Тимур Лобанов
Низвергнутый

Вирус, почти разрушивший строй нашего общества, пошатнувший мировой уклад, привел человечество к новой технологии. Чипирование позволило программировать организм человека на иммунитет, на основании данных полученных с тех, кто уже переболел. Так же вживлённые чипы позволили упразднить бюрократические проволочки с бумажными документами, переведя все в цифровую плоскость. Исчезла интернет анонимность, теперь каждый человек по умолчанию был в сети, подключение осуществляется через тот же многофункциональный чип. Утопия. Упал уровень преступности в цивилизованных, развитых странах. Глобальный надзор, семь суток в неделю, не способствовал совершениям правонарушений. Система рейтинга позволила отслеживать благонадёжность человека исходя из его поведения. Мир перевернулся с ног на голову, но изменение это позволило наступить всеобщему миру.

Люди не должны быть предоставлены сами себе, чтобы задумываясь, осознавали тщетность жизни. Нужна цель. Так в возможности чипа ввели вход в виртуальную реальность. Что повлекло за собой появление множества виртуальных онлайн миров. В один из которых, интернациональный, поддерживаемый нашим государством, пока без названия, призванный объединить народы мира, меня пригласили в качестве бета-тестера. Одного из многих.

Видимо исходя из надзора системы, над моей жизнью, выборщики решили, что я достойный кандидат и однажды на почту пришло письмо:

«Здравствуйте, Тим, Вы были выбраны в качестве первопроходца в мир интернациональной многопользовательской ролевой онлайн игры <НАЗВАНИЕ В РАЗРАБОТКЕ>. В данном письме прилагается код активации нового аккаунта с самым высоким доступом к внутриигровым возможностям. Код сгенерирован только для идентификационного номера Вашего личного чипа, и не может быть передан кому-либо еще. После активации кода, по Вашему основному месту работы, Вам будет предоставлен отпуск с сохранением заработной платы, на время длительности теста. Также, после выхода игры в публичный доступ, созданный персонаж будет сохранен, за исключением набранных уровней…»

Дальше по тексту, следовали инструкции для активации, информация о дате начала, указания по отчётности о тестировании и прочее, все что любой бы пробежал глазами и благополучно забыл. Так же поступил и я.

После прочтения, меня одолела буря эмоций. Я игроман. Если бы не жизненные сложности, работа, питание, необходимый сон, играл бы сутки на пролет. А тут, государство дает мне такой шанс! Моя страна выбрала меня! Прямо гордость распирает.

В назначенный час, улегся поудобнее на кровать и прикрыв глаза, мысленным движением активировал внутриголовной интерфейс.

С появлением и постоянными модернизациями личных чипов, необходимость в компьютере отпала.

После успешной активации кода из письма, на периферии внутреннего взгляда появилась пиктограмма игры, красивая витая буква альфа.

Выдохнув, нажал на нее и реальный мир на секунду померк.

Как будто моргнул. Раз, и уже не чувствую своего тела, а перед глазами приветственная надпись.

[«НАЗВАНИЕ В РАЗРАБОТКЕ» приветствует тебя. Добро пожаловать в мир сбывающихся желаний!»]

Ну здравствуй, мой дорогой виртуальный мир!

[Введите ник.]

Тяготею ко всему мрачному: песнь смерти, шепот кладбища, тоскливый зов потустороннего, ворон кружащийся в небе, так что на виртуальной клавиатуре, своими призрачными руками, вписал любимый и повсеместно используемый никнейм: – Черный Ветер, но на английский манер: Блэквинд.

Следующим этапом был выбор расы, и предложенный ассортимент был приличный: люди, орки, гоблины, дворфы, звероподобные, гноллы, светлые эльфы, темные эльфы – дроу, ангелы, демоны, нежить, возможно было совмещение для создания субрасы.

Все расы имели как бонусы, так и недостатки. Разбираться не стал, сразу же выбрав ангела. Побуду херувимчиком, вдруг дадут полетать на собственных крыльях.

Следующим этапом по обыкновению была подстройка внешности. Чип обладал всеми необходимыми данными, благополучно передавая мою фигуру и внешность игровому аватару, а система услужливо подстроила ее под выбранную расу.

Вышло неплохо. Нечеловека во мне выдают лишь крылья, заостренные ногти на руках и отсутствие пупка. Ангелы не рождены, а сотворены божественной волей.

Мне все нравится, дайте уже посмотреть игру.

Нажал кнопку завершить и мир вновь моргнул. Передо мной высветилась живая, интерактивная карта мира, управляя призрачными руками можно было крутить и вертеть земной шар, приближать его и отдалять, наблюдая как миниатюрные люди живут своими виртуальными жизнями. В воздухе висел флажок, который я должен был воткнуть в место, в котором предполагал начать свое знакомство с миром пока еще не названной игры.

Так, люблю холод, снег, ветер и мороз на щеках. Выберу-ка что-нибудь на севере. Вот, вблизи некого большого поселения на фьорде, там и начну.

Перемещаю флажок на выбранное место и мир дрогнув, стал стремительно приближаться.

В процессе полета, начал ощущать собственное тело. Становилось жарковато. Я находился в неком подобии прозрачного яйца, на всех парах летящего туда, куда тянуло земное притяжение, к земле. Воздух вокруг горел, пылал, ослеплял и вот удар, бум. Моргнул.

Кокон приземлился, я мог потрогать его изнутри, ощущая тепло под своими ладонями.

Перед глазами всплыла полупрозрачная надпись.

[Мир приветствует тебя, низвергнутый!]

Сфера лопается с мелодичным хрустом. Потянувшись, расправил крылья и блаженно замер вслушиваясь в ощущения. Все как по-настоящему, даже крылья чувствую, как будто они всегда были частью меня. А мир вокруг звучал. Шелест ветра, свежий морозный ветер, хруст снега под ногами бородатого великана, подбирающегося ко мне со спины с топором наперевес… Что за?

Удар и картинка померкла.

[Вы оглушены. Потеря сознания на 30 минут. Приход в сознание через 00:29:59, 00:29:58 …]

[Желаете пропустить время ожидания? Да/Нет.]

Нет, познакомлюсь-ка я пока с собой, посмотрю, из каких циферок слеплен.

Открыв окно персонажа, присвистнул невидимыми губами, удивившись скудности характеристик:

[Имя персонажа: Блэквинд]

Жизни: 100

Мана: 100

Выносливость: 100

Раса: низвергнутый

Класс: не определен

Характеристики:

Сила: 1

Ловкость: 1

Телосложение: 1

Интеллект: 1

И все.

Мало того, что у меня все характеристики на стартовом значении, так их еще всего четыре. Самые банальные. Ладно, будем надеяться в дальнейшем разработчики разнообразят меню персонажа. Сейчас оно сыровато выглядит, бюджетненько. А еще государственная контора!

Так, что тут у нас еще в интерфейсе?

Окно тестера. Что это такое? Ага, при открытии выходит меню отправки различных репортов о игровых проблемах, выявленных в процессе тестирования, багах и лагах. Понятно, это моя рабочая почта, ведь пригласили сюда именно для этого – тести, жалуйся.

Внутриигровая справка отсутствует, придётся разбираться в геймплее самому, в процессе.

Что там с таймером? О, дотикал, остались секунды.

[До пробуждения: 00:00:03, 00:00:02, 00:00:01.]

Окружающий мир начал проявляться, постепенно становясь все четче. Я лежал на соломе, в каком-то амбаре. Руки и ноги стянуты веревками и уже порядком затекли. Больно, блин. Как реалистично.

Пахнет навозом и прелым сеном. Свет пробивается в сарай, сквозь множество щелей между не плотно подогнанными досками. Снаружи кто-то шумно разговаривает.

Эй, граждане, человеки, есть кто живой? – подал голос, который кстати оказался прям таким же, как и в реальном мире. Мой голос.

Сразу после крика, с противным скрипом, открылась створка ворот сарая и вошёл детина, именно тот, которого видел, прежде чем ощутить на затылке не очень приятную прохладу обуха его топора. Борода, как сразу же мысленно окрестил его, безмолвно подошел ко мне, нагнулся и бесцеремонно, как пушинку вскинул на плечо, вынося на улицу. Солнечный свет несколько ослепил, а затем, когда глаза адаптировались, увидел, что нахожусь в каком-то поселении, в окружении соплеменников бородача, который принес меня сюда на себе. Не буду сопротивляться, пусть все движется своим чередом, я же в игре, смерть не должна быть окончательной. Пока бородач деловито привязывает меня к врытому по середине пустыря столбу, осматриваюсь.

Деревня как деревня, может даже средневековый город, приземистые дома, как с картинок учебников, крытые какой-то соломой и кусками древесины, без окон. Дым поднимающийся над строениями, гонимый ветром, дующим со стороны фьорда. Причал, несколько утлых лодочек покачивающихся на волнах прибоя, сети, висящие на просушке. Все как я себе представлял.

Вокруг меня, привязываемого к столбу, толпились люди, натуральные викинги из сериалов, виданных мною ранее, на популярных стриминговых платформах. Только не лощеные, чистые и с голливудскими улыбками, как в кино, а грязные, в поношенном тряпье, с нечёсаными волосами как на головах, так и на длинных бородах и с незабываемыми улыбками черных, никогда не чищеных зубов. Почти все выглядели больными, то тут, то там раздавался кашель, кто-то сморкался. Настроены они явно недружелюбно, на что явно указывает различное вооружение: топоры, вилы, дубины и просто камни, сжимаемые заскорузлыми руками. Похоже, сейчас меня будут бить.

Борода закончил с узлами, бесцеремонно схватил меня за лицо, сильно сдавив, заставив разжать челюсти и ткнул мне в рот дурно пахнущую тряпку – кляп. И зачем, я и так молчал! Все же решил негодующе замычать, совершенно не согласный с подобным обращением, но кого это волнует?

Отойдя на пару шагов, мой пленитель обернулся к толпе заговорив зычным, хриплым голосом. Из того, что он говорил, ничего не понял, кроме разве что слово «Хельхейм», частенько звучавшее в его речи и указующий перст в мою сторону. Выходит, что игра не предоставляет знание языка и зря полез в Скандинавию, надо было выбирать родную Русь-матушку, прародительницу нашей современной России, там похоже хоть что-то бы смог разобрать. Эх, умные мысли преследовали его, но он был быстрее.

Ладно, пока Бород разглагольствует, разберусь в своем интерфейсе. Хм, а где? Сколько не осматриваюсь и не открываю характеристики персонажа, нет никаких других циферок, привычных по другим играм: полосок здоровья, маны, выносливости. Не в чем разбираться, либо это баг и надо будет зарепортить, либо так задумано изначально. По хардкору.

Окружающие меня неигровые персонажи также не радовали информацией, над их головами отсутствовали стандартные идентификаторы: полоски здоровья, имена, уровни. А я точно в игре? Какая-то она не правильная, не привычная.

Тем временем, толпа, вторя затянувшейся речи бородача, возбуждалась, воинственно грозя небесам разношерстным оружием, коим была вооружена и это не сулило мне ничего приятного в обозримом будущем.

Лающие звуки хриплого голоса прекратились, и бородач развернулся ко мне лицом. Улыбка его, злая и ехидная мне сразу не понравилась. Друг, ты чего такое удумал, а?

Он потянул топор, висящий в кольце, пристегнутому к широкому поясу и играючи перебрасывая его из руки в руку, двинулся ко мне, обходя, заходя со спины, со стороны столба.

Что-то разнервничался, игра игрой, но какие-то они тут чрезмерно кровожадные, я считаю.

Чувствую, потянули за крыло, расправляя его. Вот же умелый гад, связал меня так плотно, а крылья вне веревок. Сейчас что, мне будут устраивать членовредительство? Пожалуйста, не надо!

Предпринимая безуспешные попытки прожевать или выплюнуть треклятый кляп, протестующе мычал, выражая крайнюю степень недовольства действиями злого нип-а. Его это не волновало, радуясь чему-то понятному лишь ему и его соплеменникам, борода прокаркал очередные слова и с мерзким хрустом и чмоканьем, топор врезался в основание оттянутого крыла, отсекая его.

Маму вашу, чего так больно! Мне как будто раскаленной кочергой в спину ткнули. Глаза сейчас из орбит вылезут, от боли.

Отрубленное крыло летит в сторону, на грязный снег, обильно орошая его исходящей паром, горячей кровью. Почти не соображаю, но похоже это не все. Борода подходит и оттягивает второе крыло. Хрясть, те же противные звуки, очередная вспышка пронизывающей боли и второе крыло отброшено к первому. Спиной чувствую, как одежда пропитывается кровью из обрубков, оставшихся от крыльев, которыми, к слову, так и не успел воспользоваться.

Окружающий мир начал стремительно бледнеть из яркого, цветного и живого превращаясь в чёрно-белое кино, чтобы затем и вовсе схлопнуться как изображение на старых кинескоповых телевизорах.

Похоже, птичка налеталась – было последней моей мыслью, перед тем как все погасло.

[Вы мертвы]

[До возрождения 04:59:59…]

Вместе со смертью отпустила боль. Я опять стал невидимым человеком в великом черном ничто. Один на один с собой и внутриигровым интерфейсом, отсчитывающим время до возрождения. С облегчением выдохнул.

О, а это что за новая пиктограмма – значок книжки? Откроем, ага, книга заданий и в ней появилась первая запись:

[Квест: «Возвращение чести низвергнутого»]

[Описание: «Вы, в начале своего пути попадаете в плен к суровым северным воинам, принявшим Вас за одну из тварей загробного мира «Хельхейма» из-за крыльев присущих посланницам бога Одина – валькириям. Жители деревни принимают решение отобрать их у Вас, осквернителя, путем ампутации.]

[Задача: «Вернуть крылья низвергнутого»]

[Награда: Неизвестно.]

Вот так да! Это стартовый квест такой для всех ангелов или игра интерактивная и подстраивается под каждого индивидуально? Надо бы выяснить, не то, чтобы важно, но лучше знать, чем не знать. Пока же заняться нечем, выйду в реал. Где кнопка логаута?

Открыв глаза в реальном мире, убедился, что времени прошло ровно столько, сколько был в игровом виртуальном пространстве, вместе с временем оглушения, которое пропустил. Значит один к одному, что же, запомним.

А чего так чешутся лопатки…?

По выходу, завел таймер на остаток времени до возрождения аватара, в мире без названия. До момента респауна делать было особо нечего, сходил в душ, наспех соорудил перекус, беспрестанно почесывая нестерпимо зудящие лопатки. Судя по всему, получается, что память изувеченного виртуального тела, дает о себе знать телу настоящему. Занятно. Надо быть аккуратнее. Не успел вылупиться из яйца, как тот известный детский странный персонаж, оставалось еще только радостно запищать: – «Я родился», тотчас же получил по голове, затем плен, а что они там делали с моей безжизненной, оглушенной тушкой, одному богу известно. Ладно хоть вроде ничего больше не болит и не чешется. Теперь, предстоит узнать, где место респауна, и что более всего интересует, в каком виде я там появлюсь. Надеюсь, что не выбросят голым посреди снегов, не хватало еще простыть там, чтобы слечь тут. Не понимаю еще, насколько распространяется эта система тут/там. Блуждать из угла в угол, в ожидании звонка будильника, надоело. Сел в кресло и включив интерфейс засёрфил в интернете, вчитываясь в новости, просматривая мемы и смешные видео. За подобным, классическим времяпрепровождением современного человека, остаток времени пролетел быстро, легко и незаметно.

Будильник негромко зазвенел, наращивая темп. Отключил. Устроившись поудобнее, ткнул в пиктограмму игры, прикрыл глаза, а открыл их уже в виртуале.

Я все также парил в кромешном мраке великого виртуального ничто. Все ранее доступные игровые меню, были доступны и сейчас, но с небольшим изменением, в месте где тикал таймер, пылала кнопка «Возродиться». Была не была, играем – ткнул.

Миг и стою около высеченного в камне тотема, основание которого представляет корни древа, выше по стволу, высечены пара черепов огромных воронов, между которыми искусно вырезано лицо воина с заплетенными усами и длинной бородой, вместо одного из глаз идола, зияет пустота. Рядом небольшое озерцо, над которой клубится, поднимаясь вверх, пар – похоже горячий источник питающих чахлые карликовые деревья, окружающие этот оазис тепла посреди северной мерзлоты.

Под ногами плита в виде трех треугольников, пересекающихся друг с другом. Если память не подводит, подобное изображение называется «Валькнут», символ пересечения трех миров: мертвого, настоящего и божественного. Из одежды, набедренная повязка прикрывающая срам и все.

На плечо ложится изящная женская ладонь, от неожиданности отшатываюсь и плюхаюсь на седалище, тут же, не сходя с камня, разворачиваясь к нежданной гостье. Женщина, не молода, но и не пожилая, возраст сложно определить, так как одна часть лица человеческая, пышущая жизнью, с длинными развевающимися белокурыми волосами. Другая часть, ровно половина, представляет из себя ужасные последствия разложения мертвого тела, не тронутого могильными червями и личинками. Сморщенная, иссохшая, с просматривающейся сквозь скукоженую, разорванную кожу щеки, челюстью. Эту часть лица, прикрывают пряди темных, безжизненно свисающих волос. Остальное тело, в местах, не скрытых платьем, сшитым из шкур с мехом на плечах, также представляет из себя две крайности, пышущую жизнью и иссохшую, подёрнутую пеленой смерти. Двуликая что-то негромко произносит и выжидающе уставилась на меня.

Приходя в себя, думая, чего это так отреагировал, ведь давно уже не обращаю внимания на различные скримеры, недоуменно развел руками давая понять, что не понимаю её. Тётя, ты говори погромче, а давай уже по-нашему – по-русски.

Женщина пристально посмотрел на меня, затем ее рука, та которая живая и красивая, взметнулась ко мне и когда указующий перст коснулся лба, тело пронзил разряд, похожий на кратковременный удар электричеством. Система тут же отреагировала:

[Получено знание: Теперь вы владеете Древнескандинавской речью и письменностью «Футарк»]

Один щелчок по лбу и не надо просиживать годы в зубрежке. Удобно! В школе бы так, когда английский начинали преподавать. А то учишь его, учишь, все бестолку…

Теперь ты понимаешь меня, бессмертный чужеземец? – прошелестела странная незнакомка, буравя меня своим холодным взглядом.

– Да – да, теперь понимаю. – ответил я, вставая из не самого лицеприятного положения, занимая более горделивую позицию.

– Меня зовут Хель, я повелеваю мертвыми. Ты был мертв, а теперь жив. Я не знаю, как это произошло. Как сумел вырваться из моего царства сюда, в священное место, подле алтаря всезнающего Одина? – богиня, а насколько помню скандинавскую мифологию, Хель была именно богиней, дочерью Локи и какой-то там великанши, отступила на шаг и присела на неожиданно сформировавшийся за ее спиной, из выросших, прямо на глазах, корней растений, переплетавшихся, образуя седалищное место – трон.

После того как, уже не незнакомка, представилась, над ее головой появилось озвученное ранее имя. Выходит, что имена нип-ов будут видны, только после того, как он сам это озвучит. Как же тогда быть с монстрами, коих в любой игре приходится крошить неисчислимыми количествами?

Рассказать ей, что ли, что тут, на самом деле не я, а так, образ, отзвук того сознания из реальности, вплетенного в искусственное мироздание безымянной игры. Один из множества тестеров, хлынувших на этот свет в личинах различных человекоподобных существ. Мы армия первопроходцев, но следы наши будут стерты перед самим релизом.

Нет, не буду говорить, зачем напрягать мозги искусственному интеллекту.

– Я Блэквинд, и пришел оттуда, – указал на небо, но тут же под нахмурившимся взглядом, проследил куда показываю и поправился: – Нет, не из Асгарда, из других земель, сюда меня закинул злой рок. В остальных вопросах пояснить не могу, сам не знаю.

На самом деле я сам себя сюда закинул, выбрав Скандинавию, но ей об этом знать не обязательно. Почему заговорил об Асгарде? В небе, куда ткнул пальцем, вдали, виднелся туманный парящий остров, дворцы с куполами, на которых поблескивало солнце. Предполагаю, что это и есть Асгард – жилище богов. В общем классическая история, люди мы не местные, тетенька, больно не бейте.

– Ты странный, чужеземец, мне будет интересно наблюдать за тобой… – прошелестела двуликая растворяясь в воздухе вместе с троном, на котором восседала.

Вот и поговорили. Чего приходила, чего хотела? Не пойму. И ушла не попрощавшись.

Спасибо за знание языка конечно, но могла бы квест какой выдать, с жирной, божественной наградой.

Я осмотрелся, голым высовываться из этого оазиса безмятежности и тепла в суровые северные земли, не хотелось. О, сразу за алтарем сундук. Надеюсь это не мимикрия, а настоящий сундук, для нужд обслуживающего священное место жрецов Одина или игра услужливо мне помогает, не оставив на произвол судьбы.

Извини верховный бог, но я пороюсь тут, в твоих пожитках.

К великой удаче, или согласно задумке Искина управляющего миром, в сундуке обнаружились вполне пригодные для ношения теплые вещи, все также сделанные из шкур, и обувь. Берём.

[Получен комплект теплой одежды для выживания в суровых климатических условиях.]

[Сопротивление холоду +80%]

Надеваем. Хорошо, стало заметно теплее. Жаль за спиной чуть мешают обрубки крыльев, надо будет для них дырок наковырять, чтобы куртка не топорщилась, когда будет, чем ковырять, сейчас у меня из оружия только руки, ноги, голова, зубы и крепкие когти на пальцах.

Одежда и обувь была в точности по размеру. Игра – как иначе.

Вспомнилась древняя шутка: «поздравляю, теперь вы одеты как черт». Но в моем случае, я больше похож на гражданина мира, без определенного места жительства.

Но ладно, живем!

Пришло время двигаться дальше, на встречу приключениям.

Туда, к приключениям, вела натоптанная тропинка, из низины, в которой уютно расположился природный храм Одина, в смешанный лес, с высокими вековыми деревьями. При каждом шаге под ногами похрустывал подмерзший, недавно выпавший снег. Ранее в горячке происходящих событий не заметил, а сейчас увидел и удивился, что при дыхании изо рта вырывалось небольшое облако белесого пара. Аватар дышал полной грудью. Лес, пусть и смешанный, состоящий из хвойных пород, вперемешку с лиственными деревьями и частыми кустарниками, в основном пах хвоей, свежестью. Ощущения, запах, атмосфера, возвращали в детство, когда в преддверии нового года, с товарищами, вот так же выдвигались в лес, тот, родной, российский, ходили там, меж стволов выискивая ель покрасивее. Резвились, шутили, бегали и смеялись. Проваливались в снег, вылезали и проваливались вновь. Вот только в нашей средней полосе России, не было такого огромного количества холмов и больших каменных валунов, меж которых петляла тропинка. Лес жил своей жизнью, ему не было до меня никакого дела. В кронах деревьев порхали птицы, где-то нещадно бился головой о ствол дерева дятел, на снегу виднелись цепочки следов, по которым не сложно определялись оставившие их животные, зайцы и лисы. Девственная, не тронутая разрушающей цивилизацией природа. Погружение в игру было полным.

За всем этим великолепием, неспешно передвигая ногами, замечтался и совсем забыл, что игровые миры созданы не только для любования, но и для постоянного поддержания игрока в тонусе. А игра про меня не забыла. На тропинку, передо мной, из-за валуна, за который она убегала, нарушая сложившуюся идиллию, с тихим рычанием выскочил небольшой потрепанный серый волк. Хищный оскал и напряженная поза, не сулили ничего хорошего. Несколько метров до зверя не оставляли поводов для оптимизма. Ему это ничтожное расстояние преодолеть – один скачок.

Волк не спешил нападать, так и стоял поодаль, скалясь и рыча. Чего медлит? Не притаились ли по сторонам собратья этого серого разбойника, подкрадывающиеся сейчас ко мне с тыла?

Стараясь не отводить взгляд от объявившегося врага, чтобы не пропустить момент атаки, быстро мотнул головой оглядываясь, напряг слух. Не хрустнет ли где-то веточка или предательски скрипнет снег, под мохнатыми лапами? Лес безмолвствовал. Похоже серый не спешил нападать именно по этой причине, он был одинок, отбился от стаи или изгнан, одному управляющему Искину ведомо.

– Пошел вон! – шикнул на волка, постаравшись придать голосу нотки металла. Мы еще посмотрим, кто из нас тут хищник. Жаль даже завалящей палки нет, а ведь мог бы подобрать, пока гулял тут, по лесу. Отломал бы от какого ствола сук посерьезнее, не остался бы против первого же своего врага, с голой ж… простите, с голыми руками.

Вообще интересно, на что способен в этом мире. Судя по информации из меню персонажа, класс еще не определен. Как его определить? Тяжела ноша тестера. Играя на релизе, заходишь в гайды от уже поигравших игроков, почитаешь, продумаешь свою прокачку, скорее скопировав чью-то уже имеющуюся, но это так, нюансы. Сейчас же приходится тыкаться как слепой котенок.

Волк, не обратив никакого внимания на мои потуги его прогнать, двинулся в сторону, не приближаясь, стараясь обойти с тыла. Все же что-то удумал, паршивец.

Что-то в движениях серого было не естественное – хромота. В месте, где он стоял, выпрыгнув из-за камня, на снегу появилось мокрое пятно, от которого тянулась тоненькая цепочка капелек. Да ты ранен, дружище! Кто-то до нашей встречи покалечил бродягу, и видимо убегая, он наткнулся на меня. Вот почему он выглядит так потрепано. Раны не вижу, но весь его вид, крайне плачевен. Привык к полоскам здоровья над врагами, а тут видимо другие приметы, моделька сама показывает, насколько много или мало осталось хп у врага – надо переучиваться.

Раненый враг не так страшен, как пышущий здоровьем. Что там у меня есть, острые когти? Вот и проверим их в действии. Насколько мне помнится, самое уязвимое место у собак – живот. Если псина набросилась на вас, бейте ее туда. Так вроде. А волк это по сути, прародитель прирученных и одомашненных песиков, физиологически почти одно и тоже.

Вскинув руки перед собой, прикрывая горло, в которое обычно серые бросаются в первую очередь, в надежде одним ударом положить конец существованию жертвы, неспешно двинулся вперед, к врагу. Волк ощерился еще больше и не стал ждать, пока приближусь к нему вплотную. Прыгнул. Вцепился в подставленное предплечье левой руки, повис.

Хорошая куртка мне досталась, прочная. Пусть по ощущениям руку сдавило стальными тисками, прокусить твердую кожу, серому не удалось. Но силен, бродяга! Задергался, затрепыхался, пытаясь оторвать клок плоти. Когтистые лапы заскребли по куртке. Без промедления я ударил сложенной ладонью в открывшееся пузо.

Вот сейчас либо почувствую себя оленем, и просто ткну пальцами в волка, без особого эффекта, либо уже мои когти пронзят шкуру, вгрызаясь в трепещущую плоть. Так, как не смогли сделать его клыки, с моей.

Когти не подвели, рука не без усилий, но пробила шкуру, ладонь на половину погрузилась в плоть. Тепло заструилось по предплечью. Кровь, стекая по руке, затекала в рукав. Куртку жалко. Кровь вообще плохо отстирывается…

Взыграл адреналин, азарт. Я побеждаю! Выдернул руку, и ударил вновь. Повторил. На третий удар в одно и тоже место, ладонь вошла полностью. Провалилась в пустое пространство. Почувствовал, что внутри волка, который уже не так рьяно дергался, вися на моей левой руке, что-то бьется, трепещет! Сердце! У нип-а животного в груди бьется сердце! Схватил его, сжал, крутанул в разные стороны и резко дернув, вырвал. Серый потух, но стоит отдать должное, держался он стойко, челюсти так и не разжал.

[Получен опыт – 100]

О, мой первый игровой опыт. Сколько интересно его надо до повышения уровня?

Отбросив сердце, второй рукой разжал челюсть мертвого хищника, снимая его с руки и огляделся.

Изгваздался прилично. Брызги крови, рука по локоть в крови. Потер руки снегом, высушил об мех валяющегося на тропинке почившего серого, приведя себя в более-менее приемлемый вид. С тоской посмотрел на пораженного моими руками, нип-а, подумав, что надо было бы его разобрать на трофеи, но не умею и решил двинуться дальше. Сначала отломал от ближайшего дерева ветку потяжелее. Пусть не красиво, но вполне подходящая дубина.

За поворотом, откуда выскочил волк, открылась небольшая поляна. А на ней побоище. Мертвый скандинав, в окружении множества трупов собратьев разбойника, выскочившего ко мне, разной степени накрошенности. Отрубленные лапы, размозжённые головы, мертвец, изрядно пожёванный. Ему повезло меньше чем мне. Нарвался на стаю.

Неподалеку от тела человека, лежал замызганный топор. Возьму.

[Получен предмет: Топор лесоруба]

Лутану и его самого, все что есть, ему уже не нужно, а мне пригодится.

Перешерстив карманы, нашел нож, ложку и пару серебряных монет. Брезговать не буду, возьму все. Нож был хорош, широкое лезвие, костяная, резная рукоять в форме змеи, пытающейся проглотить шар, из которого и выходило лезвие.

[Получен предмет: родовой нож, «Йормунганд»]

Откинув дубину, взял топор и уже с ним наперевес двинулся дальше по тропинке. Теперь лес не казался таким милым и приветливым. Да и ком в горле, от лицезрения вблизи столь реалистичного трупа разорванного волками человека, не способствовал романтизации окружения.

Минут через двадцать, тропинка вывела на вершину скалы, возвышающейся над заливом. Влажный ветер, дующий в лицо, освежал. Пахло дымом, где-то неподалеку что-то жгли.

Деревня или костер, предстоит узнать совсем скоро. Пойду на запах.

Двинулся на встречу ветру, логично предположив, что источник огня, уничтожающего горючее, где-то в той стороне. Чуть погодя ветер принес не только запах, но и звуки. Впереди однозначно было поселение. Памятуя о прошлом моем не самом приятном знакомстве с местными, после которого мне жестким образом произвели ампутацию только-только обретенных конечностей, засомневался, стоит ли вообще туда идти. Или может подкрасться незаметно, разведать обстановку?

Вопрос разрешился сам собой, двигаясь вдоль реки, все также будучи на возвышении, на скале, сначала услышал, а мгновения спустя и увидел деревню, расположившуюся на берегу. В принципе, это и деревней назвать было сложно. Пара срубленных домов, столько же сараев и множество загонов для скота. Овцы, коровы, лошади, свиньи. Несколько женщин снуют туда-сюда. Старики, сидящие за чисткой сетей. Утлые лодочки, перевернутые вверх дном, сушатся на берегу. Резвящиеся ребятишки, бегающие друг за другом. Страшных бородачей не видно. На промысел ушли?

Не буду прятаться, постараюсь заранее показаться, неспешно приближаясь. Чтобы наверняка не приняли за лиходея.

Вышел на открытое место, на пологий склон, убрал за пояс найденный топор, и медленно, аккуратно, приступил к спуску, стараясь не поскользнуться на мху, густо облепляющему камни.

Меня заметили. Женщины замахали руками зазывая детей, загнали их в дом, схватили не хитрое оружие. Те же излюбленные крестьянами – вилы, луки. Сгрудились в кучку подле входа в одно из жилищ.

Поднял руки вверх. Демонстрация пустых рук, в любой стране – символ добрых намерений.

Лучше сразу дам понять, что не убивать их пришел. А то нафаршируют сейчас стрелами, как ёжика, на всякий случай.

Когда приблизился ближе, вперед, из группы, вышла женщина. Седина уже тронула ее волосы, но стать еще не потерялась, затертая годами тяжелого труда и суровой жизни.

– Здоровья вам, люди добрые. Из далёких земель, лежит мой путь. Дорога трудная завела меня в ваши края. Позвольте воды напиться и погреться у гостеприимного очага Вашего. Я не причиню вам зла. – попытался говорить спокойным голосом. Было сложно. Вообще не просто говорить, когда в грудь тебе смотри наконечник смертоносной стрелы. А уж делать, вид, что не беспокоишься, еще сложнее.

– У тебя топор моего мужа, незнакомец! Твоя одежда покрыта кровью! Он давно ушел в лес и не вернулся. А теперь ты вышел оттуда и при тебе его вещи? – тон северянки изменился, она злилась. Беспокойство за жизнь супруга – можно понять.

– У меня плохие новости для тебя хозяйка. Там. – махнул рукой в сторону откуда пришел. – Я наткнулся на полянку, на которой твой муж столкнулся со стаей волков! Он убил многих, но они взяли числом. Хотел похоронить его, как почитается викингу, но у меня нечем развести огонь. – слукавил конечно, не хотел я никого хоронить, стоя там, возле смердящего трупа, никак не воспринимал его за живого человека и поспешил поскорее уйти, оставив тело на поживу другому лесному зверью.

– Если ты лжешь, я собственноручно убью тебя. – тихо ответила женщина. – Расскажи, как далеко, тело моего мужа?

Понятия не умею как у скандинавов этого мира исчисляется время и расстояние. Попробую объяснить без этого. Солнце уже перевалило полдень, устремляясь в колыбель горизонта. Но время еще оставалось.

– Если идти по моим шагам, то пока солнце не село, еще успеете вернуться обратно до заката. – куда как проще было бы сказать, полчаса вон туда, около четырех-пяти километров. Но нет, приходится изобретать велосипед.

– И вот, это лежало возле тела. – медленно вытащил недавно приобретённый нож и бросил его к ногам женщины. Она скосила взгляд, и её глазах появились грусть и печаль. Не зарыдала. Ох уж эти суровые северные люди.

[Потерян предмет: родовой нож «Йормунганд»]

– Брось топор и садись там, у костра. Я схожу, проверю. Пока грейся. Эй, вы, не спускайте с него глаз. – женщина опустила лук, раздала указания остальным, подобрала нож, развернулась и ушла в дом. Хороши законы у викингов, пока не доказано, что я убийца, меня не линчуют – это еще в книгах читал. Топор вытащил из-за ремня, положил. Местные заметно успокоились. Они же не знают, что моя ладонь не хуже ножа недавно выпотрошила серого волка.

[Потерян предмет: топор дровосека]

Прошел на указанное место возле костра, дым от которого и привел меня сюда. Сев с подветренной стороны, чтобы дым не щипал глаза, протянул руки к костру. Чуть расслабился. Приятное тепло, уютный треск сгорающих поленьев. После долгой ходьбы, ноги приятно заныли, получив заслуженный перерыв.

Женщина вышла, переодетая в походные одежды, лук в руках, колчан за спиной. Свистнула пару человек, и они трусцой убежали по указанному мною направлению.

Пляска костра завораживала. Давно не сидел вот так, вглядываясь в жадные, всепожирающие языки пламени точащие древесину. Как переливается пляшущее безумный танец пламя, меня свой цвет. Пока сижу, можно было бы поковыряться в интерфейсе, но там ничего не изменилось, не добавилось. Все те же окна, скудные характеристики. Открыл, глянул, закрыл. Прикрыл глаза и так сидел. Похоже задремал.

Дзынь. Очнулся от дрёмы. Уведомление, системное окно:

[Квест: разыскать пропавшего мужа Астрид – выполнен. Получен опыт: 1000]

[Дополнительное условие выполнено – вернуть утраченную реликвию рода. Получен опыт – 500]

[Уровень повышен – текущий уровень: 2]

[Получено очков характеристик – 4]

Стоило бы радоваться, выполнил квест, который даже не брал. Но почему-то грустно, оттого, что сейчас пусть и ненастоящая Астрид, там, на поляне оплакивает своего ненастоящего мужа.

Ладно, прочь грустные мысли, своих проблем хватает. Что там у нас по распределению характеристик?

За повышение уровня получил четыре очка. Смотрю сначала на свои стартовые единички силы, ловкости, интеллекта, выносливости, и опять на полученные. Исходя из изначальных данных, я глупый, неповоротливый, немощный слабак. Удручающее зрелище. В какую сторону себя прокачивать, нет никакого понятия, оставлю пока, как есть. Надо разузнать у местных где ближайший город, руководствуясь опытом игры в многопользовательские онлайн игры, предполагаю, что именно там найду учителей и возможность взять тот или иной класс. Ближе по духу, мне было бы изучить классы: некромант, чернокнижник или маг, на худой конец. Буду думать, когда появится выбор. Пока играем чем дали.

Когда присел у костра и расслабился, что это было, задремал? Уставший персонаж, почувствовав себя в безопасности, отправился в объятия Морфея? Вот так выйдет какой игрок в караул, на охрану лагеря спящих, или вышедших в реал, соратников, персонажи которых остаются в игре, в палатках или разбросанными на лежаках у костра. Уснет на боевом посту, а в этот момент тати или монстры придут на огонек и некому будет поднять шум. Так и покрошат всех. Вернется игрок, а вместо открытия глаз после сна, черное ничто и тикающий до возрождения таймер – здравствуй респаун. Это конечно если игровые тела продолжают находиться в игре, не исчезая по истечению некоторого времени после выхода. Проверить это возможности еще не было, с другими игроками не сталкивался. Не удивительно, даже армии тестеров для огромного игрового мира – ничто, песчинка в пустыне, каковы шансы, что кто-то сунется сюда же, в суровые северные края?

В общем надо присмотреться к общему поведению своего персонажа. Пока, из наблюдений: ноют натруженные ноги, накатывает слабость, сонливость – все как в жизни, после долгой дороги на пустой желудок. Потрясающее погружение.

– Не найдется у Вас какой-нибудь еды? Я заплачу. – обратился к скандинавам, бдительно стерегущим меня, находясь неподалеку, доставая из кармана и подкидывая на ладони немногочисленные монетки.

– Астрид вернется, посмотрим. Если ты разбойник, монеты и так будут наши. Еду еще переводить. А если нет, то там и поговорим. – откликнулся один из стариков, сидящий неподалеку за неторопливой очисткой развешенных сетей от запутавшегося мусора, водорослей и прицепившихся ракушек.

Понятно, не лишено логики. Скорее бы уже скорбящая вдова вернулась. Нет моей вины, в том, что ее муж отправился в Вальхаллу, а значит скорее всего получится обменять монеты на миску чего-нибудь съедобного.

Отправлю пока отзыв разработчикам, исходя из того, что уже видел.

Открыв окно репортов, пишу: «Доброго времени суток дорогая администрация. Позвольте выразить восхищение проделанной работой, мир прекрасен. Багов пока не заметил. Из замечаний скудность интерфейса, отсутствие каких-либо игровых справок, скучное место – куда попадаешь после игровой смерти. Делать там абсолютно нечего. А возрождение очень долгое. Мое длилось, шесть часов.» – Отправить.

Пока больше сказать нечего, я тут недавно, буду держать связь по мере продвижения.

О, на холме появились люди, видимо команда разведки возвращается. Что-то волокут.

А быстро они обернулись туда и обратно, сильные, выносливые северяне – не чета мне.

Когда группа приблизилась, увидел, как позади всех, понуро идет женщина. Над головой светится надпись: Астрид. Что же, все, как и в прошлый раз, стоит мне узнать, как зовут, нип-а, сразу начинаю видеть ник-нейм над головой. Тащат волокушу, на которой что-то лежит, прикрытое грубой тканью. Наверное, погибший. Принесли домой, чтобы воздать почести, предать тело огню, отправив душу воина на вечный пир к Одину, в Вальхаллу. Астрид мимоходом обменялась парой слов с моими караульными, они опустили оружие и разбрелись по своим делам.

Встал, подошел к ранее говорившему старику: – Теперь накормите?

Дед исподлобья посмотрел на меня: – Еду надо заработать. Деньги свои оставь при себе, нам не требуются. Пойдешь со мной, на промысел. Все наши мужи в походе, а я уже слаб, вот ты мне и поможешь. Рыбу ловить умеешь?

Отрицательно качаю головой. Вообще рыбу ловить я умел, в реале все детство охочий до рыбалки отец, таскал на речку, то с удочкой для души, то сетки, для большого улова на пропитание. Знал и о способах с помощью невода и остроги. Видел, но сам не участвовал. Тут, в игре, не факт, что персонаж обладает такими же навыками как я в реале. Профессии рыбак, как и любой другой, в окне персонажа у меня нет.

– Не умеешь, научим, – пожал плечами старик. – Иди к лодке, переворачивай, я сейчас подойду.

Дед с кряхтением встал, сгорбленный и сухой, медленной шаркающей походкой отправившись в дом. Я прошел к указанной лодке, выставленной на берегу, кверху днищем. Схватил край, уперся поплотнее в гальку берега и поднатужившись перевернул, заваливая ее на бок. А как дальше, лодка высокая, не широкая, на киле стоять не будет. Те лодки, на которых плавал, были по большему счету с плоским дном. Даже толкай я один ее до воды, она легко может перевернуться, и мы с дедом отправимся купаться в ледяной воде.

Пожилой северянин подошел, скептически посмотрел на мои потуги, зашел с другой стороны лодки и помог. Вместе мы смогли поставить ее на киль и столкнуть на мелководье.

– Теперь хватай вон те камни и носи, раскладывая их на дно. – распорядился старик, показывая на кучу валунов, аккуратно сложенных в подобие пирамиды. Предполагаю таким образом мы добьемся необходимой глубины посадки, чтобы не перевернутся. Ох и хитрая наука, я бы не додумался. Вообще думал, что валуны эти что-то типа памятника-захоронения. А все оказывается проще – это всего лишь заранее собранный и припасенный балласт.

Таскал камни пока старик не махнул рукой, показывая, что натаскано достаточно. Он закинул в лодку принесенные с собой из дома сети, удочки и весла, выдал мне длинный шест, залез в лодку, уселся и скомандовал: – Отталкивай!

Столкнуть лодку, с мелководья не составило труда, даже утяжеленная балластом она легко заскользила по мокрым подводным камням, поросшим водной флорой, только и успел перемахнуть через борт, запрыгивая в отчалившее судно, продолжая отталкиваться уже шестом, ото дна.

Лодку вынесло на открытую воду. Старик взял весла, всунул их в отверстия на бортах и указал мне на скамью. На весла сажусь я.

– Вот туда идем. – указал он вдаль, устраиваясь по удобнее, отворачиваясь от холодного морского ветра.

Ориентир получен, гребем. Принялся ритмично махать веслами, лотка быстро побежала в указанном направлении. Ветер дул в лицо, бросал соленые брызги, поднимаемыми опускаемыми в воду веслами, но по мимо неудобства, он способствовал скорости, подгоняя в борт.

Иногда оборачивался, корректируя движение на точку, в которую мы держали путь. Так за греблей и лицезрением берега, от которого мы удалялись, и прошло время.

– Суши весла, – скомандовал дед, нагибаясь к сети возле ног, – Держи. – он протянул мне конец веревки, привязанной к сети. Затем схватил моток сетей и крякнув с силой швырнул ее за борт, в некое отдаление. Сеть в полете раскрылась, покрывая небольшую площадь и ушла в глубину. Выждав некоторое время, старик крикнул: – Тянем! – и мы потянули. Шло тяжело, вода, пропитавшая веревку, неприятно холодила руки. Вот за бортом показалась сеть, которую мы тянули к себе, старик перехватился с веревки за нее, я повторил его действия, и мы вытянули из воды остатки сети, образовавшей мешок, в котором бились несколько рыбин размером с мое предплечье.

– Милостью Ньерда! Хороший улов! – обрадовался дед, вытаскивая рыбин из сетей, ударяя их головой о борт и бросая на дно лодки, к камням.

Так мы повторили множество раз, пока на дне лодки не валялось не малое количество рыбы разных размеров и форм. Что за рыбины, понятия не имею – не разбираюсь, так как особо любви к этому продукту не питаю.

– Хорош!, – сказал дед, усаживаясь обратно на свое место. – Идем обратно!

Я вновь уселся на весла и наше судно заскользило обратно. – Греби туда, к берегу. Еще мелочёвки наловим, на удочку, на похлебку. – дед явно любил это занятие, потому как невозможно сидеть тут, на ветру, сырыми от брызг, коими нас щедро одаривало море, пока мы таскали из воды рыбу, и не хотеть вернуться поскорее домой, к теплому очагу.

Приблизились к берегу, встали неподалеку, и сносимые мерно покачивающими лодку волнами, закинули удочки. Между делом, словоохотливый дед рассказывал рыбацкие байки, тонкости и хитрости. В один из моментов у меня пиликнуло системное сообщение:

[Выполнен квест: Помощь старому моряку.]

[Получен опыт: 300]

[Получен навык добытчика: Рыбак – уровень 1]

Отлично, зачем он мне – не знаю, но навыки лишними не бывают.

И вот опять вновь выполнен квест, который я даже не брал. Тут фишка такая что ли, скрытые задания?

Нарыбачившись вдоволь так, что планировал в обозримом будущем больше этим не заниматься, я всячески намекал старику, что уже не плохо было бы и перекусить, солнце почти зашло. Тот правильно меня понял, свернул удочки, и мы вдоль берега благополучно вернулись к хутору. Все выглядело точно также, как и несколько часов назад, когда отплывали, за одним исключением: на берегу появилась большая деревянная конструкция. Предполагаю, что для сожжения покойного мужа Астрид.

Впереди ожидает тризна.

Утлая лодочка ткнулась носом в мель прибрежного песка. Я понукаемый старым рыбаком, перепрыгнул за борт, промочив при этом ноги, и поднатужившись подтянул судно за собой, заставляя киль накрепко увязнуть. Вытащить на берег в одиночку, попросту не хватило сил. Они же, силы, у меня пока совершенно не прокачаны. Причалили в общем. К нам подскочили местные с корзинками, куда дед сноровисто скидал весь многочисленный улов. Дальше мне пришлось выкидывать за борт, а потом стаскивать в кучу все камни, сослужившие нам свою не хитрую балластовую службу. Живот крутило от голода. Знатно потрудился, устал, промок, оголодал. Вообще я играть сюда пришел, а не работать аки ломовая лошадь. Если судить из пословицы, что любой труд должен быть оплачен, сейчас меня накормят. Это радует.

Рыбак помог вытащить лодочку с мели на сушу, подложил сбоку деревянные слеги и мы перевернув судно килем вверх, сушиться, отправились в дом, к теплому очагу, горячей похлебке и смраду скота. Убранство дома не поражало разнообразием. Вдоль стен стояли скамьи с брошенными на них шкурами, тут же были загоны для скота. Небольшой очаг в центре комнаты исправно коптил потолок, дым от него уползал в отверстие в крыше. Мы расположились за небольшим, добротно сколоченным столом. Шустрые, немногословные девки поставили перед нами глубокие глиняные тарелки и кубки, наполнив их чем-то теплым и пахучим, положили по краюхе черного хлеба. Дед сидевший напротив меня, достал откуда-то ложку и принялся хлебать, причмокивая.

Решил попробовать чем меня изволили попотчивать добрые хозяева, огляделся в поисках кухонных предметов, не нашел, вспомнив, что ложка убитого скандинава все также лежит в кармане, достал ее, протер, погрузил в наваристый бульон. Поднес к губам, принюхался. Уха! Ну конечно же, чем еще могут накормить рыбаки, как не наваристой, тройной ухой. Рассказывал ранее, к рыбе отношусь холодно, но свежая уха, приготовленная на костре, всегда нравилась.

Все что было, сметал быстро, допив остатки через край тарелки, приподняв ее до уровня рта. Вкуснотища! Игра игрой, но ощущения приятные. По телу распространилось согревающее тепло. Желудок, до этого воющий ревом кита, затих и успокоился. Эх, добавки бы попросить, да природная скромность не позволяет. Хлеб был не вкусный. Грубый, жесткий. Но и тут можно понять, не видел я у них ни полей с пшеницей, ни мельниц для выработки муки. Пекут из каких-то отрубей. Не очень вкусно, но съедобно и сытно. С супом зашло на «ура».

Дед чинно расправился со своей порцией, взглянул на меня, поднял кубок и громко сказав: – «Сколл!» – осушил чашу до дна. Отсалютовав в ответ, поддерживая: – За наше здоровье! – также пригубил чашу. В рот хлынуло что-то сладкое, пряное, с толикой горечи алкоголя. Если бы был не в северных краях, подумал бы, что это какая-то медовуха или сбитень, а как называется подобное питье у викингов, не знаю.

Скрипнула открываясь дверь, вошла Астрид:

– Ойстейн, все готово. Солнце зашло и пока твари не набежали, отправим Викара в последний путь. – так как в помещении было всего двое, остальные ушли, оставив нас трапезничать, предположил, что деда-рыбака как раз и зовут «Ойстен», в подтверждение мыслей, над его головой загорелась одноименная надпись. Теперь он для меня, не незнакомец. Кстати, а ведь я им так и не представился. И никто не спрашивает. Удивительный народ. Задумавшись почти пропустил мимо ушей часть про тварей. О ком она говорит?

– Иду, – угрюмо буркнул дед, отодвинул лавку на которой восседал за столом, встал, обернулся ко мне, произнося: – Ты, незнакомец, вижу, что не проходимец. Можешь оставаться на ночь здесь, лавок много, сейчас скот загоним, будет тепло. Или иди куда хочешь. Поступай как считаешь нужным. – и они с Астрид вышли. Хотелось хоть одним глазком взглянуть как викинги хоронят своих павших. Читал в книгах, видел в фильмах, на картинках, но вот так воочию, пусть и в виртуальном мире, который все больше походил на настоящий, никогда. Пойду – посмотрю.

Встал, убрал ложку туда, откуда достал, подошел к двери, выглянул, убедился, что никто не стережет незваного гостя, вышел и отойдя в сторонку, так чтобы было видно толпу с факелами возле темного силуэта лодки, вокруг которой сгрудились собравшиеся, присел на корточки, наблюдая представление.

Дул ветер, я не мог разобрать слов, если кто-то, что-то говорил. Но ближе подходить не стал.

У людей горе, а я тут со своим праздным любопытством.

Скандинавы, подходили по очереди к лодке, в которой возлежало, укрытое от глаз, тело покойного. Еще бы, там его так погрызли, что страшно смотреть. Клали туда что-то и отходили в сторону, освобождая место для следующих желающих проститься. Когда каждый подошел, постоял некоторое время и отошел, Ойстейн и Астрид выбили подпирающие лодку по бокам колья, предотвращавшие падение на бок, столкнули в воду и поднеся факелы, подожгли. Не дожидаясь пока пожар на лодке разгорится, оттолкнули ее от берега, вернулись к оставшимся и наблюдая как последний корабль викинга, все сильнее разгораясь от раздувающего огонь ветра, отходит от берега, запели. Сначала пара голосов, затем им вторили все остальные. Напев был тоскливый – люди прощались.

В Вальхаллу наш герой плывет,

Земной окончен путь!

Ладью по морю нить ведет,

Волна не даст свернуть!

Огонь пылает и ревёт,

Ветрам его не сбить!

В Вальхаллу скоро доплывет,

И битвой будет жить!

Его запомним навсегда,

В сердцах своих, на век!

Почтим собрата-смельчака,

Какой был человек!

Пусть Один примет на свой пир,

В ряды других бойцов!

И каждый день пирует он,

Среди своих отцов!

Мы встретимся когда-нибудь,

Когда придет черёд!

Валькирья спустится с небес,

С собою заберёт!

Прощай наш милый, добрый друг,

Пусть славен будет пир!

Мы будем помнить о тебе,

Пока не сгинет мир!

Лодка, плавно покачиваясь, удалялась от берега. Люди стояли и смотрели. Смотрел и я. Песня продолжалась. Вдруг, мне почудился силуэт с парой крыльев, откуда-то с неба спикировавший к пылающей лодке. Спикировавший, почти коснувшийся пламени и вновь устремившийся к небесам. Или воображение разыгралось или только что видел, как валькирия уносит павшего воина на пир в Вальхаллу. Место, где он будет раз за разом сидеть за столом со своими собратьями-воинами, пировать, а потом сражаясь в славной битве, погибать смертью храброго, чтобы на следующий день вновь пировать и сражаться.

Когда лодка превратилась в уже еле заметный маленький огонек, покачивающийся на волнах, вдалеке, двинулся обратно в дом, в котором принимал пищу, улёгся на жесткую, пахнущую шкуру и нажал логаут, выходя из игры.

В реале делать было особо нечего, немного гимнастических упражнений, чтобы размять затекшие мышцы, простенький перекус, хотя голода, на удивление, не ощущал, контрастный душ и здоровый сон. Приснилась какая-то невообразимая чушь: иду по городу, погожий летний день, наслаждаюсь прогулкой. Не бесцельно шатаюсь, не люблю это, целеустремлённо двигаюсь к месту проживания. Ласковый теплый ветерок приятно охлаждает. Настроение приподнятое. Нет проблем и забот, все отошло на задний план. Сейчас мне хорошо.

Идиллию нарушает тревожное чувство, появившееся после лицезрения вырастающего на горизонте огромного дымного гриба. Как в старинных хрониках испытаний ядерного оружия на американских полигонах, вблизи бутафорских городов, населенных манекенами. Только город живой, настоящий, с людьми из крови и плоти. Бежать смысла нет, разрастающийся гриб вижу отчетливо. Даже вытягивать руку с оттопыренным большим пальцем, чтобы определить попадаешь ли в зону поражения ударной волны, нет смысла – попадаю, ясно и так.

Надо бы спрятаться с бомбоубежище, или подвал какой, на худой конец. Забиться в глубокую нору, молясь всем знакомым богам, чтобы еще чуть-чуть продлить свое существование. Но не бегу, смысла нет. Продолжаю идти, как шел, по направлению к тому месту, которое называю домом. Страха нет, паники нет, тревога пока все, что ощущаю.

Гриб растет, а волны все еще нет, как нет и звука от грянувшего взрыва. Может еще есть надежда?

От дымного столба начинают отделяться сгустки разлетаясь в разные стороны, он меняет свою форму. Теперь это не гриб, а клубящееся торнадо, растущее вширь. Может быть это типичное поведение дыма при ядерном взрыве – не знаю, не углублялся в эту тему, наивно полагая, что никогда не доведется увидеть это, испытать, пережить.

Конус дыма, бурля и перекатываясь начинает распускать множество нитей во все стороны. Центр столба кружится, но дымные щупальца, которые он раскинул, не наматываются на него, они будто бы существуют отдельно, живя своей жизнью. Растут быстро, удлиняясь и вот, некоторые из них уже в небе, неподалеку, протягиваются над крышами домов, скрываются от взгляда, устремляясь вниз, к земле.

Возможно меня уже накрыло волной и выброшенные в мозг гормоны, рисуют фантастические картинки в угасающем сознании – концы дымных щупалец очертаниями напоминают руки, жадно тянущиеся к добыче. Они уже близко. Я вижу сотни, тысячи рук, опускающиеся на город. Звуки исчезли. Дальше все происходит как в немом кино.

Страшные, сюрреалистичные пальцы, вгрызаются в дома, рушат их, отрывают куски, крепкий бетон и кирпичи рассыпаются в пыль, стиснутые колоссальной силой дымного многорукого титана. Руки хватают бегущие в панике людей, ломают автомобили. Вокруг хаос и разруха.

Инстинкт самосохранения гонит меня в темный проем ближайшего открытого подъезда, многоэтажки возле которой проходил. Бегу к нему, внутрь, хрупкое убежище, возможно станет моим надгробным курганом. Искусственного света нет, того что проникает сквозь окна лестничных площадок, достаточно чтобы различать ступеньки. Бегу наверх, куда, не имею понятия. Гонит инстинкт.

Распахнутая дверь квартиры, чужая, не знакомая, типичной планировки. Убранство не замечаю, не до того, надо спрятаться, переждать, пережить. Забиваюсь в крохотный санузел, с небольшим квадратным окном, закрываюсь на щеколду. В безопасности?

Окно притягивает взгляд, хочу посмотреть, понимаю, что не надо, но хочу. Любопытство берет верх, встаю с пола, заглядываю. Окно высоко, прямо перед собой, все также вижу кружащийся конус с отрывающимися сгустками и множеством нитей, уничтожающих город. Перевожу взгляд с горизонта вниз, на улицу. Там сгустки, нападают на бегущих людей, корежат и иссушают их тела. Это что, армия тьмы?

Зря выглянул, как только осмотрелся, в мою сторону двинулось несколько рук. Дымный титан нашел меня, увидел, как подсматриваю за его бесчинствами, решил наказать. С потолка посыпалась штукатурка. Отшатнулся, оперся спиной на дверь, наблюдая как к окну приближается ближайшая рука. От прикосновения окно хлопнуло, разлетелось множество осколков. Темные пальцы схватили часть стены под окном и вырвали ее, отбрасывая в сторону. Через пролом, на сидящего меня, бросилась дымная, когтистая тварь.

Проснулся.

Да, чего бы это значило, а? Не страшно, проснулся спокойно, не в холодном поту, сердце бьется в своем обычном ритме. Как будто фильм посмотрел, где занимал главную роль. Было интересно.

Взглянув на часы, показывающее, что утро по сути уже наступило, просто у каждого своё утро. Кто-то встает посреди ночи, чтобы к началу рабочего дня привести себя в порядок и добраться до этой самой работы, другие встают как им заблагорассудится, не связанные временными рамками, живущие в свое удовольствие. А у меня отпуск, продолжу тестить, изучать захватывающий виртуальный мир.

Утренний марафет, короткий перекус из пары отваренных вкрутую яичек и румяных, поджаренных кусочков сервелата с гренками. Обязательная по утрам кружка горячего, отвратительно горького кофе и ЛогИн. Здравствуй безымянный. Я соскучился.

Проснувшись первым делом ощутил всю гамму запахов от соседствующих животных, спящих в загонах. В помещении было темно, очаг, дарящий проживающим в этом доме людям, тепло и свет, едва тлел. По скамьям валялись спавшие. Силуэты распростертых тел также можно было разглядеть среди тушек скотины. И правда, чем не грелка, лежишь себе под боком возле теплой тушки, на расстеленной шкуре, не пропускающей холод пола. А с запахом можно смириться, дело привычки.

Тихо встал, аккуратно ступая в потемках, стараясь не мешать отдыхающим, вышел из дома. Возле дверей, справа от входа, на скамейке сидел Ойстейн и вырезал ножом что-то из куска кости. Он чинно кивнул мне, взглядом указывая на место подле себя. Я присел.

– Не выходи за границу круга, пока жрец не снимет полог, – показал он рукой, с зажатой в ней фигуркой, которую вырезал, – Скоро уже рассвет, там и твари по норам разбредутся. Тогда и пойдешь. – присмотревшись в указанное место, заметил туманную дымку, стеной окружающую хутор, только было хотел расспросить поподробнее, как дед опередил, продолжив говорить: – Ты вообще куда идешь? Запасов с собой нет, из оружия видел у тебя только топор нашего Викара. Схоронил где неподалеку или настолько отчаянный, что ходишь по Роллагсфьеллу с пустыми руками?

– Роллаг…что? – Переспросил я. Ойстейн покачав головой, медленно, по буквам повторил: – Роллагсфьелл, – и продолжил: – Так называется наш лес, вот он, вокруг. – махнул перед собой рукой, указывая на панораму природы раскинувшейся перед нами. Тяжело вздохнул: – Откуда ты взялся, чужеземец.

Хоть интонация была не вопросительная, решил пояснить:

– Ойстейн, меня зовут Блэквинд, не знаю, как сюда попал, очнулся в святилище Одина, там, чуть дальше места где погиб Викар. Меня встретила Хель… – на последних словах старик прервал свое занятие и взволнованно перебил повествование: – Ты видел владычицу Хельхейма и остался жив?!

– Как видишь, вот он я, перед тобой, живой и здоровый, – развел руками показывая на себя, – Она сказала, что будет присматривать за мной.

Ойстейн успокоился и вернув внешнюю невозмутимость, вновь принялся скоблить ножом сжимаемую кость.

– Ты мог привести за собой беду, Блэквинд. Попрошу тебя уйти, нам не нужно внимание Хель, владычицы Хельхейма. Сегодня полог выдержал нашествие тварей, но их пришло в разы больше, давно такого не было. Ты слышал ночью шум? Как они фыркали, рычали и сопели блуждая вокруг, не способные пересечь незримую границу. Возможно твое присутствие вызвало это. Богиня, одарившая тебя своим вниманием, властная и жестокая. Эти порождения из ее мира. Не отправила ли она их за тобой, желая испытать? – старик не обвинял, он усталым тоном прожившего жизнь человека, объяснял мне, младенцу этого мира, сложившуюся обстановку.

Ночью я ничего не слышал, у меня был сон там, в реальном мире и свой реалистичный кошмар. А тут, оказывается тоже было весело. Запоминаем, что оказывается, я не хуже маяка, помогающего судам найти берег и обойти рифы в ночи, привлекаю внимание потустороннего. Что это за твари, о которых рассказывает старик, как выглядят? Не уверен, что сейчас, без класса и характеристик, хотел бы с ними встречаться.

– Ойстейн, далеко ли ближайший город? – пришла пора планировать свой маршрут и следуя ранее определенному плану, надо попасть в большой населенный пункт, разобраться уже с классом и начать прокачивать себя. Сутки играю, а всего второй уровень – стыдоба.

– Примерно пол дня пути, вдоль берега. Придешь в Хедебю. На, возьми, тут немного припасов. И иди, жрец уже снимает защиту. – и правда, из крайнего, небольшого дома, вышла сгорбленная фигура в хламиде, с накинутым на голову капюшоном. Подойдя на границу с туманной дымкой, человек распростер руки, коснулся ее, и туман всосался куда-то ему под одежду. После этого, фигура, еще больше ссутулившись, шаркающей походкой ушла обратно.

Встал, потянулся, взял протянутый Ойстейном мешок, звякнуло сообщение:

[Получен предмет: Холщовый мешок]

[Содержимое: неизвестно]

Похоже, пока не загляну, не буду знать. Посмотрю, что там мне выделили, но позже. Сейчас, если тут же начну копаться в подарке, буду выглядеть неприлично. Не имеет значения, что это игра и древняя Скандинавия, в своих глазах падать также нельзя. Пусть будет «кот в мешке».

– Спасибо вам за кров, пищу и защиту! – чуть склонил голову в знак признательности, расшаркался и бодрой походкой под первыми лучами восходящего солнца двинулся в Роллагсфьелл.

Следующая остановка, Хедебю.

Возле незримой черты по которой проходил туманный барьер, было сильно натоптано. Весь немногочисленный снег и почва перемешались так, будто тут не орава тварей паслась, а прошел фермер с культиватором. Повсюду валялись клочки вырванных волос, встречались цепочки крови. Похоже существа пришедшие на мой огонек в ночи, не особо ладили между друг другом, сцепляясь в схватках, за первые места перед сценой. Задерживаться не стал, свернул с тропы натоптанной разбредающимися по лесным норам монстрами, двинувшись вдоль берега, на возвышении, так, чтобы скрыться от дующих с фьорда, холодных ветров за стволами деревьев и нагромождениями природных скал. На высоте было более снежно, проторенная дорога не существовала, может и была какая тропинка, только сейчас она или засыпана, или по ней давно никто не проходил. Местные скорее всего добирались до города не по берегу, а более безопасно и быстрее, сплавляясь на лодках. У меня такой роскоши не было, водный транспорт никто не предложил, доставку до ближайшего большого населенного пункта тоже. Даже не обмовлились. Наверное, хотели поскорее избавится от чужака, во-первых, принесшего дурную весть о кончине собрата, во-вторых приведшего за собой полчище лютых ночных тварей. Кто знает, что было бы с селением, не окажись у них на проживании тот туманный жрец.

Шел куда глаза глядят, огибая стволы высоких вековых деревьев, камни, поросшие мхом, чахлые запорошенные снегом кустарники, стараясь не упустить из вида далекую, бурлящую от волн, поверхность воды, с поблескивающими на ней лучами солнца.

Помятую о прошлых своих злоключениях, по пути отломил палку подлиннее, шириной с два больших пальца. Пообрывал с нее торчащие веточки, поотламывал засохшие сучки. Получился не плохой дорожный посох, чтобы опираться в трудные моменты, когда снег провалится под ногой или дорога пойдет в гору. Звякнуло системное сообщение:

[Получен предмет: Посошок]

Точно, ведь именно так называется инструмент путешественников, импровизацию которого сейчас сотворил из подручных средств. Толку в бою от него будет чуть, все также остаюсь с голыми руками против всего мира, но идти будет полегче.

Милостью богов или благодаря великой удаче за несколько часов пути не встретил ни одного опасного животного. Различных неопасных существ, не разбегающихся, не пуганных, насмотрелся вдоволь. Прыгающие с ветки на ветку пушистые белки, лисы, сосредоточенно роющиеся в норах, так, что только пушистых хвост торчит из выкопанной ямы, быстрые разбегающиеся при моем приближении, зайцы, гибкие, юркие горностаи. Разномастные птицы, парящие в небе и все те же докучливые дятлы, вбивающие свой крепкий клюв в гниющие стволы в поисках пропитания. Несколько раз пытался поймать зайцев, надеясь получить немного опыта за победу, но тщетно. Быстрые они, зараза, без силков или чего-нибудь метательного, без шансов. Рогатку что ли сделать?

День перевалил за полдень, солнце поднялось близко к зениту и теперь тепло припекало сверху. Остановился на одном из холмов, раскидал снег на поваленном стволе, присел. Прислонил посошок рядом, под рукой. Сбросив с плеча котомку, подаренную добрыми самаритянами, скинул петлю тканевого ремешка, открыл горловину, заглядывая внутрь. Не густо, но бесплатно. А халява, она дело такое, и уксус – вино.

В холщовом мешке, который сам уже является для меня ценностью, было немного продуктов. Филе рыбы, напластанное полосками, обернутое в тряпицу – балык, не иначе. Пара небольших вяленых рыбёшек, краюха хлеба из отрубей, мешочек с сушеными кусочками мяса. Бурдюк из шкур, с чистой водой и кресало. Длинный штырь с привязанной к нему полоской какого-то метала – кресало. Попробовал, искры высекались прекрасные. Если что, без тепла теперь не останусь. Бересты надеру с многочисленных берез, сухостоев в лесу валом, ломай – не хочу, а как огонь разведу, там и какой небольшой поваленный стихией ствол можно притащить, бросив на огонь, периодически сдвигая прогоревшее место, подставляя огню новую пищу. Спасибо тебе старик Ойстейн, если судьба еще раз нас сведет при других условиях, где уже не буду голодранцем, обязательно отплачу. Теперь, зная этого нип-а, всегда смогу его вычислить даже в толпе, по горящей надписи имени над головой.

Закинул в рот горсть мяса, принявшись его рассасывать, потому что прожевать это, было невозможно. Наверное, предназначалось оно для варки. Эх, котелка то нет, вообще никакой емкости нет, пока обойдусь тем что имею. Буду есть сухомятку.

Сложил все обратно в сумку, затянул ремень петлей на горловине, вновь образовав лямку, еще в армии так научили вещмешок завязывать, перебросил через плечо, взял посошок и двинулся дальше.

Интересно, сейчас если погибну от лап какого-нибудь хищника, возрождение будет опять так же далеко, как мое первое? Далековато это от цивилизации. Что скажут давешние знакомые, если опять выйду из леса к ним, обращаясь за помощью. Удивятся, не иначе. Или прогонят.

Есть конечно возможность, что возрождение выбрасывает в случайное святилище или ближайшее. Ладно, чего гадать, погибну – увижу. Рано хоронить себя собрался.

За размышлениями и лицезрениями потрясающих видов скандинавской природы, дорога давалась легко. Сытый, полный сил, аватар резво переставлял конечности, перепрыгивал с камня на камень, перелезал через буреломы поваленных стволов. Один раз видел, как по воде, вдалеке прошло парусное судно. Ладья с северянами, направляющимися куда-то, в сторону, откуда пришел я. Спрятался. Хоть расстояние и далекое, кто знает, что на уме у викингов. Вдруг найдется среди них дальнозоркий стрелок, способный грамотно рассчитать траекторию полета стрелы, с поправкой на ветер, чтобы поразить цель. Перестрахуюсь.

Солнце приближалось к закату. Расстояние прошел огромное. Надо завязывать с этим симулятором ходьбы. Да природа, да красиво, но сколько можно ноги стаптывать. Где-то вот-вот должен был появится город, если верить словам старика. Не хотелось бы ночевать в этом темнеющем, холодном лесу. Стаж туризма у меня, можно сказать – никакой. Быстро и грамотно организовать ночёвку я вряд ли смогу, не стоит забывать и о тех не известных существах, желающих поживится человечиной. Ускорюсь.

Натруженные, за день пути, ноги были против, но кто их спрашивает. Побежал трусцой, внимательно смотря куда наступаю. При таком темпе шансы поскользнуться и расшибиться, заработав пару ушибов и не дай боже, перелом, значительно увеличиваются. Это не по ровной, асфальтированной беговой дорожке бежать, тут сноровка нужна и внимательность.

Бежал не долго. Выскочил из леса на пустое место, на скале. Передо мной расстилалось пустое пространство. Вдалеке расширяющийся фьорд плавно переходил в море, вблизи раскинулся огромный, в сравнении с посещенными мною ранее деревней и хутором, город. Видимо это и есть тот самый Хедебю. Множество домов, разного размера. Ближе к скалам, прямо подомной самые большие, богато выглядящие строения, дальше домики помельче и в конце вовсе крохотные лачуги, все окружено деревянным забором из составленных и заостренных на вершине бревен. За пределами города, неподалеку от ворот выстроен большой рынок. Даже отсюда, с высоты скалы, из далека видно было, как там снуют люди, кучкуются возле небольших открытых строений, типа навесов. На берегу раскинулся полумесяцем порт, множество судов с одиноко торчащими из них мачтами, паруса спущены. Были суда без мачт и парусов вовсе – вёсельные драккары.

Пойду в обход, по склону, через лес, обогну город слева, выйдя прямиком к рынку.

Приблизившись к городу, обратил внимание на виденную ранее, утром, на хуторе, дымную защитную пелену окутывающую весь частокол по периметру, захватывающую также территорию базара и порт. Похоже повсеместно используемая в этом мире защита, прикрывающая людские поселения от вторжения в них различного рода нечисти повылезавшей через дыры мироздания, из царства мертвых в мир живых. Солнце еще не закатилось, и рынок, к которому вывела дорога, еще бурлил жизнью. Остановился на границе, возле туманной стены, чуть робея вытянул руку, коснувшись. Пальцы прошли сквозь, не встретив сопротивления, испытал лишь небольшие уколы, как бывает, когда восстанавливается кровоток в затекшей от долгого пребывания в одном положении, конечности. Не самые приятные ощущения, но терпимо. Собрался духом, набрал в легкие побольше воздуха, как перед нырянием в воду, шагнул в пелену. По телу пробежали мурашки, эффект длился мгновение, требуемое на один шаг. Пересек. Выдохнул. Никто не обратил на меня внимания. Двинулся дальше, к торговым рядам. Рынок выглядел так: утоптанные широкие тропинки, хаотично разбросанные павильоны, местами торговые точки, представляющие из себя просто телеги, груженые товаром. Почти весь суетящийся люд, за исключением мелькавших женщин, были крепкие, бородатые, с дубинами, топорами, мечами, луками, цепами и кучей другого вооружения заткнутыми за пояса, на спинах, в кольцах на поясах, одетые в одежду, сшитую из выдубленных шкур. Присутствовали тут не только представители хомосапиенс, низкорослые, широкие как бочонки, предположительно гномы, худые и какие-то изможденные – остроухие эльфы, огромные клыкастые – орки, маленькие, юркие, большеухие и с горбатыми носами – гоблины. Разношёрстность просматривалась не только среди покупателей. За прилавками с оружием, доспехами – звенели, что-то перебирая, гномы. С книгами, свитками, луками, стрелами – эльфы. Съестным, копченостями, вывешенными на крюках, рыбой – торговали орки. Возле прилавков с разноцветными склянками – суетились длинноносые гоблины. Торговцы рьяно нахваливали свой товар, перед останавливающимися возле прилавка покупателями. Тут и там звучали ругательства, звенели монеты.

Хотелось бы побродить, посмотреть поподробнее, разобраться в ценах, прибарахлиться, а то хожу в том, что нашел, с голыми руками. Да и вообще посмотреть на представителей других рас в близи. Обязательно этим займусь, но позже. Все равно скоро закат, не думаю, что кто-то будет торговать в потемках. Хотя территория и защищена магически от ночных жителей темных скандинавских лесов, но от шныряющих обычно в подобных местах, множества воришек, это не убережет.

Огибая блуждающих туда-сюда вдоль рядов, пешеходов, дошел до открытых ворот города. Возле огромных, выглядящих крепко сбитыми, скованных длинными полосками толстого металла, ворот, никого не было. Какой-либо караул, обычно встречающий приходящих в селение, отсутствовал. Либо они никого не боятся, либо тут все устроено как-то иначе, чем я представлял.

Сразу за воротами, ютилось множество маленьких покосившихся домиков, больше похожих на сараи. Возможно это они и были, куда-то ведь торговцам надо складывать весь свой скарб на ночь. Город пах дымом, нечистотами, гнилью и все тем же скотным двором. К последнему похоже придется привыкнуть, тут, на землях скандинавов, в домах живут вперемешку все, люд и скот, бок о бок, так теплее и безопаснее. Никто не умыкнет твою дорогую сердцу козу, овцу или домашнюю птицу, прямо из закрытого дома, из-под бока, во время сна, а вот сделать это под пологом ночи, из хлева – легко. Там уже к утру и улик не останется. Только рожки, да ножки.

Прошел бедный район, дальше дома стояли больше, опрятнее. Стиль построек был един. Коробка, без окон и дверей. Резные коньки на укрытых дранкой крышах. Большие амбарные двери на входах. Вьющийся дымок из отверстия в центре строения.

Внимание привлекла покачивающаяся под порывами холодного северного ветра, вывеска. На ней был изображен кабан-секач. Вырезаны руны. Сначала не разобрал, что там написано, но мгновением позже, руны дрогнув превратились во вполне разборчивые слова: «Трактир у Секача». Запинговало что-то, почему сразу не смог прочесть? Хель же одарила меня знанием. Надо будет репортнуть.

Попробую переночевать в таверне, может дело какое найду. Не уверен, что тех монет, которые снял с погибшего Викара, хватит чтобы разгуляться. Посмотрю на местных, послушаю, вдруг будет что-то интересное.

Зашел внутрь, потянув на себя исполинскую дверь. В приоткрывающуюся щель потянуло теплом из помещения, ноздрей коснулся запах жареного мяса, хмельной дух. Донесся шумный гомон. Зашел.

Зала трактира представляла из себя большое помещение, с расставленными столами, за которыми, на длинных добротных скамьях восседали викинги. Половые девки спешно бегали между рядов, поднося пирующим все новые яства, кружки с пивом. В углу стояла клетка, с прикованным к ней пленником. Вдали, возле лестницы, была стойка, за которой стоял и что-то читал огромный, клыкастый, исчирканный застарелыми белесыми шрамами, бородатый детина. Рылом он был в точь-точь, что кабан на вывеске. Только похоже орк. Понятно теперь, почему так называется заведение. Хозяин решил, не мудрствуя лукаво, дать имя заведению, в честь себя. Вот к нему и пойду.

Огибая пьяных, шумящих, спорящих, махающих руками в жестикуляции, скандинавов, протиснулся до стойки и привлекая внимание хозяина поздоровался:

– Мир вашему дому! – хозяин неспешно поднял на меня взгляд, цепко зацепившийся за бурые пятна, оставшиеся на одежде после схватки с волком, на заскорузлый посох, сжимаемый в руке, на небольшую торбу за плечом. Затем отложив читаемую книжонку, хриплым басом прогудел: – Чего тебе, путник?

– Кров на пару дней и пищу – я заплачу! – порылся в карманах, доставая схороненные монетки, выложил их на стойку и пододвинул к орку. Орк посмотрел на монеты, на меня, расплылся в добродушной улыбке. Предполагаю, что это была именно такая – добродушная, ибо тот оскал, который увидел, с торчащими клыками, желтыми острыми зубами, еще долго будет сниться мне в кошмарах. Монетки исчезли, сграбастанные огромной лапищей и хозяин, указывая в угол, к клетке пробасил: – Туда иди, сейчас девки снедь притащат. Как насытишься, отведут в комнату наверху.

Протиснулся к указанному месту, присел. Ноги, натруженные за долгий переход, как и прежде сладко заныли, благодаря за передышку. Сбросил под ноги мешок, положил рядом палку. В ожидании еды, осмотрелся. Неподалеку сидела компания орков, размером гораздом меньше хозяина заведения. Они уже были изрядно навеселе, и один размахивая обгладываемой костью, что-то с упоением рассказывал своим соратникам:

– А хозяин то наш, знаете? Секач. У-у-у какой здоровый. Был раньше предводителем шайки! Ходили они, значится, однажды в набег. Далеко куда-то ходили. Путь им подсказал пришлый. Далекие земли, много дней пути. Но Секач не робкого десятка. Как он в страхе раньше всю округу держал, а? Поговаривали даже сам конунг его боялся! Потому, когда осесть решил, тот его под свое крыло и взял. Таверну поставить разрешил. Но я к чему это, а?! Так вот. Пришлый дорогу подсказал, они его на корм рыбам и отправили, чтобы больше никому не проболтался. Рябой говорил, а он врать не будет! Говорил, мол пришлый поведал о горах золота. Деревьях с длинными гибкими, свисающими ветвями. И люди там полуголые ходят! Все в цацках! В общем поверил ему Секач, дал клич, собрал под свои паруса множество кораблей и ушел в поход. Долго их не было, думали уже все, сгинули в пучине, разбились о рифы, сожраны морскими гадами. Да только Секач не таков! Чтоб он, да в пучине сгинуть?! Не-е-е, он вернулся. Пара судов всего добралась обратно. Полные золота, по борт. Как не потонули, одному Одину ведомо. Секач, тогда как раз грабить и завязал! А зачем, там того золота, на несколько жизней вперед. Хотел, бы – конунгом стал бы! Но не захотел, открыл таверну и сидит вон, книжки читает.

А еще с собой он привез жреца заморского. Там жрецы, поговаривают, не такие как наши. Наши то, туман наводят, да поддерживают его, ничего больше не умеют. А тот, с богами разговаривает!

Кто брешет, я? Да вон, сам посмотри, если не боишься, в углу тот жрец сидит, в клетке. Давно сидит, много лет. Никак на тот свет не отправится! Раньше Секач его всем показывал, одет он был как та птица заморская. Как ее. Пав, что-то там, лин. Вся яркая, в перьях длинных. Вот и жрец тот, весь расписан символами, в одеждах из перьев. Это сейчас тряпки поистаскались, осталось лишь чем срам прикрыть. Он даже не ест! А все равно – живой. На нежить похож, а глазами зыркает так зло. Сейчас тканью завесили, а то от его взгляда разное случается. Решит кто над ним поглумиться, посмеётся, палкой его потыкает. Костью бросится. А потом раз, на утро, весь проказой покрылся. Себе дороже.

Я обратил взгляд на клетку, которую заметил сразу. Стало любопытно. Пойду, посмотрю.

Клетка с пленным стояла неподалеку. Оглянувшись в сторону кухни, убедился, что оплаченную пищу еще не вынесли, встал из-за стола, подойдя к клети ближе. Приподнял край драпировки, прикрывающий ее содержимое от глаз посетителей, заглянув во внутрь. Пленник был худ, изможден. Напоминал живую мумию. Весь покрытый старыми татуировками, в грязной, набедренной повязке, возлежал на куче прелого сена. Своими чертами лица, живописью на коже, напомнил мне персонажей книги-энциклопедии, читаемой в далеком детстве. Книга рассказывала о быте, обычаях и нравах племени, канувшего в летах, уничтоженного конкистадорами. «Ацтеки» – гласила красивая надпись-название. Написано было интересно и легко, всё-таки энциклопедия была предназначена для юной аудитории. В ней не рассказывалось о кровавых ритуалах, жестокости жителей древней Мексики и угнетении ими слабых. Повествование проводило юного читателя по общим планам жизни Ацтеков: рождение, быт, медицина и религия. Молодые воины с детства были направлены на определенный путь. Стать воинами-ягуарами, воинами-орлами или просто, обычными солдатами своих племен, объединенными в боевые группы – кальпулы. Возглавлял такие группы, сформированные по двадцать штук обычно какой-нибудь знатный человек, обязательно родственник императора. И всегда в такой роте присутствовал жрец. Дальше шло описание религий и богов, упуская упоминания о кровавости этого пути.

Пленник был похож на картинку из этого раздела: горделивый жрец, стоящий на вершине пирамиды, простирающий руки к небу, весь разрисованный сакральными татуировками.

Пленник, потревоженный мной, открыл иссыхающие веки и наши взгляды пересеклись. Скрытый гнев и лютая ненависть легко читались в этих темных, живых глазах. Тело его вышло из строя, уничтоженное изнуряющим пленом, но судя по блеску глаз, дух был не сломлен.

– Ты отмечен касанием бога! – вдруг явно услышал я скрипучий шепот. Губы пленника, тонкие, потрескавшиеся не шелохнулись. Похоже пленник общался со мной телепатически. Работает ли это наоборот, сможет ли он прочесть мои мысли? Я ответил так же, не раскрывая рта, проговорил слова в своей голове: – Недавно Хель, богиня смерти местного народа явилась ко мне.

Жрец вздрогнул, приподнялся на локтях, подавшись вперед насколько позволили силы и вновь в голове зазвучал шепот:

– Освободи меня, говорящий с богами. Сила богов – это чистая, первозданная мощь. Не имеет значения в каком образе она предстает. Мои боги схожими с богами этих немытых дикарей. Забери мое бремя!

Мне что, предлагают совершить убийство, освободив от оков плоти, позволив пленнику отправится на тот свет? Как он себе это представляет. Таверна полна разношерстных скандинавов. Не уверен, что Секач – хозяин заведения, даст согласие на то, чтобы неизвестный оборванец вроде меня, убил его зверушку. Не нажить бы себе дополнительных проблем. Я ведь только пришел в Хедебю. Прокачка стоит на месте, класса нет, в карманах теперь пусто. Вовсе не то положение, при котором нужны дополнительные сложности.

– Не сомневайся! Забери силу. Позволь уйти к предкам. – настойчиво начал уговаривать меня ацтек, видимо прочитав сомнение, отразившееся на лице или попросту заглянув в мысли.

– Ладно, согласен! – решился я. Похоже было на то, что это очередной не выданный квест. Не знаю что получу и как провернуть дельце, но глупо было бы отказываться от возможностей, которые сами идут к тебе в руки.

– Как мне это сделать? – решил переложить выработку плана с больной головы на здоровую. Кому это больше надо, мне или жрецу? Ему. Вот у него пусть голова и болит, а я постараюсь исполнить.

– Дай свою руку, отмеченный! – жрец, собравшись с силами, рывком, сел. Заскрипели ссохшиеся суставы. Подполз к краю клетки и схватившись за мою просунутую внутрь, между прутьев клетки, руку, закатил глаза так, что вместо радужки зрачков остались видны лишь пожелтевшие белки глаз.

Когда дотронулся до руки ацтека, по сути кости обтянутой сухой, задубевшей кожей, тело прошиб разряд, схожий с ударом электрическим током. Это было больно, но почти сразу все прошло. Пальцы пленника разжались, и он завалился навзничь, закатившиеся глаза подернулись белесой пленкой, тело обмякло. Похоже жрец умер.

[Квест, сила должна жить – выполнен.]

[Получен опыт: 3000]

[Уровень повышен – текущий уровень: 3]

[Получено очков характеристик – 4]

[Получен класс персонажа: Жрец крови]

[Доступны новые способности]

Как и предполагал, это был квест. Плюшек отсыпали изрядно. Наконец-то получен класс. Надо будет разобраться, изучить полученные способности. Но пока, уйти с места преступления, я ведь выходит убил пленника. Надеюсь никто не заметит. Хотя бы сначала.

– Эй, ты, отойди оттуда! – громкий рев со стороны кухни, возле которой сидел хозяин заставил меня обернуться, поднять руки вверх в мирном жесте и незамедлительно проследовать на свое место, лепеча что-то на вроде: «Я только посмотреть».

Цепкие глаза Секача, под чьим взглядом было не особо уютно, преследовали меня пока возвращался на свою скамейку. Вообще все взоры завсегдатаев в этот момент были устремлены на мою скромную персону. Пейте ребята, ешьте, отстаньте от меня.

Тут и обед принесли. Подошедшая орчиха выставила передо мной блюдо с жареной тушкой птицы и чарку с пенным напитком. Отведаем.

Поднес напиток к губам, вдохнул приятный хмельной аромат и пригубил. Вкусное, крепкое, темное пиво с горчинкой. Птицу разорвал прямо руками. Ножа у меня небыло, а кушать очень хотелось. Да и выглядела румяная тушка так аппетитно, что слюна наполнила рот, заставляя её сглатывать, в предвкушении. Открутив голень птицы, укусил. Вкусно. Как курица, запеченная целиком, только чувствовался привкус дымка от открытых углей на которых птица готовилась.

С едой расправился быстро. Торопился. Пока следующий заглянувший в клетку не увидит, что жрец умер и не расскажет об этом Секачу, надо уйти отсюда. Я же там комнату заказывал, вот туда и отправлюсь. Допил остатки пива, утерся рукавом. Руки, запачканные в топленом жире, вытер об штаны. Куда деваться то. Все равно при первой возможности одежку надо менять.

Встал, поднял пожитки, пошел к хозяину. Было чуть боязно, а вдруг сейчас начнет расспрашивать, что там делал, зачем руки в клетку совал. Но нет, Секач куда-то ушел, пока я, уткнувшись взглядом в поедаемую еду, не оглядывался по сторонам.

– Эм, уважаемый, мне хозяин комнату обещал. – произнес, остановившись возле стойки, за которой теперь стоял неизвестный человек.

– Сейчас тебя проводят, – незнакомец кивнул мне, свистнул и указав на меня подбежавшему на свист пареньку, произнес: – Проводи наверх.

Малой, махнув мне рукой, быстро побежал по скрипучим ступеням. Я проследовал за ним.

Второй этаж представлял собой единую комнату, с множеством лавок, все с теми же брошенными на них шкурами. На некоторых уже лежали, похрапывая, жильцы. Моя, честно арендованная, скамья, стояла в углу. Забросил под нее свои вещи, разлегся. Отель явно не пять звезд, но выбирать не приходится. Аватар устал, день был долгий. Пока он отдыхает тут, я в реале тоже позволю себе передышку, а затем вернусь и взгляну, что там за подарок от умирающего ацтекского жреца. Логаут.

Вышел из игры глубокой ночью. Походил туда-сюда. Ноги побаливали, будто бы не обездвиженным был все это время, а реально прошел то огромное расстояние от хутора до Хедебю. Память тела похоже работает не только на повреждения, но и на физическую активность. Не надо забывать об этом эффекте. Следует себя поберечь.

Виртуальный аватар, сытый и довольный, лежит сейчас там, на лавочке, отдыхает. А мне еще необходимо питаться и тут тоже. Интересно, последствия переедания в Безымянном будут ли отображаться на реальном теле. Не хотелось бы, я и так далеко не аполлон, небольшой живот из-за неправильного питания уже заработал, а убрать, все никак руки не дойдут.

К слову о питании, на дворе глубокая ночь, чувствую себя уставшим. Наспех приготовим пельмени. Да, вредно. Зато быстро, сытно и даже вкусно. Но сначала рыльно-мыльные дела.

После душа, вышел на кухню и повернув газ в положение «открыто», щелкнул искрой. Убавив огонь до половины возможной мощности, поставил на него разогреваться сковороду. Включил чайник.

Проводя периодически над поверхностью сковороды, дождался необходимого нагрева, сбрызнул подсолнечным маслом и полез в холодильник за пельменями. Обычные, из магазина. Те, которые слеплены самостоятельно конечно же были бы вкуснее, но пока времени, на то, чтобы замесить тесто, подготовить фарш, а потом механически лепить один пельмень за другим, к сожалению, в ближайшие недели – не нашлось. Сойдут и эти.

Побросал замороженные кусочки теста с завернутым мясом на раскаленную сковороду, быстро закрыл крышкой, укрываясь от брызгающей во все стороны, испаряющейся воды. Теперь иногда потряхиваю сковородку, елозя ей из стороны в сторону, чтобы пельмени не прижарились ко дну. Щелкнул выключаясь чайник. Как раз и лед на пельменях растаял, испарился, они начали подрумяниваться. Пора тушить. Залил кипятком. Посолил. Закрыл крышкой, убавил огонь и оставил томится на семь минут.

Запиликал таймер, уведомляя, что отведенное время истекло и пора употреблять приготовленное. Чем я и занялся.

После полуночной трапезы, с полным животом, блаженно развалился на кровати. Ткнул телевизор и даже не вникая, что там шло, так шум на заднем фоне, провалился в сон.

Утром проснулся по привычке за пару минут до будильника. Внутренние часы работали как надо. Можно конечно использоваться чип, с его массой возможностей, и он будет будить, давая импульс к пробуждению, но привык так, по старинке.

На улице рассветало. Пора смотреть, что там подарил мне старый жрец-ацтек после своей смерти.

Логин.

Открыл глаза, сел на скамейке. Было людно, вокруг на лавках валялись викинги. Раздавался громкий храп. Как хорошо, что аватар бесчувственный, когда сознание возвращается в реальность. Выспишься тут, при таком-то шуме. Так, что там у меня по новым способностям. Спущусь в нижний зал, присяду в уголке и посмотрю. Сказано-сделано.

В зале было пусто, жильцы спали, завсегдатаи еще не пришли. Открываем окно персонажа.

Имя персонажа: Блэквинд

Жизни: 100

Мана: 100

Выносливость: 100

Раса: низвергнутый

Класс: Жрец крови

Характеристики:

Сила: 1

Ловкость: 1

Телосложение: 1

Интеллект: 1

Свободных очков характеристик: 8

Тут почти все без изменений, добавилось лишь название класса и указание количества очков, до распределения которых пока не добрался. Не знаю, что пригодится в будущем, пусть пока будут свободными.

Новая вкладка в листе персонажа, классовая, красовалась небольшим изображением кинжала со стекающей с него кровью. Открыл. Вверху открывшегося окна, стоял цифирный счетчик:

[Прана: 0. Текущее божество: Хель]

Далее следовали две категории, одна с активными способностями, вторая с пассивными. В первой на текущий момент было пустовато. Лишь одна панель имела описание:

– [Название: Кровавая ярость]

[Описание: Жрец, совершив надрез собственной ладони ритуальным клинком, проливает кровь, впадая в ярость. Временно увеличиваются все характеристики. Временная невосприимчивость к боли. Ускоренная регенерация. Расход: 50 маны в секунду. Требуется ритуальны нож (отсутствует).]

Моей текущей маны хватит на две секунды состояния берсеркера. Не густо. Но торопиться с распределением все же пока не буду.

Остальные были пусты, с большой надписью: «Способность не разблокирована».

Во второй, той, что показывала пассивные способности, было побольше:

– [Название: Дурной глаз]

[Описание: Жрец способен навести божественную кару на своих недругов. Эффект способности случайный. Требуется Прана: 100 единиц]

– [Название: Жертвоприношение]

[Описание: Обратитесь к выбранному темному богу. Проводя кровавый ритуал, вырежьте сердце из груди жертвы, поднесите богу и получите благосклонность, впитав духовную божественную силу – Прану. Количество рассчитывает исходя из изначальной силы существа, вложенной создателем. Требуется предмет: жертвенный нож (отсутствует).]

Грустно вздохнул. Ветку класса похоже тоже надо развивать. Еще нож этот требуется в каждой способности. Где его взять то, может у Секача завалялся трофейный, тот который был когда-то у ацтека?

Надо поинтересоваться.

Задача номер один на повестке дня, чтобы начать пользоваться способностями новообретенного класса, необходимо раздобыть жертвенный нож. Поспрашиваю в городе, вдруг его можно просто выковать или купить в лавке. Жилье с пропитанием оплачено на пару дней и карманах теперь пусто, но не думаю, что того количества монет, которое на это потратил, было бы достаточно для приобретения необходимого орудия. Пора изучить экономику этого мира.

Опять же, можно найти работу или разжиться лутом, с последующей продажей, да и вариант с бартером тоже не стоит откидывать. Разберусь ближе к делу. Аватар не чувствует себя голодным, поэтому выпью поднесенную и поставленную на стол, расторопной служанкой, кружку с горячим сбитнем, и займусь поисками. Начну с расспросов дворовых слуг Секача, может вместе с пленным жрецом он притащил из похода и его снаряжение. Надо найти этот треклятый кинжал.

Раздалось мелодичное дзиньканье. Оповещение:

[Получен квест: «Благословение или проклятие»]

[Описание: Боги не любят ждать. Молодому жрецу необходимо совершить первое, самое важное, жертвоприношение, заявляя о рождении нового последователя. Разыщите инструмент и принесите жертву почитаемому богу.]

[Время ограничено: «23:58:12»]

[В случае провала, наказание – божественное проклятие.]

Это сейчас что было? Сам себе выдал квест? Система распознала мои интересы и решила их простимулировать? Время ограничили, таймер неумолимо тикает. Есть сутки игрового времени, для того, чтобы решить эту проблему. Не хотелось бы в самом начале пути схватить такой неприятный дебаф, как проклятие. Кто его знает, чем там Хель проклинает. Судя по всему, владычица мира мертвых не самая добродушная особа и рассчитывать на что-то незначительное не стоит.

Мешок на плечо, палку в руку, выхожу во двор, осматриваюсь. Из-за угла дома раздается зычное хеканье, затем глухой стук и спустя некоторое время звуки повторяются. Оттуда и начну.

За домом, здоровый мужик – человек, колол дрова. Дело у него ладилось споро. Могучими ручищами берет чурку, кладет ее на другую, для того, чтобы было повыше, размахивается большим топором и на выдохе, от которого и выходит тот самый «хек», опускает сталь на раскалываемую древесину. Силен мужик, топор легко раскраивает чурбан пополам, только половинки разлетаются.

– Бог в помощь! – подхожу к нему, присаживаясь недалеко на сложенные, еще не пиленные бревна.

Дровосек останавливается, разворачивается ко мне, упирает топор в пенек, облокачиваясь на него: – И тебе не хворать путник. Чего надоть?

– Вчера в трактире слышал, как мужики судачили о хозяине трактира, мол славный воин он в прошлом. Клетку видел, в углу зала. Лежит там пленный, не жив не мертв, странный какой-то. Жуткий. Откуда такой взялся?

Детина улыбнулся щербатым ртом и охотно поделился: – В прошлом, скажешь тоже, хозяин и сейчас ого-го, любому морду набьет. Любит он это дело. В далекие походы теперь конечно не ходит, но вообще былую сноровку не потерял. А пленник, издох ночью. Утром хозяин заглянул к нему, а тот уже окоченел. Клетку еще не убрали, а тело сожгли. Мы, когда его сцапали, там, в далеких жарких землях, ух не просто было, режет себя и аки берсерк в бой бросается. Быстрый, ловкий. Много наших в Вальхаллу отправил, пока не спеленали. Убить было бы проще, но хозяин сказал живым – значит живым. Хотел он его подарить своему недругу в знак примирения. Взгляд у пленника дурной был, как зыркнет, там беда какая случается. А нрав и того пуще, все время норовил сбежать, пока сюда не приплыли. Сидел в клетке, кормить пытались, но не ел ничего. Благо беды перестал приносить. Потом хозяину надоело, он его тканью завесил и лишь заглядывал иногда. Так и не подарил никому. Кому такой своенравный раб нужен?

Выходит, что детина этот тоже был в походе с Секачом, один из его былой банды. Когда жреца ловили, он использовал ровно те же способности, что передал мне. Резал себя, активировал силу, впадая в ярость. Значит на момент пленения кинжал был при нём. Затем в плену, проклинал всех, пока прана была, а как закончилась, без возможности пополнить ее, перестал – за способности нечем стало платить.

– Что-то не верится, что такой хиленький смог противостоять смелым северным воинам. Он поди и меч то удержать не смог бы. – подпустив в тоне немного сомнения и лести, взглянул на реакцию дровосека.

– Ножичек у него был с собой. Такой, из куска камня высеченный. Весь в зазубринах. Никакой меч не нужен. Он хоть и хиленько выглядел, удары были недюжинной силы. В щит мне попал, так край с него сколол. – чувствовалось, что детина немного обиделся, но капля лести сгладила углы и добродушный настрой он не потерял.

– Каменный? Что за дикость! Взглянуть бы на этот ножичек, – деланно удивился я.

– Ножик хозяин себе забрал. Любит он оружие, всегда какую диковину найдет – себе забирает. Но все по справедливости, в счет доли добычи. Справедливый он у нас…

– Благодарю служивый, за интересный рассказ. Пойду я. – встал, отряхнул пятую точку от прилипших кусочков коры, раскланялся и ушел обратно к дверям трактира. Дровосек утер пот, вновь взялся за топорище и продолжил свое дело.

Итак, выходит, что жертвенный нож не потерялся, лежит у Секача в коллекции. Надо придумать способ как его заиметь себе. Купить, поменять или просто, выкрасть? Надо поговорить с самим хозяином.

Вновь вошел в трактир, зала уже не пустовала. За стойкой стоял не сам хозяин, а вчерашний товарищ, видимо управляющий. Подойдя поинтересовался: – Здрав будь! Где хозяин, не подскажешь?

– Секач домой ушел, на охоту собираться. Будет не скоро. Чего тебе от него? – буркнул тот.

– Спросить хотел, не нужны ли работники, – продолжил любопытствовать я.

– Не нужны, своих голодранцев хватает, чтобы еще пришлых брать! – со злостью в голосе ответил управляющий. Он меня явно невзлюбил за что-то. Ладно, нам с ним детей не крестить, переживу.

Оставив неприятного человека в одиночестве, что-то писать в гроссбухе, покинул питейный зал и вернувшись к добродушному великану – дровосеку, прервал его занятие:

– Дружище, не подскажешь, где хозяин живет? Дело к нему есть.

Детина, не заморачиваясь вопросом, зачем мне это, указал рукой на богатую часть города, поясняя: – Тут, недалеко. У него на крыше конек такой, в форме морского змия. Богатый дом, красивый. Теплый.

Еще раз поблагодарив его за информацию, спешно пошел по улицам города, осматривая крыши домов. Архитектура однотипная, не мудрено случайно и пропустить нужный.

Город викингов – по сути небольшой поселок. Дом нашел быстро. Конек крыши украшал волнистый чешуйчатый змей. Похожий на китайского дракона, только без длинных свисающих усов. Красивая работа. Постучал в крепкие двери. В ответ тишина. Похоже хозяин ушел. Над крышей дыма не было. Обошел дом по кругу, других дверей нет, окон тоже нет. Сплошные стены, крыша и единственный вход. Где-то там, в центре крыши должно быть отверстие – дымоход, попробую залезть через него. Огляделся, вокруг ни души. Рискну.

Подошел к стене, оценивая возможности. Приспособлений для того, чтобы влезть – у меня нет. Хорошо было бы найти лестницу или кошку какую, но где же их взять. Попробую подручными силами.

Что там у меня есть – способные пробить живую плоть когти на руках. Попробую так и залезть. Положив пожитки возле стены, загнул пальцы на манер кошачьей лапы, напряг и с размаху вогнал правую руку в дерево, до куда дотянулся. Ну-ка, смогу ли повиснуть, удержусь ли. Смог, удержался. Повторяем.

Как заправская женщина-кошка, вскарабкался на крышу, немного повредив стену, но все же достигнув цели. Аккуратно прошел по крыше, найдя дымоходное отверстие, свесил туда ноги, повис на краю. Спрыгнул. Надеюсь хозяина нет дома, а то как бы я смог это объяснить. Эх, говорила мама: – «чужое брать не хорошо», но выбора нет.

Приземлился удачно, на мягкий пепел потухшего очага, взметнувшийся вверх непроглядным облаком. Удачно, что Секач не готовит дома, питаясь в таверне, иначе приземление было бы болезненным или травмирующим, будь тут на очаге какой-нибудь таганок для приготовления.

Постоял, ожидая пока взлетевший пепел осядет и осмотрелся. В помещении царил полумрак, все было чуть более различимо в центре, куда приземлился, от света, проникающего из отверстия послужившего входной дверью, затем свет таял, рассеивался, вовсе не проникая в углы, где клубился мрак.

Отряхнув руки, протер лицо от сажи, видимость чуть улучшилась. Зал был обычный, чуть богаче чем виденные мною ранее, а так, те же лавки, стол, выложенное кострище в центре, под ногами. На стенах висели головы, охотничьи трофеи, не иначе. Помимо опознанных мною обычных зверей, были и страшные оскаленные пасти неведомых созданий. Может быть те самые ночные твари, с которыми повезло пока не встретится? И слава Одину, что не повезло. Ну и мерзкие же они.

Помимо трофеев, повсюду было оружие. Мечи разных форм и размеров, сабли, топоры, секиры, копья, луки, арбалеты, щиты, цепы, моргенштерны – это только то, что смог опознать в меру своих скромных познаний о средневековье. Прихватить, что ли с собой еще чего, раз уж решился на кражу. Выбрать меч по руке, пусть не умею с ним управляться, но начинать надо когда-нибудь.

Жаль искомый кинжал сразу не обнаружил. Тут все большое, громоздкое. Похоже хозяин маленькие орудия спрятал где-то в другом месте.

– Ну, дружок, где ты? – подумал я, представляя мысленно предмет своих поисков и вздрогнул от тихого, мрачного шепота, раздавшегося в голове, ответом на мысли: – З-з-здесь.

Если это то, за чем я сюда пришел, а не какая-то хитро мудрая магическая ловушка, нож находится тут, в этом доме. Может быть не в этом помещении, но точно не утерян. Осталось найти.

Решил пройти вдоль стен, в поисках сундука или пьедестала с выложенными на него ножами, кинжалами и прочим небольшим оружием. Обошел всю комнату – пусто. Поищу в другом помещении. Когда совершал обход по периметру, наткнулся на дверной проем, завешанный тканью, посмотрю там. Подошел к проёму, откинул полог, прошмыгнул внутрь. Полог опустился позади, отрезая всякий свет. Не пойдет. В темноте тут, на ощупь, точно ничего не найду. Закрутив ткань полотна жгутом, связав в громоздкий узел и оставил так висеть. Второе помещение дома – точно спальная комната, большая кровать занимала половину пространства. Тут оружия на стенах не было, зато были сундуки, стоящие вдоль стен. К ним и направился. Все сундуки заперты, на солидные замки, висящие в проушине. Сломать нечем. Что там прячет Секач, часть своих богатств? Заманчиво, но навыка вскрытия замков у меня нет, а ломая сундук или сбивая замок, нашумлю. Вдруг кто на шум прибежит, все, пойман с поличным. Наследил везде, где можно, блуждая по дому. Пол истоптан следами измазанных в саже сапог. Не оправдают. Нет, надо тихо, и поскорее.

– Дай хоть знак какой, а? – вновь мысленно обратился к жертвенному ножу и незамедлительно получил отклик. В углу комнаты, зажегся тусклый алый огонек. Бросился туда. Свет проникал сквозь щели пола. Тайник! Поискал на ощупь, за что зацепиться, нашел щель куда смог просунуть пальцы, схватив доску покрепче, рванул на себя. Оторвал. Там, лежала резная шкатулка. Тусклый свет проникал в тонкую щель, между крышкой и стенками. Взял ее, достал из тайника, открыл.

Свет излучал небольшой светящийся красным, рубин, вставленный в рукоять каменного ножа, в месте где, витая ручка переходила в зазубренное клиновидное, обоюдоострое лезвие. Свечение на глазах таяло, пока не исчезло вовсе.

Достал нож из шкатулки, вновь вздрогнул от свистящего шепота: – В-в-владей…, – убрал в карман, разберусь позже со своей честно украденной добычей. Сейчас надо рвать когти.

[Получен предмет – реликвия: Жертвенный нож (Владелец не определен)]

Захлопнув шкатулку, спрятал ее обратно в тайник, приладил половицу на место и рысью рванул к входным дверям. Закрыто. Ну конечно, я же иначе сюда вошел. Выходить придется тем же способом. До проёма в потолке было далековато, пришлось возводить конструкцию, двигая стол, выставляя на него скамейку, влезая на нее самому. Подпрыгнул, зацепился. Осталось подтянуться и вылезти.

Подтянулся, повертел головой, оглядываясь по сторонам – никого. Вылез на крышу, сел и быстро скатился в сторону, где оставил свои пожитки. Приземлившись на ноги, осмотрел себя. Изгваздался знатно, весь был покрыт пеплом, руки и скорее всего лицо измазаны сажей. Наспех отряхнулся, протер руки, а затем и лицо снегом. Руки вроде очистил, как с лицом, не знаю. Нужно привести себя в порядок, возвращаться в таком виде или просто попадаться на глаза работникам трактира, не стоит. Когда хозяин дома вернется, ему не сложно будет понять, что воришка, влезший через крышу и вылезший оттуда же, носит на себе явные следы совершенного преступления. Я еще и спрашивал у дровосека, где собственно сам дом находится. Уйду из города.

Закинув на плечо свои пожитки, с посошком на перевес, неспешно двинулся в сторону ворот.

По пути смотрел вниз, под ноги. Никто не окликнул, не заинтересовался. Пронесло. Добрался до ворот без лишних расспросов, стороной обогнул рынок, протиснулся сквозь покалывающую пелену тумана, двинувшись вдоль берега в виднеющийся вдали лес. До вечера еще полно времени, разведу костер, ополоснусь как смогу в ледяной воде фьорда, почищу одежду, просушу, а дальше посмотрим. Необходимое орудие приобрел, способности должны работать. Теперь нужна жертва на заклание.

Шагая вдоль берега, высматривал место, в котором смогу разбить небольшой, временный лагерь. Искомое обнаружил приблизительно через час пути, отойдя от города километров на семь-восемь. Небольшая пещера в скале, в паре метров от которой бьются о берег волны. Похоже, что, когда уровень воды поднимается, пещеру затапливает, но сейчас, там было сухо и безветренно. Тут и остановлюсь.

Скинул свою ношу на каменный пол, отправившись в близлежащий лес за дровами для костра. Топора у меня нет, потому пока наломаю сухостоя как могу. Нож для этих целей решил не использовать. Припоминаю из рассказа добродушного работника трактира, что жрец ацтеков сумел даже щит им расколоть, оторвав от него кусок, а это мог совершить только очень сильный удар. Щиты у викингов солидные, из крепкой древесины, стянутые полосками металла, с набитыми на внешнюю часть бляхами, попробуй такой разбить. У меня же и прокачки пока никакой, да и использовать способности для элементарного сбора дров – кощунство. На небольшой костёр сойдут и наломанные ветки.

Совершил несколько заходов, натаскав приличную гору сухостоя. Прогорит конечно быстро, но мне лишь бы горело жарко, одежду высушить и самому не замерзнуть, пока буду тут в подштанниках бегать. На последнем заходе за дровами притащил прибрежную корягу, выброшенную на берег волнами в дни прилива. Как костер займется, брошу ее туда, пусть тлеет, все хворосту меньше уйдет. Пора разжигать, воспользуюсь для этого небольшим количеством мха, который срывал с деревьев, во время сбора веток, и берестой, выцарапанной с близлежащих березок. Сложил кострище, выставив веточки на подобие шалаша, запихал в середину сухой мох, накинул на него сверху ободранную бересту. Залез в сумку, достал кресало подаренное стариком Ойстейном, примерился, ударил по пластинке. С первого раза поджечь мох искрами не удалось, тут практика нужна, а я впервые в жизни этим занимаюсь, там, в реальном мире для этой цели всегда под рукой были спички или зажигалка. Удара с пятого, сноп иск родил пламя, начавшее жадно поглощать растопку. Кушай, моя прелесть – кушай. Мох прогорел быстро, но свою задачу выполнил – береста свернувшись трубочкой горела ровным пламенем, передавая жар на сухие веточки шалаша. Встал на колени, набрал в легкие побольше воздуха – подул на пламя. Огонь взметнулся, окутывая весь костер. Отлично, жду пока разгорится, подброшу еще топлива и начну уже приводить себя в порядок. Ох, как не хочется лезть в ледяную воду, так и простыть не долго.

Присел возле костра, постепенно нагревающего пещеру, подложил под седалище веток, чтобы не сидеть на ледяном полу, прислонился к стене. Пока жду, перекушу чем могу. Что там у меня в рюкзаке?

Съел балык с хлебом, уже начавшим черстветь, запил из бурдюка. Рыба была выше всяких похвал. Умеют же рыбаки делать. Сочные, не потерявшие свою нежность, просоленные куски мяса таяли во рту. Хотел бы научиться делать так же. Вкусно и сытно.

Дождавшись пока костер сформирует устойчиво тлеющие угли, затащил на него корягу, подбросил еще веток и вышел из пещеры. Там, неподалеку видел заячьи следы, пойду посмотрю, может удастся поймать юркого косого. У меня же теперь есть туз в рукаве.

Достал нож из кармана. Надо будет придумать ему что-то на вроде ножен, не пристало реликвии валяться в кармане. Да и техника безопасности, опять же. Порежусь еще ненароком.

Следов зайцев было много. Похоже тут шастало целое семейство. Мне же нужен всего один, живой и здоровый. Попробую пройти по свежим следам. Сконцентрировавшись, медленно двигался по следам, отходя все дальше от пещеры. Одна рука сжимала оружие, другая обхватывала кончик лезвия.

На периферии зрения увидел быстрое движение. Ага, есть, заяц. Быстрый рывок правой рукой, сжимающей нож, короткая вспышка боли, почти мгновенно сходящей на нет и мир вокруг замер. Исчезли звуки, пропал ветер, капли крови, появившиеся из надреза на ладони, зависли в воздухе.

Ладно, восхищаться буду потом, сейчас надо поймать юркого зверька. Я рванул к медленно взлетающей в воздух мохнатой тушке длинноухого. На полпути, перед глазами мелькнули прозрачные цифры:

[Мана: 50\100]

Выходит, прошла секунда действия умения, есть в запасе еще одна, мне должно хватить. Прыгнул, стараясь схватить добычу. В полете вновь мигнули цифры:

[Мана: 0\100]

И мир вернулся в прежнюю скорость. Я кубарем полетел по заснеженной земле, прижимая к себе пойманную дичь. Как не зарезал сам себя клинком, одному провидению известно. Такой способ ловли больше не использую. Перехватив дрыгающего лапами зайца за уши, встал, убрал нож и взглянул на левую руку. Маленький тонкий шрам был там, в месте где кончик лезвия вспорол край ладони. Плата за активацию умения.

Вернулся в пещеру, связал косого ремешком от мешка, положил пока в сторонке. Заяц лежал испуганно поджав уши, косясь на меня своими глазками. Извини дружок, такова жизнь.

Проверив костер, пошел к воде. Дальше неприятные процедуры.

Разделся, стуча зубами на пронизывающем ледяном ветру. Все верно, защиту от холода снял – получай теперь весь спектр ощущений. Обувь снимать не стал, так и остался в набедренной повязке и сапогах. Зачерпнул ладошками, сложенными лодочкой, холодную воду, плеснул в лицо, протер шею, короткие волосы. Повторил несколько раз. Лицо и руки онемели, но я неистово тер, убирая следы недавнего преступления.

Затем настала очередь одежды. Кинжал из кармана перекочевал за пояс набедренной повязки, одежда была тщательно прополоскана в холодных водах фьорда. Замерз жутко, но дело сделал.

Закончив – поспешил к огню. Грелся, держа на вытянутых руках над пламенем отжатую, но все еще сильно влажную, одежду. Прокопчу конечно, дымом буду пахнуть сильно, но это не страшно. Лишь бы до вечера все просохло, чтобы мог спокойно вернуться в город до заката.

Когда с одежды перестало капать, разложил ее возле костра, на все те же подложенные ветки, обернувшись к косому. Пора закончить квест.

Взял добычу, отошел на пару метров вглубь пещеры, к ее тупиковой стенке, вытащил из-за пояса нож. Как бы это правильно сделать. Что я там должен, вырезать сердце из груди живого существа, пожертвовав искру жизни субъекту своего поклонения?

Заяц дергался, рвался, пытаясь убежать. Нет, так дело не пойдет, на весу его что ли резать?

Поднял на уровень груди, держа за уши. Зверек обреченно смотрел на меня, предвидя скорую собственную кончину. Нож в руке слегка вибрировал в предвкушении, шепча в моей голове одно слово:

– Д-д-дай… – какой кровожадный и нетерпеливый попутчик мне попался.

Пиликнуло системное сообщение, посмотрел:

[Открыта новая способность: Паралич]

[Описание: Цель обездвиживается на N-количество минут. Активация происходит касанием рукояти жертвенного ножа и мысленным посылом.]

[Дополнительный эффект: обездвиженная цель не чувствует боли.]

[Стоимость умения: 100 единиц маны за 1 минуту действия.]

Нужное умение, воспользуюсь. Что у меня там с маной, успела ли обратно вернуться? Ага, счетчик вновь на ста, полная. Воспользуюсь предложенной минутой.

Коснулся зайца рукоятью ножа, проговаривая про себя как мантру слово-ключ: «Паралич» и косой обмяк. Так-то лучше. Развязал веревки стягивающие лапы, встал на колени, положив неподвижное тельце перед собой. Перехватил нож двумя руками, занес над головой. Конечно тут сильный удар и не нужен, но именно так я представляю себе обряд жертвоприношения.

– Прими Хель, владычица царства мертвых, жертву во славу твою! – произнес первое, что пришло на ум и опустил острие ножа в грудь парализованного косого.

Каменное лезвие легко распороло мягкую шкурку, вгрызаясь в ребра, обнажая зияющую рану. Дальше сердце. Просунув руку внутрь тушки, схватил маленький трепыхающийся комочек, потянув на себя.

Вытащил. Рука, измазанная в крови, сжимала все еще бьющееся сердце зайца.

– Раздави! – раздался холодный голос, материализующейся передо мной богини. Выглядела она в точности также, как и прежде. Подчинился – сжав кулак так, что только ошметки брызнули в разные стороны. Богиня улыбнулась живой частью лица, произнесла: – Жертва принята мой жрец, получи полагающееся. – и исчезла также как появилась, растворившись в воздухе.

Открыл способности. Счетчик праны показывал десять единиц. Не густо, но и жертва была так себе. Маленькая, тщедушная.

Вновь звуковой сигнал системного сообщения:

[Квест: «Благословение или проклятие» – выполнен]

[Получен опыт: 5500]

[Уровень повышен – 4]

[Уровень повышен – 5]

[Уровень повышен – текущий уровень: 6]

[Получено очков характеристик – 12]

[Получено покровительство богини Хель]

[Описание: После смерти вы попадаете в божественные чертоги, на аудиенцию с покровительствующим божеством.]

Щедро одарила, ничего не скажешь. Отсыпала опыта на три уровня сразу. Теперь еще видимо вместо вселенского ничто, окажусь где-то у Хель на куличках, в ее мире мертвых. Интересно, но постараюсь проверить это потом, при случае. Специально не полезу.

Ладно, дело сделано, приготовлю-ка жертву и съем. А то всем угодил, нож сыто урчит где-то там, на задворках сознания, довольная богиня ушла, а я чего. Мне тоже кушать хочется. Никогда не пробовал мясо, приготовленное на вертеле, сейчас сымпровизирую.

Тушку зайца выпотрошить оказалось не сложно. Все внутренности попросту выкинул в море, на поживу морским гадам. Шкура слезла как чулок, пришлось повозиться лишь, обрезая ее в районах лапок. Дай мне кто вот такое тельце, без шкуры и головы, подумал бы, что это не кролик, а кошка – настолько было похоже.

Аппетит это не отбило. Выстругал из ветки вертел, продел им тушку по всей длине. Удерживая свободный конец палки, начал приготовление, расположив мясо над переливающимися углями. Иногда тыкал в жаркое острием ножа, проверяя на готовность. Полчаса прожарки оказалось достаточным, чтобы сок выделяемый в разрезе, был кристально чистым. Жаль соли нет, но и без неё, мясо оказалось достаточно вкусным. Ел прямо с вертела, отрывая куски зубами. Все не съел, было многовато для одного человека, но брать с собой ничего не стал, выкинув обглоданные остатки все туда же, в море.

Солнце давно перевалило за полдень, пора бы уже собираться и возвращаться в город. У меня впереди еще поиски работы, оплата крыши над головой заканчивается завтра, а средства на ее продление отсутствуют.

Для начала выскочу в реал, на пол часика, свое настоящее тело надо не забывать кормить тоже.

Надеюсь за время отсутствия, тут, в пещере, с аватаром ничего не случится.

В реале быстро заварил чая, отварил куриных яичек, пожарил до румяной корочки кругляшиков колбасы. Голода не было, но все равно съел приготовленное. Задумался о сервисах доставки еды, средства у меня есть, подписаться на доставку что ли? В любой момент вышел, разогрел контейнер с заранее приготовленной и привезенной курьером пищей, сметал и обратно, в виртуал. Я конечно люблю готовить сам, но разрываться на два мира, готовить в реале, а потом в неназванном, сколько времени потрачу, которое могло бы уйти на приключения.

В отведенные самому себе, полчаса, уложился, справив также и естественные потребности организма. Вернулся в игру.

За время отсутствия ничего не произошло, лишь костер, без подбрасываемых дров начал угасать. В пещере становилось прохладно. Потрогал одежду, вроде просохла. Натянул на себя штаны и куртку. Собрал барахло, окинул взглядом место временного пристанища и с легким сердцем двинулся обратно в город, тем же маршрутом, которым пришел сюда. Костер тушить не стал, сам догорит и потухнет, а гореть в пещере нечему.

Что делать с кинжалом? Если вдруг Секач начнет искать, то обнаружить в моих немногочисленных пожитках похищенное оружие, ему не составит труда. Припрятать где что ли? Имеется риск потерять, пойдет мимо схрона, волей случая, какой нип, а там на те, ножичек странный. Прихватит с собой, в век не найду. Я достал нож, разглядывая его. В глубине рубина тускло мерцал огонек. Ранее не обратил на это внимания. Как посмотреть описание предмета? Понятно, когда только его получил, в системном сообщении было указано название, с припиской, что владелец не определен. А сейчас как это сделать? Есть ли вообще какая-то возможность вывести игровую справку по вещице. Надо бы у разработчиков спросить, да только как с ними связаться, связь однобокая, я могу отправлять сообщения, а где получить ответы – понятия не имею. Внутри игровую почту им бы ввести, чтоб все как у людей стало.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.