробудились и сидели за столом. Каждая приготовила своему мужу блин и кружку молока. Не видно было только Оксю. Терёха поинтересовался, где она пропала. Ему ответили, что никак не разбудит доченьку Настю. Но вот они вышли обе. Терёха обнял, погладил доченьку, поцеловал ее в макушку и посадил рядом с мамой за стол. Улучив момент, Терёха, от имени всех и от себя лично, поклонился Катерине и Владлену, обоих прижал к своей груди, высказал Божественное Повеление, пожелал счастья, здоровья и успехов в жизни. Своим всем сказал: «Пора ехать!» Началось столпотворение. Все лезли обнимать и целовать хозяйку и хозяина, благодарить их за прекрасный, незабываемый прием. Терёха громко сказал: «Кончать надо это, иначе мы не уедем отсюда!» Постепенно все успокоились и начали выходить к своим телегам.

Мария особо расцеловала Катерину. Та передала ей приготовленную еду. Мария взяла ведро и сумку, тоже направилась к своей телеге. Хозяева вышли провожать гостей. Катерина поставила какую-то поклажу в карету к Кириллу и попросила его по приезду в Лукьяново и встрече там с ее сыном, передать ему эту поклажу. Терёха еще раз крепко обнял супругов и даже прослезился. От смущения сел в карету и всем скомандовал: «Поехали!»

Хозяева с грустью смотрели на отъезжающих, пока они не скрылись из вида. Вскоре Терёха остановился, вышел на середину колонны, пригласил всех к себе. Все быстро подошли. Он попросил всех успокоиться, быть внимательными и следить за дорогой: «Сейчас мы проедем по городу, полюбуемся его красотами. Потом с ускорением направимся в Лукьяново. До него добираться километров 50–60, то есть, доберемся только ближе к вечеру. Еще раз прошу быть внимательными и собранными. Поехали!»

Налюбовавшись городской архитектоникой, внимательно осмотрев главный Божественный Храм, колонна двинулась на утреннюю пустынную дорогу. Только через 5–7 километров, на лугах с правой стороны смогли увидеть довольно крупное стадо коров. Вероятно, недалеко от него, за пролеском было расположено крупное поселение. Подтверждением тому стал грузовой обоз из четырех подвод, направляющийся им навстречу. Не доезжая, он свернул налево в сторону лесного массива. Далее, примерно через полтора-два часа их обогнал всадник на довольно резвом коне. Когда Солнце уже было в зените, Терёха свернул вправо с основной дороги на луга и не очень долго проехал по ним. Остановился на короткий дневной отдых, чтобы спокойно перекусить и чуть-чуть покормить лошадей. Все дружно к нему подъехали, подводы поставили в ряд, расстегнули подпруги у лошадей, давая им возможность пощипать траву. Ларион Власов, как и вчера, взял косу и накосил понемногу травы для каждой лошади, чтобы они оставались на месте, а не передвигались с телегами. Сам быстро собрал по охапке травы и положил лошадям. Кукушкин Петр спросил у Терёхи разрешения заглянуть немного за проселок. «Как разведчику разрешаю», – ответил ему Терёха. Но с ним попросилась и его мама Мария.

Буквально через несколько минут «разведчик» мчался обратно, но без матери. Все заволновались. «Что случилось?» – спросили его. «Скоро увидите» – ответил он. Схватил со своей телеги ведро пустое и вновь помчался в ту сторону. Всем стало ясно, что Мария опять попала на общую дойку коров. Вскоре и она показалась, но не одна, а с женщинами. Ведро с парным молоком нес Петр. Замаскина Клавдия попросила всех приготовить блины и кружки. Всем подойти за молоком. Первым подсуетился Терёха с двумя кружками – своей и Настенькиной. Ему очень нравилось парное молоко. Каждый получил свою порцию, и кто как и где устроились и уплетали блины с молоком. Вскоре подошла Мария с сельскими доярками и весьма увлеченно рассказывала им о своей поездке и показывала красоту украшенной кареты. Женщины в изумлении смотрели и усердно молились на образ Богородицы. Мария и те, кто был рядом, горячо поблагодарили доярок за вкусное парное молоко. Селяне с улыбкой восприняли благодарность. Мария спросила их, как называется их поселение и далеко ли от него до Лукьянова. Самая молодая из них ответила, что живут они в Шатках, поровну между Арзамасом и Лукьяновым. Тогда Мария громко призвала мужиков впрягать лошадей, до Лукьянова ехать еще долго. Она еще раз поклонилась женщинам, сказала им: «Бог спасет вам, за угощение, простите, но нам надо ехать». Сельские женщины направились восвояси. Терёха развернулся на карете и невдалеке стал ожидать остальных. Все, как обычно, встали по ранжиру и уверенно тронулись за каретой Терёхи. Лошади немного отдохнули, потому Терёха повысил скорость движения. Дорога была нормальной, не очень пыльной. Попадались какие-то подводы, двое всадников пересекли дорогу. Но никто не отвлекал от скоростного движения. Ближе к закату Солнца вдали показалось Лукьяново.

Радостная встреча

Терёха ненадолго остановился, как всегда, подошел к середине колонны, все быстренько к нему подбежали. Он пояснил, что дом, куда они едут, находится в черте города, лугов рядом нет, потому ночевка будет там. Живут здесь хорошие люди – Роман, хозяин дома, его жена Аграфена и дочь Таня. Роман – родной брат арзамасской Катерины. У них же, вероятно, находится сейчас и сын ее – Кирилл, мой тезка.

«Дорогу к ним я запомнил по первой поездке, остановимся вблизи их дома. Мы с Оксей, Настенькой и Марией вначале встретимся с хозяевами, обговорим все проблемы и доложим вам. Поехали!»

Вскоре колонна, привлекая к себе жителей города, приближалась к дому Романа и Аграфены. Вдруг Терёха остановился около площадки, где в какой-то игре была занята молодежь. Среди них он узнал и громко позвал своего тезку – Кирилла, который с весьма красивой девушкой был занят в этой игре. Кирилл увидел его и заорал: «Тезка! Какими судьбами?!» Увидел всю колонну и подбежал к карете Терёхи, подхватив за руки с собой эту девушку. Терёха соскочил с кареты и как два брата и два друга они крепко обнялись, одновременно прижимая к себе девушку. Расцепив объятия, младший Кирилл представил тезке свою девушку, провозгласив: «Это моя блаженная девушка, моя Люсенька»

Терёха внимательно посмотрел на нее и со своих позиций выразил возжелание своего тезки: «К этой красавице побежишь не только из Арзамаса в Лукьяново, но и вместе с ней направишься в наше неизведанное место, чтобы вечно остаться там вдвоем наедине. – Сказав это в духовном порыве, он решил обратить его в физическую реальность. – Давай сегодня обсудим это предложение. А сейчас вместе со своей милой девушкой проводите нас к своему дяде и его супруге, – Терёха спросил тезку: – Дома они?». Тот ответил: «Да, были».

Взгромоздившись с Люсенькой в карету, вместе доехали до дома. Терёха в это время передал тезке сумку с вещами от его мамы, он весьма обрадовался. Из дома выбежала девочка Таня. Кирилл спросил ее: «Мама с тятей дома?». Та ответила: «Да!». «Позови их, пожалуйста, скажи, что приехали желанные гости».

Таня побежала в дом и довольно быстро вывела родителей. Оба Кирилла, они не знали, что старшего теперь зовут по-другому – Терёхой, подошли к ним и, как бывшие знакомые, крепко обнялись. Роман, хозяин дома, дядя младшего Кирилла, воскликнул: «Опять вместе тезки!» Старший пояснил, что его теперь зовут Терёхой, потом пояснил, почему. «Терёхой, так Терёхой. Хоть горшком назови, только в печку не ставь», – отшутился Роман. Подошла Аграфена, супруга Романа.

Терёха позвал свою Оксю и Настю. Все скопом обнялись и так познакомились. Когда приблизилась Мария, тогда Терёха объяснил цель их поездки и куда они держат путь. Одновременно попросил, если есть возможность, приютить их на ночевку. Хозяева, не раздумывая, дали согласие. Более того, учитывая, что они уже долгое время находились в пыльной дороге, предложили всем помыться в бане. Она еще теплая, надо ее еще чуть-чуть подогреть, согреть побольше водички – и полная готовность. В разговор вступила Мария, она предложила Аграфене стать «командиршей», а всю работу будет выполнять она вместе со своими женщинами.

В это время хозяин и оба Кирилла отправились к колонне, чтобы определить каждой подводе уютное место вдоль забора и, не распрягая лошадей, накормить их скошенной травой и напоить водой. Роман, увидев украшенную церковной утварью колонну, пришел в восторг и пока не рассмотрел ее всю, подводы не тронулись.

После этого он дал команду племяннику, где и как расставить каждую подводу, где накосить травы, на чем ее привезти и как разложить.

Ларион Власов, как и прежде, взял косу и отправился с младшим Кириллом и его Люсенькой к ее родителям, которые жили не очень далеко, на окраине города вдоль поляны и пролеска, где было много сочной травы.

Люсенька и Кирилл вошли в родительский дом, объяснили родителям суть прихода и попросили их на время одолжить свою лошадь, запряженную в телегу, чтобы подвести скошенную траву. Между прочим, Люся предложила своим родителям полюбоваться украшением гостевой колонны. Родители на все были согласны.

Кирилл взял вилы и с Ларионом отправились заготавливать траву. А Люся подождала отца, пока он подготовит свою подводу и подъедет к ним за скошенной травой.

Отец довольно быстро запряг лошадь в телегу и со своей доченькой поехали за травой.

За недолгое время Ларион и Кирилл подготовили уже довольно много травы. Пока Ларион продолжал косить траву, Кирилл на подъехавшую телегу укладывал все собранные им кучи, а Люся укладывала ее и уминала. Вскоре телега была уже наполненной доверху травой. Они все забрались на телегу и мимо своего дома направились к колонне. По пути захватили маму. Так же быстро доехали до намеченного места. Мама с интересом осмотрела украшение кареты и осталась весьма довольна.

В это же время Мария и Аграфена призвали всех желающих мужчин быстренько принять банные процедуры и освободить место для женщин. Мужчины все кинулись в баню. Разоблачились, и кто желал, начали друг друга хлыстать березовым веником. Головы мыли раствором щелочи, затем тряпочкой смывали тело, обливались теплой водой, вытирались, вновь облачались и направлялись на ужин, потом на покой. Придя из бани, мужчины увидели накрытый немудреной едой стол.

Все помолились, уселись и быстро поели, поблагодарили Аграфену за ужин, еще раз помолились и отправились на покой. Место ночевки всем указала Мария. Было тесно, но, как уже все знали «в тесноте, да не в обиде». В свободную баню ринулись женщины. Процедура была схожая, правда, с небольшой затяжкой, по сравнению с мужчинами. Успели помыться засветло. Ужин проходил уже при свечах. Выполнив все Божественные повеления, женщины тоже, поблагодарив хозяйку и Марию, отправились на покой. В бане не была только Мария, но с Аграфеной они договорились, что быстренько приготовят еду к завтраку и пойдут уже вместе при свечах искупнуться. Родители Люси домой еще не уехали. Видя, что Кириллу негде будет ночевать, они посоветовались с доченькой, можно ли его пригласить на ночь к себе. Люся засмущалась, но ничего не ответила. А когда они это предложили Кириллу, тот от радости просто воспылал.

Родители попрощались с хозяевами, предупредили их, что они Кирилла забирают с собой, чтобы никто не волновался о его потере. Роман спросил их, что, они насовсем забирают его? Родители Люси ответили, что время и их любовь покажут, когда и на сколько его заберут. Но Роман предупредил их, что Кирилл завтра рано утром верхом на лошади должен сопроводить гостей до их неизведанного места. Они ответили, что Люся им об этом уже сказала. На этом они распрощались до завтра.

Завершающий этап

Ночь в гостях прошла везде спокойно. Гости активно пробудились, привели себя в порядок, желудки возбудили к приему пищи, как обычно, воссели за стол, позавтракали, от души помолились, поблагодарили хозяев и направились каждый по своим заботам.

К этому времени верхом на бойкой лошади родителей Люси прибыл после ночевки и сытым Кирилл, готовый к поездке в составе общей колонны до неизведанного места. Он получил наказ от своего дяди Романа, а особенно от своей Люсеньки, долго там не задерживаться и на третьи сутки вернуться в Лукьяново.

Колонна была готова к отправке. Все с благодарностью поклонились хозяевам и двинулись в путь. Хозяева, в свою очередь, громко воскликнули: «С Богом! Доброго вам пути!» Терёха и Кирилл, как два одноименных брата, возглавили колонну. Один верхом, другой в карете. Колонна с места взяла ускоренное движение и через 2,5–3 часа была уже на средине пути. Терёха еще со времени первой поездки запомнил все дорожные «зигзаги» и, несмотря на их попадавшиеся раздвоения, устойчиво держал направление. Младший Кирилл старался все это зафиксировать в памяти, чтобы не заблудиться на обратном пути. По пути, вдалеке, им попалось всего одно поселение с неизвестным для них названием. Вскоре, когда солнце было еще высоко от заката, Терёха остановился, спрыгнул с кареты и, как обычно, все подошли к середине колонны. Он оповестил, что по визуальным приметам, они почти уже подъехали к искомому месту. Надо только определить точку остановки.

«Просьба ко всем быть наблюдательнее. Я полагаю, что нам надо остановиться вон на той равнинной площадке, – сказал он, показывая рукой в ее сторону, – где видна горная возвышенность, под ней течет речка, а с противоположной стороны расположен овраг, заросший березами, а по дну его течет ручей подземной родниковой воды». Все с ним согласились, заехали на указанную им равнинную площадку и остановились. Терёха провозгласил: «Вот это и будет началом начал нашей второй жизни, нашего раздолья и заточенья, нашей независимой ни от кого, Божественной религией, верой во Христа, Сына Бога. Здесь мы будем трудиться, обустраивать свое жилье, размножаться, засевать поля, выращивать фрукты и овощи. Если даже появятся какие-то соседи, будем с ними жить дружно и смирно».

Вдруг Терёху осенило слово «смирно». Оно навеяло на него наименование поселения, отвечающего этим канонам. Он обратился ко всем, как они воспримут, если нашему предполагаемому поселению присвоить название село Смирново. Все в поддержку зааплодировали. «Быть посему», – заключил Терёха и призвал всех опуститься на колени и крестным знаменем, молитвенно освятил это место. Все выполнили его повеление.

«Здесь, во всю Божественную мощь закрепится старообрядческая Христианская вера во Всевышнего Бога. Нам предстоит всем, начиная с сей минуты трудиться круглые сутки по обустройству своего села и плодородных земель».

Рождение села Смирново

«Начали! – Провозгласил Терёха. – Первое, каждая семья готовит для себя временное жилище. Просьба к Василию и Марии Кукушкиным: распределить места для обустройства жилья и хозяйственных построек каждой семье на долгие-долгие времена. В начале для палаток, а потом – по своему нраву и возможностям. Для семейных палаток и одной общей, в которой предполагается проводить совместные молитвы, следует выбрать особое место. В последующее время, может быть через полтора-два года, это место будет использовано под другие цели».

Василий и Мария, зная размеры семейных палаток – 3×4 метра, а общей – 4×6 метров, определили для них небольшую возвышенность, чтобы в случае сильных дождей их не затопило водой. Все семейные палатки размещались в одном ряду в трехметровом промежутке одна от другой.

Общая палатка – на заднем плане, в середине от всех на расстоянии пяти метров. Главное, в левом заднем углу каждой палатки размещалась отопительно-нагревательная печка с отверстием под чугуны и др. посуду для варки пищи. В народе ее называли «буржуйкой». Их всего было приобретено в Нижнем Новгороде 6 единиц, т. е. по одной на каждую палатку. Для всех этих печек предусмотрены дрова одинакового размера по длине. Каждая печка была оснащена трубой диаметром 18 см. и высотой 2 метра. Во избежание неприятностей, в частности, пожара, каждая труба была оснащена металлическим передвижным защитным патрубком, который устанавливался в месте выхода на крышу палатки. Низом и верхом своим он прикреплялся к основной трубе. Такая конструкция не только отвращала пожар, но и являлась своеобразной опорой крыши палатки.

Непременным условием было и то, что печка должна быть установлена на глиняно-каменном фундаменте. Все имелось в наличии, кроме глины, песка и камней. Потому Василий, посоветовавшись с Марией и поставив в известность Терёху, попросили пацанов Петра и Кирилла взять две небольшие сумки, вскочить на лошадей и доскакать до видимой горы, внизу которой течет речка. Там порыскать глину и камни. По возможности привезти образцы, чтобы завтра утром поехать на телеге и привезти нужное количество. Пацаны, не раздумывая, один на своей, другой на свободной лошади, получив от Марии сумки, помчались в сторону речки. Их долго не было, все уже начали волноваться. Солнце подходило к закату, был уже подготовлен ужин, а их все нет. И вдруг, маленький Коля, сын Замаскиных, громко заорал: «Вон они едут!», показывая рукой совсем в другую сторону. Они возвращались под прямым углом к пути отъезда, с левой стороны, из-под наклонной равнины. Они подъехали к Марии, и Петр рукой показал ей, как они объехали вдоль речки и ничего не обнаружили, до тех пор, пока не увидели, что в эту речку впадает маленький ручеек. Он тоже недалеко отсюда. Вот там они и обнаружили глину и камни, открыли сумки и показали. Мария обоих расцеловала и первых пригласила на ужин, который был накрыт на поляне. Сиденья были оборудованы в виде кочек из земли, покрытых травой. Этот же Коля с гордостью начал им докладывать, что дядя Ларион косил траву, а он ее собирал и раскладывал по кочкам. Кирилл пожал ему руку и похвалил его.

Все, помолившись перед образом святой Марии, приклоненной к кустику, приступили к ужину, у кого что было. Мария всем сообщила, что спать будут где и как кто сможет – на траве, на телеге, под телегами…

Терёха, как и прежде, попросил Лариона и Петра ночь подежурить, а днем выспаться. Мария после общей молитвы на новом месте благословила всех на сон, а двоих – на дежурство. Все разошлись, через несколько минут наступила полевая тишина. Первая ночь в «родимом» селе. Ночь прошла спокойно и удовлетворённо. После ночёвки, уже по выработанной привычке, начали просыпаться в седьмом часу.

Мария попросила Воробьеву Матрену «раскопать» на своей телеге залежи и быстренько почистить картошку на завтрак, а её Никодима – взять топор и сбегать в берёзовый враг, нарубить там дров из сухих сучьев и принести сюда. Сама же с помощью Василия вытащила печку «буржуйку», ровненько её установили, поставили на нее трубу и подготовили тоже к первому розжигу.

На этом месте много будет первичного начала. Приспособления по добыче огня из кремния и камня были только у Терёхи и Никодима. Но тот убежал в березовый враг за дровами. Мария собрала несколько горстей сухой травы, поднесла их к печке и попросила Терёху добыть огня. Тот вытащил камень и кремень, приложил кусочек ватки и начал высекать огненные искры. Но ватка не воспламенялась, она немного отсырела. Пришлось искать какой-то заменитель. Оксана где-то порылась и принесла маленький обрывок сухой шерстяной тряпочки. Терёха повторил процедуру. Тряпочка воспламенилась. Мария преподнесла сушь, та сразу загорелась. Огонь поддерживали с помощью сухой травы, пока Никодим не принес охапку сухих березовых сучьев. Положили их в печку и подожгли. Первый огонь в новой печке. К этому времени была уже подготовлена картошка. Чугун с картошкой поставили в отверстие печки, сколько надо посолили и стали ждать готовности.

Свободные женщины обустраивали обеденный стол, вокруг которого ещё вчера дети – Коля с Настей – соорудили кочки. В каждой семье были свои застольные принадлежности: чашки, ложки, кружки, ножи и др. Каждый перед своей кочкой выложил их, приготовили ещё не совсем зачерствелый хлеб. Мария поставила посреди «стола» чугун с горячей картошкой и, помолясь, призвала всех приступить к трапезе.

Перед этим Терёха совместно с Василием Кукушкиным вручную подвинули карету ближе к «столу» той стороной, на которой была икона Божьей Матери. Представилась возможность всем стоя или на коленях помолиться.

Терёха торжественно всех благословил, пожелал приятного аппетита и добавил, что это первый завтрак на новом месте для всех, в нашем православном селе СМИРНОВО.

«Это запомнится нам всем на всю нашу святейшую жизнь» – заключил он. Все молча, сохраняя Божественные заповеди, вкусно или не очень, позавтракали, вновь помолились, и каждый готовился к своим деяниям. Ларион Власов и двое пацанов – Пётр и Кирилл, должны были в запряжённой телеге, освободив её от домашней утвари, поехать и привести камней и глины для обустройства безопасного места под «буржуйки». По вчерашней разметке каждый должен подготовить место для обустройства своей семейной палатки, а потом уже для общей палатки.

Договорились, что в течение 3-х суток должны быть установлены все, в том числе и общая, палатки. Внутреннее убранство палатки каждый делает по своему вкусу и возможностям, а в общей – под руководством Марии.

Терёха перед отъездом пацанов предупредил Кирилла, чтобы он не забывал о завтрашнем отправлении домой, как и приказывали родители, иначе им не сносить головы. Кирилл ответил, что он это помнит. Лариона и пацанов все провожали с большой надеждой. Дорогу определял Пётр. Он, как разведчик, все особенности запомнил досконально. Кстати, кличка «разведчик» к нему очень быстро и крепко приклеилась. Она стала заменять его истинное имя.

Довольно быстро, примерно через полчаса, они добрались до обозначенного места, где у ручья родникового источника были гранитные камни, а чуть подальше, в закуточке, – глина, а в месте впадения ручья в блуждающую речку был песок. Так что практически в одном месте возможно было набрать любой материал, потребный для обустройства фундаментов под печки. Добыча этих залежей была сопряжена с большими трудностями. Правый берег речки был довольно обрывистый. По нему на телеге не было возможности переехать на противоположный берег. И тот тоже был не очень пологий.

Если где-то вдалеке и возможно было переехать речку на телеге, то ручей, где были расположены залежи, сам протекал в глубине горной местности. Туда тоже на телеге не подъедешь. Выход был один – таскать всё вручную. Первую телегу решили нагрузить камнями. Было у них всего два ведра. Потому добычу камей разделили на три вида работ: сбор камней и погрузка их в ведра, доставка их до противоположного берега, погрузка в телегу.

Разделились по видам работ: Разведчик согласился на первичную операцию – подбирать камни и загружать их в ведро, Кирилл взялся носить гружёные камнями вёдра, Ларион – грузить на телегу.

Разведчик и Кирилл сняли штаны, так как надо было переходить речку и ручьи. Посчитали, что им удобнее будет работать без штанов. Они забрали лопату и вёдра и отправились через речку, к месту залежей камней.

Ларион поставил лошадь с телегой рядом с берегом и ожидал груз. Вскоре Кирилл нёс первое ведро камней, перенес его через речку и передал Лариону. Тот быстренько высыпал камни в телегу и вернул ведро.

Ларион выпряг лошадь и привязал её одним концом к телеге, чтобы она могла свободно щипать траву. Одновременно в уме он подсчитал, что на один фундамент печки потребуется не меньше трёх ведер камней, а на все палатки примерно около 30 ведер. Со следующим ведром сообщил об этом Кириллу, а тот – разведчику. Работа закипела.

У Кирилла была самая напряженная работа. Приходилось практически бегать с гружеными ведрами. Пока он одно ведро относил, разведчик успевал загрузить другое. После того, как было высыпано 20 ведер, решили немного отдохнуть. Все трое поднялись на основной берег. Еды для себя они не взяли. Но родниковой, довольно вкусной воды было вдоволь. Условились, что принесут еще 10 ведер камней и по 3 ведра глины и песка. После короткого отдыха вновь приступили к работе. Быстро выполнили каменную норму. Затем принесли 3 ведра глины и 3 ведра песка. Глину и песок высыпали на камни в разные углы телеги, оставив по одному целому ведру. Пацаны натянули на себя штаны, Ларион запряг лошадь и поехали восвояси. Они понимали, что их ждут к обеду, а он прошел уже давно. Солнце опустилось до середины полдника.

Видимо, волнуются. Телега была полностью загружена, лошадь тащила ее с трудом, в натяге. Но здесь не так уже и было далеко. Поднялись на пологую вершину, откуда в пределах видимости было их место стоянки. Когда они уже были на вершине, то невдалеке заметили, как им навстречу идут дети – Коля и Настя. Дети тоже увидели их, тут же повернули обратно и убежали.

Извозчики подумали, что дети испугались. Через короткое время добытчики подъезжали к месту стоянки. Коля выбежал к ним навстречу и закричал: «А мы вас видели, а мы вас видели!» «Чего же тогда убежали, испугались кого-то?» – спросил Кирилл. «Нет, не испугались, а нас тетя Мария послала к вам навстречу и сказала, чтобы, как только мы вас увидим, быстро возвращались обратно и сказали ей. Потому мы, увидев вас, помчались обратно».

Мария подошла к Лариону узнать, почему так задержались. Ларион объяснил ей обстановку. Она все поняла и передала Терёхе, что все хорошо. Позвала извозчиков отобедать, показав им прежнее место. Тройка направилась к «столу». Все остальные прекратили обустройство мест для своих палаток и подошли к телеге посмотреть, что там и сколько чего привезено. Никодим Воробьев, как бывший церковный обустройщик, определил, что из привезенных камней можно смастерить устойчивый фундамент для каждой печки, только совсем мало глины и песка. Ларион ответил, что они привезли, как образцы, для показа.

Надо подумать, как и кому завтра поехать на двух телегах, оборудовав одну из них под глину, вторую под песок. Поехать должны не менее шести человек. Можно двум женщинам. Они будут принимать ведра и высыпать содержимое их в телеги. Терёха сказал, что из мужчин поедут он, Ларион, Никодим и Разведчик, а из женщин – Окся и Клавдия. На хозяйстве останутся Василий и Мария Кукушкины.

«Только все мы поедем после того, как проводим домой в Лукьяново Кирилла. Потому просьба к Марии и Лариону – подготовить его к завтрашней поездке, обеспечить его едой на обед, а лошадь снабдить веревкой, чтобы во время отдыха ее можно было к чему-то привязать и дать возможность пощипать траву. После провода Кирилла, – продолжил Терёха, – мы на двух подводах поедем за глиной и песком. Одна подвода будет та же самая, а вторую Воробьевы подготовят под глину. Обе телеги следует застелить чем-то непроницаемым. К Лариону и Василисе просьба – подготовить необходимую тару для переноса песка и глины. А сейчас каждый продолжит обустройство мест для установки своих печек и палаток. К ребятам – Разведчику и Кириллу – просьба взять свободную подводу и съездить в березов враг за дровами. Взять топоры и пилы. Успеть все к ужину. А милым женщинам – уже по проторенной дорожке приготовить ужин».

Все принялись за дело. Часа через полтора пацаны привезли полную телегу дров и начали их распиливать по размеру печки. Мария подошла к Разведчику и спросила у него, как выглядит та речка, вдоль которой он уже дважды ездил, какой она ширины, какая глубина. Она одинаковая по глубине или в перекатах? Разведчик ответил, что она везде разная. То в высоких берегах с обеих сторон, то с одной стороны, то, хоть немного, но течет на ровных лугах, разная по глубине, по широте. Но что для неё характерно – она пиляет, изгибается, как большая змея. «Да, – вздохнула Мария, – видимо, мы ее и назовем речка Пиля». Разведчик заулыбался и сказал, что, наверное, правильно, – Пиля, так Пиля. И тогда Мария объявила всем, что речке, которая протекает от нас недалеко, присвоено название – ПИЛЯ.

«Прошу всех не забывать, – Терёха подозвал к себе Марию и Кирилла, попросил обоих подготовиться к завтрашней отправке домой своего тезки по первому имени. Марию попросил подготовить ему питание на дорогу, а Кирилла передать от всех большой поклон Лукьяновским собратьям и его арзамасским родителям. Наказал ему, чтобы в дороге он был внимательнее. На дневной отдых останавливался недалеко от какого-нибудь селения. – Самое главное, прошу тебя продумать будущую самостоятельную жизнь со своей Люсенькой. Мы все будем очень рады, если вы с ней после свадебной помолвки, а она непременно состоится, переедите жить сюда, к нам. Мы всем миром поможем возвести для вас жилье. Будем все как единая семья из рода Терёхиных. Посоветуйся с её и своими родителями», – Терёха крепко обнял своего тезку и поцеловал.

Далее попросил Марию пригласить всех на ужин. Картошка уже готова. Каждый помолился перед иконой Божьей Матери и за «столом» занял свою кочку. После первого трудового дня в родоначальном селе с аппетитом поели, помолились, выполнили все положенные процедуры и улеглись почивать в подготовленное для себя место. Дежурные были те же. Наступила тишина второй полевой ночи. Утро уже было повторением вчерашнего. Мария уже обхаживала Кириллушку, подготовила ему сумку с едой, а он держал за узду своего жеребца, привязав за его шею длинную веревку. Всё было готово к отъезду.

Он не стал дожидаться завтрака. Вскочил на коня и галопом помчался в сторону Лукьянова. Все дружно ему помахали и пожелали удачной дороги. После этих эмоциональных событий, Мария пригласила всех на завтрак. Те же привычные процедуры, те же «кочки», привычная еда. Все поели, божественно поблагодарили Марию за приготовленный завтрак и разбрелись по обусловленным местам. Главное было привезти глину и песок. На первой телеге вместе с другими восседал Разведчик.

Он отлично знал дорогу. Быстро доехали до вчерашнего места. Разведчик рукой показал, где есть глина и песок. Пригласил копателя глины и мужчин-таскателей ведер. Все они сняли штаны и вооруженные отправились по местам, предварительно освободив лошадей от упряжки. Две женщины выполняли роль приемщиц грузов, – одна – глины, вторая – песка. Как уже было известно, залежи глины были расположены немного подальше. Разведчик показал это место, а сам вернулся к залежам песка. Работа закипела, телеги постоянно заполнялись. Наступил обеденный перерыв. Все поднялись на пологий берег, где стояли телеги. Там женщины уже разложили привычную еду. Перед едой все перекрестились. Поели на крутом берегу реки Пили. Аппетит был хороший, попили родниковой воды. Она показалась всем весьма вкусной. После обеда немного понежились и приступили к копанию, тасканию и высыпанию «полезных» ископаемых. Часа через три телеги были уже загружены. Потихонечку тронулись в потаенное место. Солнце было не в зените, но уже высоко. Супруги Никодим и Клавдия управляли подводами, остальные впереди их пошли пешком. Прошли уже больше половины пути, вдруг, как и вчера, увидели бегущих им навстречу и орущих Колю и Настю. Они в радостном и возбужденном состоянии сообщили, что им поручили всех их встретить, чтобы они не заблудились. Просили показать им обратную дорогу. Оксана, мама Настены, поцеловала свою дочку и Колю, поблагодарила их за встречу, а то они могли и заблудиться. Под таким предводительством они благополучно добрались до места. Терёха объявил, что сыпучего материала будет достаточно, чтобы обустроить отопление в палатках.

Корень жизни

Терёха попросил всех ненадолго прерваться, занять каждому свою «кочку».

«Я хочу сообщить вам свои соображения по дальнейшему обустройству нашей жизни. Они возникли у меня по дороге за глиной и песком. Я вообразил свое рожденное село Смирново, заселенное не только нами, но и нашими детьми и внуками, нашими родственниками, желающими переехать сюда, всеми людьми, которые почувствуют в этом месте Божью благодать, т. е. каждый сотворит здесь свой корень жизни. В каждой семье, в зависимости от ее желаний и возможностей, должен быть обустроен добротный дом, хозяйственные постройки, в том числе скотный двор, достаточный для обработки приусадебный земельный участок, где будут выращиваться овощи, фрукты, ягоды… Кроме того должна быть в короткие сроки, может быть в первую очередь, возведена церковная обитель, а при ней – церковно-приходская школа. Обустроены все необходимые места общественного пользования, в том числе колодец для питьевой воды, семейные или общие бани. Оборудованы места для детских игр и прочее. В последующем следует организовать общественный выпас скота. Главное, чтобы было все тихо, смирно и заботливо о себе и других. В этой связи просьба ко всем обдумать в семье эти предложения, внести свои поправки и новые предложения, высказать их Марии, а она, как грамотная женщина, обозначит их на бумаге. В следующее воскресение, в не рабочий день, все это коллективно обсудим и выработаем совместные решения. Представьте все свое будущее, свой корень жизни. Благодарю всех, Бог в помощь всем в работе и в мыслях» – благосклонно выразился Терёха. Матрена Воробьева даже прослезилась.

В этот день в предвечернее время, как и в предыдущие дни, каждая семья занималась сельскохозяйственными работами на своих вскопанных участках. Сажали картофель, морковку, лук, репу, редиску, тыкву и капусту. Огурцы и помидоры было еще рано сажать. Надо было еще несколько дней подождать. Дети – Коля и Настя – тоже помогали родителям. Они собирали конский помет для удобрения почвы. Они тоже мечтали о свежих своих овощах. С заходом солнца все улеглись почивать, кто в крытых телегах, кто уже в приспособленных палатках. Жизнь в каждой семье и у всех вместе входила в размеренное русло: утренний подъем, завтрак, работа, обед, работа, ужин и отбой. После того, как были доставлены камни, глина и песок, все дружно занялись обустройством фундаментов под «буржуйки». Только один Разведчик выполнял просьбы – и поручения всех по изучению близлежащих территорий. Вечером всем об этом докладывал. Упорная работа над фундаментами и перенятие друг у друга в этом опыта, привели к достаточным успехам. Через три дня «буржуйки» были установлены в каждой семейной палатке, а на ночь глядя, задымили все трубы. Проблем уже не было вскипятить воды, сварить щи, суп или картошки. С этого момента стали варить еду поочередно. Но для обустройства «корня жизни» очень многого не хватало, а что и где взять, не знали.

Наступило очередное воскресенье. Эту ночь все ночевали в палатках, на обустроенных постелях разнежились. Завтрак прошел почти на 2 часа позднее. Все собрались довольно радостные. Маленький Коля гордо заявил, что ему выделили самое хорошее место. А Настя поведала, что она будет спать с мамой, а папа – вдоль печки. От этого сообщения все загадочно заулыбались. Терёха призвал Марию высказать, какие поступили предложения и замечания по его планам.

Мария сосредоточилась, вытащила из грудного отдела скомканный листочек бумаги со своими пометками и стала всем докладывать. Она доложила, что больших замечаний ни у кого не было, все согласны с общим планом. Были только кое-какие подробности его исполнения. Во-первых, предлагали определить порядок размещения жилых домов и надворных построек.

«Нас здесь сейчас пять семей, – рассуждала Мария, – со временем, скоро или долго, село вырастет. Мы, как и в Нижнем Новгороде, Арзамасе или Лукьянове, должны быть все вместе и все порознь. В селе должны быть улицы и кварталы. Предлагается, – предложила Мария, – здесь, в середине этой возвышенности или на горке, обустроить хозяйство рода Терёхиных. Дом фасадом на родниковый ручей, текущий из березового врага, все хозяйственные постройки и скотный двор сзади них. Рядом огораживается небольшая земельная площадь для выращивания овощей первой необходимости, малины, смородины, крыжовника и прочего, а также несколько фруктовых деревьев. Это будет так называемый сад-огород».

Мария со своим мужем Василием представили на примере хозяйства Терёхиных, план-схему размещения всего хозяйства. Земельный участок индивидуального пользования для выращивания картошки и части зерновых культур располагается сразу за хозяйственными постройками. Размер его – по возможности обработки, хоть до речки Пили. С правой и левой стороны, в том же порядке располагаются соседи – семья Замаскиных справа, а Воробьевых – слева. Одновременно следует начать сооружение Церкви. Место для нее выбрали по предложению Разведчика и с согласия всех – на горной местности, слева по течению реки Пиля.

Церковь по многим причинам не может быть в пустынном месте. Потому, с согласия Власовых и Кукушкиных, их дома, хозяйственные постройки и земельные участки должны быть размещены недалеко от Церкви.

В последующем, вероятно, не скоро, при Церкви будет построена приходская школа (ЦПШ), для обучения наших детей и внуков.

«Мы ведь не вечные, – отметила Мария, – потому следует подумать о размещении кладбища для наших захоронений». Здесь, опять же по предложению Разведчика, его надо бы разместить тоже на горе, но в створе вновь образуемой улицы. «Как ее только назвать? Она вся в оврагах, за ручьями, в буграх. Может быть, название ее приблизить к южнославянской семейной общине и назвать Зарыгой?» Никто не стал возражать.

«Все остальные ваши предложения приняты без замечаний и дополнений», – заключила Мария. Терёха не просто согласился со всеми замечаниями и предложениями, но и охотно их поддержал. Но предстояло еще очень много неизведанного, очень много сложного и трудно выполнимого. Главное, что, где и сколько чего необходимо доставать и приобретать. Пока об этом никто ничего не знал. Но эта сложность придавала Терёхе силы и смекалки.

Находчивость

Терёха сам и призывал всех впитывать в себя все природные и географические особенности, все социальные и духовные навевания, окружающие их уже родное село. Как-то он весьма заинтересовался рассказом Разведчика, как тот за несколько километров от оврага, где добывали глину и песок и где был обнаружен родниковый ручей, увидел довольно большое в его осознании поселение. Недалеко от него встретился с молодым мужчиной – пастухом домашнего скота. Стали с ним объясняться, но плохо друг друга понимали. Как впоследствии выяснилось, это было мордовское поселение. После того, как Разведчик подробно рассказал об этом случае своим домочадцам, Терёха принял решение вместе с ним и Ларионом Власовым, верхом на лошадях навестить это поселение. На другой день во второй половине мая, в солнечное утро, они отправились в «гости» к соседям. Поскакали по указанному Разведчиком пути. Примерно через час там же увидели стадо овец и коров, был тот же пастух. Подъехали к нему, он узнал своего знакомого, но сильно испугался, что с ним были еще двое всадников. Не понял, в чем дело. Терёха соскочил с коня, ласково поздоровался с пастухом, успокоил его, попросил, чтобы он не волновался. Узнал его имя – Василий. Медленно жестами пояснил ему, что они соседи, с недалекого отсюда поселения. Пастух сносно понимал его и сам, хотя и коряво, но разговаривал на русском языке.

Терёха пояснил ему, что они недалеко отсюда занимаются строительством для себя жилья на пустом месте. У них многого не хватает, во многом нуждаются, но не знают, где взять или купить. Приехали они издалека и местность эта им не знакома. Пастух предложил ему встретиться со старостой их села.

Сказал, что он хорошо знает русский язык, женат на русской женщине из соседнего села. Общается со знакомыми из других поселений и все знает. От этого сообщения Терёха возбудился и попросил пастуха познакомить его со старостой.

Пастух засмущался и коряво изрек: «Как он оставит свое стадо?» Но Терёха тут же сообразил и предложил пастуху пересесть на их коня, а стадо ненадолго оставить на попеченье этих мужиков, указывая на них рукой. Они за стадом присмотрят. Пастух, немного покумекав сам с собой, согласился.

Они браво вскочили на коней и поехали в село. Пастух профессионально управлял лошадью. Весьма скоро они уже были у дома старосты. У них был не рабочий день, потому вся семья старосты – жена, их трое детей, пожилые родители – находилась дома. Староста, увидев их, впал в недоумение и легкое раздражение, как это пастух оставил стадо и на чужой лошади с незнакомым мужчиной прискакали к нему. Он не успел задать ему ни один вопрос, так как пастух наспех на своем языке объяснил, как все произошло. Староста, повернувшись к Терёхе, назвал свое имя – тоже Василий, и довольно сухо спросил: «Какие у тебя есть проблемы?»

Терёха, уверенный в своем ментальном превосходстве, назвал тоже свое имя, искренне извинился за доставленное неудобство. Чувствуя озабоченность старосты судьбой стада, предложил отпустить пастуха и достойно попросил уделить ему немного времени для изложения своих проблем. Староста без колебаний согласился. Обращаясь на родном языке к пастуху, он высказал ему свои повеления и отпустил. Тот с радостью все воспринял и с места помчался в галоп. Терёха только успел вдогонку крикнуть, чтобы пастух передал мужчинам, пусть не волнуются, он скоро приедет. Староста действительно сносно с небольшим акцентом владел русским языком. Пригласил гостя в дом.

Познакомил его со своей супругой Аленой и представил своим родителям. Дом был, как и многие другие, с немудреной архитектоникой. Внутри была размещена кирпичная печь, слева от нее посудная полка, типа кухни, впереди обеденный стол в кругу сидячих деревянных лавок, справа от него – большая лавка-кровать. Далее вход в перегороженные небольшие комнаты, видимо, спальни. Крыша дома была покрыта соломой, пропитанной глиной. Снаружи было построено крытое крыльцо. Или крытый вход. Время было уже обеденное. Василий на русском языке попросил Алену собрать им что-нибудь на стол и самой присоединиться к ним. Родителей тоже пригласить. В ожидании обеда, сами они удалились в огород. Василий показал Терёхе все свое хозяйство: скотный двор, куриное скопище, баню, овощные грядки, водяной колодец совместного пользования с несколькими соседями. Вскоре Алена кликнула их на обед. Василий уже по-приятельски подхватил Терёху и повел его в дом. За столом уже сидели родители и Алена. Каждому в керамическую чашку были налиты щи. Ложки у всех были деревянные. Посредине стола поставлен большой кувшин с квасом. Каждому была предназначена керамическая кружка. На белой матерчатой подстилочке был нарезан ржаной хлеб. Василий перекрестился и уселся на свое привычное место. Пригласил гостя, указав ему свободное место на лавке. Терёха, узрев закрепленную в переднем углу перед столом икону с нечетким очертанием святыни, весьма скрупулезно помолился и присел за стол. Чувствовалось, что его четкий молитвенный обряд вызвал удивление. Но все промолчали. Хотя за обедом во время еды было не принято разговаривать, но в этом случае было сделано исключение. Начал разговор Василий. Он на своем языке сообщил, что их гость, назвав его имя, со своими родственниками и близкими людьми обосновались вон в том от нас направлении, показав его рукой. От нас где-то пять-шесть километров, то есть они для нас будут близкими соседями. К нам приехал с просьбой, чтобы мы ему рассказали и показали, где и что можно приобрести из строительных материалов и инструментов. В разговор на ломанном, но понятном русском языке вступил отец старосты, как опытный хозяйственник. Он перечислил, какие строительные материалы потребуются при возведении жилых домов, придворных построек, бани, колодца.

– По ходу дела нужны глина, песок, гравий, камень разного размера, лесоматериал и многое другое. Для кладки печей в доме и бане нужен особый камень, который неплохо обрабатывается. Он здесь у нас есть. Говорят, что появились небольшие металлические печки с интересным названием «буржуйки».

Терёха промолчал об этой тайне.

– Что касается изделий из металла, глины, керамики и даже стекла, например, чугуны, самовары, ведра, чашки, кружки, стаканы и прочую утварь, то их научились делать во многих местах по-разному. Разную посуду делают из дерева. Те же чашки, черпаки, стаканы, кружки, которые вот у нас на столе, дубовые бочки для соленья овощей, в первую очередь огурцов. Здесь недалеко от нас, где-то километров за 10, организован соборный базар, куда все эти вещи завозят из различных мест и даже из Нижнего Новгорода».

Терёхе все это было известно, но он промолчал, чтобы не раскрывать свое прошлое. Во время беседы Алена выполнила свою надобность, она аккуратно убрала у всех используемую посуду из-под щей, поставила на стол чугун с очищенной вареной картошкой и полную глиняную тарелку сметаны. Терёхе с почтением предложила воспользоваться картошкой по вкусу: или целиком, или нарезать, или помять в виде пюре со сметаной. Соль тоже была на столе. Терёха поблагодарил Алену произнеся: «Бог спасет», положил в свою тарелку несколько картофелин, размял их, посолил, залил сметаной и с удовольствием начал есть, продолжая беседу. После картошки, в кувшине был подан горячий чай, заваренный смородиновыми листьями. Вприкуску с чаем были поданы мелко нарезанные кусочки сушеной, сладкой свеклы и вкусные блины.

Отец продолжил сообщать: «Что касается различных древесных изделий, типа нашего стола и приставленных к нему лавок, а также бревен для возведения остова жилых домов, бань, и дворовых построек, то тоже существует множество инструментов и приспособлений для заготовки леса и его обработки. Например, одноручные и двуручные пилы, топоры, металлические скребки по дереву, шлифовальные камни и прочее. Это тоже есть на базаре. Недавно умельцы сделали новое приспособление и двуручную пилу особой конструкции, позволяющую распиливать дерево вдоль».

Он вручную показал, как это выглядит.

Отец продолжал, что впервые он это увидел в родном селе Алены. Заинтересовались, купили пилу и сделали распил у себя. «Если тебя это заинтересует, – сообщил отец, – «то можем показать». Терёха тут же отреагировал и ответил: «Уверен, что встречаемся не в последний раз, я уже многое услышал и увидел полезного, что пригодится нам в жизни и хозяйственной работе».

Нежно всех поблагодарил, Владимира – за достойный прием, мать и Алену – за вкусный обед, отца – за уроки жизни. Встал, божественно откланялся, еще раз обращая свой лик к иконе, помолился и попросил разрешения удалиться.

Все встали и вышли его провожать. Но в это время в комнате появилась свора котят вместе с кошкой-матерью. Котята были двух- и трехцветные. Терёха проявил к ним неподдельный интерес. Алена предложила ему выбрать котеночка. Он немного засмущался, но вместо одного, если можно – троих. Алена обрадовалась, тут же нашла какую-то сумочку и предложила Терёхе выбрать котят. Они вместе выбрали разноцветных и поместили их в сумочку. Алена в качестве подарка вручила их Терёхе. Он поблагодарил всех, в том числе и кошку. «Теперь, – пояснил он, – котята будут охранять нас от непрошеных гостей».

Когда они все вышли, конь, увидев своего хозяина, заржал. Терёха вскочил на коня, всем нежно помахал рукой и галопом помчался в сторону стада. Все провожающие ему долго и нежно махали руками. Мать изрекла: «Замечательный сосед у нас появился, прекрасный тип». Все с ней согласились и разошлись по своим делам. Терёха быстро добрался до стада, еще издалека увидел пасущихся на привязи коней, пылающий костер и рядом сидящую свою братву. А подъехав, увидел, что в костре те варят картошку, устраивая себе обед.

«А мы тебя уже заждались», – сказал Разведчик. «Я очень много узнал хорошего и полезного, потом вам расскажу, – ответил Терёха, – Доедайте картошку и помчались». Вдруг Терёха ухватил свой лоб правой рукой и застыл. «Что с тобой, забыл что-нибудь?», – вопрошал Разведчик. «Да! Забыл спросить у старосты, как именуется их село», – отреагировал Терёха. «Кокино! – отозвался пастух. – Это что-то вроде потерянного сборища». «Будем знать! – воскликнул Терёха и дал команду: – По коням!» Тепло попрощались с пастухом, поблагодарили его за оказанную помощь, подтвердили, что это не последняя встреча с ним. Они регулярно будут приезжать в их село и встречаться с ними. Вскочили на коней и помчались к себе… по домам, коих еще не было. Терёха предложил Разведчику по пути заехать в одно место, где, по рассказам отца старосты, имеются песок и глина. По дороге Разведчик поинтересовался у Терёхи, что это у него за сумочка и что в ней? Терёха ответил, что дома покажет чудо, кое помещено в сумочке. Разведчик весьма заинтересовался и возразил Терёхе:

«Что мы будем искать опять какой-то клад, когда у нас уже есть песок и глина». Терёха на это ответил, что если там хороший клад, то он не будет лишним. В поисках этого места немного поблудили, но не нашли ископаемые клады. Терёха выругался и, видя, что время идет уже к вечеру, повернул в сторону теперь уже своего села. Через 20–30 минут были уже в палаточном поселении. Их встретили с недоумением и надеждой. «Что вы блудили так долго?» – вопрошал отец Петра-Разведчика. «Везде понемногу, – ответил Терёха, – были в гостях у старосты соседнего мордовского села Кокино, занимались поиском новых кладов, изучали местность. Вот и прошло время. Но привезли вам «Великий Подарок»», – гордо сообщил Терёха и выпустил из сумки немного уставших котят.

Женщины издали единый радостный вздох. «Выбирайте по вкусу, кому какой» – предложил Терёха…

После этих радостных «охов и вздохов», разобрали котят. Мария, мать Разведчика, обратилась к приезжим: «Вы наверняка больше нас проголодались, мы приготовили на обед, что было. Но уже ужин. Стол накрыт перед нашей палаткой». Терёха ответил, что их сытно накормили в гостях, но собраться и посидеть всем вместе надо. «Я вам расскажу о результатах посещения».

Подошли к обозначенной палатке. Напротив нее действительно была накрыта поляна, на «скатерти» расположена пища. Вокруг так называемого стола были сооружены земляные «кочки» – сиденья, покрытые нащипанной травой. «Это семейные места», – пояснила Мария.

Действительно, было по две «кочки» на каждую из трех семей и по три «кочки» на две семьи, где есть ребенок. Было все разложено по количеству человек в каждой семье.

Терёха с удовольствием отметил гениальность сооружения «поляны». Маленький Коля радостно «трещал», что это он накрывал «кочки» травой, чтобы было удобно сидеть. Он всем показал и пояснил, какая «кочка» кому принадлежит. Терёха с благодарностью пожал руку этому инициативному «мужчине» и попросил у него разрешения всем присесть на свои места. Коля в знак согласия кивнул. Все расселись и приступили к трапезе. Терёха, Разведчик и их компаньон, видя скупость еды, отказались есть, пояснив, что они только недавно сытно поели. Все застолье этот отказ удовлетворительно восприняли. Их еда была разделена всем поровну, но больше досталось Коле, за его полезный труд. Терёха коротко поведал о довольно полезной и удачной поездке уже в соседнее с ними село Кокино, о встрече там со старостой этого поселения и с его семьей. Особенно оценил встречу с отцом старосты, который много полезного поведал для обустройства будущего. Терёха твердо отметил, что эта поездка предопределила путь дальнейшего, более быстрого обустройства на выбранном месте. Он всех оповестил, что завтра рано утром они с Петром-Разведчиком отправятся на лошадиной упряжке в разведку на поиск места базарного сборища, о котором ему поведал кокинский староста. Отправятся на телеге, а не верхом потому, что, может быть, уже завтра привезут что-нибудь из продуктов и вещей первой необходимости. Разведчику приказано сразу после трапезы ложиться спать. Коля попросился поехать с ними. Терёха ему сказал, что только с разрешения матери. Та ответила, что в такую рань он не встанет и что будет им надоедать. Коля «загундел», но тут же получил по затылку и весьма недовольный отправился спать. Василий, как старший по возрасту, предложил Марии выдать Терёхе необходимую сумму денег, находящихся у нее на сохранности, после церковных выплат. Все согласились. После всего этого женщины направились к своим палаткам. Мужчины через несколько минут тоже. На ночное дежурство заступил Ларион. Он, между прочим, попросил Терёху обогатиться не только котятами, но и злыми щенками. Терёха «намотал эту просьбу на ус». Наступило очередное утро, все были в заботах по обустройству палаток и, главное, по возведению фундаментов под отопительные печки. Терёху и Разведчика обуревали заботы о будущем процветании села Смирнова, об обустройстве «Корня жизни».

Для этого кроме мыслей и планов еще не было материальных возможностей решить проблемы. В наступающее воскресение забота мыслителей должна быть направлена на решение этих проблем. Терёха поднялся уже в седьмом часу, решил разбудить Разведчика, немного перекусить и, как было условлено, отправиться на базарный собор, который указал кокинский староста. Терёха направился будить Разведчика, но оказалось, что тот уже подготовил подводу, а Мария приготовила им завтрак и необходимый запас еды на весь день. Терёха в удовлетворительном изумлении поблагодарил Разведчика и Марию за неожиданные для него деяния с их стороны по организации поездки на пока неизвестный для них соборный базар. Терёха уже больше не задавал никаких вопросов. Он был уверен, что они все продуманы. Мария передала ему деньги и подготовленный список просьб, высказанных людьми по покупке вещей и продуктов. Терёха пробежал глазами по этому списку и сказал, что они по возможности, выполнят эту всеобщую просьбу. Завтракать они с Разведчиком пока не стали, отложили на дорогу. Мария их перекрестила и пожелала доброго пути. Управлять повозкой доверено Разведчику.

Он знал, как выехать на основную дорогу, ведущую в поселенье, где по рассказам отца кокинского старосты, размещался соборный базар.

Соборный базар

На телеге, чтобы можно было повольнее понежиться, положено достаточно травы. Что тут же и предпринял Терёха. Разлегся, потянулся и почувствовал продолжение отдыха. Примерно через час они выехали на основную дорогу, где с левой стороны виднелось селение Кокино.

Вскоре, через несколько километров, они поравнялись с подводой, стоящей на обочине дороги. Около нее стояла молодая пара, чуть постарше Разведчика. В телегу была взгромождена овца и положены три нагруженных мешка, вероятно, картошки. Они попросили их остановиться, в чем-то надо было им помочь. Оказывается, порвалась веревка, которая стопорит лошадиный хомут. Разведчик быстро сообразил, что надо сделать. Нашел веревочку и помог им вновь застегнуть хомут. Молодые люди ехали из села Кокино, взяли, видимо, на продажу овцу и картошку. Девушка была русская, а парень – мордвин, но владел русским языком. С ними состоялся дружеский разговор. Терёха спросил: «Далеко ли до соборного базара?»

Девушка ответила: «Примерно четыре-четыре с половиной километра, если до базара, а до самого Гагина намного меньше, потому что базар почти в центре поселения». Она еще, между прочим, сообщила, что сегодня – базарный день – воскресенье. Но они едут не на базар, а к родственникам. Везут два мешка картошки его родственникам, кивнула на мужа. Они живут в Гагино, но за базаром. И мешок картошки и овцу везут ее родителям, которые живут в селении Субботино, расположенное примерно в четырех километрах от Гагина. «Если смотреть отсюда, то это под прямым углом с правой стороны, – и показала направление рукой. – Иной раз мы приезжаем из Субботина в Кокино, – продолжала она, – напрямую, а не через Гагино. Правда, там в двух местах надо речку проезжать, но она неглубокая. Так короче и быстрее».

Терёха заинтересовался этим путем и попросил девушку еще раз примерно очертить этот путь. На этом они расстались, поблагодарив друг друга.

Молодая парочка и дальше возглавила движение. Терёха предупредил Разведчика, чтобы он не обгонял их. Так они лучше узнают дорогу. Когда впереди показалось поселение, молодая парочка вновь остановилась на обочине дороги. Подъехав к ним, Терёха поинтересовался: «Что-нибудь случилось, в чем-то надо помочь?»

Но девушка подошла к Терёхе поближе, поблагодарила его за отзывчивость и ответила, что ни в чем не надо помогать. «Остановились мы, чтобы вам показать дорогу к базару, а мы сворачиваем в сторону Субботина. Вам же следует ехать по прежней дороге, которая и приведет вас на базар».

Терёха поблагодарил молодых людей за помощь и высказал предположение, что судьба еще сведет их с ними. Время еще было – полдник, но они уже прибыли на базарную площадь.

Базар этот, конечно, не походил на Нижегородский соборный базар ни по размеру, ни по структуре, ни по насыщенности. Если в Нижнем Новгороде были организованы специализированные ряды, отсеки, накопители или склады, отдельно отгороженная животноводческая площадь, то здесь все вместе, но кучками на одного-трех торговцев. Правда, были уже возведены, хотя и небольшие, специализированные и обобщенные лавки-магазины. Терёха, все чаще и больше общаясь с простолюдинами-крестьянами, стал глубже осознавать, что церковные реформы Патриарха Никона нескоро принудят народ отступить от истинной Христианской веры, если вообще принудят многих, особенно в глухоманных местностях России. Но он также осознавал праведность своего и своих собратьев выбора, что за сохранение Христианской веры, особенно в глухоманных местах, надо бороться не силой, а Божественными повелениями граждан, осознающих эту истину, беспрекословно верующих в нее. С этими мыслями, оставив лошадь на специальной стоянке, они с Разведчиком отправились шастать по базару. Терёха еще раз просмотрел наказы своих «селян», которые на бумажке передала ему Мария и предложил Разведчику взять пока одну сумку и приступить к покупке пищевых продуктов. Он спросил бывалых, где здесь можно купить муку и различные крупы. Ему показали направление, где имеются эти продукты.

Подошли к небогатому помещению. На нем было написано: «Магазин Лепешкина и Картошкина». Терёха заулыбался и смачно произнес: «Такого даже в Нижнем не встретишь!»

Зашли в магазин. Передняя его часть действительно была небольшая, а в глубине было приличное складское помещение. На прилавках магазина были выставлены образцы муки, гречки, пшена, гороха, подсолнечные и тыквенные семечки, разносортные яблоки, хрен, редька, морковь, брюква, тыква. На полу в дубовых бочках были солености: капуста, огурцы, помидоры. Затаренная в мешках картошка. «Глаза разбегаются, – заявил Разведчик, – А что покупать-то будем?» «Пока что ничего, – ответил Терёха, – походим по базару, выберем, что нам необходимо и что подготовлено в заявке Марии». Он на всякий случай предупредил продавцов, видимо, мужа и жену, что они еще вернутся и тогда уже конкретно подберут для себя все необходимое. «Милости просим», – ответила ласковая женщина. Покупатели вышли и пошли бродить по рядам. На открытых рядах торговали в основном фруктами и овощами. Терёха ко всему приценивался. Он заключил для себя, что здесь значительно дешевле, чем в Нижнем Новгороде. У местных они спросили, где здесь можно посмотреть и купить деревянные бочки и хозяйственные инструменты. Одна милая женщина растолковала и рукой показала, как туда попасть. Это рядом с площадью, где содержится домашний скот. Терёха весьма заинтересовался этим и они с Разведчиком направились в ту сторону. Нашли сразу два магазина, расположенных впритык друг к другу. Один магазин с вывеской «Ручной подельник», второй – «Тарная посуда». Терёха вновь удивился названиям. «Нижегородским продавцам здесь надо перенимать опыт», – подумал он.

Вначале они зашли в магазин хозяйственных инструментов и приспособлений. Живя в Нижнем, Терёха не занимался вплотную хозяйственными проблемами. Все эти заботы лежали на отце, а он во время учебы в ЦПШ, затем в Духовной семинарии и после их окончания посвятил всего себя церковному служению. Но временами ходил с отцом по магазинам и видел, как он что-то покупает. Потому и сейчас, когда хозяйственная забота стала его первым делом, он с интересом рассматривал все инструменты и приспособления. Их было меньше, чем в Нижнем, но все такие же и из них возможно выбрать необходимые для обустройства жилья. Здесь были одноручные и двуручные пилы, даже новой конструкции, по распилу деревьев вдоль, были топоры, буравчики различных размеров, ковырялки по дереву (стамески), лопаты, грабли, гвозди и многое другое. Разведчик был удивлен, что Терёха всем интересуется, но ничего не покупает. Тот понял недоумение Разведчика и акцентировал, что покупать пока ничего не будет, а обойдет все ряды и магазины, определит, что им надо и потом уже на подводе они будут по возможности подъезжать ближе к каждому магазину и покупать то и столько, что возможно забрать с собой уже в этой поездке. В первую очередь, что записано в «послании» Марии.

Осмотрев эту запись, они перешли в соседний магазин полюбопытствовать наличием там тары. В нем было тоже большое разнообразие: деревянные бочки различные по емкости для соленья овощей, плошки для варки хлебных караваев, различные печные приспособления, чугуны и сковородки для согревания и кипячения воды, для варки картошки, приготовления щей, супов, каши и многое другое. Были красивые керамические изделия для молока, приспособления для сбивания сливочного масла из сметаны. Осмотрев этот магазин, волонтеры перешли на скотную площадь. Она была не очень заполнена, но все-таки там были лошади, коровы, овцы, козы. Терёха, зная, что все эти виды домашних животных потребуются каждой семье, весьма заинтересованно выспрашивал их характеристики и цены. Вдруг он увидел сидящую несколько в стороне женщину с выводком породистых щенков. Он спросил у нее, почем она торгует этими красавцами. Она ответила, что не торгует, а просто передает в хорошие руки. Было всего пять щенков, Терёха намерился их всех забрать. «Зачем вам столько?» – поинтересовалась женщина. Терёха ответил: «Каждый щенок будет в качестве Вашего подарка вручен отдельной семье». Женщина обрадовалась и вместе с большой корзиной передала их Терёхе, пожелав благополучия и счастья. «Теперь все ваши дворовые поместья будут в полной сохранности», – отметила уже бывшая хозяйка этих чудесных лаечек. Терёха поклонился ей, промолвив: «Бог спасет тебе». Забрал корзинку со щенками и вместе с Разведчиком направились на стоянку своей подводы. Подвода была в целости и сохранности. Лошадь сожрала всю подставленную траву и при виде своих хозяев легонько заржала.

Терёха попросил Разведчика подготовить подводу к поездке, а сам погрузил корзину со щенками в телегу, еще раз внимательно просмотрел наказы Марии. После полной готовности подводы осторожно поехали по своему выбранному маршруту на территории базарной площади, останавливаясь недалеко от каждого магазина. Условились, что Разведчик будет постоянно находиться у подводы, а Терёха с учетом наказов Марии и своих соображений будет покупать все необходимое. Первая остановка была около магазинов Лепешкина и Картошкина. Терёха зашел в него и уже как бывалый соглядатай подчеркнуто ласково еще раз поздоровался с продавцами и предупредил их, что он будет брать разное и помногу при условии, если они снизят для него цены.

Продавец-мужчина спросил, что он будет брать и сколько. Терёха перечислил: два мешка муки, один пшеничной, другой – ржаной, мешок гречки, мешок пшена, три мешка картошки, ведро соленых огурцов и 5 кг яблок, показав их сорт.

Продавцы остались довольны, переглянулись между собой и снизили цены на 10 %. Терёха не согласился, он настаивал на 15 %. Продавцы опять переглянулись, и женщина со вздохом дала согласие. Начали взвешивать и вести подсчет денег. Продавцы поняли, что перед ними грамотный по сравнению с местными покупатель. Потому все исполняли весьма скрупулезно. Все подготовили, что заказал Терёха. Соленые огурцы поместили в свое старое ведро, и женщина довольно ласково передала его Терёхе без оплаты в виде подарка. Терёха горячо ее поблагодарил. Подсчет денег длился довольно долго, без всякого обмана. Терёха во всем принимал участие. Назвали сумму. Терёха рассчитался и поблагодарил их. Одновременно попросил мужчину помочь ему отнести покупки на телегу, стоящую рядом с магазином. Тот согласился и вдвоем быстренько перетаскали мешки. Еще раз поблагодарили друг друга и разошлись. Разведчик обалдел от таких покупок. Сказал, что в записке Марии не указано столько. Терёха заулыбался и буркнул: «Вытерпят. Теперь давай пробираться к следующему магазину» – предложил Терёха Разведчику. Так же осторожно подъехали к магазинам «Ручной подельник» и «Тарная глубина». Остановились между ними.

Терёха с теми же обрядами, как и в предыдущих магазинах, зашел в эти. В «Ручном подельнике» он попросил подготовить ему три топора разных размеров и точило к ним; три одноручных и две двуручных пилы; одну особую, по распилу вдоль дерева, пять одинаковых молотков; два скребка по дереву; два буравчика различных размеров, две ковырялки по дереву, пять лопат и пять грабель, пять вил, по три кило гвоздей четырех размеров. Учитывая большое количество покупок, он, как и в предыдущих магазинах, попросил снизить цену тоже на 15 %.

Но продавец был категорически против. Разговор на эту тему длился довольно долго. В итоге согласились снизить цены на 10 %. Терёха выбрал все, что заказал, подсчитали общую сумму, все предметы перевязали по кучкам. Он расплатился и с благодарностью покинул магазин. Все купленное сложили в телегу. Разведчик обрадовано воскликнул: «Вот это здорово!»

Терёха зашел в соседний магазин – «Тарная глубина». Процесс обращения повторился. Терёха попросил десять плошек для варки хлеба, пять деревянных бочек для соленья овощей, пять одноведерных чугунов, пять ручных умывальников и большой банный котел. Состоялся тот же тяжелый разговор по снижению цен. Но к общему знаменателю не пришли. На все изделия из дерева цена была снижена на 15 %, а из металла – на 10 %. На этом и порешили. Подсчитали общую сумму. Терёха расплатился, обменялись взаимной благодарностью и разошлись. Телега уже переполнялась грузом. Пора было ехать в «палаточный» город. Солнце перешло зенит. Терёха предложил поехать по новой дороге, через Субботино, где живут родители их кокинских попутчиков. Он считал, что так ближе и удобнее узнать новую дорогу. У местных спросил, где дорога на село Субботино. Им показали в правую сторону.

Когда они пробирались через площадь, где торговали животными, Разведчик предложил Терёхе купить хотя бы одну козу. Будет хоть немного молока для детей. Терёха согласился, подошел к одной тетке, у которой было две козы. Он спросил о цене за козу, она ему ответила. Терёхе показалось, что цена завышена. Он попросил снизить цену. Тогда женщина предложила, что если он возьмет обеих, она снизит цену в полтора раза, ей, видимо, уже тяжко стоять. Терёха согласился. Передал деньги. Разведчик с большим трудом высвободил местечко на телеге. Козам связали ноги и погрузили на телегу почти друг на друга. «Поехали с Богом», – провозгласил Терёха. Через 20 минут выбрались из Гагина и менее, чем через час были уже в Субботино. Это было небольшое село. Дома и дворовые постройки были расположены с обеих сторон вдоль дороги. Некоторые были срублены из дерева, а большинство помазанные глиной. Само село располагалось на возвышенности. На дороге попались 3 мужика. Терёха спросил у них, как проехать в Кокино. Среди них оказался один мужчина, которых хорошо знал эту дорогу. «Вообще-то, без больших трудностей, в Кокино можно ехать через Гагино» – сообщил он. Терёха сказал, что они знают это, но решили попробовать проехать через их село. Тот подтвердил, что здесь ближе. Но примерно через полтора километра или чуть побольше им придется пересекать речку, а с их грузом это будет сложно. «Поэтому я предлагаю вам, как только доедете до речки, сверните вправо и езжайте все время по горе, там и выедете на основную дорогу из Гагино в Кокино».

Разведчик внимательно выслушал рассказ про этот путь, поблагодарил советчика и поехали. Через непродолжительное время были уже около этой речки. «О! – воскликнул Разведчик, узнав эту местность, – я на склоне этой горы неоднократно бывал и вам всем рассказывал. Поедем по горе и окажемся напротив нашей Зарыги».

Терёха заинтересованно согласился. Разведчик доложил, что там продумают, как преодолеть речку. Доехали до обусловленного места и вдруг увидели своих: Лариона Власова и отца Разведчика с четырьмя лошадьми. Видимо, приехали их напоить.

Петр-Разведчик во всю глотку заорал отцу. Те оглянулись на крик, и увидели груженую подводу, Терёху и Петра. Отец вскочил верхом на коня и поскакал в их сторону. Поднялся на гору и удивленно рассмотрел там чудо. Сказал, что они давно уже волнуются, ожидая их. «Коля и Настя уже настопорились встречать вас на прежней дороге. А вы почему-то с противоположной стороны». Терёха коротко объяснил ему причину. Теперь все озадачились, как проехать через Пилю с таким грузом. Пришли к выводу, что Василий Кукушкин, – отец Разведчика, отправится сейчас обратно, запряжет телегу и, если кто есть свободный, придут помогать перетаскивать вещи и придерживать телегу, когда будут спускаться с горы. В этом месте с пустой телегой лошадь свободно переедет речку. Василий помчался обратно. Сообщил обо всем Лариону. Тот привязал коней и повел их на стоянку.

Минут через двадцать Терёха и Разведчик услышали и увидели, как во весь голос орут и во всю прыть бегут к ним обрадованные Настя и Коля. Прибежали, запыхавшись. Терёха опустился на колени, обнял свою дочку, расцеловал, а она ему сообщила, как они с Колей собрались их встречать на прежней дороге. Разведчик показывал Коле щенков и предложил выбрать себе, какой ему понравится. Коля выбрал темно-серого, взял его на руки и направился с горы в сторону своей палатки. А в это время в сторону горы уже ехала новая подвода, которой управлял отец Разведчика. Рядом с подводой шли Петр Замаскин, Ларион Власов, Никодим Воробьев и Мария Кукушкина. Коля повстречался с отцом, показал ему самого лучшего щенка, которого он выбрал и сообщил, что там еще есть. Отец посоветовал ему идти в палатку и пристраивать щенка. Все поднялись в гору. Мария похлеще, чем радовался Коля своему щенку, припала к козам, развязала им ноги, напряглась и поочередно опустила их с телеги. За веревочки, привязанные к рогам, повела их восвояси. Обалдевшие и уставшие козы, на поводах у Марии еле спускались с горы. Через речку они не шли. Пришлось ждать мужчин, чтобы они их перетащили. Ожидая мужчин, сама она села на берег, прижала коз к себе и наслаждалась этим счастьем. Находясь на горе, мужчины раздумывали, что делать. Посмотрели вниз и увидели, что несколько вдалеке, откуда приехала груженая подвода, идет более или менее пологий спуск. Решили вернуться назад и попробовать с поддержкой спуститься по этому откосу к берегу реки Пили. Взяли в руки еще лопату, на случай подровнять откос. Подъехали к намеченному месту. Терёха лошадь держал за уздечку. Разведчик впереди подводы бежал с лопатой и срывал с правой стороны по ходу телеги попадающиеся кочки. Остальные мужчины из-под горы придерживали телегу. Так за недолго, без приключений спустились к берегу Пили. Терёха оценил обстановку и высказал свое решение: в этом месте надо выравнивать дорогу, делать приемлемый спуск и подъем, ибо вскорости на горе будем строить церковь, ЦПШ и жилье. Подъехав к речке, мужики поснимали штаны, перенесли коз, мешки с мукой, крупой и картошкой. Переложили все на подготовленную телегу, а потом осторожно перевели свою подводу через речку. В связи с тем, что телегу разгрузили, вода в нее не попала. Все тронулись на обжитое место. Для лошадей уже было подготовлено сено, досталось и козам. Мария к кустарникам пристроила коз и дала женщинам команду в установленном порядке накрывать поляну-стол. Наступал уже вечер – время ужинать. По палаткам разобрали всех щенков и принялись их кормить. Маленький Коля повествовал в назидание, чтобы их не перепутали. Каждый должен дать им свое имя, не похожее одно на другое. У каждого щенка должен быть свой хозяин. «У моего Вилюя хозяин буду я».

Поляна была накрыта, каждый занял свою «кочку» и приступили к трапезе. Было приготовлено даже первое блюдо – зеленые щи. В чугуне сварена очищенная картошка. Воспользовались привезенными солеными огурцами. Терёха подробно рассказал о совместной с Петром поездке, о знакомстве с Гагином и его воскресным базаром, о новой дороге. Всех оповестил, что они в этом же составе в следующее воскресение опять поедут на базар. Попросил Марию вновь, с учетом закупленного, подготовить новые наказы. Посоветовался со всеми о покупке коров, подтелков и овец. Мария всполошилась: «Откуда взять деньги? Что я тебе давала из общественных, наверное, не хватило». Терёха доложил всем, что денег хватило, даже еще много осталось: «Не путайте условия с Нижним Новгородом». Улыбаясь, доложил, что Разведчик активно торговался по сниженным ценам за все товары. Разведчик тут же захохотал: «Кто бы там меня слушал, сам дядя Терёха весь выкладывался. Ему там продавали значительно дешевле. Он умеет торговаться и договариваться. Какая-то тетя щенков даже бесплатно отдала в его «хорошие руки»». Терёха заключил, что время утекает очень быстро, а работы непочатый край. Так незаметно подкрадется зима. Надо к ней готовиться.

«Я думаю, что каждая семья сможет прожить зиму в своих платках. Они теплые. Но надо срочно возводить общественную баню, общественный скотоводник, обустраивать зимний колодец, на зиму запасать сено для животных. Две козы уже есть, закупим коров, подтелков и овец. Надо где-то обустраивать курятник. Необходимо запасаться камнями, глиной, песком. Пилить и обрабатывать лес, заготавливать дрова. К завтрашнему утру я попытаюсь составить порядок и график работы. Утром обсудим».

Все были возбуждены способностью Терёхи. После этого разошлись по своим делам и заботам.

Совместные владения

Терёха эту ночь практически не спал. Обдумывал судьбу будущей жизни возрождающегося села Смирново. Он понимал свою ответственность за все и всех. Вот уже скоро месяц в их небольшом, но поистине божественно родственном объединении пяти семей каждый день происходит что-то новое и впервые.

Так и в это раннее весеннее утро, он почувствовал запах дыма, исходящего из печных труб палаточных «буржуек». Подумал, что это дым, исходящий только из трубы их палатки, печку в которой он сам недавно и затопил. Тихонько вышел посмотреть и увидел, что еще 2 трубы дымятся. У входа в свою палатку встретил Марию Кукушкину, которая пришла к нему за угольками, чтобы разжечь у себя печку. За этим же Клавдия Замаскина направлялась в палатку к Власовым. Увидев такую ситуацию с трудностями получения огня, Терёха подумал, как облегчить эти трудности. Обе женщины, получив уголёчки, пошли разжигать свои печки. Это утро явилось первым за все время совместного пребывания, когда каждая семья самостоятельно готовила для себя свой завтрак. Потому обещанный утренний сбор несколько задерживался. Клавдия Замаскина по договоренности с Марией Кукушкиной впервые вышла подоить коз и получить от них немного молока. Козы, привычные к своей бывшей хозяйке, настороженно восприняли Клавдию. Но она, как ей однажды рассказывала и показывала ее родная тетка, проживающая в сельской местности недалеко от Нижнего, у которой тогда Клавдия была в гостях, продемонстрировала, как ласково погладить козу и немного помассировать ей вымя. После начинать доить. Клавдия все с нежностью так и сделала. Получила неожиданное количество молока. После этого Клавдия приступила к дойке второй козы. Здесь было уже проще. Во-первых, эта коза при дойке своей «подруги» стояла рядом и инстинктивно адаптировалась, т. е. уже настроилась. Во-вторых, у Клавдии уже появился некий опыт. Потому от второй козы она получила немного больше молока. В общем, от обеих молока хватит не только детям, но и всем взрослым понемногу. Только впоследствии Клавдия поняла свою ошибку. Надо было каждую козу доить в разные посуды, чтобы определить вкус от каждой. Но это только начало. Потом все можно поправить. Коля первый встретил свою маму с парным молоком. Мать налила ему в кружку немного попробовать и предупредила, что сегодня для всей семьи сварит кашу на молоке. После этого попросила Колю обежать все палатки и тихонько пригласить всех мам подойти сейчас в нашу палатку с пустыми крынками за козьим молоком. Коля с удовольствием побежал исполнять указание матери. Он не успел обежать еще все палатки, а соседи уже пришли. Это для всех было началом молочного наслаждения. Терёха, видя, что маленький Коля выполняет общественные поручения и, видимо уже позавтракал, потому как выбежал из своей палатки, встретился с ним и попросил подготовить его же «кочки» для проведения сбора. Коля с желанием приступил к выполнению и этого поручения. Время шло быстро. Некоторые уже позавтракали и выходили из палаток. Коля подготовил все «кочки» и об этом доложил Терёхе. Тот его попросил пригласить всех на поляну, на общий сбор. Коля быстро обежал палатки пригласил всех на общий сбор. Минут через 15 все расселись по местам. Терёха в первую очередь при всех поблагодарил Колю за оказанную помощь и посоветовал ему пригласить Настю и придумать для себя какую-нибудь игру. Мама поцеловала сыночка, нежно похлопала его по заслуженному месту и направила к Насте. Все ему с благодарностью помахали.

Терёха гордо произнес: «Я вас всех поздравляю с началом самостоятельной жизни! Сегодня впервые был самостоятельный завтрак в каждой палатке, в своем «храме» – палатке. Но вы, дорогие мои, прекрасно понимаете серьезность этой шутки. Все мы осознаем, что для обустройства каждой семьи всем необходимым потребуются годы. Я вчера вам обещал продумать план обустройства нашей жизни. Откровенно вам скажу, что практически всю ночь не сомкнул глаза. Вряд ли что-то необычное для ваших познаний придумал. Жизнь есть жизнь. Она у всех и каждого единая, только с разными восприятиями. Но мы все единой среды восприятия. Мы добровольно оставили покушающуюся на нас силу Христова искажения. В этом мы нашли спасение. Далее все зависит от нас. Свобода Божественного почитания Иисуса Христа. Его пути и повеления остались в нашей душе и воле. В наших силах с привлечением Христовых добровольцев из других поселений воспроизвести святейшую Церковь, где восстановить прежнее истинное служение Великому Господу Богу. Уверен, что эта Церковь привлечет паломничество истинных Христиан, многие из которых отдадут предпочтение этой местности, а не Сибирским просторам или зарубежным изгнаниям старообрядцев. Для наших детей и внуков, будущих жителей нашего разрастающегося села и паломников с других окраин, мы соорудим ЦПШ, в коей просветим Крестный Путь. Для нас с вами это свобода и раскрепощение от предполагаемого нечистого пути. В этом истинная наша свобода», – божественно произнес Терёха. Все встали и перекрестились в поддержку этих святейших мыслей.

«Это первое, к чему мы стремимся, и чего будем добиваться, – добавил Терёха, – Второе, что необходимо каждому человеку, это довольствие в питании. В этом у нас тоже есть все возможности. Земля – кормилица всех и вся. Мы убеждаемся, что ее здесь достаточно в любой вариации. От нас требуется напряженный труд, умение и опыт. Мы вчера с Петром потратили на покупку различных продуктов не очень много денег, но имея такие возможности с земляными площадями и прилагая труд, можно не деньги увозить и привозить продукты, а наоборот. Надо больше всего сажать и сеять, получать богатый урожай. Кормить себя, домашний скот и животных, а излишки сбывать на соборных базарах, а возможно и завести в Нижнем Новгороде специальные магазины. У всех у нас остались там родители, которые могут помочь нам в этом. Будем при деньгах мы и они. Главное продумать, сколько, для чего и каких домашних животных и скота мы все и каждая семья должны иметь. Сколько и каких продуктов, в частности мяса, молока, масла будем использовать для себя, а сколько и чего сбывать. Кроме того, хорошо бы изучить опыт крестьян, как, когда и где использовать лошадей и домашний скот на сельскохозяйственных работах. Обязательно следует разводить курей и уток, имея доступ к воде. Яички и птичье мясо недешево стоят, особенно в городах. Воскресенье мы с Петром, возможно, вновь поедем в Гагино на соборный базар. Я там приценивался к стоимости коров и овец. Но думаю завтра еще раз встретиться с кокинским старостой. Может быть, в их селе выгоднее будет купить. В этой связи хочу попросить Марию подобрать икону Божьей Матери в качестве нашего подарка им. В прошлый раз во время моей обеденной молитвы, я заметил, что образец у них весьма непригодный».

Мария переглянулась с женщинами и кивнула головой в знак согласия. Терёха заключил, что вопрос с домашними животными непростой, но решаемый. На этом он застопорился и долго молчал. Все уже, глядя на него, начали волноваться. Вроде говорил все складно и вдруг замолчал. Терёха понял их недоумение и с тяжелой нотой, с опаской проговорил: «Перехожу к самому сложному вопросу, самой трудной проблеме, не только для нас, а для всех людей России, в чем мы воочию убедились в Нижнем Новгороде. Это проблема обустройства жилья, создания уюта, вольготных условий жизни. А что это для человека значит? Каждый воспринимает все с учетом своих возжеланий. А желание, как известно, это форма восприятия ожидаемого. Все это весьма сложно. Жилье, это что – наши палатки или барские апартаменты? И все ли возжелаемое есть в этих апартаментах? Любое жилье для кого-то зависть, для кого-то отвращение или воспринимаемое без эмоций. Я в прошедшую ночь долго рассуждал сам с собой об этих проблемах и ни к чему не пришел. Потому нам следует решать эти проблемы с учетом возможностей и острой необходимости. Обязательно, чтобы было светло, тепло и по-своему уютно. Начало обустройства жизни нами положено. Выбрано вольготное место пребывания. Успели спрятаться от дождя. Начали подготовку к осени и зиме. Но здесь еще непочатый край работы. Нужно осмысленно выработать порядок обустройства и с Божьей помощью претворять его в жизнь. Во-первых, уберечь себя от голодания. Во-вторых, при любом климате, при любой погоде, сохранить приемлемый температурный режим. В-третьих, предусмотреть свободу деяний и защищенность жизни. От голода мы начали серьезно защищаться. Идет активная работа по посадке овощей. Предстоит серьезная подготовка к выращиванию плодово-ягодных растений. К осени будем готовы к посеву зерновых. Подготовимся к их переработке и сохранности. В это лето необходимо подготовить подземные хранилища для овощей и картошки, приступить к строительству амбаров – хранилищ для зерна и муки. Мы приступаем к закупке домашнего скота и птицы. В наших природных условиях займемся их размножением. А это мясо, молоко, масло, яички, пух, шерсть, шкуры… Предстоит сооружать скотники и птичники. Для нас и для животных непрерывно нужна вода, в том числе свежая питьевая. В теплое время проблем с этим нет. На зиму следует соорудить капитальный колодец и какое-то водохранилище. Первопричиной нашего пребывания здесь явилось сохранение истинной веры во Христа – Сына Божьего. Нужен, как уже было отмечено, Храм-Церковь, которым будем пользоваться не только мы, но и христиане близлежащих поселений. Со временем они потянутся в наше селение на постоянное жительство и в качестве паломников, учеников ЦПШ с возведением при ней мест временного проживания. Теперь о главном и самом сложном, – акцентировал Терёха, – о строительстве жилья и надворных построек для каждой семьи. Земельные участки для каждой семьи уже предопределены. Жилые дома следует возводить из бревен дуба или сосны. Для каждого дома потребуется хороший фундамент и подземное хранилище – под полом. Для фундамента потребуются камни, глина и песок в достаточном объеме. Опыт в этом у нас уже есть. Следует ускорить добычу этих материалов. Подобрать место для их складирования. Чтобы не упустить время, весной надо заиметь необходимое количество сухого мха, для его прокладки между деревьями. Может быть, нам с Петром удастся на базаре приобрести строительную паклю».

Терёха необычно долго рассказывал о своих планах по обустройству каждой семьи и о будущем своего села. Спросил: «Есть ли у кого какие-то замечания и свои соображения?»

Наступило молчание. Но как всегда, поднялась Мария и поблагодарила Терёху за намеченный план, за заботу обо всех. Раздались аплодисменты и возгласы поддержки. Далее она, в свою очередь, предложила, что надо бы разделить ответственность каждого мужчины за строительство и обустройство различных хозяйственных сооружений, а то на одного все свалили. Все ее поддержали. Терёха тут же отреагировал: «Кто везет, на того и нагружают». Все заулыбались, но согласны были с предложением Марии. Терёха тоже поддержал предложение Марии и вновь пошутил: «Инициатива всегда наказуема». Он и предложил Марии посоветоваться со всеми и подготовить предложение по такому разделению ответственности. При таком заключении все громко засмеялись. «Это как в церкви, – заметил Терёха, – каждый служитель поклоняется своему делу. А мы все церковные служители». И тут же внес свое предложение о начале строительства первого жилого дома для Замаскиных, мотивируя это тем, что у них самый маленький ребенок. Но Петр и Клавдия одновременно встали и громко высказали несогласие с этим. «Не потому, что не заслужили, а потому что все мы теперь по происхождению из рода Терёхиных, живущие в одном селе. Тем более, что у вас ребенок чуть-чуть постарше и девочка еще». Все бурно поддержали это высказывание и дружно решили начать возводить первое строение для главы рода Терёхиных. Место строительства для всех пяти семей уже, как известно, предопределено. Дом Терёхиных на возвышенности, напротив и недалеко от ручья, текущего со стороны березового оврага. «Беседа наша затянулась, – отметил Терёха, – но обедать еще рано. Я предлагаю каждому немного позаниматься своим делом. Женщины приготовят обед, пораньше пообедаем и на трех подводах в прежнем составе во главе с нашим Разведчиком поедем за полезными ископаемыми. Может быть, успеем съездить 2 раза. Сегодня погода настоящая, весенняя. К Петру Замаскину просьба: подготовить для этого все необходимое. Одна подвода – для камней, другая – для глины, третья – для песка». Все заметили, что в центре «села» задымились трубы во всех палатках. Началось приготовление обеда. Время, как всегда, бежит быстро. Терёха выбирал место для складирования ископаемых материалов. И вдруг, через какое-то время он увидел бегущего к нему маленького Колю. Тот, запыхавшись, подбежал к нему и радостно сообщил: «Дядя Терёха, первый большой дом в нашем селе будет строиться для тебя, для вашей семьи». Терёха понял, откуда эти сведения у ребенка, но все-таки спросил его: «А ты сам-то не возражаешь и будешь помогать строить этот дом?» Коля радостно закричал: «Я за! Мы с Настей будем всем вам и во всем помогать». Терёха обнял Колю и крепко пожал ему руку. Тот радостно побежал к Насте. Примерно через полчаса все стали выходить из палаток. Обед закончился. Подошел Разведчик и доложил, что все три подводы готовы. Около них уже стоят мужчины, а его мама собрала всех женщин. Все готовы к отъезду и ждут команды.

«Дежурным по селу остается мой отец – доложил Разведчик. Терёха, немного поразмыслив, направился к Марии. Она уже выходила из палатки. Он спросил ее, может ли она сейчас выдать ему икону Божьей Матери, ибо он не завтра, а уже сегодня, может быть, встретится с кокинским старостой. Мария ответила, что икона подготовлена, если надо, она готова ее принести. Терёха попросил ее это сделать и поставил ее в известность, что он решил не завтра, а сегодня поехать в село Кокино.

Мария вернулась и через несколько минут вручила ему икону, завернутую в чистую белую тряпочку и положила ее в сумочку. Терёха одобрил этот поступок и попросил Марию передать всем, что он верхом на своей кобыле направляется в Кокино по поводу лесных материалов и хозяйственной помощи. В свою очередь, он попросил Марию возглавить добычу «полезных ископаемых». Мария улыбнулась и ответила, что все будет в порядке. Терёха взял свою кобылу, вскочил на нее верхом и галопом помчался в сторону Кокино. Все остальные уже по известному им пути и приобретенному опыту, отправились за камнями, глиной и песком. Возглавила все Мария, а впереди с Ларионом Власовым ехал ее сын – Разведчик. У них все было, как и раньше. Разведчик уже по-взрослому командовал: куда, кому и сколько…

Всё старались делать аккуратно и быстро, чтобы успеть повторить поездку. Терёха со своей стороны успел добраться к обеду до дома родителей старосты. Около дома никого не было, он привязал кобылу к заборному столбу, зашел в калитку, подошел к двери дома и тихонько постучал. Дверь открыл отец старосты и обалдел.

Терёха еще с тех пор, с той первой встречи не знал, как его звать. Просто нежно его обнял и назвал тятькой, отметив при этом, что, как раньше и предполагали, встречи будут повторяться. Из кухни вышла супруга отца. Терёха низко ей поклонился, вытащил из сумки икону Божьей Матери и вручил ее хозяйке. При этом он Божественно произнес: «Она сохранит всем ваше здоровье, принесет счастье и удачу в жизни». Мамаша, увидев эту божественную красоту, опустилась на колени, приняла икону, поцеловала ее, потом прижала к груди и застыла. Терёха и ее муж от неожиданности остолбенели. Они заметили, что мать плачет. Муж и Терёха подняли ее с колен и просили успокоиться. Мать возопила, что это от неожиданной радости. Успокоившись, она стала примерять икону к намоленному месту. Позвала Алексея, мужа своего, помочь ей. Муж с непонятным одобрением спросил жену: «Анна, что ты так торопишься? У нас ведь гость!» Анна тут же ответила: «Простите ради Бога, но я хочу удивить также Василия и Алену». Терёха по-дружески обнял за плечи Алексея (теперь он уже знал, как его звать) и предложил ему совместно принять участие в обустройстве молитвенного угла. Отец принес необходимые инструменты, осторожно снял намоленную икону и предложил жене перевесить ее в спальню к детям – Василию и Алене. Мать согласилась, отнесла икону детям в спальню и пока до них, оставила там на столе. Вернулась, взяла тряпочку и ей очистила угол от образовавшейся там пыли. В угол стали примерять новую икону. Она почти в три раза была крупнее. Отец предложил прибить красивую угловую доску, на которую поставить икону. Перед ней можно будет ставить свечки. Анна с радостью согласилась и попросила Алексея, если можно, сделать это побыстрее, а то скоро придут Василий и Алена. Они обещали прийти пораньше. Отец оказался хорошим столяром. В запасе у него были приличные доски. Он вышел в сарай и оттуда принес хорошую доску. Примерил ее, отпилил по размеру. Доску не стал крепить гвоздями, а решил закрепить ее на нижние планочки. Снова сходил в сарай, принес оттуда длинный квадратный брус, небольших размеров в поперечнике. Брус по мерке разрезал на 3 части, пришурупил каждую из них в двух местах. После этого померил доску. Она как влитая подошла по месту. На доску поместили икону. Получилось, как в хорошем храме. На все ушло чуть больше двух часов. Мать поставила свечку с подставкой. «Можно уже зажигать, – промолвила она, – скоро должны подойти Василий и Алена. И пора готовить поздний обед». Отец зажег свечку. Терёха ощутил себя, как у церковного алтаря и начал усердно молиться, к нему присоединились мать и отец старосты.

Терёха молитву произносил вслух. За ним повторяли родители. Молитва была не короткая. Никто из них не заметил, когда в доме появились Василий и Алена. Они же не поняли, в чем суть дела – родители и какой-то неизвестный мужчина упоенно молятся у нового прекрасного иконостаса со свечкой. Они присоединились к ним, но те тут же почувствовали и все одновременно обернулись. Увидев детей, мать снова заплакала. Староста Василий узнал Терёху, понял суть и обнял его. Отец предупредил свою жену – их мать: «Хватит реветь, а то дети подумают что-то недоброе». Алена вытерла платочком слезы матери, а та, всхлипнув, произнесла: «Посмотрите, какой божественный подарок преподнес нам наш знакомый из соседнего села. Это будет наш семейный алтарь». (см. рис.) Все молча недолго постояли, любуясь новым божественным убранством. Мать всех пригласила к столу. «Пора обедать», – сказала она. Мужики сели за стол, Терёха занял свое прежнее место, а мать с невесткой быстренько накрыли стол. На первое были щи с квашеной капустой. Отец, глядя на сына, произнес: «Наш общий, а больше твой дорогой сосед, устроил сегодня незабываемый обед. Бог ему в милость».

Терёха поделился с ним, что икона была предназначена для главного храма Нижнего Новгорода. «Нам ее разрешили взять по поводу… как-нибудь расскажу, по какому. Но я приехал, – продолжал Терёха, – посоветоваться с вами, как с опытными людьми, по дальнейшему обустройству своей жизни. Нас там немного. Мы все бывшие церковные служители из Нижнего Новгорода. Оттуда мы съехали в связи с изменением религиозных отношений к нашей старообрядческой вере во Христа. Вы, наверное, слышали про реформы Патриарха Всея Руси Никона, который по национальности тоже мордвин. Он решил изменить обрядовые формы поклонения Иисусу Христу и святому отцу его, Всевышнему Богу. Но он, пребывая в таком сане, видимо, недопонимает, что тем самым разрушает душевное равновесие Христианского мира, разрушает вековые традиции Христианства». Услышав это сообщение, староста возмущенно вскочил из-за стола и направился к Терёхе. Тот не на шутку испугался, подумав, что Василий обиделся на упоминание им мордовской национальности, родители тоже всполошились. Но Василий, положив руку на плечо Терёхе, твердо произнес: «Друг мой, суть не в национальности, а в недопонимании, в недооценке Божественных восприятий поколений людей прошлых веков, от рождения Иисуса Христа, сына Божьего, всех его чудотворных явлений. Почему я так отреагировал? Потому что тоже нахожусь в душевном неравновесии ко всем этим передрягам Никона. Недавно мы собирались в довольно большом количестве земляков и обсуждали эту же проблему. Там были еще похлеще высказывания, напрямую. Все пришли к выводу, что Никон своими неразумными деяниями оскорбляет мордовскую национальность. Прости меня Христа ради, друг мой, за мою невыдержанность», – заключил Василий. «Бог простит», – отреагировал Терёха. – В этой связи, я хочу вам сообщить, – продолжал Терёха, – что мы не просто покинули Нижегородскую церковь, где силой и давлением насаждаются новые религиозные обряды, а возгораем желанием здесь построить, как получится, новый Храм старообрядцев. Будем усердно сохранять старую веру во Христа, сына Божьего. Одновременно с церковным Храмом задумали построить небольшую Церковно-Приходскую Школу с общежитием, где предполагается готовить истинных Христиан. А раз уже среди вас процветает истинное Христианство, то вы можете обсудить эту проблему и по возможности принять участие в строительстве этих заведений. Призвать христиан из других вам известных поселений».

Василий утвердительно заверил, что все это возможно: «При следующей встрече обсудим варианты». Так обед прошел в «христианском духе». После этого Терёха перед всеми извинился и доложил, что он, в общем-то, приехал с просьбой от всего села. «Вначале позвольте вам доложить, что после первой нашей встречи, мы в своем селе уже много сделали для обустройства своей жизни. Не было ничего, кроме хорошей земли и нагруженных хозяйственными предметами лошадиных подвод, на которых мы целую неделю добирались досюда из Нижнего Новгорода. Сейчас уже каждая семья, а их пять, живет в своей палатке, оснащенной печкой-«буржуйкой». От мышей палатки охраняют подаренные вами котята, а от других врагов – щенки, приобретенные на базаре, там тоже куплены две козы. Дети теперь каждый день с молоком. По вашему совету были в Гагино, на соборном базаре, ознакомились там с общей обстановкой, закупили хозяйственные предметы, необходимые для обустройства жизни. Теперь задумки более капитальные. В первую очередь приобрести коров и курей. Собираемся вновь поехать в Гагино, на соборный базар. Посмотреть корову или хотя бы подтелка, закупить еще что-нибудь необходимое из хозяйственных предметов. Приехали ведь из города, а для села ничего нет. Далее думаем начать строительство жилых домов и надворных построек. Соорудить наземные и подземные хранилища для овощей и зерна. К вам приехал посоветоваться по двум проблемам. Первая, может быть, есть возможность закупить у кого-то одну-две дойных коровы и одного крупного подтелка. Думаем, что здесь будет подешевле, чем на соборном базаре. Вторая, самая главная, услышать от вас возможность по закупке леса, в наших краях его нет. Лес нужен для строительства жилых домов и надворных построек. Для строительства Церковного Храма и ЦПШ с общежитием. Сегодня, по общему мнению селян, надо бы до зимы построить хотя бы один дом и общий скотный двор. Предстоит построить пять жилых домов поочередно. По мнению всех, первый дом решили построить для моей семьи. Потому, Василий, я хотел бы узнать у тебя о возможности приобретения кругляка и на каких условиях».

Вместо Василия его отец предложил, что все эти варианты надо обдумать и просил Терёху еще раз подъехать в понедельник к обеду. Василий согласился с ним. «У меня другого выбора нет», – ответил он. Родители и дети о чем-то между собой пошептались, и от имени всех мать предложила, как любимому человеку, за хорошую дружбу, уже сегодня подарить детям всей христианской общины хорошую дойную корову. Терёха весьма смутился, но Василий снова встал, взял его под мышки, поднял и высказал мнение всей семьи – через полчаса поехать в коровье стадо за новой буренкой. Терёхе было неудобно, это остро чувствовалось. Он начал предлагать хоть какие-то деньги. Но поднялся отец и строго сказал: «Терёха, это тебе не Нижний Новгород и не базар, езжайте, забирайте буренку и с Богом потихонечку пробирайся домой. Здесь не так уж и далеко. Я иду в сарай, беру там веревку и передаю тебе».

Все встали, помолились на новую икону. Терёха еле сдерживал слезы. Мать, заметив это, сказала ему: «Что ты так уж переживаешь?» Он ее же словами ответил: «Это я от радости». Она заулыбалась, обняла его и как сына поцеловала. Терёха возбудился, как никогда прежде. Все вышли во двор. Отец вывел коня для Василия, Терёха отвязал свою кобылу и, получив веревку, вскочили на лошадей и помчались в сторону стада. Вся семья помахала отъезжающим. Быстро добрались до стада, подъехали к пастуху. Он пуще, чем в тот первый раз, заволновался, увидев старосту и Терёху вместе. Староста на их родном языке что-то ему сказал. Пастух озадачился, подошел к Терёхе, поздоровался с ним и попросил веревку. После этого отправился в стадо. Василий рассказал Терёхе, что в их селе каждая семья имеет одну-две, а то и три коровы или подтелка. В некоторых семьях есть даже четыре головы. Лишних режут на мясо или живьем отводят в Гагино на соборный базар. Вскоре они увидели, как пастух ведет, привязанную на веревке, довольно милую буренку. Подвел ее и вручил Терёхе, обменявшись рукопожатием. Василий тоже подошел и по-братски обнялись с Терёхой. Василий напомнил, что прощаются до понедельника, опять в обед. Терёха поклонился и левой рукой повел лошадь за уздечку, а правой корову за веревку. Через какое-то время вскочил на лошадь и тихонечко пробирался в сторону села Смирново. День уже клонился к вечеру. Терёха часа через полтора добрался до высокого берега речки Пиля с ее левой стороны. Отсюда увидел стоящие на противоположной стороне речки, не очень вдалеке, три своих подводы, около каждой был всего один человек. Он догадался, что остальные, видимо, ушли за грузом. Терёха спустился с лошади, левой рукой взял ее за уздечку, а правой вновь подхватил корову и тихонечко, осторожно спускались к речке. Он не заметил, как к нему минут через двадцать подбежал Разведчик без штанов. Терёха обрадовался, передал Разведчику лошадь. Посоветовались, где лучше и удобнее перевести корову на другой берег речки. Разведчик знал это место. Оно было недалеко, туда и направлялись. Корова с трудом поддавалась понуканиям Терёхи и с испугом спускалась к речке. С трудом добрались до воды. Терёха поднял лицо и увидел на другом берегу почти всю команду, радостно улыбающуюся. Терёха забрал лошадь у Разведчика, передал ему буренку и попросил бесштанную команду, стоявшую на другом берегу, помочь перевести корову. А сам вскочил на лошадь и быстренько перебрался на другой берег, где стояли женщины. Соскочил с лошади, подошел к Марии, поклонился и доложил, что привел в качестве подарка от семьи кокинского старосты прекрасную буренку. «Сегодня же, после вечерней дойки, попробуем ее парное молоко. Определите, кто будет дояркой и придумайте имя буренке», – сказал Терёха.

Мужики-бесштанники с грехом пополам перевели буренку на другой берег и вручили все Клавдии Замаскиной, как профессиональной доярке. Женщины не могли налюбоваться на красавицу буренку. Обнимали ее и гладили, как любимого члена семьи. Все спрашивали Терёху, как ему удалось заполучить такую красавицу и сколько она стоит. На цену он немедленно отреагировал: «Это подарок». Далее он ответил, что после ужина все соберутся на поляне, и там он всем все расскажет. А сейчас он с извинением вскочил на лошадь и помчался к своей доченьке и Коле. Подъехал в центр своего «села», увидел там дежурного Никодима и детей. Доченька подбежала к нему, повисла у него на шее и долго радовалась встрече. Терёха поцеловал ее, опустил на землю и предложил ей с Колей, встретить подводы и увидеть подарок. Коля возмущенно спросил: «А что, они заблудились, что ли» Терёха на внятном языке повторил: «Нет, не заблудились, я просто хочу, чтобы вы с Настей быстрее увидели, какой я вам дорогой подарок привел. Они здесь уже недалеко». И показал рукой в их сторону. Дети с визгом помчались им навстречу. Дежурный занимался розжигом всех «буржуек», готовил их к ужину. В палатках лаяли и визжали щенки. Терёха подошел к выбранному им месту для разгрузки «полезных ископаемых». Остался доволен, но про себя подумал, что для сооружения пяти жилых домов и надворных построек необходимо будет сделать не менее пятидесяти поездок. Это очень напряженный труд, но без него не обойтись. Пока он осматривал площадку для складирования камня, глины и песка, показалась уже очередная колонна с ними. Все женщины и Настя с Колей в неописуемой радости шли рядом с подаренной буренкой. Дежурный растопил все «буржуйки», создал женщинам условия для подготовки ужина, каждой семье.

Колонна подъехала к месту разгрузки. Каждый мужчина умело поворачивал свою лошадь, при этом ловко опрокидывалась телега с грузом. Остатки груза женщины вычищали лопатами. Мужчины расставили телеги в ряд, распрягли лошадей и на длинных веревках привязали каждую к своему деревянному колу, создав ей условия для кормления. Буренку тоже привязали к забитому колу рядом с палаткой Замаскиных. Петр быстренько взял косу и недалеко накосил ей траву для кормления. Женщины все разошлись по палаткам для приготовления ужина. «Село» опустело, щенки в присутствии хозяев притихли. Терёха готовился к рассказам посещения семьи кокинского старосты. Ужин закончился быстро, первым выбежал Коля, забежал в палатку к Терёхе и спросил «Какая будет команда?» Терёха улыбнулся и серьезно приказал: «Подготовить кочки и через 15 минут собрать на поляне все село. Вы с Настей будете играть в свою игру. Одновременно придумайте имя новой буренке» «А разве Настя тебе не сказала, что имя она ей уже придумала. Имя она ей дала «Красавица»», – заключил Коля. Далее Коля побежал выполнять команду. Все «кочки» были в порядке. Он обежал палатки и всех предупредил, что скоро начинается вечерний собор.

Все постепенно собрались, через несколько минут поляна была полностью в сборе. Терёха в первую очередь обратился к Колиной матери и погордился за родителей, что у них растет такой послушный и талантливый сын. «Кто бы нам готовил поляну и всех собирал сюда?» – пошутил Терёха. Все, глядя на Клавдию, заулыбались. Терёха начал свое выступление с опаской о себе. «Я каждый день думаю – туда ли мы идем? Проблемы надвигаются на нас с необъяснимой силой. Каждый день все новые и новые, все больше и больше, все серьезнее и серьезнее. Но меня воодушевляет только ваше понимание, ваше осознание всего, ваше истинное христианское отношение к жизни. Спасибо вам». Все восприняли это откровение весьма серьезно. Терёха откровенно добавил: «Нам всем повезло, что рядом с нами оказалось поселение истинной христианской веры, людей весьма доброжелательных и добросовестных, трудолюбивых и свободных. Они, так же, как и мы, не воспринимают проводимую путаницу в веру Христа многими поколениями».

Он коротко рассказал собору, как семья старосты соседнего села восприняли икону Божьей Матери, как они по-христиански относятся друг к другу и ко всем, как они подарили им буренку, которой Настя, по сообщению Коли, присвоила имя «Красавица». Все присутствующие перекрестились. «Хочу вам откровенно сообщить, что я им все рассказал о нас с вами, кто мы, откуда мы взялись и какие наши планы на предстоящую жизнь. Староста, его родители и супруга весьма заинтересовались нашими планами, особенно по возведению Храма Христа и ЦПШ. Я просил их помочь нам: каким-то образом приобрести лесоматериал на строительство жилых домов и надворных построек. Поделился с ними всеми нашими трудностями. Староста оказался весьма мудрым и отзывчивым человеком. Он не стал ничего обещать и попросил еще раз приехать в предстоящий понедельник. Перед этим он подумает сам, посоветуется с семьей и со своими сослуживцами. А при встрече уже выскажет общее мнение, как и в чем они могут нам помочь. Потому в будущее воскресение мы с Петром-Разведчиком не поедем в Гагино. Подождем результатов встречи. И все, что подготовила Мария по распределению обязанностей между нами, тоже пока подождем озвучивать. Будем усиленно заниматься неотложными повседневными делами. Готовить площадки под строительство жилых домов и хозяйственных построек, в первую очередь для домашних животных, продолжать ухаживать за посадками и посевами. Я полагаю, что необходимо ускорить добычу и доставку «полезных ископаемых»: камень, глину, песок. По моим предположениям, необходимо каждого материала по 50 телег. До понедельника я этим лично и займусь. Завтра после утренней еды, в прежнем составе, кроме Лариона, я его заменю, поедем за ископаемыми. А к Лариону просьба продумать, как побыстрее построить двор для домашнего скота и лошадиный отстойник».

На этом собор их закончился.

Архитектоника села Смирново

Для архитектоники любого поселения в первую очередь характерны его природно-географические условия, а потом уже их архитектурное обустройство. Что, где и как строить. Выбранное беженцами место по природно-географическим условиям, для размещения сельского поселения, не перегруженного численностью людей, является если не идеальным, то близким к этому. Здесь есть все необходимое и приемлемое для обустройства свободной и спокойной жизни.

Во-первых, достаточно плодородной земли, расположенной на возвышенной местности. На ней закрепляется снег, никуда не исчезает и не уползает. Вся дождевая вода впитывается по месту ее восприятия. Поля легко и удобно обрабатывать. Можно свободно менять структуру посевов и посадок.

Во-вторых, огромные земляные площади окружены двумя речками. Не будет проблем с водой. Более того, в округе много родниковых источников. Из березового врага даже течет ручей родниковой воды. Не будет проблем с чистой и вкусной питьевой водой. И глубина до нее не велика. Свободно можно обустраивать колодцы.

В-третьих, в округе обширные луга, это вольготность для выпаса скота.

В-четвертых, не очень близко, но доступные лесные массивы.

И, наконец, не очень высокая гористая местность раньше других освобождается от снега, что удобно для первого выпаса скота. Все это вкупе создает красоту и уют жителям села. Надеемся, что городской опыт первых поселенцев позволит им воссоздать архитектонику села соответственно географической красоте выбранного места. Единственное, что по-разному будет восприниматься будущими поколениями села, это его глухоманная даль от административных поселений – центров. Для первопоселенцев глухомань – это свобода вероисповедания во Христа, сына Божьего, это избежание давление Никоновского насилия. В этих условиях первые переселенцы стали предопределять архитектонику поселения. Им предстояло начинать все сначала. Это они и старались делать. Палатки – явный пример этому деянию. Но их отличие от первобытных людей в том, что они обладали развитой разумностью, логическим мышлением, духовной образованностью и опытом городской жизни. Кроме того, они активно пользовались помощью и жизненным опытом жителей соседнего села. Не случайно перед началом капитального строительства они озаботились сооружением фундаментов для жилых домов и надворных построек. В этом у них был, хотя и небольшой, но уже собственный опыт – возведение фундаментов печки для палаток, которые вот уже второй месяц работают успешно. До середины лета, они успеют полностью запастись материалами для фундамента на все сооружения. Несколько дней, оставшихся до встречи с кокинским старостой и его отцом, тянулись для Терёхи весьма медленно. Отходя ко сну, он каждую ночь обдумывал ход беседы с этими глубоко отзывчивыми людьми. Сам строил планы развития села.

Настал долгожданный понедельник – время обусловленной встречи с ними. Терёха, как обычно, встал рано, но Окся уже кружилась вокруг печки, Настя еще спала. Окся предупредила супруга, что еще рано, и чтобы он на улице вел себя потише. «Тихонечко выйди за общую «заслонку, сделай свое дело и пожалуй на завтрак». Он так и сделал. На улице еще никого не было. Терёха, пока завтрак еще не был готов, решил прилечь на лежанку. На ум ему пришла очередная проблема: из чего и как возводить большую домовую печь. Он вспомнил, когда они были в Лукьянове, там была большая деревенская или как они еще называли – русская печь, в которой готовилась вся еда на весь день. Одновременно она служила обогревательным очагом, верх ее был сделан в виде лежанки на двух-трех человек. Для зимы это было довольно удобно. В Нижнем было тоже что-то подобное, но несколько в другой архитектонике. Он решил выяснить эту проблему при встрече. Тем более что в семейном доме старосты, похоже, была такая печка. Терёха еще лежал, как вдруг в палатку зашел маленький Коля и негромким голосом спросил: «Дядя Главный, готовить ли поляну к утреннему собору и поедешь ли ты вместе со всеми во главе колонны?» Терёха осторожно поднялся, взял Колю за шиворот и вывел его из палатки. На улице ему объяснил, что к чему. Что он один едет в Кокино часа через три. А колонну возглавлять будет дядя Ларион и тетя Мария. Они об этом знают. Но Терёха был благодарен Коле за то, что он ему нечаянно напомнил о необходимости встречи с Марией, чтобы узнать у нее результаты их секретного сговора по поводу подарка супруге старосты. Он похвалил Колю за работу и просил передать маме, что все они едут как обычно, но кроме него. Коля, махнув головой, побежал, а Терёха направился в палатку к Марии. Около палатки,[1] готовый к поездке, стоял Разведчик. Терёха попросил его пригласить маму. Мария услышала этот разговор и вышла сама. Улыбаючись, промолвила: «Все готово». Она зашла в свою палатку и притащила оттуда сверток. Пояснила Терёхе, что это лучшее платье из всех, что у нее есть. «Судя по твоим рассказам, размеры у нас одинаковые». И попыталась пояснить форму, моду и … Но Терёха прервал ее, сказав, что он все равно в этом ничего не понимает. Забрал сверток и отправился по назначению, передав через Марию счастливого пути всей колонне. Все благополучно позавтракали, подготовили повозки и собрались уезжать. Провожал их очередной дежурный, Василий Кукушкин.

Мария взволнованно ко всем обратилась: «Надо бы Терёхе пожелать удачи. У него очень ответственная поездка». Махнула Коле рукой, чтобы он пригласил дядю Главного. Но здесь оказалась Настя. Коля схватил ее за руку и оба побежали в их палатку. Настя позвала отца, сказав ему, что все хотят его видеть. Терёха быстро вышел и подошел к собору. Мария от имени всех сказала ему: «Дай тебе Боже удачи в твоих и наших надеждах. Мы будем ждать тебя с нетерпением и встречать с надеждой». Дружно помахали ему крестным знаменем. Ларион крикнул: «Поехали!»

Терёха, воодушевленный, но в смятении, вернулся в палатку. В оставшееся время он пробыл в раздумье и надежде. Время пролетело быстро. Вышел из палатки, вскочил на приготовленную лошадь и помчался в сторону Кокино. Выбрал несколько иной путь, чтобы не встречаться со своими и не вызывать у них сочувствие.

Терёха приехал вовремя. Дома все были в сборе. Присутствовал какой-то еще неизвестный мужчина. Всех застал за столом, но обед еще не начался. Ждали его, – вот-вот подъедет. Так и случилось. Терёха бодро зашел, все поднялись из-за стола и подошли к нему здороваться. Но он встал напротив иконы «Божьей Матери» и начал молиться. Все примкнули, пока он профессионально не закончил молитву. Они с соучастием слушали. Закончив молитву, Терёха твердым голосом произнес: «Бог милостив к вам, желаю всем здоровья и счастья, но прежде чем начать разговоры, разрешите мне от имени наших женщин и, конечно, мужчин тоже, вручить красавице Алене скромный подарок». Приготовленный сверток непосредственно передал ей в руки, при этом отметил, что мужики в этом особо не понимают.

Алена в смущении приняла сверток и у всех на глазах развернула его на столе. Это оказалось платье, оснащенное серебряными украшениями и золотой крестик на красивой цепочке. Все попросили ее пойти в спальню и переодеться. Ждать пришлось недолго. Когда она вышла в новом платье, все онемели. Никто и никогда не видел еще таких нарядов. Староста, ее муж, непонятным голосом возопил на Терёху: «Друг мой, что же ты наделал?! В этом наряде мне с ней нигде нельзя будет появиться. Ее тут же отобьют у меня!» Алена подошла к мужу, крепко обняла его за шею и произнесла: «Милый мой, я тебя ни на кого ни за что не променяю. А это платье будет всем напоминаньем, какой у меня любимый и заботливый муж».

Все захлопали в ладоши. Мать приблизилась к своей дочери, обняла ее и поцеловала. После этого произнесла: «Бог милостив, поселил рядом с нами таких соседей. После первого подарка я от радости плакала. У нас появились новые Божественные образа. А этот подарок вызвал у меня не только радость, но и гордость за нашу Алену, за их семейное счастье с Василием. Бог спасет тебя, наш дорогой сосед» – провозгласила мать и пригласила всех за стол. Алена пошла переодеваться. После вышла неимоверно гордой и счастливой. Дальше она предложила матери, что они накроют стол, подадут еду и удалятся, чтобы не мешать мужчинам решать свои дела. Мать согласилась, но позвала свою семью на минуточку в спальню – пошептаться.

В их отсутствие Терёха представился неизвестному ему мужчине. Тот назвал свое имя – Николай – и представился строителем. Вся семья вернулась. Мужчины разместились за столом, а женщины начали его заполнять. Было все, как всегда, ничего особенного не подавали. Разговор за столом начал староста Василий. Он решил вначале познакомить гостей. Но Николай сказал, что они уже представились друг другу. Тогда Василий предупредил Терёху, что он все поведал Николаю, кто они и откуда они, с какой целью приехали в эти края. «Николай все заинтересованно выслушал и одобрительно отнесся к вашим деяниям. Обещал по возможности всем помочь. Сам он возглавляет строительную службу и лесозаготовку не только для своего села, но и помогает соседям. Для нас он весьма ценный человек». На это Николай отреагировал: «Не расхваливай, а то гость подумает, что я – Бог, Царь и Воинский начальник». Василий тоже отреагировал: «Не совсем, но что-то близко, – При этом сам заулыбался. – Но… приступим к делу, – предложил Василий. – Нашим соседям, – продолжил он, – а их пять семей, из них две бездетные, а остальные имеют по одному ребенку, надеемся, что это пока, для обустройства нормальной жизни предстоит построить пять жилых домов и надворных сооружений. Кроме того, обустроить стоянки для лошадей и домашних животных. Оных у них практически еще нет. Но они будут, мы им должны помочь. Но главное, святейшее в их задумке – возвести Храмовую церковь и при ней Церковно-Приходскую школу. Эти религиозно-образовательные заведения предназначены, естественно, для христианства своих и соседних поселений. «Жизнь селян существенно отличается от городской, – пояснил Василий. – Наши соседи практически всю свою жизнь, пусть еще короткую, прожили в Нижнем Новгороде на олимпе церковных служителей христианской обители. В этом нам с ними повезло. Они истинные добросовестные христиане. В отличие от нас, грамотные люди. Но у них не хватает опыта обустройства сельской жизни. Село начинается с земельных наделов. Земли у них сейчас предостаточно. У каждой семьи должен быть свой дом и надворные постройки. У них этого пока еще нет. Есть только палатки для временного проживания. В каждой сельской семье должны быть животные: лошади, коровы, овцы, козы, свиньи, кошки, собаки… С некоторыми из них пока проблемы. Правда, главная тягловая сила – лошадь – есть в каждой семье, есть кошки, есть собаки, приобрели двух коз, неделю назад появилась буренка и пока все. Потому Терёха, теперь уже наш добрый друг, и приехал к нам за советом и помощью. Христианское единство обязывает нас по Божественному сердечно воспринять их просьбы и оказывать бескорыстную помощь. Во-первых, обеспечить их питанием. До получения своего первого урожая снабдить их, по возможно низким ценам, овощами и картошкой, предоставить необходимое количество ржаной и пшеничной муки, гречки и пшена».

Василий сообщил, что этими проблемами всю неделю занимались с местными жителями мама и Алена. Груз этот готов и находится уже на складе в одном месте. «Если, друг мой, он тебя устроит и по цене тоже, то мы сегодня же поможем доставить его до дома». В разговор включилась Алена. Она считала, что «за такие подарки…», но ее перебил Терёха, сказав, что если пойдет такая торговля за подарки, то они все обидятся… Василий одернул Алену – получила подарок, отблагодарила по-христиански и, действительно, не надо этим торговаться. Алена извинилась. «Что касается перечня, объемов и цены за продукты, то я с большой благодарностью и доверием принимаю ваши условия. Бог спасет вам» – дрожащим голосом отблагодарил Терёха. Василий продолжил: «Для селян особо важно – неиссякаемые молочные реки. От них и простокваша, и творог, и сметана, и сливочное масло. У вас пока слабые «молочные реки», потому наша мама активно поработала среди селян и подобрала тоже по низкой цене пока две хорошие буренки, а ближе к зиме еще будет две. Через год в каждой вашей семье будет своя буренка. А быка производителя мы будем давать вам на время. Мама одновременно с этим набрала бесплатно, и никаких возражений, целую стаю курей во главе с горластым петухом».

Терёха слушал все эти сообщения и практически был на грани потери сознания. Мама Анна, заметив это, подошла к нему, прижала его голову к своей груди и что-то тихо-тихо нашептала ему на ушко. Терёха отудобил и поклонился ей в ножки. Женщин попросили подготовить весь перечисленный груз и к телеге привязать буренок. Василий сообщил, что подводой будет управлять известный ему пастух. Он знает дорогу к вашему селу. Поедет прямо сейчас. «Через полчаса мы с тобой его проводим. А ты в дороге его нагонишь».

После небольшого отдыха от сложной беседы, они из окна увидели, как подъехала подвода с нагруженной телегой и двумя привязанными к ней буренками. Около них стояли мать с невесткой. Василий и Терёха вышли на улицу. Терёха ласково, как со старым знакомым, поздоровался с пастухом. Медленно сказал ему: «Вот и тебе выпала судьба посетить соседнее село и пригнать к ним еще две буренки». Пастух на ломаном русском языке сообщил, что в этом месте он не единожды был и дорогу туда хорошо знает. Только вот вдоль речки придется больше километра проехать вправо, там более удобный спуск и попроще переезд через речку. Все пожелали пастуху удачи и побыстрее добраться туда и обратно. Терёха сказал, что он постарается настигнуть его еще до речки. «Было бы здорово» – ответил пастух. Василий на мордовском языке дал пастуху какие-то наказы. Тот в знак согласия махнул головой и тронулся в путь. Провожающие немного постояли, пока подвода удалилась на приличное расстояние, после этого разошлись по своим делам. Женщины занялись домашними делами, а мужчины вернулись к проблемным разговорам. Беседу вновь начал Василий. Он обратил внимание Терёхи, что об их проблемах все рассказано Николаю, как одному из руководителей лесоустроительной компании. «Николай теперь знает, что вам нужен лес на возведение жилых домов и дворовых построек. Он готов в этом помочь на приемлемых условиях. Но, в свою очередь, предложил более заманчивый вариант. Об этом он расскажет сам».

Николай начал разговор не с лесных и не со строительных проблем. Он уже наслышался и убедился сам, какие нелепые перестройки проводятся в христианской вере. Правда, как он выразился, сам не очень в этом разбирается. У них своей церкви здесь нигде нет. Но, судя по тому, что современная церковь, как о ней рассказывают сведущие люди, разрушает старую веру, веками основанную на истинном Христианстве.

«Теперь, глядя на вас, убеждаешься в этих Божественных прегрешениях. Даже вы, служители ведущих храмов в Нижнем Новгороде, покинули свою службу. Мы сочувствуем вам и Всевышним Богом призваны оказать помощь в эти трудные времена. Тем более, что и меня лично обуяла ваша забота о сооружении в селе Храмовой Церкви. Это великая забота не о себе, а о Христианской общине, о населении всех доступных сел. Потому мы и призваны быть вместе с вами в эти смутные времена», – сказал Николай. – Теперь о ваших проблемах, о необходимости приобретения леса для строительства жилых домов и надворных построек. Не будем сейчас говорить, насколько это сложно в ваших теперешних условиях, насколько долго затянется процесс строительства своими силами. На это уйдут годы, и вряд ли вы выдержите эти испытания. Потому я предлагаю, не закупать никакой лес, не учиться походя строительным делам, не огорчать себя и свои семьи, особенно детей ожиданием того, что не умеем. На мой взгляд, Терёха, ты с этим согласишься, как согласились теперь уже близкие твои друзья – отец и сын, полностью довериться нашей компании. Мы здесь у себя соберем любой дом по вашему заказу, перевезем помеченные бревна, окна, отделочные материалы, а там уже с вашей помощью соберем и отделаем по месту. Это для вас будет значительно легче, быстрее, лучше и намного дешевле, чем вы будете покупать лес и делать все сами». Николай замолчал и испытующе глядел на Терёху. Терёха ничего не сказал, поднялся, подошел к Николаю, крепко его обнял и промолвил: «Я ощущаю себя у Христа за пазухой. Я в полном вашем преддверии, исполняю любые ваши указания».

Василий и отец были весьма довольны результатами договора. Николай в свою очередь еще предложил поехать с ним, здесь недалеко и на месте посмотреть непосредственное производство. «Там мы покажем один из жилых домов, которые наши рабочие собрали по заказу покупателя. Если тебя все устроит, то дней через 10–15 схематично представишь нам жилой дом и всю семейную усадьбу. По этой схеме-проекту мы начнем все готовить, а там – по месту собирать. Итак, при желании всех ваших, мы оборудуем все пять хозяйств. Там, на производстве, заодно тебе покажем, как мы обжигаем печной кирпич и возводим печи. Василий предлагает мне, – продолжил Николай – вместе с ним поехать в ваше село и уже по месту конкретно все определить. Я согласился». Терёха провозгласил: «У меня нет слов, чтобы выразить благодарность за это человеческое благоденствие». «Время идет, – отметил Николай – теперь поехали на производство». Они оба вскочили на коней и помчались смотреть строительное чудо. Потребовалось менее получаса, чтобы добраться до него. Терёха впервые за всю свою жизнь действительно обозрел строительное чудо. Уже готовые бревна разных размеров доставляли из леса на подводах. Здесь их обрабатывали по надобности и размерам. Из кругляка одинакового размера, обрабатывая угловые соединения и гладко срубая все сучки, выкладывали стены домов. Из толстых деревьев, особой двуручной пилой, распиливая их вдоль, получали доски или брусья. Далее были операции по чистовой обработке. На производстве занято было довольно много рабочих, объединенных в бригады. Каждая бригада занималась своими особыми операциями. Необычное притяжение вызвала бригада по производству оконных рам. В ее составе были высококвалифицированные специалисты по производству церковных принадлежностей. Они находились в отдельном помещении и оснащены различными инструментами. Николай с гордостью это показал Терёхе.

В заключение Николай показал готовый жилой дом, но без отделки. После этого он предложил посетить кирпичное производство и, главное, печь по обжигу кирпича. И это Терёха видел впервые. «Вот из этого кирпича сооружают большие домашние печи» – и показал одну их них. Николай еще раз заострил внимание Терёхи, что вряд ли они своими силами смогут все это быстро освоить. Терёха согласился. На этом образовательные процедуры закончились. Пора было расставаться еще и потому, что Терёхе нужно было заехать к Василию и успеть догнать пастуха Игната. Теперь Терёха узнал его имя. «Терёха, ты меня прости Христа ради, но по сложившейся ситуации, я тебя не приглашаю к себе в гости», – заключил Николай – думаю, что мы не последний раз встречаемся. Еще побываем друг у друга. А сейчас я желаю тебе удачного пути». Они желанно попрощались. Терёха вскочил на кобылу и через 15 минут был уже у дома старосты. У калитки стоял отец Алексей. Терёха коротко ему доложил результаты поездки. Здесь же попросил отца, не вдаваясь ни в какие рассуждения, назвать сумму денег, которую Терёха за все должен. Отец довел до его сведения, что они в семье обсудили эту катавасию и сочли, что за все отправленное с пастухом, следует заплатить … и назвал сумму. Терёха онемел от услышанного. Сказал, что это смешная сумма. Отец тут же отреагировал, сославшись на Терёху: «Ты сам же только сказал, чтобы не вдаваться ни в какие рассуждения. Дело ведь не в деньгах, сынок», – добавил отец Алексей. «В жизни еще не раз сочтемся» – заключил он. «Кому из вас вручить эту сумму?», – спросил Терёха. «Кому хочешь, в семье всегда один кассир – это маманя» – ответил отец. «Тогда пошли, а то мне уже пора гнаться за Игнатом» – заключил Терёха. Он подсчитал названную сумму и, войдя в дом, подошел к матери и, осветив крестным знаменем себя и ее, передал ей с благодарностью деньги. Мать посмотрела на отца, он ей сказал, что это первая дань. Терёха обратился ко всем с великой благодарностью и высказался, что он чувствует себя в святейшем месте Христианской веры. Помолился на образ новой иконы, поклонился всем и высказался, что он возрождается заново.

Все вышли его провожать. Он взобрался на лошадь и дрожащим голосом, сквозь слезы произнес: «Да хранит Вас Господь», И галопом помчался в сторону своего села. Отец, мать и Алена стали благодарить Василия, что он нашел истинного христианина и связал его судьбу с судьбой их семьи. Василий подтвердил, что Терёха стал им родным человеком. Все они занялись своими заботами.

А Терёха в великом возбуждении спешил к своим селянам, к своей доченьке и супруге. Солнце уже приближалось к горизонту. До речки оставалось немного, а пастуха Игната все не было видно. Терёха уже начал волноваться. Он перебрался через речку, никого не увидел и помчался в сторону села. И только на подъезде к селу он увидел всю колонну в сборе из четырех подвод. Впереди была подвода Игната – пастуха, за ней, привязанные к телеге тянулись две буренки. Около них шли женщины, нежно поглаживая их по голове и шее. Терёха выскочил вперед колонны, жестом руки остановил ее, но спрыгнуть с лошади не успел, потому что бабы самостоятельно стащили его и начали обнимать и целовать. Процедуру нарушили мужики, растащив баб по сторонам, боясь, что они от радости разорвут Терёху.

Терёха призвал всех успокоиться и побыстрее добираться до палаток, разгрузить телегу с добром, ибо Игнату надо еще засветло добраться до дома. К Марии просьба его покормить. Но Игнат отказался, сославшись на то, что у него все есть. Ужин он себе сотворит по дороге. Примерно через полчаса были уже на месте. За это время Разведчик рассказал Терёхе, как он увидел и встретил пастуха, помог ему перетащиться через речку и поставил телегу во главе колонны. «Что творилось с нашими, ты не можешь себе представить» – сказал Разведчик.

По приезду на место, быстро разгрузили кокинскую телегу, освободили пастуха, все ему поклонились, а Терёха, как старому приятелю, крепко пожал ему руку. Разведчик проводил пастуха до околицы. Обнялись и оба возопили: – «До встречи!»

…Мужики разгрузили телеги с полезными ископаемыми, поставили их на место и привязали лошадей, каждую к своему колу. К Терёхе подбежали Настя и Коля. Он их ласково обнял. Колю попросил пригласить всех на поляну, для сообщения новостей. Кажется, никогда так быстро не собирались на общий сбор. Видимо, все хотят услышать новости. «Это признак надежды на улучшение жизни» – про себя подумал Терёха. Он всех собравшихся поздравил с пополнением коровьего «стада», с образованием куриного «табуна», с увеличением ценных пищевых запасов. В ответ все ему поаплодировали, а молчаливая Василиса Власова весьма громко заявила: «Спасибо тебе, Терёха за заботу обо всех нас и о будущем села Смирново». На это все опять отреагировали аплодисментами.

Терёха попросил воздержаться от похвалы в его адрес. «Мы вступаем в самую сложную ситуацию жизни. Через несколько месяцев наступит зима. Мы к ней пока не готовы. У нас, кроме палаток для себя и одной общей, ничего нет. Домашний скот прибавляется, но он не защищен, и лошади тоже. Куриный табун девать пока не куда. Наши соседи предлагали еще две буренки, но я отказался, не потому, что не было денег, а совсем некуда их пристроить. Кстати, вы не поверите, сколько они с меня взяли денег. Нет, не много, если кто-то подумал, а наоборот – до неприличия, с моей стороны, мало, в разы меньше, если бы все это покупали на базаре. – Он назвал сумму. Все в недоумении замолчали. – Более того, они весьма были растроганы нашими подарками. Раздавались даже предложения вообще ничего не брать. Но я был категорически против. Они принимают нас за истинных Христиан, которые во имя спасения веры во Христа, сына Божьего отошли от испорченной сути Божественной веры и добровольно приняли на себя мучения по восстановлению справедливой Христианской жизни. Потому они нам и помогают, потому меня и принимают, как близкого по вере человека, как близкого родственника. Вы убедились на этих двух случаях. Наши подарки тоже их возбудили. Про икону Божьей Матери я вам рассказывал. Но платье, которое им подарила Мария, вызвало у Алены, – супруги старосты, невиданный восторг. Она была осенена Божественным сиянием. Когда переоделась и вышла к нам, все онемели от восторга. Только ее супруг резко высказал мне свое недовольство. Он сказал мне: «Друг ты мой, что же ты наделал? Мне теперь с ней в этом платье нельзя будет выходить в люди. У меня ее или отобьют, или украдут». Отец с матерью еле угомонили его. Так что Василий Кукушкин спасен от этого несчастья, от этой невзгоды».

Снова все захлопали и захохотали, глядя на Василия и Марию. Василий тут же отреагировал: «Я с ней и в обычной-то одежде опасаюсь ходить». Мария шлепнула его по затылку. Все еще громче захохотали. «Повеселились и хватит, – заметил Терёха, – а сейчас о главном. Я хочу вас проинформировать о проведенной встрече с нашими соседями. Если откровенно, то это в моей жизни первая встреча, где было проявлено Божественное внимание и благоденствие. Вся семья старосты и он лично принимали меня как близкого, родного человека. Староста Василий, заранее, из моих рассказов знал с какими просьбами я приеду. Главное, я просил его помочь мне приобрести леса на возведение жилых домов и надворных построек, помочь приобрести по возможно низким ценам две буренки. Результат по буренкам вам известен. Насте и Коле предстоит только придумать им имена».

Дети тут же засуетились и начали выдумывать. Но их предупредили, что это потом. «Про курей и пищевые продукты у меня никаких просьб не было. Это все их инициатива. Сочувствие к нашей жизни у них неиссякаемое. Что касается возможности по приобретению лесоматериала, то Василий пригласил на встречу со мной некоего Николая, одного из руководителей местной лесостроительной компании. Николай, после благостных отзывов в наш адрес от семьи старосты и, случайно присутствуя при вручении подарка супруге старосты, вполне серьезно и благоразумно предложил мне никаких лесоматериалов на эти цели не покупать, а положиться на их компанию. Они все сделают по нашему заказу. И заверил, что это будет быстрее, качественнее и значительно дешевле. Я не раздумывая, согласился. Василий и отец были довольны моим решением. После этой беседы Николай предложил мне проехать с ним и непосредственно посмотреть производство этой компании. Я согласился, и мы с ним верхом на лошадях довольно быстро добрались до места. Николай показал все производство. Если честно, то я еще такого не видел. Все современное и передовое. Он показал мне образец жилого дома, показал баню, скотоводческий двор – сарай с куриной нашестью. Особо обратил мое внимание на производство оконных рам, дверей и дверных проемов. Чем он меня удивил, то это тем, о чем я последнее время задумывался – производство печных кирпичей. Как они его называли сами, – горячее производство. Для меня это было восхищение, когда он мне показал, уже несколько в другом месте, подготовку песочно-глиняной смеси, фасовку ее в специальные формы под кирпичи, процесс их сушки и затем обжиг. Эти кирпичи пользуются большим спросом для кладки домовых печей. Нам они очень сгодятся. Хочу вам сообщить, что этих людей настолько обуяла забота о нашем будущем, что Василий и Николай обещали в скором времени лично навестить нас и своими глазами убедиться в архитектонике села, наших планах на будущее в размещении улиц, строительстве жилых домов и надворных построек, в возведении мостов через речку, в строительстве Церковного Храма и ЦПШ. Пользуясь случаем, хочу с вами посоветоваться по присвоению Храму наименования. Как вы считаете, если ему будет присвоено наименование – Церковный Храм Покрова? В последующем мы сообщим в патриархию Нижнего Новгорода». Все согласились.

В заключение Терёха попросил Лариона Власова и Марию Кукушкину в срочном порядке предусмотреть место для временного содержания животных и кур, может, года на два-три, общего отстойника для всех животных вместе. Наметить и согласовать со всеми архитектонику села, размещение улиц, связь их между собой, места жилых домов и надворных построек в планах каждой семьи, размещение Храма Покрова и ЦПШ, магазина, иных общественных заведений, места упокоения, колодцев питьевой воды, общих мест для купания и пр. «Наше общее мнение – мы доведем и покажем схему Василию и Николаю во время их скорого посещения. Всё это перейдет на многие поколения».

Дорогие гости

Все принимали активное обсуждение при разборке архитектоники села и хозяйственных построек общего назначения и отдельных для каждой семьи. Практически во всем находили согласие, особенно в постройках общего назначения. Но самый сложный и загадочный вопрос оказался в сооружении семейного жилого дома. Каждый хотел видеть в нем особую архитектонику, особую планировку.

Загадочное решение было в метраже, в площадях. Загадочность этой проблемы заключалась в будущем каждой семьи. Видимо никто не хотел ограничиваться в количестве детей. Сколько их будет в каждой семье, никто не смог спрогнозировать. Материальные возможности у каждого ограничены.

Окончательное решение и условия возведения каждого объекта будут приняты в соответствии с двухсторонним договором между заказчиком и подрядчиком. В качестве подрядчика обязуется выступить Кокинская лесостроительная компания. Терёха, при очередном посещении, попытался уточнить их обещанное время прибытия во вновь зарождающее село Смирново. А пока селяне усердно занимались добычей полезных ископаемых в достаточном объеме для фундаментов всех предполагаемых строительных объектов. В пятницу проводилась вторая, очередная поездка селян на трех подводах за камнями, глиной и песком.

Уже когда подъезжали к речке, увидели выбирающегося с ее противоположного берега Кокиновского пастуха Игната, вытаскивающего за собой лошадь. Терёха заволновался, подумал, что-нибудь недоброе случилось. Подъехал к речке, когда пастух уже выбрался на берег. Увидев Терёху, он радостно заулыбался. Тогда и Терёха перестал волноваться и был уже уверен, что парень прискакал с какой-то хорошей новостью. Они встретились и по-дружески обнялись. Пастух на ломаном русском сообщил Терёхе, что в воскресенье утром к ним пожалуют староста и какой-то главный строитель. Кого-то с собой еще хотят взять. «Дорогу показывать буду опять я, – сообщил пастух. – Толком я не знаю, зачем они едут. Но они меня подробно расспрашивали, как вы здесь живете, и что у вас есть. Когда я им рассказывал, что здесь у вас видел, они очень напряженно слушали, все цвякали языком и качали головами. Это было вчера вечером, когда я уже пригнал стадо в село. После этого они прислали меня к вам с этим сообщением. Если нет ко мне никаких вопросов и наказов, то я поскакал обратно, а то у стада оставлен не очень опытный заменщик». Терёха ответил, что вопросов нет, а наказ один – передать им, что мы их очень ждем. Только они стали прощаться, как подбежал Разведчик. Они с пастухом обнялись как старые знакомые, как друзья. Пастух всем помахал рукой, а Разведчик предупредил Терёху, что он поможет своему приятелю перевести лошадь на другой берег. Стащили лошадь к воде. Пастух забрался на нее, а Разведчик, сняв штаны, осторожно повел лошадь за уздечку. Перешли без всяких препятствий. Пастух соскочил с коня, обнялись с Разведчиком по-дружески, еще раз рукой помахал оставшимся селянам и галопом помчался к стаду. Терёха крикнул Разведчику, чтобы он обратно не переходил, а дождался других и занялись каждый своим делом. Всем остальным он сообщил, что пастух привез хорошую весть и на обратном пути обещал рассказать о ней. «А сейчас – за дело!» Всем очень хотелось услышать содержимое новости. Потому каждый старался быстрее выполнить свои деяния. Быстрее обычного погрузили все телеги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Временная «заслонка» для общего туалета.

Вернуться