Полина Люро
Молчун

Мой старший брат Рик ― немного странный и всегда таким был, даже в детстве. Нет, он не псих, совсем наоборот ― слишком спокойный. Такой молчун, ни с кем не ругается ― просто уходит. То ли ему плевать на всех, то ли… я и не знаю, что. И это в нашей-то семейке, где каждый взрывается как вулкан при малейшем поводе, да и без повода тоже.

Папа, стоит ему немного выпить, гоняет всех без разбора, а бывает это частенько, особенно после того, как в прошлом году он потерял «хорошую» работу. Перебивается теперь случайными заработками. Мама тоже себя не сдерживает, и я её не виню: муж никудышный, дети ― оболтусы, с её слов, конечно. Во многом она права, но могла бы хоть орать потише, а то скоро точно оглохну.

Сёстры ― отдельная песня, даже говорить не хочется: чуть что не так, сразу то в слёзы, то в крик. Честное слово, хоть ходи целый день дома с затычками в ушах. Но, справедливости ради, признаю ― я тоже не подарок, но с кулаками на всех подряд не бросаюсь, между прочим. Бабушка говорит, что это наши итальянские корни виноваты, мол, кровь горячая, эмоции через край. Корни, корни… в гробу я видел таких предков ― достали, сил нет…

И в таком аду Рик ― настоящий оазис спокойствия, неудивительно, что меня всегда к нему тянуло. Когда дома обстановка заметно накалялась, он не ввязывался в разборки, а уходил в заброшенный сад, что рос за нашим домом. И я бежал следом за ним. Рик сидел на поваленном дереве, строгал ножиком корягу, но меня никогда не прогонял ― просто игнорировал. Ну, я так думал.

Сначала пытался с ним разговаривать, душу изливать или жаловаться. Рик молчал, и в тот момент казалось, что он и не слушал совсем. А в конце «излияний» брат обычно просто кивал головой. Соглашался со мной? Не знаю, дождаться от него ответа было трудно. Хотя однажды он всё-таки сказал:

– Забудь, ерунда всё это, ― и для меня его слова стали неожиданностью. Я даже растерялся…

А он, казалось, ничего и не ждал, продолжал резать ножиком старое дерево, и у него получались удивительные, на первый взгляд странные и совершенно непонятные фигурки. Я пытался спрашивать брата:

– Что это? ― но Рик только загадочно хмыкал и пожимал плечами, отдавая их мне, и я подолгу рассматривал переплетённые между собой корни или изгибы шершавой коры.

Казалось бы ― обычные коряги, но стоило присмотреться к ним повнимательнее, и в руках оказывались фигурки необычных фантастических животных, иногда с большим количеством конечностей, хвостов и даже крыльев. Я с ума по ним сходил, на полке в комнате собралась уже целая коллекция, а мне всё было мало. И когда Рик отдавал очередную поделку, хватал её, умоляя:

– Сделай ещё, это так круто!

Старший брат был талантлив, это понятно. Он так отличался от всех нас: отлично учился, умело обходил конфликты в школе, был аккуратным и собранным. В общем, прямая противоположность мне и сёстрам. Да, и ещё Рик не врал как я, потому что мало говорил; мы между собой так его и звали ― «Молчун». Только за глаза, а прямо в лицо сделать это никто не решался: взгляд у Рика был особенный ― тяжёлый… Ему в глаза даже мама не смотрела.

Признаюсь, что в нашей семье к брату относились неоднозначно, потому что не понимали его. Он даже внешне не был похож на меня или родителей: светлокожий и сероглазый, высокий, с правильными чертами лица и хорошей фигурой. Рядом с нами ― коренастыми, кареглазыми и смуглолицыми южанами, чей рост, на мой взгляд, мог бы быть и повыше, он казался человеком, пришедшим откуда-то с севера. И я имею в виду не север штата, а гораздо дальше.

Отец не скрывал своей холодности к старшему сыну. Если бы он сам ни принял его у мамы, родившей Рика прямо в нашем грузовичке по пути в больницу, то наверняка кричал, что ему подменили сына в роддоме. А так, когда напивался, просто обвинял маму в банальной измене, что приводило её в ярость и обычно заканчивалось битьём посуды и метанием тарелок прямо в его пьяную физиономию.

Мама по-своему любила первенца, но побаивалась его, и даже иногда шёпотом рассказывала, что при родах у неё было видение ― кто-то большой и страшный грозил ей пальцем с небес и даже обещал покарать, если она не сбережёт Рика. Смех, да и только! И как в такую чепуху вообще можно верить? Он ― нормальный парень, просто молчун.

Сёстры злословили о старшем брате, а ведь он их не обижал, а когда они были маленькими, терпеливо с ними нянчился. Ну, дуры, что с них взять. Линн, младшая из сестёр, не раз пыталась меня убедить, что Рик только притворяется хорошим, а на самом деле он ― змеюка, которая однажды всех нас погубит. Знаю я, откуда ветер дул ― бабушкино влияние.

Наша бабуля считала себя потомком известной ведьмы и Рика откровенно не любила, с пеной у рта доказывая всем, что он ― не наш, мол, в нём сидит нечистый и вообще несла всякую ересь, даже повторять противно. И сёстрам это внушала. А ещё она говорила, что поделки Рика ― «от дьявола» и их надо сжечь. В страхе потерять дорогие вещи, я срочно упаковал и спрятал их в надёжном месте. Как же это бесило, но переубедить бабушку было нереально, меня же за упорство ещё и выпороли. Но, несмотря на это, я продолжал считать Молчуна хорошим человеком.

Стоит ли удивляться, что при таком отношении в собственной семье брат при первой же возможности ушёл из дома. После окончания школы, а он был лучшим учеником, Рику светила прямая дорога в колледж. Но денег на обучение у нас не было, а даже если бы и были, брат вряд ли попросил их у отца.

Кто знает, как Рик нашел работу помощника лесничего в заповедном реликтовом лесу. Это не так далеко от нас, всего–то пару часов на машине. Короче, уехал, впервые за всё время погладив меня по голове ― я, прям, чуть не разревелся, но сдержался под ехидными взглядами сестёр.

За прошедшие с его отъезда три месяца брат так ни разу и не позвонил, что, понятное дело, очень расстраивало. Сам не раз пытался ему дозвониться, но он словно специально не отвечал. Конечно, я обиделся, а в августе он вдруг мне приснился: стоял улыбающийся в лесу и махал рукой, как будто звал к себе. Я проснулся в холодном поту и сразу ему позвонил, как чувствовал, что он, наконец, ответит. На этот раз Рик не прятался и даже спросил:

– Как дела?

Я сначала растерялся, а потом выпалил:

– Завтра к тебе приеду на пару дней, а может, на недельку, ладно?

И услышал в ответ:

– Приезжай.

И всё, он сразу отключился. Я так обрадовался, что заметался по дому, пытаясь собраться, но от волнения всё валилось из рук. Линн с ехидной ухмылкой следила за мной, не забывая комментировать:

– Ух ты, неужели Молчун тебе позвонил? Надо же, и чего, болван, так обрадовался, не понимаю.

– Потому что не доросла ещё, чтобы такие вещи понимать, ― с умным видом ответил я.

– Ага, только на минутку ― я на два года старше, забыл? ― сестра скрестила руки на груди.

– И что? От этого ты умнее, что ли?

– А то, что ты, дурак, доверяешь ему и можешь за это жизнью поплатиться. Не боишься, что Молчун заведёт тебя в лес и прирежет как барана?

– Совсем рехнулась? ― вспылил я, ― ужастиков пересмотрела, что ли? С какой стати брату меня убивать: я уверен ― он тоже скучает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.